Плохая я и Доза грейпфрута

      Хвойный запах леса забил все лёгкие, у Бао от столь свежего воздуха грудная клетка будто трещала. Тревога окутала её с ног до головы и, если с кем-то не разделить, доведёт до крайней точки. Одними руками себя обнимала, когда сердце начало сильнее трепетать от раздавшегося треска веток вдалеке, и сразу вспомнила, как Тэхён пообещал её в лесу найти. Бегать в безлюдном месте от разгневанного мужчины — не лучший расклад, и шанс быть непойманной был критически мал.       Сглотнув вязкую слюну, Бао всматривалась в даль дорожки, откуда за ней должна приехать машина.       Боже, почему так долго?       Поспешно облизала губы и тут же осекла себя от действий, поднесла кончики пальцев к губам, сильно надавливая на них, чтобы не выпустить рваный выдох.       С ума сойти.       Зажмурила сильно глаза, а перед ними в сплошной тьме возникли разные отрывки: тягучие поцелуи, от которых будто зависела способность дышать, глаза властные, от которых не то что безоружной остаться можно — вообще не своей… Ах, да, его, он же это признал, и она подтвердила. Без давления, но в тоже время без права выбора, очень тонко, до сплошного беспамятства. Услышала внутри себя голос, как приказ, вернуться назад в дом, в зал, к спящему Тэхёну, в те самые властные руки. Голос не совести, не желания или страха, в нём нотки диктаторства, значит, точно сонсэннима Кима.       Чёрт, что этот Ким-террорист-Тэхён делал внутри неё? Когда проникнуть успел и столько полномочий себе отмерить?       Хочется и колется — вот что она испытывала, но второе было сильнее, и она порядком устала тереть кожу от жгучего жжения своего клейма, которое сама себе поставила. Беспорядочная, легкомысленная — такую её вчера увидел Тэхён, такой впервые она познала себя. В этом, наверное, не было ничего плохого, смертельного так точно, ведь такое в отношениях допустимо, вот только не с преподавателем и не из-за спора. Однозначно, студентка Им! С любым другим такого желания бы не возникло, это гарантировано, она каждый раз друзьям клялась, что вот такую интимную жизнь познавать не собиралась, потому что это унизительно, отвратительно и… блять, ей понравилось доставлять ему удовольствие настолько, что она…       Услышав, как на первом этаже дома открылось окно, Бао вытянулась в струнку и, отступив на шаг, не удержалась на ватных ногах, свалилась спиной в кусты. Посадка оказалась мягкой, хоть это и не волновало, она прижала руку к груди, где сердце сильнее забилось, веткой куста прикрыла лицо, умоляя, чтобы её конспирация прокатила. Услышав мирную работу двигателя, Бао высунула голову, сначала взглянула на порог дома, после устремила взгляд на подъехавшую машину Чонгука, где на водительском сидении находился Хосок. Он, слегка спустив очки с переносицы, высматривал её, и стоило столкнуться с ней взглядом, у него от увиденного очки спали.       Бао, выкарабкавшись из кустов и оправив платье, шибко побежала к машине, по дороге успела потерять туфлю, поэтому, плюнув на всё, сняла ещё и другую и босиком уже запрыгнула на пассажирское место, переводя дыхание.       — Мать моя женщина, неандерталец-отец этого мужика, что с тобой сделал этот дикарь? — Хоби в ужасе осмотрел вид подруги: растрёпанные волосы, в которых застряли маленькие листики, одежда, помятая и выпачканная, помада на губах смазана, которую она тут же принялась полностью вытирать тыльной стороной ладони. — Что он с тобой сотворил? — ошеломление перешло в злость, и даже потянулся к коробке зажигания, чтобы заглушить машину и найти того, кому, видимо, девушек вообще не рекомендуется иметь, в прямом и переносном смысле.       — Хоби, да что ты надумал себе там, всё в порядке, — остановив того за руку, умоляюще взглянула на него, но он и с места не сдвинулся, лишь больше прищурился, опустив подозрительный взгляд вниз. — Ты мне ещё гинекологическое обследование сделай! Поехали, я всё расскажу.       Стоило машине двинуться с места, Бао облегчённо выдохнула, и ощущение присутствия друга начало потихоньку развеивать внутренние переживания. Даже несмотря на то, что Джей-Хоуп хмурил лоб и моментами бросал взгляд на боковое зеркало, будто сомневаясь, стоило ли уезжать. У него глаза потемнели и черты лица заметно заострились, у друга всегда в голове всё затмевало и единственная пульсирующая озлобленность брала верх, стоило увидеть рукоприкладство по отношению к девушке, а по виду Бао можно было подумать, что её по всему лесу волокли. Никогда не знала, почему он настолько импульсивно реагировал, конечно, это нормальная мужская реакция, но ведь не до полного отключения сознания. Вспомнила, как однажды, рассказав старую историю из детства Лилу, он ходил, как в воду опущенный, и после от Чонгука узнала, что Хоби загорелся идеей отыскать каждого, кто посмел когда-то поднять руку на ребёнка. Это было абсурдно, если взять во внимание, сколько лет прошло и что они живут не в той стране.       Через пару дней Хосок, осознав свою беспомощность, ночью забрался к Бао на балкон и стучал в окно, чтобы впустила его пьяного и потрёпанного, потому что ему нужно сказать очень важную вещь, поэтому и уснул на кровати, обнимая подругу, со словами, что не допустит, чтобы с её сестрой опять что-то подобное произошло. Ну, именно это рассказывал утром Джей-Хоуп, прикладывая замороженное бедро курицы к подбитой скуле, и не подозревал, что перепутал окна, а по недовольному пыхтению Лу было понятно, в чьей комнате он оказался. Бао решила ему не признаваться, сестра, в свою очередь, даже и словом не обмолвилась. Будто ничего не было и никто ей ни в чём не клялся, крепко прижимая к себе. Хосок держал обещание, если Бао он мог оберегать открыто, с заявлениями и полным правом перед другими, то Лилу — незаметно для неё и без громких слов. Если назвать самые лучшие качества друга, без сомнения это была заботливость и, как бы странно ни прозвучало с его образом жизни, ответственность за всех, кто его близко окружает.       — Ну, — подал голос Хосок, когда они выехали на трассу, и начал нервно переключать музыку на магнитоле, совсем не заценив рокерский репертуар Чонгука. — Он тебе что, в тех кустах раскопки проводил? Объяснял, как проходило сношение в древнем Риме? Господи, Бао, скажи хоть что-то, чтобы меня не тянуло развернуть машину обратно!       — Я пряталась в кустах.       — От него?       — Скорее от себя.       Хосок посмотрел предвзято на подругу, которая вытягивала листья из волос, чтобы затем пригладить причёску. Стоило уловить её смущённый блеск в глазах и очертания припухших губ, которые она так часто облизывала, будто пыталась уловить остатки чего-то, предположения о плохом отношении к девушке отпали, несмотря на её растерянность, не так себя вели жертвы насилия.       — Послушай, — начала Бао, пройдясь языком по губам, и опять себя отругала за эти действия недовольным пыхтением. — Я не собиралась, даже в мыслях не было, но, — запнувшись, она не знала, как подобрать слова, и отчитывалась, как перед братом, от чего стыдно было, но кроме Хоби она никому не признается, его взгляды не настолько консервативные, как, например, у Чонгука. — Ну, так вышло, что только джиновский язык не побывал вчера в моём рту, — протараторила поспешно и будто обозлёно.       В салоне повисла тишина, сильнее умножая неудобную атмосферу, и только через пару секунд её разорвал звук включённого поворотника. Джей-Хоуп спокойно свернул с дороги на обочину и заглушил мотор, развернулся к подруге, схватил её за скулы, заставляя открыть рот, чтобы он мог спокойно заглянуть.       — Ну, — наклонив слегка голову, более детально осмотрел. — Где отгрызенный член?       У Бао ни единой мысли не было, и главной сути уловить не могла, но после разнёсшегося по салону фырканья, ударила друга по руке, чтобы поскорее разжал свои пальцы. Дикий смех друга не то чтобы сильно задел, но заставил помрачнеть и захотеть скрыться куда-нибудь подальше. Взглянула на лес за окном и всё же решила не выходить, мало ли…       — И что, наверное, пиф-паф и обойма сразу пустая? — продолжал шутить Хосок, и от представленных картинок его смех будто на двое разрывал.       Бао с желанием заткнуть друга подалась вперёд, схватила его за лицо и смачно провела языком по щеке.       — Поздравляю, на твоём лице побывал косвенно преподавательский член! — и самодовольно улыбнулась, когда губы напротив вытянулись в прямую линию, и друг, насупившись, поспешно протёр щёку рукавом. — Будешь насмехаться, я ещё и в рот плюну.       — Успокойся, потрошительница членов, — Хосок перевёл дыхание и прочистил горло, чтобы серьёзнее продолжить. — Это было из-за нашего спора, или ты реально хотела? Это важный вопрос, потому что если первый вариант, я являюсь непрямым соучастником этого минета, и я как бы не хочу его с тобой разделять.       — Просто Чонгук прав, твои советы хуевые! — хмыкнула Бао, ведь если бы не друг, всего этого бы не произошло, ну или ей было бы легче в это верить. Гораздо легче. — Это не совсем было принуждение, мне не было отвратительно, наоборот, и настолько, что тебе даже не признаюсь… просто, — заломив пальцы, она боковым зрением взглянула на друга, предполагая, что он опять засмеёт. — Вчера осознала, с кем имею дело и что я полная дура.       Дура — это сонсэнним Ким твердил с первой пары, тонко подмечал, приводил аргументы и в разных формах преподносил, и спустя столько времени она это поняла. Поэтому с чистой совестью записывала себя к слабоумным и была готова возглавлять собрания, признавая, что уже доцент в этом деле. И впервые бесило то, что её умственные способности посрамили именно таким способом.       — Подробней?       Бао сделала вид, что не услышала, что было очень… глупо — как иронично.       — Поняла, что под его стальным прессингом не устоять, у него аура пугающая, это в хорошем смысле и в плохом, во всяком, в общем. Безумно притягательный, и страшно самой себе не принадлежать. Дура, потому что, если он узнает мои настоящие мотивы… Мне кажется, он в состоянии меня уничтожить, в порошок стереть без сожаления. Если родителям доложит? Или… не знаю, из университета выгонит?!       Хосок сдержался, чтобы не прыснуть со смеху в кулак, потому что предположения абсурдные и горящие глаза от страха забавные, такого трепетного и чуткого страха не встречал. Бао будто была не своя, с головой потерянная, эмоционально внутри заряжена, лишь из последних сил сдерживалась, чтобы не выплеснуть всё наружу. И в такой момент, под ярым мужским натиском понравившегося ей мужчины она наконец-то сможет сдаться тому, кто сильнее её, и Бао не придётся притворяться той, кем не является, просто поймёт, что не нужно вечно защищаться и кусаться. Хоби надеялся, что не просчитался и всё правильно взвесил, сделав ставку на притяжение и химию любви, на которой сам когда-то обжёгся.       Но ведь не у всех дорожка жизни выложена через дерьмо, верно? У Им Бао так точно, он был уверен, ведь она заслуживала всего и даже больше.       В машине раздался звук входящего оповещения, и за пару секунд у Бао хорошо выстроенную за ночь дамбу прорвало. Разнеслась в щепки. Вместо того, чтобы поднести экран к глазам, она поднесла пальцы к уху, чтобы зажать мочку, пылавшую жаром, ведь на дисплее засветилось ожидаемое ей «badguy». Буквы расплывались перед глазами, и связать их все вместе было чем-то невозможным.       Там точно что-то с угрозами. 8:09 badguy:       меня нужно было предупредить о вашем запланированном бегстве.       У Бао губы в трубочку от удивления вытянулись, и хотелось ткнуть Хосоку в лицо, мол, смотри, это аномалия, ошибка, она всё же что-то там ему повредила, ведь как объяснить то, что он ей сам написал? Свои догадки озвучить не успела, ведь пришло очередное сообщение.       А за ним ещё одно.       И… блять, ещё и ещё.       — Что, просит внеурочно зачётку принести?       — Хуже, — сглатывает.       и запирать двери в чужом доме на самом деле умно.       вот только не в тот момент.       где вы?       Вопрос с подвохом, она уезжала с чувством, что за ней наблюдали, или это маниакальное чувство сыграло с ней плохую шутку? Теперь она была, как на минном поле, и надежда на то, чтобы уйти незадетой была главной ловушкой. Поспешно заблокировав телефон, перевела взгляд на Хосока.       — Если вдруг хочешь аннулировать спор, окей, — провокационно проговорил Джей-Хоуп, зная, что Бао отступать больше некуда, может, только если делать вид.       — Поехали к Чонгуку, — самое лучшее отступление вырвалось из её губ.       — Не говори только, что надеешься, что он фрезером или пломбой постарается твою девственность вернуть.       Нет, но сбегать всё же куда-то нужно было и заодно поинтересоваться у умного человека, возможно ли с Ким Тэхёном слово «отступление».

