Плохая я и Доза грейпфрута

      Безнадёжно проёбывать свою жизнь — десять из десяти.       Чон Хосок не помнит, как добрался до квартиры Суа, точнее, как она смогла протянуть его мёртвое тело на своих хрупких плечах. Стыдно ли ему за себя? Нет ни грамма сожаления, возможно, только из-за того, что девушке пришлось нести на себе его тяжесть. Привычная, уже в его понимании, боль в голове и сухость во рту — неотъемлемая атрибутика по утрам. За окном только светает, а у него лишь желание прополоснуть рот и похмелиться, чтобы отпустило. Глаза пекут, будто туда выдавили лимонный сок, сил нет даже чтобы поднять ладонь и протереть их. Хочется пролежать трупом до того момента, пока хоть маленький прилив сил не окатит его мышцы.       Переборов своё «хочу», поворачивает голову вправо, где Суа, положив руку под голову, задумчиво смотрит на него, а ещё он чувствует целый поток обиды в его сторону, возможно поэтому и проснулся. Ну извините, он не снизошёл из списка успешных людей для восхищения со стороны других. Вот такой вот Чон Хосок, и он никого не заставляет принимать его таким.       — Доброе утро, — целует в плечо, в благодарность за то, что оказалась такой добродушной к нему. Ощущая, как постельное бельё приятно обволакивает его кожу, делает лишь один вывод: — Раз уж я голый, возможно, успел загладить свою вину?       — Раздеться твой предел, — фыркнула девушка, сбрасывая с себя край одеяла на его лицо, приседает, свесив ноги на пол и потягивая руки вверх.       — Освежающий душ и баночка пива — докажу, что могу и больше, — приподнявшись на локтях, улыбается, но секунду спустя через зубы шипит, от боли в висках.       — Ты вчера, — Суа, поднявшись на ноги, смотрит в другую сторону, скривившись от воспоминаний. — Назвал меня чужим именем.       Ю Сольджи — неудивительно. Хосок бы промолчал, потому что не видел смысла в том, чтобы оправдываться, но Суа ждёт, смотрит на него, хочет услышать хотя бы одно слово. Джей-Хоуп не сомневается, если ответ не понравится, выпрет обнажённым на лестничную площадку, но поскольку он не стыдился своего тела, а то что ниже, так вообще считал отдельной верой — возможная реакция девушки не пугала.       — Я был пьян, ко всему, ты ведь знала во что ввязываешься, соглашаясь со мной встречаться. Я — Чон Хосок и этим всё сказано, приятностей мало, знаешь ли,  — совсем не те слова, которые она ожидала, но Хосок не привык юлить и быть виновником, тем более, если это послужит причиной расставания — плевать, даже хорошо.       Суа переминается с ноги на ногу, хватать парня, чтобы вышвырнуть из своей квартиры — желания нет, возможно только ударить, но никак не отпускать.       — Весь ты… совсем другой, не тот за кем я наблюдала со стороны и о ком говорили другие…надеюсь, что смогу вернуть тебя прежнего, — Джей-Хоуп не удержался от едкой ухмылки после сказанного. Смешно, что другие считали, что за всем этим скрывается другая сторона, да, есть, но заключается только в трезвости. — Если ещё раз услышу имя младшей сестры Бао, извини, но это сверх унижение для меня.       Можно ли оглушить человека не прикоснувшись к нему — да, одним словом, одним упоминанием, единым именем, которое разбухло в его разуме, затмив всё до глухого шума в ушах.       Хосок думает, что ослышался, продолжает таращиться на девушку, а после с насмешкой уточняет:       — Ты про Им Лилу?       — Последний раз, Чон Хосок.       Она. Да, Чон Хосок, ты произнёс запретное для себя имя.       — Свежим воспоминанием со вчерашнего — была Лу, потому что не каждый провоцирует меня на такие… порывы раздражения, — спокойно отвечает, хоть и внутри прояснился какой-то необузданный страх… Потому что какого хера именно её имя слетает с его губ во время пьяного угара?! — Не бери в голову, — убеждает скорее себя в этом, приподнимается, не стесняясь своей наготы, а приметив штаны с боксёрами на полу, поднимает и подходит к девушке, которая со сложенными руками на груди, демонстрирует, что её гордость до сих пор задета.       — Я в душ, — многозначительно проинформировал, обнимая ладонью сзади женскую шею, поглаживая большим пальцем. — Если хочешь услышать своё имя из моих уст — прошу присоединиться ко мне, — Хоби лицо опускает к её, но в ответ лишь знак протеста, когда она кладёт свои руки ему на грудь, отворачивая голову.       — Извини, эти дни, — отказ его не задевает, такое с ним практиковалось редко, но если и было, ни в коем случае не принимал на свой счёт. — Это правда, если что, — уверяет девушка, чмокнув в губы. — Пойду завтрак приготовлю.       Джей-Хоуп лишь кивает, направляясь в душ, знавши, где уже находится, потому что частенько по ночам приезжал к Суа. Одно его короткое сообщение: «Я еду» — не оставляло девушке выбора, но и по тому в каком она белье его ожидала, говорило о том, что была совсем не против наглости. Даже в самой худшей сложившейся с ним ситуации, Хосок умел находить свои плюсы, в случае их «отношений» — регулярный секс и, наверное, то, что забить на Соль можно было с вечно жаждущей внимания Суа, ко всему, на её красивое тельце он не прочь был отвлекаться.       Передёрнув плечами от охлаждающих капель воды, Хоби, закрыв глаза, поднимает голову вверх.       Ю Сольджи… О, Боже, он соскучился по этой стерве! У них разные пути, взгляды, приоритеты, полностью всё. Но есть это притяжение, которое необъяснимо. Соль была внешне заурядной, не могла похвалиться престижным семейным статусом. Но она была живая, неидеальная, вот, что привлекало — неидеальная, поэтому и настоящая.       Лживая? Не то слово.       Но как же она превосходно это делала. Врала лишь про чувства, но остальное её не волновало. Для Сольджи не имело значения, что Джей-Хоуп мог о ней подумать, поэтому говорила всё как есть, до тошнотворных мелочей, а вот истинные чувства почему-то не входили в число её правдивости. Вот этим она и несчастная. Из-за этого ему её жалко, хочется просто доказать Соль, что она может любить, не врать, а по-настоящему чувствовать и говорить об этом. Как же хотелось стать этим человеком.       Вернуть её не удастся, знает, что всё кончено, но продолжает держаться за Ю Сольджи. По утрам она говорила, что он её будущее… но теперь просто забытое прошлое?       Образ Соль в его голове — сплошное враньё. Сердце хочет оправдать, а разум — проклясть. Так кому ему верить? Знает, что если наступит время, когда сможет её отпустить, никогда больше не будет уверен в правдивости любви к нему.       Грустно ухмыляясь, стряхивает капли воды с волос, невольно рисуя в пустоте её образ.       Обман.        Сегодня нужно точно узнать, как она…       По правде, столько времени прошло, что Хосок едва помнит вкус её губ — на его устах отпечатался грейпфрутовый вкус, кажется, въелся намертво. Боже, что он вчера творил с младшей? Как кретин, ей богу, но уверен, что не прикоснулся — больше никогда в жизни не посмеет ранить собой.       Натянув на себя джинсы и проверив телефон, обнаружил пару пропущенных от Чонгука и Бао, а подруга отправила ещё вчера несколько сообщений лично в их группу. 20:17 невинность:       «Хоби-и, как думаешь, ты бы обиделся, если бы тебя девка оставила со стояком?»        — Дура, — хмыкнул Джей-Хоуп, вырисовывая себе картину неудовлетворённого сонсэннима Кима, который сегодня явно продемонстрирует симпатию к его любимой студентке Им Бао. 6:30 Group: your hopelessness; JK; невинность:        «Лу опять не ночевала дома! Что мне с этим делать?»       Хосок закусывает губу, отбрасывая мысль сообщить о том, что видел её. Лилу ведь пошла домой, нет? Не могла же она вчера видеться с Чонгуком и остаться на ночь у него? Нет-нет, невозможно, его друг не будет с Лу… Он ведь, чёрт побери, не он!       Вызвав быстро себе такси, пару минут Джей-Хоуп не мог найти свою рубашку в спальне, не удивится, что где-то на лестничной площадке её скинул. Выйдя на поиски в прихожую, на него наткнулась девушка, неожиданно врезавшись в его голую грудь. Взяв её за плечи, немного отодвинул и, не смотря на неё, продолжил оглядывать прихожую.       — Не видела мою рубашку?       — Сон Суа в ней расхаживает, — отрывает его голос от поисков, из-за которого сердце пропускает пару ударов… Или вовсе остановилось? — Не ожидала увидеть тебя здесь.       Глаза приковались к чёрным глазам, которые одним взглядом показывали, что стервозность — их второе имя. Хоби руками продолжал держать её за плечи для убеждения, что это не его больной мираж, и для того, что ему это было необходимо… Прикоснуться.       