Тёмная Вода

Наконец, вместо снега, ноги ступили на твёрдую поверхность горной тропы, а перед глазами предстал Эриадор, его просторы, ожидавшие рассветное солнце, что восходило по ту сторону Мглистых гор, за спиной. Прохладный ветер подул в лицо, взъерошив длинные-длинные волосы. Кановен вдохнула полной грудью воздух места, где она ни разу не была. - Новый мир… так вот он какой! Эльфийка улыбнулась, любуясь видом предрассветной природы неизведанного пока ею края. Но вспомнив про спутника, она обернулась, удивлённо увидев, что его ещё не видно за уступом, возвышавшимся над горной тропой. - Человек, ну где ты? - Нэниэль! Имей совесть! – Арагорн, наконец, добрался и спрыгнул к ней, тяжело дыша. – Я – не ты, чтобы так быстро бегать. Происходи это лет шестьдесят назад, эльфийка бы обиделась на суровый тон, но сейчас она не могла не заметить веселье в глазах Странника, хоть он и ужасно устал после долгого перехода. Они добрались до Эриадора, и уже сегодня будут ночевать, наконец, не на холодных камнях, просыпаясь от каждого шороха. Сегодня их глазам откроется Приветная Обитель Владыки Элронда, место вечного покоя. Они спустились с гор, когда первые лучи солнца осветили эту сторону Средиземья. Долго шли они молча. Уже настал полдень, когда Арагорн вдруг ускорил шаг и побежал вперёд. Нэниэль несколько удивлённо посмотрела ему вслед, но, очнувшись, последовала за спутником. Они остановились недалеко от опушки леса. Странник тоскливо оглядывал место, будто вспомнив о чём-то. - Здесь произошла моя первая битва семьдесят шесть лет назад. Нэниэль огляделась. Просторное поле, сплошь поросшее травой, и лес, видневшийся невдалеке. - Следов уже не осталось, - несколько грустно сказал Эстель. – Это было слишком давно, но помнится так, будто это было вчера. - Расскажи, - попросила эльфийка. Они продолжили путь, ускорив шаг. Арагорн спешил к Владыке, не желая терять времени. - В тот день рано утром в Ривенделл прибыл гонец, сообщив о том, что с Мглистых гор спустились орки и перешли границу владений Элронда. Владыка незамедлительно послал воинов расправиться с тварями, и с ними увязался я, - Арагорн сухо усмехнулся. – Я быстро пожалел о своём решении, стоило начаться схватке. До того момента орков я не видел ни разу в жизни, как не видел и ни одной битвы. Я сидел в седле вместе с Элрохиром. Орки подрубали ноги коням, и эта участь не обошла и нас. Нас вышибло из седла. Падать было больно, но я об этом быстро забыл, когда одна из тварей меня заметила. В тот день я убил впервые, но на этом всё закончилось. Я очнулся ночью с больной головой. Эльфийка слегка улыбнулась, стараясь себе представить Дунадана мальчиком, но, как ни старалась, у неё это не выходило. Конечно, ведь единственный раз, когда она его видела тогда, была её первая ночь в Ривенделле, через два месяца после рождения в тёмной крепости Дол Гулдур. Дунадан… Он шёл уверенно, не останавливаясь и не гадая о том, куда нужно свернуть. Нэниэль оставалось только идти за ним. Лес, сменился долиной – обширной и холмистой, и довольно каменистой, поросшей самой разнообразной полевой растительностью. Как долго они шли – или, точнее, почти бежали, - эльфийка не знала. Но, видимо, очень долго, ибо солнце давно перевалило за полдень и начало постепенно клониться к закату. Как только Кановен решила спросить, когда они придут, Арагорн внезапно свернул и, ускорившись, побежал к громадному валуну, перед которым лежали камни чуть поменьше. Прыгнув за них, он замер, дожидаясь спутницу, и стоило ей поравняться с ним, как Странник прыгнул в широкую нору, что оказалась у подножия валуна. Спрашивать не приходилось – королевна юркнула туда же. Проехавшись вниз по наклонной поверхности одной из стен норы, она достигла пола и выпрямилась. Изнутри это не было похоже на то, чем казалось вначале. Обычная, немного тесноватая, высокая пещера. Кановен, оглядевшись, вздохнула: Арагорна уже и след простыл. - Давай быстрее! – послышался его голос из-за поворота. Обогнув его, Нэниэль пошла вперёд. Оба попали в узкое ущелье. Расстояние между каменных стен с трудом могло вместить в себя один полноценный шаг гнома, почему Арагорну и Нэниэли пришлось идти всё это время приставными шагами. Над ними, высоко-высоко, футах в десяти, виднелось небо. Нэниэли надоело идти молча. Ущелье казалось просто