Тёмная Вода

Настала осень 3018 года… Ночь давно сгустилась над лесом, а тишина всё не наставала. Но то были не ночные птицы, не ветер в листве. Был полный штиль, а звери давно покинули эти места, опасаясь слуг того, кто жил здесь. Эльфийка давно забыла о том, что такое спокойный сон, но это того стоило, ибо не знал Он о том, что она следит за каждым его шагом. Сегодня ночью Тауриэль проснулась, услышав громкий треск и усилившиеся вопли орков, совсем рядом. Открыв глаза, она настороженно поднялась на ноги, глядя в сторону Ортханка. Орки валили деревья, что росли возле башни. Тауриэли ничего не грозило, ибо её дерево находилось в отдалении, но это не мешало ей проникать с помощью магии своим сознанием в то, что происходило в Изенгарде, и видела он всё великолепно со своего места. Острота эльфийских глаз видела и тварей, что валили фангорнские деревья и даже одинокую фигуру пленного мага, что в беспокойстве расхаживал на самой вершине башни, не закрытый ничем от непогоды и холода. Эльфийка, всмотревшись внимательнее, удостоверилась в том, что маг там один и открыла свой разум для того, чтобы поговорить с пленником. «Митрандир.» Старик будто бы остановился, вглядываясь в ночь, но он не мог увидеть её в такой тьме, да и к тому же среди густой листвы. «Тауриэль. Я рад, что ты всё ещё здесь.» «Что мне сделать сейчас? Это не может так оставаться.» «У меня лишь одна к тебе просьба. Ко мне прилетал вестник орлов. Спустя четыре или пять дней они заберут меня отсюда. Пошли весть Нэниэли. Пусть ждёт меня в Бри, в гостинице «Гарцующий Пони». Я рассчитываю получить от неё вести о Фродо, он должен скоро быть там.» «Хорошо, Митрандир. Будь покоен, я всё сделаю.» На этом они оборвали связь, не решаясь дольше оставлять открытым разум столь близко от Сарумана. Тауриэль прижалась к стволу дерева, подняв голову к звёздам. Почему-то защемило дыхание, когда она произнесла. - Элберет, Госпожа, помоги мне... Открой мне путь к разуму Нэниэли... Наставь... Защиты наши мысли от Вражьего слуха… Потом, закрыв глаза, эльфийка погрузилась в себя, отпустив своё сознание так далеко, как только нужно. Оно с быстротой молнии миновало многие, многие сотни лиг, пока не нашло, что искало… Нэниэль почувствовала, что её кто-то зовёт. В эту ночь ей не спалось, и сейчас она поняла, почему. Опустив книгу, которую она до этого читала, эльфийка открыла своё разум, впустив мысли подруги. На несколько мгновений она замерла, внимательно слушая её. Когда всё затихло, Кановен снова будто очутилась в Ривенделле, в прежней тишине и покое. Только то, что на узнала ей его не дало. Эльфийка с трудом дождалась утра. Когда только начало светать, она спешно покинула Приветную Обитель. Ей предстоял долгий путь… Кановен старалась не спешить. Она аккуратно выбирала дорогу, сторонясь людных мест и чужих глаз, чтобы не привлекать лишнего внимания. Владыка Элронд ещё Арагорна, когда тот ушёл летом, предупреждал, чтобы он был осторожен. Та Тьма, которую они боялись, сгущалась всё сильнее и мало кому можно было верить. Везде могли быть шпионы. Сквозь чащи, по тракту и снова в лес, в обход болот почти бегом, чтобы не терять времени, и наконец достичь Пригорья. Не зря Нэниэль часами изучала карты последний год. Снова была ночь. Лил сильный дождь. Нэниэль себя чувствовала прескверно. Было очень холодно и она очень устала от долгого пути по плохой погоде. Если и встречались какие-то люди, они сторонились незнакомки, подозрительно поглядывая. Длинный плащ скрывал эльфийскую одежду королевны, капюшон – её внешность и неширокую тканевую повязку, охватывавшую лоб, что прятала кончики ушей. Но вот королевскую осанку сокрыть не удалось, что и казалось подозрительным. Нэниэль, дойдя до ворот три раза стукнула в них, да так сильно, что заскрипели петли, задрожали створки. В двери́ в них открылось небольшое окошко, в которое