Тёмная Вода

Братство только приступило к сборам в дальнейший путь, когда Арагорн и Кановен вместе вышли из леса. Было раннее утро. Приятная прохлада прогоняла остатки сна, но не могла избавить от скверных мыслей. Морнэн не ожидала прежнего тепла. У неё не было оснований даже надеяться на то, что члены Братства будут её принимать, как раньше. Потому, несмотря на извечное внешнее бесстрастие, она была сильно напряжена. Вчерашние речи Боромира были неожиданно действенными. Даже для неё. А об отношении к Саурону говорить и вовсе глупо. Такое не сможет затмить ничто, стоит только раз прозвучал имени Майрона. И родство с Галадриэлью не спасёт. По крайней мере, сама Кановен была в этом уверена, с опаской оглядывая друзей. Но она ошиблась. Наивные хоббиты прежнего ужаса не показали. Королевна, правда, ощутила, что отношение к ней стало чуть более настороженным, но никакой отчуждённости и страха Кановен так и не увидела. Скорее наоборот. Что же до Гимли… гном подошёл к ней во время сборов. Его слова звучали непривычно торжественно, королевне даже на мгновение показалось, что в его голосе было благоговение: - Госпожа, ты знаешь, как мой народ ценит богатство. Ты богата тем, что в твоих жилах течёт сила прекрасной госпожи Лориэна, и тем, что твоё сердце соделано из чистого золота. А столь ценный металл не теряет своего благородства, где бы ни был найден: в сокровищнице королей или в орочьих казармах. Мне всё равно, кем был твой второй создатель. Я знаю тебя, и мне этого достаточно. И потому я хочу, чтобы ты знала: я твой верный друг и союзник, пока это только позволено вышними Валар. Леголас был по-прежнему холоден, что не могло не задеть королевну. Ей было горько от того, что они расстанутся вот так… И, кто знает… Может, больше и не увидятся. Когда все рассаживались по лодкам, брат и сестра только раз обменялись молчаливыми взглядами, после чего Арагорн шёпотом предложил королевне плыть с ним. Преданный Сэм нехотя согласился пересесть к эльфу и гному, оставив хозяина. Фродо заметил нерешительный взгляд королевны, направленный на него. Хоббит почти сразу догадался, в чём дело. Кольцо будет находиться в опасной близости с той, кто является прямым потомком Его создателя; тем паче, что её только вчера обвинили в шпионаже. Королевна укладывала вещи, когда хоббит подошёл к ней. - Вы боитесь меня испугать? Кановен даже не удивилась его прозорливости. Митрандир был прав: хоббиты – источник неожиданностей, сколь бы ты хорошо их не знал. - Да, - ответила королевна, оборачиваясь к Хранителю. - Я не боюсь, - со свойственным ему чистосердечием и искренностью произнёс Фродо. – Я знаю, как смотрят те, кто хочет завладеть Кольцом или боится Его власти. И Вы одна, от кого я никогда не чувствовал этого. Не знаю, почему, но, мне кажется, что Вы – единственная, кто сможет противостоять Тьме. Знаю, многие думают, что я – тот, кто может нести это бремя дольше других. Но, по-моему, Вы бы справились лучше. Слова хоббита растрогали королевну. Ласково улыбнувшись, она села перед ним на колени и сжала его руки в своих. - Ты удивительный хоббит, Фродо. И я желаю тебе так или иначе избавиться от своего бремени, получив настоящее облегчение. Ты очень сильный хоббит. Но даже сильному рано или поздно необходим отдых. Поверь, это было верное решение: отдать Кольцо тебе. Ты понял правильно: Оно не имеет власти надо мной. Но это не значит, что в моих руках Оно было бы куда надёжнее донесено до Ородруина… Смотри, - она показала ему ожог на ладони. – Я только один раз взяла Его в руки. Нечто оттолкнуло меня от Кольца, и холодный металл обжёг кожу. Ничто в этом мире не делается просто так, Фродо Бэггинс. Запомни это на всю жизнь. Данное тебе Кольцо лишь доказывает, что ты и правда единственный, кто сможет нести это бремя. Или же, что ты должен получить в этом путешествии уроки, которые необходимы именно тебе. - Думаете? - Я в этом уверена, - ответила королевна и поцеловала его в лоб.

