Cor Leonis

      Холодный воздух пах хвоей, деревом и влажной землёй.       Пошевелившись, я услышал под собой шорох сухих листьев. Мы в лесу? Открывать глаза было больно, в них словно насыпали песка. Проведя рукой по лицу, я отметил, что на ладони остались крупицы сажи. Летучий порох. Последнее, что я помнил: мы успели сбежать через камин, но в Рональда вцепился Яксли! Мы совершали групповую аппарацию за аппарацией пока Яксли не остался позади, однако что-то пошло не так.       Покачиваясь от тошнотворного головокружения, я поднялся на ноги и судорожно обвёл взглядом прогалину. Неподалеку друг от друга, в тени могучего дуба, всё ещё без сознания, лежали Гарри и Гермиона. Облаченные в чужую одежду на несколько размеров больше, они выглядели хрупкими, но невредимыми. А вот чуть дальше...       Издалека бескровное лицо Рональда Уизли казалось маской мертвеца. На месте, где левая рука соединялась с торсом, зияла уродливая, рваная рана: часть плоти осталась в руках Яксли или была безвозвратно утеряна в радужном вихре пространства. Кровь пугающе быстро впитывалась в ковер из багровых дубовых листьев, создавая ложе, жутко напоминающее жертвенный алтарь. Мерлин!       Я бросился к нему, проверяя пульс. Едва ощутимый, нитевидный — но всё же есть! Щиты окклюменции воздвиглись, мгновенно отсекая панику и превращая хаос в чёткий список приоритетов. — Акцио, экстракт бадьяна! Акцио, кровотворящее! Акцио обезболивающее! Кричер!       С сухим хлопком передо мной появился домовик. Его огромные глаза в ужасе расширились, когда он увидел испачканного кровью хозяина. — Хозяин Регулус в опасности! Кричер видит кровь, Кричер должен... — Это не моя кровь, Кричер! Отправляйся в старый особняк Альфарда, к Тонксам. Немедленно доставь сюда Андромеду. Предупреди, что это вопрос жизни и смерти!       Эльф кивнул и исчез. Откупорив призванный флакон, я щедро плеснул бадьяном на рану. Послышалось знакомое исцеляющее шипение, но я понимал: в столь обширной ране он лишь затянет края, но не нарастит потерянную плоть. Здесь требовались знания целителя. — Реннервейт! Силенцио!       Рональд распахнул глаза и забился в панике. Я крепко, но бережно сжал здоровое плечо, ловя обезумевший взгляд. — Рональд, это Регулус! Мы в безопасности, но тебя расщепило. Я наложил Силенцио, чтобы не привлечь егерей. Кивни, если понимаешь меня.       В голубых глазах, подернутых пеленой шока, вспыхнули искры узнавания. Он едва заметно кивнул. — Хорошо. Тебе нужно выпить зелья.       Поддерживая голову, я влил в его рот содержимое обоих флаконов, осторожно массируя горло, чтобы стимулировать глотательный рефлекс. Спустя несколько секунд я ощутил как сжатые мышцы начинают расслабляться: боль отступала. — Фините!       Рональд болезненно застонал и тут же вокруг замерцал заглушающий звук барьер, который видимо возвела Гермиона, а я даже не заметил как она пришла в себя. — Реннервейт! Рона расщепило, Гарри!       Слава Мерлину оба выглядели здоровыми, хотя изрядно напуганными. — Как только появится Андромеда, нужно наложить защитные обереги по периметру. Рональду нельзя аппарировать, а в лесу могут быть егеря.       Я и не подозревал как напряжён до тех пор как не услышал свой хриплый голос словно со стороны. Они синхронно кивнули и разошлись в разные стороны поляны.       Прошло не более пары минут как воздух снова вздрогнул. Андромеда вышла из тени дубов, ведомая Кричером. Она выглядела так, словно сама только что вышла из боя: мантия в пятнах сажи, лицо серое от изнеможения, но взгляд светился силой. — Регулус Арктурус Блэк, во что ты впутался на этот раз? — начала было она, но заметив Рональда широко распахнула глаза и взмахнула палочкой. — Великий Мерлин, его расщепило!       