Плохая я и Доза грейпфрута

      «Его. Зовут. Чон. Мать. Его. Хосок.»       Мать его.       Её признание — выстрел в голову.       В тот момент он мог бы отшутиться словами «я — Джей-Хоуп», вот прям язык весь свербел это ляпнуть, но если её слова произвели блестящее, сногсшибательное… потрясение, то его — произвели бы смертельный результат. Уверен был, она бы ударила без сомнений за такой ответ.       Всё было так странно и нелепо. Казалось, это всё происходило не с ним. Чон Хосока кто-то любит, не кто-то, а Им Лилу.       Это конец света.       Голова раскалывалась от настырных мыслей, которые скапливались, делая голову в сотню раз тяжелее. И как бы ни прокручивал всё на повторе, не мог сложить в единую картинку. Не верил, его открыто наёбывали. До последней секунды надеялся: она скажет, что пошутила. Ничего подобного, Лу ждала, пробирала его стеклянными глазами, не опуская их вниз.       И что он ответил?       — Хуево.       Браво, Чон Хосок, аплодисменты стоя!       Если бы не та ночь, его слабая выдержка и нарушенный принцип, то всё, возможно, было бы по-другому. Не было бы её помешательства, не подсела бы на него. Потому что, как бы это грустно ни звучало, Хосок был её единственным мужчиной. Или был ещё кто-то после него?       От засевшей мысли он резко сел на кровати, опираясь ладонями позади себя.       Не может быть, чтобы, попробовав тогда во всех смыслах секс с ним, она решила после него ни с кем больше. Не потому что это было настолько ужасно, а настолько хорошо, что отказывать себе в этом с другими было определенно глупо.       — Ну, что ж ты, блять, будешь делать? — злостно фыркнул, когда в воображении совсем без его участия начало появляться много непристойных сцен.       Плюхнувшись спиной обратно на кровать, сжал подушку под головой, зарычав от ужаса представленного. «На дно себя тянут только безнадёжные люди», — так однажды сказали ему на прощание родители, когда сын самовольно поступил в другой город и на другой факультет, и так он мог повторить уже сам себе, когда подчёркивал, что младшая Им топила похуже неоправданных надежд. Помнил, как ещё родители говорили: «Не только в том позор, что в семье дипломатов появился какой-то танцор, но и в том, что всё это, весь он приведёт к закату его благополучной жизни». Кто ж знал, что подведёт он не себя, а именно Им Лилу…       Его зовут Чон, мать его, Хосок.       Да, это он.       Матерь божья!       За что?       Вчера он заснул с мыслью, что утром всё окажется глупым сном, миражом, давно обещанной друзьями белочкой. Но нет, он не везунчик, а полное олицетворение обречённости. Когда в универе увидел Бао, шедшую вместе с Лилу, которая была весьма в хорошем настроении и улыбалась, подумал, что всё-таки ничего не произошло. У него даже мурашки от такого предположения прошлись, лыбиться начал, как умалишённый, до того момента, пока Лу не скользнула по нему холодными глазами, будто током внутренности на всю силу поджарила. Если бы не Чонгук, тыкнувший его обеспокоенно в плечо, ещё бы долго не двигался, притворяясь, что его дух покинул этот мир.       На тренировке ученики Джей-Хоупа не узнавали, все привыкли, что преподаватель всегда был строг, требовал отточенной техники, предельного чувства ритма, сосредоточенности и относился щепетильно к каждой мелочи. Но сегодня все только шокировано переглядывались, ведь не было ни одного мата из уст тренера, ни уничтожающего взгляда во время прогона. В конце тренировки Хоби всегда показывал мастер-класс, в этот раз сказал, что он не контемпер, а в его душе явно поселилась только песня затонувшего от неожиданного столкновения с айсбергом Титаника.       Вернувшись в квартиру, решил немного обдумать случившееся, всего пару минут. Посмотрел на стену, где висели большие часы, которые как никогда действовали на нервную систему отвратительным тиканьем. Восемь часов. Круто, уже два часа как думал об этом.       Сложил руки на животе в замок и начал постукивать большими пальцами друг о друга, сдерживая себя, чтобы жалостно не простонать. Определенно ему бы хотелось, чтобы эти чувства были взаимны, хоть какая-то святость озарила бы его жизнь. По правде, скалился в последнее время на Чонгука, потому что лёгкая зависть затуманила его голову, как ни крути, он знал, что заслужить любовь кого-либо из семьи Им, как получить некое благословение. Кто бы отказался от чистой преданности и полной самоотдачи? И завидовал не из-за того, что именно Им Лилу, а из-за того, какая любовь… которую хотелось совсем от другого человека. Как же «смешно» и незавидно, что такая большая ответственность упала на его плечи. Ей же не повезло влюбиться в такую мразь, был уверен, она сама не была счастлива от этого. Сердцу ведь не прикажешь, да, Лилу? Чон Хосок это знал, сам находился в такой ситуации. Человек, которого он любил, чувствовал то же, что он к младшей Им. То есть — ничего. Вот только Хоби не будет относиться к ней, как к нему, не сможет этого допустить. Что нужно делать? Избегать (как было бы по-взрослому), чтобы девчонка забыла его?       Влюблена… в Чон Хосока.       Ну ёб твою мать, почему же ему это до ужаса нравится?!       Услышал очередной жалобный вой собаки за окном и, поджав губы, закивал:       — Понимаю тебя, друг, самому хреново.       Заняв опять сидячее положение, Хосок достал телефон из кармана, решая найти твиттер Лилу. До этого он даже ни разу не видел её страничку и только сейчас задал себе вопрос: почему это обошло стороной его внимание?       — Что за… — прошептал Хоби, смотря на список подписок. — Ты даже на Сокджина подписана, хоть и не знакома с ним! — пролистывая вниз, он каждый раз округлял глаза всё больше и больше. — На половину университета, кроме меня!       Свою страничку она вела не активно, в отличии от сестры. Пару фотографий, где лицо почти везде было скрыто, и несколько видео с её танцами в тренировочном зале. И кто, как не он, знал, что Лилу не просто выполняла выученные движения, она творила настоящее искусство. Поэтому даже не понял, как зачарованно пересмотрел все видео. Хосок, чья жизнь напрямую была связана с танцами, без страсти и глубокого восхищения мог наблюдать за другими, потому что повидал не мало хороших профессионалов. Вот только Им Лилу — другой уровень, она могла импровизировать в разных стилях настолько гениально, что самый отточенный, репетируемый месяцами танец померкнул бы, так не заблистав на её фоне.       Одна фотография привлекла особое внимание, она была сделана полгода назад. Селфи, где Лу сфотографировалась на фоне оранжевого рассвета, прикрывая глаза, из всех постов, на единственном ярко улыбалась, а сверху была ещё подпись «Hope». Это после их ночи, без сомнений. Вернувшись на её главную страничку, нажал на «написать сообщение».       Прости за вчерашнее, давай встретимся, чтобы поговорить?       — Хосок! — дверь с грохотом ударилась об стенку, и он от неожиданности выронил телефон с таким видом, будто его засекли за непристойным делом.       И да, именно так и выглядело, потому что Бао, сощурив глаза, быстро посмотрела, где находились руки друга. Врывалась она к нему в квартиру, как к себе, и только один раз застукала с девушкой в самый пикантный момент. Запомнила только голый зад друга и его дикий смех, когда от ужаса заорала, закрывая дверь со словами, что ослепла.       — Что делал? — Бао быстренько скользнула по комнате глазами, и — готова была поклясться — увидь она сейчас Сон Суа, вытянет за волосы из квартиры.       — Занимался неприличностями, но не теми, о которых думаешь, — юлил Джей-Хоуп, пока Бао, скинув куртку, забиралась к нему в кровать. — Что такое, госпожа «завела и не дала»?       Это клеймо прицепилось после рассказов Бао о сонсэнниме Ким Тэхёне. Проскакивала мысль, что подруга как-то неправильно восприняла спор, словосочетание «влюби в себя сонсэннима» она перекрутила на «добейся эрекции сонсэннима».       — Могу поспорить, что у него спермотоксикоз из-за тебя, и у половины универа из-за той выходки в столовой.       Прокручивать последствия этого у Бао не было желания, точнее, она была вполне довольна своей выходкой, но то, как друзья начали её поучать, даже тот самый Хосок, — полный ужас. Если кто-то там считал её полной дурой (Чонгук и сонсэнним Ким), то сама студентка считала себя лучшим стратегом, поскольку за всю жизнь поняла одну вещь: лучшая защита — нападение. Если бы она замкнулась после той фотографии и опустила бы плечи, её бы сожрали не запивши.       — Ты знаешь, что тебе осталось меньше трёх недель? — напомнил Джей-Хоуп детали их спора, а Бао только печально осунулась. Уже не так уверена в себе? — Не переживай, — Хоби подбадривающе похлопал её по голове. — Я уже придумал тебе желание.       — Даже не хочу знать, — фыркнула она, отпихнув того от себя. — Вообще сдвиги есть, несильные… но хотя бы что-то!       — Изнасиловать твой рот чупа-чупсом — определенно шансы на успех! — плохо скрываемая ирония ещё больше поумерила пыл оптимизма Бао.       Она со страдальческим стоном плюхнулась лицом в подушку и что-то невнятно пробубнила в неё. Если Хосок не ошибся, то про утраченные навыки соблазнительницы.       — Ладно, такой вопрос, — Хоби лёг рядом на спину, заложил руки под голову. — У тебя был момент, когда он пожирал тебя глазами? — он говорил именно о том взгляде, которым очаровывал половину девушек в клубах.       — Ну-у, — Бао, поднявшись на локтях, неуверенно продолжила. — Начал смотреть детально, будто кожу снимает, физически прям ощутимо.       У Хосока губы расплылись в похабной улыбке. Значит, Ким Тэхён не хотел его подругу? Врунишка.       — Оу, — он сочувственно погладил Бао по голове. — Бойся, подружка, потому что твоя киска в зоне риска.       — Хосок, ты придурок! — прокричала, когда друг начал смеяться, прикрывая рот, чтобы больше не раззадоривать девушку, но она всё равно попыталась скинуть его ногами с кровати.       — Ты идиотка, — Хоби обнял её за колени и подвинул ближе к себе, дал лёгкий щелбан по лбу. — Ким уже в мыслях тебя поимел на столе. Поверь, у мужчины, если он так смотрит, в голове одна картинка: как ты, расставив ноги…       — Хватит-хватит, — Бао, спохватившись, закрыла ему ладонью рот. — Он каждый день с Лиран по углам… разговаривает и смотрит точно так же. Поэтому, даже если и хочет меня, перебьётся другими, говорил же, что и пальцем меня не тронет, если даже останусь последней девушкой на земле.       — Так и не нужно, чтобы он тебя трогал, только ты его. Нужна близость, после которой он тебя из головы не сможет выбросить. Так сказать, кинуть приманку.       — Ты на что намекаешь, лошадь озабоченная? — сощурила глаза и прошипела Бао, за грудки притянув его к себе ближе.       — Ты знаешь, — немного тише ответил Хосок.       Друг не мог поверить, что её щёки покраснели, а собственные догадки привели во временный ступор.       — Но я не умею же!       — Как раз попрактикуешься.       — Мне не хватит смелости.       — Выпьешь для храбрости.       — Если он не захочет?       — Сделаешь так, чтобы захотел.       — Ты реально подталкиваешь меня на минет?! — Бао всё уточняла, показательно скривившись.       — О господи, нет! — поражённо воскликнул Хосок, смеясь. — Ещё отгрызёшь ему член, дай просто кончить.       — А если… А если…       — А если проиграешь спор, с признаниями в чувствах поцелуешь в засос Сокджина.       Бао сделала непринужденный вид, показывая, что ей было всё равно на детское желание. Но это длилось одну-две секунды, и от пристального взгляда напротив не смогло ускользнуть её негодование, которое она тут же показала.       Она, Сокджин, его губы, её — вместе?..       — Жесто-око… — протянула в ответ подруга, нащупав в постели телефон, который неприятно давил на живот.       — Зато мотивация хорошая, — потрепав её волосы, Хосок отправился к шкафу, снял по дороге кофту и вытянул новую. — Стоп, тебе реально член лучше, чем сокджиновские лепёшки?!       — Что одно, что другое в моём рту не побывает! — пригрозила тому, разблокировав экран телефона.       Джей-Хоуп промолчал о том, чтобы она лучше не зарекалась. Ко всему, не просто же так для спора выбрал Ким Тэхёна и подталкивал её на бездумные вещи. Если не этот мужчина станет укротителем Бао, который немного приведёт её в чувства, так кто ещё? И, да, кто, как не Хосок, видел незаметные никому взгляды на ненавистную студентку Им?       Когда Хоби через голову натянул толстовку, подкрались нехорошие предчувствия, поэтому взглянул на Бао, которая хмуро уставилась на экран его телефона.       — Ты что-то сделал моей сестре? — она окинула друга подозрительным взглядом, показывая его недавно отправленное сообщение.       Что? Чон Хосок что-то сделал? Ох, нет, он просто…       Влюбил — не пойми как, не пойми за что.       Лишил невинности — идеально, десять из десяти.       Домогался — что ж, впервые признавал, алкоголизм до добра не доводит.       Обидел — ответив на признание «хуёво».       — Нет, — выдавил из себя, затягивая на запястье часы, и кивнул на выход, но подруга продолжала сидеть на месте, буравя его взглядом. — Неудачно пошутил, — продолжил лукавить, отбирая телефон и запихивая его себе в задний карман.       — Чон Хосок, — недоверчиво отбивая каждую букву имени. — Ты сделал моей сестре больно?       — Почему ты думаешь, что я вообще ей что-то сделал? — парень не смотрел в глаза и попытался натянуть улыбку. — Я реально такая мразь в твоих глазах?       — Просто… — Бао запнулась, а Хосок подошёл ближе и нагнулся к ней, ладонями опершись о кровать, заглянул в её лицо и серьёзно произнёс:       — Только правду, подруга.       — Ты неосознанно можешь причинить боль. Каждая девушка, с которой ты был после Сольджи, говорит о тебе, как о… плохо в общем отзывается. Мне надоел такой Хосок, хочу настоящего, который, я надеюсь, не причинил боль моему любимому человеку.       — Я бы никогда ей не сделал больно.       «Больше не сделаю», — мысленно добавил себе.