***

Аргонат. Каменные изваяния великих королей древности: Исильдура и Анариона. Врата королей. Когда-то они были знаком границ великого Гондора – ныне лишь напоминание о былом могуществе. Но короли по-прежнему стоят на страже своих земель, казалось, готовые отразить любую опасность… Время, безжалостное время, казалось, не было над ними властно. Ещё издалека путники засмотрелись на Аргонат, не смея даже лишний раз дышать в присутствии этих гигантов. Немые восторг и трепет были во взорах членов Братства, когда те любовались возвышавшимися над рекой владыками, простёршими руки во властном предупреждающем жесте. От одного взгляда на них становилось и тревожно, и радостно. Они - как вечная дань величию правителей древности… Засмотревшаяся, как и все, на приближающихся титанов, Кановен услышала сзади низкий голос Арагорна, который обратился к Хранителю. - Фродо. Это Аргонат, - он помолчал и с лёгкой тоской продолжил. – Я давно мечтал увидеть королей древности… Родню. Нэниэль улыбнулась. За всеми событиями, даже она часто забывала, что Арагорн не просто Странник. Он – потомок тех королей, которые сейчас стояли перед ними. И их наследник. И вот ещё одна цель. Чем дальше, тем чаще Морнэн находила причины, которые не оставляли ей выхода. Только твёрже стоять на предназначенном пути. Но кто знает? Может, её решимость окажется напрасной… Этого королевна боялась больше всего. Наконец, до путников донёсся монотонный шум. В сотне с лишним метрах от лодок, с другой стороны открывшегося им озера, с огромной высоты воды Андуина срывались вниз в мощи водопадов Рэроса, поднимая туман из хрустально чистых брызг. Причалив, Братство сошло на западный берег. Это был последний привал, во время которого они должны были решить, куда идти дальше. Путники устроились на берегу реки, отдыхая после долгого плавания. Мэрри ушёл за хворостом. Пиппин занялся костром. Гимли сидел рядом, раскуривая трубку. Нэниэль улеглась на плаще, подставив лицо солнцу и закрыв глаза. Сонное сознание раздражали ставшие сейчас слишком резкими звуки, но даже это Кановен почитала за отдых. Ночью прошедшие события так и не дали ей уснуть. Поэтому она сейчас навёрстывала упущенное, тем паче, что в ближайшее время покой мог быть только разве что мечтой. Но сквозь сон Морнэн всё же слушала то, что происходило вокруг. Зашаркали камни под ногами Дунадана, шедшего от реки к стоянке. - Озеро пересечём ночью, - раздался его низкий красивый голос. – Спрячем лодки и пойдём пешком. Мы зайдём в Мордор с севера. - Неужели? – кажется, Гимли не поверил. – Вот так запросто пройдём через Эмин Муил? Непроходимый лабиринт из острых как бритва камней, а потом..! Ещё приятнее: бескрайнее зловонное болото, которому не видно конца и края. Эльфийка невольно поморщилась от голоса гнома. - Иной дороги нет, - спокойно ответил Арагорн. – Советую отдохнуть и набраться сил, господин гном. - Отдохнуть? У-у-у! Почти неслышно даже для эльфийского слуха зашелестели камни под ногами Леголаса, а потом прозвучал его тихий высокий голос: - Лучше сейчас. - Нет, - также тихо ответил Дунадан. – Восточный берег стерегут орки. Надо ждать, когда стемнеет. - Меня тревожит не восточный берег, - тон брата прогнал сон, но королевна не открыла глаз, продолжая слушать. – Тьма и угроза ширится в моём сознании. Что-то назревает. Я чувствую. Морнэн вздохнула, молча соглашаясь с предчувствиями брата. Угроза зрела в воздухе с того момента, как Братство ступило на берег. И долго не приходилось думать, откуда она взялась. Прозвучал голос вернувшегося Мэрри: - Где Фродо? Вспыхнула тревога. Хранителя не было в лагере. Пустовало и место Боромира. На вопрос о том, кто этих двоих видел последним, ни один не смог ответить, что обеспечило только лишние основания для поисков хоббита и сына Денетора, самообладание которого после вчерашней