Мгновения вечности

Копыта лошадей, принадлежащих Ордену Алых, выбивали пыль из дорог Империи, и на их звон сбегались крестьяне, радостно приветствуя тех, кто много веков защищал их — и от армий соседних государств, и от нечисти, и от разбойников. Алоплащные воины были, казалось, везде — и в королевском дворце, и на границе, и в самой дальней глуши. Их звали умирающие на лесных дорогах, веря, что Алые придут и отомстят за них. Да, так было. И было совсем недавно. Но несколько месяцев назад пришли южане, разгромили Алых и разрушили столицу, оставив на месте волшебных садов и сияющих дворцов обожжённые руины, переполненные голодными крысами. Над пепелищем стаями кружили вороны, а запах, казалось, намертво впитался даже в камень. Остатки алоплащных воинов пытались оказать сопротивление, но были уничтожены пришельцами. Теперь же последняя из Ордена пригибалась к гриве своего коня, склонив украшенную миртовым венцом голову, и не обращая внимания на то, как шикарный плащ, опознавательный знак и гордость воинов, стелился по залитым жидкой грязью камням. Копыта отбивали медленный ритм, так напоминающий похоронный. Впрочем, таким он и был, ведь девушка шла умирать. Шла в пещеру, хранящую в себе самую главную святыню Ордена — каменную руку, по легенде, принадлежащую его основателю. Под ней проходили церемонии посвящения и упокоения, а также собрания. Дорожка сделала крутой поворот, и перед всадницей раскинулась темнота прохода. Конь замедлил шаг, хотя, казалось, больше уже некуда. Преодолев тоннель, воительница оказалась прямо под протянутой дланью. Из небольшого проёма в своде пещеры лился синеватый лунный свет, отражающийся от глади подземного озера. Конские копыта захлюпали было по воде, но девушка натянула поводья, останавливая животное. Одного взгляда вокруг хватило для того, чтобы на неё нахлынули воспоминания. Вот её посвящение. Тогда ещё совсем девочка, она впервые попала в это потаённое место, и не могла оторвать взгляда от голубого лунного шара, казалось, лежащего прямо на ладони основателя. Словно наяву появлялись и таяли в воздухе огненные снежинки, а по пещере гулял гул голосов. Мягко опустился на плечи алый плащ, кто-то вложил ей в руки чашу с вином… Вот она сама стоит в толпе воинов, опираясь спиной на выступающий из стены валун. Смеётся, обнимая друга. Смотрит на новобранцев, таких удивлённых и невинных. Подхватывает песню, мгновенно взвивающуюся под своды… Вот серьёзный и хмурый магистр отдаёт приказы, распределяя пограничные посты между Орденцами. Рокот водопада сильнее и яростнее обычного, словно сама пещера предупреждает о беде. Набеги кочевников давно привычны, но сейчас гонцы принесли вести о новом, невиданном раньше войске. Войске с Юга... Воительница резко встряхнулась, приходя в себя, и подняла обречённый взгляд на луну, сбивчиво шепча о том, как они ошиблись. Как недооценили, не спасли людей, не защитили императора, которому клялись в вечной дружбе… С каждым произнесённым словом усиливалась боль в её груди, доселе спрятанная ото всех, загнанная в самую глубину. По щеке девушки скатилась слеза, а за ней ещё и ещё. За годы жизни в Ордене она научилась прятать свои чувства — но только не сейчас, не в день, когда всё уже потеряно. Навсегда. Девушка сползла с коня и медленно опустилась на колени, заглядывая в водную гладь и застывая изваянием. Пути назад, прочь из пещеры, спрятанной от людей, принадлежащей ныне теням погибших, для неё не существовало. — Орден Алых уничтожен… — хрипло прошептала воительница, уверенно перерезая себе горло.