***

      Услышав долгожданный звонок на перемену, Тэхён облегченно выдохнул, когда все учащиеся, поднявшись, начали освобождать аудиторию. Подходящим по каким-то вопросам студентам мужчина без слов махал рукой, мол, не сейчас. Стоило аудитории опустеть, откинув очки, начал массировать переносицу, пытаясь вычеркнуть из памяти некоторые ответы студентов. Думал, если станет преподавателем, что-то поменяется со студенческих времён, но ничего подобного: он точно так же считал минуты до конца пары. И сейчас, когда все студенты направлялись домой, Тэхён должен был идти на дополнительные занятия и ещё проверить курсовые работы. В такие моменты он жалел, что нельзя было повернуть время вспять и исправить то, из-за чего он сейчас преподавал в университете.       Заперев кабинет, мужчина решил взять себе кофе и отправиться на дополнительные. Услышав за прошедший час уже пятый телефонный звонок и убедившись, что это был один и тот же человек, повторно скинул вызов, но после этого последовало сообщение: 17:20 Не брать:       сукин ты сын, возьми телефон!       Перечитывая сообщение от своего старого друга, Тэхён не заметил, в какой момент его схватили за свободную руку и затянули в кабинет, который оказался медпунктом. К его губам припали в страстном поцелуе, а чужие руки тут же принялись поспешно стягивать с его плеч пиджак.       ─ Лиран, остановись, — перехватив студентку за запястья и оторвавшись от её губ, попросил сонсэнним Ким, смотря на растерянный вид девушки. — Не сейчас и не здесь.       За прошедшие пару дней Тэхён часто уединялся со студенткой Ли, но за территорией университета, чтобы не подвергаться опасности быть пойманными деканом Чхве. В общем отношения с Лиран ему нравились, она не закатывала истерик, была достаточно умной, чтобы обсуждать много вещей, понимающей и, главное, они, как партнёры в сексе, были идеальны, и у неё, как и у него (как ему казалось) не было никакого стремления состоять в серьёзных отношениях.       — Тэхён, врача не будет уже, давай воспользуемся этим шансом, — Ран немного подтолкнула мужчину, повалила его на белую кушетку и села сверху. — Я так соскучилась по тебе, — мужчина слегка приподнял брови, улыбнувшись, потому что ни одна девушка его ещё не седлала, перетягивая на себя бразды правления… ох нет, Им Бао же существовала, значит было всё же.       ─ Лиран, послушай, — Тэхён придержал её за плечи, когда студентка хотела опять припасть к его губам. Всё же здравый рассудок был при нём, даже хороший и здоровый секс не должен заставлять идти на легкомысленные поступки. — Завуч Чхве ходит по университету, если она или кто-то другой нас застукает, у нас будут большие проблемы.       — Ну, Тэ, — промурлыкала девушка, пройдясь кончиком носа по его щеке. — Я хочу тебя, — студентка Ли одной рукой потянулась к ремню.       Поняв, что до неё будет тяжело достучаться, Тэхён приподнялся на локтях, чтобы встать, и всё же вычеркнул в их романе слово «понимание». Лиран не растерялась, обняла ладонями щёки мужчины, впиваясь в губы немного грубо и рьяно. Студентка Ли знала, как нравилось мужчине, ведь в следующую секунду почувствовала слабость в чужом теле и то, как неосознанно он начал поддаваться искушению, отвечать на этот безумный поцелуй, зарываясь рукой в мягкие волосы.       Рука девушки поползла обратно к ремню, а Тэхёна в эту секунду будто по виску ударила мысль, что лишись он этой работы, снова вернётся к репетиторству и точно никак не продвинет свой карьерный рост, поэтому, опять оторвался от женских губ и дёрнул студентку назад за волосы.       — Лиран, предупреждаю последний раз, прекрати, — уже более грубо прорычал мужчина, потому что знал, если она продолжит, он сдастся. Как ни крути, с их сексуальным притяжением шансы на победу у него были убого малые.       — Как скажете, сонсэнним Ким, — с этими словами она расстегнула свою блузку, представляя его взору прекрасные изгибы.       Тело мужчины обмякло, когда он начал наблюдать за действиями студентки, которая медленно сминала свою пышную грудь, при этом слегка простонав. Чертовка, она прекрасно знала, что ему нравилось, когда девушки громкие и несдержанные.       — Ну же, возьми своё, Тэхён.       Он, грязно выругавшись, повалил Ран на спину, перевернул её на живот, намотал на кулак волосы, прижался к ней своими бёдрами, и из уст девушки вырвался глухой стон от дикого желания и сладкой боли. Студентка Ли никогда не была любительницей грубого секса, но кто бы мог подумать, что историк, заслуживший статус деспота, жёстче чем на парах проявлял себя в постели, в хорошем смысле, конечно, потому что оргазм в конвульсиях у неё был каждый раз только с ним. После первого раза их безумного секса в кабинке преподавательского туалета, где она случайно оказалась в то время, как мужчина, опершись ладонями о раковину, переводил дух от негодования по непонятной ей причине, а дальше — искра, блуждающие ладони по телу, смазанные поцелуи на коже и сумасшедшие толчки. После того раза Лиран больше не могла без вожделения смотреть на сонсэннима Кима на парах. Худшая пытка была, когда мужчина включал режим уничтожителя: напряженные желваки, вгоняющий под землю взгляд и голос не на повышенных тонах, а весьма спокойный, но с нотками прямой угрозы, — от этого всего в трусиках студентки Ли становилось мокро. Конечно же, причину потери своего разума она не могла отдать кому-либо. Ран, не привыкшая делиться лучшим, да ещё и с Им Бао, решила отстоять своего мужчину. Если девушку статус отношений с преподавателем, о котором он почти в первый день предупредил, не смущал, то хотя бы короткий взгляд на студентку Им — как иголкой в сердце. К слову, замечать взгляды Тэхёна на ненавистной ей девушке в последнее время она начала всё больше. Если студентка Ли раньше могла держать себя с мужчиной незаинтересованной, даже немного холодной, то сейчас почти вся инициатива исходила от неё из-за страха потерять человека, который, кажется, сильно припал к сердцу.       Тэхён своей большой ладонью шлёпнул по женским ягодицам, Лиран, довольно поёжившись, выгнула спину и выпятила свой зад. Она чувствовала не просто огромное мужское желание к себе, но и то, что третьей между ними быть не может, что однозначно радовало.       ─ Трахнуть тебя здесь? ─ потянув легонько за волосы, прошептал ей в шею, раздвинул коленом женские ноги и отбросил куда-то в сторону свои очки.       Лиран, тяжело сглотнув, только кивнула, не в силах говорить о чём-то, когда ослабла хватка на её волосах, опустилась на локти, чувствуя внутри плотный клубок нервов, готовый по щелчку пальцев разорвать пополам её тело. Сонсэнним Ким Тэхён поднял подол юбки студентки и спустил колготки вместе с трусиками, второй рукой быстро принялся вынимать ремень, чтобы следом шлёпнуть им по упругим ягодицам.       Как раз в это мгновение со звуком шлепка открылась входная дверь. Они двое так и застыли, Тэхён без очков не мог моментально сфокусировать взгляд. Только через секунду осознал, что на них уставился Чон Хосок, шокировано хлопающий ресницами, а на его спине сидела «любимая» преподавателем студентка Им, даже успел заметить, что одна её рука была перевязана какой-то белой тряпкой, которая слегка окрасилась в багряный цвет.       — Ну, мы попозже зайдем, что ли, — очнулся студент Чон и захлопнул дверь.       Заебись.

***

      Ким Тэхён не знал, это было проклятие или совпадение, но уже третий чёртов раз он остался со стояком. Правда, что он любил удобство во всём, поэтому мог часто загнуть задники в обуви, не заботясь о их повреждениях, главное чтобы пятки дышали и не натирало ему. Свободность в вещах, поэтому классические костюмы его так привлекали, но блядь… когда штаны широкие, в ширинку всё равно больно упирался член — это вовсе не комфортно! Это самое худшее, что испытывал мужчина, и было не только моральной пыткой над его мужским началом, но и физической, поэтому весь настрой катился очень далеко, как и его скорая разрядка.       После последних моментов близости со студенткой Им сонсэнним Ким понял для себя одну важную вещь: к херам мысли о наказании этой дрянной девчонки. Вот так. Каждый раз надеялся, что вот это её предел, дальше некуда, но оказывалось, её действия не имели начала и конца. Хотя пункт назначения, к которому она стремилась, «свести его раньше времени в могилу» — вполне. Все последующие дни мужчина проявлял к ней не то что холод, ему казалось, он так профессионально никого не абстрагировал от себя, даже не давал ей шанса остаться с ним наедине или закончить какое-то предложение. Если он вёл себя, как сука, то хорошо продуманная. Тэхён хотел надеяться, что с таким его поведением она скоро сдастся.       Наивный.       В библиотеке на дополнительном он ловил обиженные взгляды Лиран, которую оставил одну в медкабинете пять минут назад. Ему тоже было несладко, потому что благодаря Ран ширинка неприятно давила на пах и эрекция никак не унималась. Тэхён быстро разъяснил всем, что он решил проверить усвоенный материал, раздал задания и просто надеялся на быстрое их решение, чтобы скорее спустить с себя штаны и остаться с Лиран наедине, доводя начатое до конца.       Дергая нервно ногой, мужчина опирался ладонью о подбородок и постукивал пальцами по щеке, бегло смотря на полупустые листки, из-за чего хотелось от досады зарычать.       Когда без стука открылась дверь, сонсэнним Ким без удивления перевёл взгляд на студентку Им Бао, которая опоздала на… он показательно вскинул руку с часами.       — Уважаемая, вас не смущает тот факт, что вы опоздали на восемь минут? — сложив руки на груди, вскинул вопросительно бровь.       — Простите, сонсэнним Ким Тэхён-ши, — мило улыбнулась студентка Им и, встрепав непринужденно волосы, соблазнительной походкой направилась к столу, возможно, обычной, но ему почти всё сейчас казалось сексуальным. — Медкабинет был занят, мне пришлось долго ждать.       И бровью не повёл, не показал какой-либо эффект от явных обвинений в его сторону, только смерил её взглядом, когда она присела на свободное место. Почему жизнь мужчину так ненавидела, что то самое свободное место оказалось прямиком возле него? Что было для неё весьма хорошим положением, а для преподавателя — печальным раскладом.       Ким Тэхён на несколько минут уставился в телефон, пытался найти какое-нибудь интересное занятие. Успел новости прочитать, полистать ленту в твиттере, даже проигнорировать очередные сообщения от старого друга. Но сонсэннима Кима ничто не отвлекало и не веселило, потому что одна студентка постукивала кончиком карандаша по своим губам, и его это до ужаса нервировало. Тэхён поверх телефона уставился на студентку Им, которая как раз спросила что-то у него, но мысли летали, поэтому пришлось переспросить. Бао насмешливо улыбнулась и медленно повторила вопрос, создавая интимную атмосферу, будто они только вдвоём. Ответив коротко, сонсэнним Ким опять опустил глаза к телефону, продолжая нервно подергивать ногой и бессмысленно водя пальцем по потухшему экрану. В то время как студентка не унималась, то бурчала себе под нос, то невзначай задевала его своей ногой, локтём, а ему это будто разрядом, от чего становилось душно и раздражение из-за неудовлетворения било бешеным ручьём.       Ким Тэхёну казалось, Бао сидела очень близко, или ему просто казалось? От неё всегда пахло фруктовым леденцом, сладко-приторным, он терпеть не мог этот запах. Банан и чупа-чупс тоже не мог воспринимать, когда дело касалось её.       Студентка Им время от времени прикасалась к перебинтованной ладони, каждый раз морща нос при сжимании кулака и чувствуя, наверное, страшную боль, но Ким Тэхёну было всё равно.       Б-Е-З-Р-А-З-Л-И-Ч-Н-О.       П-О-Х-Е-Р.       Никак иначе быть не могло.       Его глаза в неё так врезались, что, уверен был, это мог кто-то заметить, но мужчина был не в силах оторваться, потому что она этого не хотела. Губы студентки дразнили, говоря что-то, на что он отвечал, вообще не задумываясь.       Твою мать, да она специально дразнит!       Не слизывай блеск так влажно.       Не закусывай фалангу указательного пальца.       Не смотри в мои глаза так вызывающе, слегка улыбаясь.       Пофиг, он не делает на этом акцент, выпускает из виду.       Тэхёна разум говорил «нет», а внутреннее «Я» кричало «не останавливайся, детка».       — Прекрати, — предупреждающе произнёс одними губами, надеясь, что она его поймёт.       Не взглянула. Не поняла. Даже не прониклась. В-о-о-б-щ-е.       Скорее всего Им Бао добьётся своего: сердечный приступ в двадцать девять лет уже махал ему рукой. Больше всего ему хотелось сейчас трах… вбить в голову, насколько каждому человеку важно знать историю. Да, именно это он и хотел!       Непедагогично…       Вроде как Тэхён даже не моргал, глядя на Бао, будто весь мир сошёлся на ней. Заметили ли это другие? Она знала, что сейчас делала с ним? Кто-то увидел, что у него стоял, как навигатор?       Мужчина медленно сглотнул, чувствуя, как во рту всё пересохло, прошелся ладонью по лицу, будто снимая прилив наваждения, что, конечно, не получилось. Эрекция каждый раз напоминала о себе, от чего в штанах становилось до боли тесно. Голова не соображала, а выдержка держалась на тонких ниточках, и в мыслях рисовались ужасно откровенные картинки. Во время дополнительных, где ещё присутствовала пара девушек, ему просто хотелось повалить студентку Им на стол и накинуться на эти губы, которые не давали покоя. Грубо протолкнуться ей в глотку языком, чтобы задыхалась, а после вжать её в этот же стол лицом, пристроившись к ней сзади, и трахать-трахать…       Да, он был подвергнут эротическим фантазиям — это был худший исторический момент в его жизни.       Господи, если ты существуешь, прошу тебя, спаси и сохрани меня от этой девчонки.       Бао приложила карандаш к губам и легонько прикусила край, наклоняясь ближе к преподавателю.       Спасибо, Боже, я, блять, не сомневался в твоём существовании…       Просто не повезло. Тэхёну просто не повезло с того самого момента, как она его заметила.       И вместо чёткой рекомендации себе — бежать далеко — мужчина проделывал детальный анализ каждого сантиметра её кожи и любого движения. Осознав, что смотрел на неё, как какой-то маньяк, невольно улыбнулся этой мысли и ещё больше состроил из себя потенциального насильника. Ощутив, как пульсация между ног с новой силой увеличивалась, закинул ногу на ногу и, сложив руки в замок, поднёс их к губам, стараясь снова расслышать её очередной тупой вопрос.       Опять что-то непонятное ответил.       Бао снова закусила карандаш, а после провела им по своей шее.       Как же он влип.       Блять, что делать? Осмотрелся даже с надеждой, чтобы что-то намекнуло ему на какой-либо выход. Не насиловать же её тут при всех? Чёрт. Что за мысли?! Ни за что. Ни за что в жизни он с ней не переспит, потому что внутренний голос подсказывал, что это будет полное дерьмо в плане последствий. Им Бао напоминала ему дикую кобылу, которую, чтобы присучить, понадобилось бы много сил и времени. К ней нужен был особый подход, присмотр, и если он хотел обладать ею, то только мысленно, потому что в жизни ему не нужно было столько ебатни.       Внимательно следил за действиями студентки, пытаясь уловить любое отклонение от её обычного поведения. Тэхён с насмешливой улыбкой потирал переносицу, потому что только сейчас понял, что его возбуждение играло с ним злую шутку.       Студентка Им Бао вела себя обычно.       Обычно.       Без мысли соблазнить, только его больное воображение так не думало. Он опустился ниже некуда, если без какого-либо её намека или действия, только из-за одного облизывания губ, голова раскалывалась от желания, а эрекция крепла с каждой минутой.       — Сонсэнним Ким, с вами всё хорошо? — одна студентка, отдав преподавателю работу, обеспокоенно оглядела его нездоровый вид.       — Немного плохо себя чувствую, — оттянув воротник рубашки, скользнул взглядом по студентке Им, которая сосредоточено решала задания. — Ничего особенного. Наён, если сделали задание, можете быть свободны. Это касается всех, — сдержанно улыбнулся и провёл взглядом ещё по паре студенток, которые также покинули библиотеку.       — Да пошла ты! — воскликнула Бао, отодвигая телефон Ким Лиран, которая с ехидной улыбкой показала ей новый пост в твиттере.       — Ран, ты закончила? — немного перегнувшись через стол, Тэхён подхватил её листок и, осмотрев, только кивнул. — Тоже свободна.       — Я ещё хотела погов…       — Свободна, студентка Ли, — повторил более раздражённо.       Когда Ким Тэхён остался наедине с ненавистной ему девушкой, без просьбы вырвал у неё листок, из-за чего она недовольно цокнула языком. Начал проверять только одну её работу, чтобы придраться к чему-либо, но, к сожалению, их дополнительные действительно пошли ей на пользу, поэтому повода не было.       — Почерк у тебя отвратительный, — и вот бесило, что это единственное, к чему он мог придраться. — Но всё верно, ты тоже свободна, — отложил работу на край стола, а женская ладонь тут же накрыла его, отчего внутренности все сжались и он остолбенел.       — Вам правда плохо? — студентка Им обеспокоенно прошлась глазами по мужскому лицу, пока Тэхён мысленно молился, чтобы её взгляд не скользнул под стол.       — Да, поэтому покинь кабинет, чтобы мне хуже не стало! — забрав свою руку, сонсэнним Ким поднялся на ноги и отправился раскладывать книги по полкам.       Быстро взглянул на выпирающий бугорок в районе паха и только сдержался, чтобы не закатить глаза. Нужно мысленно и физически отгородиться, тогда и стихнет всё, правда же?       — Почему вы так грубы со мной? — поднявшись, Бао проследовала к мужчине, который слегка импульсивно расставлял книги. — Могу поклясться, с Ли Лиран вы совсем другой.       — Другой, — согласился, не поворачиваясь к ней. — Она, — секундная пауза. — особенная для меня студентка.       Бао такое признание застало врасплох. Особенная? Плевать, если бы это была другая, другой даже, но Ран… Она постаралась развеять всплывший силуэт её врага, из-за которой часто теряла самообладание, ведь созданный образ для сонсэннима не должен трещать сейчас по швам.       — Хотите увидеть мою ревность? — после этих слов её руки сомкнулись на мужском туловище, легко обнимая и для себя отмечая, что он был слишком напряжён. — Не хочу вас ни с кем делить.       Тэхёну стоило признать, что из всех учащихся только одна студентка Им начала интересоваться именно им, его жизнью. Скорее всего под другими ракурсом и перспективами, ему бы польстило это, он бы усердней старался рассмотреть её, понять, сколько процентов в ней иной Им Бао. Но факт того, что эта девчонка намерено лезла ему в душу из-за конкретных целей, раздражал, задевал, обесценивал, ведь… Тебя просто хотели обвести вокруг пальца, наивный ты мужик.       — Меня и не нужно ни с кем делить, — Тэхён довольно грубо оттолкнул чужие руки, после чего услышал, как девушка непритворно ойкнула.       — Чёрт, мне же больно! — зашипела Бао, отступая на шаг назад.       Повернувшись, Тэхён увидел, как она прижимает перебинтованную руку к груди, от её обиженного вида внутри будто что-то упало вниз. Его взгляд был безразличен, и он отчасти себя так чувствовал, потому что это — не девушка, это — заноза в заднице, но всё же, когда смотрел, как она от боли поджимала губы, стало противно от себя.       «Прости, я не хотел», — мысленно.       — Уходи, — сухо кинул, вернувшись обратно к стеллажу.       — Серьёзно? — раздраженно бросила Бао, буравя взглядом спину мужчины. — Вот так возьмёте и отпустите, ничего не сказав?       — А я должен тебя удерживать? — глупо ухмыльнулся Тэхён, вглянул на неё через плечо и развернулся обратно, добавляя: — Не много ли чести, студентка Им?       — Вы ничего мне не должны, сонсэнним, ничего, — прошептала она и быстро пошла собирать свои вещи со стола.       Тэхёна рука так и замерла над книгами. Всё внимание было привязано к тому, как время от времени студентка Им шмыгала носом, злостно забрасывая вещи в сумку. Им Бао сумела найти уязвимое место, которое приносило немалый урон его совести. Ведь переключиться от происходящего или совсем отключить своё сознание было чем-то невозможным. Он немного проебался…       Бао прошла мимо, совсем тихо всхлипнув.       Да, сдался, сдав все позиции.       Тэхён развернулся и, перехватив её за запястье, вернул обратно, заключил в свои объятия, студентка в эту секунду замерла, свесив руки по сторонам, и дыхание затаила, удивляясь таким порывам. Мужчина не знал, для чего он это делал, ему просто хотелось её пожалеть.       Просто хотелось.       — Прости, правда, — пальцами прошёлся по её волосам, которые так же сладко пахли.       Ненавидел этот запах, но сейчас было терпимо. Бао была маленькой, из-за чего он положил свой подбородок на её макушку, перебирая волосы пальцами одной руки, а второй обнимал за спину, держа её слишком близко. И так, к слову, девушка была удобна для объятий, а для него комфорт был превыше всего. Прошёлся рукой по её позвонкам, будто проверял или, как и в первую их встречу, когда так делал, запоминал каждый изгиб в ней. Запомнил, просто освежал память.       Студентка Им затаилась в его медвежьих объятиях, не веря происходящему. Попыталась подавить свою самодовольную улыбку, потому что «симулянтка» — часто применяемое слово к ней в семье, и если родные на это уже не велись, то Тэхён весьма охотно. Да, конечно, рука заболела, очень даже, но… это ведь не был болевой захват Рио, значит, было терпимо.       — Что с рукой? — безразлично этот вопрос не смог прозвучать.       — Поспорила, что смогу быстро ножом между пальцами пройтись… В общем не смогла.       …       Преподаватель выпустил студентку из объятий и взглянул на её серьёзный вид, осмотрел, сопоставил все факты, ещё раз напомнил себе, что это была Им Бао, и вполне можно принять её слова за чистую монету. Секундное изумление заглушилось, и было сложно сдержать смех, который рвался изнутри.       — Я-то думала, что в меня так упиралось, — скептически опустила взгляд вниз.       Это окатило Тэхёна, как неожиданная волна во время штиля, и улыбка с лица слетела почти молниеносно.       — Свободна, студентка Им, — грубо отрезал Тэхён, разворачивая её за плечи к дверям.       Сонсэнним Ким засунув руки в карманы, немного оттянул ткань, сощурив глаза на уходящей девушке.       — Когда я вас спрашивала, — Бао открыла дверь и, не поворачиваясь, притормозила, — вправду ли вы такая сдержанная ледышка, вы сказали «да». Так вот, ты наврал, Тэхён, — она подмигнула на удивлённое выражение лица, адресованное ей, и тут же захлопнула за собой дверь.       — Сонсэнним Ким Тэхён-ши! — через зубы прошипел, достав одну руку с кармана, указательным и средним пальцами помассировал висок.       Когда дверь опять открылись, мужчина, тяжело вздохнув, мысленно готовился встретиться опять со студенткой Им, но не угадал. Студентка, но другая, Ли Лиран.       — Я всё же решила закончить начатое, Тэ.