истории могло дать трещину в любой момент. Заговорил Элессар: - Друзья мои, я понимаю вашу тревогу, но нам стоит взять себя в руки. - Но мистер Фродо совсем один, его надо найти! – тревожился Сэм. - Никто не предлагает его бросать, - попытался его успокоить Леголас. - Уходить из лагеря всем вместе нельзя, - рассудительно сказал Арагорн. – Искать будем подвое: в одиночку опасно здесь ходить. Леголас, ты пойдёшь с Гимли. Я – с Морнэн. А вам, - он посмотрел на хоббитов, - я поручаю следить за лагерем. - Но два отряда – слишком мало, - возмутился Мэрри. - Может, мы с Мэрри пойдём? – предложил Пиппин. – А Сэм в лагере останется. - И что мне здесь делать? – возразил тот. – Ох, великие Валар, где же мистер Фродо?! Тем не менее, Арагорн запретил им покидать лагерь, хотя даже не надеялся на то, что два неугомонных хоббита его послушают. Но их можно было понять. Очень скоро назначенные Дунаданом отряды разошлись. Арагорн и Морнэн избрали для своих поисков путь, ведущий на Амон Хэн — «холм зрения» — невысокой горе, расположенной на западном берегу Андуина. Подъём был непростым: в этой заброшенной местности то и дело под ноги попадались кусты и корни деревьев, высокая трава цепляла ноги, мешая идти. Солнечный свет яркими бликами освещал землю, минуя густую листву, но его свет не избавлял от назойливого чувства тревоги. Как ни прислушивались путники, как ни звали, Фродо нигде не было. Храбрый хоббит будто провалился сквозь землю, и утешало одно: что, возможно, его смогли найти остальные… или же он уже сам вернулся лагерь. О худшем исходе, который был возможен только если Боромир не смог обуздать возбуждаемых кольцом чувств, они даже думать не хотели. Наконец, Морнэн и Арагорн вышли на поляну на вершине горы, посреди которой возвышались развалины сторожевого поста нуменорцев: мощенная плитами круглая площадка; каменная, с проломами, ограда вокруг нее; беседка на четырех колоннах за оградой и многоступенчатая лестница к беседке, на которой было установлено караульное кресло, представлявшее собой четыре фигуры огромных чёрных птиц, сидящих спиной друг к другу и соединивших меж собой поднятые крылья. Но и здесь Фродо не было. Путники два раза обошли поляну, но не нашли никаких следов. Вздохнув, Арагорн сказал: - Нам стоит вернуться. Не думаю, что мы его найдём здесь. Арагорн уже собрался уходить, когда вдруг почувствовал чужое прикосновение: Морнэн взяла его за руку. Он вопросительно на неё посмотрел. - Я не пойду, Дунадан, - грустно произнесла эльфийка. - Нет? – непонимающе нахмурился Элессар. - Мой путь больше не связан с вами, Арагорн. Саруман собирает армию, и, если рохиррим не успеют подготовится к войне, их сметут. Подруга, спасшая меня из плена два года назад, оставалась в Фангорне, чтобы следить за Курумо. Вчера ночью я пыталась поговорить с ней с помощью осанвэ, но она мне не ответила. Меня пугает её молчание. Я пойду в Фангорн. Постараюсь разузнать планы Сарумана и, если понадобится, предупрежу Рохан. С ним и останусь, пока Теоден не решит явиться на помощь Гондору… Она впервые почувствовала сожаление, смотря на Арагорна. Что-то внутри яростно взбунтовалось против давным-давно принятого решения. Она ведь так долго этого ждала! И что делает теперь?! Они могут и не увидеться больше: ему предстоит путь в Мордор вместе с Фродо, а это – почти верная смерть. Не говоря уже о том, что её путь почти наверняка закончится во Владениях Саурона так, что весь мир будет ликовать, ибо будет свободен от страха перед Тьмой, а выжившие члены Братства и рохиррим лить – горькие слёзы… Кановен поспешно опустила глаза, чувствуя, что сдаётся. Пальцы разжали руку сына Араторна, но почти тут же королевна почувствовала на щеках тёплые ладони человека. - Морнэн, - раздался мягкий, низкий, полный нежности голос прямо над ухом. Кановен с трудом заставила себя снова