Только вот другой человек сопутствовал тому, чтобы он забрал руки.       — О-о, Хосок, это моя подруга — Ю Сольджи, — Суа, сняв с себя рубашку, которая была поверх её футболки, вернула законному хозяину, чтобы после приобнять парня за туловище, это и послужило тому, чтобы отвести от неё взгляд. — Я говорила тебе про неё, у Соль проблемы в семье, и ей лучше будет пожить у меня некоторое время. Тебе я также говорила про Джей-Хоупа…       — Да-да, — закивала Сольджи, перебив подругу и не отрывая от парня пробирающих глаз. — Ты права, Суа, он действительно хорош, во всех смыслах. Если влюбишь его в себя, будешь самой счастливой…       Стерва… её ехидство Суа явно не улавливала, а он всё прекрасно понял. И если Соль пыталась быть подходящей для своих же эмоциональных стандартов, Джей-Хоуп прекрасно видел её покрасневшие глаза и залёгшие синяки под ними — значит, дела плохи.       — Ой, у меня ведь тосты сгорят! — Суа, быстро отпустив парня, помчалась на кухню.        — Она — не лучший вариант для тебя, — тут же выпаливает Сольджи, увидев, как девушка скрылась за дверью, и перевела взгляд на Хосока, застёгивающего пуговицы на рубашке.       — Что случилось? — игнорирует всё сказанное, потому что в голове на повторе одна фраза «у Соль проблемы» — вот, что важно, другое сущие пустяки. — Тебе нужна помощь?       — От тебя — ничего, — уклончиво выдала, тяжело выдохнув. — Ты уже давно сделал всё, что мог, к сожалению, бессмысленно — в этом лишь моя вина, мне не нужно было, — Соль тут же осеклась, понимая, что чуть не сорвалось с её языка, поэтому резко меняет тему: — Я…       И что ей сказать? Причину её пользованья им? Чтобы ещё больше признать, какая она отвратная? Нет, поэтому и слова подобрать не выходит, ещё больше смотреть в его глаза, там столько всего, для неё одной, а ответить нечем, лишь бесстрастным взглядом.       — Я на днях думала о тебе и…       Хоби, не выдержав, тяжело вздохнул, опираясь руками о стену возле её головы, вдыхая запах лёгких духов.       Скучал.       — Не мучай, говори…       — Я думала, куда же ты делся, теперь всё понятно… Это было бы хорошей для меня новостью, но, зная с кем ты — слишком печально становится за тебя. Я уже не знаю насколько мне нужно быть мерзкой, чтобы ты отпустил меня, с тобой почти всё неэффективно. Пытаешься меня забыть, только вот не с той девушкой, тебе нужна другая.       — Ты хоть понимаешь, что за хуйню сейчас мне втираешь? — не стесняясь своих выражений и грубости, потому что внутри уже подкипело.       — Это, не…       — Идёмте завтракать, — в коридоре снова появилась Суа, с подозрением оглядывает двоих, кривя губы, задаёт нежеланный вопрос: — Мне кажется, или вы… Знакомы?       — Знакомы, Соль моя бывшая, в чём именно? Оставлю эту, в будущем вдоль и поперёк обсосанную тему, вам, леди, — с насмешкой пояснил Хосок. — Мне пора уходить, — аккуратно пальцами приподняв Суа за подбородок, целует в губы, чувствуя другой взгляд на себе. — Обязательно исправлю итоги сегодняшней ночи, — прошептал ей на ухо, а девушка легонько ударила его в плечо, сдерживая улыбку. — Надеюсь, ещё увидимся, Ю Сольджи, и нормально поговорим, — сказал в конце, не в состоянии больше на неё взглянуть.       Выйдя на улицу, Хосок, выругавшись, прошёлся пятернёй по волосам от макушки до затылка, чтобы после их сильно сжать.       Что-то внутри трепещет от счастья из-за того, что он может часто видеться с Джи, вот только разум понимает, в какой пиздец он вляпался.       Нажав на последний входящий контакт: «JK» — кинул вызов, нетерпеливо стуча ногой, ожидая такси и ответа друга.       — У тебя ещё осталась убийственная настойка твоего дедушки? — выпалил Хоби, как только перестал слышать гудки.       На пару секунд повисла тишина, он для уверенности посмотрел на экран, убеждаясь, что тот точно поднял телефон, а не скинул, увидев контакт исходящего вызова — такое они практикуют.       — Блять, Чон Хосок, по тебе вытрезвитель плачет! — хрипло простонал Чонгук, подавая признаки жизни. — Ты по этому поводу меня будишь в… семь утра?!       — Конечно, нет, — правдоподобно настаивает. — На самом-то деле я соскучился по своему зубастику!       — Ох, ты моя неженка ненасытная… Напомнишь мне при встрече тебя затискать и покусать,  — смеётся Гук, не ожидавший такого исхода. — Возможно, осталась настойка, поэтому встреться вечером с Бао, а я немного позже подъеду.       — Отец опять на какие-то мероприятия отправляет? — хмуро спрашивает Хосок, садясь в подъехавшее такси, которое довезёт его прямиком к дому. Сегодня универ точно отменяется.       — Не совсем, — прочистил горло Чонгук. Хосок в этот момент услышал, как он начал чиркать зажигалкой и, после тяжёлого выдоха, продолжил: — Я договорился вечером встретиться с Лилу.       Хоби приподнимает брови, старясь не прыснуть со смеха себе под нос. Вчера он думал о том, что неплохой исход будет, если у этих двух отношения будут развиваться, но сейчас почему-то совсем другие мысли посещают его голову.       — Я так понимаю, занять её рот своим языком — лишь начало? —  Хоби, вроде, и не остро выразился, без насмешки, будто с какой-то реальной серьёзностью, а после понял, что всё же грубо, когда заметил, как на него пялится водитель через зеркало на лобовом стекле. — Мне тут подсказывают, что я всё же бестактная свинья, хоть и путают это с честностью. Я просто хотел сказать, если у тебя там вдруг в штанах какие-то внушительные намерения выросли к ней, хотя, в твоём случае только в сердце — хорошо, отлично просто. Но, если ты с ней просто ради забавы играешь в подружек-хохотушек, то смотри, чтобы под напором твоей доброты, её любовь к тебе не прицепилась. Потому что ты, кажется, на верном пути.       Стоило ему закончить, как он отчаянно хлопнул себя по лбу, понимая, что лишнего наговорил, и то, что Гук сейчас молчит, только подтверждает его догадки.       — Если выросло там и там, то что? — без иронии спрашивает, от чего Хосок воздухом давится. Что, он не ослышался? — Может, буду рад тому, что понравлюсь ей как парень?       — Чон Чонгук, она ведь явно… не для тебя, что ли? — смеётся, помассировав глаза, пекут пиздец как, где его очки?       — Скажи ещё, что для тебя, — фыркает Гук.       — Ох, нет, избавь. Просто хочу сказать, что вы вместе можете быть после следующего прилёта кометы Галлея — точнее, через семьдесят пять лет, а ещё точнее — никогда.       — Не делай поспешных выводов, если хочешь, можешь присоединиться к нам вечером? Разбавишь нашу компанию, втроём куда веселей.       — Прости, но не с вами я бы хотел тройничок, — засмеялся Джей-Хоуп, заметив пресекающий взгляд водителя, поэтому, прикрыв ладонью динамик, поспешно выпалил: — Нет, ну можно подумать вы только всех мужчин принявших целибат возите, — кивает водителю на дорогу, который быстро возвращает взгляд вперёд. — Так вот, мой девственный зубик, говорю сразу: у меня нет времени нянчиться с ней, как делаешь это ты. Серьёзные намерения там у тебя выросли, совет да любовь, а когда закончишь, наберёшь.       — Как скажешь, — устало вздыхает Чонгук. — Ты такой сложный, на самом деле… Хоби, скажи, пожалуйста, у тебя есть какие-то главные ценности в жизни?       Джей-Хоуп опять для убеждения проверил, точно ли Чонгука набрал, а не какую-то обиженную ним девушку. Первое — осознал, что последний раз будит друга: это на него плохо влияет. Второе — Гук ожидает с нетерпением его ответа, и наверняка думает про какие-то духовные ценности.       — Органы, — спокойно ответил Хосок, пожав плечами.       — А ты, Хоби, только одним местом думаешь, — хмыкнул, не надеясь на адекватный ответ.       — А как это ты так ловко… может я про печень? Но, всё же твои мысли правдивы, поэтому прошу тебя, — немного скривился от последующих слов: — Не распускай руки вечером, помни, что Лилу только два месяца назад стала совершеннолетней.       — Хосок, — издевательски хмыкнул друг. — Кому-кому, но мне об этом напоминать точно не нужно. Когда освобожусь, наберу.       Хоби хотел уже отключаться, но Чонгук обеспокоенно успел спросить:       — Я так понял, что ты в универ не идёшь?       — Нет. Как понимаю, ты тоже…       — Блять… — в один голос выругались они, вспоминая, что их любимая подружка сегодня останется без присмотра.       И это означало только одно — эта дура точно ввяжется в какое-то дерьмо.

