Плохая я и Доза грейпфрута

      Бао проснулась от того, что её кожу защекотали волосы, и, поморщив нос, попыталась сдуть их, но чужие пальцы убрали причину, приносившую ей дискомфорт. Удобнее подмяв под себя подушку, девушка хотела опять было провалиться в сон, но реальность происходящего не позволила. Приоткрыв одно веко, Им увидела Ким Тэхёна, который, согнув локоть под голову, внимательно смотрел на неё и, судя по бодрому виду, уже как пару минут наблюдал за ней. Бао заметила, что единственная подушка была у неё, и озвучила первую догадку:       — Я, наверное, отобрала у тебя подушку? — осипшим голосом пробурчала девушка, протирая глаза.       Бао ближе подкатилась к Тэхёну и прижалась губами к его груди, оставив почти незаметный поцелуй. Мужчина накрыл ладонью её голову, будто одобрительно погладив, и принялся перебирать пальцами её растрёпанные волосы, наблюдая.       — Да, хотя я и не возражал. Но ты в полудрёме и с угрозами отвоевала её, скорее всего, путая меня со своей сестрой, — у Тэхёна голос был ещё более хриплым, чем на самом деле, а его слегка помятый вид, взъерошенные в разные стороны волосы и еле заметная пробившаяся щетина прибавляли ему домашнего уюта. Бао, не удержавшись, попробовала на ощупь его щёку. Эта деталь, казалось, совсем не сочеталась с его педантичным стилем. — А ты знала, что храпишь? — спокойно поинтересовался парень, щёлкнув пальцами по носу девушки.       Бао округлила глаза и вспыхнула, резко приподнявшись на локтях и пытаясь что-то сказать в оправдание, но язык будто отняло, ещё и простынь сползла, оголяя её грудь, поэтому Им поспешно схватилась за её край, подняв прям к шее. Мужчина на такую реакцию засмеялся и, положив руку ей на плечи, слегка надавил, уложив обратно и подтянув себе под бок, глядя сверху вниз, опять принялся приглаживать её выбившиеся пряди.       — Успокойся, это мило, — Тэхён улыбнулся, видя, как её глаза метались по его лицу со злостью и лёгкой растерянностью. — Моя Мими, знаешь ли, тоже любит у меня под ухом похрапывать, я приучен к этой мелодии, но конкуренцию ты ей явно составишь.       — Знаешь, после нашей ночи я только и мечтала услышать такое признание! — Бао боднула мужчину лбом в подбородок, когда тот намеревался её поцеловать, и попыталась вырваться. Но Ким только сильнее прижал девушку к себе, и даже щипок по его торсу привёл только к тому, что её в ответ тоже ущипнули, но только за бедро.       — Признание хотела? — задумчиво и серьёзно спросил Тэхён, рассматривая, как она смешно нахмурила брови. — Что ты думала от меня услышать, Бао? — испытующе посмотрел Ким, пытаясь выбить признание, но было видно, что ей что-то не позволяло: то ли гордость, то ли неуверенность, которая, кажется, не была присуща ей, и мужчина успел немного её уловить в смущённо отведённых глазах.       Бао хотела сказать многое, например, то, что у неё скребло под сердцем, дыхание спирало; что она чувствовала себя счастливой с этим мужчиной, и, возможно, путала, но кто-то это обозначил это признаками любви, первыми симптомами перед потерей головы. Им второй раз в жизни доверилась, и да, уже ждала подвох, заранее себя настроив, знала: это последует, поэтому боялась. Слишком опасалась. В ней страхов было столько, что, наверное, никто бы не справился с ними в одиночку, а Бао с малого возраста была приучена к этому, жила с ними. Точнее, она старалась о них не вспоминать, но просто лицо Тэхёна стало олицетворением её нового страха. В её случае доверие сложно было заслужить, как бы она ни старалась и ни хотела. И она боялась признания, которое мог озвучить мужчина, казалось, она утонет в нём и станет очень беспечной, чего допускать нельзя было.       — Как минимум, что я заслужила автомат?! — возмутилась Бао, всё же найдя для себя и для него глупое оправдание.       Тэхён внимательно смотрел, безэмоционально холодно, будто что-то осмысливая, но после растянул губы в широкой улыбке.       — Угу, ты ещё скажи, чтобы я твою научную работу отправил на областную олимпиаду. Будешь у меня сдавать как все, без какого-либо исключения, — Ким прыснул от смеха, видя шокированное лицо девушки.       Студентка Им не верила до конца в его серьёзность, но он точно не шутил. Несмотря на близость между ними или образовавшуюся невидимую связь, его преподавательский деспотизм никуда не денется по отношению к ней.       — Господи, — девушка на секунду прикрыла глаза, тихо выдохнула и поморщила нос. — Ты действительно тиран, не зря тебя Гитлером называют! — недовольно пробурчала Им, попытавшись опять вырваться, но Тэхён сомкнул руки на её талии и перевернулся на спину, прижимая девушку к груди.       — Будешь моим Шарлем де Голлем, который сопротивляется наступлению Гитлера? — поиграл бровями мужчина, и его тело завибрировало от смеха. — Устроишь для меня теракт? Или же подготовишь речь о независимости?       — Опять ты со своими историческими сравнениями? — Бао еле удержалась, чтобы не закатить глаза.       — А ты опять ничего не поняла? — по-доброму поинтересовался Ким, но студентку такие мысли или даже прямые намёки ещё больше обидели. Бао всегда было всё равно, что мужчина думал о её умственных способностях. Но впервые осознание того, что он считал её глупой, неприятно кольнуло сердце.       — Этот контекст я уловила. Ты так любишь насмехаться над моими знаниями, но, чтобы ты знал, в своей группе я — единственная студентка, которая почти в совершенстве знает пять языков. Ещё один — я смогу стать полиглотом, — самодовольно произнесла Бао, выше приподняв подбородок, явно гордясь этим, хотя и не любила таким заниматься, но почему-то хотелось утереть нос мужчине.       — Господи, полиглот она, — легонько похлопав девушку по спине, будто успокаивая, как ребёнка, и потешаясь над его стараниями.       — Ты сомневаешься в навыках моего языка?! — ополчилась Бао и передёрнула плечами, чтобы прекратить неуместное постукивание.       — Ты что, в этих навыках я точно не сомневаюсь. Дай-ка проверить, — и, положив ладонь на затылок Им, наклонил её к себе, наконец-то воруя у девушки утренний поцелуй.       Бао сжала кулаки, несильно ударив ими по мужским плечам, пытаясь возмутиться, но сопротивление быстро перешло в наступление. Стоило языку Кима коснуться нёба девушки, она обняла мужчину за скулы и почему-то сильно зажмурила глаза, отдаваясь полностью и растворяясь в этом поцелуе.       Тэхёна повело от такой отдачи. Ощущает власть женского шарма он не в первый раз, но такой переворот внутри и нехилая мозговая встряска — впервые. Им доводила, а ему нравилось быть из-за неё на краю. Бао, возможно, необходимо было проявить ласку, и Тэхён становился зависимым от этого.       — Твой язык подталкивает меня к сумасшествию, — признался, давая ей глоток воздуха.       — М-м, а какая вероятность, что подтолкнёт до автомата? — тычась носом ему в щёку, тихо прошептала девушка, будто усыпляя бдительность.       — Ты мне здесь, студентка Им, похитри, и я вспомню о курсовой, над которой ты уже год измываешься, — так же спокойно выдал Тэхён, но Бао поймала лёгкий мандраж от прорезавшегося преподавательского голоса, прям как на парах.       — Ладно-ладно, шучу я! — сдалась всё же и, опираясь руками по обе стороны от головы Кима, попыталась приподняться, но мужские руки и с места сдвинуться не дали. — Отпусти, хочу в душ пойти, ну же, — поелозила, попытавшись выбраться.       — А то что? — как и в прошлую ночь издевательски произнёс, не отпуская.       Тэхёну бы опять обласкать девичье тело при свете дня, подмять под себя и оказаться в ней. Но Ким понимал, что он — ведущий в их тандеме, поэтому обязан был выключить желания и включить здравый ум. Потому что это всё же был первый раз Бао, а он наслышан о болях, даже отвращении женщин к себе или партнёру, и ему совсем не хотелось бы ломать её психику, чтобы она потом ещё боялась с ним в постель ложиться. Психологически мучить девушку не позволил, посчитал, что её желание принять душ необходимо; ей побыть хоть пару минут наедине, несмотря на то, как сильно он не хотел оставлять Им.       — Подожди, сейчас дам тебе какую-нибудь сменную одежду, — выпустив девушку из объятий, мужчина привстал и осмотрелся. — Не помню, куда скинул твоё платье, — Тэхён, выбравшись из-под одеяла, совсем не стесняясь своей наготы, прошёл к комоду.       — Вы всегда так виляете ягодицами, сонсэнним Ким? — Бао, перевернувшись на живот, выпятила нижнюю губу.       — Только когда ощущаю на себе Ваш взгляд, студентка Им.       Надев на себя широкие зелёные шорты и закинув на плечо чёрную футболку, Тэхён начал перебирать свою одежду и, найдя более-менее подходящие для девушки вещи, подошёл к кровати, подав ей руку, чтобы помочь подняться. Бао, обернувшись в простынь, приподнялась и слегка скривилась, на мгновение застыв, когда ощутила странную тянущую боль внизу живота. Мужчина, заметив это, помог ей подняться, придерживая и вычисляя, что же её беспокоило.       — Давай съездим к гинекологу? — вряд ли это был вопрос: таким тоном явно было показано, что отказ не стерпят, а обеспокоенность во взгляде указывала на то, что у него такое было впервые с женщиной. — Всё же твой первый раз… Тебе ведь точно не было со мной больно, ты бы ведь сказала мне, правда? — знал, что глупый вопрос, но ему нужно было исключить любые предположения.       — Нет, не было. Сейчас боль нормальная, то есть… я читала, что такое может быть, — сама себе кивнула, но руку держала на животе, на котором Тэхён сосредоточил своё внимание. — Почему так смотришь, будто намерен насильно провести осмотр?! — наигранно ужаснулась Бао и, оторвавшись от мужчины, обратно присела на кровать, чтобы унять боль.       — Наверное, потому, что я причастен к этому? — Тэхён не разделил шутки, присел на корточки перед девушкой и положил свои ладони ей на колени, слегка погладив.       — Если и так, то что? Жениться на мне собрался?       — А ты бы согласилась? — с вызовом и насмешкой, будто заранее зная, что в этой перепалке она будет крайняя. — Для начала хочу кое-что прояснить для тебя раз и навсегда, и чтобы мы к этому не возвращались или — хуже того — у нас не создавались проблемы. Мне нужно знать твои мысли, сомнения, желания, чтобы, отталкиваясь от них, знать, что тебе можно предлагать, а что ещё рано, понимаешь? Мне не восемнадцать, я решил нести ответственность за нас двоих и отдаю отчёт своим действиям. Я — твой первый мужчина, и несмотря на то, что у меня были до тебя женщины, мне тоже непросто выстраивать что-то новое. Мне нужно говорить прямо, не стоит молчать, не стоит выдумывать и додумывать. Я не собираюсь на тебя давить и подстраивать под себя, так уже было, и исход мне не понравился. Я не готов терять тебя из-за небрежного или комфортного для себя отношения и буду стараться не строить грандиозные проекты на будущее, ломая тебя и делая несчастной. Мне нужна настоящая Бао. Та, что горько рыдала в туалете. Та, которая на моих парах пыталась всеми способами выкрутиться из-за того, что совсем не знала ответы на мои вопросы по истории. Открытая, забавная, притягивающая. Я хочу открыть тебе себя с другой стороны, но только и ты позволь окунуться в тебя глубже, хорошо?       Тэхён всем видом показывал, насколько ему озвученное важно и что в нём самом много значимости по отношению к ней. Что это не где-то там в мыслях, на задворках сознания, а на поверхности, в его словах и действиях, открыто перед ней. Всё это нормально так ударило по Бао. Слова его были чисты, в то время как глаза пылали так, будто, получи он одобрительный ответ, произойдёт что-то необратимое, а у Бао каждый ответ начинался и заканчивался словом «да». Но ей бы немного времени хотя бы освоиться с этим новым чувством и постараться переварить всё, чтобы опять не допустить прошлых ошибок.       — Я хочу, но не спеши, дай мне немного времени, — как-то опасливо выдала студентка, почему-то предполагая, что мужчина мог бы разозлиться. — Ты, возможно, поймёшь со временем, почему мой ответ пока именно такой.       — Тот парень очень сильно ранил тебя? — Тэхён раздражённо поджал губы при упоминании человека, которого автоматически занёс в список ненавистных людей. — Я принимаю и не давлю на тебя, — ободряюще для неё ответил Ким, хотя ответить хотел не так и не скрывал этого. — Просто самое главное — не отталкивай меня, потому что тогда мне придётся нарушить своё слово, — как обещание запечатал на губах девушки поцелуем и подставил опять руку, чтобы помочь подняться.       Бао уверила мужчину, что всё в порядке, хотя низ живота ещё немножко ныл, но почему-то девушка была уверена, что, признайся она ему, он тут же к врачу отвезёт или хуже — сам осмотр проведёт. Когда она закрылась в ванной комнате, то как-то облегчённо выдохнула и позволительно для себя скривилась, спустив простынь на пол. Несмотря на боль, у неё прорезалась улыбка. Им не помнила, когда она в последний раз была такой сияющей от радости дурочкой. После Исана она начиталась на всевозможных сайтах о потере девственности и была уверена в том, что это та боль, которую испытала с ним, хоть это продлилось быстро и он почти сразу уснул. Боль была несравнима с сегодняшней, и если та вызывала лишь рези, то эта чувствовалась как спазм. И из-за того, чем и кем это было вызвано, какое-то приятное наслаждение охватило душу девушки. Она ещё не призналась Тэхёну, что у неё что-то саднило на груди, но, увидев причину, только удивленно ахнула. Единственное место, где красовался засос, оставленный мужчиной, — на левой груди, возле сердца, будто этим самым он её заклеймил. Больше особых изменений не было, не считая припухших губ и блестящих глаз, и, как оказалось, минус одной девственности… Хосок точно будет рад, что её всё-таки отобрал не Исан.       Им обмыла хорошенько тело мужским гелем с древесно-пряным запахом и вымыла волосы, после слегка протерев их полотенцем. В футболке Тэхёна она утонула, точно как и в шортах, но затяжки на поясе спасли ситуацию. Конечно, не обнаружив второй зубной щётки, Бао выдавила на палец пасту из тюбика, чтобы хоть как-то сполоснуть рот. Выйдя из ванной, она сначала прошла в коридор, достала из кармана куртки телефон и написала сообщение маме, что будет ближе к обеду и с ней всё хорошо. Сотовый сразу завибрировал в её руках с входящим вызовом от матери. Нажав на отклонение, Им коротко написала, с кем она, зная, что женщина будет совсем не против, а отец ещё больше, потому что благословения на сонсэннима Кима девушка получила ещё задолго до этого. Следом отправила сообщение и Чонгуку, который вроде как поступился своими принципами и «подложил» под мужчину свою подругу, и, не дождавшись ответа, спрятала обратно телефон, не желая, чтобы кто-то отвлекал.       Пройдя к кухне, Бао заметила Тэхёна, стоявшего к ней спиной у плиты. Он внимательно вычитывал на пакетике приправ состав. Вообще, частенько по утрам её отец старался приготовить для всех завтрак или хотя бы заварить кофе для матери, что вызывало умиление. Но в сегодняшнем случае, помимо этого, у неё возникла потребность подойти к Тэхёну, чтобы шлёпнуть его по заду и крепко-крепко обнять. Студентке Им не удалось сделать желаемое: Мими, преградившая путь, не рычала, но скалила зубы, шевеля носом, чтобы принюхаться. То, что она учуяла, ей явно не понравилось. Но, когда хозяин, не оборачиваясь, приказал ей отойти и не пугать девушку, всё же проявила небольшую благосклонность.       — Поняла? Он не тебя выбрал! — Бао самодовольно пригрозила уходящей собаке указательным пальцем, но та, обернувшись и увидев манящую руку, которой взмахнула гостья, гаркнула на неё и клацнула зубами. Девушка, воскликнув, сразу подлетела к Тэхёну, впечатавшись в его руку, из-за чего пачка припав упала на стол. Доберман присела в углу, где стояла миска с кормом, буравила взглядом чужачку, будто ожидая момента, когда она будет менее бдительна. — Она меня не примет…       — Пару ночей в этом доме, больше моего запаха на тебе, и ты станешь для неё любимой подружкой, — заявил Тэхён, положив свою ладонь на талию девушке, и, обернувшись, подмигнул своему питомцу, на что та лишь отвернула морду, из-за чего он хохотнул.       — Давай помогу, — Бао осмотрела стол, кивнув на раскалённую сковороду, и, чтобы как-то отвлечься от псины, потянулась к лотку яиц. Мужчина остановил её с таким взглядом, будто она была намерена включить бомбу и подорвать их на месте.       — Нет, давай лучше ты просто сядешь и будешь ждать, пока я закончу? — настоятельно попросил Ким и приподнял пачку приправ.       — Как понимаю, мои блинчики тебе тогда не зашли?       — Точнее, они залетели в список того, что вызывает несварение желудка. А так, выглядели довольно аппетитно, — обыденно проговорил Тэхён, опять читая состав.       — Ранил прям в сердце, — ответила Бао, будто получив болезненное оскорбление, и сложила руки на груди. — Я старалась, бессердечный. Обещаю, однажды ты с большой радостью съешь всё, что я тебе приготовлю.       — Ты что это, угрожаешь мне? — отвлёкшись, приподнял голову мужчина и слегка сощурил глаза.       — Предупреждаю.       Сонсэнним Ким запретил Бао как-либо ему помогать, даже в самом элементарном. Только давал пробовать, спрашивая, не остро ли и достаточно ли соли, при этом рассказывая, что он научился готовить за свои года. Смешно было наблюдать, как мужчина тихо под нос возмущался в сторону производителей товаров, которые писали состав мелким шрифтом на упаковках. Тэхён кратко объяснил, что он однажды переел болгарского перца и теперь даже смотреть на него не может, не то что есть. Насыпав на мизинец специи, чтобы попробовать, мужчина поморщил нос и отправил небольшой пакетик сразу в мусорный бак.       — Подумать не могла, что ты умеешь готовить. Выглядишь как человек, что заказывает еду на дом и, когда курьер опаздывает на одну минуту, отказывается платить за доставку. Хотя нет-нет, — засмеявшись, Им помахала отрицательно рукой, прикрыв другой рот, чтобы преждевременно не засмеяться. — Если в еде на грамм меньше указанного продукта, выбрасываешь в урну и пишешь на их сайте плохой отзыв в объёмах диссертации.       — Мелочный и радикальный, по твоему мнению?       — Педантичный, скорее всего, — и кивнула вниз, где возле неё лежала деревянная лопатка. — Я её зацепила, а ты тут же без слов поправил.       — А, ну, да, не отрицаю, есть во мне это, — Тэхён опустил взгляд, вспоминая, когда он успел её поправить, но это было уже на таком автоматизме, что даже не понял, в какой момент это произошло. Подняв лопатку, он помешал на сковороде овощи с беконом. — Не переживай, я не стану кричать из-за несоблюдения порядка, даже упрекать не буду, просто сам исправлю это. Но, конечно, если твой беспорядок в пределах разумного.       — Тебе родители такое привили? — задумчиво спросила, подчеркнув для себя, что самым главным у них в семье была забота друг о друге, точно не опрятность, хоть они и старались поддерживать дом в чистоте, что было весьма сложно в большой семье.       — Дедушка с бабушкой, — Тэхён не сдержался, чтобы не улыбнуться: упоминание о них действовало, как волшебная палочка. Даже друзья, прознав об этом, чтобы смягчить злость в их сторону от мужчины, сразу переводили тему на родственников. — У них есть ферма, на которой нужны организованный режим и соблюдение порядка, несмотря на то, что это считается грязной работой. У моего дедушки весь день был расписан по минутам, начиная с того, что он шёл в теплицу проверить, нормальная ли температура, заканчивая тем, что обмывал свиней и менял им сено, чтобы не было плохого запаха. У него даже каждая грядка была по пятнадцать сантиметров, и ежедневный корм был рассчитан по граммам. Мне нужно было с кого-то брать пример, на кого-то равняться. Поэтому да, скорее всего, я это перенял от него.       — Стоп, это что получается, ты деревенский? — удивилась Бао, ведь этот образ никак не мог вязаться с преподавателем.       — Выходит, что да, — улыбнулся мужчина и, заметив на лице девушки ухмылку и то, как она что-то там начала себе воображать, продолжил: — Уже думаешь, как дразниться?       — Нет, Вы что, сонсэнним Ким, даже в мыслях не было, — хитро сверкая глазами.       Накрыв крышкой сковороду, когда все ингредиенты оказались внутри, Тэхён уменьшил градус на электронной плите. Встал напротив Бао, опираясь о столешницу возле ее бёдер, он пытался всё же не нарушать дистанцию, до конца не понимая, как она себя чувствовала. Но когда девушка обняла его за шею и скрестила ноги на его туловище, придвигая к себе, это окончательно послужило зелёным светом.       — Хочу знать немного больше о тебе, — сказал Тэхён, уже на законном основании обвив её тело руками. — Хоть какие-нибудь мелочи, например, что тебе нравится, какие-то привычки, которые я не успел заметить?       — Ну… не могу уснуть, если кого-то не буду обнимать, — призналась, в доказательство ближе прижимаясь к мужчине. — Если одна, приходится обвивать одеяло ногами.       — Мне так понравилось, когда ты ночью ко мне прижималась, — растянул губы в довольной улыбке и просунул слегка холодные пальцы под её футболку, поглаживая спину. — Одеяло, если что, швырну на пол.       — Я очень тактильная, настолько, что мои младшие уже бесятся! — усугубила сильнее своё предупреждение и такими большими глазами смотрела, будто раскрыла самую страшную тайну, и Тэхён еле удержался, чтобы не прыснуть со смеху.       — Я не уделял весомого внимания этому с другими, но на свою ласку ты меня подсадила, — потёрся щекой о её предплечье, учуяв на ней запах своего геля. Она пахла им, и эта маленькая деталь делала его счастливым.       Бао невероятно хотелось больше дотронуться до мужчины, не просто держать руки за его шеей, а почувствовать, какая у него приятная кожа и какие мягкие губы; так же запустить свои руки ему под футболку.       Но не поддалась, хотя Тэхён с удовольствием поддался бы.       — Я очень много ем клубники. Когда наступает сезон, мне отец покупает её каждый день, — вспоминала Бао, не в состоянии без улыбки это произнести.       — М, отлично, у моего дедушки пара гектаров этих ягод, как раз-таки много пропадает.       — Ещё я люблю конфетой обмазывать губы и слизывать.       — Давно, во времена старшей школы, мне нравилось мазать девушкам и слизывать, — и наглядным образом лизнул её по губам. — Но это никому не нравилось.       — Мне не делали такое, — задумалась Бао, облизнув то место, где побывал язык мужчины. — Но, кажется, понравится.       — Проверим.       — Я люблю картошку фри с мороженым, — выдала не самое понятное даже для себя пристрастие.       Тэхён, задумавшись на секунду, спокойно пожал плечами:       — Ладно, а я — мятный шоколад.       Бао удивилась и, будто ощутив этот вкус, что неопрятно стянул всё во рту, поморщилась, не понимая, как такое сочетание может быть вкусным. И как случилось так, что из малого процента людей, что любят этот шоколад, в их списке затерялся сам Ким Тэхён.       — Это же гастрономическое извращение! — в ужасе воскликнула Бао, но после будто снисходительно произнесла: — Но я готова смириться с этим. Ещё… Ещё мне нравится, когда ты меня целуешь.       — Да? Как именно? Вот так? — поддев ладонью её за подбородок, начал показывать то самое идеальное «вот так».       