бесконечным. - Такое чувство, что мы здесь не первые посетители. Дунадан, это так? - Да, - ответил тот. – Судя по историям ривенделлцев, семьдесят семь (или, может, чуть меньше) лет назад в этом ущелье побывал отряд Торина Дубощита вместе с Гэндальфом. Они спасались от орков и прыгнули в ту пещеру, а тварей перебили эльфы, под началом Владыки Элронда. - И мы идём по их следам. И куда же оно их привело? В Долину Имладрис? Арагорн ничего не ответил. Ущелье кончилось. Странник и эльфийка вышли к тропе и их глазам предстала Приветная Обитель, залитая солнечными лучами. Пение эльфов оглашало весь воздух. Шум водопадов и пение птиц создавали вместе с ним невыразимую гармонию покоя и радости. Для Странника – это был родной дом. Для Нэниэли – нечто такое, чего она не видела ни разу в жизни, но, казалось, именно этого ей не хватало для понимания того, насколько ещё не безнадёжен мир, в котором назревала война. Арагорн мельком заметил её поражённое выражение лица, и улыбнулся краешком губ. - Сколько я живу на свете – у каждого, кто видит долину впервые, такие же глаза, как у тебя сейчас. Но у тебя это имеет гораздо большее значение. - Почему? - Тебя мало, что удивляет, nimp heryn. Нэниэль несколько смущённо улыбнулась, и Арагорн повёл её вниз по тропе. Конечно, пещера и ущелье, что привели их сюда, были не единственным тайным ходом. К другому тайному ходу, добираться до которого было дальше на несколько лиг, вела вторая тропа, начинавшаяся там же, где кончалась та, по которой сейчас шли человек и эльфийка. Она была более пологой и широкой, что облегчало путь по ней всадникам и большим отрядам. Путники смогли её увидеть, когда достигли уже знакомого нам моста, проходившего под каменной аркой и между двумя каменными стражами и заканчивавшегося каменной круглой площадкой. Они поднялись по лестнице и вступили в дом Владыки Элронда. Встречные эльфы приветствовали Арагорна, как своего родича, лучезарно улыбаясь, но не задерживаясь надолго. Да и сам Эстель не был склонен медлить хотя бы несколько секунд. Нэниэль, насколько успевала, осматривалась по сторонам, восхищаясь столь похожему, и в то же время такому непохожему на её собственный дом. Дворец её отца был дворцом. А это… просто Дом. Дом для всех. Приветливый и тихий, в котором везде ощущался покой в своём истинном проявлении. Эльфийка отвлеклась от созерцаний, когда впереди появилась дверь, за которой виднелись ступени, колонны и далее терраса, залитая тёплым светом, на которой стояли столы накрытые, по-видимому, для ужина, судя по времени суток. У дверей стоял высокий темноволосый эльф, в одеждах коричневого и тёмно-золотого цветов, с венцом на голове. Его глаза – добрые, приветливые, но несколько печальные, выдававшие его древность и мудрость – устремились прямо на них. Он раскрыл объятия навстречу Арагорну. - Эстель. - Владыка Элронд, - Арагорн учтиво склонил голову, прежде чем обнять хозяина дома. - Мы ждали тебя, - сказал Полуэльф, после чего его взгляд обратился на спутницу воспитанника. - Это – Нэниэль Кановен, дочь короля Трандуила. Она пришла к тебе за советом. Полуэльф улыбнулся, приветствуя гостью на эльфийский манер, и, получив ответные жесты, сказал: - Добро пожаловать, госпожа Нэниэль в долину Имладрис. Воистину, стены этой обители ещё не привечали никого из рода Орофера*. - Я счастлива посетить Ваш гостеприимный дом, Владыка. Для меня это – честь. - Вероятно вы устали с дороги. - Нисколько, - ответил Дунадан. - Тогда, может, вы переоденетесь и разделите с нами трапезу? – лицо Элронда осветила улыбка, и, услышав согласие, произнёс: - Арагорн, твоя комната тебя ждёт. Ваша же, госпожа Нэниэль, находится рядом, справа. Поблагодарив, гости ушли. Хозяин дома, улыбнулся, смотря им вслед. Прошло больше семидесяти лет, а он до сих пор помнил видение Галадриэли, что она рассказала ему: Арагорн и Нэниэль вместе. Но тут его лицо омрачилось. Даже если им суждено стать спасением этого мира, то они сами, вероятно, заплатят очень большую цену ради завершения войны, ради уничтожения Врага. И цена эта будет неподъёмно, уничтожающе тяжёлой. По поводу же причины приезда королевны Элронд не сомневался. Письмо Гэндальфа опередило гостей долины всего на несколько дней. В нём-то маг и написал обо всём - от подозрений Кановен, до отнюдь не утешительных вестей от Голлума.