***

      Это будто недопустимая опечатка в диссертации, масштабный кризис для тэхёновского самолюбия, и, разумеется, он этого никому не покажет.       Себе даже не признает.       Незачем, он просто смирится.       Тэхён стоял у кухонного стола, облокотился одной рукой и приложил ладонь ко рту, а второй — помешивал кофе, ударяя ложкой о бортики кружки. В обычное утро он поглубже бы вдохнул любимый запах кофейных зёрен и бесшумно размешивал бы сахар.       В обычное утро, но таким оно сегодня не являлось.       Словно паранормальное явление, находившееся за пределами познаний науки. Тэхён всегда был подкреплён своими знаниями, теориями и практикой, но они безуспешно провалились, потому что впервые всё пошло нелогичным путём.       Нет-нет, путём студентки Им Бао.       Тэхён смотрел куда-то расфокусировано, точнее в пол, пробивая взглядом кафель, в самую глубь, и был уверен, что точно туда пали его принципы и приличия.       Вчера, как только он выбрался из лавины удовольствия, растерянно осмотрелся, и его краткое разнёсшее по помещению «постой…те» было в пустоту.       Сбежала.       У него только один ориентир был: вернуть обратно. Поспешно приводя себя в порядок, мужчина сразу поднялся на второй этаж, поднёс руку к дверям и замер.       Что ему сказать?       Спасибо, что он повёлся на её игру?       Если и признаваться ей в лицо он не собирался, то увидеть девушку требовало всё нутро, каждый нейрон возбуждался, издавая импульс, чтобы, как только открыть дверь, цепко в свои руки схватить, заключить в плен и в полумраке комнаты без слов всматриваться в её глаза.       Они ему не соврали бы.       Вот только шанс был утрачен, потому что дверь не поддалась, когда он нажал на ручку, и краткое «Бао, открой» было проигнорировано. Ещё пару минут стоял, разрывался на пополам, чуть не рыча от злости и безвыходности. Руки свербели снести петли дверей, или разбудить Юнги, чтобы дал ему чертов ключ от этой комнаты — всё это показало бы его, как какого-то дикаря, поэтому еле усмирил себя тем, что студентка никуда не денется и, возможно, утром он будет сам спокойней, ведь в тот момент не знал, что от себя ожидать и что может сотворить с девушкой.       Тэхён прикусил ноготь большого пальца, опустив взгляд в кружку, где из-за вращения ложки образовалась воронка. Точно такая же затягивала его при каждом напоминании, что с ним игрались, использовали в своих же целях.       Ему хотелось ошибаться.       На каждую противоречивую мысль, которая блокировала его чувства, опять сорваться к студентке и выяснить, что между ними происходило. Что было у неё в голове, какие цели преследовала и насколько ему станет нестерпимо от её истинных причин. Им Бао была нечитаема для него, и на что бы он ни давил, как бы ни задавал вопрос, всё равно получит ожидаемую игривость с ложью.       Скользнув взглядом по засветившемуся экрану телефона и убедившись, что это не от студентки, а какое-то предложение улучшения тарифного плана, начал сильнее помешивать кофе.       На отправленные сообщения ответа так и не получил. Видел, что студентка Им была в сети и успела даже скинуть какую-то дурацкую фотографию своего друга за рулём, с кучей сердечек и со словами «мой рыцарь», это выглядело так, будто Тэхён — злой дракон, а студент Чон Хосок — герой, вызволивший её из злополучного замка.       Не знал, стоит ли предвкушать в университете какой-то сплошной пиздец. Ладно, если слух пустит о нём… Но если у девушки новый компромат со вчерашнего происшествия? Требовать пятёрку на экзамене захочет? Хрен ей, будет пересдавать ему до посинения. Добьётся увольнения? Ну, с такими запросами для неё весьма ожидаемо, и все студенты ей руку пожмут в благодарность. Почему-то казалось, что его «карьеру» пересрать никто уже не сможет. «Такую» куда дальше? Но студентка может показать, что значит находиться за гранью предела.       Тэхён был взвинчен возможным ответом девушки, он не мог определиться, в сообщении будет словесный шантаж или только файл из вчерашнего дня? Сумма денег? Освобождение от его пар, и «отлично» в зачётке?       Что. чёрт. побери. она. хочет?       Впервые за долгое время у него появилось желание расспросить лаборантку Чонхву о том, как на самом деле уволили философа из университета. Ну так, чисто для того, чтобы быть готовым. Или просто понять, что девчонку оклеветали. Не боясь завтрашней облавы от молодой лаборантки, написал сообщение и теперь ждал ответа, пытаясь понять, когда это у него появилось колоссальное стремление разобраться в слухах о студентке Им.       Ах, точно, после того, как она оказалась между его ног.       Разберётся, докопается до истины, и, боже упаси, если девчонка его разочарует.       — Слишком громко колотишь, — раздался обессиленный голос, Тэхён оторвал взгляд от экрана и увидел, как Юнги еле передвигал ногами, шаркал тапочками и никак не мог справиться с поясом шифонового чёрного халата, даже на секунду наклонился вбок, но быстро восстановил равновесие, выставив ладони вперёд. — У тебя тоже под ногами пол шевельнулся?       Вчера, если точно, Юнги.       Целая вселенная и ещё чертова дюжина его чувств внутри.       — Лучше бы у тебя в голове извилины шевельнулись, — хмыкнул Тэхён, отбросив ложку на стол, поднёс кружку к лицу и только скривился, ощутив, как губы соприкоснулись с остывшим кофе.       Адекватно реагировать на любой раздражающий фактор выше его сил. Даже потрясывало от неконтролируемых, будто чужих ощущений, блуждающих внутри.       Такого, кажется, никогда не было.       Несомненно не было.       — Мне стыдно, извини за доставленные проблемы, — отчеканил Юнги и, сев за стол, подобрал непонравившийся Тэхёну кофе, сделал глоток и в блаженстве прикрыл глаза.       — Тебе не стыдно, — кратко отрезал мужчина, не придавая значение сказанному, лишь заметил, как Юнги усердно держался одной рукой за край стола до выпирающих вен.       Это означало одно: перед его глазам всё ещё кружился мир, и то, как высоко он запрокинул голову, чтобы до дна выпить кофе, может повлечь потерю гравитации, и он шлёпнется на спину.       Тэхён удержал бы, схватил за пояс, но точно этого не сделает, наоборот, отцепит его от опоры и стул пнёт, чтоб наверняка.       — Для меня ты всегда был самым проницательным, — слизнув горечь с губ, улыбнулся Юнги и отставил чашку. — И запомни, абсент вместе с марихуаной, — и многозначительно потёр указательные пальцы друг об друга, следом показывая ими крестик, — в спаривании, так сказать, пробуждают внутреннюю Сейлер Мун. Кстати, о ней, — слегка сдвинув брови, с подозрением обернулся. — Где спрятал свою знойную студенточку?       Свою.       Ох, как все же приятно прозвучало, не смотря даже кем сказано.       — Она сбежала, — «и даже, стерва, не ответила на сообщение» — это Тэхён подавил в себе. Юнги многозначительно указал рукой на окно, где располагался лес, намекая, что с этого места просто так не выберешься. — Её забрал друг, — лишь сильнее сжал челюсть и начал постукивать пальцами по столу, взглянув на вновь засветившийся экран.       Опять этот ебаный тарифный план!       — И ты просто так отпустил эту взрывчатку? — в голосе мужчины смешались неверие и досада.       — Я же говорю, что сбежала, — насупился, изучая заинтересованность друга. Не нравилось Тэхёну, что он видел в глазах мужчины, от слова «совсем». — Она просто надоедливая студентка, не более, тебя интересовать не должна.       — Просто, — тихо хмыкнул Юнги, а у Тэхёна пальцы замерли, и он подозрительно сощурился. — Тогда твоё признание, что она — твоя плохая девочка, ничего не значит?       Ох, ты ж блять, только не это…       — Тэ, я живу в «замке», у меня камеры на каждом углу, — и для убедительности указал рукой в дальний угол, где располагалась одна из многих. Тэхён, сглотнув, устремил взгляд за спину собеседника, где находился большой зал, вспоминая, заметил ли вчера камеры. — Утром хотел проверить, всё ли хорошо помню о вчерашнем, и наткнулся на ваше хоум-видео. Кстати, могу на порно сайт залить с названием «Деревенского коня укротили», — подняв руку, воображаемо вывел название в воздухе и перевёл взгляд на угрожающее выражение напротив. — Помнишь, я говорил, что с тебя хороший порно актёр выйдет?       Тэхён наигранно улыбнулся, хотя Юнги от этого на секунду передёрнуло, ведь там не улыбка, а самый настоящий оскал.       — Давай лучше зальём видео, где тот самый конь захотел экстремальных ощущений с пернатым павлином, м? — угрожающе кивнул.       — Нет-нет, такой контент запрещён, и аморальная зоофилия в этих стенах не приветствуется, — серьёзно затараторил и халат свой сильнее запахнул. — Но всё же, это ради этой малышки ты в том университете сидишь? Из-за неё с Минхи расстался?       — Меня со студенткой Им ничто не связывает.       Не связывает, а вчера всё вместе с ней переплелось, и в голове картинка врослась, как она стоит пред ним на коленях — так сильно всё это попало в него. Мужчина даже с подозрением перевёл взгляд на Юнги: не заметно ли, как он сильно влип?       — Я не намерен обсуждать с тобой свою студентку, — придавая твёрдость голосу, как на парах, отчеканил Тэхён. — Во-первых, — загнул палец, — все рабочие вопросы — в рабочее время, во-вторых, личные вопросы — это личное.       — В-третьих? — поддел Юнги ловко на крючок, и Тэхён попался, не в силах совладать со своим эмоциями. Давая знать, что был ещё один момент.       Юнги выжидал, смотрел, как лицо напротив твердело, но губы его слегка шевельнулись, совсем немного, потому что ум тут же отрезал желание.       — Ты…       — Ты хочешь по ебалу получить? — опередил Тэхён, и Юнги этой злостью напитывался, нетерпеливо на стуле поелозил, ведь как скрыть радость от такой находки в друге?       — Она более породистая чем Минхи, правда?       Тэхён незаметно пытался разгладить свой внутренний негатив, и вообще, должно быть плевать. Но плевали на него все его «должно было», потому что вливалось уже новое «должно» — оно неконтролируемое, подбивающее на действия. И чтобы не натворить чего-то непоправимого, слегка насмешливо выдал:       — Ты ею заинтересовался, что ли?       Юнги, цокнув языком, стукнул ладонями по столу и откинулся на спинку стула.       — Мне интересно, что у тебя сейчас происходит в жизни. Отрицать, что девочка приглянулась, не стану, но если ты свои яйца уже подкатил, я свои придержу на месте. И скажу ещё… что таких вот девушек, которые реально думают о мужском удовольствии, не встречал. Шлюх, которые имитируют, или охотниц за деньгами — да, поэтому, смотри, такую могут увести из-под носа, особенно если им вертят.       Тэхён и не собирался ничем вертеть, ведь студентка Им ступила твёрдо на дорогу к нему, с которой не свернуть, и, если она пятилась назад, лишь вопрос времени, когда он её поймает.       — Ты же удалил видео?       — Удалил, — тяжело выдохнул Юнги, смотря, как мужчина, поднявшись из-за стола, накинул на себя пальто, висевшее на спинке стула.       Тэхён хотел пройти мимо, но, вспомнив кое-что, остановился возле мужчины и положил тому на плечо ладонь.       — И всё же, если вдруг удумаешь что-то к студентке моей подкатывать, я твой корнишон отрежу, — и с доброжелательной улыбкой похлопал по плечу под забавный смешок мужчины.       — Тэ, — спохватился Юнги, когда друг отступил на пару шагов. — Прости ты уже нас, мы многое осознали, и нам без тебя херово и… в общем, за приятности у нас Чимин отвечает, но я подпишусь под каждым жополизством. Давай, хватит тебе, возвращайся в семью… И я хочу на клубнику к бабуле, — между прочим добавил, сложив руки на груди, а у Тэхёна от услышанного брови приподнялись.       У Мин Юнги было настоящее желание, Тэ знал, что тот подделывать эмоции попросту не умел. Даже не смотря на то, что, по словам друзей, тэхёновское ледяное сердце таяло при упоминании деревни или дедушки с бабушкой. Сразу вспомнил, как Мину понравилось тогда и сколько у того радостных эмоций было от маленьких поросят, ещё и уговаривал дедулю продать ему одного. Информация о том, что этот маленький поросёнок может весить через время двести килограммов, Юнги не напугала, и уезжал он со словами, что за понравившемся зверем ещё приедет.       — Тогда, если к апрелю я ещё раз буду тебя искать по всему Сеулу, можешь на клубнику не рассчитывать.       — Это лучший ответ, — слабо улыбнулся.       Юнги был уверен, что Тэхён от него с Чимином никуда не денется, а Тэхён — что от них не скрыться. И если ему «повезло» с ними пересечься, завязав долгую дружбу, то никаким ластиком или наждачкой сей факт не стереть, в особенности из памяти этих двоих. И будто в подтверждение, ему пришло сообщение, когда он вёл машину: 9:28 Чимин:       Юнги окончательно накрыло, или ты вправду дал нам второй шанс?       Слегка улыбнувшись, Тэхён включил поворотник и свернул сообщение на экране телефона, который стоял на прикреплённом держателе, в этот момент аккаунт «невинность» опубликовал новый пост, где девушка прижалась губами к чонгуковской щеке. Мужчина, скрипнув зубами, отбросил телефон на соседнее сидение, чтобы не соблазниться на новое сообщение.       По дороге домой Тэхён решил заехать в маркет затариться на неделю, поскольку со вчерашнего дня в холодильнике, кроме яиц и свежих овощей, ничего не было. Выбирая продукты, мужчина часто бездумно подносил к чему-то руку, но тут же себя отговаривал от покупки. Уже не первый раз практиковал, что, если набрать всего, что хочется, еда портилась и шла на утилизацию. Надоевший холостяцкий набор продуктов собирался без энтузиазма и машинально, что крайне расстраивало. Каждый раз при виде многочисленных полок подавлял в себе желание приобрести что-то для того, кто мог бы ждать его дома. Может, поэтому он так баловал Мими гигиеническими штучками и новыми кормами. Но это не отменяло того, что ему хотелось кинуть в тележку тот же самый зефир, который так любил, но слишком сладкое его организм тяжело переносил. И обязательно взять свежую выпечку, например, круассаны с разными начинками, лишь для того, чтобы точно угодить ждущему дома человеку. Впервые он это осознал буквально два года назад: ему нужен свой человек, своя женщина, приносящая уют в дом. Тэхёну было необходимо о ком-то заботиться, идти к себе в предвкушении, купив что-то вкусное, чтобы увидеть счастливую улыбку и получить благодарность в виде поцелуя. И с кем-то просто поваляться в обнимку на диване, рассказывая о сегодняшнем дне, не забывая при этом тискать того, кто укрылся в его объятиях. Выслушать чью-то прихоть, даже если она о том, чтобы что-то приготовить покушать, а он, кстати, любил готовить. Чтобы не было такого, что сидишь в одиночестве, когда тактильности и секса хочется. Чтобы своя женщина рядом была, когда без разбору где можно повалить, даже на полу, выцеловывать каждый миллиметр и знать, что всё, каждый сантиметр его уюта, принадлежит только ему. И ещё говорить, очень много говорить, чтобы угнетающая всё время тишина не давила, чтобы кто-то под ухом обо всём, что попало, зудел, будь-то в кровати или в машине. Конечно, он хотел Минхи в роли своей жены, но купленное кольцо так и не оказалось на её пальце, и коробочка с неоценённой драгоценностью забылась в глубине шкафа.       — Собираете детские фишки? — спросила у Тэхёна кассирша, а он в недоумении уставился, и девушка продемонстрировала ему их.       — А, нет, — качнул головой, открывая на телефоне банковскую карточку, чтобы расплатиться. — Не нужно, у меня нет детей.       — И у меня, — улыбнулась кассирша, кивая на терминал, где высветилась нужная сумма для оплаты.       Мужчина в ответ нервно улыбнулся, слыша за спиной смешки людей.       Тэхён был избалован вниманием слабого пола, но никогда не злоупотреблял своим положением, редкий, но не раз встречавшийся открытый флирт его отпугивал. Он больше любил добиваться тех девушек, которые не реагировали на него или даже носик могли поморщить со словами «деревенский» и с полным пренебрежением отвернуться от него. В такие моменты в нём разыгрывался азарт, будто в кровь конскими дозами вводился адреналин, девушка казалась ему неуловимой ланью, на такую добычу у него слюнки текли и внимание заострялось лишь на ней. Тэхён умел ухаживать красиво, перечёркивая мнимую деревенскую неотёсанность, умел баловать подарками, и не молоком с куриными яйцами, если подаренное было не самым дорогим, то точно необычным и индивидуальным. Диалект у него не был провинциальным, девушкам нравились нотки диктаторства и глубокий баритон. Под ногтями не было навоза и руки не шершавые, может, иногда в мозолях, после работы в деревне, зато он знал, как ими довести девушку до безумства. Делал всё не наиграно, а как чувствовал, по наитию каких-то скрытых первобытных инстинктов. Минхи он обхаживал целый год, конечно, прославленная терпеливость под конец немного сдала позиции. Девушка была экстравагантной личностью, парни говорили, что не всем «по зубам». Вот только Тэхён умел справляться со слабым полом, знал, что им требовалось, какое отношение их к себе располагало, как они устроены и чего жаждет их сущность.       