посмотреть ему в глаза. – Ступай, если решила. С нами всё будет хорошо. Эльфийка не сразу ответила. Тонкий слух уловил топот и треск веток, тяжёлое ревущее дыхание совсем недалеко отсюда. - Леголас не ошибся, - она встревоженно посмотрела на человека. – Сюда идёт орочий отряд. - Большой? – спросил Дунадан, насторожено нахмурившись. - Достаточный, чтобы сразиться с Братством. Рука Дунадана опустилась на рукоять меча. - Тогда уходи сейчас. - Что? – королевна со страхом посмотрела на него. – Арагорн, ты предлагаешь тебя бросить одного? Ты один не выстоишь! - Я не один, nimp heryn. Сейчас Элессар как никогда был уверен, что ему придаст сил одно только осознание того, что за его спиной – она, и её жизнь и свободу он будет защищать сейчас в первую очередь. Он обязан дать ей время, чтобы уйти и избежать встречи с орками. Как ни была она искусна, он отлично понимал, что эти твари могли получить приказ захватить её. Ему не давала покоя мысль, что Саурон может знать о существовании дочери. Да если даже и нет, то стоит только вспомнить про её плен у сарумановых орков. Наверняка у них был приказ. Иначе их действия бессмысленны. Кановен ничего ему не успела ответить. Совсем недалеко раздался глухой стук: будто кто-то упал на траву. Переглянувшись и обнажив мечи, Морнэн и Арагорн пошли туда. На траве у развалин сторожевого поста сидел Фродо с бегающими от недавно пережитого страха глазами. Арагорн окликнул полурослика. Тот обернулся. - Боромир поддался. Кановен вздохнула: этого стоило ожидать. Несчастный Боромир! Но в отличие от неё, реакция Арагорна была не так однозначна. Сверля хоббита взглядом, он произнёс властно: - Говори где кольцо! - Отойди! – вдруг воскликнул Фродо, и поспешно попятился, забежал за угол. - Фродо! – Арагорн поспешил за ним. Хоббит остановился, но в его глазах был такой испуг, что человек не стал подходить сразу и поднял руки в примиряющем жесте. – Я поклялся защищать тебя. - Защитишь меня от самого себя? Одна фраза с лихвой описала то, от чего Фродо так боялся Арагорна. Морнэн всё ещё опасалась подходить, ибо не желала тревожить и без того испуганного Хранителя. Можно было только догадываться, что натворил Боромир, но надо было и думать, как убедить Фродо в том, что сейчас ему нечего бояться. Хоббит вдруг опустил взгляд на Кольцо, лежавшее у него на ладони. Подняв глаза на Арагорна, он сказал: - Ты уничтожишь Его? – то ли с надеждой, то ли с насмешкой. Морнэн с некоторым напряжением смотрела на Арагорна, который медленно подходил к Хранителю. Как бы ни была велика его сила воли, даже она могла ослабеть под давлением зова проклятого Кольца. В следующие несколько мгновений казалось, что сын Араторна сдастся… Он опустился на колено перед Фродо. Но Кольцо не взял. Лишь закрыл ладонь Хранителя. - Я пошёл бы с тобой до конца. В самое пекло Мордора. - Я знаю, - наконец, успокоившись произнёс хоббит. – Береги остальных. Особенно Сэма. Он не поймёт. Госпожа Нэниэль. Спасибо Вам за всё! - Ступай, Фродо. Да хранят тебя Валар! – произнесла в ответ королевна. – Только иди скорее. Арагорн, орки на подходе. Дунадан тут же поднялся на ноги, выхватывая меч. Фродо быстро скрылся из виду. Морнэн и Дунадан остались вдвоём. Человек крепко сжал руку эльфийки. - Уходи сейчас же, нет времени спорить. Королевна ничего не ответила. Стало как-то тоскливо и горько. Она единым порывом прижалась к Арагорну, крепко-крепко, будто в последний раз, обняв его за шею и поцеловала впервые в жизни. Несколько ошеломлённый, но столь же опечаленный расставанием, Дунадан закрыл глаза, отвечая ей, но скоро Кановен вырвалась и убежала в лес. Только на мгновение она остановилась среди деревьев, в последний раз взглянув на Арагорна и моля Единого, чтобы он сохранил его и Леголаса в этой схватке. Вскоре больше ничто не напоминало о том, что Морнэн была здесь.