***

Только войдя в свою комнату, Нэниэль поняла, что очень долго не захочет уезжать отсюда. Светлое просторное помещение в одной стене имело большое окно, выходившее на сторону сада Приветной Обители. Рядом с окном росло высокое ветвистое дерево, обагрённое поздней осенью, но не закрывавшее свет солнца, в достатке пропуская его внутрь комнаты. Просторная мягкая кровать, укрытая лёгким светлым покрывалом. Прочие детали обстановки – стол и стул, кресло, оттоманка, обитая вышитым красным шёлком (как и прочая мягкая мебель), шкаф и сундук, шкафчик над столом, большое зеркало в углу комнаты – всё это живо напомнило ей её собственную комнату дома, в Лихолесье, но, всё же, это всё так же было немного другим. В одной из стен была дверь, как видно ведшая в ванную комнату. Нэниэль, конечно, не брала с собой одежды, кроме запасной пары того, что на ней уже было, и потому, когда она решила на всякий случай осмотреть всё, то несказанно удивилась. В шкафу была свежая одежда. Чернильница на столе наполнена, перья для письма так же стояли там. В шкафчике над столом была бумага и всё то, что могло понадобится при письме. В сундуке же оказалось запасное оружие и боевое снаряжение, а также вещи, которые вполне могли быть использованы в походах или в чём-то подобном. У зеркала, как оказалось, стояла тумбочка, в которой были принадлежности для ухаживания за собой (в том числе и расчёски). В самом верхнем её ящике находились шкатулки с дивными украшениями тонкой работы: брошами, диадемами. Вспомнив о том, что их ждут, Нэниэль быстро привела себя в порядок и, переодевшись, покинула выделенную ей комнату. У двери её уже ждал Арагорн, так же одетый в эльфийскую одежду, приготовленную для него ривенделлцами. На террасу они вошли вместе. Владыка Элронд сидел во главе стола, а рядом с ним – эльфийка, очень похожая на него самого. Нэниэль на миг замерла. Ей показалось, что она видит перед собой дочь короля Тингола, Тинувиэль. Но это была не она. Арвен Ундомиэль, прекраснейшая из всех ныне живущих в Средиземье. Светло-серые глаза её лучились светом звёзд, и мудрость многих сотен прожитых лет читалась в них, как и во взгляде её отца. Увидев гостей, Элронд поднялся им навстречу, приветствуя и приглашая сесть: Арагорна справа от дочери, а Нэниэль слева от себя. Всё время трапезы Нэниэль пыталась вести себя спокойно. Владыка, конечно, познакомил её с дочерью, но с того момента эльфийка не могла найти себе места, чтобы не думать о том, с кем находится сейчас за одним столом. Она много раз пыталась себе представить, как выглядит избранница Арагорна, но никогда не думала, что она может оказаться настолько прекрасной, воплощением красоты Лютиэн, которую знал ещё Трандуил. Её спас Элронд, который завёл, наконец, разговор. - Госпожа Кановен, Вы ведь ещё ни разу не бывали по эту сторону гор. - Это так, Владыка. Да, на самом деле, я и в Рованионе мало где была. Лихолесье долгое время находилось в опасности вторжения. Из Дол Гулдура к нам приходили орки, пауки, из рода Унголиант. Лес болен. И чем сильнее Тьма, тем он слабее. Мы стараемся его лечить, и пока у нас это получается. Зверей становится всё больше. Они приходят ближе ко дворцу моего отца, подальше от захваченных Тьмой чащ. Пока нам удавалось сдерживать врагов на расстоянии от наших границ. Думаю, единственные места, где я была помимо дома, – Эребор, Дейл, Минас-Тирит… - она осеклась, вспомнив про Рохан, но упоминать его не стала. - Минас-Тирит? – удивился Владыка. – Далеко же Вы ездили. - Да, - эльфийка улыбнулась. – Очень далеко. Но не бесполезно. Владыка, скажите, далеко ли ещё до Войны? Элронд долго молчал. Война. Долго собиралась эта туча на Востоке. Хоть и слаба она ещё, но сила её крепнет с каждым днём. - Пока не стоит об этом говорить, ибо никому пока не известно это. Но, думаю, ещё год или два, и грянет гром, который сотрясёт всё Средиземье. - Значит, покоя нам больше не видеть, - мрачно произнёс Арагорн.