высунулась крючконосая физиономия привратника. Ему стоило увидеть глаза эльфийки – холодные, суровые и устрашающие – как тут же все слова, что он собирался сказать, пропали сами собой. Он на себе испытал тот страх, что испытывали перед Нэниэль те, кто её ненавидел. Окошко закрылось, и привратник открыл дверь, впуская ночную гостью. Со звоном перед стариком упали пять золотых монет – пусть эльфы и мало видели в золоте (не чета гномам), но эльфийка всегда носила с собой за поясом несколько монет на всякий случай и никогда не уходила без них за пределы своего леса. - За беспокойство, - безэмоционально произнесла эльфийка, и тут же добавила, - но только чтобы ни слова о них и о том, кто тебе их дал. Понятно? Стражник, потерявший дар речи от такого, спешно кивнул, хотя, по чести сказать, говорить никому ничего он и без этого не собирался. Уж больно напугала его гостья. Так напугала, что у него ноги подкосились, и, когда Кановен ушла, он ухнул вниз и сел на землю, ошалело глядя ей вслед. Только потом он, опомнившись, начал подбирать бесценные монеты. Лёгкие эльфийские сапоги по щиколотку утопали в грязи размытой от дождя дороги, пока не ступили на неровную каменную кладку. Встречные люди – мокрые, угрюмые, подчас пьяные – неприветливо смотрели, а то и вообще не обращали внимания на гостью городка. Нэниэль с отвращением поджимала губы, стоило ей услышать ругань или грубую брань. Да, это уже был не Рохан. Там никто себе такого не позволял. Чтобы гордый народ унизил себя до брани! Да никогда, как, впрочем, и в Гондоре. Она шла довольно долго. Петлять не пришлось, вывеска гостиницы висела на главной улице. Это, как видно, был самый большой (если не единственный) постоялый двор в этой местности. Рядом виднелась дверь в конюшню, откуда соответственно пахло. Из-за двери в гостиницу лился свет и слышались крики и смех. Эльфийка открыла дверь, но снимать капюшон не стала. Внутри было тепло и светло. В главной зале, что сейчас располагалась слева от Кановен, где сейчас находились постояльцы, было очень шумно. Перед Нэниэлью находилась стойка, за которой суетился хозяин, к которому то и дело подбегали работники. Услышав, как закрылась входная дверь, он обернулся. Это был краснолицый, полный человек, весь вид которого выдавал простака. Он выжидающе посмотрел на гостью. - Добро пожаловать,.. сударь. Моё имя Лавр Наркисс, я – хозяин гостиницы, - произнёс он, после неудачной попытки разглядеть лицо гостьи. – Как прикажете вас звать? - Мне нужна комната, - ответила эльфийка, специально говоря так, чтобы не сильно проявлять женскую высоту голоса, и просто пропустив мимо ушей вопрос. - О, конечно-конечно, у нас есть прекрасная комната на втором этаже. Назвав и получив без промедления цену, хозяин крикнул: - Ноб! Где этот бездельник?! Иди сюда! К стойке подбежал курчавый светловолосый мальчик… Нет. Приглядевшись, эльфийка узнала хоббита, а ей уже доводилось пообщаться с одним из этого народца – с Бильбо Бэггинсом, что уже давно жил в доме Владыки Элронда, вернувшись из своего очередного путешествия до Одинокой горы. - Проводи гостя до его комнаты, - приказал он, а после произнёс, обращаясь к Кановен: - Погода нынче ужасная, сударь. Обсохните, а потом, если хотите, спускайтесь сюда. Всё лучше, чем сидеть одному. Тут и услышать можно столько всего, чего нигде больше не услышишь. - Я подумаю, - Нэниэль слегка улыбнулась, кивнув хозяину, и ушла вслед за хоббитом, что почти умчался вверх по лестнице, находившейся в углу общей залы. Комната, предоставленная для Кановен на втором этаже, находилась спустя две двери от лестницы. Ноб передал ей ключ и снова умчался. Эльфийка, оглядевшись, села на кровать, с удовольствием сознавая, как давно она ждала этого момента – просто сесть и вытянуть ноги. Она сняла с себя плащ, и принялась за своё снаряжение. Разложив его так, чтобы до