Губы подчинились чужому напору. Сразу, без подготовки и предрассудков, пленила та самая неосознанная несдержанность из-за страсти, что била наотмашь двух. Тело Бао отказывалось ей принадлежать, оно точно отдалось в руки Тэхёна, потому что дрожь сумасшедшая поднималась из-за него, словно электрические импульсы тот в неё посылал, на все с чем-то там вольт, от которых лихорадило и пальцы на ногах подгибались. Мужчина, будто ощутив это, опустил ладони на её ноги, которые по обе стороны от него были, и сжал, чтобы она обвила опять ногами его туловище.       — И мне, Бао, нравится, что у тебя коленки дрожат от этого.       Студентка Им чувствовала себя до сумасшествия очарованной мужчиной, это действовало как самое ужасное помешательство, плавившее её мозг на высоких градусах. Мужские ладони действовали, как мания, будто своими поглаживаниями сбрасывали возможные сомнения в эту секунду, заставляя проникаться и отдаваться.       — Ты всё это сказал, чтобы мне угодить? — всё же пробралось к девушке маленькое озарение.       — Может быть, — Тэхён просунул одну руку ей под шорты, где не было белья, сжал ягодницу и продвинул ближе к краю стола, упёрся пахом ей в живот, где возбуждение стянуло всё в тугой узел. — Но я не в том возрасте, чтобы говорить то, что хотят слышать женщины.       — Тогда ещё одно, просто… ты мне нравишься.       — Просто?       — Нет, сложно.       Тэхён в ответ поддался вперёд и целовал-целовал-целовал везде где возможно, будто боялся обделить вниманием какой-нибудь сантиметр кожи. Положив ладонь на шею, притянул ближе, запустил пальцы в ещё влажные волосы, и Бао полностью раскрылась под его напором. Даже, можно сказать, расцвела после сегодняшней ночи, такая манящая, взглядом игривая, будто понимала, что если она и была под этим мужчиной, то власть над ним имела колоссальную. Она ощущалась через мужскую напряжённую кожу; в том, как он в поцелуи мычал от удовольствия, смакуя её, ненасытно сминая её тело. Тэхён проигрывал ей, не поддаваясь, сдавался перед её обаянием и ней самой. Губы пылали жаром, утопали в своей поспешности, нетерпеливости, но они были убеждены в том, что если оторвутся друг от друга, распадутся на мелкие частички.       Задрав её футболку к шее, Ким жадно осмотрел, будто опять впервые, и легко чмокнул в место, где был небольшой синяк от его губ, опустившись вниз, к пупку и тазовым косточкам. Сказал немного приподняться, и Бао, опираясь о его плечи, позволила стянуть с себя шорты. Когда почувствовала с внутренней стороны бедра дыхание и лёгкий поцелуй, у неё табун мурашек прошёлся, и девушке захотелось сжать колени, но мужские ладони не позволили, поэтому она схватилась за его волосы.       Ощущать там его губы, дыхание, язык было непривычно, это очень смущало, но и в тот же момент было слишком приятно, поэтому желания оттянуть мужчину за волосы сменилось на то, чтобы ближе прижать. Бао прикрыла веки, опираясь плечами о верхний шкаф, но чей-то прямой взгляд ей не дал полностью отдаться наслаждению.       Взгляд добермана.       — Хватит тебе проводить осмотр, в порядке там всё, — нетерпеливо простонала студентка Им, потянув мужчину вверх на себя.       — Мне нужно всегда убеждаться, — приподнимаясь, Тэхён облизал губы и сразу навалился с поцелуем, ощутив, как женские пальцы потянули немного за резинку его шортов. — Ты, бывает, так мило смущаешься, что прям в ступор вводишь.       — Тэхён, — смотря ему за плечо, опять немного отвлеклась. — Меня пугает твой доберман, какая-то она слишком спокойная.       — Не переживай, она довольная: думает, что я тебя ем, — отшутился Тэхён и нетерпеливо потянул за затяжку на своих шортах.       Пусть что хочет думает, попросту плевать. Ведь с Ким Тэхёном было до одури приятно. То, как он умел брать в свою власть, казалось самим значимым в мире. Бао призналась себе, что не жалеет о споре на мужчину. Им поспорила бы на него ещё сотню раз, чтоб всё же оказаться так же на его кухне, прижатой горячим телом.       