Турфирма "IW"

      Макс бежал по песку с максимально возможной для него скоростью. Плащ развевался на ветру, глаза слезились от попадавших в них песчинок. «Успеть до начала бури» — думал он, и, склонив голову, продолжал двигаться навстречу этой самой буре. Зачем? Просто там, среди песков, лежал человек.       Простое ли чувство сострадания сподвигло нашего героя идти и спасать его, рискуя собственной жизнью, или за этим действием стояло нечто большее? Кто знает.       Из-под капюшона доносились приглушённые тканью ругательства. «Из-за чего я рискую? Может он вообще мертвый!» — не самые радужные мысли витали в голове Макса. Расстояние от ворот города до человека он преодолел достаточно быстро, потому что видимость ещё не успела испортиться окончательно. Однако, несмотря на появившееся небольшое преимущество во времени, всё ещё оставалась большая вероятность глупой бессмысленной смерти в песках. Лежащий оказался без сознания. В данный момент это показалось Максу даже хуже, чем если бы он нашёл мертвеца. Почему? Да потому что бросить живого человека в пустыне во время вступающей в свои права бури ему не позволит… совесть? Да, вероятно это она. А мёртвые, как говорится, не потеют.       Рассматривать внешность мужчины (пол сразу определился по телосложению) было некогда, и Макс, взвалив тело на плечи, начал рысцой двигаться к городу.       Тренировки благотворно подействовали на его выносливость, однако очень быстрый бег был невозможен. Порывы ветра, гоняющие песок, усилились и едва не сбивали Макса с ног.