любой вещи было быстро добраться, эльфийка посмотрела на свою одежду. Сохнуть она могла долго, и потому Кановен прибегла к небольшому фокусу. Она окутала себя и плащ потоками тёплого воздуха, и стояла так, пока не удостоверилась в том, что теперь всё сухо. Желания сидеть среди посетителей гостиницы у неё не было никакого, но ей порядком надоела тишина и темнота. К тому же, её, как видно приняли за мужчину, так что и вопросов будет не много. А то и вообще не будет. Нэниэль, на всякий случай прихватив с собой меч и кинжал, вышла из комнаты. В общей зале, как уже говорилось ранее, было довольно людно. Нэниэль, дабы не привлекать лишнего внимания, хотя Лавр то и дело хотел представить гостя, но получил на это отказ, села у окна, следя за тем, как капли дождя ударялись о стекло и стекали вниз, оставляя причудливые линии за собой, которые искажали то, что творилось снаружи. Пушистый чёрный кот, всё это время сидевший на стойке, как видно, почувствовал эльфийскую природу, и запрыгнул на руки к Кановен, гортанно урча. Эльфийка с улыбкой запустила тонкие пальцы в его шерсть, лаская зверя. Ноб принёс ей вина и сыра на тарелке, после чего снова быстро скрылся из глаз, да и эльфийке до него не было особого дела. Она несколько опасливо принюхалась к напитку. Запах не предвещал ничего неприятного, и Кановен решилась попробовать. Что же, это, конечно, было не вино из погребов её отца, но тоже кое-что. Закинув ногу на ногу, и глухо запахнувшись в плащ, эльфийка стала осторожно изучать присутствующий в общей зале. Эти постояльцы почти ничем не отличались от жителей города: люди, хоббиты. В основном все говорили, громко смеялись над чем-то. Какой-то человек, судя по одежде довольно обеспеченный, выделялся тем, что на его плече пристроился белый хорёк. Нэниэль вскоре заметила и ещё кое-что. Не все постояльцы болтали. За одним столом сидели четверо хоббитов, которые не вступали в общую беседу, перекидываясь только друг с другом несколькими словами. Два светловолосых, один с тёмно-русыми вихрами, а четвёртый был черноволосым с голубыми глазами. Они немного боязливо осматривались вокруг. Кто-то косо поглядывал на них. Один из хоббитов вдруг отошёл к стойке, явно собираясь чего-нибудь выпить. Один из светловолосых тоже быстро их оставил, явно намереваясь прогуляться снаружи. Нэниэль отвела взгляд на от них, посмотрев на кота. Тот уже с удовольствием жмурился, подставляя себя под ласки королевны. Кановен съела сыр, осушила кружку с вином, после продолжив ласкать кота. Эльфийка долго бы так сидела, пока ей вдруг не показалось, что она кого-то пропустила, пока осматривала посетителей. А ведь в углу рядом с камином кто-то сидел. Кановен повернула голову. Там сидел человек. Перед ним на столе стояла кружка и свеча. Он сидел на скамье, упершись одной ногой в табурет, стоявший перед ним. Лицо скрывал капюшон поношенного тёмного плаща. Дымилась раскуренная трубка. Он внимательно смотрел на тех самых хоббитов, которых только что разглядывала Кановен. Чего ему от них было нужно? Сам человек, похоже, почувствовал, что чьё-то внимание явно устремлено на него. Он осторожно осмотрелся, пока его глаза не увидели Нэниэль. Ни он её, ни она его глаз не увидели. Но что-то насторожило обоих, хотя они и не подали виду. Человек явно был не из тех, что жили в этом городке. Он узнал эльфа, хотя бы по сапогам и телосложению, слишком изящным для обычных людей. Но вскоре он, будто опомнившись, вернулся к своему прежнему занятию, обратив своё внимания на хоббитов. Нэниэль отвлёк звонкий, несколько робкий голосок одного из них. Он окликнул проходившего мимо Лавра, что нёс сразу несколько кружек для каких-то постояльцев. Эльфийка невольно прислушалась, разговор пошёл о человеке, столь странно привлекшем её внимание. - Простите! Человек в углу – кто он? - Он из следопытов, - ответил в полголоса