Тёмная Вода

Комната, отведённая Кановен, была довольно просторной, но каменные стены, даже несмотря на большие окна, казались ей холодными и тяжёлыми. С улицы дул прохладный ветер, стояла мёртвая тишина, но королевна так и не смогла уснуть. До слуха её доносился отдалённый рокот Ородруина, и ей казалось, что в этих раскатах она слышит шипение Великого Ока. Ночь тянулась бесконечно долго. Сознание королевны то и дело погружалось в странную полудрёму, наполненную бессвязными видениями, от которых она то и дело просыпалась и вновь старалась уснуть, чтобы перестать хоть на пару минут слышать преследующий её рёв Роковой горы. Так наступил рассвет. Когда солнце показалось над горизонтом, Кановен, наконец, смогла уснуть, избавившись от тёмных видений. Однако, когда дневное светило поднялось настолько, что его скрыли чёрные тучи, надвигавшиеся из Мордора, в комнату королевны прибежал запыхавшийся Пиппин, прервавший её сон. - Госпожа Кановен, - хоббит тряс её за плечо. – Там отряд Фарамира! Осгилиат взяли! - Что? Кановен соскочила с постели и побежала на балкон, откуда был отлично виден и весь город и Пелленорская долина. По полю к Минас-Тириту во весь опор мчались всадники впереди которых сверкал белоснежной шкурой Серогрив, везший на себе Митрандира. А в другую сторону, от отряда к Осгилиату летели чёрными тенями девять Кольценосцев на своих крылатых тварях.  Королевна выбежала из комнаты вместе с Пиппином, и оба поспешили к Цитадели. Фарамир поднялся на седьмой ярус вместе с Гэндальфом и несколькими военачальниками. Выглядели они крайне удручённо. Орки убили много людей сегодня, многие получили ранения, а утерянный гондорцами город теперь станет переправой для мордорских войск на Пелленорскую долину для осады города. Что делать Минас-Тириту?.. Что скажет наместник?.. Кановен вздохнула, глядя на людей. Она вглядывалась в их лица, думая над тем, кто же сможет выжить в грядущей битве. Мордор безжалостен. И ей было страшно, когда она начинала думать, сколько ещё погибнет от каждого из народов, прежде чем она доберётся до отца. Теперь ей начало казаться, что само время начало её торопить… Фарамир поравнялся с ними. Он тускло улыбнулся Кановен. Он помнил её. Она приехала вместе с наследником короля Рохана просить Гондор о помощи, в которой ей позже было отказано. До неё он ни разу не видел эльфов. Фарамир был поражён тогда красотой этой королевны бессмертного народа… Они с Боромиром очень близко сдружились с ней. Интересно, а знает ли она, что его брат погиб?.. Кановен подошла к Фарамиру, чтобы обнять его. Молодой военачальник ответил ей, искренне выражая свою радость от встречи, пусть и тусклую в свете приближающейся войны и пережитого поражения. - Я рад тебя видеть, Кановен, - сказал сын наместника. - Пусть Валар тебя хранят, Фарамир, - ответила королевна. Человек благодарно кивнул, но в следующее мгновение его взгляд упал на Пиппина. Лицо Фарамира вытянулось. Взгляд прояснился. Заметивший эту перемену Митрандир понял, в чём дело. - Фарамир? Это не первый полурослик, которого ты видишь? - Нет. - Ты видел Фродо и Сэма?! – обрадовался Пиппин. - Где? Когда? – оживился маг. - В Итилиене, меньше двух дней назад. Гэндальф, они отправились в моргульскую долину. - Через перевал Кирит Унгол… Кановен встревоженно переглянулась с Митрандиром. Она знала про это место только из книг, но этого было достаточно, чтобы понять, что храбрым хоббитам будет очень сложно выйти оттуда живыми. Фарамир отправился к отцу. На вопросы Пиппина, королевна пообещала ему позже всё рассказать, и хоббит