Тёмная Вода

Через несколько мгновений всё затихло. Нэниэль сидела на ступеньках лестницы, что вела на второй этаж, выставив перед собой обнажённый меч. Ей было даже немного страшно. Она отлично помнила ту тварь, что видела сегодня. От назгула веяло страхом. Почти тем самым страхом, что жил в ней вот уже несколько долгих лет. Нэниэль не знала, переживёт ли эту ночь, хотя это ей казалось абсолютно неважным. Она больше беспокоилась о том, что Арагорн и хоббиты могут не выйти отсюда. Она улыбнулась, вспомнив стихотворение из письма Гэндальфа:

В истинном золоте блеска нет; Не каждый странник забыт; Не каждый слабеет под гнетом лет — Корни земля хранит. Зола обратится огнем опять, В сумраке луч сверкнет, Клинок вернется на рукоять, Корону Король обретет!

Интересно, кто такое прекрасное стихотворение о нём написал? Очень похоже на Бильбо… Снаружи захрипели, заревели кони. Внезапный порыв ветра задул все свечи, что горели на окнах гостиницы, и пламя в камине в общей зале. Грохнула входная дверь и тяжёлые шаги раздались внизу. Вот и они… Назгулы шли быстро. Их доспехи лязгали при каждом движении. Они быстро поднялись на первый этаж. Нэниэль слышала, как они тихо-тихо зашли в комнату хоббитов. Несколько забитых в железо ног тихо стукнули об пол. На несколько мгновений восстановилась тишина, пока внезапно её не прервали их мечи, которые вонзались в валики, пробивая деревянный каркас кроватей. Несколько раз повторился этот звук – назгулы хотели удостовериться в том, что наверняка никто оттуда не выйдет. Заржали снаружи их кони, вставая на дыбы. А потом призраки раскрыли обман, и тогда Нэниэль зажала уши руками, не в силах переносить их пронзительный ужасный крик. Когда он прекратился, эльфийка с трудом заставила себя оторвать руки от ушей и схватиться за выроненный меч, который каким-то чудом не проскользнул в щель между ступенями. Назгулы, один за другим покидали комнату. Эльфийка, посчитав, что все ушли вниз, спустилась к началу лестничного пролёта, ведшего в общую залу. В ушах звенело от их криков немилосердно, и потому она совершила ошибку, которая могла стоить ей жизни. Она не услышала, что не все назгулы покинули первый этаж, как и того, что этот назгул шёл к ней. Новый крик только уловили уши, и Кановен с трудом увернулась от удара, после чего нанесла свой. Раздался лязг, который не миновал и ушей проснувшихся от криков хоббитом, и слуха Арагорна… Умелая рука короля древности держала меч уверенно и крепко, не позволяя противнику подойти к себе и стараясь его задеть. Нэниэль парировала удары, не стараясь ранить его – надо было его просто сбросить вниз, медленно спускать по лестнице, как можно дальше. Но назгул оказался сильнее. Он схватил её за горло, намереваясь вонзить в живот клинок, но не смог. Его меч только её коснулся, как мощная волна какой-то силы, окрашенной в тёмно-красный цвет откинула его от Нэниэль, а эльфийку крепко приложило о стену. Назгул перелетел через перила и упал вниз. Эта сила напугала его, и он не стал возвращаться, а покинул городок вместе с остальными. Кановен с трудом поднялась и кинулась вниз. Но назгулов уже не было в доме. Нэниэль, тяжело дыша, села на пол. Та же сила, что откинула от неё назгула, будто покинула и её. Эльфийка закрыла глаза, собираясь с духом, чтобы подняться наверх, но так и заснула. Проснулась она от того, что кто-то теребил её за плечо. Арагорн, увидев, что назгулы покинули город, спустился к ней. Увидев, что она в порядке, он облегчённо вздохнул. - Слава Валар! Ты меня напугала. Как ты? - Ничего, просто… - она осеклась, будто думая, говорить или не говорить ему о том, что сегодня произошло. – Устала. - Вставай, - он протянул ей руку, помогая подняться на ноги. Нэниэль вдруг поняла, что усталость внезапно исчезла, силы к ней вернулись, да так, будто ничего не было. Эльфийка чувствовала себя так же, как в тот момент, когда