Мгновения вечности

Она почти бежит по коридорам замка. Торопится, боится не успеть. Проносятся перед глазами устланные коврами полы, витые колонны, узкие проемы окон, за которыми плещется тусклый свет осенней луны, пустые провалы дверей, ведущих в самое сердце замка… Девушка не обращает на них никакого внимания – великолепие, виденное дважды, уже не вызывает былого трепета, а уж если оно окружает тебя долгие годы, и вовсе начинает приедаться. Легкий ветерок треплет волосы, гулко вторят быстрым шагам каменные плиты. Очередной коридор выводит к витой лестнице – с ее перил давно осыпалась позолота, на ступенях – бесчисленные сколы и выбоины. Дафна бежит вверх, прислушиваясь к чему-то. Несколько крутых поворотов, и перед ее глазами заветная дверь – тоже старая, но почему-то очень чистая и кажущаяся совершенно неправильной здесь, в царстве мертвого камня и гуляющего ветерка. Она прикрывает глаза, толкает тяжёлую створку и сразу же слышит негромкий, чуть хрипловатый смех - такой знакомый и родной. Как же давно он звучал здесь в последний раз! Дафна вздыхает и смотрит вперёд. Братец стоит, привалившись спиной к одной из образовывающих круг в центре зала колонн, и крутит в руках ещё дымящую трубку. Как обычно встрепанные кудри, искрящиеся весельем глаза... Она приближается медленно, тянет руку, замечает, как трясутся пальцы - слишком страшно коснуться пустоты. Кристоф вновь смеётся и сам сгребает ее в охапку - вопреки всем страхам. Девушка с наслаждением вдыхает запах брата - горький табак, мокрая осенняя листва и грушевый пирог - и смотрит через его плечо на стоящих в обнимку родителей. Все дорогие ей люди снова рядом, они не мираж, не эфемерные видения – не бывает телесных призраков, не умеют они шутить, не помнят своего прошлого. Мир вокруг реален, и Дафна наслаждается каждым мгновением, веря, что все произошедшее ранее – не более, чем дурной сон, кошмар, казавшийся таким настоящим. Воображаемый мир рушится под безжалостными порывами ветра, проносящимися сквозь распахнутую дверь, тает в ночных сумерках, жалобно плачет хлещущим сквозь проломы в потолке дождем. Замок пуст много столетий, и в нем давно уже не звучали человеческие голоса помимо ее собственного. Осколки эфемерной сказки тают слишком быстро, и удержать, зацепиться, поймать полный жизни всего несколько мгновений назад взгляд – невозможно. В полуразрушенном зале – лишь хрупкая девичья фигурка, а перед ней – три парадных портрета в резных дубовых рамах. Её воображаемый мир, просыпающийся с первым дыханием осени, зовущий с собой, но совершенно недосягаемый.