Лавр. – Опасный народ бродит по лесам. Не знаю, как его на самом деле зовут, но здесь его называют «Странник». Лавр ушёл, а эльфийка удивлённо улыбнулась. Только одного человека знала она, имевшего такое прозвище. Арагорн. Здесь. Спустя два месяца после ухода из Ривенделла и полного отсутствия вестей. Эльфийка продолжила ласкать кота, не спеша выдавать себя. Но внезапно раздался голос: - Бэггинс? Конечно я знаю Бэггинса. Он вон там. Фродо Бэггинс. Он мой двоюродный брат по линии его матери, и троюродный по линии моего отца. Говорил тот самый русоволосый хоббит. Черноволосый, на кого он указал, вскочил с места и побежал к нему. Как видно, они путешествовали под другими именами, а его друг легкомысленно раскрыл секрет. Расталкивая всех, кто попадался ему на пути, Фродо добрался до спутника, схватив его за локоть, но оступился и полетел на пол. Из его руки выскользнула какая-то блестящая вещь, похожая на простое золотое кольцо. Приземлившись, хоббит хотел его поймать и вытянул руку, но кольцо скользнуло на его палец, и Фродо… исчез. Будто испарился. Арагорн удивлённо приподнялся на месте. Раздались испуганные возгласы, люди шарахнулись от того места, где только что был хоббит, в разные стороны, но Нэниэль даже удивиться не успела. В одно мгновение у неё перехватило дыхание. Острая, давно забытая боль пронзила всё тело. Кот, почувствовавший её страх, с громким мяуканьем спрыгнул на пол и убежал. Её несколько раз сжало этой болью изнутри, глаза начало жечь, но до голоса так и не дошло. Хоббит появился возле одного из столов, и эти чувства резко отпустили её. Эльфийка чуть не свалилась на пол, успев упереться руками в скамью, на которой сидела до этого. Тяжело дыша, она подняла глаза. Арагорн, ничего не заметив, пошёл туда, куда явно намеревался всё то время, пока следил за четырьмя хоббитами. Он схватил Фродо, как котёнка, за шкирку и низко произнёс: - Вы привлекли к себе слишком много внимания, мистер Подхолмс. Нэниэль услышала и это, так как находилась недалеко. Пока она пыталась прийти в себя, Странник увёл хоббита наверх. Через какое-то время за ними последовали остававшиеся всё это время в зале спутники Фродо. Нэниэль поняла, что с этими хоббитами явно что-то не так, иначе не было бы всего того, что с ними произошло. За троих она была спокойна. Но за ушедшим она решила проследить. Только, уходя, поймала Ноба. - Где живёт Странник? - На третьем этаже. Третья комната справа. На улице уже никого не было. Огни во многих окнах погасли. Только редкие фонари горели, да чистое звёздное небо раскинулось над землёй. Дождь прекратился, и теперь мокрая улица была покрыта лужами, отражавшими ночной небосвод. И тишина. Эльфийка быстро пошла по улице, прислушиваясь. До неё с той стороны, где были ворота из городка, донеслось шипение. Жуткое. Чем ближе она подходила, чем громче оно становилось, тем сильнее веяло оттуда Тьмой и смертельным страхом. Кановен вынула свой меч, догадываясь, что возможно придётся принять бой. Она шла тихо, стараясь быть как можно незаметней, меньше попадаться под свет фонарей. Вскоре эльфийка увидела тёмную фигуру знакомого ей лишь по слухам… назгула, полностью закутанную в чёрный бесформенный плащ, склонившуюся над кем-то. Нэниэль узнала в лежащем на земле одного из тех самых хоббитов. Он лежал без движения. Кановен уже собралась тихо убить незнакомца, но он её услышал, что её очень удивило. Лица видно не было. Из-под плаща виднелись руки и ноги, полностью закованные в латы. Он вынул меч и быстро отразил удар, и в следующее мгновение исчез в тени. Кановен не стала гнаться за ним. Она подбежала к хоббиту. Она долго его будила, стараясь привести в себя. Он глухо застонал: - Я будто утонул и на дне лежу, - пробормотал он, явно понимая, что его слушают. В следующее мгновение он вдруг резко пришёл в себя. Он широко распахнул испуганные глаза