Если вспомнить всех, кто мог его самостоятельно добиваться, никто рядом стоять не мог бы со студенткой Им. За Бао можно было лишь наблюдать волнующе, захватывающе, поражаться её действиям. Для отметки: за вчерашний минет ей можно было давать магистра, и дело не в ловкости, а в отдаче и её же наслаждении. Стоило признать, что Ким Тэхён не сталкивался с таким образом девушек раньше, и первая вызвала в нём нервозность, потому что её мир и внутренние прихоти были недосягаемые. Даже если в голове девушки было запрограммировано выжить его из университета, то что же могло скрываться в Бао на уровне глубже, где правили эмоции и чувства, поэтому-то в нём и появился скрываемый (не очень хорошо) интерес.       Тэхён вышел на улицу к припаркованной машине, придерживая одной рукой бумажный пакет вместе с ключами, второй начал вытягивать из кармана звонящий телефон. Не глядя на номер, принял вызов и прижал трубку плечом к уху:       — Слушаю.       — Здравствуйте, — раздался женский голос на том конце. — Это Им Рене, помните меня?       У Тэхёна даже ключи из рук выскользнули и пакет с продуктами еле удержался. Чёрт, этот звонок ему почему-то хорошего ничего не предвещал, особенно после сегодняшней ночи. В голове уже выстроилось, что Бао обвинила его в растлении, и семья Им точно упрячет его за решётку.       — Конечно, помню, — прочистив горло, настороженно ответил. — Какие-то проблемы? — и поднял ключи с земли и нажал на кнопку, чтобы автоматически открыть багажник и положить внутрь пакет.       — Нет-нет, точнее, я надеюсь, что у моих дочек нет проблем, — со смешком подметила госпожа Им, а на заднем фоне послышался весёлый крик детей. — Мы с мужем хотели бы вас пригласить на ужин сегодня.       — На ужин? — уточняет и поджимает губы.       Ну, потенциального насильника вряд ли позвали бы на ужин.       — Да, если вы не против, мы будем рады. Обговорим все, и Бао… — женщина запнулась, ведь весёлый крик сменился на громкое рыдание. — Рио, отпусти сестру!       Тэхён уже мысленно выстроил предложение с милым отказом, пока женщина отвлекалась, но перечеркнул его. Ему нужно было увидеть студентку Им и что-то выяснить для себя. Чисто в научных целях, а дальше — перейти к наступлению, потому что возвращаться в исходную точку был не намерен.       — С радостью приму ваше приглашение, госпожа Им.

***

      Зефирки, шоколадки, круассаны разных начинок, пяти вроде, консультант уверил, что их быстро разбирают. Разные фрукты, что были в отделе, ещё много чего-то непонятного, ведь проходящая мимо мамочка, подсказала ему, что дети от этого без ума, и для закрепления — на кассе бросил ещё пару киндеров, о-о, да, и детские фишки (на всякий случай). Люди столько всего на экспедицию не брали, как он на ужин к семье Им.       Переборщил.       Совсем немного, потому что в деревню к дедуле и бабуле он почти весь багажник продуктами забивал. Можно было подумать, что он решил таким способом подкупить. Только кого именно и зачем — не знал.       Определенно сегодняшней целью было раскрыть провокатора, и локация для этого выдалась подходящая, ведь лучше всего человека ловить в четырёх стенах. У Тэхёна имелись навыки охоты на девушек, поэтому был уверен, что сегодня он студентку загонит в какой-нибудь тупик или украдёт из дома. Плевать как, под каким предлогом, но если он не получит разговора, её внимания, не покинет чужой дом. Мужчина не хотел быть пойманным родителями Бао на его (не)лёгкой заинтересованности. В прошлый раз он был беззаботным, но сегодня был не настолько уверен в своём хладнокровном взгляде. Мог не сдержаться и вместе с этим разрушить в чужих глазах преподавательский этикет, продемонстрировать своё никому ранее незнакомое невежество.       Дверь ему открыла госпожа Им Рене, которая искренне радовалась гостю. Конечно, равнодушным Тэхёна это не оставило, поэтому его широкая улыбка тут же проявилась на губах, хотя позволял её себе редко и не для всех. Женщина вытерла руки о фартук и неуверенно приняла пакет гостинцев, поражаясь предполагаемой суммой потраченных денег. Все слова о том, что это лишнее и не стоило, были проигнорированы. После Тэхёну пришлось отнекиваться и отмахиваться от уговоров забрать всё обратно и в то же время скользить глазами к лестнице, пытаясь отыскать знакомое лицо.       Нашёл, сразу смог обездвижить своим появлением, вот только не ту Им, которую хотелось. У носительницы его бессонных ночей не серый оттенок глаз и точно испуга в глазах никогда не было.       — Лу, — мать вернула в сознание дочь, которая ещё больше напряглась обращением к себе и слегка побледнела. — Поухаживай за гостем, я пока на кухню, — женщина опять обернулась к мужчине. — Сейчас муж спустится, он проверяет домашнее задание сына, и Бао с самым младшим у стоматолога, но вот-вот должны вернуться, — госпожа Им взглянула на наручные часы, в подтверждение себе кивнула и указала на гостиную. — Вы пока располагайтесь в зале, мне нужно с ужином закончить.       Когда Рене скрылась на кухне, Лилу опасливо ступила к мужчине, того это забавляло, потому что её отчаянное убеждение в клубе, что он ошибся, сейчас терпело полное фиаско.       — Давайте ваше пальто, — скованно начала Лу.       — Спасибо, но за мной ухаживать не нужно, скажите просто, куда повесить.       Проследив за указанием руки, Тэхён открыл шкаф-купе, достал вешалку и через зеркало наблюдал, как младшая Им терзала зубами внутреннюю сторону щеки, смотря по сторонам и явно что-то обдумывая.       — Вы чем-то встревожены, Лилу? — справившись с верхней одеждой, Тэхён засунул руки в карманы и развернулся к девушке.       — Вы…       — Родители ваши пригласили.       — А…       — Нет, вы совершеннолетняя и вправе делать, что пожелаете, но не могу сказать, что вы работаете на хорошей должности, — говорил мужчина поучительно и обдуманно, но с нотками незаинтересованности. — Вашу маму не разочарует, узнай она, в чём заключается ваша деятельность?       На лице Лилу тут же легла тень безысходности. Правда сложно, когда её открыто попрекали. Огорчило даже не клеймо «стрипуха», которое не прозвучало, а возможный результат влияния на родных, узнай они правду.       Кажется, Ким Тэхён умел делать меткий выстрел, чтобы пристыдить, не только на парах.       Браво, вышло отменно.       — Я для неё и стараюсь, — слегка опечалено заключила Лу, но быстро осеклась и мысленно отругала себя за признание. Заметив удивленно приподнятые брови преподавателя, продолжила: — В общем, буду очень признательна, если эта тема не поднимется за столом и… эй, вы не туда идёте! — вдруг переключилась младшая Им, когда мужчина свернул вместо гостиной в сторону кухни, и поспешила за ним.       — Не будьте столь встревожены, сами себя выдаёте, — нескрываемо улыбнулся, закатывая рукава рубашки в то время, как девушка вспыхнула от негодования и не понимала, почему сонсэнниму Киму так потешно вытягивать из неё беспокойство и этим порождать много мыслей, которые только на одних вопросах построены.       И почему же ей тогда не всколыхнуть чужую хладнокровность?       — Вы здесь из-за сестры? — Лилу глазами молнии метала и хотела доказать, что не всегда последние слова оставались за преподавателем Кимом, в чём так были уверены студенты.       Они находились не на территории университета, так почему бы немного не злоупотребить этим?       Тэхён ни одну эмоцию не выдал. Обдумал секунду и взвесил всё. Им Лилу — именно та, что легко могла уловить его навязчивую заинтересованность, возможно, уже заподозрила или просто прощупывала.       — Вы думаете, — с явной насмешкой начал мужчина, — ваша сестра стоит того, чтобы я тратил на неё свободное время?       «Ох, не хорошо», — подумал Тэхён, видя, как напротив всё больше растягивалась улыбка. Что его выдало? Или она блефовала?       — Ну, если вы здесь, видимо, да, — всё же без энтузиазма ответила младшая Им, потому что, как ей казалось, у неё ничего не вышло, но решила всё же закончить. — Но её стремление видеться с вами равно нулю.       Ох, какая острая, как задеть пыталась. Вот именно сейчас Тэхён видел общую черту между сестрами Им — острые зубки.       — Не знаю, что она рассказала Чонгуку, но я слышала, как он поклялся её застрелить, если подойдёт к вам на расстояние вытянутой руки.       Чон Чонгук, значит.       Тэхён ухмыльнулся, мысленно благодаря студентку за информацию. Как раз можно было проверить, как Бао восприняла слова друга и ценна ли ей жизнь.       — Лучше бы вас Чон на пушечный выстрел в клуб не пускал, чем непутёвую студентку к преподавателю, — без язвительности, но на девушке сработало эффективно, ведь младшая Им подавилась воздухом. — Получается, никто не знает о Мамбе? Даже сестра? — казалось, ответа было не нужно, и Лу была без понятия, как выйти сухой из воды, поэтому, быстро развернувшись, удалилась со словами, что накроет на стол.       Извините, студентка Им Лилу, всё же последнее слово было за сонсэннимом Кимом, даже вне территории университета.       Проводив взглядом младшую Им, Тэхён зашёл на кухню, где за столом сидела девочка, вид которой умилял. Даже не тем, что у неё хвост на голове на бок спал и почти всё лицо было измазано в муке, а именно её невинно хлопающие глазки, которыми она смотрела на свои ладошки, скатывая тесто и что-то рассказывая матери, собиравшей со стола изготовленные ими изделия.       — Я могу вам помочь? — спросил Тэхён, нарушив семейную идиллию. Ами, услышав чужой голос, тут же ровно вытянулась и перевела взгляд на вошедшего. — Можно? — выгнул бровь и поднял руки с закатанными рукавами, показывая свою готовность.       Младшая Им в последний раз встрепала руки, спрыгнула со стула и быстро умчалась, а ей вслед грустно смотрела мать. Тэхён не был профессионалом в общении с детьми, но чтобы так на него реагировали — впервые.       — Эм, я сделал что-то не так?       — Всё в порядке, Ами очень стеснительная, не принимайте её действия за грубость, — объяснила Рене, убавляя огонь на плите, когда вода закипела. Тэхён без каких-либо наставлений решил самостоятельно нарезать помытые овощи, которые лежали на доске. — Мы с дочкой приготовили равиоли — это как корейские манду. Вообще я американка, наверное, слышно мой акцент? — Тэхён только успел отрицательно качнуть головой, удивляясь такой открытости. — Так вот, детство своё провела во Флоренции, оттуда и любовь к итальянской кухне. С мужем познакомились и жили в Штатах, но уже восемь лет как здесь, я — птица вольная, а вот муж не может без родины. О-о, у вас хорошо выходит! — ещё успела похвалить женщина, осмотрев его работу.       — Ничего особенного, вот вы ловко управляетесь, — с доброй усмешкой кивнул на то, как госпожа Им одной рукой забрасывала в воду равиоли, а второй на полке перебирала пальцами специи.       — Как по-другому-то? Со столькими детьми иначе и быть не может! Сложно было, когда они маленькие были, сейчас трое старших самостоятельные, помогают очень, — тепло отозвалась женщина, не в состоянии скрыть гордость за своих детей. — Каждое утро в спешке: тому — в школу перекусить собрать, самому младшему — отдельный завтрак, на кухне всегда будто торнадо пролетает, но, — женщина, помешивая воду, кивнула в зал, где Лилу сервировала стол. — Никогда не прошу, но она всё уберёт, ещё после вид сделает, что без понятия, кто навёл чистоту, и, если я не успеваю, кушать может приготовить.       — А самая старшая? — между прочим спросил Тэхён и на секунду затаился, надеясь, что за короткое времянахождение в этом доме не разоблачил не педагогические взаимоотношения с собственной студенткой.       — Бао?.. — в каком-то ужасе уточнила женщина и рассмеялась. — Готовка не по её части, старается, но, — женщина покачала головой, что-то вспомнив. — Она практически всегда в школу отводит Рио и Ами, с самым меньшим, Вином очень тесно связана, я всегда шучу, что она ему как вторая мама, любит его очень и…       — Мама, он меня укусил! — послышался знакомый крик и звук захлопнувшейся двери. — Нет, он меня грызнул, своими молокососными зубами! — всё продолжала лить возмущения Бао, копошась в коридоре. — Клянусь, дай мне плоскогубцы, и я сама вырву ему этот несчастный зуб! Нет, все! Ай, паршивец, да слезь ты уже с меня!       На пороге кухни появилась пыхтевшая от негодования студентка Им, которая пыталась снять с себя младшего, висевшего на её спине и обнимавшего руками шею. Вот только при виде сонсэннима Кима на своей кухне брат, тревожащий её покой, стал не так важен. Бао подумала, что в стоматологии нанюхалась хлорки и спирта, или у неё болевой шок от укуса — вот и оправдание галлюцинациям. Она Вина за руки обняла будто в защите, или в крайнем случае — будто сможет бросить его в мужчину.       Что там говорил Чонгук?       — Ты хоть сама поняла, во что вляпалась, идиотка?!       Только сейчас.       Её состояние нравилось гостю, Бао это плотно чувствовала, мужчина своим взглядом пытался пристыдить, или парализовать — одно из двух точно. Предупреждения найти её были вполне реальны, судя по месту нахождения сейчас. Конечно, помнила все угрозы, предостережения, но чтобы так открыто в её доме атаковать — подлый приём даже для преподавателя. Повторная шутка со знакомством с родителями даже ей не улыбнулась. Бао показалось, нет, она почувствовала, что за вчерашнее происшествие и игнорирование в твиттере он может обозлиться и предпринять меры, и в голове рождалась картинка, как перед её приходом мужчина рассказывал матери о её больших познаниях из книг.       Нет, не истории, а техники минета, черт бы её побрал!       — Бао…       — Мама, это всё Хосок, клянусь тебе!       Гробовая тишина дала Бао понять, что она ляпнула сгоряча, и две пары удивлённых глаз подтвердили, что рано обвинила друга. Сердцебиение участилось от незнания, что произошло на этой грёбанной кухне, пока её не было, что успел выложить преподаватель Ким, а что оставил на десерт.       — Вот именно такое выражение лица я наблюдаю на своих парах, — Тэхён проинформировал госпожу Им и самодовольно забросил кусочек огурца себе в рот, тешась смене эмоций на лице девушки. — Даже не знаю, какой подход должен быть, чтобы её так история не пугала, или пугаю я?       Пугает?       Лишь размеры аппетита и далеко не гастрономического.       — Сонсэнним Ким, какая приятная неожиданность, — Бао пыталась совладать со своим голосом и многозначительно перевела взгляд на мать, которая не предупредила, какого именно гостя они сегодня ждали.       — Мы с отцом всё же хотели ближе познакомиться с человеком, с которым ты в отношениях, — мягко улыбнулась женщина, объяснив.       Бао округлила глаза и мысленно попросила Вина ущипнуть или же хорошенько грызнуть её, но услышала лишь позади смешок мимо подходящей Лилу, которая по сути оказалась источником лживой информации. Тэхён суть сказанного уловил сразу, прежде чем обдумать всё детально, он поймал каждую проскочившую эмоцию студентки от изумления до растерянности. Ох, и сколько же там было ещё испуга, за предел переходящего. Не знала даже, что для неё хуже: такой их статус перед родителями или допущенная мысль, что это могло быть реальностью.       — Ма, ты чего? — спросила Бао с нервным смешком. — С сонсэннимом Кимом нас связывает лишь количество моих долгов.       — Это было бы с моей стороны слишком неэтично, — подловил Тэхён, улыбаясь, хоть на деле готов был истерзать студентку своим пристальным взглядом.       Им Рене хотела привести аргументы для своего заявления, но остановила себя, боясь поставить мужчину в неловкое положение, поэтому, собравшись с мыслями, хлопнула в ладони.       — Давайте уже садиться за стол, и извините, что неправильно поняли, но это нисколько не меняет того, что мы хотели видеть вас в своём доме, правда.       Внимание всех отвлёк громкий топот на лестнице, а через секунду в помещение влетел Рио, который кричал о каком-то захвате и тут же повис на Бао, из-за чего она прогнулась за счёт веса уже двух братьев, и еле слышное «помогите» заглушилось, когда девушка всё же оказалась на полу, и ей не дали подняться, лишь начали щекотать. Тэхён не удивился, что на заднем фоне Лилу, прикрыв рукавом рот, чтобы скрыть улыбку, снимала на телефон, пока Им Рене устало выдохнула, складывая руки по бокам, смотрела на развернувшуюся картину и напоминала что-то о манерах и что у них гость.       — Двое на одного — вне правил, — на пороге кухни появился господин Им Дуонг, на ходу забрал на руки самого младшего и с широкой улыбкой направился к Тэхёну, поднося руку для рукопожатия. — Ну, здравствуй, зятёк.