***

Когда-то она мечтала увидеть Белый город. Но никогда не думала, что её сюда приведёт зов войны. Белые камни, высокие стены, дома, улицы – Минас-Тирит казался необъятным! Многоярусное устроение крепости было так непривычно после несравнимо долгой жизни, проведённой в лесах и городах, подвластных смертным и бессмертным. Чужеродность столицы потомков нуменорцев заставляла Тауриэль несколько настороженно смотреть на жителей города. Пусть их нельзя было назвать враждебными, но ежечасная угроза со стороны столь близкого Мордора оставила свой отпечаток. Их глаза были полны недоверия и настороженности, хотя эльфийка видела, что в душах многих ещё жила память о настоящем счастье, неомрачённом вечным страхом. И это лишь раздуло пламя решимости, толкнувшей Тауриэль сюда приехать. Она поспешила на верхний ярус к цитадели королей. Лесная эльфийка надеялась на благоразумие наместника Гондора. На мгновение ей показалось, что сама судьба ей благоволит сегодня, ибо стража её пустила, только услышав о причине её прихода. Но, увы. Надежда оказалась пустым звуком. Тронный зал цитадели встретил её звенящей тишиной. Эльфийка неслышно и быстро подошла к тронному возвышению. По привычке, вытянулась в струну и склонила голову перед сутуло согнувшимся в кресле наместником Денетором. Тот смерил её недовольным взглядом, увидев который, Тауриэль впервые ощутила сомнение. - Как твоё имя и зачем ты пришла в Белый город? – с вызовом спросил он. - Моё имя – Тауриэль, - привычно бесстрастно, как и во время докладов Трандуилу, ответила эльфийка. - Я – подданная владык Лориэна и Лихолесья. Я пришла предупредить тебя: признанный союзником Рохана и Гондора Саруман – предатель. Он собирает войско из орков новой породы, которые могут идти при солнечном свете. Очень скоро Белый маг выступит на Рохан и сметёт его, если ты не решишь помочь союзнику. Я взываю к твоему благородству и благоразумию, Денетор. Наместник недовольно поджал губы. В глазах сверкнул гнев. - И зачем мне это делать? Зачем мне рисковать своим народом? Мало нам бед! Мало нам потерь! Скажи, эльф! Иной раз эльфийку могли тронуть такие слова. Но она не верила человеку. Отчасти, наверное, благодаря тому, что была непоколебима в своём решении. Она слишком много видела, чтобы сомневаться. - Это в твоих интересах и в интересах твоего народа, сын Эктелиона. Подумай сам. Если ты сейчас откажешься – Рохан, если чудом уцелеет, откажется от помощи тебе. Будет ли доволен твой народ, что ты намеренно отказался от союзника тогда, когда это было нужнее всего? Взгляд наместника загорелся надменным гневом, а голос дрогнул, когда он заговорил: - И кто мне об этом говорит? С каких пор эльфам есть дело до людских жизней? Рохан нуждается в помощи меньше, чем когда-либо за всю свою историю, - уверенность в своей правоте Денетора была несокрушима, и последняя его фраза прозвучала точкой в их разговоре. - Я не стану зря пускать кровь. Эльфийка постояла несколько секунд, вглядываясь в глаза человека. Было горько осознавать, что она наткнулась на эту стену, понадеявшись на отзывчивость. Оказалось, что душа наместника Гондора была огорожена мраморной стеной… Точно так, как, когда-то казалось, и душа Трандуила. Тауриэль ошиблась на счёт своего короля. Но что-то ей подсказывало, что с Денетором всё иначе. - Если это твоё последнее слово, - наконец, произнесла она, - то мне стоит вернуться в Рохан. Быть может, король Теоден будет благоразумнее тебя и прислушается к моим словам. И успеет ещё спасти свой народ. Она с лёгким поклоном развернулась и собиралась уходить. Но стоило ей сделать несколько шагов – её окружило четверо солдат из числа стражи. Не приходилось думать, почему это произошло. Тауриэль вновь обернулась к Денетору. - В своём ли ты уме, наместник? – лишь слегка изумившись спросила она. На её вопрос Денетор ответил суровым, надменным тоном: - Думаешь, я позволю тебе уйти? Ты осмелилась дерзить правителю Гондора, и собираешься рассорить двух союзников! Рохан силён, и он выдержит удар. А тебе мутить воду я не позволю. Потом, дав знак страже, он коротко отдал приказ отвести эльфийку в темницу.