убежал за сыном наместника и Митрандиром в Цитадель, а Кановен осталась одна. Но брошенный на воинов Фарамира, оставшихся ожидать своего командира здесь, взгляд уловил нечто знакомое в одном из их лиц. Всмотревшись, королевна удивлённо воскликнула: - Тауриэль!!! Лихолеская эльфийка, одетая в гондорскую кольчугу и укутанная в тёмный плащ, увидев подругу, обрадованно бросилась к ней в объятия. - Как ты здесь оказалась? – спросила Тауриэль и встревоженно посмотрела на повязку, закрывавшую глаз Кановен. – Откуда это? - В битве при Хельмовой Пади получила, - ответила королевна. – Но куда ты пропала? Я искала тебя в Фангорне, но ты мне так и не ответила. Тауриэль опустила взгляд. - Я была слишком далеко, - улыбнулась эльфийка. – Я пришла к Денетору, чтобы просить у него помощи для Рохана, но тот разозлился и посадил меня в подземелье. Спустя несколько дней ко мне пришёл Фарамир за советом на счёт своего сна о погибшем брате и предложил мне уехать с ним оборонять границы от орков и мешать планам Врага. Тауриэль на мгновение замолчала, а потом взяла подругу под руку, и они отошли в сторону парапета у границ двора Цитадели, подальше от воинов Фарамира. - Мы видели полуросликов, которые несли Единое Кольцо в Мордор. Ты что-нибудь знаешь об этом? - Я не могу тебе рассказать всего, - произнесла Кановен. – Скажу только, что эти хоббиты – единственные, кто может это сделать и уничтожить Кольцо Саурона. - Это невозможно, - покачала головой Тауриэль. – Я до сих пор слабо верю, что они смогут это сделать. У них была бы надежда, если бы они шли вдвоём, но та тварь, которая за ними увязалась… - Ты о ком? – спросила Кановен. - Голлум. Королевна не поверила своим ушам. - Они идут с Голлумом? Но как же так? Почему они его не убили? - Не знаю, - пожала плечами Тауриэль. – Мы хотели его убить, но Фродо почти со слезами на глазах умолял нас этого не делать. - Эта тварь их предаст. Голлуму нужно только Кольцо. Он использует любую возможность, чтобы его вернуть. Сам не нападёт – так приведёт, куда надо. Проклятье! Почему он не отстал от нас в Мории?! - Вы были в Мории? – удивилась эльфийка. - Ты многого не знаешь, Тауриэль, - грустно улыбнулась Кановен и опустила взгляд. мгновение она колебалась, но потом произнесла. – Мне нужно тебе кое-что рассказать. Эта история не для Гондора и не для Рохана, поэтому я надеюсь на твоё благоразумие. - Я слушаю тебя, - кивнула лихолеская эльфийка. Следующие несколько минут она молчала, внимательно слушая историю Морнэн от её рождения до сегодняшнего дня. Королевна старалась не смотреть на подругу, ибо боялась увидеть даже тень осуждения или страха на её лице. Она не обошла своим вниманием ничего, стараясь создать полную картину, чтобы Тауриэль могла её понять. А когда закончила, её подруга долго молчала, глядя на чёрные горы Мордора. Тауриэль судила обо всём в мире просто. С юности она служила при дворе Трандуила с оружием в руках, и никогда не думала, что тот, в ком есть Тьма, может заслуживать жизни. История Морнэн заставила её задуматься. Да, ей стало страшно не мгновение. Но она слишком хорошо знала королевну Лихолесья для того, чтобы так просто потерять к ней доверие. И слишком сильно верила в победу Света, чтобы забыть о силе дочери Финарфина, что также текла в жилах Нэниэль Кановен. Морнэн ожидала чего угодно, даже отречения. Однако, ничего этого не последовало. Тауриэль внезапно крепко обняла подругу, так и не придумав, что сказать. Кановен улыбнулась, осознав, что так или иначе, она никогда не останется одна. Даже если рядом с ней не будет никого.