***

      Нащупав в своём кармане ключи от машины, Тэхён осмотрел парковку, где находилось несколько студентов, которые пожелали ему хорошего вечера, на что он только флегматично кивнул. Должен был быть более довольным, ведь Лиран помогла решить одну проблему. Всего пару минут назад в глубине библиотеки, приложив ладонь к её рту, вбивал податливое тело в книжный стеллаж. Вспоминать, что было перед этим, своё состояние на дополнительном, не стал, перечеркнул мысли и только подумал о предложении Ран встретиться в выходные. Он бы согласился, вот только какие-либо инициативы от неё не слышал прежде, а сейчас её поведение и доверчивые глаза подводили к выводу, что она привязалась. Весьма хреново… он не просто так с самого начала обозначил их отношения просто взаимопомощью и не думал, что всё может выйти из-под контроля.       — Сонсэнним, я хочу от вас детей! — раздался притворный высокий голос, от которого Тэхён тяжело вздохнул. Стоящие рядом студенты странно покосились и решили поскорее удалиться.       Тэхён обернулся и нашёл взглядом знакомого молодого мужчину, который полулежал на капоте серого Ламборджини, подперев ладонью одной руки щёку, а другой — пальцами отбивал ритм по металлу машины в такт доносящейся из салона музыке. Дорогая тёмная рубашка с большой надписью «Balenciaga» и красные обтягивающие штаны с цепями. Всегда знал, что для бывшего друга Чимина комфорт в одежде был неприемлем, а Тэхён никогда не мог сдержать себя, чтобы не скривиться при виде его стиля.       — Сколько берёшь за ночь, соска? — поиграл бровями Чимин, осматривая мужчину с ног до головы.       — Твоя тачка сойдёт, — произнёс Тэхён, на что Чимин удивленно округлил глаза, переведя взгляд сначала на свою машину, а после на мужчину.       — Ты что, в элитную шлюшку заделался? — вопрос Чимина был проигнорирован, хотя раньше Тэхён не упускал возможности остроумно ответить и чтобы последнее слово осталось за ним. — Нужно поговорить, поехали в клуб, — Чимин соскочил с капота, сел в машину и, заметив, что друг стоял на месте, недовольно нахмурился и опустил окно. — Дверь открыть, мадемуазель?       Тэхён оперся рукой о крышу машины бывшего друга, склонился над дверью, буравя того взглядом:       — Я тебя игнорирую пару лет, не думал почему?       — Ой, да брось, злопамятность — плохое качество, — беззаботно отмахнулся и, когда друг хотел отойти, вцепился двумя руками в него. — Ну, хватит тебе злиться, мы же загладили вину перед тобой!       — Чимин, я оборвал все связи с прошлой жизнью, и ты туда тоже входишь, — цокнул языком Тэхён, отдёргивая чужие руки от себя.       — Я твоё прошлое? — бывший друг театрально приложил ладонь ко рту, не веря услышанному. — Тэхён, рви с кем хочешь связи, плевать мне, но от меня ты не отвяжешься, — уже более серьёзно закончил.       — Я тебя понял, — согласно кивнул, после чего Чимин расслабленно откинулся на сиденье, ожидая, что друг сядет в машину. — Но это ничего не меняет, — категорично отрезал Тэхён и, достав ключи, нажал на кнопку блокировки.       Поняв, что ситуация вышла из-под контроля, Чимин моментально отстегнул ремень безопасности, в спешке догнал друга и сразу запрыгнул тому на спину. Обнял ногами его туловище и крепко зажал руками шею со словами, что он подзабыл, с кем имел дело. Раньше этот приём работал, вот и этот раз исключением стать не должен был.       — Чимин, блять, тебе тридцать лет! — злостно фыркнул Тэхён, пытаясь скинуть с себя мужчину, который сильнее сцепил ноги на его туловище.       — Послушай, пожалуйста, мне нужная твоя помощь… Это касается Юнги, — после этого сопротивление прекратилось, Тэхён, прикрыв глаза, перевёл дыхание и локтем ударил Чимина в живот, гаркнув: — Да слезь же ты с меня, пиявка!       Спустя полчаса они сидели в заведении Юнги, где сам владелец отсутствовал уже как неделю. Тэхён осматривал цокольный этаж: под ночным клубом «Sweet pepper» располагалось ещё одно заведение с названием «Sugar overdose», в котором, кстати, ему предлагали стать директором. Это была компенсация друзей за то, чего они его лишили в своё время, и, конечно, тэхёновская гордость была куда выше, чтобы принять такие извинения, ко всему, такой деятельностью он никогда не стремился заниматься. Если бы впервые видел этот клуб, не зная, кому он принадлежал, сразу бы отгадал, кто владелец, потому что Юнги любил изысканность, и только он мог в стрип-клуб впихнуть торжество и роскошь прошлых веков. Мраморные колонны с ионическими завитками и античные статуи. Стены в бордовом шелке, картины в дорогих багетных рамах, много зеркал и позолоченные элементы декора. Кричащее изобилие было даже в нарядах танцовщиц, из-за чего их откровенные наряды были больше не вульгарные, а изысканно сексуальные. Тэхён совсем не удивился бы, если у них трусы оказались бы позолоченными. Чимин почти подтвердил его догадки, когда сообщил, что Юнги всем своим девочкам наряды покупал стоимостью в две зарплаты Тэхёна. О каждой мимо проходящей или танцующей, Пак лично рассказывал, доказывая, что гость он здесь был частый. Если бы мужчина не поторопил его перейти к делу, продолжал бы подбирать лестные эпитеты для танцующих девушек.       — А когда от него три дня ни слуха ни духа, решил навестить его, — Чимин покрутил в руке бокал нетронутого им напитка и сморщил лоб от воспоминаний, переводя взгляд на друга. — Тэхён, он лежал на полу возле унитаза в своей же блевотине. Юнги всегда был экспериментатором, но такого раньше не было. Не знаю, что делать… он должен учиться на своих ошибках, но не ценой же своей жизни! Я отобрал у него дурь, которую нашёл, весь бар его в раковину вылил, а он так разозлился, что запустил в меня свой ноутбук, — Чимин, нахмурившись, потёр плечо, где ещё располагалась небольшая гематома. — Попробуй ты ему мозги на место вставить. Знаешь ведь, он послушается… Всегда тебя слушал.       — Почти всегда, — добавил тише Тэхён, пытаясь успокоить противоречивые чувства внутри себя.       Пройдясь пятерней по волосам, он начал вспоминать свой жизненный путь перед знакомством с парнями. Ещё в раннем детстве после развода родителей Тэхён переехал к дедушке и бабушке в деревню Отголь, что располагалась у города Тэгу. Самостоятельность и ответственность были привиты ему очень рано, ведь большая ферма, которую держали родители мамы, требовала много-много сил. Не имея тогда ещё физической выносливости и несмотря на свой юный возраст, Тэхён никогда не отсиживался, хотя бы какие-нибудь сорняки вырвать мог или поймать сбежавшего из клетки кролика. Спустя время у него не возникали вопросы по поводу того, заберёт ли его кто-то из родителей, ему казалось, что он там, где должен быть и с кем нужно, и не смущало, что вместо всеми привычного «бабуль» у него с губ срывалось «мам». И во время взросления, когда родители по отдельности приезжали навестить своего мальчика, Тэхён не проронил ни слова о том, чтобы его забрали, возможно, даже боялся, что кто-то из старших это озвучит. Он любил Отголь, именно она привила интерес к истории, ведь деревня оказалась не так проста, в ней было множество древних достопримечательностей, поэтому в свободное время добывал информацию от самых старших жителей или книг, которые ему всегда привозил дедушка из города. Почти каждый день ходил в горы, воображал себя археологом и радовался находке странного камня, предполагая, что это некий экспонат. Бред-бредом, но благодаря этому Тэхён окунулся с головой в историю, и всегда был «голоден» на неизведанные ещё материалы. Возможно это иногда доходило до фанатизма, потому что обвинение учителя в его некомпетентности привело к тому, что дед ему в наказание постановил всю неделю убирать навоз в конюшне.       «Зато научусь быть сдержанным», — убеждал себя, пока слышал позади ржание лошадей.       В выпускном классе, на Сунын Тэхён набрал лучший балл, после чего ему поступило предложение на бесплатное обучение в лучшем университете Южной Кореи и, конечно, там учились Мин Юнги и Пак Чимин. Тэхён не вспомнил бы настоящую причину начала их общения: то ли из-за того, что он смог ответить на шутку Чимина о том, что он деревенский, так, что тот замолк, или из-за того, что в их паре не хватало ума. Тэхён был одиночкой, особо не интересующийся другими, и не горел желанием отыскать себе друзей, поэтому ещё два месяца отмахивался от предложений парней куда-то с ними пойти, увидеть Сеул, познать другую жизнь. В какой-то из сотни раз он согласился, и лишь потому что в их компании заметил пришедшую ему по сердцу Минхи. После нескольких совместных встреч было глупо отрицать, что ему было скучно с парнями, с ними он смог почувствовать каково это жить, когда перед тобой все двери открываются, ведь, как говорил Юнги, Ким Тэхён был «неискушенным деревенским мальчиком». Было много безумных случаев, беззаботных вечеринок, алкоголя, запрещённых веществ и всего прочего, но Тэхён всегда знал грань и парней в этом мог остановить или же применить самый эффективный метод — вырубить. Когда их «шалости» вышли за границу приемлемого, не только морального, но и криминального, и все наставления Тэхёна оказались проигнорированы, думал идти другой дорогой, но к тому моменту он настолько прикипел к ним, что оставить уже не мог.       Через время, к окончанию студенчества Тэхён написал научно-исследовательскую работу «Исторические «скелеты» Японии и Южной Кореи», с которой его от университета отправили на научный консилиум в Токио, что казалось чем-то нереальным. В последствии, стоило ему вернуться в Отголь и задуматься, как начать свою карьеру, ему поступил звонок с приглашением на работу в Министерство образования и науки Республики Южной Кореи — это было словно билет в лучшую жизнь. Конечно, никто не понимал, что здесь было особенного, вот только Тэхён в мыслях прорисовывал множество схем, любая из которых приводила к мечте. Он был первым, кто в таком возрасте смог помогать составлять экзаменационные вопросы для Сунын по истории, выступал на многих конференциях, отправлялся от Департамента в школы и университеты на «проверки». С такими успехами ему пророчили, что к тридцати годам он сможет стать министром образования. Тэхён столько изменений хотел ввести в систему образования, даже начал потихоньку их прописывать, чтобы за годы смог довести собственную систему до крайней точки перфекционизма. Он был тогда счастлив как никогда: любимая работа, которая его окрыляла, достойная зарплата, благодаря чему мог помогать дедушке и бабушке, которые гордились им, рассказывая всем в деревне про их мальчика, и Минхи в роли его девушки, которую он долго добивался. Через два года до него дошли слухи, что начальство готово поставить его на должность начальника отдела сопровождения государственной итоговой аттестации, что, конечно, ещё больше приближало его к министру, но в один момент он практически всего лишился.       Никогда не забудет, как однажды в Департаменте на собрании ему пришло сообщение от Минхи с признаниями о её первой измене, у него земля ушла из-под ног и в доли секунды вернулась назад, когда в помещение ворвался отряд спецподразделения по контролю за оборотом наркотиков с ордером на обыск, ведь им поступила информация, что один гражданин имел при себе противозаконные вещества. Да, это оказался Тэхён и, конечно, его заверения, что он не имел представления, как в его сумке оказались наркотики, не стали даже слушать. Он помнил тот день, как в тумане: взгляды коллег, наручники на запястьях, а после друзья, которые освободив его, сказали, что они всего лишь пошутили. Это и стало окончательной точкой в их дружбе. То, к чему Ким Тэхён так долго стремился, во что вложил колоссальные усилия, растоптали. Юнги позаботился, чтобы в базе данных полиции удалили информацию об его аресте, но после того случая все от него отвернулись, забывая прежние заслуги и чётко давая понять, что с такой оплошностью в Департаменте ему нечего больше делать и, если влиятельные друзья смогли решить конфликт с правовыми органами, то их никто не подкупит. Лишь главный министр, который верил в его невиновность, сказал, что будет ждать момента, когда он очистит свою репутацию. Очищать нужно было много чего, а на работу брать такого сотрудника никто не хотел кроме как репетитором, а спустя время его взяли в университет, и только из-за того, что ректор побывал тогда на консилиуме в Токио, где был в полном восхищении от молодого самородка и его научной работы.       Тэхён всегда знал, что их с друзьями ценности и взгляды были разные, но надеялся, по мере взросления, может быть, они придут к единству. Понял окончательно, что было глупо полагаться на «может быть» и его прежняя жизнь без друзей была не так уж плоха. Если парней он и простил, то восстанавливать дружбу не имел никакого желания, только с Чимином против воли виделся слишком часто, тот так доставал, что Тэхёну приходилось уделять ему полчаса, чтобы дальше продолжать себе спокойно жить.       — Я с ним не общался два года, не думаю, что я для него ещё авторитет, — отстраненно начал говорить Тэхён, ведь думал о том, как сложилась бы их жизнь, если бы он всё же не лишился работы и держал бы друзей возле себя. — Но я постараюсь с ним поговорить и не обещаю, что после моего разговора всё станет хорошо.       — Станет, — под нос прошептал себе Чимин, а после, ухмыльнувшись, прошелся взглядом по волосам друга. — А где синий?       — Из-за твоих шуток декан Чхве целый час орала, что мой вид не подобает преподавателю, — фыркнул и всё же сделал глоток алкоголя, подумывая, что можно оставить машину на парковке клуба и позволить себе немного расслабиться.       — А у меня из-за тебя уже четыре года как на пояснице бабочка, и ничего, смирился и живу как-то с этим, — для подтверждения он поднял край рубашки, оголяя свою поясницу, где красовалась женская татуировка. — Но ты ведь наказал завуча? — поиграл бровями Чимин, ухмыльнувшись. — Я знаю, как этих строптивых нужно наказывать.       — Господи, перестань винирами своими хвастаться, а то окончательно ослепну. И да, декану — пятьдесят, — Ким подмигнул ему, приподняв бокал, чтобы сделать глоток и подавить довольную улыбку из-за того, как тот скривился, передернув плечами.       — Минхи должна прилететь в Сеул, — между прочим проговорил Чимин, сканируя эмоции на лице друга. — Без шансов?       — Мы тоже оказались слишком разные, — бесстрастно ответил, обводя пальцем края бокала. — К сожалению, — тише добавил и перевёл взгляд наверх, где главный прожектор осветил брюнетку, изящно исполняющую танец на воздушном полотне.       — Вы из разных миров, — выдохнул Чимин и также поднял голову, в его глазах появился огненный блеск, но не заметив у друга такой же одержимости, положил руку на его плечи, слегка встряхнул. — Я всегда говорил, что у неё мозоли на руках от драгоценностей, а у тебя — от сисек… ой, прости, от вымени, ну… её грядка не для твоего баклажана, понимаешь? — и, не сдержавшись, прыснул со смеху, сильнее приобнял, чувствуя, как сильно соскучился по другу.       — Давай я не буду вспоминать, как ты от петуха бегал, пока дед его не запер, — Тэхён передёрнул плечами, сбрасывая чужую руку. — А Юнги чуть в обморок не упал, когда на плече многоножку увидел, — покачал отрицательно головой и сделал глоток алкоголя, вспоминая перепуганное лицо бабули, когда его друг начал сбрасывать с себя всю одежду и кататься по земле.       