Следовало отдать должное настоящему целителю: как бы плохо не выглядел Рональд, её руки не дрожали. Она молниеносно колдовала различные диагностические чары, вглядывалась в светящиеся руны и успевала бросать в мою сторону яростные взгляды, подразумевающие, что я должен как минимум объяснение. — В экстренном выпуске «Пророка» пишут, что Гарри Поттер ограбил Министерство, напал на мракоборцев и помог маглорождённым волшебникам бежать из Азкабана. Ты ничего не хочешь рассказать?       Несмотря на преувеличение, которым журналисты очевидно воспользовались, чтобы приукрасить историю (мы никого не вытаскивали из Азкабана, по крайней мере пока), звучало действительно серьёзно.       Андромеда продолжила водить палочкой, шепча незнакомые исцеляющие формулы. Рональд обмяк, погружаясь в вызванный магией сон. Воздух искрился от избытка энергии. Кричер стоял поодаль, вцепившись в собственные уши. — Меда...       Она вскинула руку, прерывая меня. — Видит Мерлин, мне следовало запереть тебя в темнице на Гриммо, Регулус! Достаточно того, что Нимфодора каждый день рискует жизнью на этой своей работе, не хватало, чтобы с пожирателями воевали дети... — Технически, я уже взрослый, - деликатно заметил я. — Жаль, это не прибавило тебе ума!       Она устало покачала головой и наконец опустила палочку. Рон спал, бледный, как полотно. — Сделала всё, что могла. Разорваны нервные окончания и магические каналы. Бадьян затянул кожу, но внутренние ткани должны срастаться естественным путем. Любая попытка аппарации в ближайший месяц вернёт рану в исходное состояние. Я вернусь осмотреть его через неделю, но вам придется остаться здесь. В лесу. — Мы включили вас с Кричером в защитные чары...       Андромеда сузила глаза, и в сумерках леса рассерженное лицо, пугающе похожее на лицо Беллы, на мгновение заставило забыть кто передо мной. — Не вздумай злоупотреблять магией домовиков в этой глуши, Регулус, — в её голосе прорезались властные нотки старшей сестры. — В радиусе пяти миль нет ни поместья, ни древнего магического очага. Всплески силы здесь ощущаются как удар колокола в гробовой тишине. Егеря не идиоты, они наткнутся на вас прежде, чем ты успеешь взмахнуть палочкой. — Слушаюсь, мэм.       Андромеда не купилась на тон примерного сына, которым я часто задабривал maman. Только сейчас я заметил какой измученной она выглядела. — Что ещё случилось сегодня, Меда?       Её губы на мгновение дрогнули, выдавая душевную боль, которую не залечить бадьяном, но тут же сурово сжались, а глаза едва не заблестевшие от слёз, вспыхнули яростью. — Эта сука сожгла наш дом.       Она отвела взгляд, и я увидел, как изящные пальцы судорожно сжали рукоять палочки.       Я точно знал о ком она говорит, только один человек на земле мог вызвать такую реакцию со стороны всегда сдержанной Андромеды. — Она не просто подожгла его, она танцевала вокруг и смеялась, запустив в воздух Тёмную метку. Если бы ты не вернулся и мы не перебрались в особняк Альфарда...       Она замолчала. В лесу стало холоднее.       Сквозь запах гари и пепла пробивался тонкий аромат её духов. Странно, я был младше, но выше и когда я обнял её, Андромеда показалась мне маленькой и очень хрупкой. Отстранившись она печально улыбнулась и сжала мою руку на прощание прежде чем аппарировала прочь.       Листья дубов печально колыхались на ветру, словно оплакивая очередную потерю. Я посмотрел на Гарри и Гермиону, которые сосредоточенно устанавливали сигнальные обереги по периметру. Они действовали слаженно, почти без слов.       В этот момент я отчетливо осознал горькую, но освобождающую истину. Родная кровь не гарантирует преданности — она может лишь ярче гореть в костре, разожжённом твоими же близкими.       Порой настоящей семьёй становятся не те, с кем ты делишь герб, а те, кого выбираешь сам среди обломков своей жизни. Те, кто готов стоять с тобой в холодном лесу, когда родная семья уходит во Тьму или пытается сжечь тебя заживо. Слава Мерлину, мне удалось такую семью найти.