и сел. - Вы кто? - Успокойся, я не причиню тебе вреда. А та тварь ушла. - А где Фродо? – он начал оглядываться. - Я тебя провожу, - вздохнула Нэниэль, понимая, что сейчас с ним говорить бесполезно. Хоббит быстро встал и побежал в сторону гостиницы. Эльфийка последовала за ним. Они быстро добрались и, закрыв за собой дверь, оба побежали на третий этаж. Хоббит, только услышав, куда надо идти, без стука ввалился в третью дверь справа. - Я видел их, Фродо! Видел! Они здесь – Чёрные Всадники! – закричал он. Вызвав испуганные восклики друзей и после принимаясь за свой рассказ о том, что произошло, а Нэниэль тем временем стояла у двери, ожидая, когда первое впечатление сойдёт на нет. - Когда я от вас ушёл, мне пришлось подождать, пока закончится дождь. Снаружи уже никого не было. Я постоял под фонарём, но вдруг меня страхом пробрало. Сбоку я увидел какую-то тень. Она скользнула от меня. - Куда? – настороженно спросил Странник. - В сторону Тракта. Я решил проследить за этой жутью. Слышу, кто-то шипит, и в ответ раздаётся бормотание. Гляжу, а это один из Всадников и какой-то человек. Кажется, мы его здесь видели. Ближе не хотел подходить, а убежать – ноги не слушались. Страх меня взял. Стою, дрожу, хотел было убежать, но тут сзади надвинулась эта жуть, и я… упал. Вот, он меня спас от них, - он указал на Нэниэль. – Я ещё как сквозь сон слышал звон – будто мечи скрестились. «А тот человек, видимо, убежал,» - подумала эльфийка. Все посмотрели на гостя, который всё это время стоял в тени. - А Вы, случайно, не шпион? – спросил Фродо. - Это смотря, кто вы такие, мистер Бэггинс, - безрадостно ответила эльфийка. - Эльфы никогда ещё не служили Врагу, - вступился Арагорн. – Mellon, как твоё имя и как ты здесь оказался? - По зову Гэндальфа Серого, Дунадан, - ответила Кановен, снимая капюшон. Арагорн обомлел. – Неужели не узнал меня? - Нэниэль… Второй раз за всё время их знакомства они обнялись. - Вы – эльф? – изумился Фродо. Вместо ответа Нэниэль, отпустив Странника, сдвинула повязку с уха, чтобы хоббит смог разглядеть его. - Чем вы так досадили назгулам? – она сурово взглянула на хоббитов. – Я ведь права – вы несёте что-то, иначе бы эти твари за вами не охотились. Не эта ли вещь сделала тебя невидимым, Фродо Бэггинс? - Это то и плохо, - Фродо совсем сник. – Гэндальф говорил уехать самое позднее к концу июля, а уже сентябрь. - Вот письмо, - Арагорн протянул свёрнутый листок бумаги эльфийке. – Лавр очень вовремя про него вспомнил. Нэниэль развернула письмо, внимательно вчитываясь в строки. Маг видимо спешил, так как буквы были выведены небрежно.

"ГАРЦУЮЩИЙ ПОНИ", ПРИГОРЬЕ. Равноденствие, год по Летосчислению Хоббитании 1418-й. Друг мой Фродо! Меня настигли дурные вести. Спешу, времени совсем нет, а ты выбирайся побыстрее из Торбы: к концу июля, самое позднее, чтобы в Хоббитании и духу твоего не было! Вернусь, когда смогу, запоздаю – нагоню. Если пойдете через Пригорье, оставьте мне весточку. Трактирщику (Наркиссу) доверять можно. Надеюсь, в дороге встретите моего друга: человек высокий, темноволосый, зовут Странником. Он всё знает и поможет. Идите к Ривенделлу – там-то уж наверняка свидимся. А не поспею – Элронд о вас позаботится и скажет, как быть дальше. Тороплюсь, прости - ГЭНДАЛЬФ. Да, к слову: не надевай его, ни в коем случае не надевай! Идите днём, ночью прячьтесь! Ещё к слову: когда встретите Странника, будьте осторожны – мало ли кто может так назваться. По-настоящему его зовут Арагорн. В истинном золоте блеска нет; Не каждый странник забыт; Не каждый слабеет под гнетом лет — Корни земля хранит. Зола обратится огнём опять, В сумраке луч сверкнёт, Клинок вернётся на рукоять, Корону Король обретёт! И ещё к слову: надеюсь, Лавр не замедлит отослать письмо. Он человек как человек, только память у него – дырявое решето. Забудет – суп из него сделаю. Удачи! Г.".