***

      Через время, когда все сидели за столом, Им Рене ещё как-то неудобно себя чувствовала за ложное предположение, даже не смотря на то, что Ким Тэхён смущения или неудобства не испытывал. Точно как и её муж, ведь стоило женщине вмешаться с объяснениями, что старшая дочь не в отношениях с мужчиной, Доунг шутливо ответил, мол, не беда и если не сегодня, так завтра.       Тэхён в таком большом семейном кругу сидел точно впервые и вообще уже давно привык к одиноким ужинам, с сервизом на одного человека, а не на восемь.       Именно в этой семье росла его студентка Им — уму не постижимо.       Он много думал о том, что так не вязалось с концепцией образа девушки, и породниться с этой мыслью до сих пор не мог. Бао была другой в своём доме, точнее, та же, вот только будто бы более расслабленная, без боевой готовности, неподдельно весёлой и… он видел множество раз, как она смеялась, например, на оскорбления в свою сторону, но в этих стенах её смех был другим — он впервые его слышал. Им Рене при разговоре на кухне не отзывалась о дочери плохо, наоборот, казалось, что с ней и проблем у них не было никогда. Он заметил ещё: Бао была очень тактильной, за кроткое время девушка успела потискать и пощупать самого младшего, обняла отца, что-то шепнув тому на ухо перед тем, как сесть за стол, а после начала сюсюкаться с Рио, который на это был агрессивно настроен. Тэхён непроизвольно вспомнил, как у него дома лежала пьяная Бао, и он терпел домогательства почти до утра, пока она не уснула, обнимая его руку.       В очередной раз пройдясь взглядом по студентке Им, он убедился, что девушка избегала контакта глазами, пыталась абстрагироваться, будто его не существовало за столом. Сидела бы девушка рядом, немедленно схватил бы за ляжку и сильно сжал, заставляя не быть такой отрешённой с ним, и показать, как глупо предполагать, что она останется сегодня не захваченной им. Но всего этого сделать он не смог, ведь возле Бао ему не позволил сесть Рио, который поспешно умостился возле сестры и подарил мужчине презрительный взгляд, поэтому по левую сторону от Тэхёна сидела Ами, а с правой стороны, у главы стола — Им Доунг.       — Может скромно, зато очень-очень вкусно, — уверил господин Им, приложил три пальца к губам, издав характерный чмок, и передал Тэхёну главное блюдо.       — Скромность — это то, что ты точно не знаешь, па, — усмехнулась Лу, наколола на вилку свежий салат и поднесла ко рту сидевшему на детском стульчике Вину, который, сморщившись, отодвинул руку сестры и указал пальцем на равиоли.       — Так не Бао же готовила, — весело подметил мужчина и подмигнул.       — Эй, я вообще-то здесь! — помахала рукой упомянутая, привлекая к себе внимание.       — Еду Бао по запаху определить можно, она пахнет, как ночной памперс Вина! — звонко засмеялся Рио, указав вилкой на самого младшего, который радостно начал дрыгать ногами со словами «какашки», а некоторые дети прыснули в кулак, сдерживая смех.       Рио бы продолжал смеяться, ещё бы набрасывал саркастические шутки, но стоило ему положить одну равиоли себе в рот, как, скривившись, выплюнул на тарелку и принялся оттирать салфеткой язык, ещё даже плечами передёрнул.       — Сюрприз! — радостно воскликнула Ами и коварно прикрыла рот ладошкой, которой принадлежала маленькая пакость, но, заметив на себе внимание рядом сидящего Тэхёна, резко опустила глаза в тарелку.       — Почему всегда мне попадается?! — возмутился Рио, пред этим осушив полностью стакан со сладкой водой.       — Потому что я говорила, братик, люди, которые снимают тик-ток, прокляты! — подхватила Бао, довольная негодованием брата.       Рио боролся с желанием бросить в сестру вилку, прям кипел от того, что слышал смешки в свою сторону от родных, а после что-то вспомнил и громко выдал, ткнув в Бао пальцем:       — А я видел, как она ночью смотрела взрослые фильмы!       — Что?! — по-настоящему удивилась Бао и поперхнулась едой.       — В смысле, ужастики? — решила уточнить Ами, предположение которой, конечно, было неверным. — Тогда я тоже видела фильмы для взрослых!       Тем временем Рио заложил руки за голову, откинулся на спинку стула, слегка отклонился передними ножками от пола и тихо злорадствовал, когда лица родителей вытянулись, не оставляя и намёка на улыбку, и их взгляды устремились на старшую дочь. Но стоило Бао осознать, что паршивец решил её оклеветать, ответила тем же:       — А Рио ссыт в ванную! — и пнула ножку стула брата, который сразу полетел вместе с ним на пол.       — Что?! — в страхе крикнула Ами, обняв себя руками.       — Фу, блин, Рио, отныне будешь на лоток ходить! — не выдержав, встряла Лилу и сморщилась.       — Она врёт! — вынырнул из-под стола и возмущённо запротестовал брат, ударяя рукой старшую сестру.       — Дети! — мужская ладонь ударила по столу, приборы слегка подскочили вверх, и образовалась тишина. — Давайте не забывать, что мы за столом, — более спокойно продолжил Им Доунг и извинился за спектакль перед гостем.       Тэхён не знал, как реагировать и как объяснить, что ему всё нравилось. Правда, этот шум, перепалки, простота и бесцеремонность его привлекали.       Не смотря на то, что дети стихли, Тэхён замечал их хитрые перестрелки глазами, и кто-то из младших даже пнул его ногой по колену, перепутав с кем-то, хотя по довольной улыбочке Рио можно было предположить, что случайность неслучайна. Родители студентки Им оказались очень естественными и открытыми людьми, поэтому он за вечер всё чаще бросал взгляды на Бао, терзаясь сомнениями, в кого она пошла. Все дети были разными, не удивительно, каждый — индивидуальная личность, но всё же… Не мог он сказать, что две старшие дочери были лицемерками, скрывающими свою сущность, вот только родители явно не знали их вторую сторону: одна славилась в университете статусом «легкомысленной», вторая работала в сфере ночных развлечений.       Лилу была самой скованной, будто она как-то сильно провинилась, отстранённо наблюдала за семьей, что можно было подумать, не только Тэхён здесь гость, хотя к ней лично такого отношение не наблюдалось. Лу больше всего отвлекалась на рядом сидящую Ами, моментами что-то тихо спрашивала и подбодряющее поддевала ту за нос, чтобы голову выше подняла.       Самый забавный у них был Рио, который, к слову, говорил очень много и мог кого-то ехидненько подловить на постыдном моменте из жизненной биографии, и, конечно, это не проходило мимо внимания Бао. И если с Лу перепалка могла каким-либо образом закончиться, то с Бао это длилось до тех пор, пока кто-то из родителей не вмешивался. Самый младший, Вин особо не шёл на контакт, Тэхён это понял, когда попытался что-то у него спросить, а малыш даже в глаза не смотрел, может, не заинтересован был или, как сказала госпожа Им, устал за сегодня, и в подтверждение тот через время уснул за столом.       Так же Тэхёна заинтересовала Ами, девочка была активна, это без сомнений, вот только сидела с ним зажатая, он даже толком не мог рассмотреть её лица, ведь она всё время отворачивалась к Лилу. На его вопрос Ами ответила коротко, а на сделанный им комплимент, что у неё красивый браслет из бисера, она просто спрятала руку под стол.       — Я чем-то тебе не нравлюсь? — тихо спросил Тэхён, наклонившись к малышке, пока другие дети увлеченно слушали смешную историю отца, связанную с матерью до их супружества.       Мужчина опять остался проигнорированным, ведь девочка только отвернула голову к Лилу, которая вздохнула и посмотрела на преподавателя с вопросительно приподнятой бровью. Опять тихо сказала что-то младшей, на что Ами лишь неуверенно кивнула и повернулась к Тэхёну, который все так же ждал ответ.       — Мне не нравится, когда на меня смотрят, — поспешно объяснила девочка, пока мужчина успевал осмотреть её глаза — карие с лёгким отливом зелёного и забавными чёрным точечками на радужке, пухленькие щёчки, которые так и хотелось ущипнуть, и надутые губы. Только после всего этого он заметил рассыпанные пятнышки на коже лица.       Собственно на этом Тэхён и заостряет своё внимание, до тонкостей осматривая. Ами испуганно округлила глаза и опустила голову, начала нервно перекладывать овощи в тарелке с желанием ускользнуть под стол из-за пристального взгляда мужчины, казалось, такого холодного, что она буквально на секунду почувствовала вину за свой внешний вид.       Бао отвлеклась от разговора и поменялась в лице, заметив расстроенный вид Ами и дотошный взгляд преподавателя Кима на ней. Сердце девушки кровью обливалось от угнетённого вида сестры. У Бао с геометрической прогрессией вырастало желание встать с места и прекратить этот ужин. Пошло всё к херам, и мужчина с таким взглядом.       Старшая Им никому не говорила о своей семье, у неё ни одной фотографии с родными в социальных сетях, не потому что стыдилась своей большой родни, а потому что хотела уберечь от всего. В этом доме — совсем другой мир с которым она делиться ни с кем не была намерена. Бао даже Хосока с Чонгуком только спустя полгода познакомила со всеми, когда убедилась, что им можно верить и эти люди надолго в её жизни. Ким Тэхёна же она не желала видеть в своём доме, точнее боялась того, что он сможет натворить, узнай всю правду.       Бао только собралась с мыслями, хотела что-то сказать, но ощутила, как Лилу её под столом пнула и усмирила взглядом. Стоило старшей непонимающе мотнуть головой, услышала тэхёнов голос:       — Знаешь, я был давно в музее Токио, — начал мужчина, не отводя взгляд от Ами. — Много людей из разных точек мира прилетает туда, чтобы посмотреть на главный экспонат в виде нарисованной скульптуры маленького ангела — настоящую статую до сих пор так и не нашли. По легенде, её творец ослеп от красоты своего творения, поэтому и спрятал, но поговаривают, что всё из-за страха, что его творение могло попасть в руки варваров, или настолько обезумел от красоты, что не мог смириться с мыслью, что кроме него кто-то ещё мог увидеть скульптуру вживую. Так вот, кажется, я теперь знаю, куда этого ангела запрятали. Ты хоть понимаешь, какую опасность и ценность представляешь для этого мира? — у Ами щёки красным вспыхнули, она сути не поняла, точно как и Бао на его парах, но, как в одном и другом случае, Ким Тэхён красиво излагал мысли и злоупотреблял этим.       Бао хотела придраться.       Вот прям ёрзала на стуле от того, чтобы поперёк вставить слово. Только противостоять искренности она не могла. Чьей-либо. Ким Тэхён смотрел так по-особенному и говорил всё это, не потому что жалел сестру или чтобы как-то подбодрить. Нет, он говорил так, потому что действительно так считал и всё равно, если ему кто-то не верил, ведь главное — подаренная ему улыбка напротив.       И это, чёрт побери, подкупало именно Бао.       И то, что Ами уверенно подняла голову и улыбнулась мужчине в ответ, подвинувшись ближе, что-то тоже лепетала о красоте Тэхёна, но главное, она не опускала глаза в пол, как всегда делала с незнакомыми людьми. Старшей Им было смешно слушать, как сестра говорила, что у преподавателя Кима очень длинные ресницы, а он для убеждения взял её ладонь в свою и поднёс к лицу, чтобы быстро похлопать ресницами, щекоча девочке руку. Через короткое время на запястье Тэхёна оказался браслет из бисера, который младшая Им никому даже носить не давала. И Бао прям душило от скопившихся приятных эмоций, когда Ами сама показала пятнышко на локте, говоря, что именно оно напоминало ей волка, а мужчина взял в свои руки, рассматривал пристально и не согласился, приведя пример лисицы.       Стоило проскользнуть улыбке на губах Бао, как она поймала на себе взгляд Тэхёна, поэтому тут же отдёрнула себя от умиления, ещё и брат локтём толкнул в бок со словами, чтобы не смотрела на этого мужлана. Пока под боком бубнил Рио, ей пришло сообщение, и, опустив телефон под стол, решила проверить. 20:35 badguy:       мне кажется, или вы очень хотите со мной поговорить?       Бао заблокировала телефон и подняла взгляд на преподавателя. «Кажется» — как хорошо было подмечено, ведь она не намекала и даже не позволяла себе до этого смотреть на мужчину, чтобы он не усмотрел в этом неправильный подтекст.       — Где уборная? — обращение было к ней, и вот родители точно не оценят, если Бао гостю не скажет, где туалет, поэтому, махнув на лестницу рукой, кратко бросила:       — На втором этаже, первая дверь.       — Проводите?       Бао сощурила глаза, не понимая, как так, что помимо ответов на парах, её даже в бытовых вещах понять не могли?       Не думала отказывать в просьбе, в особенности после характерного кивка отца, мол, проведи человека. Тэхён не спеша шёл за студенткой по лестнице, сканировал её сзади, как только его взгляд опустился ниже поясницы, ощутил угрожающую ауру, направленную в свою сторону, ведь взглядом его провожал Рио.       Просто прекрасно.       Препятствовать отношениям с девушками ему могло что угодно, но никогда — меньший брат. Когда они скрылись на втором этаже, Бао открыла первую дверь, но мужчина с места не сдвинулся, смотрел придирчиво и цепко.       — Что?       — К самому туалету проводите?       Бао фыркнула себе под нос, подошла к самому унитазу и гостеприимно указала рукой.       — Прошу.       Тэхён зашёл следом и позади себя ногой слегка толкнул дверь, чтобы захлопнуть. И звук хлопка был точно, как в ловушке. Мужчина даже не знал, с чего начать, ведь мысли все расфокусировались и молниеносно расплавились, оставляя после себя вакуум, потому что между ними лишь оставалось расстояние вытянутой руки.       Чистое искушение, и грех не поддаться.       — При мне будете? — поиграла бровями Бао, но отступила на шаг, ускользая игриво, как будто почувствовала, что Тэхён должен был руку к ней протянуть и вместо женского запястья он уловит лишь неприятную пустоту.       — Вы что делаете? — искренне удивился, видя, как она прижалась к противоположной стене.       Хотелось бы Бао прокричать, чтобы он не подходил, даже думать не смел, потому что с ним она своему телу не доверяла. И руки свои не распускал, в них она точно станет гибкой, как пластилин — только этим мужским рукам оно поддавалось. И просто себя заклинала, чтобы не показать перед ним страх.       Вот этого допустить было нельзя.       — Внизу моя семья, — аргумент был очень даже уместный и убедительный.       — Вернёмся в дом Юнги? — быстро предложил, слизнув сухость с губ. Это прозвучало без доли иронии, лишь с соблазном. — Или предпочитаете в кусты? — насмешливо подловил, показал, что всё прекрасно видел утром.       Тэхён сделал шаг вперёд, потому что его конкретно вело: к ней, для неё, в неё. И если бы это была простая физиология, но нет, нихуя. Он хотел быть в ней, желательно в мыслях, а там прямиком в сердце.       После.       Сейчас же мужчина просто хотел убедиться, что она была не настолько дура, чтобы использовать его и что… чёрт побери, она не будет, как Минхи.       — Не нужно было от меня бежать, — ещё один шаг, и Бао вытянула руки вперёд, кладя ладони на мужскую грудь. — Что, Чонгук запугал предостережениями?       Более того, Чонгук дал хороший подзатыльник. Опять призвал к совести, спросив, что бы она чувствовала, если бы с её сердцем игрались, как она.       Ты не исправим, Чон Чонгук, а твоя подруга ещё больше.       К тому же, она коснулась Ким Тэхёна, чего делать было категорически запрещено. Ведь при этом была достигнута точка невозврата, что породила безрассудство, делающее их самыми одичалыми безумцами.       — Как долго вы не могли уснуть после меня? — тихо спросила Бао и сжала пальцы на рубашке, притянула к себе, хоть и предпринимать ничего не нужно было, мужчина сам прижался к ней.       Так плотно, что она ощутила как его сердце грохотало ей в грудь, и лёгкий выдох застрял где-то поперёк горла, когда карие глаза с диким восторгом облизывали и поглощали её собственные.       — Всю ночь, — не задумываясь и твёрдо.       Господи-боже-мой.       — И я, — нерешительно и тихо.       Тэхён обнял двумя ладонями её лицо, внимательно рассматривал и ему определенно нравилось то, что он там видел. Как у неё глаза по-особенному блестели, возможно, с лёгкой растерянностью и робостью, точно, как вчера и это — настоящий афродизиак. У него было реальное тактильное голодание с Им Бао, но разрешил себе полакомиться только глазами, перед которыми лишь флэшбеки из вчерашнего дня всплывали.       Ох, как же она влипла с ним.       — Что, если моя заинтересованность в вас перерастёт в… привязанность?       Почувствовал, как девушка вздрогнула и из помутнения себя выдернула, попытавшись собраться.       — Боюсь, мой рот устанет, — шутила, юлила, на что у мужчины опасливо глаза сощурились.       Бао бросало из крайности в крайность.       Повестись на мужчину означало самостоятельно подвести себя к глобальному пиздецу, или она просто придумывала сотни причин не доверять этому человеку и уверяла себя, что её лёгкая игривость и заинтересованность, которые базировались на споре, закончатся болью и ненавистью. Точно так было с её первой влюблённостью, а она ещё с детства знала, что во время опасности нужно защищаться любыми способами, в том числе подлыми, через силу или слёзы.       Было не исключено, что самая большая опасность за всю её жизнь — Ким Тэхён.       Мужчина был сейчас собранным на вид, не размазанным в движениях, слегка холодным во взгляде, в то время, как Бао на миллион ядерных частиц рассыпалась, доказывая, что держаться со слабостью, которую он впервые ей открыл, не понимала как.       — Почему у меня ощущение, что, сделай я серьёзный шаг вперёд, вы испугаетесь, поджав хвост, и будете постоянно от меня сбегать? — Тэхён мог расспросить об истинных причинах, зачем он ей, подловить на горячем и всё такое, но с губ сорвались совсем другие вопросы: — Сколько процентов вранья в твиттере? Ваш вид и поведение в университете подтверждают, но вчера… вы ведь никогда раньше? Ни с кем, верно?       В голосе мелькали сомнения, и между слов Бао мерещилось слово «шлюха». Ох, она, казалось, на секунду забыла свой статус в чужих глазах, но ей напомнили. Вернули на землю и дали пощёчину с убедительной просьбой так далеко не улетать от реальности.       — Мужчин больше возбуждает невинность в девушках, но хочу напомнить, что этот статус перечёркнут в моём твиттере, — с язвительностью и улыбкой на губах.       — В чём пытаетесь переубедить?       — Просто развеять ваши сомнения.       И свои заодно…       — Тогда оставьте и мне время развеять ваши сомнения, — Тэхён провёл носом по щеке и вдохнул чужой запах.       Бао ещё больше вжалась в стену, когда одна горячая ладонь опустилась ей на бедро, а затем медленно начала подниматься вверх, и обжигающий холод ванной плитки совсем не мог охладить её за секунду всполохнувшую огнём кожу. Она бы пошевелилась, хотя бы вид сделала, но угрожающий выдох на её лице обездвижил, и мужская ладонь всё же поднялась к промежности, чтобы после шутливо над ухом произнести:       — Не думайте, что я не знаю, как кончают девушки.       Дыхание перехватило, или Бао самостоятельно решила задохнуться, чтобы не осмысливать сказанное.       Ему тогда показалось, а ей сейчас послышалось.       Ким Тэхён резко отстранился и больше не бросил ни взгляда на студентку, к её счастью. Когда дверь захлопнулась с той стороны, Бао на дрожащих ногах съехала на пол. Если бы можно было провалиться сквозь землю, она, пожалуй, с большой радостью приняла бы этот выход из ситуации.       Господи, он всё же тогда понял, что она…       Бао не знала, как смогла досидеть на ужине, шутить, улыбаться и не грузиться тем, что краткие взгляды в её сторону выбивали дух из тела. Знала, что после наберёт Чонгука со словами, что, кажется, он был прав — отступать некуда, если и бежать, то из страны.       Без сомнений, ещё будет написывать Хосоку о том, что подаст в суд за его советы и пусть сам насилует сокджиновские лепёшки. Затем всю ночь будет слушать от Ами о Ким Тэхёне, сестра будет перечислять все его лучшие качества, а Бао истерзает зубами губу, удивляясь, сколько всего ещё сама не заметила. В конце, почти под утро Ами заснёт лишь с одним выводом: «он лучший». И ей, как в самой дешёвой комедии, придёт сообщение, точно такое, как она сама когда-то писала. 4:55 badguy:       я чувствую, вы думаете обо мне.       Нет, Им Бао не впустила Ким Тэхёна в свою жизнь, она самостоятельно наполнилась им до переизбытка, злоупотребила в чрезвычайно смертельных дозах, показала, как лучше воздействовать на неё, и отдала саму себя ему на поглощение.