***

      На Им Бао всегда могли долго кричать, отчитывать, морализировать. И, кажется, сегодня появляется новый рекордсмен по времени. Бао почти незаметно скользит глазами по настольным часам. Двадцать пять минут, просто «ого». Если сначала она как-то пыталась отстоять свою «безгреховность» перед проректором Квон Кёнхо, то на пятой минуте просто сдалась, кивая в ответ и совсем не улавливая сути нравоучений. За всё время она успела посчитать сколько на стене весит всяких достижений мужчины, детально рассмотреть рамки на столе только с его участием. Даже успела заметить застрявшее мясо между его передних зубов, но чтобы хоть как-то отомстить после всех унижений, мечтает, чтобы до конца жизни с этим позором ходил и она могла этим потешаться.       — На первом курсе про вас пошли слухи, что никак на голову не могут налезть!       Бао, закатив глаза, немного съехала по спинке кресла вниз, с желанием скрыться от мужчины.       — Я была юна, сами понимаете — ошибки молодости…       — А что насчёт драк?       — Критические, гормоны шальные.       — Затем нашего преподавателя по английскому чуть до инфаркта не довели.       — Чистосердечное: он мне нравился.       — Ему было пятьдесят шесть!       — В самом расцвете сил…       — Всё, достаточно! — проректор Квон, налив себе в стакан воды и выпив, немного успокоившись, переводя дыхание, более спокойней продолжил: — Тогда, что вы скажете на последние происшествия? Сон Суа глаза чуть не лишили, а сегодня накинулись на Нам Дахён, — мужчина кивает на свой стол, где красовался триумф Бао, в виде клока волос пострадавшей студентки, и то, проректор еле сумел изъять это с её рук, потому что она говорила, как в бреду о том, что должна поставить на полку собственных достижений.       — Сон Суа — случайность, а Нам Дахён — стерва, у меня всё, — беззаботно развела руками, из-за чего прожилки вен на висках мужчины выступили от бурлящего гнева.       — Студентка Им! — мужчина стукнул кулаком по своему рабочему столу. — Подбирайте выражения!       — Простите, — тихо прошептала, опустив плечи. — Такого больше не повторится.        — Конечно, не повторится, — притворно веселясь, цокнул языком проректор Квон. — Если ещё одна жалоба на вас, Им Бао — мне придётся говорить с ректором о вашем исключении, — студентка подалась вперёд, чтобы возразить, но проректор, взмахнув рукой, запретил. — То, что вы не плохо обучаетесь, роли не играет, ко всему, история и философия — не ваша сильная сторона. Если зайдёт тема про отчисление, каждый преподаватель поддержит это, не беря во внимание вашего куратора.       — Не беспокойтесь, проректор Квон, — натянув язвительную улыбку, Бао поднялась со стула, с желанием схватить фоторамку и швырнуть в него, но сдержалась. — Вы больше не услышите жалоб в мою сторону.       Не поклонившись проректору, девушка последовала на выход. Бао не думала, что всё зайдёт так далеко. Отчисление, серьёзно? Почему уже второй человек ей этим угрожает? Был маленький шанс на спасение в виде молодого проректора Квон Кёнхо, который хоть и строгий, но всё же молодой мужчина, вечно засматривающийся на задницы студенток. Как например… сейчас? Но лучше отчисление, чем прикосновения его мерзких ручонок.       Нам Дахён — одна из любимиц сонсэннима Кима, пострадала из-за своего длинного языка. Сидя в столовой, Бао услышала милый разговор с её подругой Ли Лиран, которые сидели по соседству. Конечно, это не из-за ревности к Ким Тэхёну, ведь, как оказалось, Дахён делилась впечатлениями о мастерстве сонсэннима. Исходя из её рассказа, вчера, возвращаясь с конгресса, наткнулась в коридоре на мужчину и испытала самый лучший оргазм на его столе. Пока Бао морщила нос, от откровенных подробностей интимной жизни Нам Дахён и Ким Тэхёна, в это время, как некстати, проходил Чхве Ёнджун. Девушки, не упустив момента, начали подшучивать, сможет ли малыш Чхве довести девушку до такого экстаза, и есть ли вообще чем доводить.       Вот тут уже Бао не выдержала. Сначала они обошлись любезностями, а когда Дахён сказала что-то вроде: «Ходят слухи, что твоя сестрёнка по ночам тело продаёт. Семейный бизнес?» — после этого длинный клок волос Дахён красовался в её кулаке. Мимо проходящая декан, ни секунды не думая, отправила её к проректору, бедняжку Нам отпустили домой, она ведь пострадавшая жертва.       — Из-за меня у тебя проблемы? — обеспокоенно поинтересовался Ёнджун, поджидая девушку у кабинета проректора и нервно теребя замок на краю ветровки.       — Меня могут отчислить, — беспечно пожала она плечами, снимая резинку с запястья и завязывая высокий хвост. — Но не из-за тебя, мне кажется, проректор собирал досье по моим косякам.       — Я могу чем-то помочь?       Бао улыбнулась, видя искреннее беспокойство парня, чем лучше его узнает, тем больше он подкупает её. Студентка, посмотрев по сторонам, поманила его указательным пальцем, тот, немного склонившись, внимательно настроился выслушать.       — Лопату или место на кладбище, предоставишь? — Ёнджун непонимающе хмурит лоб, а когда увидел её глаза, расслабившись, засмеялся.       — Я хочу угостить тебя чашечкой кофе, не откажешь?       Бао это на секунду поставило в неловкое положение, она не против после университета пообщаться с Чхве. Но ведь у неё есть Ким Тэхён… Стоп-стоп, а он здесь причём? Это ведь просто спор.       — Не против, Ёнджун-и, — соглашается, чтобы себе в первую очередь доказать — её ничто не держит и не останавливает. — Я завтра зайду к тебе на работу.       — Против, — на плечи Бао легла тяжёлая рука Ким Сокджина, возникшего из ниоткуда, и, сощурив глаза, начал взглядом испепелять парня, который удивлённо вскинул брови. — Я, как её хороший друг, советую тебе отчалить от её причала, тебе ловить здесь нечего. Ты уже и так доставил Бао проблем.       — Друг? — переспросила Бао, ведь, ей кажется, она не назначала его в этот статус. — Джин, прошу тебя, оставь в покое Ён…       — Твоего мнения никто не спрашивал,  — встрял Ёнджун, адресовав тому презрительный взгляд, а девушке лишь на прощание подмигнул.       У милашки Чхве Ёнджуна иногда проскакивает раздвоение личности?       Возможно, Бао не посвящала Джина в статус друга, ведь пару дней назад он был для неё ещё тем придурком, который всё время пытался её соблазнить, только сейчас она понимает, что это всё несло другой подтекст. Может, он вправду решил с ней подружиться? Если это так, Чонгук обрадуется, он с ним очень хорошо общается, и с Хосоком, вроде как…       — Для чего тебе дружба со мной?       По выражению лица Джина, можно подумать, что он услышал самый дурацкий вопрос в его жизни, а как бы это — его стихия.       — Мы похожи с тобой, я это чувствую, противоположности притягиваются, а за ёбнутых гравитационное притяжение не отвечает, понимаешь, к чему веду?       Лучше бы нет…       — Вот, знаешь, это звучало бы красиво, если бы не походило на оскорбление, — искренне засмеялась Бао, впервые позволив Сокджину закинуть свою тяжёлую руку на её плечи, и не быть избитым за это.       — Вот, — Джин, достав телефон и проведя по сенсору, через пару секунд скинул адрес на телефон девушки. — Твой «Сахарный передоз», можешь сегодня туда заскочить вечером.

***

      Двигаясь по коридорам университета на дополнительное занятие по истории, мысли Бао не были заняты повторением хронологии времён.       О нет, далеко не ними.       Её мозг закипал от планов по соблазнению Ким Тэхёна, всё это сильно давило на черепушку, с прямой угрозой разорвать под давлением. Бао множество перепробовала идей, и если бы не вчерашний вечер, подумала, что у сонсэннима всё атрофировано ниже пояса, но практика в кабинете показала, что всё там в полном порядке.       Хосок предупредил, что после её вчерашнего необдуманного действия, преподаватель Ким будет зол как никогда, что именно после этого, она узрит его дьявольскую сущность. Ведь, друг пояснил: завести и оставить со стоящим другом мужчину— хуже унижения и наказания не придумаешь. Студентка Им была готова к последствиям вчерашних погрешностей, но не тут-то было. Поскольку пар по истории сегодня не было, она пересеклась с Ким Тэхёном только на перемене и по нему нельзя было сказать, что он обозлённый или неудовлетворённый. Как всегда, королевская осанка, задранный подбородок, расслабленные, почти ленивые движения, и глаза, которые в прямом смысле ебут.       Всех, но не Бао.       Отталкиваясь от слов Дахён, сонсэнним Ким не так должен быть расстроен из-за вчерашнего, ведь он нашёл выход, как справиться со своим возбуждением.       Бао ожидала увидеть одинокого преподавателя Кима, ожидавшего её за столом, уже знала, как он бросит свой фирменный взгляд, как насмешливо осмотрит с ног до головы и не упустит момента бросить парочку своих сарказмов. Вот только она же забыла, что кроме неё, у него целый рассадник девиц. И она, которая станет… восьмой.       — Студентка Им, — отрываясь от разговора с девушками, Ким Тэхён вопросительно поднимает одну бровь. — Стучать не учили?       — Тук-тук… — и пару раз ударила костяшками пальцев о дверь.       — Она что здесь делает? — выпаливает возмущённо Ли Лиран, откинувшись на спинку стула, когда Бао присоединяется к ним за круглый стол. — Её не было никогда раньше на допах!       — А мне сонсэнним Ким давал раньше индивидуальные занятия, — весьма просто проговорила, но в голосе столько удовольствия, от её ожидаемого ошеломления.       И пусть они занимались тогда исключительно историей, но пощекотать нервишки Ран было в её обязательствах. Им Бао не садистка, не та, что будет глумиться над чувствами других, публично унижать, но если человек затронул её семью — лучше самому себе пулю в рот пустить, чем ждать, когда Бао начнёт вести расплату.       Лиран бегает глазами от вошедшей студентки, со слишком многообещающей улыбкой, до Тэхёна, который, не смотря на них, искал какие-то документы на столе.       — Мне преподаватель говорил, что терпеть тебя не может, так что не ври, шлю…       — Хватит, — встрял Ким Тэхён, подняв хмурый взгляд на Ран. — Я сейчас вернусь, только без драк, — это уже было адресовано Бао, ведь заметил, как она начала сжимать ладони в кулаки. — Юи, а вы, пожалуйста, откройте страницу пятьдесят первую и прочтите, вам полезно будет, — в конце сдержанно улыбнувшись этой студентке, мужчина скрылся за дверью.       Если у Бао кто-то спросит, что она в себе ценит и любит, её ответ — способность быстро соображать.       Достав телефон, сделав вид, что её кто-то набрал, Бао сначала вела какой-то безобидный разговор сама с собой, но через определённо-выдержанное время, воплощает свой коварный план.       — Что ты говоришь?.. Что?! Сифилис?.. Весь венерический букет! — после услышанного, некоторые девушки в изумлении уставились на Бао, другие же, «не обращая» внимания, злорадствовали, с надеждой, что студентка Им имела опыт с носителем болезней. — Ого, так и не скажешь о нём… Ты хоть предупредила всех девушек, с кем трахался сонсэнним Ким Тэхён?       Одна студентка, красившая губы, смотря в маленькое зеркальце, выронила его на пол, вторая поперхнулась, переведя на всех шокированный взгляд, мол «не одна я это слышала?!». Продержав минуту молчания, в честь погибших надежд в сторону сонсэнима Кима, пять девушек поспешно собрались и по-быстрому начали убегать, а одна даже умудрилась позвонить маме, чтобы та записала её срочно к гинекологу.       Остались две бесстрашные девушки — Ли Лиран и, если Бао не ошибается, Чон Чэён.       — Слушай, Лиран, а ты не знаешь такую девчонку, как Чэён? —  вторая девушка тут же пронзила её взглядом. Значит не прогадала. — Сонсэнним Ким говорил, что она так обильно слюни во время поцелуя пускает, что ему смело можно давать КМС по дайвингу, — хлебнув слюной, парадируя, весело рассмеялась.       — Я ведь… мы ведь даже… Пусть идёт на хрен! — всё же взорвалась Чэён, отбросив книгу по истории на пол, будто автором оказался тот самый дайвер, и, взяв свою сумку, также скрылась за дверью.       — Ну что, Бао? — Лиран, положив локти на стол, не отрывалась от телефона, где вела с кем-то переписку. — Каково понимать, что не только у тебя геноцид умственного мышления, если столько девушек купилось на твоё враньё?       — Но тебе всё равно не помешает тоже провериться… и ему после тебя.       — Какой смысл, если мы только друг с другом спим? — и тут уже Ран не удержалась, подняла голову и взглянула в глаза, но через секунду опустила, когда засветился экран, а улыбка на губах стала ещё шире. — Тебе повезло, — быстро поднявшись и перекинув сумку через плечо, махнула ладонью на прощание. — Мне тоже нужно уйти.       — Так легко сдаёшься? — вскидывает брови Бао, хоть от того, что наблюдение за отдаляющейся спиной девушки, обозначает самый лучший вид за сегодня.       — Иногда в бою можно и отступить, чтобы после выиграть войну, — и остановившись возле двери, взглянула через плечо, напоследок произнося: — О, кстати, передай Хосоку привет.       Чё, за?.. Бао думала, что это только сонсэнним мастер говорить непонятные вещи, но, видимо, член мужчины вдолбил в Ран эту черту.       Оглядев пустую библиотеку, Бао, откинувшись спиной на стульчике, самодовольно улыбнулась.       — Чэён, слушайте, — вошедший Ким Тэхён рассматривал уже новые документы, стоило ему приподнять голову, узрел одну студентку Им, улыбающуюся, как насильник, оставшийся наедине со своей жертвой. — И что же моя плохая девчонка сделала с другими девушками? Надеюсь, под столом не лежат трупы? — ещё для убеждения заглянул туда, и поднял книгу, ранее брошенную той самой Чэён.       Преподаватель Ким, упёршись ладонями о стол, решил внимательно выслушать историю исчезновения студенток. Взгляд Бао застрял на его руках, где рукава рубашки были закатаны и виднелись грубые прожилки вен. У него были эстетически красивые руки, кожа, пальцы, пластины ногтей. Возможно, она заострила на этом внимание специально, ведь мозг, вроде как, отключился после слов «моя плохая девчонка».       Ошибаетесь, не ваша… пока что.       — Сказала, что у вас букет венерических болячек.       — Вам-то откуда знать? — беззлобно хмыкнул.       — Здесь экстрасенсом не нужно быть, ваш образ жизни говорит сам за себя. Поэтому советую вам, как Хосоку, прежде чем кому-то пихать…       — Ученик учителя не учит, — отмахнулся преподаватель и подтолкнул книгу к студентке, которая непонимающе уставилась на него. — Что? Думали, я буду с вами обсуждать, кому пихать? Открывайте книгу, будем подтягивать ваши знания.       Бао явно не настроена проводить дополнительное, как в прошлый раз, когда сонсэнним Ким, не оставляя ей шанса, пытался понятно для неё объяснить свой предмет.       — Знаете, я читаю одну занимательную историю, — Бао непреклонно отодвигает от себя книгу, в которой мужчина уже собирался указать на карту. — О таком же сдержанном преподавателе, который был холоден к проявлению внимания, но после раскрылся совсем с другой стороной. Так вот, к чему я веду, если вы вдруг окажетесь как он, геем — даю слово, я сейчас же выйду в окно.       — Мы на первом этаже, — и продвигает обратно книгу.       — Мне будет достаточно, — уверила Бао, взяв учебник и откинув на край стола. — Сонсэнним Ким Тэхён-ши, я не врала тогда, — положив свою ладонь на его, невинно заглянула в глаза. — Я хочу, чтобы вы влюбились в меня. Всё, что я делаю, и даже вчерашний инцидент ради того, чтобы вы стали ко мне чувствовать то, что я к вам, хотя бы чуточку.       — Кровопийца! — мужчина, откинув настырную ладонь студентки, намеревающеюся подняться выше. — Что, пошевелить извилинами во благо новых слов не в состоянии? Пощадите мои нервные клетки, вы и так достаточно выпотрошили их своим тугодумством. Серьёзно? Решили со мной поиграться? — и со скрежетом стула о пол, отодвинувшись, встал с места.       Поиграться? Возможно, он знает о споре?       Ким Тэхён нависает сверху, возвышаясь над неожидавшей Бао, у неё дыхание перехватывает, когда его рука ложится ей на шею, и чувствует, как пульсируют собственные вены под его пальцами. Немного наклонившись, прикоснувшись кончиком носа её виска, вдыхает, прикрывая глаза. Мужчина отодвигает голову и пронзает взглядом студентку Им, немного сильнее сжимает пальцы, из-за чего у девушки внизу живота истомой отдаётся боль от… возбуждения?       — Доставить вам удовольствие? — предложение льётся с его губ, как сплошной грех. — Только попросите у своего любимого сонсэннима.       Тэхён другую ладонь опускает ей на колено и ведёт медленно вверх к бедру. И он был настолько непринуждённым и расслабленным, что Бао растерялась под таким несвойственным, физическим натиском мужчины.       Если взгляд был равнодушен и глаза, как всегда, немного уставшие и строгие, касания были жаркими, в особенности, когда он надавил на кожу пальцами возле внутренней стороны бедра.       — Ну же, не молчите, — более требовательно не только в голосе, но и в касаниях.       — Я не уверена, что…       — Другой ответ Бао, другой.       Тэхён садится возле неё на стул и легонько за кисть вздёргивает, усаживая Бао на свою ногу, забрасывая одну её руку себе за шею. Пальцами на позвоночник давит, заставляя пойти ему навстречу, вывести из неё отчуждение из-за непривычности и влить лишь дозами, маленькими глотками, вседозволенность своих рук на её теле. Ко всему, Тэхён уверен — с касаниями мужчин она ознакомлена и приучена.       Он дыханием своим гладит шею студентки, будто проектируя территорию своего дальнейшего наступления. И ему лестно от того, что сидящая девушка на его коленях, вечно знающая толк в теории совращения, терпела крушение своей уверенности. Тэхён умышленно облизал свои губы, чтобы после оставить мокрые дорожки на чужой коже, почувствовать, как девушка сжалась, и с её губ вырвался удивлённый вдох. Лежащая мужская рука на её ляжке сильнее сжала, не позволяя в смущении сжать ноги. Он целовал бесконечно долго, бесконечно влажно и чувственно, покусывая кожу, подкупая и подчиняя так умело, что все награды по обольщению ласками, можно смело отдавать ему.       И Бао, всю целиком и полностью.       Испытывал её выдержку, проходясь губами вдоль шеи к краешку губ, еле ощутимо скользил по ним, не давая сполна ощущать свои губы на её. Преподаватель уловил затуманенный взгляд студентки Им, как пальцы подрагивали на его шее и всё тело, которое млело и медленно томилось на его колене. Носом своим поддевает её подбородок, чтобы кивнуть ей вниз, где он, не спеша, средним пальцем проводит к внутренней стороне бедра.       — Ваше тело более коммуникабельное со мной, чем ваш онемевший язык, не находите? — с долей издевки и хроническим чувством триумфа.        Бао чувствовала, как он поглощал её, в буквальном смысле этого слова, и если мужчина нёс за собой всегда густое поле мании величия, то это всё настолько сейчас было в нём в переизбытке, что она душилась с ним одним воздухом.       — Неужели настолько приятно, что хотела бы ощутить эти пальцы внутри себя? — сильнее надавливая средним пальцем между ног.       Она бы точно скривилась, огрызнулась, как всегда делала со всеми другими. Но Ким Тэхён не все. С ним приятно настолько, что хотелось большего, только сможет ли он ей это дать?       Даже больше, чем можно представить.       Бао перехватывает его руку, пытаясь прильнуть к губам, но он ловко поднял голову выше.       — Чего. Ты. Хочешь?       — Я хочу, — тихо издаёт Бао, продвигаясь к его губам. — Чтобы вы, сонсэнним, поцеловали меня.       Тело Тэхёна после слов напрягается, а на лице появляется самодовольная улыбка.       — Не играйте со мной, — мужчина гортанно засмеялся, сбрасывая Бао с колена на противоположный стул, и, встав на ноги, веселится её изумлению и невинным хлопаньем век. — Предупреждаю в последний раз, — покачал отрицательно головой, беря со стеллажа книгу и с громким хлопком бросая на парту, ведя себя так, как будто ничего не было. — Что-то не так? А-а, забыл, простите. Я вспомнил, что вы моя студентка, — беззаботно пожал плечами, присаживаясь за стол уже напротив девушки.       Он что, решил её проучить за вчерашнее? Все те ощущения, что плотно обвили её, с громким треском раскололись. Бао слышала, как закипала её кровь огромными пузырями, как всё её нутро готово было разорваться напополам, от всех недавних действий и окончательного исхода.       — Предупреждает он в последний раз! — фыркает Бао, подорвавшись с места и опёршись руками о стол. — Если нет, что тогда? Что вы мне сделаете? До смерти затрахаете мои уши нравоучениями? Пожалуетесь моим родителям? В конце концов, заставите всю пару простоять?!       Мужчина сидел принуждённо выслушивая, но с каждым повышением тона в голосе, его глаза темнели от злости, а желание схватить студентку — росло с нереальным прогрессом, но не для того, чтобы коснуться в сексуальном плане, далеко не в нём, а в том, чтобы схватить за волосы и заткнуть грубо рот.       — Уверены, что хотите знать, студентка Им? — Тэхён чертовски хорошо знал, что своим голосом может морально давить, и его цель заключалась не задеть.       Убить эту заразу, что ввела в его спокойную жизнь смерч, несущий разрухи того мира, который он так старательно отстраивал три года.       Бао знает эти манёвры мужчины, когда под таким чутким взглядом, уверенность выбивается за раз, оседая под ногами, и плечи опускаются. И как бы она не принуждала себя собраться, как бы руками не продолжала упираться о стол, чувствовала слабость и желание просто исчезнуть с глаз. Сил хватило выдавить лишь одно:       — И что вы сделаете?       Тэхён безмятежно встал с места и, опёршись одной рукой о стол, второй потянул ближе к себе студентку за ворот рубашки, до треска ткани. Не то чтобы Бао это напугало, но впервые за всё время, она хотела послать к чёрту заключённый спор. И Хосока вместе с ним.       — Я не помилую ни тебя, ни себя, чтобы присучить твои плохие манеры самыми жёсткими методами, Им Бао.       Это не предупреждение, прямая угроза.       Руки в ноги и беги, или подготавливай шею, которую мужские руки без жалости свернут.       Бао впервые хотелось сказать мужчине, что он больной ублюдок.       Правда, это рвалось изнутри. Но она лишь поджала губы и бегло скользнула языком по ним — пекут неимоверно, из-за недосказанности.       За дверями слышатся глухие шаги, поэтому Тэхён отпускает студентку Им до того момента, когда к ним заходят и всё внимание переключается на вошедшего. Брови Бао поднимаются вверх, ведь этого человека она здесь точно не ожидала увидеть.       — Добрый вечер, — поклонился студент преподавателю, поправляя на плече свободно весящий портфель и беззаботно жуя жвачку. — Я пропустил две пары с деканом Чхве и она сказала прийти к вам на дополнительное.       — Убирайся! — студентка Им, резко скинув руку, указывает парню пальцем на выход, но тот, не обращая внимания, ступил шаг вперёд. Бао, живо осмотрев стол и подхватив ручку, бросила в него, с желанием быть меткой, как в тот раз с Суа. — Ты врёшь, Чон Чонгук!       — Конечно, проходите, — добродушно сказал сонсэнним, указывая на место возле девушки.       Чонгук, по своей природе, всегда был расчётливым и предусмотрительным, поэтому, вовремя затормозив, сел дальше на один стул от подруги. В порыве злости, она готова много чего с ним сделать.       — Надеюсь, это несчастье, не сумело вас заинтересовать, — Чонгук тут же уворачивается от Бао, намеривающейся накинуться на него. Поспешно обнимает её рукой за шею, прижимая к своей груди, но через секунду давится жвачкой, когда она бьёт затылком ему под горло.       — Во первых, сядьте нормально, — чинно, всё в том же спокойствии, начал Ким Тэхён.       Чонгук, выпустив Бао из своей охапки, положил локти на стол, складывая пальцы в замок, и только болезненно шикнул, почувствовав щипок за ляжку.       — Во вторых, моя заинтересованность в студентке сугубо в улучшении её микроскопических познаний.       — Хоть каких-то, — хмыкнула Бао, буравя недовольным взглядом сидящего друга.       — Сонсэнним Ким, — начал Чонгук, толкнув языком жвачку за щёку и прочистив горло. — Простите, возможно, за мою грубость и сочтите, пожалуйста, это как должный совет.       — Заткнись… — тихо, но настолько злобно вырвалось с губ Бао, но Чонгук, не отвлекаясь, лишь ещё немного на стуле отодвинулся, мало ли.       — Ну, попробуйте, — не отказывается сонсэнним, замечая негодование студентки.       Не стыдно признать — ему до безбожности нравилось.       — Не ведитесь на студентку Им — прислушайтесь, я добра вам желаю, поэтому…       — Не смей!       — Вы знаете, что она носит вату в лифчике?       — Чон Чонгук! — жалостно прохныкала студентка Им, уронив голову на парту.       — Ещё как-то она поспорила со своим другом, — Бао, резко подняв голову, послала другу уничтожающий взгляд, мол, не посмеешь. — Проиграв, ей пришлось в прямом смысле наложи…       Студентка, округлив глаза и поняв, что он намерен рассказать, подорвавшись с места, двумя руками закрыла рот Чонгука.       — Твоя взяла, прошмандовка стоматологическая, я ухожу! — и, оторвавшись, поспешно направилась на выход в надежде забыть этот момент.       — Подожди, я тебя подброшу…       Бао, развернувшись, показала парню фак с предупреждением, чтобы даже на расстояние вытянутой руки не подходил.       — Простите, сонсэнним Ким, мне нужно идти, уверена, вы не расстроены. Я вам также дам маленький советик, — Бао ткнула в Гука пальцем и самодовольно выдала: — Этот парень работал стриптизёром в гей-клубе. Долго не оставайтесь с ним наедине, мерси боку, аривидерчи!       Когда студентка Им хлопнула дверью со всей силы, Чонгук в отчаянии поджал губы — прощение у неё вымолить будет почти нереально.       — Знаю, что декан Чхве вас точно ко мне не отправляла, — сонсэнним Ким, поднявшись, стал убирать в свою рабочую сумку некоторые документы. — Однако спасибо, что спасли. И, пожалуй, я всё же послушаюсь совета студентки Им…       — Не вас я спасал, а её, — выдохнул Чон, массируя пальцами глаза.       Преподаватель уже не особо слушал Чонгука, его телефон начал разрываться от сообщений, на которые он переключился и намеревался направиться к выходу.       — Как поживаете? — поспешно выпаливает Чонгук, получив краткое внимание, спокойнее продолжает: — Как ваша девушка? Ещё не вернулась из Штатов?       Мужчина с подозрением сканирует глазами студента, пряча телефон в карман, с мыслями позже ответить Минхи.       Тэхён относился к Чон Чонгуку очень даже неплохо, ещё год назад, когда он начал свою преподавательскую карьеру, занимался репетиторством, первым в списке его учеников стал именно Чон. Мужчина почти никогда не отказывался от чашечки кофе после занятий, при этом, всегда вели разговоры на разные темы, вот поэтому студент достаточно знает про него. Спустя три месяца занятий он даже позволил ему обращаться к себе неформально, но Чонгук, лишь поблагодарив за это, сказал, что не может без уважения к нему… Почему это Тэхён в подруге Чонгука такого не наблюдает? Когда они, пройдя весь материал, уже прощались, студент объявил, что у них в университете освобождается вакансия преподавателя по истории, поэтому, работой мужчина обязан этому студенту.       — Спасибо, отлично, как видишь, влился в преподавательскую жизнь. Минхи, наверное, хорошо. Если это всё…       — Подождите, — у Чонгука не было энтузиазма поднимать этот разговор, в особенности с мужчиной, бесстрастно относившемуся ко всему происходящему, но обстоятельства вынуждают. — Не воспринимайте Бао всерьёз, она просто… Она может так заиграться и наделать множество ошибок, которые не сможет разгрести.       — Ошибка — переспать со мной? —  улыбнувшись, уточняет преподаватель Ким. — Чонгук, не переживайте, такой ошибки даже я не допущу. То, что студентка Им заигралась, сам вижу.       — Вы не понимаете, — Гук закусил губу, слова о споре однозначно будут лишними. — У неё есть цель, и она добьётся, чтобы вы её захотели во всех планах… просто, блин, не обращайте внимания на Бао.       — Ну наконец-то! — с неимоверным облегчением торжествует Ким Тэхён. — А я-то думаю, чего же она такая напористая. Цель? Правда? Как занимательно. Захотеть во всех планах? Сердце и тело значит…       — Вы сможете сделать так, чтобы ей перехотелось вас добиваться?.. В рамках приличия, конечно же, избавить её интерес к себе, — добавил студент Чон, заметив нескрываемый блеск в глазах напротив.       Сонсэнним Ким Тэхён задумался, а после, лукаво усмехнувшись, сказал напоследок, прежде чем уйти:       — Плохих девушек, студент Чон Чонгук, нужно наказывать.