Спустя двадцать четыре минуты

      — А потом я принёс тебя в этот бар…       — Красиво говоришь… Ты писатель?       Двое мужчин сидели за круглым столиком из нешлифованного дерева, отчего поверхность его была сильно шершавой. Они разместились в тени, потому что, как здесь говорят: «выживают только осторожные». Привлекать к себе внимание было нельзя, так как один из сидящих был одет явно не по местной «моде», а сей факт мог спровоцировать бандитов на конфликт.       — В своём роде, — произнёс один из сидящих, усмехнулся и отхлебнул коричневой жидкости из пол-литровой кружки.       — Как ты пьёшь это дерьмо? — скривившись спросил другой, чуть пригубив напиток.       — Привык, — сухо произнёс первый и, помолчав, добавил, — и ты привыкнешь. Это просто кофе.       — Ч-чего? Да какой это кофе?! И вообще, я так-то не собирался здесь задерживаться, — искренне возмутился второй.       Тот, который спокойно пил свою пародию на кофе, поперхнулся, и зашёлся в кашле в перемешку со смехом. Бармен, такой же человек, краем уха слушавший разговор, ухмыльнулся.       Кашель ещё не затих, как раздался звон колокольчика, висящего над дверью. Внутрь вошли пятеро. Отполированные мечи вызывающе сверкали в ножнах. Немногочисленные посетители притихли, бармен отвернулся и начал сосредоточенно протирать бокал. В воздухе явно витало напряжение.       Тем временем один из вошедших, судя по одежде — главный, начал движение в сторону барной стойки, поглядывая по сторонам цепким взглядом. Остальные же рассредоточились по залу, чем сильно напугали местную публику.       Через пару секунд из самого тёмного угла, скрывавшего в тени двух мужчин, раздался кашель. Этот звук заинтересовал главаря вошедших, и тот, резко поменяв направление своего движения, в несколько шагов преодолел расстояние, разделявшее его и источник звука. Массивные руки тяжело опустились на стол, а голова чуть наклонилась на бок. Раздался хриплый голос, от которого головы всех, находящихся в помещении, втянулись в плечи. Всех, кроме одного.       — Макс.       — Конд. Давно не виделись, — один из мужчин поднялся, но даже так на фоне громилы он казался ребёнком.       — В прошлый раз мы не договорили, Макс, — голос главаря казался учтивым, но его настроение выдавали глаза, холодные и злые. — Невежливо уходить посередине беседы.       — Но мы же пришли к согласию: хабар мне, люди вам. И почему мне вслед полетел топор, я хотел спросить у тебя?       — Макс, — он чуть склонил голову и исподлобья посмотрел на собеседника, — ты своровал у нас.       — Следи за базаром, шпала! Я ничего не воровал! — человек по имени Макс не на шутку возмутился. — Только взял то, что по праву принадлежит мне!       Он тоже упёрся руками в стол, и оказался лицом к лицу с Кондом. Воздух между ними накалился до предела. Казалось, ещё секунда, и один прожжёт в другом дырку. Словно гром раздался басистый голос Конда:       — Бармен, пива, — после этих слов он отодвинул ужасно скрипящий незанятый стул и грузно опустился на него.       Макс тоже вернулся в сидячее положение, поставив локти на стол и сцепив пальцы в замок. По правую руку от громилы появился бокал, доверху наполненный янтарной жидкостью. Ну а третий, всеми забытый собеседник Макса, всё так же сидел, круглыми от удивления глазами наблюдая за происходящим. А двое знакомых, пристально смотрящих друг на друга, казалось, его не замечали.       — Макс, ты помнишь, — подал голос Конд, чуть отпив из бокала, — КТО поставил тебя на ноги? Кто познакомил тебя с этим миром? Кто, в конце концов, запретил бандитам тебя трогать, фактически обеспечив безопасность на всей территории города?! — Макс хотел было что-то произнести, но у него не получилось даже слово вставить в гневную тираду. — И после всего, что я для тебя сделал, ты смеешь у меня воровать?.. — немного печально закончил громила.       Не разрывая зрительный контакт Макс поднял чашку с кофе ко рту и сделал большой глоток. Затем ещё один, и ещё. Аккуратно поставив напиток обратно, он произнёс так громко, чтобы услышали все бандиты, но абсолютно без эмоций:       — Всё уже продано.       Всё произошло слишком быстро, работали только рефлексы: в сторону Макса полетели ножи; его руки сделали рывок вверх, подцепив край стола и опрокинув его вместе со всеми кружками прямо на опешевшего громилу. Ножи вонзились в поверхность новоиспечённого укрытия. Раздался лязг вынимаемых мечей; посетители, ждавшие, пока вооруженные люди отвлекутся, словно испарились. Бармен даже ухом не повёл, продолжая невозмутимо протирать бокалы: на его памяти и не такое случалось. Макс, пока нападающие вставали в боевые стойки, а Конд поднимался на ноги, схватил за руку всеми забытого «гостя» из другого мира, который был бледным, словно труп, и, резко потянув вниз, укрыл за столом. Даже такой отбитый человек, как Макс, понимал, что драться с пятью врагами в одиночку — самоубийство, и поэтому решил немного схитрить.       Будто мальчишка на «стрелке», он выглянул в окно и, сделав вид, что испугался, истошно заорал:       — АТАС, ЖАНДАРМЫ!       Воспользовавшись секундным замешательством бандитов, Макс снова схватил своего нового друга за руку и поволок к двери, мимоходом саданув одному бандиту по лицу, а другому пнув под коленку.       Плечом толкнув дверь он вытащил за собой спасённого им уже дважды человека и рванул в сторону жилого района: там, среди лабиринтов полуразрушенных неухоженных домов, больше похожих на коробки, легко можно было скрыться от преследователей.       Бандиты бегали не в пример медленнее, несмотря на то, что Макс, уже позволивший товарищу бежать самостоятельно, был нагружен всяким оружием. Погоня продолжалась недолго и была похожа на попытку черепах догнать гепарда.       Спустя примерно три минуты плутаний по узким проходам, беглецы остановились перевести дух. Начался было разговор, но зеленоглазый - не такой выносливый, как Макс, поэтому он всё никак не мог отдышаться. Последний, видя его состояние, предложил:       — Давай ты задашь все свои вопросы позже, хорошо?       Мужчина кивнул. Макс сделал одобрительный жест и махнул рукой, мол «следуй за мной». Они быстрым шагом начали движение по пустым улочкам, ведь основная публика здесь «тусуется» ближе к ночи.       Очень скоро Макс остановился у неприметной двери и простучал комбинацию: два — четыре — один — три. За стеной раздались торопливые шаги, и спустя секунду образовался проём, в который Макс буквально втащил своего приятеля. Дверь бесшумно закрылась.       Из темноты практически пустого помещения донёсся голос:       — Кого ты привёл? — голос был сухой и безжизненный.       — Я нашёл его в пустыне. Он не навредит.       Включился свет, на мгновение ослепив вошедших. В углу комнаты, оказавшейся вовсе не пустой, стоял, по видимому, владелец, одетый в балахон тёмно-синего цвета. Он разглядывал карту, висящую на стене, и, как только Макс хотел заговорить, произнёс:       — Ты опять хочешь пересидеть у меня, а теперь привёл ещё и своего друга, — явные нотки раздражения звучали в его голосе.       — Да, — несмотря на то, что это было скорее утверждение, Макс ответил.       — Вторая комната в вашем распоряжении. И, Макс, — он сделал акцент на обращение, — я тебе не бесплатная гостиница. Прекращай это.       Мужчина согласно покивал и начал торопливо толкать своего нового друга к двери, что была с другой стороны помещения. Притворив её за собой, Макс начал снимать снаряжение. Он бережно сложил всё у стены, оставшись только в тёмно-синей одежде, и сел на одну из заправленных грязным покрывалом кроватей. Неизвестного происхождения пятна зеленоглазого не смутили, и он плюхнулся на стоящую рядом кровать, отчего та протяжно застонала.       — Аккуратнее, не сломай, — он усмехнулся, — а то вынесут тебя отсюда вперёд ногами.       Они помолчали. Макс понял, что не знает, как зовут его приятеля, и решил всё-таки познакомиться.       — Слышь, дружище… А имя то твоё как?       Зеленоглазый открыл рот, собираясь ответить, но так и замер с отвисшей челюстью. Макс сразу всё просёк (первые несколько дней он тоже не мог ничего вспомнить), и сказал:       — Можно звать тебя Кот? — он робко улыбнулся.       — Кот?       — Кот.       — Ну зови Кот. Прокомментируешь? — Кот тоже улыбнулся своему новому прозвищу.       — У тебя глаза зелёные… Не знаю, первая ассоциация. Не парься. Ты хотел у меня что-то спросить.       Макс в позе лотоса устроился на кровати, Кот повторил за ним. Начался долгий разговор, а за стеной по-прежнему было подозрительно тихо.