***

      Им Лилу лежала на небольшом диванчике, пыталась сконцентрироваться на приглушенных басах музыки, что отдавались в стенах гримерки, и на бессмысленном монологе своей коллеги, поправляющей макияж возле туалетного столика. В голове мысли были спутаны, совсем не располагали углубляться в них, а зацепиться за окружающую обстановку всё никак не выходило. Развернувшись набок, кинула взгляд на девушку, которая передавала возмущения в своём рассказе, Лу отвела взгляд и, нащупав рядом лежащий телефон, посмотрела на пропущенные звонки от Чон Хосока.       Непроизвольно её губы скривились, и в голове будто зазвучал голос парня с одним лишь словом «хуёво». И это, чёрт побери, так красочно описывало их ситуацию. Ни придраться, ни добавить. Лилу надеялась, что выплеснет из себя признание, и с её сердца спадёт груз, она облегченно выдохнет и хотя бы сможет разделить эту тяжесть с Хосоком. Глупое было предположение, как и её необдуманное признание, что до сих пор пекло на языке.       Увидев ещё одно уведомление, что с её банковской карты все деньги перевелись на другой счёт, поспешно стёрла информацию, как и дальнейшие размышления об этом.       — Я объяснила своему парню, что эта работа —золотая жила, с которой мы в скором времени сможем приобрести квартиру, и знаешь, что он? Собрал свои вещи и сказал, что вернётся, когда я уволюсь, ну что за кретин?! — засмеялась девушка, нанося помаду на губы, и обернула голову через плечо. — Малыш, ты ведь тоже считаешь, что эта работа подарок свыше?       — Сани, я терпеть не могу эту работу, — спокойно заключила Лу, никак не отреагировав, что девушка в недовольстве бросила в неё сценические наручники, которые даже не смогли долететь до цели.       — Ну и дура, знаю, что тебя директор задолбал, но главное, что ты фаворитка владельца Мина, — не заметив какой-либо радости, девушка цокнула языком и повернулась обратно к зеркалу. — Мне никогда тебя не понять, мелкая. Что, кстати, там тот парень?       — Ничего, призналась ему, и вот здесь с тобой соглашусь — дура.       — Не могу с тобой поспорить, — констатировала Сани более убедительно. — Когда парни знают о твоей любви, ты становишься неинтересной для них. Не нужно утопать в своих чувствах и выливать всё: их это пугает. Всегда нужно держать себя немного незаинтересованно и холодно.       — Ну, Пак Сани, где же ты раньше была со своими советами? — насмешливо фыркнула Лу, занимая сидящие положение.       — Ты хочешь его забыть или влюбить? — Сани, отложив косметику, повернулась к девушке и сомкнула пальцы в замок на колене, внимательно настроилась услышать ответ.       — Раньше я бы сказала, что второе, но сейчас… Я просто хочу, чтобы мне стало легко.       — Сколько прошло дней после твоего признания?       — Три.       — Отлично, продолжай его избегать, а когда встретишь, скажи, что пошутила, — она осмотрела внешний вид Лилу и как-то неодобрительно помотала головой. — Тебе нужно развеяться, сходи на свидание.       — С кем? — весело изумилась Лу, глядя на себя в зеркало и кивая Сани, чтобы опять взглянула на её замученный вид, который сегодня мог только оттолкнуть. Ко всему, она зашла в клуб, чтобы забрать телефон, который забыла с прошлой ночной смены, поэтому на ней ни грамма косметики и никакого соблазнительного наряда. — Посмотри на меня, когда я не в рабочей форме, охранники в шутку уточняют, не потерялась ли я, и спрашивают, где мои родители.       — Ты видела меня после окончания смены? — вскинула вопросительно бровь Сани, на что младшая Им только неуверенно согласилась. — Ну, тогда молчи! Сходи на свидание с Дживоном, я давно заметила, как он трясёт в руке шейкер, глядя на тебя танцующую, и хочет переместить руку на другое место, стирая ладонь в мозоли, думая о том, как…       — Не продолжай! — Лу вскинула руки вверх в знак протеста.       — Знаешь, чем от него пахнет? — поинтересовалась Сани, осматриваясь по сторонам, убеждаясь, нет ли кого рядом.       — Почему я не хочу знать ответ? — скривившись, спросила сама у себя Лилу, когда девушка, подойдя к ней, нагнулась, чтобы жарко прошептала в ухо:       — Горячим… жестким… сексом, — соблазнительно и чувственно закончила она.       — Фу-у! — Лу оттолкнула за плечи искренне смеявшуюся Сани и, подорвавшись с места, начала поспешно набрасывать на себя верхнюю одежду. — Знаешь, я к нему так не принюхивалась!       — Ух, а стоило, — девушка закусила губу под действием воображения. — Поговаривают, что у него в штанах не Дживоник, а огромный Дживонище!       Лилу громко вскрикнула и закрыла ладонью рот Сани, умоляя забыть эту тему.       — Что-то случилось? — в дверь тут же вошёл тот самый Дживон, недоуменно смотря на девушек.       Сани безжизненно задыхалась от смеха в то время, как Лилу, нахмурившись, отвернула голову и не могла поднять глаза на парня, который начал расспрашивать, как прошла её прошлая смена, на которой его не было.       — Ты хотел позвать меня на свидание? — с долей возмущения перебила младшая Им Дживона, а он на секунду впал в ступор, а после активно закивал головой. — Ну так давай, зови, что ли.

***

      Терпеть промывания мозгов от Чон Чонгука точно, как переписывать шесть раз курсовую по истории — долго и мучительно.       Бао сидела на кухонной столешнице не только за тем, чтобы за столом не попасться под горячую руку, но и чтобы закрыть своей спиной ножи, которыми, кажется, друг был не против метнуть в неё или в самого себя, чтобы избавиться от компании подруги. Хосок сидел напротив парня, уплетал пасту, когда выпад переходил на него, никак не реагировал, только ворчал из-за того, что Вин нагло уселся на его коленях и выпрашивал еду своим жалобным взглядом. Стоило Бао попросить защиту и поддержку у Хоби, тот напомнил, что он не замешан в истории с её распутным языком и если Чонгук снова не выскажется, под раздачу попадать от него будут все без разбора.       Джей-Хоуп почти всегда мог сидеть с удовлетворённой улыбкой, когда на него кричал Гук в то время, как Бао выслушивала друга с опущенной головой, согласно кивая даже там, где не нужно. Как только Чонгук на секунду стих, старшая Им неуверенно подняла голову с надеждой, что её муки закончились, но парень лишь сделал паузу, чтобы замахнуться рукой и одним резким движением проткнуть трубочкой защитную плёнку сока, сделать пару жадных глотков, смочив пересохшее горло, сжать пустой пакет в кулаке и объявить:       — Пять звёзд по целомудрию, блять! — парень на последнем слове осёкся и посмотрел на Вина, но тот так увлеченно подлизывался к Хосоку, что даже не придал значения вылетевшему мату.       — Да дай мне пожрать по-человечески! — не выдержал Джей-Хоуп, когда самый младший опять взглянул на него так, что у каждого бы сердце не позволило отказать, но он — не каждый, и тут же решил это объяснить: — Со мной эти штучки-дрючки не работают, маленький проныра, — пригрозил он пальцем, не отводя стального взгляда.       Одна-две секунды контакта глаз, и малыш грустно опустил голову. Хоби бы никак не отреагировал, но после страдальческого шмыганья носом, он раздраженно зарычал, откинул на стол свою вилку и подвинул тарелку для Вина, который поудобней умостился на его коленях.       — Ты растёшь ужасным человеком, — заключил Хосок, откинулся на спинку стула и сложил руки на груди, испепеляя взглядом макушку младшего.       — Прости, Хосок, что отвлекаю, но что ты посоветуешь сделать Бао? — осуждающе и с явным намёком сказал Чонгук.       — Ты разводишь трагедию, вот, смотри, — он щёлкнул пальцами и привлёк внимание вошедшей Ами. — Иди ко мне, женщина, — и похлопал по рядом стоящему стулу, призывая к себе, девочка только обрадовалась вниманию и поспешно выполнила просьбу. Только не села, а встала на стул для того, чтобы было удобней что-то выделывать на волосах Хосока, который именно по этой причине просил к нему не подходить, чтобы он не уходил из дома Имов с какими-то заколками и маленькими косичками. — Как думаешь, Ким Тэхён, тот, что был у вас вчера, хороший человек?       — Да, — воодушевлённо сказала Ами, переставая на секунду возиться с мужскими волосами. — Он красивый, приятный, умный, ещё у него зубы белоснежные и ресницы длинные, а ещё…       — Вот, слышишь, Чонгук, что ребёнок говорит: зубы белоснежные и ресницы длинные — такому человеку определённо можно доверять, — серьёзно подытожил Хоби, пытаясь скрыть рвущуюся улыбку, и услышал, как позади Бао всё же прыснула со смеха.       — Можно, — увереннее подтвердила Ами, переведя взгляд на Чонгука, мол, как в этом можно сомневаться, на что тот лишь глаза закатил, а девочка, заулыбавшись Хоби, кокетливо спросила: — Позволишь бусинки тебе в косичку вплести?       — Хочешь, чтобы меня поклонники Чонгука с прошлой работы в подворотне подкараулили?! — в ужасе воскликнул он, увернувшись от маленьких тянущихся рук к свой голове.       В это время Гук уже сотый раз обдумывал сложившуюся ситуацию с подругой и сонсэннимом Кимом. Не то чтобы он считал мужчину плохим или тем, кто в состоянии навредить слабому полу, совсем наоборот, за время репетиторства он заметил много положительных качеств учителя, но, как и то, что в некоторых ситуациях он мог быть хладнокровным и категоричным. Не знал, как мог бы поступить мужчина с тем, что изрядно поднадоевшая ему студентка Им ради забавы поспорила на него, и плюс ко всему вся эта игра могла паскудно повлиять на его карьеру. Чонгук, конечно, дал ей совет: если она к нему ничего не чувствует и хочет отступить, пусть не опровергает слухи о себе для него, но если нет — просто не сопротивляется ему.       — Гуки? — его отвлёк жалостный голос Ами, которая стояла возле него, держа в руках разные украшение для волос, на что тот без сомнений согласился, ведь ему было необходимо увидеть её горящие глаза и ущипнуть за щёку.       — Слабохарактерный, — заключил Хоби, глядя, как голову друга захватили маленькие ручки. — Чонгук, пора уже яйца отрастить, а то будешь подкаблучником с мелкой мошонкой.       — Чон Хосок! — хором воскликнули друзья перед тем, как Ами уже была готова задать вопрос, о каких яйцах говорил парень и что такое «мошонка».       Когда послышался шум открывающихся дверей, Хосок тут же вытянулся, смотря в прихожую, и, стоило Лу промчаться на второй этаж, у него внутри будто всё оборвалось, он поспешно пересадил Вина на стул и поднялся с места.       — Лилу? — обеспокоенно окликнула старшая Им, спрыгнув со столешницы, и услышала, как захлопнулась дверь в ванной комнате.       Бао направилась на второй этаж вместе с Джей-Хоупом, который почти целый день провёл у них дома с убеждением, что ему нужно что-то сказать Лилу. На расспросы он не поддавался, лишь уверял, что хотел просить прощение за необдуманные слова, но его напряжение указывало на то, что наговорил он, видимо, знатно, из-за чего Бао, не зная причину, всё равно сильно ударила парня.       — Лу? — позвала Бао и постучала в дверь, откуда послышалось, как сестру вывернуло.       Старшая Им на секунду замерла, слегка удивлённо приподняв брови, потому что она предположила, нет, она была уверена, что Лилу плохо притворялась, хотя, судя по обеспокоенному лицу друга, один из них точно поверил.       — Иди назад к Чонгуку, — тихо попросила Бао.       — Мне вправду очень важно с ней поговорить.       — Хоби, ей плохо, не думаю, что сейчас лучшее время, — настояла на своём Бао.       Джей-Хоуп что-то обдумал и неохотно кивнул, попросил позвать, если её сестра всё же будет в состоянии разговаривать. Когда друг скрылся на лестнице, Бао зашла внутрь, закрыла за собой дверь и оперлась о неё спиной, глядя на сестру, которая сидела на полу возле ванной, вдали от туалета, что подтверждало — она притворялась. Лу на неё не смотрела, потупила взгляд в пол, не реагируя на неё, и суть была даже не в том, что они якобы ещё были в ссоре, поэтому такое поведение; сестра часто себя так вела, когда уходила в себя. Бао присела возле неё и уставилась проницательными взглядом, долго и внимательно изучая.       — Хосок расстался с Сон Суа, — нарушила тишину, и Лу перевела на неё взгляд, мол, что ей с этого, хотя, если честно, она была удивлена. — Просто, — пожала плечами.       — Ты просто не знаешь, как начать со мной разговор? — хмыкнула Лилу и толкнула сестру немного плечом, пытаясь саму себя вырвать из апатии.       — Ты как всегда догадливая, — Бао улыбнулась, подсовываясь ближе. — Давай забудем про нашу ссору? Мне надоело на тебя обижаться, — когда она получила положительный ответ, тут же принялась тискать сестру в своих объятиях со словами, что больше не хочет ссориться, ведь, когда просыпалась ночью и шла в комнату Лу, только перед дверьми вспоминала, что они в ссоре, и гордость не позволяла зайти. Даже шутки за столом не подхватывала, вечно молчала, из-за чего Бао ощущала дискомфорт и в какой-то мере свою вину. — Вопрос? — отстранившись, спросила.       — Попробуй.       Иногда бывало, что они задавали друг другу вопросы, на которые отвечали честно, и никогда больше не поднимали эту тему, ответ — и всё, никаких дополнительных расспросов больше не следовало.       — Чем мой друг смог тебя обидеть, что ты устроила сцену с отравлением?       Лилу, правду.       — Я влюблена в него, а он — нет, — секундное молчание, за которое Бао прожигала взглядом сестру, а после цокнула языком. — Посмейся, я хотя бы не буду себя так убого чувствовать, — натянуто засмеялась, не понимая, почему нет ответной реакции. — Он меня не обидел, ничего между нами нет.       — Так почему я вижу, что он чувствует какую-то вину?       — Вопрос-ответ, — напомнила Лилу сестре. — Теперь я, — на самом деле ей нечего было спрашивать. Бао, в отличие от неё, никогда не скрывала что-то. Был один вопрос, только она всегда боялась его озвучить, но не сегодня. — Иногда… иногда я много думаю о своём поведении и о том, что говорю в порыве злости и под действием какой-то личной обиды. В такие моменты я сама себе порой отвратительна, — опять натянуто посмеялась, на что Бао будто болезненно скривилась. — Мне кажется, я не достойна вас. Понимаешь, о чём я?       Бао тяжело сглотнула и согласно кивнула, лицо старшей было такое, будто ещё чуть-чуть и расплачется, поэтому нервно подобрала своей ладонью руку Лу, чтобы крепко сжать. Она также про это думала, потому что по-другому не могло быть, и знала, насколько эти мысли были угнетающими и могли приводить к абсурдным выводам, если переживать их наедине.       — В последнее время меня начали посещать мысли, что… Возможно это глупость, но… Но вам было бы лучше без меня? Потому что мне кажется, я не достойна всего этого и…       — Ты дура, — слишком тихо перебила Бао, ведь её голос уже дрогнул от накопившихся слёз.       Лилу грустно усмехнулась, укладывая свою голову на согнутые колени, сжала руку Бао, а горло будто разрывалось от того, что она из последних сил сдерживала подступающие слёзы.       — Наверное, ты думаешь, что я неблагодарная, вечно недовольная, но всё из-за того, что мне иногда хочется просто исчезнуть, найти место, где буду чувствовать себя дома, или найти свой дом…       По щекам Бао стекали слёзы, которые она не спешила вытирать, лишь прижалась к Лу в страхе, что та могла исчезнуть, поэтому так сильно хваталась за неё.       — Лилу, запомни, только здесь твой дом, тебе незачем что-то искать, не смей об этом больше думать.       В ответ она всё же услышала всхлип, неразборчивые извинения за то, что она такая, и простую просьбу помочь найти себя, или хотя бы намекнуть, что она делала не так. Лилу всегда находила поддержку и спокойствие в сестре и знала, что сегодня, как и в детстве, Бао перед сном будет гладить её по волосам, только не говоря, как раньше «нас ждёт лучшее будущее», а «уже давно настало это лучшее».       Как жаль, что за столько лет Лилу так и не смогла свыкнуться с этим «лучшим».