***

Несколько дней прошли во всё нарастающей тревоге. Кановен всё меньше нравился город. То ли из-за мрачного соседства, то ли из-за поведения наместника – воздух казался тяжёлым, а сон по ночам становился всё беспокойнее. Королевна почти не видела Денетора, но её не покидало ощущение, что именно его присутствие делало битву всё неотвратимее. Кановен за это время успела изучить весь город с помощью Тауриэли и Фарамира. В стремлении избавиться от гнёта каменных стен и страха, усиливавшегося с каждым часом, она как могла старалась облегчить себе бой. Смерть не грозила ей одной, Морнэн это знала, и потому понимала, что в некоторой степени судьба Минас-Тирита лежит на её плечах. День 13 марта принёс страшные вести с Пелленорской равнины. Фарамира после продолжительного боя привёз его конь. В битве за Осгилиат не выжил никто. Несчастный сын Денетора лежал в лихорадке со страшной раной, нанесённой назгулом. Все знали, кто послал отряд отбить Осгилиат. Но ни у кого не хватало сил обвинить наместника. Кановен видела Денетора у тела сына. Видела страх на его лице и горе, исказившее его черты. Но она не верила в его боль. Она не видела в его глазах ничего, кроме Тьмы, которая заволокла его разум. Народу Минас-Тирита положиться больше было не на кого… Королевна, безмолвно простившись с Фарамиром, поспешила на крепостные стены. С самого утра землю сотрясали удары барабанов и марш сауронова войска, а в воздухе разносились крики орков и троллей. Несметная армия обступила город со всех сторон. Осада началась. Городские стены приняли на себя первый удар. Из орочьих катапульт полетели отрубленные головы погибших гондорцев, после чего раздались гулкие удары каменных ядер. Раздались крики, люди в панике метали по улицам, пытаясь найти укрытие, тогда как солдаты бежали к стенам. Митрандир взял на себя командование, и его звучный голос разносился по всей крепости, вселяя уверенность и надежду. Эльфийка стояла на вершине стены третьего яруса и видела, как белый всадник встал рядом с солдатами. Теперь камни полетели из города, ломая катапульты Мордора и давя орков. Однако, вскоре появились Девятеро. Кановен, поморщившись от резкого крика, подняла глаза на назгулов, которые падали с высоты на город. Летучие твари хватали когтями людей и сбрасывали катапульты, не оставляя возможности защищаться. Увернувшись от одного из них, эльфийка побежала вниз, лавируя между бегущими солдатами. Оборона продолжалась. До Кановен сверху доносились приказы Митрандира и свист стрел, которые выпускали защитники Минас-Тирита. Но она не успела добраться до стен. Навстречу ей выбежал орк, быстро упавший от удара эльфийского меча. А потом из-за стен донёсся крик армии, повторявшей в один голос: «Гронд! Гронд! Гронд!»… На город опустилась тьма, когда крепостные ворота разлетелись в щепки под ударами мордорского тарана, а по городским улицам разлетелись орочьи крики и рёв троллей, но даже сейчас – ночью – было светло, как днём от огней факелов и горящих ядер, которыми продолжали обстреливать город катапульты. Продолжая искать Белого мага и убивая жаждущий крови сауроновых тварей, Кановен невольно вспоминала недавнюю осаду Хельмовой Пади. Её состояние тогда – нечто среднее между страхом, и злостью! И как холоден был её рассудок сейчас… Эльфийка была вынуждена спрятаться за колонну одного из домов, и в эту минутную передышку она на мгновение ощутила, что Кановен в Хельмовой Пади чужда ей насколько, насколько чужд тот, кого ты видишь впервые. В двух шагах от смерти прошлая жизнь мгновенно стала чужой. Королевна ощутила лёгкий озноб. Она всё чаще стала ощущать лёгкое недомогание с того момента, как переступила порог крепости. Её способности слабли с каждым днём, а сердце теряло последние силы на какие-либо чувства. Похоже всё её существо готовится к концу. Будь то гибель или перерождение в приспешницу Саурона – прежней Кановен больше не будет. Она либо убьёт Тёмного Властелина и умрёт, потеряв последние силы, либо встанет на его сторону – и Отец