Тэхён после того случая был уверен — парни теперь ни ногой к нему в Отголь, но каково было его удивление, когда через две недели они сами проявили инициативу поехать к нему на клубнику. В тот день Юнги получил подзатыльник от бабули, когда закурил в огороде, и его счастье, что женщина не знала, что это была не просто сигарета. Чимин, приехавший без сменной одежды, весь день подтягивал дедушкины штаны, которые при каждом шаге намеревались спасть. Кажется, всё же прекрасные моменты в их дружбе были, вот только все тёмные моменты Тэхён решил не держать в своей голове.       — Слушай, ты не жалеешь, что сейчас живешь именно так? — последние слова были сказаны с такой жалостливой интонацией, что Тэхён даже фыркнул себе под нос.       — Мне нравилось так жить, по-простому, понимаешь? — не понимал, Ким это отчетливо видел в глазах напротив, отчего тяжело вздохнул, потирая шею, и задал наводящий вопрос: — В чём смысл жизни?       — Мои девушки скажут, что в моём члене, — положив руку на свой пах, весело подмигнул.       — Вау, — оценив слова, Тэхён выпятил нижнюю губу. — Для них смысл и вправду на столько короткий? Чимин, тебе тридцать лет, ты ещё не понял, что счастье — в простых вещах, а не во всей этой роскоши? Попробуй, тебе понравится, ты не станешь исключением.       Чимин только хмыкнул, а после хотел что-то спросить, но стоило музыке смениться, он устремил взгляд на главную сцену, поёрзал на месте, поспешно облизнув губы.       — Ох, видимо, моя фаворитка сегодня не только в воздухе парит, — Чимин опять закинул одну руку на плечо друга и, сжимая бокал, указательным пальцем другой указал на главную сцену. — Сейчас выйдет Мамба — главная прима, при ней дружок, как по команде, встает. Ахуенная, в общем. В руки не даётся, но и из-за этого как магнитом и притягивает. Юнги, когда взял её на работу, прижался к ней, так она ему такую пощечину дала, он ещё пять минут отходил! — восторженно произнёс, засмеявшись. — Только посмотри, что она будет выделывать на пилоне.       Тэхён немного наклонил голову, прищуриваясь, когда на сцену вышла брюнетка, которую он уже видел на воздушном полотне. Корсет был обрамлён ярко-золотыми камушками, с такими же украшениями атласные трусики, над которыми короткий кринолин, и голые ноги были обвиты изящными золотыми цепочками до самых каблуков. Тэхён не отрицал, что от танца невозможно оторвать взгляд, но, когда девушка исполняла крутку-разножку на шесте, он единственный из всех посетителей концентрировал внимание на лице танцовщицы. Почти не слышал восторженных вздохов и комментариев Чимина, лишь хмурился своим глупым предположениям.       Стоило музыке переключиться, брюнетка спустилась со сцены и у крайних к сцене столиков исполнила ещё пару соблазнительных движений, расшнуровывая при этом корсет.       — Отвечаю, она ещё ни разу не оголяла грудь, — слегка округлив глаза, Чимин показательно поднял внушительную сумму денег, когда поймал взгляд девушки.       Тэхён почти не шевелился и не отводил взгляд от лица танцовщицы, которая, смотря лишь на его друга, следовала к ним. Почти перед самым столиком она скинула корсет, и Чимин практически подавился воздухом, ведь под ним оказался полный облом, точнее тонкий лифчик без бретелек.       — Заводная чертовка, — клацнул зубами перед её лицом, когда брюнетка оперлась руками о стол, плавно качнулась телом, после чего забралась на этот стол и вытянула одну ногу перед Чимином, а тот прошёлся рукой по нежной коже и засунул за цепочку пару купюр. Когда девушка уже хотела спуститься, переключила взгляд на Тэхёна и чуть не потеряла равновесие, встретившись с холодными глазами мужчины.       — Добрый вечер, студентка Им.

***

      Лицемерные улыбки и высокомерные взгляды были определяющими чертами светского собрания. Все разговоры Чонгук пропускал мимо, лишь вслушивался в живую музыку, звучавшую в большом ресторанном зале, и отбивал ритм пальцем о бокал. Из-за новой порции терпкого аромата женских духов, раздражающих его обоняние, очередной раз поднёс бокал ко рту, чтобы смочить губы и вдохнуть запах игристого шампанского. Проходящие мимо могли похлопать его по плечу или кивнуть в знак приветствия, Чонгук без разбора отвечал всем, даже случайно официанту с подносом пожал руку и только по удивлённому лицу напротив осознал, что что-то пошло не по плану. Чонгук, мягко сказать, не был в восторге от мероприятий, где собирались якобы на «благотворительный вечер», где в первую очередь мерялись успехами, начиная от бизнеса, заканчивая собственными детьми. Отец Чонгука как раз-таки отличался от остальных: за время общения со старым другом он и слова не вставил о своих значительных победах, или какой его сын замечательный во всех смыслах. Чонгук подавил в себе отчаянный вздох, потому что перечисление качеств дочери старого друга отца, знатно затянулось. Господин Чон только улыбался и учтиво кивал, а когда собеседник отвлекся на свою жену, он демонстративно закатил глаза, а Чонгук, улыбнувшись, в подтверждение мотнул головой в то время, как госпожа Чон усмиряла их взглядом, хотя сама пыталась подавить улыбку. Родители Чонгука любили ходить на благотворительные встречи, но слушать других физически и морально уставали. Конечно, они могли рассказать множество заслуг сына, но не желали ловить лицемерные восхищения от других, к тому же то, чем они могли гордиться, другие бы не посчитали за какую-то ценность.       По старой схеме Гук простоял со всеми около двадцати минут, а затем пошёл в конец зала, подхватив по дороге с подноса официанта новый бокал шампанского. Сев на диванчик и закинув ногу на ногу, начал наблюдать за людьми, которые делали заинтересованный вид и притворно смеялись своим собеседникам. Если в каком-то из вариантов своего будущего Чонгук сможет провести жизнь вот так, точно сбежит, и это понимали все. Поэтому он для себя уже знал, что после окончания учёбы возьмёт одну отцовскую клинику, не претендуя на должность генерального директора, и будет спокойно себе работать стоматологом и жить обычно с… женой?       Подняв руку с сенсорными часами и отметив, что ему ещё недолго осталось здесь быть, пишет младшей Им сообщение. 23:00 JK:       как ты смотришь на то, чтобы я украл тебя через час в «Sweet pepper»? 23:00 Лилу:       не хочу врать и придумывать что-то, поэтому, просто — нет. 23:00 JK:       родители или дело в моём друге? 23:01 Лилу:       мне лучше с ним не пересекаться некоторое время.       Конечно, Лилу ему всё рассказала, и Чонгук винил себя, что так легко отпустил её с Хосоком, но никто не знал, что это закончится признанием, даже младшая Им. Но самым поразительным оказалось поведение друга: он стал рассеянным, задумчивым и немного раздражительным. Счастье на его лице даже не мелькало, только чувство вины и незнание, что с этим делать. 23:02 JK:       тебе лучше, но не ему, Хосок найдёт способ, как с тобой поговорить. 23:02 Лилу:       тогда я постараюсь до этого времени найти способ, как его разлюбить.        Чонгук свернул сообщения, опустил руку и, закинув ногу на ногу, опять обвёл взглядом помещение, остановился на молодой брюнетке, которая разговаривала с его родителями, бросая на него краткие взгляды своими лисьими глазами, подчеркнутыми золотой подводкой. Девушка, будто убедившись, что парень не отводил от неё взгляд, вежливо поклонилась старшим и направилась в его сторону. Гук подметил, что ровное каре незнакомки делало её в какой-то мере более серьёзной и зрелой, несмотря на нежные черты лица и молодые годы. За время мероприятия рубашка Чонгука успела смяться, и он уже давно ослабил давящий галстук, тем временем как на девушке атласное белоснежное платье оставалось без малейшей складочки, и даже её каблуки на тонкой танкетке блестели так, будто ни одной соринки никогда на них не бывало.       — Скучаешь? — поинтересовалась брюнетка, когда Чонгук отодвинулся немного, освобождая место, чтобы она присела.       — Уже нет, — улыбнулся он, подхватил ещё один бокал шампанского у официанта и предложил его девушке, но та только отрицательно подняла ладонь, присаживаясь рядом.       — Я не переношу алкоголь.       — Правда? — удивленно переспросил, отставляя бокал. — Твоему будущему мужу знатно повезло, не так ли? — с лёгкой иронией.       Девушка пару секунд наблюдала за парнем, убеждаясь, с какой издёвкой это было сказано, поэтому сильнее выпрямив спину и расправив платье от невидимых складок, слегка выгнула бровь.       — Ты и вправду такой остроумный, Чон Чонгук, или твои родители уже сказали о нашей возможной помолвке?       — По тому, как твои родители активно нахваливали тебя, было несложно догадаться, что они хотели произвести на меня впечатление, — парень ухмыльнулся, когда брюнетка фыркнула и осуждающе посмотрела на своих родителей. — С возращением в Южную Корею, Ли Йеджи.       — Спасибо, — сдавленно и заученно улыбнулась в ответ.       Её действия сами собой раскрывали личность Ли Йеджи. Сжатая, потому что родители всегда говорили, что истинная леди должна контролировать свои эмоции и осанку держать прямо, от чего у Чонгука возникло желание немного сгорбить её, чтобы расслабилась. Уверен был, поступи он так, Йеджи бы возмутилась и ещё больше распрямила бы плечи — полнейший бред. Все девушки этого общества были шаблонными, увидеть у них яркую радость или злость было не то что редкостью, это было восьмым чудом света. Все улыбки, все эмоции — заученные, иногда даже казалось, что и слова. Скучно — вот что означали отношения с такими девушками, и почему-то все бывшие спутницы Чонгука были из этого круга. Не из-за того, что он хотел иметь отношения только с теми, кто соответствовал финансовому статусу его семьи, вовсе нет, просто так выходило.       — Мои родители, наверное, расстроятся, если я не произведу на тебя хорошее впечатление, поэтому хочу немного рассказать о себе, — Йеджи говорила это непринужденно, однако Чонгук будто услышал измученность в её словах, будто она устала от одного и того же текста, который успела повторить уже несколько раз за полчаса.       — Подожди-подожди, давай я, — перебив её взмахом руки, Гук сделал глоток шампанского и повернулся полностью к ней. — Ты была на заоблачно умных курсах в Европе, знаешь пять языков, занимаешься волонтёрством, в свободное время играешь на скрипке — это только начало, дальше я перестал слушать. Чем из перечисленного ты хотела меня удивить?       На этом вопросе Йеджи растерялась, проработанная схема впервые потерпела поражение, и вместе с ней её устойчивость. Как такое было возможно, что знание малой части её жизни всё равно могло не впечатлить и оставить равнодушным?       — Прости? — нервно улыбнулась. — Я так понимаю, тебя пугают нормальные девушки?       — Не нормальные, Йеджи, ты слишком идеальная, — брюнетка слегка нахмурилась, не понимая, почему своей интонацией он вложил в эти слова будто бы всемирную боль. — Что ты в своей жизни делала безумного, неправильного, из-за чего тебе было стыдно?       — Мне кажется, я ничего такого не делала, — после услышанного Гук, цокнув языком, поднял бокал вверх для тоста.       — За твою идеальность, Ли Йеджи, — выпил до конца и поставил бокал на столик, слегка приподнялся, но маленькая женская рука дёрнула его за рукав пиджака, а глаза девушки скользнули на секунду к родителям, которые не были довольны тем, что их дочь не могла удержать будущего мужа.       — Подожди, я вспомнила, — девушка смущенно убрала руку с его рукава, когда Чонгук присел обратно и, упёршись локтями о колена, сцепил пальцы рук в замок, настраиваясь внимательно слушать. — Я не всегда возвращаюсь домой вовремя по указаниям родителей, — Гук пару раз хлопнул веками, убеждаясь, что она именно в этом хотела признаться, а не просто пошутила.       — Прости, сколько тебе?       — Двадцать три.       — Ого, мне кажется, я связался с серьёзной бунтаркой, мои родители не дадут благословение, — слегка поджал губы, чтобы открыто не засмеяться.       — Подожди, это не всё, — опять дёрнула Чона за рукав, растерянно бегая по его лицу в попытке придумать что-нибудь ещё.       — Ещё что-то, нарушительница детского правопорядка? — Гук освободил свою руку и, страдальчески вздохнув, подпёр кулаком подбородок. — Может, ты ещё позволишь сказать себе слово, например, «су-ка»? — Йеджи округлила глаза, когда он сладко протянул последнее слово, а его забавляло, что у девушки возникло явное желание зарядить своим каблуком ему между глаз.       — Что ты хочешь от меня?       — Я? — с возмущённым удивлением переспросил. — Как от будущей жены — ничего, абсолютно свободна, — заметил, конечно, на её лице облегчение, понял, что предложение их возможного «брака» не только ему не улыбалось. — Как от простого человека — чего-то сумасшедшего. Сможешь ли ты, ну, например, подойти к господину Ямомато и хлопнуть его по заднице?       Йеджи перевела взгляд на старичка, который заинтересованно разговаривал с её родителями. Мужчина был в возрасте и славился уже своей старческим маразмом, Чонгук был более чем уверен, если она и провернёт это, он даже не поймёт, что случилось, поскольку его чувствительность давно угасла. Девушка нервно закусила губу, глядя на господина Ямомато, а в её глазах виднелось не то что сомнение, а большое отчаяние.       — Так и думал, — вздохнул Гук, хлопнув себя ладонями по коленям, и поднялся с места. — Если всё же будешь моей женой, встретимся на скорой помолвке, а там через год-два на свадьбе. Раньше никак, боюсь, тебя после захода солнца ко мне попросту не отпустят.       Йеджи сжала челюсть и нервно заправила прядь волос за ухо, резко поднялась, с вызовом задирая подбородок.       Вот! Вот, чего он добивался.       Чонгук лишь беззвучно кивнул, наблюдая, как девушка от переизбытка внутренних чувств, готова была взорваться, может, поэтому сложила руки на груди, чтобы держать себя под контролем.       — Знаешь моё впечатление о Чон Чонгуке? — раздражённо прошипела она и, осознав, что её власть над собой теряется, перевела дыхание и продолжила: — Единственный наследник из всех, который поступил в какой-то нищебродский университет, мало того, ещё и гордится этой простотой! Он не соответствует своему статусу, тратит время на своих друзей-недоносков, которые тянут его на дно. Он думает, что крут, потому что не такой, каким должен быть в нашем обществе? На самом деле это жалко выглядит со стороны. Думаешь, другим сложно будет влиться в социум простых людей? Пф, серьёзно? Ты притворяешься добрым мальчиком, но уверена, что у таких людей, как ты, больше всего скелетов в шкафу. И знаешь, что ещё? — она положила свои ладони на его плечи и, немного приподнявшись к уху, быстро и гневно прошептала: — Сука!       — Браво! — Чонгук ярко улыбнулся, глядя на то, как Йеджи опешила от такой реакции. — Теперь ты говоришь то, что действительно думаешь. Возможно ты не с концами пропавшая.       Когда Гук заметил обеспокоенный взгляд родителей девушки, не желая, чтобы у неё возникли проблемы из-за него, взял её руку и поцеловал тыльную сторону ладони:       — Скажешь родителям, что я без ума от тебя, — дальше, наклонившись ближе к её лицу, добавил тише: — Буду ждать звонка, когда решишься быть собой, Ли Йеджи.       Слабо поклонившись, Чонгук направился на выход, не желая больше проводить здесь своё время, да и оставлять надолго друзей одних в клубе было тоже не лучшей идеей. Выйдя на улицу, Гук спешно стянул с себя пиджак, вдохнул полной грудью и, расстегнув манжеты рукавов, закатал их до локтя.       — Как тебе Йеджи? — рядом раздался издевательский хохот, Гук, обернувшись на голос, увидел курящего в одиночку отца, который, глядя на наручные часы, оценивающе высунул нижнюю губу. — Прошло пятнадцать минут, а она уже успела морально изнасиловать тебя европейскими знаниями, и ты сбегаешь?       — Скорее всего после нескольких дней нашей совместной жизни на опознании в морге меня не узнают, — улыбнулся Чонгук, закинул на плечо пиджак и подошёл ближе к мужчине.       — Ты же знаешь, что можешь отказать? — господин Чон слабо нахмурился, и на его лбу показались морщинки. — Мы с мамой не хотим тебя принуждать, если тебе не нравится Йеджи, мы можем не соглашаться на помолвку, — Чонгук понимающе кивнул, наблюдая за растворяющимся никотиновым дымом перед собой. — Лично мне она не сильно нравится, слишком…       — Сдержанная? — дождавшись кивка отца, он продолжил. — Я приму всё, что вы мне предоставите. Когда ваши родители насильно заставили вас пожениться, вы терпеть друг друга не могли, но прошло немного времени, и вы сумели друг друга полюбить.       — Немного? — хмыкнул господин Чон и потушил недокуренную сигарету. — Сынок, шесть лет это не так мало. У нас вроде всё хорошо, но твоя мама время от времени всё равно пытается в себе разобраться, чтобы понять, любовь это или привязанность. Я бы не хотел такую судьбу для своего сына. Твой дедушка имеет очень большое влияние на меня и наш бизнес, но это не значит, что я не могу пойти против его устарелых методов, если ты будешь против вынужденного брака.       — Пап, — вкрадчиво и многозначительно протянул Чонгук, доставая ключи от машины. — Мне правда всё равно, будет ли это Ли Йеджи или вообще какая-то другая, если так нужно, пусть так будет.       — Почему ты такой равнодушный к этому? —удивился отец, на что Чонгук лишь пожал плечами. — Мы ещё не уверены на её счёт, поэтому, если тебе из нашего круга кто-то приглянется, просто скажи нам.       Пообещав отцу, что он обязательно «присмотрится», отправился в машину, осознавая для себя лично одну важную вещь: вряд ли ему понравится кто-то из однотипных девушек. Возможно из-за того, что он был парнем, ему было нормально принимать такое положение, в отличие от Йеджи, которая точно не была в восторге от будущего мужа. Чонгук действительно был спокоен, ведь каждого человека можно за что-то полюбить, конечно, понадобится очень много времени, или просто привязаться. Пусть будет так.       Гук особо не увлекался мыслями о будущем, всё, что его интересовало, происходило в это время. Именно сейчас, когда он прибыл домой, чтобы принять душ и переодеться, единственное, что его беспокоило — мигающий свет в окне, который часто мешал ему спать, если он забывал задернуть шторы.       — Не вижу тебя, а всё равно бесишь, — недовольно пробурчал себе под нос, расстёгивая пуговицы рубашки.       Скинув верхнюю одежду на кровать, хотел задернуть шторы, чтобы недавно повешенная белая гирлянда на соседней старой крыше не тревожила его нервную систему. Но прежде чем это сделать, он впервые заметил соседку в окне её комнаты. Да, Чонгук не мог отрицать, что часто имел возможность смотреть на её дом, чтобы увидеть во дворе или в окне кудрявую копну волос. Неосознанно он провёл параллель между Йеджи и своей соседкой: если первая была скована и контролировала свои эмоции, то вторая без стеснения показывала всю палитру внутренних чувств, каждую деталь, не боясь быть несдержанной. Гук словил себя на мысли, что не мог оставить девушку без внимания и очень хотел дать себе ответ на вопрос: каков предел её эмоциональности?       Соседка, подойдя к окну, нажала на кнопку кассетного магнитофона, после чего взялась за края кофты и скинула её с себя, бросив куда-то в сторону, распустила волосы и зарылась в них пальцами, слегка прикрывая глаза.       Чонгук явно не ожидал такого расклада, но отводить взгляд было весьма глупо, однако факт того, что он подсматривал, немного выводило из равновесия. Не шевелился и, кажется, дыхание затаил, чтобы не быть пойманным с поличным. Всё внимание сконцентрировалось на одном женском теле, и даже наличие раздражающей гирлянды стало неважным пустяком. Слегка сощуренными глазами он бесстыдно прошёлся по плавным изгибам. Гук, может, и акцентировал внимание на вполне хорошем размере груди или изящной талии, но всё же больше пленила слегка загорелая кожа, которая контрастировала с белым бельём. Казалось, что тут такого, просто кожа. Однако не «просто», она была на вид мягкой, гладкой и, как бы странно не звучало это слово в его голове, «сочной». Когда соседка принялась расстегивать джинсы, Чонгук, прочистив горло, хотел задёрнуть шторы, но его заметили.       Как раз когда соседка спустила штаны до колен, она, наверное, почувствовала взгляд чужих глаз и подняла голову. Сначала её лицо изображало удивление, после замешательство, а в конце панику с гневом. Она попыталась спохватиться, но запутавшись, упала на свою мягкую точку, со вселенской злостью глядя на него.       Чонгук прыснул в кулак и откинул идею задёргивать шторы, лукаво улыбнулся своим мыслям. Не отводя от девушки взгляда, обвёл пальцами ключицы и спустился к затвердевшим соскам, забавляясь тем, что соседка была настолько ошеломлена, сидя на полу со спущенными штанами, что её тело будто сковали невидимые цепи. Гук огладил медленно свой торс, зацепляя пальцами лямку трусов, чтобы после взяться двумя руками за ремень. Соседку будто кипятком ошпарило, когда он пряжку вытянул, она поспешно стянула с кровати плед и, прикрывшись, задёрнула шторы. Чонгук уже открыто засмеялся, опёрся одной рукой об окно, бегая глазами по соседскому, ожидая, вдруг она опять покажется, потому что её взгляд бесценный.       Улыбка его не исчезла, когда он, подходя к кровати, расстегнул пуговицу на штанах и потянул застёжку молнии. Гук покачал отрицательно головой, только сейчас поражаясь своим действиям, которые не отказался бы ещё раз повторить, чтобы потешиться над соседкой. Вытянул из кармана вибрирующий телефон, поджал губы, видя номер исходящего звонка, и пальцем махнул над «отклонить», но в последнюю секунду передумал и ответил на вызов. Не произнёс первую фразу и слышал, как на той стороне человек подобрать слов не мог.       — Хреново всё, Чонгук, — настолько коротко, без разъяснений, но противоречивый смешок в конце немного запутал.       — Ты давно меня не набирала, — не знал или в упрёк, или намекал на то, что было бы лучше и дальше не звонить. — Что-то серьёзное?       — Можешь завтра ближе к восьми вечера со мной встретиться?       — Что-то случилось?       — Хочу свалить с этого места, чтобы не видеть свои косяки, так пойдёт? — не выдержав, саркастически выдала девушка. — Хватит, я знаю, что ты не держишь на меня обиду, а мне нужна помощь.       Когда во входные двери позвонили, Чонгук, спускаясь вниз, решил побыстрее закончить телефонный разговор:       — Хорошо, тогда завтра я тебя наберу.       — Спасибо и до встречи, Чонгук.       Спрятав телефон обратно, принялся застёгивать штаны и, понимая, что кнопку звонка не переставали нажимать, мог предположить, что Лилу всё же передумала о его предложении. Когда в дверь начали остервенело дубасить, Чонгук, не взглянув в глазок, открыл двери. Увидев гостя, его лицо сначала вытянулось в удивлении, а после расплывается ехидной улыбкой. Спущенные недавно штаны уже были на бёдрах соседки, кофта закрывала вид притягательной кожи, и волосы были наскоро собраны в пучок, но некоторые прядки выбились, из-за чего она поспешно сдула их с лица, не забывая поморщиться при виде голого торса парня.       — Простите, мы знакомы? — упираясь о дверной косяк, поинтересовался Гук.       — В следующий раз это будет в полицейском участке, — девушка, ткнула ему в грудь листком, гордо вскинула подбородок и отправилась на разворот.       — Соседушка, заходи как-нибудь на банановое молоко! — крикнул ей в спину, вспоминая, что она его ненавидит.       Закрыв двери, прочёл написанное на него заявление, в котором утверждалось, что он нарушил гражданские права, и даже упоминалось о харассменте. Посмеявшись с этих слов, всё-таки нашёл, что его интересовало.       — Хм, так значит, Селин Палмейра…

***

      В «Sweet pepper» сегодня было невыносимо душно, и если бы не прохладные безалкогольные напитки, Бао уже после первого танца вышла бы на улицу вдохнуть свежего воздуха, чтобы хоть как-то остыть. Вибрации громкой музыки приятными волнами расходились по всему телу, а новая порция выпущенного дыма сверху на пару секунд застила всё перед собой. Невольный смешок слетел с губ Бао, когда её каблук немного подвернулся, и если бы не руки Хосока, точно бы свалилась со стола.       — Сдавайся, — перекричав музыку, Хоби притянул подругу за талию к себе, чтобы придержать. — Я же вижу, как коленки трясутся, — издевательски подметил, слегка толкнув своим коленом в её, из-за чего она немного покосилась.       Бао лишь отрицательно помотала головой, ощутив, как всё тело горело и сушило в горле от тяжёлого дыхания, но проиграть спор на выносливость в танце не посмела бы, не смотря на то, с кем имела дело.       — До победного, пока не упаду! — Бао оттолкнулась от плеча друга, отказавшись от предоставленной опоры, подняла руки вверх и продолжила двигаться в такт музыке, слегка прикрыв глаза от ярких лазеров, заигравших на её лице.       Всё внимание посетителей было приковано к этой парочке, которая без остановки танцевала около двадцати минут на своём столике. Не смотря на усталость движений и легкую испарину на лицах, они всё равно привлекали новых зевак к себе, и некоторые представители мужского пола даже восторженно присвистывали, на что Хосок с ехидством начинал более сексуально двигаться и подмигивать поклонникам. В то время, как Бао ничего не замечала, ведь её сердце в угрожающем ритме стремилось вырваться из грудной клетки, и Чонгук, сидевший на диванчике весь в телефоне, предупредил Джей-Хоупа, что, если она шлёпнется без сознания на пол, следом полетит и Хоби, потому что бессознательное тело подруги ему совсем не было нужно.       Бао поняла, что Чонгук был близок к истине, поэтому поспешно сняла розовые туфли на неудобных каблуках, бросив тому на диванчик. Хосок, цокнув языком, возмущался её упрямству, подхватил подругу на руки, спустился с ней со столика и бросил на руки Чонгуку. Он бы, конечно, был не против посмотреть, как Бао эпично свалится от танцев, но жажда выпить была сильнее.       — Господи, даже через тональный вся красная, — фыркнул Чонгук, проверяя пульс на её сонной артерии, и наблюдал, как подруга пыталась отдышаться, одной рукой махая себе перед лицом.       — Ты теперь представляешь, какой упорной она может быть с сонсэннимом? — поиграв бровями, Хосок сел за стол напротив друзей и насыпал соль на тыльную сторону ладони для текилы.       — И не хочу представлять, — Гук не разделял смех друга и выпустил Бао с рук, которая намеревалась снова обуться.       — Хоби, ты что, бухаешь?! — из ниоткуда возникла Суа в то время, когда Джей-Хоуп опустил рюмку и закинул в рот лайм.       Девушка вопросительно посмотрела на Хосока и от возмущения чуть не поперхнулась, когда увидела множество пустых стопок у края стола. Бао бросила недовольный взгляд на незваную гостью и, наоборот, заулыбалась услышанному вопросу: сделала вывод, что кто-то, видимо, зарекался не пить.       — Суа-а, ты что? — непринуждённо запротестовал Джей-Хоуп. — Я вообще кодированный!       Глоток яблочного сока Бао застрял где-то в горле, не удержавшись, она прыснула куда-то вбок, попадая на плечо парня за соседним диванчиком, который, недовольно чертыхнувшись, начал поспешно оттирать салфетками рубашку и открыто жаловаться.       — Говорю в последний раз, выбирай: или я, или твой алкоголь, — с вызовом произнесла, сложив руки на груди, а Бао с Чонгуком так и застыли после услышанного. — Ты хоть отчёт себе отдаёшь когда-либо… — с последующей тирадой Суа, губы Хосока вытянулись в прямую линию и челюсть немного напряглась. Девушка своими нравоучениями выедала ему мозг, и его терпение доходило уже до предела.       Стоило Суа закончить свое гневное высказывание, Джей-Хоуп поднялся, захватил стопку и медленно выпил, глядя прямо в глаза девушки, которая увеличивала их всё больше и больше от осознания, что получила немой ответ на её первоначальный вопрос.       — Пошли поговорим, — схватил Суа за руку, и они скрылись в толпе танцующих людей.       — Он с ней расстанется, — подытожила Бао, не замаскировав своё удовлетворение, перевела взгляд на Чонгука.       — Что там с Ким Тэхёном? — неожиданный вопрос поумерил радость Бао, интонация у друга была совсем не располагающей, да и рассказ вряд ли восторг вызовет.       — Как невестушка?.. Нет? Тебя не смущает, что Сокджин ушёл в уборную пятнадцать минут назад? — попробовала перевести тему, но сообразив, что это была глупая идея, понуро продолжила: — Почему ты так категоричен?       — У него есть девушка, — дал незамедлительный ответ, и Бао показательно фыркнула на это заявление. — Подожди, хочу сказать, что ещё во время репетиторства с сонсэннимон Кимом он как-то невзначай сказал, что купил ей кольцо для предложения, понимаешь к чему клоню?       Бао растерялась, ей даже на долю секунды стало стыдно за то, что проявила глупый интерес к мужчине, который планировал семью. Но лишь на долю секунды, потому что быть того не могло с такими его похождениями по студенткам. Чушь, ни кольца у него, ни девушки, а верности и подавно не было.       — Он ведь с другими…       — А ты кто для других по слухам? — перебил Чонгук, опять вводя её в замешательство. — Ты видела, как сонсэнним занимался сексом с другими? Нет. Он взрослый мужчина с серьёзными намерениями, лучше не вставай на его пути преградой.       Вот так всегда, стоило Чонгуку немного прояснить ситуацию, уверенность в её действиях и намерениях терялась. На время, конечно, ведь Хосок имел на неё влияние сильнее, но осадок сказанного ещё не раз поднимался в воспоминаниях.       — Чонгук, — тяжело произнесла, чувствуя, будто на неё свалился неподъёмный груз. — С какого института благородных девиц ты сбежал?       — Хочешь поступить?       — Сжечь.       Чонгук положил руку сзади на шею Бао, начал растирать пальцами её мышцы, чтобы немного отвлечь от мозговой деятельности после его слов, и ещё посоветовал сходить на массаж, поскольку у неё намечался скорее всего шейный остеохондроз. После этого мысли о Ким Тэхёне улетучились, и она начала откровенно смеяться с того, как Чонгук успел ощупать её практически везде и поставить предполагаемые диагнозы. Через время к их столику подошли двое знакомых Чонгука, Бао не понимала суть разговора, потому что с элитными компаниями друга она никогда не пересекалась, поэтому и вникать там не было во что. Даже лёгкие, как бы сказал сонсэнним Ким, «фривольные комплименты» одного парня не располагали на новое знакомство. Но он всё равно не отступал, вальяжно прошёлся глазами по женской фигуре, отметив для себя ещё при её танце на столе, что белые штаны с разрезами до колен, на высокой талии отлично выделяли её бедра. И розовый топ на тонких шлейках делал хороший акцент на выпирающих ключицах и тонкой шее, на которой красовался чокер с яркими бриллиантами. Только он точно не заметил, что на шее красовалась дешёвая бижутерия, а на диванчике валялась её искусственная кожанка.       — Где я мог видеть тебя раньше? — парень не реагировал на явную антипатию к себе, не оставляя Бао без внимания.       — Я вела стрим на порнохабе «как лишиться девственности тампоном», — проговорила спокойно, но, увидев всё такую же бесстрастность напротив и детальный осмотр её лица, тут же осеклась. — Твою мать, ты реально такое смотрел…       Бао ближе подсела к Чонгуку и обняла того за руку, положив голову ему на плечо, и, достав телефон, начала проверять твиттер. Приметив пропущенное сообщение от давно интересующего пользователя, её внутренности будто сжались в тугой узел от воспоминаний. 00:20 losver: твои действия только усугубляют положение, как думаешь, какой у тебя предел?       — Что случилось? — спросил Чонгук, почувствовав, как подруга сильнее сжала его руку, и перевёл взгляд на её телефон, который она поспешно заблокировала.       — Папа спрашивает, когда буду, — болтнула первое, что пришло в голову, хотя перед клубом предупредила родителей, что останется у друзей на ночь. — Я пойду домой, наверное, — слегка растерянно, потому что озвученное хотелось поскорее воплотить в жизнь.       — Я или Джин тебя завезём, — не спрашивал согласия, сам себе кивнул Чонгук и начал прощупывать карманы, вспоминая, куда он мог сунуть ключи.       — Вы вместе уже успели немного выпить, мой дом недалеко, и я хочу пройтись, — поднявшись с места, Бао нашла свою верхнюю одежду, усмехнулась на упёртое выражение друга, который предпочитал и дальше настаивать на своём.       — Когда буду дома, напишу, — наклонившись, Бао поцеловала того в щёку, но когда стала отстраняться, Гук остановил её, опять прошёлся недоверчиво глазами по лицу подруги и всё же одобрительно кивнул, напоминая ей же сказанные слова.       Пробираясь через толпу танцующих людей, Бао уже не первый раз чувствовала на себе взгляд одних и тех же глаз. В конец танцпола, за баром, стоял Чхве Ёнджун, который, подпаливая горючие напитки, смотрел на неё с какой-то безысходностью.       Не любила врать самой себе, всегда считала, что самообман — это худшее, что может произойти. Поэтому призналась, что хотела подойти к нему и просто по душам поговорить, спросить, когда он успел сменить работу, и, возможно, объяснить всё между ними. Но, с другой стороны, кроме её самопризнания существовала ещё гордость, которая не позволила это сделать.       Прервав зрительный контакт, Бао посмотрела через плечо, ощущая среди танцующих людей очередной неизвестный взгляд на себе, при этом не заметила никакого внимания к своей персоне. Зашла в холл с приглушенным светом, где было немного свежее и музыка была приглушенной, отправилась в глубь, чтобы отыскать задний выход. Бао никогда не страдала манией преследования, но игнорировать это возникшее чувство не могла. Каждый раз, когда она оборачивалась, никого кроме незаинтересованных в ней посетителей не замечала, а предчувствие, что кто-то толкнёт в спину, всё равно не покидало. Завернув за первый попавшийся угол, где как раз виднелась красная вывеска «EXIT», не спешила покинуть здание, опёрлась о стенку, чтобы убедиться для своего спокойствия.       Как и стоило ожидать, через секунду перед ней появился парень, который резко затормозил, не рассчитывая на то, что его поймают с поличным, поэтому безобидно поднял руки вверх в знак поражения.       — Согун, заняться нечем? — с каким-то даже облегчением спросила, не смотря на то, что одногруппник с пьяной улыбкой начал приближаться ближе.       — Бао-Бао, — неодобрительно пропел Согун, подходя впритык, и, когда девушка хотела отойти в сторону, заблокировал проход рукой, упёршись возле её головы.       Бао не вздрогнула и испуганно не воскликнула, только закатила глаза, развернувшись к нему, и продолжила с невозмутимым лицом смотреть одногруппнику прямо в глаза.       — Романтических фильмов пересмотрел? — кивая на его выставленную вперёд руку.       Согун указательным пальцем провёл от её запястья к оголённой ключице и остановился на чокере, проверяя реакцию на его действия. Никакой, только, может, пренебрежение.       — Куплю тебе два таких, из настоящих камней, — его пальцы поднимались вверх, останавливаясь на её губах, когда Бао вскинула брови, — если отсосёшь мне.       Ответ ему прилетел быстро в виде удара по щеке. Её совсем не задели слова, нет, она просто терпеть его не могла. Вот и всё.       Из-за алкоголя в организме Согун реагировал заторможено, не верил произошедшему, поэтому для убеждения прошёлся по горящей щеке пальцами, пока одногруппница окрестила его «полным придурком».       — Вот, сука, — придя в себя, зашипел парень через зубы, схватил Бао за локоть, вернул обратно, больно впечатав в стенку, вслед за чем девушка почувствовала, как заныл затылок. — Становись на колени, сделаем фотку для твиттера, — и сильно надавил на женские плечи.       Бао из-за усталости и лёгкой боли в мышцах тут же осела на пол, но ещё пыталась отодрать от себя чужие руки, не забывая сыпать угрозы.       Согун попытался одной рукой схватить её за волосы, но чья-то рука его перехватила и оттолкнула к противоположной стене. Прежде чем взглянуть на своего спасителя, Бао, не обдумывая схватилась за протянутую ладонь, чтобы подняться, и встретилась глазами с Сокджином.       — Как же повезло, что я так долго блевал на заднем дворе и смог остановить это, — в другой ситуации девушка бы отдёрнула свою руку от его, предполагая, что на них могло было бы быть. — Может, домой лучше на такси? — Джин будто невзначай прошёлся быстро по телу Бао, убеждаясь, что с ней ничего не сделали.       — Нет-нет, всё хорошо.       Отлично же ведь?       — Но… — договорить Сокджину не дало злое пыхтение Согуна, который обещал сейчас же разобраться с ним. — Ладно, иди.       — Только не…       — Не говорить парням, особенно Хосоку, — продолжил Джин, и девушка только кивнула. — Я уже понял, к чему приводит их злость из-за тебя, поэтому молчу.       Шепнув тихо «спасибо», ушла под высказывания Согуна в свою сторону, но его, как ей показалось, остановил кулак Сокджина. Бао не догадывалась, от чего перед глазами тёмные мушки появились и как она с этим смогла нащупать ручку входной двери. Выйдя на задний двор и схватившись рукой за перила лестницы, бессильно осела на ступеньках. Прохладный ветер заставил задрожать, и она непроизвольно сжала кулаки с желанием выбросить из памяти этот момент с Согуном, но то, что теперь она сотрёт парня в порошок — однозначный факт. От ощущения фантомных рук на плечах Бао чуть до крови их не расчесала, лишь бы странные мурашки перестали бегать по коже.       «Сделаем фотку для твиттера».       Фотку.       Для.       Твиттера.       Слова одногруппника не казались странными, весьма понятными, поэтому какое-то плохое предчувствие подкралось. Этому парню было за что ей мстить, и неизвестным пользователем вполне мог быть он, вот только… было не похоже это на Согуна.       Бао немного вздрогнула, услышав позади звук открывающихся дверей и поспешно поднялась, разворачиваясь, ожидая увидеть Джина.       — Почему напугана? — Ёнджун посмотрел по сторонам, проверяя, что рядом никого нет.       Бао приложила максимально усилий, чтобы лучше спрятать взволнованность в своих глазах, и поспешно оправила верхнюю одежду, скрывая расчесанную кожу. Хватило буквально пары секунд, чтобы отгородиться, расслабить плечи и лениво усмехнуться, разведя руки по сторонам.       — Никто не угощает сексом на пляже, — многозначительно произнесла для лучшего эффекта.       — Да хватит притворяться! — от негодование воскликнул Джун. — Я осознал, что за оплошность сделал, прости, — он немного расслабился, измучено уставившись. — Я не хотел тебя обидеть. Бао, давай забудем, сделаем вид, что того разговора между нами не было.       Ну что, гордость и упрямство, принимаете такие правила?       — Прости, Ёнджун, мне пора, — лишь сухо ответила.       Не принимают.       Бао хотела быть ближе к нему, но тот его взгляд в кафетерии, полный разочарования и неприятия, всё перечеркнул. Одна из самых отвратительных черт её характера — злопамятство и категоричность. Ничего не могла с этим поделать.       Ёнджун легонько прикоснулся к ладони Бао, его пальцы оказались очень тёплыми, в отличие от её ледяных. И даже понимание, что нужно срочно прекратить это прикосновение, всё равно не изменило того, что она ничего не предпринимала.       — Ты мне нравишься, Бао, — озвученное парнем признание вывело из душевного равновесия.       Стоило ли говорить, что он первый парень, кто ей это сказал? Слова такие приятно обжигающие и в то же время чужие. Ёнджун большим пальцем погладил тыльную сторону её ладони, всматриваясь в глаза, чтобы рассмотреть какие-либо чувства. Кроме смятения он вряд ли смог что-то там увидеть. Когда какая-то парочка вышла на задний двор, Бао вернулась обратно к реальности и ловко вырвала свою руку.       — Мне, правда, пора, — тихо произнесла, не смотря в глаза.       Уже отходя от Ёнджуна, Бао явственно ощутила, как сотня иголок вонзилась ей в спину. Терзала зубами внутреннюю сторону щеки, и ей казалось, что она сделала что-то неправильно и кому-то сейчас было очень больно. Отвратительные в общем были ощущения, как и день.       Поспешно достала телефон, открыла недавно закрытое окошко и быстро написала короткое сообщение тому самому пользователю. 01:39 невинность:       пределов нет, не трать время впустую.       Медленно шагая по освещенной улице, Бао подняла голову вверх: затянутое небо, ни одной звезды, на фоне этого мирная работа двигателей машин и незаметный шум ветра, поднимавшего опавшие золотые листья деревьев.       У остановки автобуса, мимо которой Бао уже хотела пройти, вдруг заметила молодого мужчину, который, скукожившись на лавочке, лежал с закрытыми глазами. Броский стиль одежды заставил её присмотреться: чёрная шуба, на спине которой была вставка с надписью «King», рваные джинсы, а на ногах питоновые челси. Шагая дальше, попыталась вернуться к своим первоначальным мыслям. Один шаг. Два. Три. Тяжело вздохнув, остановилась.       Одет мужчина был точно не как бездомный, если не брать во внимание одежду, одни его часы кричали о том, что хозяин далеко не из бедных. Если какие-то плохие люди его увидят, точно обкрадут, может, что-то и с ним плохое сделают, девушка вспомнила, как сама недавно была точно в такой же ситуации.       Подойдя к брюнету, Бао для убеждения послушала его пульс на руке, которая свисала с лавочки — живой, уже легче. Чёрные густые волосы были уложены назад, а пара прядок спадали на лоб, открывая вид на фарфоровую кожу, можно было предположить, что мужчине было не больше тридцати, и был он достаточно экстравагантен, судя по множественным проколам в ушах и небольшой татуировкой над правой бровью, с надписью «shadow».       — Ей, вставай! — Бао потрясла брюнета за плечо, он не шевелясь, что-то невнятно промычал, поэтому девушка толкнула сильнее, мужчина всё же недовольно приоткрыл глаза, потирая ушибленное место. — Где ты живёшь? Я могу вызвать такси, — присев на корточки у его лица и держа за плечо, доступно объяснила. — Ну? — девушка опять встряхнула, когда незнакомец продолжал смотреть на неё, не моргая.       — Я Сейлор Мун, — ответил он, расплывшись в улыбке, и криво вскинул одну руку к небу. — Лунная призма, дай мне силы!       Бао отпрянула от мужчины, как от прокажённого, начала наблюдать за его цитированием аниме. И сама себе не могла поверить, что зачем-то подняла голову вверх.       — Будешь моей Луной, киска? — хотел сфокусировать взгляд на девушке, но безуспешно, потому что смотрел абсолютно в другую сторону и ножку лавочки стал многозначительно поглаживать.       Бао не знала, что лучше: рассмеяться в голос или же жалостно саму себя погладить по голове. Оборачиваясь по сторонам, Бао нервно начала топать каблуком, обдумывая план последующих действий.       — Ладно, вставай, — закинув его руку себе на плечо, попыталась приподнять. — А, нет, я передумала, давай обратно! — тут же пропыхтела Бао от тяжести, почувствовав, как наклоняется вбок под чужим весом.       Злостно сдув упавшие пряди волос с глаз, боролась с желанием обречённо пнуть мужчину, который так некстати попался на пути. Немного склонилась над ним и принялась хлопать его по карманам, чтобы найти какие-то документы с адресом или сотовый.       — Не трогай меня, я невинный ещё, — бубнил брюнет с закрытыми глазами, пытаясь оттолкнуть чужие руки.       Не обращая внимания на болтовню «невинного», Бао всё же нащупала дорогой телефон в кармане его верхней одежды. Увидев кучу пропущенных от «Ким-деревня-Тэхён», закусила губу, покачала головой в неверии. Да нет, не может быть, это точно не он. Преподаватель со своей нудной скрупулёзностью ко всему ни в какой вселенной не мог пересечься с таким человеком.       Всё же нажимает на контакт, и, не дождавшись и второго гудка, услышала знакомый голос на той стороне.       — Юнги, сукин ты сын, я уже пол-Сеула объездил! Ты куда подевался?!       — Доброй ночи, сонсэнним Ким Тэхён-ши, — мило прощебетала девушка, наслаждаясь давно полюбившейся ей грубостью в голосе. — Я нашла вашего друга на Чонну, возле торгового центра, мы на остановке.       На той стороне повисла тишина.       — Бао? — неуверенно произнёс мужчина, однако студентка не успела подтвердить, как он быстро продолжил: — Смотрите, чтобы он никуда не ушёл, я буду через три минуты, — вызов был тут же сброшен.       Бао, поджав губы, смотрела на названого Юнги, который уходить точно никуда не собирался, разве что продолжать себе мирно дремать. Когда она вернула на место телефон, мужчина простонал о том, что у него что-то сильно болит. На расспросы, что именно, он не ответил, только кривиться начал, стиснув зубы. Бао не знала, как лучше поступить, присела на корточки, начала успокаивающе поглаживать его по руке, рассматривая драгоценные кольца на длинных пальцах.       Через пару минут на большой скорости примчался матовый джип, в нарушение всех правил заезжая на саму остановку. Бао даже на ноги подскочила, прижавшись к лавочке в страхе быть случайно задавленной колёсами. Сонсэнним Ким, не глуша двигатель, быстро вышел с машины, осмотрел обстановку и недовольно сдвинул брови, давая понять, что он был не в духе. Впрочем, как всегда. Скинув капюшон белой толстовки и запахнув чёрное пальто, твёрдым шагом направился к ним. У Бао складывалось впечатление, что мужчина не постесняется снять свой лофер и швырнуть в мирно спящего знакомого.       — После нашего разговора ты идёшь снова закидываться?! — через зубы процедил Тэхён, пнул того по обуви и небрежно вздёрнул за плечо, ставя на ноги.       — Тэ, это был обряд прощания, — обиженно бубнил Юнги, когда преподаватель, закинув его руку себе на плечо, поволок к машине.       — Чего стоите? Предпочитаете ночевать на лавочке? — выгнул одну бровь преподаватель Ким, когда затолкал друга в джип и, не закрывая дверь, уставился на то, как девушка стояла на месте и просто наблюдала за происходящим. — Бегом в машину.       Студентка Им без задержки выполнила указание, села назад к Юнги, подозрительно уставившегося на неё, будто где-то видел её раньше. Она могла бы тоже пошутить про стрим на порно сайте, но с этим такое точно не прокатит, поэтому отодвинулась на безопасное расстояние.       Тэхён сел за руль, и мог бы спокойно уже выдохнуть, вот только студентка своим появлением вырвала с корнем его ожидаемое облегчение. Вроде бы маленькая, слабая, а такое проворачивала с ним, словно весьма опасное оружие. Если бы она только узнала, что он делал не так давно, впервые бы за свою жизнь покраснел и стыдливо глаза отвёл.       Тэхён сидел на диване, переключал каналы на телевизоре и хрумкал недовольно палочками Пеперо.       