***

Владыка Элронд принял Кановен в своём кабинете на следующее утро. Эльфийка подробно поведала ему обо всём, почти так же, как говорила с Арагорном, стараясь не упустить ни одной детали их тогдашнего разговора: о страхе своём, о Голлуме. «Почему, Владыка?» - Нэниэль, послушай меня, - Полуэльф встал, серьёзно глядя на гостью, потом, всё ещё молча, прошёлся к окну и замер там. – Знаю, как ты сильно волнуешься об этом, но, поверь, сейчас спешить не следует. Ответы на твои вопросы могут сильно изменить ход истории нашего мира, но во зло, или в добро – мы не знаем. Потому, не спеши. Проси у Валар ответа. Они знают о том, как они важны для тебя и, в своё время, откроют то, что хочешь узнать, да так, что не будет зла из этого. - Я понимаю, Владыка, - ответила королевна, опустив глаза, но внезапно взгляд её прояснился. Будто услышала она то, что показалось ей знаком. Изнутри твердил ей голос, глубокий и спокойный, казавшийся родным, но незнакомым. Эльфийка продолжила: - Но… позвольте тогда мне остаться здесь, пока не произойдёт это. Что-то подсказывает мне, что не следует пока покидать Ваши владения. Не время. Элронд с улыбкой посмотрел на неё. - Я буду рад этому, госпожа Кановен.

***

Жизнь в Ривенделле текла несравненно тихо. Кановен первое время было немного тоскливо без каждодневных вылазок, без брата с отцом. Но постепенно эта тоска сошла. Эльфийка убеждала себя в том, что увидит их ещё в любом случае. Кановен становилась спокойной и умиротворённой, если не обращала внимания на свой страх. Ривенделлцы её приняли, как свою, и вскоре она не чувствовала себя там как на чужбине. Чтобы не забыть о том, что она умела, Кановен каждый день тренировалась в саду либо в одиночку, либо с кем-то из эльфов. Арагорн очень редко появлялся в долине, занимаясь делами своего народа. А спустя полгода случилось то, что задержало его в Приветной Обители дольше обычного. Был совершенно обычный день. День, назначенный на ещё один отъезд эльфов к Серым Гаваням. Арагорн стоял на каменном мостике в саду, слушая их пение, доносившееся из внутреннего двора, откуда те должны были уходить, и смотрел на воду в реке, протекавшей под ним. Они уходят навсегда. Душа Средиземья покидает эти земли вместе с ними, оставляя всё на людей. Может, многие не почувствуют пустоты, но он, выросший среди бессмертного народа, будет вечно тосковать по ним. Тихий шелест шагов донёсся до его слуха. - Арагорн. Он, не оборачиваясь, сказал со вздохом. - И ты уходишь с ними? Эльфийка подошла ближе, положив нежную руку на его плечо. Её печальные глаза смотрели на него с сожалением. - Мне надо уйти, Арагорн. Ты и сам знаешь, почему. Человек посмотрел на неё. Его губы тронула грустная улыбка. - Я желаю тебе лёгкой дороги. Надеюсь, ты встретишь свою мать. - Я буду молиться Валар, чтобы они помогли тебе. Ты не один, Эстель. Они крепко обнялись. Им обоим было тяжело расставаться, но у обоих была и радость. Они расстаются, обретая при этом утешение, гораздо большее, чем могло бы быть, останься они вместе. Эльфийка и человек. Дочь эльфийского лорда и наследник трона Гондора. - Namarie, Arven Undomiel. Vanya sulie. (Прощай, Арвен Ундомиэль. Попутного ветра.) - Aa’lasser en lle coia orn n'omenta gurtha. (Пусть листья твоего дерева жизни никогда не пожелтеют.) Арвен ушла так же тихо, как и пришла, оставив Арагорна одного. Эстель не стал провожать их. Он зашёл к себе и закрыл за собой дверь, не желая никого видеть. Пока что он не представлял себе, что ему делать дальше. Жизнь изменилась в один миг, оборвав то, что до этого времени не давало ему покоя: волнение. Он не мог любить и Нэниэль, и Арвен, не отдавая сердце одной из них. Но Ундомиэль помогла ему сделать этот выбор. Увидев Нэниэль и Арагорна вместе, дочь Элронда поняла, что так мучает Эстеля. И это облегчило ей задачу. Она отпустила свою