вложит в неё от себя ровно столько, сколько понадобится, чтобы искоренить благодать леди Галадриэли и сделать Морнэн чистокровным злом. И подаренные Эру способности владычества над тремя стихиями уничтожат Средиземье и весь мир. «Я устала… Эру, как мне быть?» Королевна выбежала из укрытия, когда услышала голос Митрандира: - Отступаем! Оборона прорвана! Все назад! Уводите отсюда женщин и детей! Уводите их! Кановен ощутила, как холод пробрал её до костей. Люди бежали. За ними бежали орки. Солдаты, державшие оборону, чтобы не пустить тварей дальше, падали, окрашивая белые камни города своей кровью из страшных ран от оружия и зубов, так как обезумевшие от жажды крови орки и варги вгрызались в глотки людям. Королевна не смогла бы добраться до Митрандира, сражавшихся было слишком много. И она вступила в бой. Тех солдат, которые были ранены, но ещё живы, она поднимала на ноги и толкала сторону отступления. К горлу подкатывал ком от жалости к солдатам, но эльфийка была не всесильна, хоть и старалась, как могла. Тварей было слишком много и приходилось всё дальше отступать. Однако, всё было не зря. У королевны и солдат получилось оттеснить орков, и тут, наконец, она увидела Гэндальфа. - Митрандир! Но маг не услышал её. Морнэн увидела, что он втащил на спину Серогрива Пиппина и поскакал наверх. Королевна поспешила за ним, убивая встававших на пути орков. На мгновение она подумала, что не знает, зачем ей идти за магом. Но её будто кто-то толкал идти за ним. В глубине сознания билась мысль, что она должна быть рядом. И чем больше времени проходило, тем острее становилось это чувство. Её задержали. До её слуха донёсся грохот и хлопанье крыльев, когда она вновь смогла побежать за Серогривом. В пустынной улочке, откуда открывался вид на Пелленорскую равнину, перед лежащими на земле Митрандиром и Пиппином, прижавшимся от страха к ближайшей стене, возвышалась крылатая тварь с коронованным назгулом на спине. Но королевна не успела вмешаться. Ночь кончалась. И с первыми лучами зари с другого конца поля до осаждённого города донёсся звук, вселивший надежду. Это был рог Рохана. Назгул повернул голову в сторону поля. Повинуясь непонятному ей минутному порыву, королевна подбежала к нему и, когда крылатая тварь поднялась в воздух, повисла на когтистой лапе, вцепившись мёртвой хваткой. У Морнэн мгновенно перехватило дух от непривычного чувства, когда земля ушла из-под ног. Она думала, что её попытаются сбросить, на каменные стены или копья мордорского войска, но время шло, а назгул продолжал носить её над полем, будто ничего не заметил. Сквозь оглушающий свист ветра до неё донеслись крики роханского войска. С высоты птичьего полёта она видела, как армия всадников Рохана смела первые ряды орков и вступила в бой. И мордорские солдаты дрогнули. Внезапно, назгул спикировал вниз. Морнэн не смогла сдержать крика. Земля приближалась. С седьмого яруса Минас-Тирита, с конца хребта, вниз полетел объятый пламенем человек, но это последнее, что она смогла увидеть. Подлетев к стене, у самой земли назгул, наконец, сбросил её, а сам навис над дочерью Саурона. Королевна хотела встать, но тело её не слушалось. - Это наша третья встреча, буурз албаи, - прошипел назгул. - Зачем я тебе? – спросила Кановен. Голос звучал предательски тихо, но ангмарский король её услышал. - Видимо, ты ещё не поняла… Ты можешь стоять на стороне людей, но Голос Кольца заглушить в твоём сердце не сможет ничто. Ты и Оно – связаны, как не связан никто в этом мире. Вы оба нужны Господину… - он на мгновение замолчал, и королевна поняла, что пожалеет о своём решении полететь вместе с ним. – Саурон не желает тебе зла. Ты нужна Ему. Однако, чем слабее ты будешь, тем тяжелее тебе будет Его одолеть. Если ты Ему проиграешь – станешь Госпожой Мордора даже против воли. Кановен не успела опомниться, как острые зубы крылатой твари впились в её тело ниже груди. От боли она закричала. На несколько минут сознание её покинуло, но, когда она пришла в себя, назгула рядом уже