***

      — Сестрёнка! — весело воскликнул Рио, когда Бао зашла в дом, но оглядев её уставший вид и измученный жизнью взгляд, уже не с тем энтузиазмом продолжил: — Показать тебе новый болевой захват?..       — Если он смертельный — валяй, сдохнуть охота.       — Иногда, когда ты так возвращаешься после университета, — он продолжал наблюдать, как сестра, еле живая, отправилась к ступенькам. — Мой самый большой страх, что меня такое тоже ожидает. Что случилось?       — Я ненавижу Чон Чонгука! — заорала она на весь дом, а младший, будто понимающе кивнул, проводив её взглядом.       Плюхнувшись лицом на свою кровать, Бао лежала, не двигаясь пару минут, пока не услышала входящее сообщение, и если это не продолжение «Горячего сонсэннима» — пусть ей кто-то пустит пулю в лоб.       Почти не меняя положения, нащупав телефон, посмотрела на экран. 19:17 your hopelessness:       Планы изменились, встречаемся через час у JK. Он будет вовремя, говорит, что Лилу минуту назад отменила их встречу из-за того, что приболела. Хотя я уверен, что она его просто продинамила)))       Бао не хочет думать о том, почему Лилу врёт Чонгуку, ведь перед тем, как зайти в свою комнату, видела, как младшая выходила из ванной и была в полном порядке. А ещё, она больше не хочет думать о Ким Тэхёне.       Почему ей только сегодня показалось, что она заключила самый дурацкий спор в своей жизни? И… почему он так ненавидит её? Дело в том, как она броско одевается? Отпугивает то, что она говорит всё, что на уме? Внешне неприятна? Или это из-за… статуса, который у неё в университете?       Бао на секунду поставила себя на место сонсэннима Кима, буквально на жалкую секунду — только одно чувство омерзения смогло в неё заживо вцепиться. И если она правда так ему омерзительна, пускай, у неё, помимо спора, появилось стремление доказать преподавателю, что такую мерзкую девчонку умолять ещё будет…       В чём именно, это уже вопрос времени.       Бао, укрывшись с головой одеялом, зашла на сайт, где, уже как три недели, не выходило продолжение её любимого фанфика. Автор, под ник-неймом «My-lil-meow-meow» — не заходила столько же времени, сколько нет обновлений. И что делать? Это ведь не просто фанфик, а путеводитель по обольщению сонсэннима Кима.       Услышав странное шуршание, Бао, откинув одеяло, взглянула на балкон. Если там не Ким Тэхён к ней взбирается, ни что не заставит её подняться с места. Через пару секунд, услышав опять шум, подорвавшись с кровати, вышла на балкон, ведь вдруг реально преподаватель лезет. Опустив голову вниз, увидела ту самую «приболевшую».       — Это что за Рапунцель сбегает? — интересуется Бао, опёршись локтями о перила и подпирая подбородок, наблюдая, как сестра спускается вниз по водосточной трубе.       Лу, испугавшись, что её засекли, не удержавшись, упала в кусты, и только вынырнув из них, злостно посмотрела на старшую.       — Ой, прости, сейчас на принцессу Турандот похожа! — засмеялась Бао, а младшая в этот момент начала листья с волос вытягивать, приводя и свою одежду в порядок. — Ты куда собралась?       Лилу, заметив, как на первом этаже включился свет, поспешно спряталась за теми самыми кустами.       — К подружке на ночь, — немного тише прошептала, смотря то на сестру, то на окно первого этажа.       — Ох, правда? — притворно удивляясь. — К подружке на ночь, и поэтому по-тихому сбегаешь? — Лу, поняв, что сестра не верит, нахмурив брови, подняла взгляд. — И кстати, когда это у тебя подруга появилась, мисс одиночка?       — Буквально на днях появилась, — фыркнула младшая, выпрямившись во весь рост, когда на первом этаже снова стало темно. — Чего ты хочешь?       — Чего хочу?! — Бао уже конкретно начала злиться из-за её поведения, а Лу из-за воспитательного тона. — Меня бесит, что ты обманываешь родителей. Они этого не заслуживают! — это младшую, наверняка, зацепило, ведь голову отвела в сторону. — Тебя совесть не мучает? Ты мне даже не рассказываешь ничего, сбегаешь и приходишь под утро. Я прикрываю тебя перед родителями и думаю, что этим совершаю большую ошибку… Лилу, я переживаю за тебя… — голос в конце смягчился, и тон переменился на более мягкий.       Бао просто хотела, чтобы она её услышала, поняла, что беспокоится… Всего лишь.       — Всё сказала? — уловив опять злой взгляд старшей после своих слов, она продолжила: — Можешь меня не прикрывать, я тебя никогда не просила об этом. Сбегаю, чтобы погулять по ночному Сеулу, мне порой это просто необходимо. Для чего об этом знать родителям? Всё, я спешу, сестрёнка, — развернувшись, через плечо махнула рукой.       — Ты ещё, чёрт бы тебя побрал, осталась трудным ребёнком! — крикнула Бао в спину уходящей сестре. — Плюс ко всему, ещё и врунья, — прошептала себе под нос, найдя в телефоне адрес, который сегодня скинул Джин.       Зайдя назад в комнату, в её дверь постучали, и в проёме появилась голова отца.       — Бао, мне показалось, что ты кричала?       — Эмм… я это… с балкона увидела крысу…       Им Дуонг поморщил лоб, веря словам дочери, поскольку от их дома недалёко находились мусорные баки, где обитали ночные гости, которые редко могли пробраться к ним в дом.       Только вот в понимании Бао это была одна наглая, девятнадцатилетняя крыса, которая в очередной раз сбежала!       — Ненавижу этих тварей, — мужчина передёрнул плечами. — Пойду проверю закрыты ли задние двери, и детей предупрежу. Если увидишь опять, то зови… маму, да, её зови. Ты ещё куда-то собираешься?       — Пятница ведь, мы собирались с Хосоком поехать к Чонгуку повеселиться. Ты ведь не против?       — Хорошо, только пусть они тебя после до дома проведут, нет, лучше прям до двери, — Бао, улыбнувшись, закатила глаза. — Могла бы и сестру с собой взять, — вдруг предлагает отец, когда дочь, взяв с собой вещи, решила пойти в душ. — А то запирается у себя в комнате, Бог знает, что там творит. Мама вообще предполагает, что она сбегает… — когда они вышли за дверь, мужчина подозрительно уставился на соседнюю комнату, а после на наручные часы. — Может, проверить?       — Па, она уже спит! — Бао резко остановила отца за руку и, поняв, что очень подозрительно себя ведёт, тут же округлила глаза, притворно прислушавшись.       — Слышишь?        — Что?! — отец оглянулся по сторонам, также прислушавшись.       — Мне кажется, я слышу подозрительное шуршание…       Им Дуонг, не проронив ни слова, схватил в руки тапок и побежал в спальню, закрывшись на замок.       Ну что сказать, у каждого мужчины есть свои страхи: высота, кровь, смерть…крысы.

***

      Стоя у небольшого чёрного здания, уже как больше пятнадцати минут, Бао с сомнениями терзала зубами щеку, не решалась зайти. Проверив опять адрес на листке и здание, девушка, встрепав волосы, обернулась по сторонам. Район тихий, светлые, уютные дома, посередине всего двухэтажное здание, которое не вписывалось своим готическим стилем и предупреждением на двери, что вход только совершеннолетним.       Откинув разные сомнения и подкормив чувство озлобленности на сестру, которую она уже представляет, как будет пинками выгонять, Бао зашла в здание. Цветовая гамма здесь играла чёрно-красная, и ещё свет был приглушён. Это был небольшой холл, который вёл к железной двери, откуда доносилась спокойная музыка, классика, если не ошибается. У Бао было куча предположений, что это может быть, начиная с борделя, заканчивая притоном. Но не… не понятно, что это вообще.       Стоило открыть дверь, Бао сначала охватил ступор, после лицо скривилось от ужаса.       Эт… Это секс-шоп?!       Насмотревшись и ослепнув от всего, решила брать руки в ноги и бежать, понимая, что произошла какая-то ошибка. Как тут, к Бао подошёл мужчина средних лет, останавливая за руку.       — Консультант, как раз вас ищу, подскажите, мне в этом нормально дышать будет? — он показывает цельный латексный костюм, а Бао смотрит шокировано то на него, то на вещь. — Так подскажете, или мне лучше примерить?       — Да пошёл ты на хер, чёртов извращенец! — одёрнув свою руку, Бао поспешно выбежала на улицу, обеспокоенно оборачиваясь назад, и руками будто стряхивала с себя остатки той атмосферы и чужого касания. 20:32 Ким-сказачный-дебил-Сокджин:       Ну что? Выбрала что-то для себя? Закинь фотку, я, как друг, подскажу стоит ли брать.       Бао официально заявляет, этот чёртов идиот никогда не станет её другом! И где ей теперь искать сестру?! 20:32 Бао:       Лилу, ты где? 20:33 Sista:       гуляю, можно мне хотя бы немного побыть без твоего контроля? Я ведь сказала, что приду домой. Хватит за меня переживать, не маленькая.       Бао попробовала её набрать, но она отключила телефон. 20:33 Бао:       когда вернёшься, нужно серьёзно поговорить!       Group: your hopelessness; JK; невинность: 20:33 JK:        «Бао, ты где? ещё дуешься?»       где мой Хосок-и? соскучился по роже твоей конячей~ 20:34 your hopelessness:       через 20 минут буду у тебя, моя зубная фея, поржу тебе ласково на ушко. 20:34 невинность:       в секс-шопе, скоро буду.       не дуюсь, просто тихо тебя ненавижу. 20:34 JK:       ЧТО?! 20:34 your hopelessness:       лучше латекс, чем кожа, и настоящий член, а не дилдо. 20:35 JK:       вы двое что, опять спорили?! 20:35 невинность:       спасибо, Хоби, за совет, обязательно тебе куплю и всем желающим передам, что ты любишь лишь натуральный продукт.       искала здесь Лилу. 20:35 JK:        … 20:35 your hopelessness:        Лу?! мои развратные мысли… надеюсь, ты её там не нашла, ахах. 20:36 невинность:       чёрт, Хосок, не смей себе там ничего воображать! 20:36 JK:       она ведь заболела? 20:36 невинность:       наврала, опять сбежала, встретимся, всё подробно расскажу. 20:36 your hopelessness:       Чонгук, если бы ходил в латексных штанишках, может быть и удержал бы её. 20:37 JK:       если бы я их носил, мои бывшие поклонники из гей-клуба обязательно бы меня нашли, поэтому, Хосок, спасибо за очередной хуёвый совет. 20:37 your hopelessness:       если бы хоть раз прислушался, мужчиной бы стал, а не старым девственником. 20:37 JK:       для тебя, Хоби, на сегодня бухла нет, прости.       ты вообще сколько раз лишался девственности? 20:37 your hopelessness:       сбился со счёта. 20:38 невинность:       не поняла? 20:38 your hopelessness:       девушки себя более раскованно и уверенно в постели чувствуют, когда с ними «неопытные». правда, Гуки? 20:38 JK:       мне-то откуда знать? не я притворяюсь девственником.       всё, жду вас у себя, нашёл настойку. 20:39 your hopelessness:       как же я люблю твою бабулю! 20:39 невинность:       простите, но я после этой настойки ничего не помню, поэтому не пью. 20:39 JK:       Хоби, спорим на то, что она нажрётся в хламину? 20:39 your hopelessness:       издеваешься???       это ведь бесспорный проигрыш… я так не играю! 20:40 невинность:       спорим, Чон Чонгук!       Бао, спрятав телефон и встрепенувшись, похлопала себя по щекам, честно признаваясь:       — Им Бао, ты ведь понимаешь, что это начало пиздеца?