покинула комнату хоббитов час назад. На следующее утро все шестеро зашли в комнату, где этой ночью побывали призраки. Бедный Лавр Наркисс долго причитал из-за испорченной мебели и «почти новых валиков», разорванных в клочья. Но долго слушать его никто не мог. Хоббитам и Арагорну надо было срочно уходить из Пригорья, чтобы как можно скорее добраться до Ривенделла. Но им нужна была лошадь или пони, а все они, какие только были в Бри, сбежали, испугавшись назгулов. Один из жителей города с сильным нежеланием предоставил им пони. «Животинка паршивая,» - красноречиво высказался Сэм, но ничего другого в городке не было. Лавр Наркисс заплатил за неё из своего кармана и предложил Мерри еще возмещение за пропавших пони. Они покинули Бри после полудня… Нэниэль весь день просидела у себя, но вечером снова спустилась вниз, опять запахнувшись в плащ. Всё это время ей удавалось скрывать своё лицо и происхождение, не хотела она нарушать этого и сейчас. Людей было на порядок меньше. Сегодняшний налёт всех встревожил. Да и к тому же кое-кто решил отправиться на поиски сбежавших лошадей. Нэниэль сидела всё у того же окна, слушая, как люди в общей зале обсуждали события минувшей ночи. Эльфийка невольно поёжилась. Она вспомнила, как сегодня что-то спасло ей от неминуемой смерти. Что это было? По ощущениям это было очень похоже на то, что она ощущала во время приступов, только без боли. Перед глазами в тот момент встало что-то… странное. Всего на миг. Что-то огненное закрыло собой вид перед глазами. Но Нэниэль ничего не поняла, и больше ничего не почувствовала. Общая зала постепенно начала пустеть ближе к ночи. Ближе к полуночи на улице вдруг раздался цокот копыт. Эльфийка сначала подумала, что это вернулись люди с поисков, но увидев в окне приезжего, она вскочила с места и направилась ко входу в гостиницу. Серый маг, отведя коня в конюшню, столкнулся с ней там. - Нэниэль! – он обрадованно обнял её так, будто ещё не встречал существа ближе и роднее за всё это время. – Где хоббиты? - Они уехал сегодня вместе с Арагорном ещё днём. В этот момент маг просиял. - Нэниэль! Дорогая моя! Я же не слышал столь радостных вестей с середины лета! Наконец, я смогу спокойно уснуть. Эй! – он подозвал к себе Лавра. Тот, дрожа, как осиновый лист, подошёл к нему, видно ожидая расправы за то, что не отослал письмо вовремя, но несказанно удивился, когда маг вполне спокойно приказал: - Хорошенько накорми мою лошадь и напои. Да смотри, поаккуратнее. Это тебе не пригорянская кобыла. Наркисса как ветром сдуло. Обрадованный тем, что его так легко помиловали, Лавр ринулся исполнять поручение мага. Гэндальф долго расспрашивал Нэниэль о том, что произошло за прошедшие сутки и рассказывал о том, где был сам всё это время, пока не понял, что если не поспит, то ему придётся ехать завтра в полусонном состоянии. Ночь прошла на тревожно. Пятеро Чёрных Всадников промчались по Бри, как ветер, да так, что жители на следующее утро тряслись от страха. Рано утром Гэндальф и Нэниэль, решив следовать за назгулами, ушли из «Гарцующего Пони». Эльфийка ждала на улице, пока маг выводил своего коня, но стоило ей его увидеть, как у Кановен пропал дар речи. - Митрандир… Откуда ты достал такое сокровище? Белоснежный сильный конь породы меарас стоял перед ней. Белоснежный, с длинной шелковистой гривой, большими умными глазами. Гэндальф ласково гладил его по морде. - Серогрив – вожак всех коней. Мой друг, не раз меня спасавший. Мне отдал его Теоден, когда я бежал от Сарумана. - Я полагаю, что нехотя. Такое чудо Рохан никогда бы не отдал просто. И я их понимаю… - Это правда, Нэниэль. Садись, поедем к Заверти, а после – к Ривенделлу. Конь послушно позволил на себя сесть магу и эльфийке. Стоило им устроиться на его спине, как Серогрив сорвался с места и в считанные минуты покинул Бри, без труда перепрыгнув через ворота. Это был чудесный