не было. Королевна опустила голову, силясь разглядеть свои раны. Кафтан и спереди, и сзади был окрашен кровью. Кановен с трудом дышала от боли, но из последних сил попыталась себя исцелить. Кольцо засветилось… Но ничего не поменялось. Только кровь остановилась. Морнэн взглянула на раны сквозь прорехи на кафтане. Они не затянулись. Только покрылись струпьями. На мгновение эльфийка испугалась. Она не понимала, в чём дело, но потом до неё дошло. Если ослабли её способности, то и сил на лечение у неё больше нет. Кановен спрятала кольцо за пазуху. Надобности в нём больше не было. С огромным трудом поднявшись на ноги, она вытащила свой меч. Роханцы были совсем рядом и, возможно, поэтому орки на неё так и не напали, пока она пыталась себя лечить. Однако бой кипел с новой силой, и удача была не на стороне Света: на поле брани появились элефанты и воины Харада. Кановен видела, как огромные мумаки давили людей и коней, повинуясь приказам погонщиков, и понимала, что назгул отобрал у неё возможность убить их. Элефанты были слишком большими, а у неё было слишком мало сил, чтобы взобраться к ним на спину, что смог бы сделать любой здоровый эльф. Люди как могли обезвреживали мумаков, но их было слишком много. Собравшись с духом, Кановен бросилась на орков, каким-то чудом избегая новых серьёзных ран. Поднимать меч было тяжело. Несколько раз она слышала, как всадники радостно её приветствуют. Среди них были давно знакомые лица – всё её ученики, которых она муштровала в годы своей жизни в Рохане. Несколько раз ей удавалось спасти людей от неминуемой смерти. Но силы её были на исходе… Кановен была готова упасть, когда со стороны реки внезапно на поле брани хлынула волна призраков. А над их рядами – чёрный штандарт с древом Гондора в центре – подарок королевны Дунадану перед отъездом. «Арагорн», - догадалась она. – «Мертвецы Дунхарроу». Очень скоро битва была закончена. Кановен, превозмогая боль и слабость, спотыкаясь о мёртвых, поплелась к разбитым городским воротам. За ними королевну встретила Харда, под конец боя вырвавшаяся из конюшни. Кобыла беспокойно фыркнула, ласково ткнувшись носом в щёку Морнэн. Та погладила её шею дрожащими руками. - Довези меня, пожалуйста. Лошадь опустилась на землю, а когда эльфийка с трудом устроилась у неё на спине, осторожно поднялась на ноги и степенно пошла в глубь городских улиц, пока Кановен отдыхала, положив голову на шею Харды и бессильно свесив руки.

***

Леголас, после того, как Арагорн отпустил призраков, ходил по полю боя, ища живых. До его слуха доносились рыдания Эомера, нашедшего сестру лежащей на поле боя, и эльф думал, как он скажет Кановен, что король Рохана погиб и его племянница, возможно, тоже. На глаза ему, внезапно, попался знакомый плащ. Королевич опустился на колени и поднял с земли подарок лориэнского народа. «Мерри? Или Пиппин?» - Ищешь хоббита? На мгновение Леголас забыл, как дышать. В груди что-то больно и невыразимо приятно заныло. Он помнил этот голос, хоть и слышал его в последний раз семьдесят семь лет назад. Принц обернулся, выпустив плащ из рук и медленно встал. Тауриэль неловко улыбнулась. - Рада тебя видеть, Леголас. - Тауриэль… Леголас, всё ещё слабо веря в то, что это ему не снится, обнял эльфийку. Тауриэль ему ответила. - Я так скучала по тебе! – прошептала она, с трудом сдерживая слёзы. Леголас отстранился, чтобы смотреть в глаза. - Как ты тут оказалась? Куда ты пропала? Я думал, что больше уже не увижу тебя! - Я служила у Владыки Келеборна, потом помогала Митрандиру, а после попала сюда и помогала Фарамиру… Я познакомилась с твоей сестрой три года назад. Мгновенно Леголас побледнел. - Она должна быть здесь. Ты знаешь, где она? Она цела? - Я не видела её с начала боя… Не переживай, она искусный воин, как и ты. С ней всё в порядке. Принц кивнул и посмотрел на Тауриэль с виноватой нежностью. - Я не спросил, как ты. - Я в порядке, - улыбнулась эльфийка, но потом заметила Митрандира за спиной принца. – Иди. Нужно найти живых. А я поищу Кановен.