***

17:38 Тэхён:       если ты вправду летишь в Сеул, дай знать, я встречу тебя.       Мужчина ощутил скользящий поцелуй на своей щеке, он даже непроизвольно улыбнулся, что через этот маленький жест хотели и смогли передать возмущение и привлечь законное внимание. Студентка Ли Лиран всем своим видом олицетворяла женскую обиду, во время проверки её научно-исследовательской работы Тэхён сбился со счёта, сколько уже было многозначительных вздохов и выстрелов глазами, после которых, по мнению студентки, должны были последовать вопросы, но с его губ лились лишь разъяснения недочётов, и на все уловки он не вёлся.       — Кто такая Минхи? — получилось практически не заинтересованно, но выдающие до основания глаза стали тому противоречием, и то, как девушка всматривалась в экран телефона до момента, пока мужчина не отложил гаджет на край стола.       Тэхён поддел нос девушки и пальцем указал на открытый ноутбук.       — Я отвечу тебе на любой вопрос, что здесь, по моему скромному мнению, лучше изменить… и знаешь, я бы полностью переписал.       — Мой куратор уже сто раз проверила работу и сказала, что придраться не к чему, — фыркнула студентка Ли, закрывая ноутбук, она совсем не ожидала, что там вправду можно было найти какой-то недочёт.       — Тогда зачем просила, чтобы именно я взглянул? — Тэхён, откинулся на спинку стула и устало взглянул на девушку, лениво загладил волосы назад, открывая лоб.       — Вы же такой умный, могли догадаться, —позволила себе фривольность студентка и оперлась ладонями о мужское колено, поддаваясь вперёд, чтобы заглянуть в лицо мужчины и всё же суметь рассмотреть былую страсть.       Но видела она лишь излишний холод, как к любому студенту, а те горящие глаза и жадно блуждающие по телу руки казались сном или больной фантазией.       — Лиран, послушай, — Тэхён взял руку девушки, подарил лишь секундное поглаживание по тыльной стороне ладони большим пальцем и вернул руку назад на стол. — Что я, что ты были удовлетворены нашим совместным времяпрепровождением, но появились обстоятельства, чтобы изменить наши отношения на деловые.       Ну вот, кажется, девушка услышала, как тонкий шар её надежд лопнул, оглушив напрочь. Последующие слова она не разобрала, только улавливала шевеление губ и сомневалась, ничего не перепутала ли, и, возможно, оглушило её именно разорвавшееся сердце, от чего так неприятно резануло в груди. Ран якобы держала лицо сейчас, но внутри чувствовала, как полностью растекалась, и глаза пекло, как перед плачем.       — Только не говори, что ты заинтересован в Бао, — прослушав всё, выдала Лиран, и вся обида молниеносно перекатила в негодование при упоминании имени студентки.       Тэхён чужим эмоциям не поддался, давно заметил, что девушка была собственницей, поэтому так реагировала, и дело совсем не во влюблённости, но во всяком случае, чтобы этого избежать, нужно было поставить точку. При чём во всём и со всеми.       — Чем смущает студентка Им?       — Не знаю, может, статус? — иронично предположила. — Знаешь, если бы это был простой шейминг без реальных фактов, но я лично свидетель тому, что она не знает законов приличия, — после Лиран сложила руки на груди, отвела взгляд, и грудь её гневно вздымалась, поэтому последующие слова она произнесла тише и с неприятным осадком: — Я встречалась с Исаном достаточное время, была без памяти в него влюблена, но мои чувства смешали с грязью, когда узнала, что Им Бао с ним переспала. И эти фотки последние в твиттере, где она полуголая, разве не подтверждение того, что люди правы?       Ран ожидала реакции, поддержки в словах, чтобы облегчение наступило и мужчина не пытался найти якобы хорошие качества, чтобы удостовериться, что он, как все, был убеждён: Им Бао — девушка со дна.       — Тогда я рад, что ты узнала об измене своего парня, и вы разошлись, — заключил мужчина, может, он не выдал своей заинтересованности, но каждое слово взял на заметку и решил в одиночестве обдумать их. — Никто не достоин отношений в обмане, поэтому…       — Поэтому мы могли бы построить что-то нормальное с тобой, без обмана, — прервала поспешно студентка и уткнулась в его губы без желания прощаться.       Тэхён ответить на отчаянный поцелуй не смог, лишь опять отметил для себя, что со студентками, которые ещё слишком наивны и воздушны в своих мыслях, крайне глупо пробовать формат таких отношений. Стоило ему положить ладони на предплечья Ран, девушка в страхе обвила руками его шею. Разорвала поцелуй и прижалась, уткнувшись в его шею, что-то шептала об ошибках, о «не делать поспешные выводы» и что он после сильно пожалеет.       — Ты хорошая девушка, — тихо ответил Тэхён и погладил одной рукой по спине в надежде, что Лиран сейчас соберётся с силами, ведь такая гордая девочка, как она, себе не позволила бы такого поведения и после точно о нём будет жалеть.       Тэхён на мгновение замер, когда его щёку будто что-то резануло, не физически, конечно. Он, кстати, часто ощущал точно такой же взгляд на парах, и, когда ловил с поличным, не было ни стыда, ни поспешного отворота головы, точно, как сейчас. Возле книжного стеллажа стояла студентка Им и равнодушно наблюдала за ними. Действительно он не заметил в ней каких-либо эмоций, она продолжала наблюдать, будто проверяла себя, прислушивалась к внутренним ощущениям и хотела запечатлеть этот момент. Мужчина сам взгляд не отводил, только второй рукой начал поглаживать спину Лиран, ближе подвигать в свои объятия, пытаясь словить хоть какие-то изменения в лице стоящей девушки.       Бао позволила себе лишь слегка улыбнуться и, не глядя на книги, вытянула одну, чтобы после развернуться и скрыться у выхода и только там подать свой громкий голос:       — Да-да, сонсэннима Кима можно найти здесь!       Логическое предположение вывести сразу Тэхён не смог, как-то слишком сумбурно хладнокровность Им Бао перешла в безгранично радостный голос.       — Что вы здесь…       Перед тем, как декан Чхве развела глобальную панику, Тэхён успел заметить открыто адресованную злорадную улыбку Бао, расслабленность, торжество и всё то, что соответствует главному победителю. Вот только всё это было отправлено не мужчине, а именно Ли Лиран, и в этот момент он понял, что на минном поле в отношениях со студенткой Им есть ещё одна недооценённая опасность.

***

      Возможно ли смотреть на человека и просто смеяться от одного его взгляда? Возможно. Ким Сокджин только своим видом вызвал улыбку, странную такую и дурацкую. Во время большой перемены Бао, сидя на подоконнике, слушала рассказы Джина о его феерических позорах. Видимо, парень решил, что, если она будет знать больше его унижений, они быстрее сдружатся, а студентка Им с недавних пор и не была против. Есть моменты, когда к человеку молниеносно меняется отношение. Не было у неё никогда такого опыта, но Сокджин дал почувствовать, каково это. Если раньше парень вызывал в ней какое-то омерзение и желание бежать без оглядки, то сейчас она сама выискивала его в толпе студентов и тянула за собой со словами, что ей просто скучно одной.       — Ну вот, после этого случая прежде, чем выпить какую-то таблетку, я читаю о возможных побочных эффектах, — с серьёзным лицом заключил Джин, опираясь спиной и локтями о подоконник, и смотрел на проходящих мимо студентов.       — Ким Сокджин, ты просто сказочный долбоёб! — всё-таки не удержалась Бао, прыснув от смеха в кулак.       Парень резко перевёл на неё шокированный взгляд, у девушки от неожиданности даже улыбка соскользнула с губ, ей на секунду показалось, что её слова задели.       — Ты говоришь, прям как моя мать, — он с подозрением сощурился, а девушка, не выдержав, опять начала во всю смеяться и обняла его за шею, не понимая, как могла раньше не разглядеть в нём столько симпатичных качеств.       Сокджин скривил губы в улыбке и сдавленно захихикал, но вмиг стал серьёзным, когда на ступеньках заметил Согуна. Студентка Им думала, что его лицо будет приукрашено, но нет, на его лице красовалась дерзкая и уверенная улыбка, только если приглядеться, можно было заметить, как он спускался, держась за рёбра.       — Не обращай на него внимания, — хмыкнула Бао, отводя взгляд от одногруппника.       — А если бы он сделал то, что хотел? — спросил Джин, не отводя презрительного взгляда.       — Поверь, его жизнь накажет, — быстро ответила без желания уделять парню внимание, а Джин в это время самодовольно ухмыльнулся и уверенно закивал головой.       — Так смотри, прям сейчас и накажет.       Бао поспешно перевела взгляд на Согуна, за которым следом спускался твёрдым шагом Хосок, всё бы ничего, если бы не безумный взгляд друга, приводивший всегда к одному — избитые в мясо костяшки и кровь на лице. Насторожившись, студентка Им вскочила с подоконника, но её остановила рука Джина со словами, чтобы не вмешивалась. Когда одногруппнику оставалась пара ступенек, Хоби, успев нагнать его, со всей силы толкнул ногой в спину, и тот, не удержавшись, свалился на пол под женский крик. Согун успел только перевернуться на спину, когда нападающий схватил его за грудки, подорвал на ноги и вжал в стену.       — Тебе, сука, жить надоело?! — Джей-Хоуп выпустил из груди что-то похожее на рык, ударив кулаком в стену возле головы парня и заставив того испуганно зажмуриться.       Бао попыталась вырваться из рук, даже прикрикнула на Джина и боднула его в подбородок. У неё из-за плохого предчувствия тело в холод бросило, ведь Хосока разум явно был затуманенный, и она боялась представить возможные последствия этой драки для друга. Совсем не слышала убеждений Сокджина, лишь осматривалась по сторонам, где собралось мало студентов, и по выражению их лиц можно было предположить, что им была понятна агрессия Джей-Хоупа, вот только Бао ни черта не понимала. Точнее — откуда друг мог узнать. Скорее всего уже второй раз социальные источники работали не на лживой информации, поддевая словесно, а напрямую въедались в её жизнь, создавая реальные последствия.       — Я ведь просто пошутил, — наиграно засмеялся Согун, пытаясь оттолкнуть от себя агрессора.       — Шутка? — издевательски поинтересовался Хосок, опуская руки, и, как только парень расслабился, его моментально схватили за затылок и впечатали лицом в стенку. — Шутка, говоришь?! — зверски прорычал Чон, и Согун только успел прикрыть лицо, с которого схлынула кровь, до того момента, пока его опять не ударили о стенку. — Да ты у нас ёбаный шутник!       Бао перестала выбиваться из плена чужих рук, внутри её охватила настоящая паника, заставив на секунду погрузиться в оцепенение. Всё начало выходить из-под контроля, это стало понятно даже Джину, который все же отпустил девушку.       — Как ты вообще осмелился?! — Джей-Хоуп опять схватил за ворот студента, который скривился окровавленным лицом и, найдя в себе ещё силы, сумел отпихнуть парня и нанести ему удар, обеспечив Хоби разбитую губу.       — Меня попросили это сделать! — признался с надеждой, что ответ удовлетворит и бессмысленная драка прекратится.       — Кто?! — заорал Хосок, сгребая к себе парня за грудки.       — Не знаю я кто!       Ответ совсем не устроил, поэтому, подарив Согуну кривую ухмылку, со всей силы ударил парня лбом в лицо и опять бросил на пол, чтобы сплюнуть кровь и уже там выбить всю дурь из этого человека.       — Хосок! — окликнула Бао, подбежав к ним, но он никак не отреагировал, потому что ничего сейчас не имело значения, кроме того, чтобы проучить парня, посмевшего поставить его подругу на колени. — Отпусти его! — обняв друга за плечи, попыталась оттянуть, но тот не реагировал до того момента, пока не услышал: — Хосок, прошу, успокойся, мне от этого только хуже…       Его рука замерла в пару сантиметрах от лица лежащего, Хосок сильно сжал челюсть с желанием продолжить, но, услышав очередную просьбу девушки, оставил Согуна, стонавшего от боли. Поднявшись на ноги, Хоби приводил в норму своё сбитое дыхание и, чтобы до конца успокоиться, сжал руки Бао, обнимающие его плечи, давая понять, что он услышал, пару секунд и сейчас до конца придёт в себя, ещё успеет улыбнуться, выслушивая недовольства Бао, что он должен научиться контролировать себя.       Когда неравнодушные студенты помогли подняться Согуну, чтобы дойти до медпункта, который ему сейчас был необходим, Джей-Хоуп слизнул с губы кровь, провожая взглядом парня, и подал голос:       — Как я, блять, могу сохранять спокойствие, когда этот ублюдок хотел…       Заканчивать свою мысль он не стал, только выругался, одной рукой притянул к своей груди подругу с заверением, что, если она хоть ещё раз посмеет что-то скрыть, тоже пострадает от него.       — Ты ведь знаешь, я перегрызу глотку любому, кто хоть пальцем притронется к моим близким, а этот Согун скорее всего посчитал себя бессмертным, — зарывшись пальцами в волосы Бао, тяжело выдохнул, ощущая, как бурлит в нём кровь. Его ещё потряхивало от переизбытка эмоций, что слегка било на усталость от внутреннего перенапряжения.       — Всё, шоу закончено! — привлёк внимание Джин, маханием руки указывая, чтобы все расходились.       А в это время к ним прибежал Чонгук, который собирался предотвратить случившиеся. Сжимая в руке свой телефон, подошёл к друзьям, показал свой экран со свежим постом в твиттере, где Согун держал Бао, стоявшую на коленях, за волосы.       — Почему ты нам ничего не сказала?! — опять поддался эмоциям Джей-Хоуп, отодвинув девушку за плечи.       — Потому что не хотела твоих кровавых разборок, Хоби! — так же ответила она другу, а он не нашёл в ответ подходящих слов, чего не сказать о Чонгуке:       — Впервые скажу, что Хосок правильно сделал. Если бы успел, то только бы присоединился к этим разборкам, потому что это, блять, уже не смешно.       Бао на секунду закрыла глаза. Просто можно она исчезнет сейчас и окажется… где-нибудь дома, желательно в зале с мультиками на телевизоре и Вином или Ами? Пусть даже с Рио и его болевым захватом, но никак не в этой реальности.       — Его попросили сделать это, — напомнил Сокджин слова Согуна, выдергивая Бао обратно и подсыпая новую почву для размышлений. — Чтобы «заказчик» получил эту фотку.       — Кто был тогда ещё? — с натиском поинтересовался Чонгук.       — Никто… только Джин меня спас, — неуверенно ответила, взявшись руками за голову, которая начала разрываться надвое.       Джей-Хоуп бросил на парня недовольный взгляд, но Чонгук тут же положил ладонь на его плечо, отрицательно качая головой.       — Мне незачем это, — Джин искренне посмотрел в глаза Бао, уверяя в своей невиновности, хоть она даже и не думала об этом.       Не хотела о чём-либо думать. Можно просто закрыть эту тему?       — Студентка Им Бао! — возмущенно окликнул мужской голос, и все четверо машинально обернулись.       Проректор Квон Кёнхо, сложив руки на груди, адресовал обозлённый взгляд только девушке, что в принципе не странно, правда?       — Благодаря вам, юная леди, произошла драка, поэтому живо в мой кабинет.       — Она… — начал Хосок, но его тут же перебил проректор:       — Чон Хосок, ваше мнение меня не интересует, вы отправляетесь к ректору! — вынес свой вердикт мужчина, а Хоби скрипнул зубами и отвернул голову. — Студентка Им, будьте любезны, пройдите ко мне в кабинет.       Бао посмотрела на каждого из друзей, дала понять, что всё в порядке, и направилась за проректором Квоном. В том, что мужчина её недолюбливал, убеждалась каждый раз. Ей казалось, что он действительно хотел, чтобы она поскорее закончила университет или выгнать к чертям собачьим.       Целую перемену Бао выслушивала о том, какая она отвратительная студентка и просто позорит университет тем, что здесь обучается. Если она всё правильно уловила, то у проректора с языка чуть не сорвалось, что студентка Им ко всему ещё и легкомысленная. Чему удивляться? Проректор был молодой, явно успел налюбоваться в твиттере её фотографиями. Бао всё время просто кивала, а мыслями витала на предстоящей паре истории, которая должна быть после перемены. Её почему-то утешала мысль, что после всего этого она сможет увидеть сонсэннима Кима, и почему-то именно ему ей хотелось пожаловаться, может, потому что тот точно не будет махать кулаками из-за неё, или что он найдёт какой-то способ отвлечь её. Как иронично бы ни звучало, но даже той самой историей. Хотя, что мужчина будет рад её видеть, было мало вероятно, после вчерашнего так точно. Тогда она просто руководствовалась эмоциями, хотелось отомстить, проучить эту Лиран, и только через время, после раздумий ночью поняла, что поступила неосознанно и глупо.       — Могу я идти на пару? — подала голос студентка Им, когда услышала звонок на пару.       — Можете идти, но пары истории у вашей группы сегодня не будет, и не знаю, когда будет ближайшая.       Нет.       Сердце внутри сжалось до максимума, а когда отпустило, неприятный спазм прошёлся по всему телу, заставляя сморщиться.       Нет-нет-нет, его не могли выгнать из-за неё…       Бао не придала значение тому, что Ли Лиран сегодня не было — было плевать, хотя нет, она радовалась, что девушка не мелькала у неё перед глазами, но… и Ким Тэхёна она за весь день не встретила, не на парковке возле университета, где она часто могла ему весело крикнуть «вот это бампер», не имея в виду его машину. Не пересекалась с ним в коридоре, где всегда с ним здоровалась, а он будто в недоумении оборачивался по сторонам, не понимая, откуда звук, и только после этого смотрел бесстрастно на неё и произносил: «А, это вы, студентка Им», — и проходил дальше. Не видела в столовой на большой перемене, где он попивал воду, как в фильмах эротического характера, а это, на секундочку, был у него обязательный ритуал.       — Подождите, — остановил проректор, когда девушка поспешно поднялась на ноги. — Забыл сказать, что вы всю неделю помогаете нашей библиотекарше сделать переучёт всех книг.       Проректор Квон Кёнхо ждал, видимо, возмущения, но в ответ получил только согласный кивок. Её совсем не пугал завал книг, за которыми нужно будет сидеть всю неделю до позднего вечера. Сейчас так точно.       Выбежав из кабинета, Бао за руку была перехвачена Чонгуком.       — Что случилось?       Кажется, пиздец. Нет, полный пиздец — так точнее.       — Из-за меня уволили сонсэннима Кима и выгнали Лиран, — не веря собственным словам, произнесла Бао. — Просто пиздец, а не жизнь, — подытожила она.       — Что за глупости? — хмыкнул Чонгук. — Она ведь совершеннолетняя, конечно, плохо, что они на территории университета, но не думаю, что Ким Тэхёна уволят: он один из лучших преподавателей этого университета.       Эти слова заставили немного расслабиться, но всё равно Бао не могла быть уверена до конца. Знала только один вариант, как убедиться в том, что сонсэннима Кима не уволили.       — Где Хоби и Джин?       — Хосока ректор отпустил, но у него последнее предупреждение, а сейчас он… продолжает пытаться выловить в университете твою сестру. Джин пошёл проверить, жив ли Согун, если да, то попросить его, чтобы тот не писал заявление в полицию.       — Подвезёшь меня?       — Конечно, только мне кое-куда нужно, поэтому нужно поторопиться.       Чонгук посмотрел на наручные часы, недовольно скривил губы, а когда они направились к машине, друга кто-то набрал. Из динамика телефона донесся голос девушки, достаточно знакомый, но Бао не поняла, кому он принадлежал. Прислушаться к голосу не сумела, разговор был коротким, и Гук убавил громкость при заинтересованном её взгляде.       — С кем-то договаривался встретиться?       — Не бери в голову, это старая знакомая.