конь. Когда он скакал, казалось, что он летит над землёй, даже не касаясь её. Без отдыха и сна он скакал два дня. Ближе к ночи со второго на третье октября до слуха путников донёсся знакомый крик. - Вот они, - недовольно проворчал маг. – В Хоббитании не нагнали, зато здесь – тут как тут. - На равнине опасно с ними сталкиваться, - предупредила Нэниэль. - Впереди Заверть, Амон Сул. Серогрив без труда взобрался по тропе на холм, на плоской вершине которого расположились развалины сторожевой башни. Этим камням было очень много тысяч лет. Здесь, в первые дни основания королевства Арнор, во времена Второй Эпохи, их заложили по приказу Элендиля. Но не выдержали они того, что выпало им на долю, о чём свидетельствовали сами развалины. Останки башни возвышались почти на тысячу футов над землёй, что сделало их прекрасным местом для сегодняшней обороны путников. Они забрались по пока ещё целой лестнице на вершину руин. Ровная, казавшаяся круглой площадка имела около двадцати футов в диаметре. Четверть всей площадки занимал огромный камень, похожий на вершину колонны, ещё хранивший в себе те формы, которые ему придали руки мастеров. Наступала ночь. Гэндальф быстро развёл костёр на вершине башни. Им нужно было средство обороны от призраков. Скрываться же от них не было смысла. Назгулы отлично знали о том, где они находятся. Пока маг занимался приготовлениями, Нэниэль следила окрестностями, старательно вглядываясь в темноту. Когда тьма сгустилась, она их заметила. Всадники осмелели, и четыре чёрные тени вышли из укрытий к башне. Эльфийка вытащила меч. - Митрандир, они идут! Таков был сигнал. Маг схватил свой посох и, встав по одну сторону костра, приказал Нэниэль занять другую. Светозар спокойно стоял, скрытый от призраков, но готовый, если понадобится, дать им отпор. Коня из породы меарас мало пугали призраки… или почти не пугали. В этот раз эльфийка чувствовала себя гораздо увереннее чем несколько ночей назад. Одно дело всё-таки принимать бой в одиночку, другое – обороняться вдвоём, тем более, если этот второй был магом. По его приказу, эльфийка зажгла наскоро приготовленный Гэндальфом факел и встала наизготовку. Они стали ждать… Призраки появились в полуразваленных каменных арках. В свете костра блеснули тонкие лезвия мечей. - Жди! – скомандовал маг и ударил посохом об пол. Белый шар окружил их и после ринулся в разные стороны, отбрасывая призраков. Те, обозлившись, бросались снова вперёд на них, но снова получали то же самое и так много раз. В небе сверкали вспышки похожие на молнии, ибо то и дело свет от посоха мага бросался в облака. На башне было светло, как днём. Когда сил на подобное у Гэндальфа перестало доставать, они вступили в поединок. Назгулы боялись огня, и старались держаться подальше от костра. Получая удары от факелов, они загорались и с пронзительными криками бросались вниз и скрывались из виду. Оставшиеся старались огня избегать, и одному удалось обрубить древко. Горящая часть факела полетела костёр. Нэниэль вступила в поединок, как и Гэндальф, посох которого, при каждой встрече с мечом назгула вспыхивал, освещая всё вокруг. Призраки были сильны. Поддержка Тьмы была в них. Они превосходили противников в своей силе, если не в умениях, что не играло на руку ни магу, ни эльфийке. Но, когда стало светать, призраки ослабели. Нэниэль быстро обезоружила своего противника, и тот исчез. Гэндальф в последний раз ударил последнего оставшегося на вершине башни призрака силой из посоха, и тот скрылся внизу, за её пределами. В это время над лесом блеснул первый луч солнца, разгоняя тени ночи и призраков Кольца. Нэниэль села на землю, с радостью подставляя под солнечные лучи своё лицо. - Надо уходить отсюда. Эти четверо от нас не отстанут. Нэниэль, нам надо скакать на север. Они последуют за нами, а мы тем временем сделаем петлю и заедем в Ривенделл с севера и выведем отряд на помощь