любовь без тяжести и с радостью за него. Арвен Ундомиэль вышла во двор, но на лестнице её окликнули. Эта Нэниэль Кановен, прекрасная и одновременно пугающая. Дочь Элронда не знала, с чем это связано, как не могла понять, чьи такие знакомые черты присутствуют в лике новой знакомой, но она подружилась с дочерью эльфийского короля. Она знала, что та не захочет отпустить подругу, не проводив. - Арвен! Нэниэль, подобрав юбки, бежала к ней вниз по лестнице, а поравнявшись, сказала: - Уезжаешь? - Да. Я рада, что ты пришла. Они крепко обнялись, но Нэниэль вдруг отстранилась. - А как же Арагорн? Ты оставишь его? - Я его не одного оставляю, - эльфийка улыбнулась, выражая в улыбке всё, о чём знала. Кановен это поняла. Она слегка побледнела, опустив взгляд. - Как ты узнала об этом? - Не трудно догадаться, что ты к нему испытываешь, хоть ты и имеешь завидную выдержку. - Неужели всё настолько заметно? Арвен кивнула. - У меня к тебе одна просьба, Нэниэль. Я знаю, что ты и так это сделаешь, но всё-таки… Береги его. - Я тебе обещаю это. Отправляйся. Тебя мать ждёт. Зазвучала прощальная песня, молитва к Элберет, которую Нэниэль знала наизусть, только всё же другая – длинная, не такая мелодичная, звонкая разложенная на несколько голосов. Уходили эльфы, и оставшиеся жители Дома Элронда провожали их, стоя у окон и в беседках, не отрываясь от длинной процессии уходящих, пока они не скрылись в тайном проходе. Нэниэль ушла. Ближе к вечеру эльфийка зашла к Арагорну. Так как на стук никто не ответил, она зашла. Арагон сидел за столом, смотря в окно. Его взгляд не выражал почти ничего. Кановен замерла. Ей было жаль Арагорна. От всего сердца жаль. Но что она могла сделать? Она ещё ни разу с этим не сталкивалась. Леголас всегда старался не показывать того, что испытывает из-за разбитого сердца, а в те редкие моменты, когда это происходило он просто говорил с ней. И тогда от грусти не оставалось и следа. Нэниэль попыталась заговорить с Арагорном, но он почти никак не ответил. Нэниэль не знала, о чём он думает. Иначе не стала бы делать то, что произошло после, ибо Дунадан старался разобраться с тем, что ему делать дальше. Когда пришла Нэниэль, он с трудом не выказывал волнения. Ему не давали покоя последние слова Арвен: «Ты не один, Эстель». Вряд ли она говорила про Валар. Нэниэль не знала об этом и, вспомнив о том, как она заглушала свою боль, она разозлилась. - Я хочу с тобой поговорить, Дунадан. - Давай после, - Арагорн натянуто улыбнулся ей и встал с места, но не успел сделать и трёх шагов, как эльфийка прижала его к стене, схватив за грудки. - Знаешь что, Арагорн. Ты не имеешь права так себя вести, слышишь? – прошипела она, - Ты – вождь дунэдайн! Ты наследник Исильдура, хочешь ты того или нет. Арагорн еле сдержался, чтобы не состроить удивлённый взгляд. Меньше всего он ожидал такой реакции. Злости, как таковой, в глазах эльфийки не было, но она так натурально разозлилась, что не поверить было очень трудно. Да и силы такой он не ожидал ощутить. Где она только умещалась в таком хрупком с виду теле? - Покажи мне хоть одного короля, который позволял себе затмить разум чувствами. Даже мой отец такого не делал, так почему это позволяешь себе ты? - Я не буду королём, - холодно ответил человек. - Значит, ты – трус. Вот сейчас Эстель позволил себе удивиться. - Ты боишься ответственности, которая ляжет на тебя, но это не значит, что если ты её возьмёшь, то ты погубишь Гондор. Хочешь ты того или нет, Арагорн, но путь короля тебе назначен свыше. Поверь, если ты не дойдёшь до трона, то значит он и правда не был твоим. Но если это не так, то ты станешь королём, как бы не уходил от этого, как бы не отказывался. Ты сядешь на трон в конце концов, приняв венец и зная, что делать и как править. Не зря же ты являешься вождём. Арагорн обомлел. Он ни разу не слышал такого, и