***

      Выговор от декана Тэхёну — жалоба ректору и дополнительная работа в холодном кабинете — вполне оправданная расплата, но особо не повлиявшая как-то негативно, единственный минус заключался лишь в том, что простыл и пришлось взять больничный. Стоило признать, что он тяжело переносил таких, как эта женщина, она была из тех, кто винил в своей никудышной жизни всех мужчин и не упускала момент, чтобы кому-либо из противоположного пола насолить или унизить, утешая свою феминистскую натуру. Возможно декан была обделена мужским вниманием из-за своего характера, но, как и любая женщина, желала быть интересной и привлекательной. Поэтому, когда после всего декан Чхве ожидала, что получит от него презрительный взгляд или что-то язвительное, Тэхён улыбнулся ей со словами: «А вы ничего такая, будь бы я постарше, вы бы просто так от меня не отделались», — на лице женщины застыли злость и смущение: ей определенно не хватало мужчины в личной жизни.       — Чёрт побери, — раздраженно выругался Тэхён, когда из-за дрожи в руках высыпал порошок жаропонижающего немного мимо кружки.       Он был человеком, который привык контролировать и управлять всем, поэтому беспомощность в собственном теле раздражала, и непоколебимая гордость была угнетена как никогда. Слегка проморгался от скопившейся темноты в глазах, держась одной рукой за кухонную столешницу, кое-как расколотил лекарство и взял кружку, но из-за слабости в мышцах, которые болели неимоверно, ручка чашки выскользнула из пальцев, и всё содержимое разбрызгивалось по полу и его ногам.       — Да блять, — тяжело выдохнул и опустился на корточки, чтобы собрать разбившуюся керамику, только от столь резкого движения перед глазами закружилось, поэтому присел, упираясь спиной о столешницу, и пообещал себе, что немного вздремнёт и обязательно уберёт, и что-нибудь выпьет.       Облизывая пересохшие губы, Тэхён осознал, что температура очень высокая, ведь именно при ней такой признак. Вспоминал, когда последний раз было, что он так плохо себя чувствовал, возможно, ещё в подростковом возрасте, и тогда его отпаивала всякими травяными настойками бабуля? В старшем возрасте не позволял проявлять чрезмерную заботу, а с момента, как переехал в Сеул, стал полностью независимым и не принимал какую-либо помощь. Например, во времена студенчества, когда он однажды знатно переборщил с алкоголем, утром, на первой паре ему было слишком хреново, и из всех девушек, которые имели желание ему как-то помочь, никто не проявил инициативу, хотя, может, взгляд Тэхёна говорил сам за себя, и они просто боялись. Юнги с Чимином ещё смеялись с того, как он все пары держал серьёзное лицо и как с высоко поднятой головой выходил из уборной на каждой перемене, будто не он блевал за дверьми минуту назад. Кажется, именно тогда они окрестили его, по их мнению, матерным словом «педант» и заявили, что его стремление быть независимым несёт в себе навязчиво-болезненный характер. Как раз-таки в тот момент Мун Минхи обратила на него внимание, выделив это качество лично для себя.       Тэхён помнил хорошо тот момент, когда ещё до измен к нему пришло осознание, что с их отношениями что-то не так. Раньше до снижения по своей карьерной лестнице мог раз в два месяца брать выходные и выбираться к девушке в Нью-Йорк. Полгода назад, когда он смог к ней прилететь, приметил в аэропорту Минхи в толпе встречающих людей, и без особых промедлений они оказались в первой встречной подсобке. В безумной спешке сливались губами, телами, и быстрый секс со слегка спущенной одеждой был всегда фантастическим, потным и на грани безумства. Через пять дней, когда Тэхён летел обратно, хотел посмотреть фотографии, но первым и последним запечатлением было окно самолета в небе.       Ни одной фотографии больше.       Не то чтобы он так хотел обладать снимками в телефоне, просто с этой пустотой в галерее он понял, что такую же внутреннюю дыру нёс в себе. О чём они говорили? О том, где можно отменно трахнуться? Где они были? Лишь в квартире и иногда выходили в ресторанчик кушать? Это всё было хорошо, конечно, мужчина считал, секс — это не просто физиологическая потребность, совсем по-другому, он вкладывал свои чувства, по максимуму их обнажал, пропитывал своей любовью, в конце концов, это было словно история — не переписать и точь-в-точь не повторить. А что было за те пять дней? Абсолютно ничего. Может поэтому Тэхён тогда сразу написал сообщение Минхи со словами извинений, а когда приземлился в Сеуле и встал на землю, получил ответ, что это был лучший его приезд за всё время. Мужчина знатно подвис. Значит, только его пугало, что он не хотел пробраться к её мыслям и чувствам, а лишь к телу?       Это был предпоследний звонок для него о том, что их отношения изжили себя. Последний — когда понял, что Минхи пойдёт после него в постель к другому — принёс ровным счётом ничего, лишь ту же пустоту, как фотопленка в его галерее.       Когда послышался звонок в дверь, Тэхёну показалось, что ему стало немного легче. На пороге квартиры предстала та самая Мун Минхи. Кроме, как удивления ничего не последовало. Нет, рад был видеть, не чужие, но это не на любовном уровне, может, привязанность и оправданное уважение к человеку, с которым у него была своя история.       — Почему не позвонила чтобы я забрал тебя из аэропорта? — озвучил тихим голосом первое, что пришло в голову.       — Хотела сделать тебе подарок, сонсэнним Ким, — ответила Минхи и распахнула ремень красного пальто, под которым скрывалось чёрное сексуальное бельё с подтяжками на ногах.       Былое возбуждение лишь при одном виде её тела не окатило, может быть, из-за изнеможения в организме, и Тэхён даже немного скривился при виде татуировки на тазовой косточке. Он терпеть не мог какие-либо наколки на женских телах. Считал это безвкусицей, что это лишь грязнит, и ранняя ценность тела терялась. Он запрещал Минхи делать изображения на её коже, и, видимо, эта дурочка, даже не знала, что тату розы, проколотой кинжалом, означало преступление на почве ревности, иначе — кровь за измену.       Ощутив страстный поцелуй на своих губах, Тэхён для убеждения прошёлся холодными ладонями по её изгибам, предполагая, что его тело отзовётся, а вот желания и рвения его души — нисколько. Иронично, но всё же и физически не тянуло к девушке, его рукам было неприемлема чужая кожа, и, скорее всего, из-за плохого самочувствия, мужчине не хотелось никаких касаний, просто свалиться на месте и немного поспать.       — Минхи, прекрати, мы ведь всё решили, — качнул головой назад, оторвался, но девушка будто не слышала, что-то говорила о том, чтобы не врал, ведь она чувствовала его желанный жар и видела блеск в глазах.       Только злобный рык Мими отвлек, да то, что она вцепилась зубами в женское пальто, оттаскивая от хозяина.       — Больная сука, я купила эту вещь за бешеные деньги! — завопила Минхи от злости, пытаясь вырвать из пасти разгневанной собаки своё пальто.       Тэхён оторвал добермана от девушки, предупредил, что запрёт питомца в ванной. Чтобы немного освежить себя, начал умываться холодной водой, понимая, что на серьёзный разговор у него не найдётся сил, а показать какую-либо беспомощность, даже на секунду, не мог позволить, поэтому нужно было хоть как-то объяснить Минхи, что их встречу необходимо перенести на ближайшее будущее.       Мужчина слегка усмехнулся, замечая, как Мими продолжала рычать и скрести лапами дверь, чтобы выйти обратно.       — Прости, но не дам тебе возможности разодрать ни одну девушку.       На выходе из ванной Тэхён слегка пошатнулся, но вовремя схватился за стену, дав установку своему телу продержаться ещё пару минут.       — Плевать мне, что ты и кем являешься, убирайся, это мой мужик. Поверь, во мне приличия ноль в минус бесконечность, ещё слово — я полезу драться, — заключил женский голос, доносящийся из прихожей.       Нахмурившись, Тэхён бросил взгляд через плечо, потому что на секунду показалось, что лай Мими приобрёл голос, но всё же услышал, как после него последовало злобное пыхтение Минхи, поспешно направился к ней.       В прихожей стояла Им Бао, держа дверь открытой, и демонстративно указывала девушке на выход, в то время, как сама Минхи со сложенными руками на груди испепеляла студентку взглядом и подала голос, не отвлекаясь от неё:       — Тэхён! — стоило Бао переместить свои глаза на мужчину, весь её настрой на секунду развеялся — преподаватель точно возьмёт её за шиворот и выгонит из дому. — Почему ты не говорил, что завёл ещё одну охраняющую шавку?       Это высказывание резануло слух Тэхёна, девушка всегда была прямой в своих грубых заявлениях, но сегодня оно показалось крайне неуместным и раздражающим, ведь студентка Им Бао… никто, как просто его плохая и глупая девочка.       — Это моя студентка, — подойдя ближе к девушкам, он засунул в широкие тёмные шорты руки, чтобы скрыть в них дрожь. — Её зовут Бао, — многозначительно заглянул в лицо Минхи, давая понять, как можно обращаться.       Девушка после слова «студентка» вмиг расслабилась, на её губах даже появилась улыбка, будто представление мужчины дало гарантию, что в человеке нет никакой «опасности».       — Славненько, тогда, студентка, будьте добры покинуть дом вашего преподавателя, поскольку его девушка хочет провести с ним время, — получилось учтиво, но с явной язвительностью.       У Бао руки зачесались что-то сделать, вот только определиться не могла, что больше: схватить девушку за волосы и оттаскать по полу, или пнуть в спину и выпихнуть из квартиры. Несмотря на то, что у названой Минхи был модельный рост, скорее всего в весовой категории студентка проигрывала, но зато за её плечами был огромный опыт драк. Бао была уверена, что девушка готовилась увидеть, как она провинившись опустит плечи, извинится и, развернувшись, уйдёт, а не то, что паскудно улыбнётся и вопросительно выгнет бровь.       — Девушку преподавателя я не вижу, кажется, он с ней вчера целовался, и это явно не вы были, — Минхи тут же вспыхнула в негодовании от сказанного, потому что при всех их изменах собственничество никто не отменял и не отнимал статус её мужчины. — Поэтому позвольте сейчас провести сонсэнниму Киму дополнительное занятие со мной.       — Хватит, — вмешался Тэхён, раздраженно скривившись, ведь студентка Им активировала бомбу замедленного действия, что могла живого места на нём не оставить. Бао сильно закусила губу, подготавливая себя с честью удалиться из квартиры, ведь все её старания привели к нулю. — Тебе лучше уйти.       Это вроде фаталити, как в игре Вина, что означало поражение во время боя. Точно оно, ведь Минхи потешалась, сильнее распрямила плечи, доказывая, что с ней мелкая девчонка не на равных.       — Студентка Им, — не громко прорычал мужчина, заметив, как Бао на шаг отступила. Она непонимающе взглянула на преподавателя, который адресовал ей взгляд, прямым текстом спрашивая «ну, что за тупица?». — Вы остаётесь, идите на кухню и ждите меня там.       Минхи сказанному не могла поверить, смотрела на мужчину, не в состоянии и слова вымолвить, пока он глазами провожал студентку, и стоило ей скрыться, он впервые так посмотрел на Мун. Честно, впервые, никогда не было к ней такого равнодушия, и это не то чтобы выбивало из колеи, это отнимало шанс нормально существовать с этой информацией, ведь она всегда была центром всего для него, и ничто больше не было важным.       — Ты только с дороги, тебе важно отдохнуть, а мне — выполнить свою работу, — разъяснил Тэхён, плечом опираясь о дверной косяк, потому что опять повело в сторону. — Поезжай к родителям, они первые должны заслужить твоё внимание, не я.       Девушка будто впервые осматривала Тэхёна, не понимая, кто стоял перед ней. Мужчина выглядел чужим и совсем не её. Не смотря на их отношения и безумную химию в начале, он всё равно держался на расстоянии вытянутой руки, на каком-то глубоком уровне не подпускал, будто не хотел быть в полном симбиозе. Минхи нисколько не задевал сей факт, внимание этого мужчины, как оказалось, очень огромная ценность, и моментами лёгкая отстранённость её задевала лишь на возбуждающем уровне, как и то, что он был единственным, кто мог взять над ней контроль. Но она не подозревала, что, когда утратит в свой адрес прежний, особенный взгляд, они станут далеки друг от друга, как материки. Прежде чем уйти девушка туго запахнула своё пальто, без прощания развернулась и лишь бросила:       — Да кто ты, чёрт тебя подери?       Тот, у которого исчерпалась вся любовь.       На кухне Тэхён застал студентку собирающей осколки кружки на полу. Не подозревал, какова цель нахождения в его доме Бао, но пришла она очень кстати, знал уже хорошо Минхи — разгромила бы в протесте весь дом. Но, несмотря на то, что студентка его спасла, не желал, чтобы с ним сейчас находился кто-либо. Вопрос состоял только в том, сможет ли мужчина её прогнать. Если появление бывшей девушки за собой несло моральную вымотку, то со студенткой появилось предвкушение чего-то забавного.       — Порежетесь, оставляйте всё на месте и можете тоже идти, — не глядя на девушку, Тэхён пошаркал ступнями вперёд, чтобы свалиться на стул, ощущая, как мышцы стало приятно ломить от того, что он уже не стоял на ногах, и еле сдержался, чтобы не простонать от облегчения.       Бао всё же выбросила последние осколки, подозрительно покосилась на выход, убеждаясь, вправду ли они остались одни. Тем временем Тэхён вальяжно восседал на стуле с широко расставленными ногами, опирался локтём о стол и кончики пальцев держал у виска, глядя не то лениво, не то устало, но упорно.       — У нас будет дополнительное? — не прямым вопросом спросила то, что её интересовало всю дорогу к сонсэнниму Киму.       — Обязательно будет, но всё позже, не сегодня.       Студентка Им уже почувствовала лёгкое облегчение и все обвинения с себя сняла. У неё даже на губах готова была проявиться счастливая улыбка, но не разрешила её себе, ведь хотела до конца убедиться в своём предположении.       — Так вы будете в университете? — нетерпеливо поинтересовалась.       Мужчина прищурил глаза, а после издал насмешливое хмыканье.       — Неужели думали, что меня выгнали? — как всегда проницательно и с умением поставить студентку на место. — Совесть замучила, поэтому пришли?       Вчера она об этом слове и не вспомнила, когда с поличным сдала «парочку» декану Чхве, дело было не только в ненавистной студентке Ли, хотелось проучить и мужчину, чтобы он наконец сумел «отлепиться» от девушки. В Бао не было ревности, однозначно это ею не руководило, просто от осознания, что вот таких дурочек, как она, имелось ещё сотня и, видимо, самая любимая находилась тогда в его поцелуях и объятиях — взбесило.       — Подойдите ко мне, — мужчина для убедительности похлопал по своему колену, когда студентка Им скептически посмотрела на него после услышанного указания.       — Выглядите, как похотливый Санта Клаус, — буркнула себе под нос Бао, но шаг ступила.       Чем ближе она продвигалась, тем сильнее подкрадывались сомнения, что с преподавателем что-то не то. Глаза нездорово блестели и веки слегка опустились, не смотря на лёгкую полуухмылку, всё равно не скрылись усталость и больной цвет кожи.       — Вы что, заболели? — наклонившись к Тэхёну, подозрительно спросила, но стоило уменьшить расстояние между ними, из ниоткуда послышался злобный лай собаки.       Бао инстинктивно схватилась за мужские плечи и в страхе прижалась, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что злобного добермана рядом нет.       — Не переживай, за бочок здесь кусает совсем не она, — засмеялся Тэхён, зарываясь носом в её волосы, и щипнул за женское бедро, чтобы после огладить и понять — вот она для его рук, комфортная, мягкая, без всяких наколок, чистая, хоть он и не видел её полностью голой, но был уверен, чувствовал.       Плохой идеей было поддаться мужским рукам, что усадили Бао на своё колено, и не нужно было ей в ответ прижиматься и оправдывать себя тем, что вдруг собака всё же укусит? И пусть лучше Тэхён ничего не говорит, не спрашивает, пусть позволит так посидеть и прислушаться к себе и к нему.       Быть может и выполнил бы не озвученную прихоть, но не после того поста, который увидел буквально час назад.       — Что за фотография в Твитере? — его пальцы сжались на женском затылке, и, не смотря на дрожь, уверенно отстранил голову, заглядывая в глаза. — Это ведь было передо мной, почему не сказали?       — Что бы вы сделали тогда? — иронично улыбнулась Бао, глядя куда угодно, но не в глаза, и старалась придумать саркастические слова, чтобы поскорее закрыть эту дурацкую тему.       — Точно бы не проигнорировал, — твёрдо заявил Тэхён, а когда девушка углубилась в свои мысли, решил на этом закончить. — Ну раз вы пришли не просить у меня прощение из-за вчерашнего, можете идти, Им.       — Прощение?! — воскликнула, чуть не подавившись от возмущения. — Такое поведение было неприличным в стенах университета.       — Ошибаетесь, то, что было между нами — неприлично, то, что вы видели вчера — приемлемо.       Значит, кто-то был для, прости-господи, отсосов, а кто-то для поцелуев и нежностей? Бао стало неприятно, ей было всё равно на мужчину, что она в его жизни значила, значение ли было ей какое-то, но вот неприятно, чисто по-человечески задевало.       Не нужно было ей приходить, но вместо того, чтобы стать незаметной для мужчины, она самостоятельно, без приглашения ворвалась в его квартиру. Ещё этот его вид, как на любой паре — унижающий, ни во что не ставящий.       — Зря я вам ничего не отгрызла тогда, — раздражённо шикнула, отводя взгляд на окно с мыслями, что Чонгук ещё не далеко уехал и сможет её забрать.       Тэхён поражался, видел в Бао обиду, возможно, там ещё маячили отголоски ревности и злости, что так непроизвольно манили, дурманили и в ту же секунду освежали.       — Идите домой, — всё же попросил мужчина, ведь его процент сил уже достаточно иссяк.       Бао в ответ надменно фыркнула, быстро подорвалась на ноги и демонстративно отряхнула ладонями те места, где хозяйничали чужие руки. Развернувшись, гордо махнула своими волосами, но шагу ступить не смогла — внутри всё неприятно резало, доходя до языка и не позволяя промолчать, поэтому развернувшись подошла ближе к мужчине, который следом поднялся за ней.       — Теперь слушайте меня внимательно, — Бао ткнула пальцем в его грудь и подняла голову вверх. — Я сама сейчас хочу уйти и сделаю это, но не из-за того, что вы мне указываете. Но перед этим скажу, если думаете, что я испугалась вашего натиска в мою сторону, ошибаетесь, меня лишь смутило то, что ваша заинтересованность во мне появилась лишь после той ночи. О, да, чуть не забыла, минет — не бесплатная акция, прошу скинуть на карточку деньги, а то дело будете иметь с моим сутенёром, и мне настолько тогда не понравилось, что вам ещё придётся доплатить за психологическую травму! — дышала она злобно, бегала глазами по спокойному лицу мужчины, ещё больше вскипая от бесстрастного выражения.       — Бао, вали домой, — кратко отрезал, хотя она ждала, что своим ответом он живого места на ней не оставит.       Мужчина положил руки ей на плечи, чтобы развернуть к дверям, но двинуться с места не смог, только от бессилия уткнулся лбом ей в плечо.       — Оттолкни меня и иди домой, после я приду в себя и выдеру тебя за каждое слово и сверху присыплю за все глупости, сказанные ранее на парах, — ещё старался бросать угрозы Тэхён в то время, как ноги подкосились, а Бао вовремя среагировала и кое-как удержала.       Физических сил у девушки не было столько, чтобы без чужой помощи донести мужчину, и казалось, ещё секунда, и они вместе свалятся на пол, если бы сонсэнним Ким не оперся рукой о стену, оттолкнувшись от неё, благодаря чему она смогла помочь пройти ему в спальную, замечая, как мужчину ужасно знобило, и он тяжело дышал.       Когда Тэхён свалился лицом на кровать, бубнил в подушку опять уходить девушке и что обязательно с ней разберётся тем временем, как она укрывала его тёплым одеялом. Приложила ладонь ко лбу, подтвердила, что у преподавателя высокая температура, Бао, недовольно поджав губы, отправилась обратно на кухню, чтобы перерыть все тумбочки и найти жаропонижающее. Пока она разобралась со всем, застала уже спящего мужчину, который тихо посапывал. Забравшись на постель, она кое-как разбудила его, и он ещё смотрел на неё так мрачно и неодобрительно, с таким же взглядом пил содержимое в кружке. Как только мужчина опустился на подушку, опять уснул, поэтому студентка Им ещё спокойно наклеила ему на лоб пластырь для облегчения головной боли при температуре, который нашла также на кухне.       Опустившись рядом на край кровати, Бао оглядела Ким Тэхёна, непроизвольно улыбнулась, потому что он всё равно продолжал хмуриться с закрытыми глазами, не удивится, если он сквозь сон бурчать начнёт. Конечно, ей странным казалось такое поведение, ведь если её отец болел, наоборот, любил, чтобы за ним ухаживали, ласковые слова говорили и интересовались, что принести, приготовить. Студентка могла бы спокойно себе уйти, потому что лекарства точно подействуют, но решила убедиться, лежала рядом, моментами трогая мужской лоб в ожидании, что тот проснётся и попросит воды или чего-то другого, но он так крепко уснул, что она непроизвольно и сама закрыла глаза.       Не знала, сколько проспала возле сонсэннима: пару минут, полчаса, может, больше. Но, когда Бао услышала звук входящего сообщения, через силу приоткрыла глаза в полностью тёмной комнате. Нащупала свой телефон и недовольно поморщила лоб, увидев личное сообщение в твиттере. 22:07 losver:       Ты думаешь, я хочу выставлять тебя шлюхой? Ошибаешься, ты сама прекрасно справляешься. Чтобы тебя этим задеть? Опять не угадала. Хочу показать, что ты заняла позицию дуры, которая не хочет опровергнуть всё это. Считаешь, круто кричать всем, что другие правы в своих мнениях о тебе и ничто тебя не задевает? Это выглядит жалко и показывает твой слабый характер (да, Бао, все думают, что ты сильная, только я вижу правду). Не переживай, я помогу тебе посмотреть на многие вещи с другой стороны. Хорошо ты знаешь свою сестру? Друзей? Самое главное, ты себя хоть знаешь?»       Бао подумала, что это ей приснилось или померещилось, поэтому для убеждения протёрла глаза, но текст так и не развеялся, и вся реальность будто бетоном придавила сознание. 22:08 невинность:       Я не намерена играть в твои игры.       Не успела свернуть сообщение, как увидела, что ей печатали ответ: 22:08 losver:       О, нет, ты что? Это ведь не игры, это — жизнь, дурочка.       Она вправду не хотела уже во что-либо играть…       Заблокировала телефон и, положив его на кровать, встретилась с открытыми глазами Ким Тэхёна. Он смотрел будто в каком-то недоумении, медленно изучал её лицо, облизывая сухие губы, наверняка не понимал, что произошло и как она оказалась в его кровати.       Однако если перед этим всё было в тумане, тот же образ Минхи, со студенткой он всё помнил отчетливо. Особенно ту проскользнувшую ревность на её лице и во время сна её ладонь на его лбу.       — Что? — тихо прошептала Бао, скривив саркастическую улыбку. — Уже готовы воплотить свои угрозы в жизнь?       Ким Тэхён улыбнулся краем губ, ведь она знала, что он об этом думал.       — Ты всё же осталась, — объяснил сонсэнним хриплым голосом.       — Вы не рады? — придвинулась ближе, сняла пластырь, отложила на рядом стоявшую у кровати тумбочку и приложила ладонь ко лбу — температура точно спала.       Тэхён осторожно убрал её руку, когда девушка легла обратно, и оставил лёгкий поцелуй на её пальцах, будто в благодарность, введя девушку в смятение, но она тут же сделала вид, что ничего необычного не произошло, или это точно было не с ними.       Бао поняла одну вещь: не смотря на то, что по профессии мужчина был в окружении многих людей, а ещё и наличие двух девушек, не считая её, он был отстранён ото всех, не требовал к себе внимания и тем более заботы. Ему нравилось одиночество, а тут явилась она, Им Бао, которая аккуратно рушила эту ограждающую от окружающих стену. Без предупреждений. Без разрешений.       По маленькими кирпичиками.       Один за другим.       Они лежали на кровати, глядя друг на друга, а в комнате стояла тишина, давящая на уши, только слышно было, как отрывисто стучало сердце.       Её или мужчины?       Нет, всё же её.       Темно, но она отчетливо видела карие глаза, каждую переливающую радужку и все родинки на лице, которые выучила наизусть. Ким Тэхён был особенным, таким, чёрт подери, редким и достаточно характерным, казалось, не всем подходящим, а с Им Бао как раз-таки во всех точках соприкасался.       Мужчина так незаметно пробрался к ней внутрь, будто хотел раскусить, а она в этот момент была откровенной в своём молчании. Во рту Бао пересохло, и она не знала из-за чего, возможно, потому что всё это время её ладонь была в тэхёновой? Он хоть сам это понимал, или из-за измождённого тела не чувствовал и не осознавал?       Странная и до глупости нелепая близость, она бы даже сказала детская, от которой внутри скребло.       Не резко.       Не грубо.       Не властно.       Это что-то одновременно дикое и мягкое, совсем не на том уровне, чтобы понять другим людям. Это что-то только между ними. Очень личное и незаметное для глаз других.       Бао казалось, что она бесконечно падала в пропасть, может, именно поэтому её пальцы сжимали его каждый раз ещё сильней.       — У вас рука холодная, — значит, всё же осознанно не отпускал её руку. — Заболеете, — предупредил Ким Тэхён и другой рукой поднял одеяло, приглашая ближе к себе.       — А в постели с больным человеком я прям иммунитета наберусь?       Ей не пришлось придвинуться, ведь секундное замешательство показалось для мужчины очень долгим, поэтому, отбросив её сомнения, сам властно придвинул к себе, укрывая тёплым одеялом ото всех. Казалось, с этим мужчиной было бы так всегда, стоило бы студентке Им чего-то испугаться, он бы сам за неё сделал шаг. По коже Бао пробежали приятные мурашки от чужого тепла, дыхание в районе её лба немного щекотало, ещё она ощущала, как вздымалась его грудь от каждого вдоха, и он снова облизнул пересохшие губы, только после медленно и тяжело сглотнул.       Теперь их близость опять увеличилась.       — Пахнете чупа-чупсом фруктовым, — нарушил тишину сонсэнним Ким. — А я терпеть не могу этот запах.       — Простите, но вам придётся его полюбить.       — У меня нет права выбора? — издевательски усмехнулся.       — Нет, — еле слышно ответила, опять сжимая его ладонь.       Бао ходила по лезвию. Или, по-простому, — охуела.       Коснувшись прохладными пальцами его щеки, начала изучать его лицо, аккуратно оглаживала острые скулы, покрасневшие губы, подбородок, на котором слегка ощущалась колючесть, дотронулась до каждой родинки, будто убеждаясь на месте ли они. Раньше не удавалось быть так близко и в таком спокойствии — определенно не хотелось останавливать этот момент. Сам Тэхён смотрел на неё задумчиво и устало и больше ничего не говорил, просто разрешал делать то, что ей хотелось. Они вот так совершенно молчали и казалось, что оба тихо сгорали от высокой температуры.       — Никогда не был сентиментальным, — аккуратно заговорил, чтобы не спугнуть. — Но мне по душе, не останавливайтесь.       Всё же спугнул, потому что руку забрала тут же, приложив к своей груди.       — А ещё в вашей постели не было женщин, кроме меня, — вспомнила Бао, слегка усмехнувшись от сказанного, потому что не верила ни тогда, ни сейчас.       — Не было, — без заминки подтвердил.       — Уже ночь, мне нужно уходить, — Бао всё же отпустила его руку и немного поднялась, но Тэхён дёрнул её за локоть, возвращая обратно.       — Останься, — он точно рехнулся.       Были моменты, когда мыслям Бао открывались безмерные возможности, и сейчас полёт её безграничной фантазии пошёл после слова «останься». Не успевала сосредоточиться на одной мысли, как за ней выстраивалась ещё дюжина новых, а понять их не могла, ведь в голове сплошной пробел, который не давал хоть одно предложение привести в полную комплектацию. Презирала себя за то, что уверенность её раскрошилась, отключая мозг и ставя его на время на перезагрузку.       И да, она наврала, всё же испугалась этого мужского натиска, давящего на грудную клетку, что через рёберные дуги проскользнуть хотел, внедриться в аорту и растечься по всему телу непозволительной роскошью. Не просто так препятствовала этому, ведь на сердце и так россыпь гематом с не затянувшимися царапинами, а впустить означало решиться добровольно на самоубийство.       Им Бао, которая всегда говорила всем «мне плевать», и сегодняшняя переписка с неизвестным — очередное доказательство, только под этими словами скрывалось незаметное «хватит уже». Если занять позицию опровержителя, или хотя бы раз бессильно опустить голову, это привело бы к тому, что она стала бы ещё большой игрушкой для битья. Бао очень хорошо это знала, как и то, что всё в разы могло было быть хуже, поступи она по-другому. Именно с появлением этого незнакомого аккаунта в твиттере ей впервые стало тяжело и появился страх, что укоренившаяся стабильность будет нарушена.       Скрывала ото всех, что множество раз думала об этом, но в моменты, когда рядом грёбаный Ким Тэхён, все проблемы забывались, или вечные мысли о споре или сам мужчина настолько завладели ею. Несмотря на его сущность, с мужчиной было безопасно, будто создавалась другая реальность, где лишь одна приятная опасность, которая носила этот карамельный цвет глаз.       — Зря не ушли, когда просил.       Тэхён легко двумя пальцами приподнял её подбородок, чтобы следом прильнуть губами, разделить воздух на двоих и растопить приятную сладость, что ощущалась на каждом рецепторе языка. Целовал своеобразно, не как раньше, не проталкивал язык внутрь и игриво не кусался, чтобы получить протяжный стон. Как-то неумело устами сминал, слегка скользил и отстранялся, чтобы сглотнуть и протолкнуть поглубже чувства, что на губах обитали из-за недосказанности.       Он впервые так целовался, чтобы откровенно и самоотверженно, стирая все предрассудки, как будто все его двадцать девять лет он ждал именно Им Бао.       Эту плохую девчонку, что давно ему была предречена.       Теперь лишь вопрос времени, насколько он разозлится, узнав всю правду о ней, и как долго ему придётся присваивать её себе.       Оторвавшись от женских губ, увидел удивлённые глаза и приоткрытый рот, усмехнулся и боднул носом её щеку.       — Вы ещё наверняка плохо себя чувствуете, — выдохнула Бао, когда мужская ладонь легла ей на шею, чтобы огладить.       — Без сомнений.       Тэхён ближе подтянул девушку и, не забирая руку с её талии, закрыл глаза, собравшись спокойно засыпать. Тем временем Бао была напряжена и не в состоянии пошевелить скованными телом, не отрывала взгляд от преподавателя.       С ней нельзя было так.       Не смотря даже на то, что она, по его мнению, была самой глупой студенткой, не смыслившей в простых вещах, даже она не прибегала к такому подлому способу, что мужчина минуту назад — это было не только её личное табу, но вроде как у всех людей.       Не разрешено было давать ощущать на губах вкус его собственного сердца — это было что-то на подобии приватного обнажения, настолько откровенного, но в ту же секунду робкого и исключительного.       И это оказалось одним из самых прекрасных, что Бао ощущала в своей жизни.       — Спите, студентка Им, — вдруг вздохнул Тэхён, не открывая глаза. — Не сверлите меня взглядом, захотите фотку, свою дам. Денег не нужно.