***

      Если Ким Тэхёну суждено выспаться, то точно не в этой жизни. И он не может определиться в истинной причине его бессонниц, это из-за Минхи, которая почти каждый день ему названивает и забрасывает сообщениями, в несогласии ставить их отношения на паузу, точнее, окончательно их заканчивать, или всё же из-за одной студентки, которая начала занимать слишком много времени в его жизни? Нет, чушь, третий вариант самый верный, который идёт рядом с ним, виляя весело хвостом и обнюхивая землю. Чёрный доберман, по кличке Мими, буквально десять минут назад, насильно стянула его с кровати, бросая в ноги поводок — вот, в чём причина.       Тэхён поднимает руку с часами и со стоном выдыхает — четыре утра!       Потирая ещё немного заспанные глаза, он натягивает капюшон худи, чувствуя неприятный холод. Ночной Сеул был наполнен тишиной, в особенности спокойный район Йоидо, но это не отменяло того, что он поскорее хотел оказаться в своей кровати, а не вот всё это. Потерев нос внутренней стороной ладони, Тэхён попытался хоть немного разогреться. Мими, подхватив какую-то небольшую палку, бросила ему в ноги, смерив её взглядом, категорически покачал головой.       — Начинай свои дела и пошли домой, это тебе не ночное рандеву, — доберман, видимо, уловив далеко неигривый настрой своего хозяина, опустив уши, опять принялась обнюхивать траву, чтобы найти себе укромное место в специальном парке для выгула собак.       Тэхён не любит социальные сети. Нет, конечно он не настолько старомоден и зануден, просто считает это лишней тратой времени, и чего-то интересного для него там не найдётся. Вот только… сама большая посещаемость Твиттера — говорит об обратном.       Листает ленту университета, где студенты всегда яро высказывали своё мнение и самые интересные предшествия за последнее время. Именно ему посчастливилось стать звездой главного поста, хоть и не впервой, но комментарии там далеко не наполнены приязнью. 19:25 верните Гитлера:       Что за педант его укусил? Какой деспот дал ему миссию погубить столько невинных душ? Извините, но исходящий от него вайб, вбивает в меня суицидальные наклонности после занятий. Мужик на лекции рассказывает о тяжёлых последствиях после Гитлера, серьёзно? Этот штырь на своих зачётах такой холокост устраивает, что безобидный Адольфик завистью в гробу давится.       Тэхён, в принципе, был строг со всеми, не прощал каких-то оплошностей в ответах, иногда для особых студентов делал исключения. Но в последнее время он был крайне непреклонным и беспощадным. Мужчина видел страх в каждом студенте, и как они сжимались, стоило им зайти в кабинет и встретиться с ним взглядом. Слухи до деканата дошли, что его характер студенты окрестили в стервозный, и никто не желал, чтобы куратором их дипломной работы стал именно он, потому что не только сроки сдачи работы будут натягивать их нервную систему, но и сам Ким Тэхён, который разнесёт в пух и прах, начиная с правильного оформления титулки,заканчивая сносками литературы. Ким Тэхён, кстати, с этим был согласен, если бы кто-то осмелился взять его в руководители, он бы так идеально заставил вылизать материал и распределить по разделам, чтобы ни одна работа не стояла рядом. И пусть к нему и дальше боятся подходить, ведь у Ким Тэхёна и так множество чего было: допы, замены философа, которого в университете уже столько времени найти не могут, в министерство ездил, потому что меняли указы каждый день, ещё декан, которая вечно подбрасывала ему геморную работёнку, например, отработки прогульщиков. К слову о них, был недавно Ким Сокджин на отработке, и по непонятным ему самому причинам так поглумился над пареньком, что тот бледный вышел и, кажется, перекрестился.       А всё почему?       Возможно, из-за его так называемой «стервозности», из-за того, что по-человечески заебался. Ещё он плохо спал, и настроение ни к чёрту было, а возможно, решил быть более безапелляционным в своей сфере. Точно не мог дать себе ответ, но всех красноречивых в твиттере он запомнил и посмотрит, как они пылко будут на его парах подбирать свой словарный запас, состоящий из «бээ… эээ. мм…»       Увидев одно непрочитанное сообщение от студентки Им, не понимал, как это он его не заметил.       Хотя плевать, значит, к лучшему. 2:00 невинность:       мы тут говорили о тиранизме, и чисто случайно вспомнила о вас… если скину адрес, приедете?))       Мужчина, не дотрагиваясь до экрана, водит пальцами по клавиатуре, обдумывая остроумный ответ. Сверху в окошке высветилось новое уведомление, на которое он тут же нажал — вот и думать не нужно. 4:08 Минхи:       Ты вправду уже кого-то нашёл? Тэхён, я очень много думаю о тебе, о нас… пожалуйста, не делай поспешных выводов, через месяц я возвращаюсь в Сеул, уже навсегда. Давай просто закроем глаза на наши изъяны? Я понимаю, что за год чувства остывают, появляются пустые влечения, но мы с тобой три года вместе… дай нам ещё один шанс.       Фактически два, а после расстояние, а там и измены, и уже мысли о каких-то неправильных отношениях. Тэхёну жалко за то, в какую плохую шутку с ними сыграло расстояние, и Минхи жаль за то, что в теперешнем «уродстве» отношений, она ещё пытается распознать «прекрасное» — это закончилось ровно в тот день их первых измен. 4:08 Тэхён:       прости, не могу ничего обещать. 4:08 Минхи:       просто ответь, у тебя с кем-то что-то серьёзнее простого секса? 4:09 Тэхён:       да.       Врёт, и перед собой же стыдно, но эти токсичные отношения нужно было уже давно закончить.       Тэхён вспоминает давнюю новость, от которой его мир просто раскрошился в прах. То огромное чувство к человеку, что он хранил, оберегал и лелеял, просто сдуло как карточный домик, с сообщением «Прости, я изменила тебе». Никакое жалкое прости, никакие раскаяния не могли залатать дыру внутри, что зияла нестерпимо. Да, нужно похвалить Минхи за честность, но как оправдать поступок? Простил, оправдал, сам как-то убеждал себя, что это не так смертельно, он ведь тоже засматривался на девушек, но ведь не касался, а через месяц опять это признание, что уже поселило огромную злость и несправедливость. «Ты ведь ничем не лучше, я уверена, что ты не хранил мне верность.» Хранил, но после захотел испортить статус верного мужчины, и сам не понял, когда их отношения перешли в отравляющийся шар, растущий с каждым днём сильнее. Это было будто соревнование, кто ударит сильнее, кто сможет оторвать больший кусок трофея, со словами «я сделал больнее» — Тэхён призирал себя за это, сколько лет, а ведёт себя как школьник, но поделать с собой ничего не мог.       Была бы другая девушка, он бы просто оборвал связь и всё. Но Минхи не другая, они знают друг друга десять лет, и только она знала его настолько хорошо, что никто бы не сравнился. Если бы увидел её сейчас, обнял, прижал бы сильнее, вдыхая родной и давно забытый запах. Потому что она единственная часть той старой жизни, которую он не мог вырвать с корнем. Минхи стала последней отсылкой к его прошлому, которую уже хотел бесповоротно стереть.       Когда Мими тянет, и поводок чуть не вырывается с его рук, Тэхён, спохватившись, пытается облагоразумить своего питомца, начинающего рваться в сторону и рычать. Спрятав телефон в карман, направляет голову на причину агрессии, пытается сфокусировать взгляд, но из-за темноты и его не лучшего зрения, целая картинка происходящего размазанная, поэтому поддаётся напору Мими, чтобы ближе подойти. Два размывчатых силуэта начинают приходить в конкретное очертание: на лавочке лежит девушка, а возле неё окручивался мужчина. Думал уже одёрнуть добермана, чтобы не мешать возможной парочке, но его явно смутил тот факт, что незнакомец был одет как бездомный, и тыкал пальцами бессознательную девушку совсем не с заботой.       — Ну, давай, обещаю, тебе понравится, — и с большой уверенностью в словах, начал поглаживать женское бедро.       Вот же… Тэхён уверенным шагом направился к ним, пока внутри всё наполнялось брезгливостью и враждебностью, ко всей этой ситуации. Думает, что угрызение совести его не навестит, если даст добро Мими, чтобы та подточила свои зубки, а для мужчины послужило хорошим уроком.       — Оставьте девушку, разве не видите, что ей плохо? — Тэхён уверенно отодвигает бездомного, хотевшего в ответ нагрубить, но увидев массивного добермана, рычащего на него, подняв руки, отступил.       Поскольку его Мими не слишком хорошо относилась к женскому полу, пришлось ещё её усмирить, повысив голос. Тэхён, присев на корточки, осторожно трясёт девушку за плечо, осматривая вид, и судя по нему, она явно где-то веселилась. Персиковое облегающее платье, а сверху кожанка, и явно не её размера, скорее всего мужская. Для убеждения её жизненного состояния, проверяет пульс на запястье.       — Эй, с тобой всё хорошо? — ответа, конечно же, не послышалось, поэтому он осторожно убирает волосы с женского лица и в секунду застывает. — Студентка Им?.. — в ответ ему невнятно что-то пробубнили, отталкивая руку.       Поднявшись на ноги, Тэхён осматривается по сторонам. Он давно уже заметил, что она всегда ошивается с двумя друзьями, которых рядом нет, и вообще в их радиусе ни одного живого тела.       Мужчина не раз убеждался в тупости Им Бао, но сегодня она превзошла себя. Она не маленькое недоразумение, это — сплошной хаос, внедрённый природой, или же её родители приобрели дочь по скидке на алиэкспресс. Второе — маловероятно, а вот первое — скорее всего правда.       Непонятное негодование зарождается в Тэхёне от сложившейся ситуации. Хотелось проучить эту твёрдолобую. Вернуть того бездомного к ней и уйти, или дать хороший подзатыльник, чтобы пришла в себя и отвезти домой.       — Где живёшь? — без аккуратности за плечи приподнимает, трясёт, чтобы достучаться до её сознания. Бао немного приоткрывает глаза, непонимающе всматриваясь в лицо напротив. — Адрес скажи свой?       — Сонсэнним Ким, вы пришли! — она хочет податься вперёд, но Тэхён обратно её возвращает, строгим тоном продолжая:       — Где живёшь?       — У вас, — глупо хихикнув, поддев мужчину пальцем за нос.       Отлично, приехали.       Что бы там себе Тэхён не думал, ни за что её не оставит здесь одну, чтобы между ними ни было, какой бы она не была. Если уйдёт — не сумеет простить себя.       — Пошли, — помогает встать на ноги, но та только хнычет, прося оставить её, потому что голова слишком кружится. Тэхён, никак не отреагировав на слабые протесты, закинув одну её руку себе на плечо и приобняв за талию, хорошо фиксируя, слыша, как Мими зарычала. — Не ревнуй. К ней так точно.       — Сейчас упаду, — невнятно бурчит, и Тэхён не успевает переспросить, как Бао в другую сторону от него затачивается, но, вовремя потянув на себя, обнимает уже двумя руками, прижимая к своей груди, а студентка, почувствовав твёрдую опору, окончательно расслабляется в чужих руках, съезжая вниз.       — Просто прекрасно, — подняв голову к небу, выдыхает Тэхён.       