Cor Leonis

27 сентября, Северус       В кабинете директора витал аромат пыли, старого пергамента и тревоги. Я стоял у окна, заложив руки за спину; мантия казалась уродливой черной кляксой на фоне залитого утренним солнцем помещения. — Это неразумно, Северус, — мягкий, но настойчивый голос Альбуса заставил скрипнуть зубами. — Гарри и его друзья справятся сами. — Справятся? — я резко обернулся.       Голос звучал как удар хлыста, выплескивая накопившееся за последние месяцы напряжение. — Альбус, ваш неисправимый оптимизм граничит с преступной халатностью. У гриффиндорцев никогда нет плана, но есть поразительная способность влипать в неприятности. Они сунутся в Министерство и окажутся в Азкабане еще до обеда. А медальон... если все это время он находился у Долорес Амбридж, очевидно, она не расстанется с ним добровольно. — И всё же подобный риск неоправдан... — начал было Дамблдор, но его прервало деликатное покашливание.       В раме соседнего портрета появился Финеас Найджелус Блэк. Он поправил шелковую перчатку и окинул присутствующих скучающим взглядом. — Дискуссия о доблести львиного факультета, как всегда, увлекательна, — протянул он. — Однако спешу сообщить, что в Министерстве сегодня... необычайно оживленно. «Неожиданные гости» решили нанести визит. — Вот оно! — ядом в голосе можно было расплавить котел. — Что и требовалось доказать. Гриффиндорские идиоты уже там, ищут проблем на свою голову! — Не будь так суров, Северус, — примирительно начал Альбус, но Финеас Найджелус перебил его. Глаза старика светились затаившимся весельем: — На самом деле... в кабинет Яксли проник бывший студент Слизерина, сами понимаете большего сказать не могу, семейная тайна Блэков. В голове за долю секунды пронеслись воспоминания о ночи на Астрономической башне и лице друга, которого считал мертвым девятнадцать лет. — Очевидно, Шляпа отправила на Гриффиндор не того Блэка!       Не тратя времени на бесполезные споры, я пересек комнату и бросил горсть летучего пороха в камин, оставляя за спиной портрет Дамблдора, застывший в тревожном молчании.

***

      Атриум встретил меня мирным гулом голосов; очевидно, проникновение до сих пор оставалось незамеченным.       Я стремительно приблизился к конторке охранника, сохраняя ледяную невозмутимость. За стойкой сидел Энтони Шеффилд, не особенно блещущий умом хаффлпаффец. Он взглянул на протянутую для регистрации волшебную палочку с таким отвращением, словно перед ним материализовалась разделенная на куски змея. Это не походило на Шеффилда, которого я помнил. — Цель вашего визита? — едва сдерживая гнев, выдавил он.       Голос, разумеется, принадлежал Шеффилду, но вот интонация... — Сэр, — ледяным тоном поправил я. — Большое спасибо, но вовсе не нужно называть меня сэром, — огрызнулся он, сжав кулаки на палочке так сильно, что с её кончика посыпались красные искры.       В висках заломило от накатившей головной боли и волны чужой ярости, которая при ближайшем рассмотрении не выглядела такой уж незнакомой. Поттер.       Я не сводил с него взгляда, с помощью окклюменции контролируя вспыхнувший гнев. Хоть Поттеру и хватило ума выбрать роль сотрудника, находившегося поблизости от каминов, — если их заблокируют, его шансы покинуть Министерство живым станут ничтожны.       Понимает ли этот идиот, насколько опасную игру затеял?       Словно в ответ на мои мысли за спиной громыхнули решетки, и прохладный женский голос произнес: «Проникновение в Министерство. Код красный. Перекрыть этажи и начать проверку».

***

27 сентября, Регулус       В Атриуме творилась настоящая неразбериха: в центре, вокруг статуи толпилось множество ропчущих волшебников. Воздух, казалось, стал густым от страха; блеск монумента контрастировал с серыми, осунувшимися лицами чиновников, запертых в ловушке собственного министерства.       Я коснулся плеча «Ранкорна», напоминая ему о его возможностях. Едва уловимый кивок, шаг вперед и тяжелый голос произнес: — Что за отвратительное столпотворение вы здесь устроили?       Несмотря на то что говорил он негромко, слова опустились на плечи присутствующих словно тяжелые камни; большинство волшебников испуганно сгорбилось, и вокруг воцарилась напряженная тишина. — Нас не выпускают, камины закрыты! — донеслось из толпы, однако говоривший не спешил показываться на глаза. — Поступил приказ свыше, — заблеял изможденный пожилой волшебник, вероятно ответственный за блокировку каминов.       «Ранкорн» медленно подошел к нему, и не успел бедняга и глазом моргнуть, как в шею ему уткнулась темная палочка. — Если ты думаешь, что я буду стоять среди этой грязи в ожидании окончания проверки, подумай еще раз.       Он замолчал, позволяя тяжести слов осесть, а потом что есть силы рявкнул: — Десять секунд на то, чтобы эта мерзость исчезла из Атриума!       Глава магических перемещений застыл на мгновение, а затем его глаза остекленели, и он механически произнес отпирающее заклинание. Решетки взмыли вверх, и река напуганных волшебников хлынула к каминам, постепенно исчезая из поля зрения.       Продвигаясь к выходу, я лихорадочно оглядывался. Это был Империус, и Рональд Уизли, несмотря на свирепый облик Ранкорна, не накладывал его! Кто-то из присутствующих в подходящий момент наложил первое Непростительное на главу отдела магических перемещений и тем самым помог нам. Но кто?       До конторки охранника оставалось не более десяти ярдов, когда я с ужасом заметил, что Шеффилд начал стремительно меняться. Действие Оборотного зелья закончилось: волосы потемнели, черты лица заострились, глаза вновь стали зелеными, и он в спешке натянул очки. Спустя секунду перед ошарашенной толпой стоял Гарри Поттер.       Люди вокруг начали благоговейно шептать: «Гарри Поттер... Здесь Гарри Поттер!».       А потом за спиной раздался яростный рев Яксли: — Задержать всех! Закрыть камины!       Решетки начали со скрежетом опускаться, отрезая путь к спасению. Уже не скрываясь, я расталкивал окружающих и тянул за собой Гермиону. Яксли был совсем близко, когда огромная статуя в центре Атриума внезапно раскололась с оглушительным грохотом. Град каменных осколков и облако удушливой пыли накрыли преследователей, выигрывая для нас бесценные мгновения. Этого промедления хватило. Гарри с помощью щита увернувшийся от обломков, первым долетел до ближайшего камина и яростным заклинанием разрушил начавшую опускаться решетку.       Он буквально ввалился в камин на лету перехватив руку Гермионы. Она что есть силы сжала мою ладонь, и я, рванув на себя, выволок из толпы несущегося следом Рональда.       Пространство начало сжиматься, вытягивая нас из Министерства. Последним, что я увидел сквозь пелену пыли, были уродливые руки Яксли. Мясистые пальцы вцепились в плечо Рональда мертвой хваткой и радужный вихрь унес нас всех прочь.