***

      Заламывая ярко-розовую трубочку в руке, Лилу «внимательно» слушала Дживона, иногда кивала головой. В кафетерии возле панорамного окна, она, как любая девчонка, должна была радоваться тому, что сидела в компании красивого парня, заказавшего ей много сладостей, успел высказать множество комплиментов её внешности, а ещё смотрел с трепетом и счастливой улыбкой.       Но что-то было не то.       Нет, точнее всё было не так, абсолютно.       Хотя так отчаянно пыталась себя переубедить, и очередная её улыбка Дживону служила тому доказательством, а мыслями была вовсе не здесь.       — Ты слышишь меня? — щелкнул пальцами перед её лицом парень.       Лу хлопнула пару раз веками, осознав, что её застали врасплох, выдавила милую улыбку и кивнула головой.       Дживон верил и продолжил дальше рассказывать забавные истории. Первые два предложения девушка ещё уловила, а после её мозг опять атаковали мысли. Точнее атаковал Чон Хосок и не только мысленно. Сегодня, как и в прошлые дни, на переменах вечно пряталась, чтобы не попасться на глаза парню. Он оказался очень упрямым: всячески искал с ней любой контакт, начиная с телефонных звонков и заканчивая тем, что поджидал её возле университета или дома. Только вот Лилу оказалась также не проста: Хоби не удавалось её «выловить».       Честно, ей самой порядком это надоело. Были такие моменты, когда младшей Им хотелось самой его найти и, уткнувшись щекой в мужскую грудь, сдаться и просить обнять в ответ, чтобы на секунду забыть, кто она для него и так, в тишине, наглотаться его воздухом, успокоить своё нервное сердце. Даже сейчас Лу думала о том, как было бы прекрасно, если бы Хосок украл её у Дживона, с которым она чувствовала себя чужой и тоскливой.       Незаметно взглянула на наручные часы, которые показали на стрелках восемь вечера. Будет ли грубостью с её стороны, если после получаса их совместного «свидания» она уйдёт?       — Ты куда-то ещё спешишь? — от внимания парня не ускользнуло, что девушка за всё время уже десятый раз смотрела на часы.       Вот это попадос.       Не то чтобы Лу заботилась о том, что про неё подумает Дживон, но она не любила много внимания, вот прям совсем — очень иронично осознавать, зная кем она работала. Но их встреча, которая длилась тридцать одну шесть минут, доказала, что и внимание парня она тоже с трудом переносила. Не смотря на его милое отношение к ней, Лу сотни раз ловила его блуждающие глаза по её открытым участкам тела и даже помнила, как застала его подглядывающим, когда она в гримёрке натягивала на ногу чулок — вполне нормальное мужское поведение, но и так сыта этим по горло.       — Решила поиграть в молчанку? — ухмыльнулся Дживон, сделал глоток напитка и закинул руку через диванчик.       За всё время Лилу сказала только «привет» и «я люблю все сладости», ей правда не хотелось говорить.       — Мне не нравится, как ты смотришь на меня, — всё же выдала, заковав парня на секунду в растерянность, хоть и слова несли возможно ещё один контекст, связанный с тем, что ей не нравилось, что на неё смотрел кто-то другой, а не он.       Пока Дживон собирался что-то неразборчиво сказать, на её лежащий рядом телефон пришло сообщение, поэтому она скользнула глазами по экрану. 20:08 your hopelessness:       приятно проводишь время?       Три коротких стука в оконное стекло.       Лилу и Дживон одновременно повернулись, время для девушки замерло в тот же момент, ведь в груди засел спазм на грани боли вперемешку с эйфорией, и на её губах появилась улыбка впервые за весь день.       Чон Хосок, стоя на улице, скинул с себя капюшон и угрожающе сощурил на младшей Им глаза, будто говоря, что она наконец-то попалась. Бежать теперь было некуда, и скрыться он не позволит, если понадобится, оккупирует здание, и плевать, какие последствия за этим пойдут.       — Кто это? — недовольно нахмурился Дживон, когда Джей-Хоуп пальцем помахал девушке, кивая на выход.       — Друг моей сестры, прости, но мне нужно идти, — быстро протараторила Лу, собирая вещи и не обращая дальнейшего внимания на парня.       Выбежав на улицу, младшая Им почувствовала свежий ветер, обжигающий её щёки, и накинула капюшон на голову, но не успела повернуться в сторону, как её тут же схватили за ладонь.       — Грёбанных четыре дня я не могу тебя словить! — в каком-то ужасе объявил Хосок, показывая на пальцах другой руки эту цифру. Он не был столь раздражён, ведь в какой-то момент осознал, что эта игра в прятки как-то сильно его раззадорила, и вот сейчас, когда он поймал девушку, в его организме будто произошёл большой выброс серотонина. — Поэтому сейчас ты не отвертишься, никаких отговорок, — Лу только приоткрыла рот, как Хоби приложил свой указательный палец к её губам, призывая к тишине. — Повторяю, никаких отговорок. Ты мучила меня четыре дня, теперь моя очередь, мелкая.       — Хорошо.       — Хорошо? — переспросил Хосок, чтобы убедиться, не ослышался ли. — Да, правильно — хорошо, — вторил её словам и взял её ладони в свои руки, чтобы обезопаситься от возможного побега после дальнейших слов: — Откровенно говоря, тогда твоё признание меня, мягко сказать, ошарашило, и я очень много про это думал…       — Хосок, постой, — перебила Лу и хотела отстраниться, но он не позволил, только ближе к себе вздёрнул, изогнув вопросительно бровь. — Тогда я неудачно пошутила, — лицо парня тут же вытянулось, а брови поднялись вверх. — Это была шутка, — а сейчас она видела, как его глаза темнели от негодования. — Я не знаю, что на меня нашло, правда. Можешь так не переживать, твоя жизнь тебя не наказала моими чувствами, всё это была неудачная шутка, прости.       — Вот как, — проговорил без доли улыбки и поспешно прошёлся языком по внутренней стороне щеки. — Лилу, скажи мне, я когда-то дал повод усомниться в своих умственных способностях настолько, что поверю сейчас в твои слова?       Ну вот, теперь она выглядела крайне глупо со своим оправданием, совсем не аргументированным и не связным.       От взгляда Хосока было не спрятаться, его точно не обмануть, а ещё он лишал способности сказать что-то конкретное или же адекватное.       — Просто…я…       Как объяснить, что Лу не хотела слушать его объяснения о том, что они не могли быть вместе? Может, в глазах парня она казалась маленькой девчонкой, но всё прекрасно понимала и истерик закатывать не собиралась, как ребёнок, которому не исполнили прихоть. Она просто придёт домой, уткнётся в подушку и даст волю слезам. Совсем немножко. Только одну ночь. Лилу сможет разлюбить, здесь не было ничего сложного, и все эти полгода, в которые она пыталась его забыть, послужили тренировкой. Сходит опять на свидание с кем-нибудь. Возможно даже с Дживоном, Сани ведь говорила, что от него пахло «горячим…жёстким…» — будет время «принюхаться».       Лилу забудет Хосока, как действительно неудачную шутку. И из его жизни пропадёт, не будет больше мозолить глаза.       — Не нужно мне ничего объяснять, я всё и так поняла, Чон Хосок — раздраженно, со скрытой обидой Лу всё же вырвала свои руки, чтобы поспешно развернуться.       Смогла. Сказала. Теперь побыстрее домой и в подушку.       — Стоять, — Хоби позади её обнял, сковывая руками, и прижался своим виском к её, чтобы так немного постоять. — Для начала, успокойся, я пришёл не обижать тебя или морали читать, — устало вздохнул, на секунду будто невзначай прижался своими губами к её виску и, выпустив из рук, повернул к себе. — Пройдёмся по фактам. Первое, что нужно заметить, у тебя омерзительный вкус на парней, вот прям ужасный. Второе, твои чувства — это правда, которая не даёт мне спокойно существовать, потому что вот здесь, — постучал указательным пальцем по своему виску, — это застряло и пустило корни, и всё на прежние места уже не встанет. Не знаю, на что именно ты повелась, но, поверь, я не смогу показать тебе какую-либо лучшую часть себя, её слишком мало, и притворяться не умею. Я далеко… нет, совсем не примерный и идеальный, не умею дарить «ванильно-конфетный» период, всегда жил и живу по-другому, но почему бы не попробовать? Не хочу давать пустые обещания и кричать о том, что смогу что-то сделать, не будучи в этом уверенным. Без понятия, что ожидает нас дальше, завтра, спустя неделю, месяц, год, но знаю точно, что с нами будет всё не как прежде. Мне нравится быть рядом с тобой, даже то, что порой играешь на моих нервах, что дуешься на меня, гордо отворачиваешь голову, или как моментами смотришь глазами, переполненными чем-то для меня неизведанным, как сейчас. Я знал, каково любить, но представления не имел, каково — чтобы меня, и, возможно, если всему этому не сопротивляться, не ставить барьеры, чего-то бояться, а дать этому действовать — с этого выйдет что-то очень особенное? Не хочу долго говорить и что-то гадать, просто давай пустим всё на самотёк? Погуляем, поговорим? Куда ты хочешь?       Лилу могла принять это, как сожаление, но не могла, потому что это не так. Эти слова — признания — перевернули мир Лилу, потому что, правда, теперь ничего между ними не будет как раньше. Всё это было непривычно и так молниеносно обрушилось на неё, поэтому потребовалось хотя бы немного времени принять новую истину.       — Парк развлечений? — первое, что пришло в голову, и Хосок не мог скрыть недовольство идеей Лу, поэтому скривил губы.       — В следующий раз я выбираю, куда нам идти, — сделал вывод парень, видя издевательскую улыбку. — Спасибо, что хотя бы не цирк, — Хосок неумело сжал её ладонь и повёл в парк, который находился близко.       — Мне бы хотелось, — пожала плечами Лу, глядя на их руки.       Господи, как же это всё было… не по-Джей-Хоуповски. Такая близость ему приносила дискомфорт, и будто было неловко, что мимо проходящие это видели, такое состояние никогда не пересекалось с ним ранее, поэтому вызвало у Лу дурацкую улыбку, которая не могла сойти с лица.       — Если тебе дико и некомфортно, просто отпусти, — без обиды проговорила девушка, кивая на их руки, а Хосок лишь цокнул языком и расцепил пальцы, но только для того, чтобы забросить руку ей на плечо и прижать ближе к себе, подытожив, что вот так — лучше.       — И сколько раз перед сном ты думала обо мне? — ехидная улыбка тронула мужские губы.       Вроде как… каждую ночь.       — Когда пробирался по ошибке ко мне ночью на балкон и пьяным сваливался в мою кровать — поверь, всю ночь проклинала тебя.       Улыбка с его губ пропала, и хмурая складка появилась между бровей.       — Как понимаю, ласковых признаний от тебя ждать не нужно, — фыркнул себе под нос. — Что это получается, Чонгук мне врал, когда рассказывал, что ты у нас нежная на самом деле?       — С ним было дело и… ауч! — на последнем слове воскликнула Лилу, почувствовав, как парень щипнул её за плечо, где покоилась его рука.       — Про него тему больше не поднимаем, — серьезно заключил Джей-Хоуп и погладил место, где ранее щипнул девушку. — И те моменты, когда я путал балконы, почти всегда осознано, с Бао вечно сопляки спали, а мне не нравилось, что Ами просыпалась и могла в страхе заорать, а Вин вечно мою грудь трогал, — вспомнил, поморщившись, и потёр одной рукой грудную клетку, будто ощущая щипки маленьких пальчиков, Бао ещё вечно смеялась с этого, ведь младший такое ни с кем не делал.       — Зачем приходил вообще? — без возмущения, хотя, может, так и показалось, но, по правде сказать, она часто ждала его, поэтому балкон её всегда был открыт.       — Хотелось, — ровно ответил. — Ко всему, у тебя кровать большая, пахнешь хорошо и одеялом со мной делилась, хоть и часто пинала, когда руку или ногу на тебя закидывал.       Господи, только не говорите Лилу, что даже пьяным он всё помнил на утро. Она ведь… чёрт, она ведь так часто перебирала своими пальцами его волосы и ему спящему говорила о том, какие у неё проблемы, о пустяках, глупых возмущениях…       Лилу округлила глаза, а сердце на секунду замерло, когда в голове выстроилась полная картина. Тот одногруппник, оскорбивший её в первый день учёбы за её национальное происхождение, через пару дней даже не смотрел на неё со своим подбитым глазом. В танцевальном классе не было свободного места для индивидуальных тренировок, но через время нашлось. Её любимая кассета на магнитофоне пропала, а после она нашла новую в том танцевальном классе. И… она как-то в шутку жаловалась, что утром её любимый йогурт съедают младшие, а Хосок, когда приходил в гости, часто проносил пакет с продуктами, в котором было достаточно пачек этого йогурта.       — Только не говори, что ты всё…       — Ага, — Хосок довольно улыбнулся, доставая звонящий телефон, который тут же поставил на беззвучный и вернул обратно. — Как оказалось, пьяный я очень раскрепощал тебя на откровенности, — проходя мимо магазинчиков, кивнул на один. — Может, выпить возьмём в парк?       — Ты мне больше нравишься трезвым.       Хосок на такие высказывания реагировал остро, тут же выпускал колючки и своё ехидство, хорошим примером тому была Суа, вот только у младшей Им это не звучало упрёком, не ставились ультиматумы, это было её ненавязчивое мнение, которое он тут же взял на вооружение.       — Тогда, — с заминкой начал, заломив бровь. — Постараюсь протестировать на тебе мою трезвую версию, не пожалей только после, — многообещающе поиграл бровями. — Кстати, а ты слышала, как я…       Лу любила, когда Хосок рассказывал ей что-то из своей жизни, как сейчас по дороге в парк развлечений. В отличие от Дживона, у Чона она внимательно слушала каждое слово, ведь умел он преподнести всё так, что окружающее становилось неинтересным чёрным пятном. Ещё она заметила, как на краю нижней губы у Хоби запеклась кровь. Сколько помнила, он всегда был замешан в драках, которым чаще всего был зачинщиком. Видеть его долгое время без побоев было что-то из ряда вон выходящее. Он никогда не заботился о себе, даже раны не обрабатывал или же просто не было кому. Лу неосознанно провела большим пальцем по разбитым костяшкам руки парня, что покоилась на её плече, он не заметил этого, продолжал восторженно рассказывать о грядущем танцевальном конкурсе, для которого подготавливал своих учеников, ведь именно после него можно было заявить о себе и однозначно найти работу.       — А ты никогда не думала поучаствовать в конкурсе?       — Я пыталась, но мне сказали, что мне нужно подрасти и поменять внешность на стандарты корейской красоты, — треснуто улыбнувшись, вспомнила Лу, как при всех участниках ей это озвучили на вердикте. — Одним словом, я для них не формат и мои навыки несовершенны.       Сейчас Лу спокойно про это говорила, хоть всё равно грустно вспоминать свой провал. Если бы она прошла прослушивание, могла бы работать в каком-нибудь танцевальном балете, а не крутиться у шеста, чтобы получить очень нужные ей деньги.       — И ты просто сдалась? — Хоби неодобрительно покачал головой. — Я могу тебе помочь, улучшу твои навыки. Отговорки не принимаю. Ещё мой друг, с которым начинал танцевать в подростковом возрасте на улицах, замолвит за тебя словечко, если кто-то вдруг начнёт объяснять тебе о стандартах внешности. Удивительно, что он не вмешался ещё тогда, ведь сам не приемлет, когда в искусстве разделяют на пол, внешность или телосложение. Ничего, обещаю, что после наших тренировок, ты так прокачаешься, что тебя без разговоров возьмут.       — И сколько стоит одно занятие у тебя? — между прочим поинтересовалась Лилу.       Хосок не сразу понял, к чему был этот вопрос. Только после упрямого взгляда закатил глаза со словами, что набралась плохого от старшей сестры. Бао терпеть не могла быть в долгу, или чтобы за неё платили круглую сумму где-либо, или давали что-то просто так. Скорее всего из-за того, что подруга из многодетной семьи, девушку унижало, когда, по её мнению, другие считали, что она не в состоянии за себя заплатить, считали бедной и нуждающейся, и, судя по Лилу, это было семейное.       — Очень дорого, но мы с тобой договоримся. Деньги однозначно с тебя не возьму, даже не начинай, — предупреждающе, когда девушка хотела что-то вставить поперёк его слов, грубо отрезал: — Лилу, не смей.       И не смела, лишь неодобрительно выдохнула через нос, а вот Хосок был доволен, он не видел смысла признаваться, что ему нравилось наблюдать за ней во время танца. Ведь она гипнотизировала, манила, заковывала, и при их взаимодействиях она позволяла собой управлять, ловить каждый изгиб в танце, и, как партнёрша, она ощущалась всецело, не нужно было во время импровизации гадать, куда она повернётся или где её нужно в поддержку подхватить.       Кто знал, может, с предложенной помощью, Джей-Хоуп получит больше привилегий, чем сама девушка, и ещё вопрос возникнет, кто кому платить должен.       — Могу я спросить что-то личное? — спросила Лу, парень в свою очередь удивился, но положительно кивнул. — Долго ты не общаешься со своими родителями?       Лилу сначала осеклась, подумала, что разозлит парня таким вопросом, иле же тот грубо отрежет, что её это не касается, но Хосок лишь задумался на секунду, анализируя что-то.       — Вроде как уже пять лет не виделся с ними — бесстрастно предположил, набрасывая обратно девушке на голову спавший капюшон из-за ветра. — Мои родители идеалисты, без понятия, как вот я такой у них родился. У меня долго было предположение, что меня перепутали в роддоме, до того момента, пока я не вырос и нас с отцом могли перепутать. Эй, не смотри так, — хмыкнул Хосок, увидев удивлённые глазки. — Это не я так старо выгляжу, отец у меня хорошо сохранился, и по телосложению похожи. В общем, слишком много я их, наверное, за жизнь расстраивал, начиная от того, что в первом классе новые штаны разорвал на заднице, доказывая однокласснику, что смогу сесть на шпагат, заканчивая тем, что пошёл на хореографа, а не продолжил династию дипломатов. Они с детства вкладывали в меня свои ресурсы, чтобы добиться достойного будущего для сына, а меня тянуло на совсем другое, ох, — подняв голову к небу, он хохотнул. — Что было, когда они поняли, что я прогуливал всех репетиторов ради танцев на улицах, и все деньги, которые мне выдавали, спускал не на книги, а на виниловые диски. Короче, они неплохие, немного помешанные, и наши взгляды кардинально разные на жизнь. Им было лучше скрыть от всех меня, как позор, а мне скрыться, чтобы быть независимым, вот и всё, — спокойно закончил, пожав плечами.       — Грустно как-то.       — Совсем нет, я счастлив, они вроде как тоже — это главное, — серьёзно добавил Хоби. — Знаешь, когда они вышвырнули меня из дому, узнав, куда их сын поступил, я пообещал, что, когда вернусь в следующий раз, куплю им небольшой уютный ресторанчик, о котором они мечтали, но жалели деньги. Этим поступком покажу, что их мечты мимо меня не прошли, и что в такой позорной сфере я могу подарить им такой дорогой подарок.       — Если не секрет, сколько тебе ещё осталось собрать денег?       — До конца университета куплю, предоплату уже внёс.       — Ты бы работал на любой работе, чтобы это сделать? — спросила Лилу больше для того, чтобы успокоить себя в том, что её работа — для оправданных целей.       — Определенно, эффект был бы не тот, ведь заработал не в своей сфере, но родители бы радости не скрыли точно.       На входе в парк они заметили парочку, которая выбирала друг другу безделушки у прилавка. Хосок сразу уловил, что Лу задержала свой заинтересованный взгляд, поэтому тут же повёл её к прилавку, не обращая внимания на то, что она отрицала, но ему было достаточно увиденного желания в глазах. Найдя обруч в виде нимба, надел ей на голову, растягивая губы в улыбке со словом «ангелочек». Лилу, в свою очередь, нашла светящийся обруч в виде красных рожек, а он бубнил о том, что эту «херню» не наденет, но всё же опустил голову, чтобы девушка сделала это сама, предупреждая, что если вдруг она увидит его учеников, пусть пнёт, чтобы вовремя скинул с себя этот обруч.       Во время их прогулки Хосок частенько жмякал Лу за щёки, умиляясь тому, как она начинала злиться, поэтому не упускал момента, чтобы поддеть, смутить, ведь таких реакций у девушек он с собой ранее не замечал, поэтому и хотел отведать и насладиться этим в избытке. Дальше они отправились на аттракционы, Лу выбирала всё, что было экстремальным, Хосок при виде аттракционов морщился и старался обойти другой стороной, но всё равно отправлялся на них и каждый с гордостью выстоял. Но стоило девушке потянуть его на самый страшный, совсем неохотно взял билеты, пока ожидали очередь, нервно топтал ногой, наблюдая, как аттракцион поднимался на самую верхушку и в секунду обрушивался вниз под визг людей. Вопрос о том, боится ли он, насмешливо повторил, но стоило им сесть на аттракцион, сильно схватился за её руку, но после женского смешка уточнил, что это в целях её безопасности. Если Лилу от радости кричала, когда они падали вниз, то Хосока не было слышно, и уже на земле девушку переполняла эйфория тем временем, как он молчал, ведь ему показалось, что на пару секунду потерял сознание, и ощущения были, что ноги до сих пор парили в многих метрах от земли и… да, его конкретно подташнивало, поэтому ещё пару минут стоял у маленького заборчика, опираясь о него ладонями и борясь с подходящей к горлу рвотой, пока Лилу купила ему воду и гладила по спине со словами извинений.       Спустя время, когда Хосок пришёл в себя, сказал, что последний раз они здесь и что сейчас лучше просто пройтись. Приметил продавца с ватой, и, не задумываясь, повёл девушку туда, хорошо запомнил, как Чонгук говорил, что младшая любила эту сладость. На вопрос продавца «какую вату предпочитает ваша девушка?» Лу думала, что он усмехнётся как-то или опровергнет предположение, ведь они вправду просто пробовали, они не были парнем и девушкой друг другу, но Хосок никак не отреагировал, лишь ответил, что главное самый необычный цвет.       — Мне очень необычно, но нравится, — выдал Хосок, опять держал свою руку на плечах Лу, лениво шагая и глядя в её глаза, где красным отблескивал его обруч, а Лу, отщипнув кусочек ваты, протянула Хосоку, который без промедлений принял сладость из чужих рук, слегка лизнув пальцы, где оставались крупицы сахара. — Вот думаю, когда ты решишься от меня сбежать.       — Если будешь продолжать лизать мои пальцы — очень скоро, — цокнула языком младшая Им.       — Как? Вот так? — Хоби с привычно коварной улыбкой взял её запястье, когда она хотела положить кусочек себе в рот, но протянул себе и съел его, полностью облизав женские пальцы.       — Фу, блин, Хосок! — вскрикнула Лу, вырвав руку, встряхнула плечами, чтобы освободиться от парня, и обтёрла пальцы о свои штаны, пряча глаза, ведь смущение выдавало её с поличным.       — Да что я не так сделал-то? — издевательски продолжал, пытаясь заглянуть в лицо девушки, чтобы присвоить в свою память смущение Им Лилу.       Её спас телефонный звонок, на экране засветилось слово «папа», поэтому всё же, как-то отбившись от парня, остановилась возле одной перегородки к аттракциону и ответила на звонок. Пока Лу разговаривала, заметила, что внимание Джей-Хоупа было приковано к чему-то за её спиной. Проследила за его взглядом: недалеко стояли две студентки из их университета. Отвлеклась на секунду от разговора с папой, прислушалась к ним и получила ответ, почему Хосок буравил девушек глазами. Студентки точно заметили их давно и высказывались о том, что не может быть такого, что они встречаются, отношение парня к ней, как к сестре, и она с ним не смотрится внешне совсем, Суа была с ним гармоничней. Лу пыталась опять внимательно слушать отца, но громкие обсуждения не позволяли.       От части… большей части она с ними была согласна.       После окончания разговора Лу хотела поскорее уйти, чтобы скрыться от чужих взглядов, поэтому объявила, что отец напомнил о её домашнем аресте и нужно идти домой. Только вот Хосок не спешил уходить, он показательно взял младшую Им за подбородок и провёл большим пальцем по нижней губе медленно, тягуче, стирая её грейпфрутовый бальзам, а после хорошенько облизнул его.       — Это определенно вкуснее ваты.       Сумел сделать так, что девушки в лицах изменились и их предположение кардинально потерпело поражение, но тот факт, что Хоби увёл Лилу с покрасневшими щеками, смущал её больше. Ни сказав ни слова, парень сам подхватил младшую Им под ляжки и закинул себе на спину, убедив, что так будет быстрее.       — Тебе не нужно было устраивать представление для тех студенток, чтобы они перестали говорить, — положив подбородок на плечо парня, всё же сказала Лу после недолгого молчания между ними. — Не делай больше так, — с грустной просьбой.       Хоби пнул камень, попавший под ноги, и, остановившись, неодобрительно взглянул.       — Во-первых, не дам кому-либо спокойно обговаривать ни тебя, ни твою сестру, ни всю вашу семью. Во-вторых, то, что я сказал, было правдой, — без тени улыбки произнёс, не давая усомниться в его серьёзности.       Мыслей таких не было, но Лу хотелось поцеловать Хоби.       Просто так.       Слегка хотя бы прикоснуться в благодарность за этот день, его решение и просто проверить, насколько их поцелуй мог бы быть другим. До каких граней они могли бы быть другие в нём. Стоило ей об этом подумать, как Хосок сам опустил свой взгляд на женские губы, следом, опустил девушку на ноги, чтобы повернуться к ней. Лилу сложила руки на груди из-за нового порыва ветра, осмотрелась, заметив, что дорожка парка к выходу почти полностью пуста, и только мягкие мигания разноцветных фонариков освещали дорогу и играли на их лицах.       — Помнишь, тогда ты сказала, что если я не проведу с тобой ночь, ты вернёшься в клуб и найдёшь кого-то другого?       Увы, помнила, и лучше бы он не задавал этот вопрос. Из-за воспоминаний Лу хотелось провалиться сквозь землю от стыда, который потихоньку её одолевал.       Кивнула, поджав губы.       — Тогда поцелуй меня, чтобы я не проводил ночи с другими девушками.       Шантаж — никак иначе, и даже не скрывал, что был готов применять такие незаконные приёмы с ней, и не упустит момент, чтобы в дальнейшем прибегнуть к этому опять. Джей-Хоуп, будучи парнем смелым, всегда действовал первым, если чего-то хотел, а когда дело касалось девушек — тем более. Сейчас он это только доказывал.       Хоби выжидающе смотрел, улыбался одним уголком губ, и этот чертов обруч с рожками только подтверждал, что выбор был правильным.       Приподнявшись на цыпочки, Лу схватилась одной рукой за его плечо, второй накрыла щеку ладонью и, подавшись вперёд, с закрытыми глазами прикоснулась к мужским губам. Несмело, осторожно, давая ощутить, каково это, и время привыкнуть. Легонько чмокнула в верхнюю и нижнюю губу, боясь затронуть рану, и только непонимающе нахмурились, когда услышала смешок, поэтому приоткрыла глаза.       — И всё? — насмешливо выдал в губы, когда девушка слегка оторвалась от него. — Я видел, как Ами своего плюшевого мишку так целовала, ты так же на нём тренировалась?       О, да, он сумел испортить момент, за что и получил толчок в грудь, но не отстал, только больше начал напирать.       — Ладно-ладно, извини, это было… мило.       Хосок сделал шаг вперёд, заставляя Лу отступить и опереться спиной о столб фонаря. Заглянул в эти смущённые, слегка расфокусированные глаза, на соблазнительные губы, хотелось, чтобы из-за него они были припухшими и слегка покрасневшими. Его ни с кем так не вело и не вербовало. Хотелось откровенно и беспросветно дать ей ответ, чтобы она млела и томилась в его руках. Обнял ладонью её за затылок, наклонил голову вбок, чтобы полностью захватить губы, прижаться плотно своим телом, чтобы целовать жадно, отчаянно, желанно, слизывая весь бальзам с губ.       Это губительный процесс.       Как оказалось, для двоих.       Если Лу нескрываемо дрожала снаружи, то Хосока конкретно потряхивало внутри, и сердце, казалось, билось одно на двоих.       — Никогда.       Начал Джей-Хоуп, отрываясь от губ, и осыпал её лицо лёгкими поцелуями.       — Слышишь, никогда.       Прижался своим лбом к её и тихо, но отчётливо выдал:       — Я не относился к тебе, как к ребенку, и знал, что тогда именно Им Лилу скрывалась под красным париком.       Вот оно.       Момент, когда взяли под контроль одни чувства, заставляя без разрешения выйти наружу всем недомолвкам. Хосок только язык успел прикусить, чтобы не выдать много лишнего, начиная с того, что он целовал других с закрытыми глазами, вспоминая образ младшей Им, и пытался хоть в ком-то найти нотки её губ, заканчивая тем, что он… блять, не раз срывался на Чонгука из-за его тесного общения с Лу, а аргументы для гнева были озвучены разные, но не о ней, на что друг только пальцем у виска крутил, предупреждая, что белую горячку его терпеть долго не станет.       Вправду была горячка, но далеко не из-за алкоголя, а из-за обладательницы грейпфрутовых губ и…       Хосок носом провёл по женской шее, вдыхая на полную грудь.       … всего тела.       — Я боюсь, — тихо выдохнула Лу.       Боялась.       Чрезвычайно сильно.       Не хотела, чтобы после всего ей опять было больно, младшая Им ведь не справится — больше не сможет собрать своё разброшенное сердце по земле, и никто не поможет залатать внутри дыру. Хосок ведь ничего не обещал, он не сумеет заставить себя любить, а она не заставит себя разлюбить.       Нелепо как-то выходило.       Хосок опять припал к губам Лилу, его язык моментально ворвался внутрь, исследуя более детально и по-хозяйски, законно. Доказывая, что всё это было по-настоящему, не выдумано кем-то. Движения вдруг лихорадочными стали, потому что внутри установки слетели, и это мгновение призывало забыть обо всём вокруг, ведь не было ничего важнее их сливающихся губ.       — Я не сделаю тебе больно, обещаю, — он скользнул губами по её щеке к уху. — Мне кажется, ночью я опять перепутаю балкон, — предупредил Хоби, а после опять начал дарить умопомрачительный поцелуй.       Хосок и Лилу растворялись друг в друге, на грани помешательства, лишь с желанием без слов клеймить бесповоротно, целоваться и…       …ещё раз целоваться.