хоббитам и Арагорну… Нэниэль? – маг заметил, что она его почти не слушает. Эльфийка покачала головой. - Езжай один, Митрандир. Я тебе ничем не помогу. Просто дождусь их, а дальше пойду одна в Ривенделл. Может, какие-то из оставшихся назгулов пойдут за мной. А я уж очень постараюсь, чтобы это произошло. - Кановен, это безрассудно. Они – на конях, ты – пешком. Не стоит полагаться на твою быстроту бега. Я знаю тебя, но знаю и их. Их кони – не чета обычным. - Знаю, - Нэниэль поднялась на ноги. Спорить с ней было бесполезно, и маг в конце концов, опустил руки. - Хорошо, только пообещай, что будешь осторожна. Нэниэль пообещала. Гэндальф ускакал вскоре, и Нэниэль осталась одна. Как они и рассчитывали, те же назгулы, что напали на них сегодня ночью, погнались за магом и оставили башню без присмотра. Три дня Нэниэль провела в полном одиночестве. Она себя чувствовала уставшей после бесконечных погонь и драк. Её истощало всё это. Истощало и то, что каждый бой с призраками она выдерживала с трудом, чего никогда и ни против кого раньше не случалось. Орки, пауки, волки – все три народа-служителя Тьме на себе испытали её силу и боялись её, и ненавидели. Здесь же было совсем другое. Назгулы не боялись. Это она боялась их. Но она заметила тем не менее, что они больше не старались её ранить. Они будто просто оборонялись, стремясь обезоружить, но убивать будто бы и не собирались. Она не знала почему и не смогла бы пока этого понять… Тот назгул, что напал на неё в гостинице почувствовал то, что жило в ней и оберегало от посягательств на её жизнь со стороны Кольценосцев. Он почувствовал силу своего Хозяина. Да, пока Нэниэль - её мысли и сердце – была сокрыта от Саурона. Она имела силу, которую пока не раскрыла, но которая могла противостоять Ему и скрывала Кановен от Врага. Но часть этой силы была дана ей самим Сауроном, и она же её и защищала от призраков. Назгул передал это своим братьям… На исходе шестого дня октября наконец добрались до башни полурослики во главе с Арагорном. Они выглядели очень уставшими, особенно хоббиты, которые явно не привыкли к тому же темпу жизни, в котором постоянно пребывал Странник. Ещё издали они заметили Нэниэль, хотя и не узнали. На башню они взошли тихо, с мечами на изготовке*. Но стоило хоббитам увидеть Нэниэль, как оружие было убрано, и полурослики просились приветствовать своего нового друга. - Как ты здесь оказалась? – наконец задал вопрос Мерри, когда они уселись, перед приготовлениями к ночи. - Гэндальф приехал в тот же день, что вы ушли из Пригорья. Ночью по Бри проехали пятеро Всадников, а на утро мы за ними погнались. Из Пригорья в Хоббитанию, а потом сюда. Три дня назад мы сразились с ними… - Мы видели всполохи в небе над этим местом в это время, - заметил Фродо. - Это Гэндальф. Он применил свой посох. Потом он уехал, а я осталась ждать вас. - Зачем? – этот вопрос задал Арагорн, всё это время сидевший молча, и хмуро смотревший на Кановен. Видимо, он о чём-то догадывался, видя будто вековую усталость на её лице. Нэниэль не сразу нашлась, что ответить, и за неё это попытался сделать как всегда беззаботный и весёлый Пиппин. - Ты нам поможешь от них отбиться? - Почти, юный хоббит. Помогите лучше вашему пони, или он так и будет стоять под тяжестью ваших мешков? Сэм при этих словах всполошился и бросился к пони, остальные хоббиты пошли за ним – мало ли чем помочь можно! Арагорн и Нэниэль подошли друг к другу. - Кановен, объясни, зачем ты осталась? - Я уйду, Дунадан. Мне нужно привлечь внимание назгулов. Когда хотя бы один из них пойдёт за мной, у вас будет возможность продержаться эту ночь. - Ты не уйдёшь от них. Ты еле на ногах стоишь, Нэниэль. - Ты выглядишь не лучше, - спокойно ответила та, сложив руки на груди. – Арагорн, всё то, что ты сейчас мне хочешь сказать, я уже услышала от Гэндальфа. Не волнуйся за меня. Будет гораздо лучше, если вы все