Перечитав письмо, эльфийка нахмурилась. - Зря не послушал мага, Фродо. Но теперь ничего не попишешь. - А где Гэндальф, ты сказала, что пришла от его имени, - хоббит умоляюще посмотрел на неё. - Не знаю. Он связался со мной через знакомую мне эльфийку по осанвэ… - мысленная связь, - спешно пояснила она, увидев непонимающие лица полуросликов. – Он просил меня дождаться его здесь, чтобы потом при встрече получить о вас известия. Видно, побоялся довериться Наркиссу. И не зря, судя по тому, что этот болтун забыл отослать вам письмо даже под такими угрозами. - В любом случае у нас нет времени его ждать, - мрачно произнёс Арагорн. – Надо решать, что делать. Должно быть, Всадники оставили где-то своих коней и пробрались в Пригорье Южными Воротами. От своих шпионов, одного из которых ты похоже видела, Кановен, они знают все последние новости. Весёлая у нас ночка впереди. Спать нам не придётся. - А что? – спросил спасённый эльфийкой хоббит. – Нападут на трактир? - Могут, но может и не решатся, – сказал Странник. – Им нужна глушь и темень, а большой дом, суматоха, огни, куча народу – нет, это им незачем: путь-то у нас ещё долгий, время есть. Сами, может, не нападут, но подручных и помощников у них здесь хватит – одни помогут охотно, другие от страха. В придачу к ещё и привратник. Всадники в понедельник с ним поговорили на моих глазах, когда отъехали, он был белый как стена, и колени тряслись. - Значит, кругом враги, – сказал Фродо. – И что же делать? - Спать здесь! Они уж наверняка проведали, где ваши спальни – круглые окна комнат для хоббитов на север, почти вровень с землёй. Останемся здесь, дверь запрём на все засовы. - А я схожу за вашими пожитками, - вставила Нэниэль. – Только Ноба словлю. Эльфийка исчезла за дверью, да так быстро, что Арагорн и сказать ничего не успел. Ноба пришлось искать недолго. Он шёл вниз по лестнице. Нэниэль на ходу схватила его за шиворот и повела за собой. Ноб по плащу догадался, что это их сегодняшний постоялец, но никак не мог прийти в себя, поняв, что это был отнюдь не «сударь». Эльфийка быстро скомандовала: - Покажи комнату для мистера Подхолмса и его друзей. Тот кивнул. Они долго возились там, собирая пожитки хоббитов и устраивая их кровати. Чтобы сбить со следа назгулов много ума не нужно было, но всё же немалое время они потратили, укладывая под одеялами валики и подушки так, чтобы в темноте показалось, будто там кто-то спит. Только после этого они ушли. В комнате Странника хоббиты что-то живо обсуждали – как видно, объясняли всё то, что пропустил их друг. Нэниэль, послушав их болтовню ещё из коридора, по голосам смогла понять, как кого зовут. Когда они вошли, хоббиты затихли. В руках спасённого эльфийкой Мерри (а это бы он) было письмо Гэндальфа. - Значит, так, господа гости, – сказал Ноб, – мы там под одеяла положили по валику и подушкам. Очень даже похоже получилось, что вы спите в своих кроватях. - Только вот не знаю, что будет, когда они раскроют обман, - хмуро добавила эльфийка. - Там видно будет, – сказал Странник. – Может, до утра как-нибудь продержимся. Нэниэль и Ноб составили заплечные мешки хоббитов на полу, после чего эльфийка закрыла за работников Лавра дверь. Арагорн затушил свечи, приказал хоббитам улечься на его кровать, а сам придвинул кресло поближе к окну. Нэниэль уже было собралась уходить. Она скинула плащ и уже встала перед дверью, проверяя крепление пояса с мечом. - Я проведу ночь на лестнице. Если они попытаются проникнуть на верхние этажи, я попытаюсь их задержать. Услышите звон оружия,.. – она осеклась. – В общем, Арагорн, ты итак поймёшь, что делать. Хоббиты, а вам я советую, как бы страшно ни было сидеть тише воды, ниже травы, ясно? Она уже собралась открыть дверь, но тут заговорил Странник: - Нэниэль, стой. Не иди туда. Эльфийка обернулась к нему. - Это слишком опасно. - Арагорн, нам сейчас надо думать об их безопасности. - Ты не сможешь их одолеть, Нэниэль. Они бессмертны, их убить нельзя. Тебя – можно. - Дунадан, - эльфийка постаралась улыбнуться успокаивающе. – Не нам решать, кто сегодня погибнет. Я знаю, что ты ожидаешь послушания с моей стороны, но сейчас речь идёт не обо мне. Помнишь, три месяца назад я тебе пообещала, что доведу тебя до трона? Так я это сделаю. - Нэниэль, - голос Странника стал жёстче, но эльфийка, в последний раз сжав его руку, ушла, крепко закрыв за собой дверь. Дунадан в свою очередь задвинул все засовы, мысленно прося Валар за эльфийку. Тут один из хоббитов, Пиппин, сел: - Почему ты волнуешься? Эльфы очень сильны, разве назгулы могут одолеть их? Странник мрачно посмотрел на него: - Могут, хоббит…