Отпускает поводок Мими, зная, что она точно на шаг не отойдёт, если он с девушкой. Подхватив Бао на руки, уверенно направился к своему подъезду, который находился в пяти минутах ходьбы от парка. С первыми шагами, его студентка холодным носом зарылась ему в шею, из-за чего мурашки от смены температуры пробегаются по коже, и даже если он пытался вытянуть шею, студентка всё больше прижималась. Моментами, когда казалось, что Бао уснула, всё равно что-то неразборчиво бурчала.       Тэхён всю дорогу думал о том, что совершает большую ошибку, позволяя студентке Им быть опять с ним в такой близости, сколько раз он зарекался, клялся самому себе, что будет держать дистанцию, и, по итогу, сейчас несёт в свой дом. Но это ведь не по его собственному желанию, таковы обстоятельства, где нет другого выхода. Внутри, истребляющая мысль его уверенности говорит о том, что выход есть всегда, особенно в этом случае. Начиная с того, что можно найти в твиттере Чон Чонгука и объявить ему о пропаже его подруги, заканчивая тем, что где-то в его рабочем столе валяется листок с адресами её группы, который он ещё давно случайно захватил в кабинете их куратора со своими документами. Есть выход, но желания его выполнять — нет. Он просто устал, нет, заебался и хочет лечь, а не тратить время на поиски, правильно?       В лифте Тэхён большим пальцем поглаживает её оголённую ляжку, отмечая для себя, что Бао очень холодная, а ещё видит, что на её коленках царапины. Ну, это хороший знак, его нервная система будет в стабильности, пока студентка Им будет скрывать эти повреждения под штанами.       Зайдя в квартиру, не удосужившись разуться, заносит студентку к себе в комнату, и, положив на кровать, начал растирать шею, переводя взгляд на добермана, опиравшегося передними лапами о кровать, начинающего обнюхивать ногу студентки.       — Только попробуй укусить, будешь сама медицинскую и материальную компенсацию выплачивать, — тут же пригрозил своему питомцу. Ведь, по её поведению, ему вполне нормально допускать мысль, что она на это способна, даже начал подумывать о том, что неплохо было бы надеть на собаку намордник.       Тэхён опускает свой взгляд на толстовку, где не маленький отпечаток чего-то мокрого, проводит пальцами и подносит к носу, вдыхая аромат алкоголя. Замечает, что платье Бао в районе груди и живота мокрое, наверное, поэтому она всю дорогу дрожала.       Тэхён, скинув кофту, идёт к чёрному комоду, чтобы отыскать себе сменную футболку, которая успела также пропитаться спиртным, и какие-то подходящие вещи для своей студентки. Скинув верхнюю одежду на пол, начинает пальцами перебирать стопку ровно сложенных вещей по цветовой гамме — люди правы, он чёртов педант. Когда по его спине непонятный озноб пробегается, смотрит через плечо, где Бао, уже с открытыми глазами, наблюдает за ним и, усмехаясь, неумело играет бровями.       — О Боже, избавь меня от этого, — закатывает глаза, поворачивая голову обратно, и быстро натягивает на себя чёрную футболку.       Найдя ещё одну чистую кофту и шорты, бросает на студентку со словами, чтобы переоделась, и направляется на выход, чтобы подождать за дверьми, но когда слышит лёгкий шум, разворачивается. Бао лежала уже на спине, предоставленные им вещи — на полу. Тэхён цокает языком, возвращаясь обратно, наклоняется, чтобы поднять вещи с пола, и делает одну большую ошибку, когда поднимает глаза вверх. Перед ним прекрасная картина, где платье студентки приподнялось, являя вид упругих ягодиц в чёрном белье.       — Переоденься, твоё платье мокрое, — говорит, выпрямляясь и не отводя взгляд. В голову врывается осознание, поэтому качает головой и резко одёргивает её платье вниз, в ответ получая каблуком по колену.       Тэхён шипит от резкой боли и трёт ладонью повреждение.       — Живой не сдамся, — сделала заявление Бао, попыталась приподняться на локтях, но бессильно свалилась обратно. — Или сдамся…       Тэхён, откинув вещи на кровать и схватив за одну лодыжку, начал снимать её обувь, чтобы обезопасить себя. Студентка Им начинает кричать что-то о домогательстве и что не позволит себе быть изнасилованной. И чем больше она орала, тем больше у Тэхёна росло желание заклеить ей чем-то рот, потому что мысль о том, что соседи могут вызвать полицию, ему совсем не улыбалась. Коленями встав на кровать, попытался натянуть шорты, но Бао, опять зарядила ему, и чуть бы не между ног, он даже нервно сглотнул, почувствовав возможную боль.       Сменив тактику, перевернул студентку Им на спину и ему удалость стянуть с неё кожанку, и уже пытался стянуть лямки платья, но почувствовав, как её ногти прошлись по коже, оставляя кровавые полосы, зашипел, отдёргивая руки.       — Я сейчас порву это платье к хуям! — не выдержав, гаркнул, встрепав её за плечи, чтобы та взгляд на нём свой расплывчатый остановила и перестала метаться на месте. — Это я, твой сонсэнним, поверь, насиловать тебя не собираюсь, даже в самом страшном сне не могу себе этого представить, поэтому поумерь свой пыл, или сейчас выпру за дверь к бездомным, которые вряд ли к тебе будут снисходительны, как я! — увидев в глазах напротив некий испуг, тушит свой пыл, чтобы уже с более аккуратным тоном продолжить: — Не бойся, обещаю, плохого тебе ничего не сделаю.       Бао будто ещё обдумывает, скользит по лицу мужчины, всматриваясь, распознавая её любимые черты в нём, и поэтому её губы расходятся в пьяной улыбке.       — А я не обещаю, Тэхён, — руки тут же вверх вытянула, позволяя освободить её тело от платья.       Тэхён пытается игнорировать чужой взгляд, опускает лямки платья вниз, которое достаточно легко спускается по нежной коже. Да она же вправду нежная, он это чувствует под своими пальцами. Пытается не медлить, но его взгляд натыкается на родинку под ключицами, когда он спустил ткань к талии, на секунду останавливается. На вчерашней фотке в твиттере не было этой детали, или же он невнимателен? Взгляд ниже опускает и видит справа под грудью ещё три родинки. Он точно помнит, что на вчерашней фотке кожа студентки была полностью чиста. Его мысли перебивают несдавленное рычание позади и голос Бао.       — Ты нарушаешь собственные установленные регламенты, своими глазками, — фыркает Бао, пытаясь пошевелиться, чтобы уже скорее освободиться от сдавливающего и неприятно липнущего к телу платья.       — А вы субординацию, своим тыканьем, —находит ответ для неё, стягивая до конца платье и не позволяя себе задерживать взгляд на оголённом теле. — Я просто проверяю вправду ли вы вату подкладываете, — и тут же натягивает через голову кофту, не давая больше вставить слова, а после шорты, и накрывает её одеялом. — Спи, — заключает, видя, как та поудобней подминает под голову единственную подушку.       Тэхён, выйдя из комнаты, закрывает входную дверь и скидывает с ног кроссовки, смотря на наручные часы, где уже пять утра, а за окном уже немного светлеет. Скользит взглядом по дивану в зале. Туда только половина его тела влезет, а нормальная кровать лишь в спальне. Ладно, ничего страшного, его кровать большая, двое спокойно поместятся.       Тэхён вдруг вспоминает, что оставил Бао одну со своим доберманом, поэтому быстро возвращается в комнату, где студентка Им обнимает за шею Мими, с закрытыми глазами, а та недовольно рычит, пытаясь вырваться.       — Почему вы такой волосатый? И пахнете, не очень…       — Я тебе собака, или как? — оттягивая за ошейник добермана, вскидывает брови Тэхён. — Почему ещё не спишь? — Бао никак не реагирует, а только отодвигается немного, кивая возле себя.       — Я одна почти никогда не сплю.       Тэхён решает закрыть Мими в зале, потому что от неё ожидать можно чего угодно. И прежде чем уйти, сощурив глаза на ней, нагнувшись, нюхает шерсть. И ничего она не воняет, он, между прочем, мыл её сегодня разными гелями для собак, которые недавно приобрёл. Заперев дверь перед её мордочкой, услышал жалостный скул — Мими ему этого не простит.       Бао сжимала одеяло у самого подбородка, наблюдая, как мужчина рядом ложится на спину, складывая руки на животе, и никак не реагирует на то, что она укрыла его одеялом. Тэхён, облегчённо выдохнув, закрыл глаза, ощущая в теле ужасное изнеможение. Ему необходим сон. Но, стоит ему почувствовать дыхание на своей щеке, приоткрывает один глаз, поворачивая голову вправо. Не обращает внимание на её поток слов, на холодные руки студентки Им, которые она ему под футболку засунула, чтобы согреться, будоражили. Слушал весь её бред около получаса, не останавливал, никак не реагировал, просто слушал, моментами вздрагивая, когда женские пальцы шевелились на его коже.       — …Если ангелы бесполые, то почему вы мужчина? Круто, правда? Я нормальная, но боюсь скоро стану падкой на джиновские подкаты.       — Хватит, спите Им, у меня уже голова раскалывается от вашего голоса, — на самом деле, её голос странно притягательный, не тот, что вечно, даже интонация другая, она будто живая, та, которую, она сейчас не в силах скрывать под сотнями слоёв.       — Так заткните меня своим языком, — облизывая губы, с вызовом.       Разворачивает к ней голову, у Бао такой же уставший взгляд, как и у него. Не видит в ней желания той непонятной игры, что задумала, и вся она такая… простая, что ли. Тэхён осознает, что пялится подозрительно долго, и это, наверное, по каким-то там нормам неэтично.       — Какая же ты… плохая девчонка, — глаза не отводит, кажется, уже сам не в силах держать свою марку сейчас.       Ему хочется испробовать на вкус её губы — очень хреновая мысль. Знает, какая Бао будет, помнит очень хорошо. Уже успел заметить, как она, в силу своего незрелого возраста, ещё не может сразу отрезвить себя после поцелуев, например, как он. Да, Тэхён умеет сдерживаться, но вот только внутреннее бешеное «хочу-хочу-хочу» — нет. И какую бы он там выдержку не имел, и сколько бы не хорохорился — чувства свои так же не контролирует, и член, да, его тоже.       Не останавливает студентку, когда она губами дотрагивается к его шее, а внутри всё связывается в тугой узел, и в голове становится шумно. Мужчина ожидал всего, но точно не того, что она начнёт «булькать» ему в шею как ребёнку…       Тэхён не смотрел на время, и даже не подозревал сколько он ещё терпел смешные домогательства и словесный флирт. Но знает точно — он не извращенец, в младенчестве головой не роняли, поэтому Бао априори не может его возбуждать в каких-либо мыслях. В особенности то, как она унижает его своим поведением, подрывая общий авторитет.       И да, верно, не возбуждало, а ему просто было хорошо, приятно что ли. Внутри себя даже требовал, чтобы она не молчала, продолжала забрасывать на него ноги, водить пальцами по его щеке, считая в слух, сколько на лице имеет родинок, ведь… правда, а сколько их там?       Шесть.       Стоило студентке Им уснуть, только тогда пришёл к осознанию — пьяная, несоображающая Им Бао — оружие массового поражения. Или исключительно его. От этого у него явная перезагрузка системы, и что-то странно колет в груди, как всепоглощающий катализатор.       Как оказалось, такой заядлый педант, как Ким Тэхён — может проколоться и впустить недоразумение, со своими новыми реформами.       И все его точные расчёты и проекты обезоруживала новая республика, под названием — Им, чёрт он её подери, Бао.