пятеро покинете это место в целости и сохранности, чем если мы здесь останемся все вместе и погибнем без смысла. Арагорн вздохнул, но ничего на это не возразил. Нэниэль, покидая башню, обошла её несколько раз. Увидев, как за ней двинулась тень всадника верхом на коне, она припустила бегом к лесу в сторону брода через реку Бруинен. Тёмная чаща была ей знакома. Эльфийка петляла и сворачивала с прямого пути, заставляя назгула следовать за ней там, где это было трудно сделать. Она слышала, как ломались ветки и хрипел его конь за спиной. Она постепенно уводила его всё дальше и дальше, обходя Ривенделл с севера за несколько миль до границы. Под утро Всадник отстал. Нэниэль отошла с намеченного пути в сторону, подальше, чтобы немного отдохнуть. Только заслышав его, она вновь бросилась бежать. Так прошло две недели. Иногда перерывы составляли несколько часов, а иногда всего пару минут, но за это время Нэниэль успела далеко увести их... По крайней мере, так считала она… Наконец настала ночь с девятнадцатого на двадцатое. Погони уже давно не было слышно, и эльфийка села у дерева. Сил бежать дальше почти не оставалось. Ей казалось, что она бежит вечность, но зачем? От хоббитов они всё равно ушли уже далеко. За то время, пока продолжалась эта погоня, Арагорн и полурослики должны были уже достичь Ривенделла. Или быть уже совсем близко. Теперь Нэниэль просто не хотела попасть в руки Всаднику, хотя это её беспокоило крайне мало. Недалеко от неё протекал ручей. Эльфийка с жадностью припала к чистой воде, после брызнув горсть её в лицо. Но и этой ночью не суждено было ей отдохнуть. Снова раздался отдалённый крик назгула. Но было не его нападение. Это был зов. И на него откликнулись. Орочий рок содрогнул лес вокруг Кановен. Эльфийка вздохнула: - Вас мне только не хватало. А потом из чащи на неё выбежал отряд этих тварей. Нэниэль их не считала. Ей уже было всё равно. Она выхватила меч и приняла бой… Этот месяц стал для неё настоящим испытанием на прочность. Она поняла впервые в жизни, что эльфийская природа не всесильна. Она испытала это. Судьба будто готовила её к чему-то, подставляя испытания одно за другим, не давая передышки. Испытывала и тело, и душу. Но если душа пока держалась, то тело не выдержало. Количество тварей будто не уменьшалось, а только увеличивалось. Так казалось Нэниэль от усталости. Но это было не так. Уже около двух десятков тел лежало вокруг неё. И в два раза меньше орков сражалось. На несколько мгновений Нэниэль потеряла внимательность, и сильный удар свалил её с ног, а после в области живота появилась резкая боль. От неё у Кановен перехватило дыхание, но так просто сдаваться она не собиралась. Орочий ятаган покинул её тело, и Нэниэль тут же бросила в того же орка кинжал, а сама встала. Оставалось четверо. Эльфийка возвела глаза небу, зажмурилась. А от неё в разные стороны ринулось пламя, только коснувшись которого орки с дикими воплями сгорали, и только пепел оставался на их местах. На этом всё закончилось. Нэниэль смотрела перед собой, но ничего не могла различить. На подкашивающихся ногах она сделала несколько шагов и остановилась. Чёрный конь стоял перед ней, храпя и переступая с ноги на ногу. Она подняла глаза на всадника. - Не можете убить – позвали орков? – прохрипела она. - На то был приказ, буурз албаи (чёрн. нар. Тёмный эльф). - Чей? - Силы Того, Кто дал её тебе… Эльфийка непонимающе взглянула на него. Но тут перед глазами возник огонь с узким кошачьим зрачком посередине. От новой волны боли она вздрогнула и без сознания упала на землю. Чёрный конь, сорвавшись с места, убежал оттуда, направляясь к переправе реки Бруинен. Он старался сделать так, чтобы Кановен, совсем измотанная под конец пути, сама того не заметив привела его в лес, что находился вблизи реки Митейтель, но так, чтобы её течения не было слышно. От того места было недалеко ехать к братьям…