***

К концу дня Палаты Врачевания были заполнены до отказа. Целители работали без отдыха, попутно разнося слухи, полные трепетной надежды, о человеке с целительными руками, который воплотил в себе образ истинного Короля Гондора из древних книг. Дунадан совершил чудо в глазах народа Гондора, продолжая предначертанный ему путь к престолу. Когда наступила ночь, Тауриэль вернулась в свою комнату. Было темно, даже луна не освещала город, а с севера дул прохладный ветерок, принёсший с собой облегчение после тяжёлого и жаркого боя. Эльфийка весь день искала Кановен, но та пропала. Решив, что подруга давно отдыхает в своей комнате, Тауриэль решила поступить также и пошла к себе. Однако, стоило ей переступить порог, она поняла, куда пропала королевна. - Нэниэль! – встревоженно воскликнула эльфийка и подбежала к Кановен. Та сидела на полу, прислонившись спиной к кровати и закрыв глаза. Кафтан её пониже груди был весь в дырах и крови. Повязки на глазу не было. Тауриэль встала на колено перед королевной. Сейчас она увидела, что на лице её выступила испарина, а приложив руку ко лбу ощутила жар. Кановен открыла глаза и посмотрела на подругу потухшим взглядом. - Это конец, - тихо сказала королевна. – Моя жизнь… заканчивается. Тауриэль побледнела. - Что случилось? - Меня ранил назгул – та крылатая тварь. Сказал, что ослабевшая я проиграю Саурону и тогда встану на его сторону, даже если откажусь от этого… - А как же кольцо Галадриэли? Ты говорило, оно может исцелять. - Оно только остановило кровь, - покачала головой Кановен. – Мои способности меня покидают, я больше ничего не могу. Они были нужны только для того, чтобы я проделала весь этот путь, прожила эту жизнь, выбрала Свет или Тьму... А Саурон… уверена, он будет счастлив получить своё второе хранилище сил. - Кановен… - Я не сдалась, не волнуйся. Это будет сложно, но я постараюсь сделать всё, чтобы он ушёл вместе со мной из мира живых. - Меня больше волнует то, что ты уверена в отсутствии третьего пути. Кановен безразлично подняла брови. - Может быть он и есть. Но у меня нет сил надеяться. Я слишком устала от борьбы, - она на мгновение замолчала, переведя взгляд на затянутое тучами небо и произнесла ещё тише, будто про себя. – Я хочу умереть… Тауриэль опустила голову и закрыла лицо ладонью, пряча слёзы. - Слушай, - вдруг сказала Кановен. – Не говори никому про рану. Прости, что я обременяю тебя, но я не могла пойти в Палаты. А Митрандир до утра пробудет рядом с раненными. - Позволь хотя бы ему сказать, - возразила Тауриэль. – Может, хотя бы он сможет облегчить тебе боль и придаст сил. Он же майа. Кановен кивнула. - Тебе нужно поспать, - сказала Тауриэль. - Утром я пойду за Митрандиром. Она уложила королевну в свою кровать, обработала раны, перевязала и положила холодный компресс на лоб, а сама устроилась спать в кресле, рядом с постелью. Кановен скоро уснула, но сон её был беспокоен. И между короткими промежутками бодрствования перед воспалённым сознанием проносились громадные элефанты, залитые кровью белые улицы города и армия мёртвых под чёрным штандартом с белым древом по середине.