Нужно сменить работу. Его уже так все открыто затрахали, что это должны внести в трудовую книжку. Декан Чхве, явно затаив обиду после сказанных слов, дала ему допы для первокурсников на семь утра, ведь если он тут самый умный, пусть подтянет недавно поступивших. На первом занятии почти все студенты отсыпались в то время, как он, искренне разделяя их желание, объяснял, какой материал они с ним пройдут до конца семестра. Единственная опоздавшая студентка Им Лилу не получила от него замечания (её сестра бы так не отделалась), лишь задумчивый взгляд. Конечно, девушка тогда в клубе сделала вид, что не понимала, кто он такой, и уверенно убеждала, что обознался. Тэхёну было просто интересно, знала ли Бао о деятельности своей сестры, потому что он на месте старшей точно бы настоял на немедленном увольнении, что, конечно, сказал популярной стриптизёрше напоследок. Однако не смотря на такую крышесносную информацию о младшей Им, все мысли потекли к её сестре.       Поёжившись на диване, Тэхён непроизвольно оттянул ворот толстовки, но тут же услышал предупреждающее рычание, скорчил недовольную гримасу.       — Не думаю про неё! — возмутился на собаку, чья мордашка лежала на его коленях. — Хватит ревновать, задолбала уже!       Мими тут же спрыгнула на пол и гордо удалилась от хозяина, который вдогонку крикнул:       — Ну и катись! Всё равно придешь ночью ко мне в постель! — вспыльчиво продолжил, ожидая какой-то недовольный лай в ответ или, что вернётся продемонстрировать клыки. Но нет, он был проигнорирован. — Нужно отправить тебя в деревню, а то слишком пафосная сука, — всё ещё бурчал, подминая под боком подушку.       Снова вернувшись к экрану, ощутил, как от скопившихся нервов у него бровь задёргалась, нервно отбросил пачку сладких палочек, откинулся на спинку дивана. Охренеть просто. Весь день почти каждый человек будоражил его раздражительность, которая обострилась с нереальной прогрессией к концу дня. Мало того, что из-за допов не выспался, так ещё в коллективе начали ходить слухи о его якобы прошлой жизни, пущенные, как оказалось, милой лаборанткой Чонхвой, предложение «откоммуникабельнуться» за бокалом вина, которой Тэхён за полгода так не принял. Теперь он среди преподавателей стал белой вороной с разносторонним прошлым. После обеда даже ректор пригласил к себе, ведь краем уха услышал, что какая-то студентка от него беременна. Кстати, об этом, Тэхён всю пару грузил себя воспоминаниями, был ли хоть один случай, когда он не предохранялся, потому что у Лиран слишком уж бурлили гормоны. В столовой она откровенно смотрела на него, показывала на выход, ожидая, что он выйдет за ней. Вышел, конечно, но перед этим отчитал студентку Им, которая слишком громко говорила, привлекая внимание всех присутствующих. После Лиран его продинамила со словами «перехотела», и так несколько раз за два дня.       Все мысли растерялись, когда он вдруг вспомнил Им Бао. Не знал, представала ли когда-либо студентка перед кем-то так, как в его фантазиях. Скорее всего и не раз, а всё это обошло его стороной, по его же желанию. Съехал на диване немного вниз и широко расставил ноги, закрывая глаза, чтобы под веками появилась студентка Им. Нет, не в том блядском виде, как пару дней назад, а в какой-то бесформенной рубашке на голое тело, возможно, даже его. В глазах девушки не шаловливые черти скакали в предвкушении нанизать его на свои вилы, а какая-то робость, ведь если он бы сдал крепость, то и она бы, признав мужскую силу, которая не доставила бы ей ни грамма боли, может, только по-мазохистски хорошую.       Тэхён себе отчёта не отдавал, когда, тяжело сглотнув, приспустил штаны и сжал свой эрегированный член, прерывисто выдохнул через нос и…       — Он пьяный? — и голос студентки Им вырвал из воспоминаний.       Тэхёну пришлось напрячь все имеющиеся извилины, чтобы понять кто «он» и почему «пьяный?».       — Не только, ничего необычного, — слишком просто пояснил сонсэнним Ким, выворачивая руль. — Он может нести бред, не обращайте внимания, сейчас завезём его домой, а после уже вас.       — Тэ, ты вызвал шлюху? — вдруг осенило мужчину, который всё время, слушая разговор, гипнотизировал взглядом девушку, чтобы та всё же ближе к нему подсела. — Экзотичная, — довольно заключив, начал копошиться со своим ремнём.       — Юнги, это моя студентка! — рявкнул Тэхён, бросая в него сердитый взгляд через переднее зеркало, не понимая с чего он опять активизировался. — Держи себя в руках.       — Какая ирония, это клеймо меня даже за пределами универа преследует, — сложив руки на груди, насмешливо выдала Бао, хоть её мимика осталась неизменной. Жалостливо оглядела Юнги, который бросал проклятья на свои непослушные пальцы не в состоянии справиться с ремнём. — Если прикоснёшься ко мне, я тебе твою селёдку оторву и через окно выброшу.       — Ух, строптивая, ты бы понравилась Паку! — мужчина попытался придвинуться к студентке, но она, не растерявшись, тут же влепила ему звонкую пощёчину.       Машина резко затормозила, Юнги в ту же секунду впечатался лицом в спинку переднего кресла и болезненно зашипел, сама Бао еле успела удержаться и не последовать примеру мужчины.       — Перелезайте вперёд, — тихо проговорил Тэхён, а в его голосе сквозили стальные нотки.       Бао посмотрела на Юнги, который недовольно кряхтел, потирая разбитый нос. Может, он её и оскорбил, но в нормальном состоянии, возможно, такого бы не произошло. То, что у него из носа кровь фонтаном била, её точно обеспокоило.       — Студентка Им, — сонсэнним Ким поймал в зеркале её взгляд. — Живо. На. Переднее. Сиденье.       Угроза быть выкинутой на обочину дороги многообещающе читалась в преподавательских глазах, если она ослушается. Бао особо и не собиралась пререкаться, поэтому немедля перебралась вперёд. Когда Тэхён убедился, что она села, только раздраженно цокнул языком и самостоятельно пристегнул ремень безопасности, при этом пару раз дёрнул его, проверив на прочность, и опять дал по газам, из-за чего студентка вжалась в сиденье.       — Тэ, — позвал жалостно Юнги, и Бао увидела, как он пытался ловить красные, стекающие к самому подбородку струйки. — Тэ, я не могу остановить кровь…       Сонсэнним Ким будто не слышал или не хотел, такую хладнокровность Бао вряд ли желала бы наследовать, такое поведение возмутило её. Напряжение в машине выросло в сотни раз, преподаватель включил музыку, но Бао продолжала слышать, как Юнги, шмыгая носом, заглатывал кровь. Не выдержав, она открыла бардачок и, найдя там салфетки, повернулась к потерпевшему:       — Приложи к носу и ляг на бок.       Мужчина кивнул и взял салфетки, а Бао, убедившись, что всё в порядке, обернулась обратно, замечая взгляд Тэхёна на себе, проскользнула даже мысль, что он скажет что-то неодобрительное, может, отругает, но всё же не проронил ни слова, только перевел взгляд на дорогу.       Некоторую часть пути они молчали, Бао постоянно смотрела в окно, замечая, что они далеко отъехали от центра города и выехали на шоссе. Ким Тэхён, немного расслабившись, вёл спокойнее, и пальцы его уже не так сильно сжимали обивку руля. Бао даже польстило, когда она обняла себя руками, ощутив холод, мужчина без слов переключил что-то на кондиционере, и девушка почувствовала, как тёплые волны огладили её лицо. «Заботливый у кого-то будет муж», — насмешливо подметила, вспомнив слова Чонгука.       — Ваша девушка знает, что у вас такой друг? — немного осевшим голосом спросила Бао, а преподаватель прошёлся по ней холодным взглядом, будто не понимая, о чём она.       — Он мне не друг, — ответил Тэхён для своего же убеждения или студентки.       Этот короткий ответ ещё больше подтвердил слова Чонгука, видимо, его девушка была слишком важна, превозносил её настолько, что даже обговаривать с Бао не был намерен. Это значило для Бао, что спор оказался для Хосока беспроигрышным и скоро джиновские микробы побывают в её рту.       — Девушка вот это ваша, да? — всё же не унималась студентка Им. — Мими, Хихи — не важно — как к шведским семьям? Готова принять Лиран? — провокационно, чтобы всё же вывести на разговор.       Сонсэнним Ким Тэхён на секунду отвлёкся от дороги, чтобы убедиться в адекватности сидящей рядом девушки.       — Нет, — коротко и очень «обнадёживающее».       — Почему-то не верится.       За сегодняшний день Тэхён впервые не натянуто улыбнулся.       — Интересно, какой процент ваших мыслей занимает моя личная жизнь? — ему было приятно это произнести, а ещё больше — самоутвердиться, даже если это всё был заранее продуманный ею план.       — Ровно, сколько моя — ваших, — остроумно ответила Бао, совсем не имея уверенности в своих словах.       Но попала прямиком в цель.       Тэхёну впервые хотелось признаться, сдать себя с поличным, или хотя бы намекнуть, что с ним творилось в последнее время и что с этим нужно что-то решать. Ведь существует предел, пункт не возврата, и если он думал, что самые необратимые вещи он уже постиг в своей жизни, то сильно ошибся. Точно так же, как его студенты на первой лекции, думая о «халяве».       Тупо без шансов и фатально.       — Им Бао, чтобы вы знали, — остановившись на светофоре, лишь на секунду взглянул на девушку, боялся позволить себе лишнего. Для него она — непутевая студентка, большего в объективной реальности быть не может. Не может ведь? — Я не подпускаю девушек к себе так близко.       — В смысле так?       — Не глупи и не притворяйся.       То, что она не понимала, злило её больше, Бао даже зубами щёку истерзала, пытаясь подобрать логичное разъяснение их разговору. Преподаватель тем временем наслаждался, как она в напряжении обдумывала им сказанное и ответа точно не найдёт.       Подъехав к частному дому, расположенному буквально в лесу, сонсэнним заглушил двигатель и объявил, что они на месте. Когда Тэхён начал вытягивать Юнги с машины, тот, не ступив и два шага, согнулся пополам и начал блевать, а после, сидя на корточках, умолял дать ему спокойно умереть. Бао смотрела со стороны, как преподаватель Ким без почестей плеснул ему в лицо воду, говоря, что сейчас оклемается. Предложение студентки Им о какой-то помощи было со смешком отвергнуто. Через пару минут состояние Юнги действительно улучшилось, но он стал агрессивным, даже замахивался на Тэхёна, но тому стоило делать лёгкие уклоны, чтобы его не задело. Когда у мужчины не осталось сил, сонсэнним ловко закинул его себе на плечо и понёс в дом, зовя за собой девушку.       Пока Ким Тэхён относил друга в спальню, Бао скинула верхнюю одежду и осмотрелась вокруг. Дом был в изысканном стиле, королевским, она бы даже сказала. Вспомнив надпись на шубе мужчины, решила, что он, скорее всего во всём считал себя королём, и его интерьер об этом «мягко» намекал. Стук её каблуков разносился эхом по огромных масштабов гостиной. С запрокинутой к высоким потолкам головой Бао в немом шоке раскрыла рот, блуждая глазами по античным рисункам и хрустальной длинной люстре. Ей казалось, что после дома родителей Чонгука её ничем не удивишь, но этот Юнги сумел. Особняк Чонов был обустроен по последним модным трендам, этот же дом напоминал замок, из-за чего было дико некомфортно и хотелось поскорее уехать.       Бао повернулась на шум шагов и увидела сонсэннима Кима, разминавшего плечо, на котором недавно безвольной тушкой висел Юнги.       — Я не могу его оставить, — без доли радости объявил он и скинул с себя пальто, отправив его на диван. — Он… достаточно не в себе.       — Вы предлагаете остаться здесь на ночь? — Бао опять осмотрела особняк, не приносящий уют, после глянула на мужчину, который смотрел на неё так, как любил на парах, мол, что за глупые вопросы льются из ваших уст?       — Могу вызвать такси, если боитесь спать в одном доме с Юнги, — спокойно пожал плечами Тэхён, направляясь к столику, где стояли бокал и полупустая бутылка виски. — Но если запереть дверь изнутри, он никак к вам не проберётся.       — Мне стоит его бояться? — предположила студентка Им, мужчина чуть не поперхнулся сделанным глотком алкоголя, а вытерев губы, слабо усмехнулся:       — Юнги? Он, может, и дурак иногда, но бояться не стоит. Вам точно, девушек он не обижает.       Бао подошла ближе к Тэхёну, дело было скорее не в притяжении, а в том, что в этом доме хотелось ближе держаться знакомого мужчины. Безопасней, что ли. Она жадно сглотнула, смотря на наполненный бокал спиртного, видя в нём усилителя бесстрашия. Стоило ей потянуться рукой, сонсэнним Ким хлопнул по ней. Видимо, боялся повторения пьяной студентки Им в своей жизни. Что ж, вполне объяснимо.       — Я говорила ведь, что мой брат уверен, что вы применяете ко мне насилие? — между прочим вспомнила.       — Ну-у, — он начал издевательски смеяться, поставив бокал на стол и скользнув по студентке шоколадными глазами. Поправил спавшую бретельку с её плеча, повёл кончиками пальцев вверх к чокеру, но через секунду тут же спрятал руку в карман. — Я бы никогда вас не стал домогаться, так что будьте спокойны.       — Хотела вам признаться в…       — В любви? — получив желаемый эффект и секундную заминку, он кивнул на второй этаж. — Вторая комната справа, можете спать там, я должен проверять Юнги каждый час.       — Вы спать ложиться не собираетесь?       — Может вздремну, день тяжёлый, но Юнги стоит каждый час проверять, мало ли, — Тэхён плюхнулся на диван, почувствовал, как мышцы будто ватные стали. Вздохнув, сложил руки на груди, откинул голову на спинку, с наслаждением прикрыл глаза.       — Я с вами, — студентка Им не спрашивала разрешения, это мужчину и не удивило, может, только, что, умастившись под боком, закинула свои ноги к нему на колени.       — Иногда у меня просто руки чешутся заняться вашим воспитанием, — нащупав рукой её колено, Тэхён угрожающе его сжал, Бао дёрнулась, но скорее не от боли, а что слегка щекотно стало.       — Что тогда мешает?       — Сам не знаю, — повернув голову к ней, устало посмотрел. — Возможно, последствия?       Потому что Им Бао — неудачная лотерея, приносящая убыток и разочарование. Не хотел привязываться, но, кажется, уже привык к ней. Лишь бы не прикипел с концами. Ведь если Тэхён влюблялся, то с тонкой гранью «насовсем», если и давить на его сердце, то только на влюблённое, и как хорошо, что ещё нет. Может, у него оно не было достаточно стальным, то разум практически всегда был холодный. В нём скопилось столько отрицаний по отношению к Бао, только не хотелось признавать, что их количество уменьшилось.       Коварству студентки Им, можно было позавидовать, однозначно. Вот только Бао не продумывала сейчас в голове какую-либо стратегию. Совсем нет. Она никогда не могла подумать, что может кем-либо любоваться. Но сонсэнним Ким-тиран-Тэхён — необъяснимое исключение, историческая редкость. На его лице замерли оттенки мягкости, в глазах не мелькало ни одной нотки пренебрежения или ощутимого холода. И вообще, к слову, он был очень-очень. Как жаль, что мужчина так поздно открывал себя с такой стороны.       — Вы красивый, я говорила уже? — и это сорвалось с её губ необдуманно, но она совсем не пожалела о сказанном.       — Не вы должны это мужчинам говорить, — Тэхён ладонями сжал её колени вместе и убрал с себя, поставил их на пол с предупреждениям, что, если будет распускать руки, свяжет.       — Так скажите что-то приятное мне, я не против, — засмеялась, опять закинув на мужчину ноги. — Что? — притворно удивилась, делая вид, будто ничего не произошло. — Всё же займётесь моим воспитанием?       Он только улыбнулся, задержав на ней свои сощуренные глаза.       — Студентка Им, не будьте настолько глупенькой, — и постучал указательным пальцем по её лбу для убеждения, что там не слишком пусто. — Если думаете, что я вас в глубь леса завёз с пониманием, что не смогу устоять перед вами, сам бы в комнате заперся.       Ким Тэхён был уверен в этом. Это и бесило Бао. Он был убеждён в том, что он ей не по зубам.       Вызов принят, сонсэнним Ким Тэхён-ши.       Бао встала с дивана и медленно опустилась на колени, между расставленных ног мужчины, облокотив локти о его бёдра. Заметила, как дёрнулся его кадык и как он весь вытянулся, напрягшись.       — Вы представляли меня так?       И чёрт бы всё это побрал, потому что — да. Почти каждый день, особенно по ночам. Но сейчас нельзя было позволить себе растеряться, нужно просто поднять студентку Им на ноги и отправить домой на такси. Нужно что-то сделать, а не смотреть безвольно.       — Послушайте… — без уверенности в голосе произнёс Тэхён, немного подавшись вперёд, чтобы даже самому себе непонятно что сделать, может, чтобы наоборот убедить не слушать его. Бао уловила это, приподнявшись на коленях, приложила указательный палец к его губам.       — Слишком много слушаю, надоели, — и обняла преподавателя за шею, посмотрела как никогда глубоко в глаза и на губы опустила взгляд, усмехнувшись, что он их поспешно облизнул.       Неужели это у него первого дыхание сбилось? И смотрел, не отводя взгляд, будто ожидая намёка, любого движения, что его запреты сорвёт.       Притом по полной.       — У вас есть компромат? — напомнил сам сонсэнним.       — Есть.       Что было самым смешным: когда студентка Им показала ему фотографию, выйдя из аудитории, сразу удалила. У неё нет компромата на сонсэнним Кима. Но ему не стоило знать об этом.       Бао подалась вперёд, прикоснулась нежно, проводя языком по мужским губам, глядя прямо в глаза Ким Тэхёна, которые хотели о чём-то предупредить. Но сейчас никакого значения не имели последствия всего этого. Не спеша начала сминать его губы своими, будто пробуя на вкус, наслаждаясь дегустацией, не углубляясь, лишь слегка, чтобы на мокрых губах горячее дыхание ощущалось. Не понятно, что за химические реакции разрывали все внутренности, но ощущались они лишь с этим мужчиной. Мысли путались, желание обострялось, а почувствовать ответ на поцелуй становилось самым необходимым.       В губы даже хотелось от злости зарычать ему, показать открыто своё негодование от отсутствия взаимности, что надоело идти первой в атаку и видеть, как ему якобы противно. Поэтому Бао углубила поцелуй, проводя руками по плечам, ощущая жар и чужую дрожь, не от страха, а от внутренней сдержанности. Её на мелкие молекулы раскладывало лишь от лёгкого противоречивого шевеления губ, от неожиданно сбившегося дыхания и от всего этого.       — Что мешает быть не сдержанным? — Бао губами скользила по напряжённой скуле к уху, одну руку завела за затылок, чтобы сжать мягкие волосы. — Почему нет, если я чувствую, что да? — и другую руку опустила к выпирающему бугорку между его ног.       — Прекрати, — Тэхён сказал негромко, но уверенно и руку её отдёрнул, слегка сжимая. — Пре-кра-щай, — более громко повторил, когда студентка его руку поднесла к своим губам.       С этими словами Тэхён прекратил разве что нормальное существование в этом мире. Видимо, оно имело другое значение? О, да-а, он просто забыл добавить «не».       Когда Бао влажно провела языком по его пальцам, внутри всё натянулось и, не дай бог, чтобы за раз всё треснуло, до единой нити. Себя не убережёт, а её тем более. В зрачках Тэхёна копилось возбуждение, но он ещё пытался сопротивляться, точнее остатки ноющей гордости не позволяли сдаться. Стоило студентке Им облизнуть его большой палец, немного прикусив, его почерневшие глаза загорелись, он сам не понял, в какой момент вторая рука обняла её за талию, плотно притянула к себе, а пальцы сомкнулись на высокой посадке её джинсов до побеления костяшек кулака. Бао даже охнула от такой резкости, дышать стало сложнее из-за такого натиска, но это было однозначно приятно. Приятно быть в плену мужских рук, точнее — только в этих, и даже хотелось умолять рассказать ей, что нужно сделать для того, чтобы он ощущал себя так, как она с ним.       — Сомкни губы, — будто ответил, даже приказал, только без доли натиска, и Бао сделала, как он сказал. Обхватила губами полностью его большой палец, и Тэхён выдохнул что-то похожее на «господи-боже-мой» и, прижавшись своим лбом к её, не мог оторвать взгляд, даже если и знал внутри, что всё это было необратимо.       Он мог сказать «нет», нагрубить, поднять на ноги и хорошенько дать по заднице, а после всё равно повалить на диван и уткнуться в её губы, размашисто блуждая языком внутри. Все дороги вели не в Рим, все дороги вели к её соблазнительному рту. Если какого-то там числа (сейчас, блять, не важно!) город был захвачен вандалами, то Тэхён сегодня оккупировал этот рот в одиночку.       Когда Бао принялась одной рукой расстёгивать его штаны, Ким Тэхён неожиданно схватил её за запястье, глядя тяжело, проникновенно и жутко, будто убеждаясь в её уверенности, ведь теперь без какой-либо остановки. Ему нужна была гарантия, что она зарубила себе на носу — бежать сегодня некуда, и в лесу он её поймает.       — Я тебе не мальчишка, — и сжал пальцами её за скулы, сощурив глаза угрожающе. — Посмеешь меня не удовлетворить, я потеряю голову от злости и поймаю даже в лесу.       Может, Бао и хотела увидеть сонсэннима таким, довести до точки кипения, но его желание так сильно упиралось ей в живот, что откажи ему — сама себя не простит.       — Я всего лишь хочу тебя приласкать, — и когда ослабла мужская хватка, студентка Им щекой о его руку потёрлась, после подалась ближе, ощущая, как от его ауры и дикого запаха возбуждения у самой мурашками тело покрылось. С громким отчаянием выдохнула над его ухом, что провёл бы он ладонью по её промежности, она непременно была бы влажная, а её колени от одного касания в разные стороны раздвинулись бы.       «Приласкать», — однако насмешило, он хотел по-другому, с потерянной полностью головой, возможно первобытно, без стеснений и каких-то там ласк.       Но блять.       Она ведь реально его ласкала, будто дикого зверя пыталась приручить, найти слабое место, чтобы для себя сделать выигрышной. Не смотря на своё моментами неконтролируемое сердце, член был самой слабой точкой и для кого-то легче досягаемой. Тэхён оперся руками позади себя и с полуприкрытыми веками, слегка расфокусировано, наблюдал за руками девушки. Вздрагивал, шумно вдыхал воздух через нос и губы в прямую линию сводил, пытаясь не застонать. Не понимал, в какую секунду Бао опять оказалась ближе, выцеловывая мягкую кожу на его шее, и тяжело сглотнул комок в горле.       — Хочу, чтобы ты добрее стал ко мне, — продолжила Бао, а мужчина только по губам читать мог, не в состоянии сосредоточиться, ведь лязг его ремня на секунду оглушил. — И каждый раз так не скалился на меня.       Ким Тэхён замер, когда её рука пробиралась внутрь, туда, где не было преграды в виде белья, и она спокойно могла прикасаться к его оголённой плоти. Смотря на такого уязвимого сонсэннима, Бао очень хотелось сотворить с ним что-то грешное и сладкое, а он будто бы сам просился, ближе к ней подвигая бёдра. Достала твёрдый возбуждённый член, крепко сжала в ладони, ловя каждую эмоцию на мужском лице.       — Блять, — блаженно закрыв глаза, прохрипел Ким Тэхён и откинул голову назад.       Полностью, без остатка, расслабляясь.       Но стоило почувствовать на своём лице чужое дыхание, он вслепую нашёл её губы, целовал глубоко, одной рукой подтягивая ближе за затылок, чтобы затем отстраниться с ощущением вязкой слюны на губах и лишь от поцелуя видеть уже затраханные глаза. Тэхён был где-то за пределами нашей вселенной, хотя успевал давать студентке наставления, что-то вроде «не бойся сжать сильнее», и приподнимал таз, позволяя ласкать во всю длину. Резко перестал ощущать её ладошку на своём члене, стало неуютно, неправильно, старался не дышать так рвано и громко, хотя и смотрел умоляющим взглядом, облизывая пересохшие губы.       — Я могу остановиться, — почти в губы прошептала, медленно и тягуче проведя рукой вверх-вниз.       Ким Тэхён хотел продолжения, как и его стоящее достоинство, что было и так ясно, и озвучивать ответ было крайне глупо и постыдно, особенно ей. Ответь он «да» — мог как и начать войну внутри себя, так и прекратить, и ни в одном варианте не наступило бы примирение в конце.       — Не останавливайся.       Сдался.       Бао показательно облизала ладонь, вернулась к твёрдому члену, обвила пальцами и большим провела круговыми движениями по головке. Ощутила, как его ладонь накрыла её, сильнее сжимая и помогая быстрее водить. Она не знала, видел ли его кто-таким разгорячённым, искренним, принадлежащим кому-то, но точно не себе. Все срывающие с его губ грязные маты звучали по-новому, будто приобретали сексуальный смысл, а хриплый голос приятно щекотал слух.       — Я всё же не понимаю, чего вы хотите от меня, сонсэнним Ким Тэхён-ши, — студентка Им остановила свою руку и хотела убрать, но стальная хватка не дала ей этого сделать.       — Не смей, — он пытался быть грубым, но его сбивчивое дыхание и растерянные глаза говорили о другом.       — Чего вы хотите?       Он тяжело вздохнул и, схватив её за чокер другой рукой, резко потянул на себя.       — Я хочу кончить, — свирепо рыкнул Тэхён ей в ухо, но понял, что она добивалась другого, и продолжил: — Пожалуйста, отсоси мне, Бао.       Что?..       Нет, у Бао в мыслях такого не было.       Нет-нет-нет.       Только рукой, не больше. Не успела сообразить и что-то внятное ответить, на её волосах сжались пальцы и опустили её вниз, а в голове бушевали проклятья в сторону Чон Хосока и его хуёвых советов.       Даже не разрешила себе взглянуть на его член всё это время, а тут лицом в него ткнули, в прямом смысле этого слова. Бао из-за всех присланных ей в твиттер мужских половых органов тошно было лишь от упоминания словесного. Но сегодня что-то пошло не так. У Ким Тэхёна член, как и сам он, был эффектный, с угрожающим размером, с венками, изящно выпирающими, точно такими, как на его руках. Её ладонь, сомкнутая вокруг плоти, казалась маленькой, не той, которая могла бы доставить ему удовольствие. Плотные вены она ощущала и рукой, до конца не понимая, что за неровности, и предположить не могла, что эти вены так эстетически выглядели на эрегированном члене, студентка даже, не сдержавшись, провела большим пальцем по самой большой, проверяя её на упругость. Не могла поверить, что у преподавателя Кима член идеальный, как и сам он. Совсем не удивилась бы, если он ему много времени уделял и заботился, как о драгоценности, это можно было предположить даже по тому, что он там был весь выбрит и бельём не позволял себе ничего сдавить, как и облегающими штанами.       — Не медли, — хриплым голосом отвлек и огладил нижнюю губу.       — Что мне делать? — не с такой смелостью спросила, а Тэхёна рука замерла, когда он не понимающе выгнул бровь. — Как тебе сделать приятно, научишь?       Нет, глупости, не может быть. Но от её слегка покрасневших щёк он понимает, что может. И вся невинность в глазах возбуждала до края. Им Бао была прекрасна — это явный факт, и такая ему сейчас необходимая, хотелось забрать лишь себе и просто оберегать. Ким Тэхёну желали сделать приятно, его просили научить — безумие.       — То, что делала с чупа-чупсом, более чем подойдёт, — и слегка опустил её голову, потому что делиться наставлениями совсем не хотелось. Только чтобы желание само расставляло последующие действия и приоритеты.       Бао неуверенно языком по головке провела вниз к основанию, обводя каждую венку. Тэхён от медленных издевательских касаний умирал, даже тихое «да, хорошо» он нервно сглотнул. Нельзя было вот так аккуратно целовать его член, наблюдая за его реакцией, потому что он сейчас был полным олицетворением беззащитности. Мужчина, как оголённый нерв, не в силах как-то рефлексировать, терял рассудок и не спешил его возвращать. Слегка дрожал, толкался бёдрами и еле внятно просил взять его член в рот и перестать проводить эти пытки.       И стоило Бао полностью накрыть губами головку, слегка опуская голову, — всё, Тэхёна необратимо захватило и повело. Потому что вот так сосать — запрещено. Ювелирно и вкусно, пусть брала не до конца, водила ладонью по члену, выпускала изо рта, чтобы поцеловать сочившуюся головку и растянуть ниточки слюны к своим губам. Студентке будто недостаточно было его подвешенного состояния, поэтому, высунув язык, начала членом по нему мазать, вспомнив, как тому нравилось это делать с ней чупа-чупсом. От таких манипуляций у Тэхёна живот подрагивал, и он готов был кончить в любую секунду. Стоило Бао на секунду выпустить из рук его плоть, Тэхён сам взял его в руку, другой же пальцами зажал скулы и сам начал постукивать по её языку, толкаться за щёку, прося принять его всего.       У Бао мыслей — не было, осознанности — ни намёка.       — Нормально?       Нет, не нормально, что она спрашивала самый глупый вопрос и не на паре, а между его ног.       — Моя плохая девочка, — неистово прорычал и, наклонившись, закусил до боли её нижнюю губу.       — Только твоя, — бездумно отвечала Бао, наслаждаясь его хаотичными поцелуями по лицу.       Тэхён безвольно опустил её опять вниз и студентка Им языком находила каждую чувствительную точку, дразнила, слегка отстраняясь, и снова брала в рот. От такого вылизывания Тэхён таял и растекался, словно самое вкусное мороженое в мире. Возможно ему было стыдно из-за того, как он стонал несдержанно громко, от чего эхо расходилось по всему помещению, но как-то похуй. Мужчина даже на миг забылся, когда запустил пальцы в волосы Бао и надавил на затылок, чтобы заставить принять себя полнее и всецело, только по упирающимся в бёдра рукам понял и остановился, продолжил лишь поглаживать её по голове, не веря себе, что мог быть столь мягким и «контролирующим».       Поддавшись внезапному импульсу, Тэхён потянул студентку Им за чокер на себя, из-за чего он разлетелся на маленькие бриллиантики по полу, и благодаря этому смог обнять пальцами девушку за оголённую шею. Целовал резко, смачно и слюняво, весь рот захватывал, всасывал, пока её ладонь не переставала всё сильнее надрачивать. Когда Тэхён ощутил непомерное напряжение внизу живота, которое вот-вот взорвётся, уткнувшись носом студентке в шею, смазано поцеловал, а вторую руку бесцеремонно засунул ей в штаны. Бао от неожиданности даже хотела свести ноги, но мужчина угрожающе сдавил её шею. Добившись своего, Тэхён тремя пальцами прошёлся по девичьей промежности, ощущая сумасшедшую пульсацию и насквозь промокшую ткань её нижнего белья. Ни одна девочка с ним так не текла, ни одна — лишь от того, что доставляют ему удовольствие. И только от осознания этого Тэхён кончил быстро и много, с прерывистым стоном, излился ей в ладонь, не открывая глаз.       Тэхён не придал значение тому, что внутри него что-то знатно колыхнулось, при чём необратимо, и сердце будто зудеть начало.       Влип, он полный банкрот.       — Спокойной ночи, сонсэнним Ким Тэхён-ши, — Бао легко чмокнула его в подбородок. — Чупа-чупс, однако, слаще на вкус.       Быстро поднялась на второй этаж и заперлась в первой попавшейся комнате, в страхе осмотрела свою ладонь и развела пальцы, между которыми тянулась сперма.       Твою мать.       Кажется, Им Бао почти выиграла спор…