сейчас эти слова вырвали будто его из того оцепенения нежелания, в котором он пребывал. Впервые в жизни он понял, что станет королём достойным. Именно понял и осознал, без попыток убедить себя в этом. Но виду он снова не подал. - И что же ты сделаешь, если я всё равно не захочу? Нэниэль, выгнув бровь, отпустила его и отошла на пару шагов, положив руку на эфес меча, с которым даже в долине не расставалась. - Спорим, я тебя одолею? Арагорн несколько ошалело посмотрел на неё. Откуда такое рвение? - Ты не сможешь, Кановен, - он слегка улыбнулся, но кажется его слова только подзадорили и даже немного оскорбили эльфийку. Раздался звон, и эльфийский меч блеснул в свете вечерней зари. Арагорн с трудом увернулся и, вынув своё меч, парировал удар. Нэниэль оттолкнула его и вылетела из комнаты. Опомнившись, Дунадан бросился за ней. Он следовал за Кановен до самого сада. Они миновали мост, на котором до этого стоял Странник, и остановились только на веранде, с которой открывался вид на водопад. Там Эстель, будучи ребёнком, часто любовался, сбежав от матери, на свободную воду и птиц, летающих в небе, завидуя им. Веранда, своей просторностью, позволяла им продолжить свой поединок. Клинки звенели, отражая удары друг друга, но ни один из дерущихся не уступал другому. Тоска сходила на нет, и даже на лице Нэниэли появилась счастливая улыбка. Так они сражались бы вечно, но в конце концов клинки скрестились, плашмя упёрлись каждый в соперника, и человек с эльфийкой отошли немного и сели на траву у края веранды. - Ну вот, а ты говорил «не сможешь», - Нэниэль усмехнулась. – Зачем ты это сделал, Эстель? - Что именно? – удивился тот. - А ты думал, я не пойму, что ты от меня добивался поединка? - Я не знал, что ты ещё и ясновидящая, - Арагорн старался восстановить дыхание после боя. - Дело не в этом, улыбаться надо меньше, - эльфийка засмеялась, легко толкнув его в плечо. Они ещё немного посидели, пока не подул прохладный ветер, и тогда уже тихо пошли обратно. Почему-то они выбрали более длинную тропу. Возвращаться обоим как-то не хотелось. В саду запели соловьи, вечерние вестники, и их трели звонко и ясно слышались во всех уголках Приветной Обители. Солнце скрылось за склонами, окружавшими долину. Небо осветилось звёздным и лунным светом, и Нэниэль подняла голову, любуясь на любимые светила её народа. Уже вдали от них шумел водопад. - Спасибо тебе, Нэниэль. - За что? - Ты меня убедила в том, в чём никто не мог. А самое главное, что я впервые понимаю, что это правильно. Ты меня второй раз спасла. - Не стоит, Арагорн. Когда-нибудь и ты меня спасёшь от чего-то подобного. «Уж лучше не надо,» - подумал Эстель, только представив себе это, но вдруг остановился, смотря куда-то в сторону. Кановен взглянула туда же. Это была каменная статуя хрупкой женщины, с покровом на голове. Она сидела на светлом камне, на котором внизу было написано по-эльфийски:

«Гилраэнь, дочь Дирхаэля и Иворвен Третья Эпоха 2907 – 3007 гг.»

- Никогда не видела её. Какой она была? – спросила Нэниэль, положив руку на плечо Арагорна. Тот внимательно посмотрел на неё, будто что-то найдя в её взгляде. - Она была матерью, Нэниэль. И чем-то была похожа на тебя. Эльфийка улыбнулась ему в ответ, сжав, прощаясь, его плечо, и ушла. Арагорн же остался, подойдя к статуе. Впервые за столь долгое время у него на душе было легко и спокойно. Его почти все знали, как угрюмого человека, который не улыбнётся лишний раз, но Нэниэль всегда заставляла его это делать. Он никогда не был так счастлив, как сейчас. Его счастье и спокойствие передалось Арвен, которая, сама, не зная, почему, начала улыбаться, с нетерпением теперь ожидая момента, когда взойдёт на корабль, что увезёт её в Валинор. И Нэниэль уснула с лёгким сердцем сегодня, совершенно не думая о прошлом и будущем. Было только сейчас. Было только счастье.