Девушка непроизвольно посмотрела за плечо мужчины, услышав шорох, и только через секунду пелена желания разрешила рассмотреть ей… нет, не Мими.       — О, вы наконец-то потрахались, — одобрительно заулыбался Юнги, держа подмышкой своего нового питомца, одетого практически как и сам хозяин в модный принт от Барберри.       Бао воскликнула и прижалась к Тэхёну, закрываясь от глаз мужчины, который не отказал себе в том, чтобы пристально скользнуть по её почти обнажённому телу.       Тэхён не поверил тому, чей голос услышал. Лучше пусть будет это галлюцинацией, а не реальностью, в которой его друг был очень неуместен в данном моменте. Опустив футболку Бао к бёдрам и закрыв её полностью от постороннего внимания, Ким схватил лопатку и со всей силы кинул в сторону незваного гостя, рявкнув:       — Отверни голову и свали нахер, блять, Мин!       — Всё-всё, почему психуешь-то? — увернувшись от брошенного предмета, пробурчал Юнги и опустил ладонь на глаза свинке, которая начала недовольно визжать. — Мы с Версалем не смотрим, подождём за дверью.       После щелчка двери Тэхён устало опустился лбом на плечо Бао, немного истерически хохотнув, понимая, насколько ситуация бредовая, и вслух предположил первую мысль:       — Он, видимо, украл запасные ключи…       — Не украл, — дверь немного приоткрылась, а из небольшой щели послышался голос Юнги: — Ты их оставил в прошлый раз на тумбочке, я и подумал, что для меня, — Тэхён, не выдержав всего абсурда, опять схватил что-то попавшееся под руку и бросил в дверь, которая опять закрылась с громким хлопком.

***

      Тэхён, закинув ногу на ногу, буравил взглядом Мина, спокойно оценивающего приготовленный завтрак, как гастрономический эксперт. При этом критикуя, что не хватало остроты в виде какого-то перца, чтобы немного жгло кончик языка. Ким прислушался и подарил другу «острый» взгляд, об который можно было спокойно обжечься. Юнги не впервой испытывал это на себе, поэтому, выпятив губы, послал воздушный поцелуй со словами, что готов есть с его рук всё, что угодно. Всех намёков хозяина дома, чтобы, мягко сказать «удалиться», сделал вид, что не понимал, хотя прекрасно знал, чем вызвано тэхёновское негодование.       Ох, как же хорошо Мин понимал. Ещё в студенческие года, друг его буквально вытянул из-под девушки для подготовки к экзамену. Он тогда пообещал умнику, что как-то заставит того прочувствовать всю боль и несправедливость, которую он познал в тот день, что, собственно, сегодня и сделал.       Но, по правде, самое важное, почему он здесь, — молодая студентка, которая сейчас сидела на полу, тискала свинку и довольствовалась тем, что Мими не осмеливалась подойти, боясь звуков, что издавало животное. Юнги знал насколько его друг был своевольный, последнее слово всегда оставалось за ним, особенно с девушками, с ним даже никто не смел пререкаться. Точнее, до Им Бао никто не осмеливался, а она открыто, слегка капризно заявила, что, очень хочет, чтобы гость остался. Тэхён же очень не хотел, по напряжённо сжатой челюсти и согласному судорожному кивку было понятно. Мин настолько был поражён уступчивостью, из-за чего не сдержался и кашлянул в кулак слово «подкаблучник».       Юнги видел перед собой будто не обычную девушку, а нечто паранормальное, не потому что она как-то в его доме усердно поглощала собственного преподавателя. Нет-нет, ему было интересно, как так, что, это беззащитное создание настолько смогла исказить образ Ким Тэхёна, которого, за все года, даже черная полоса жизни не заставила всколыхнуться. Исходя из всего увиденного, у Мина возник единственный вопрос, который он адресовал девушке, словившей его взгляд:       — Просто, как ты на него повелась? — указал вилкой в сторону друга.       — В смысле? — удивленно хмыкнул Тэхён и натянуто улыбнулся от абсурдного вопроса.       Бао перевела взгляд на упомянутого и задумчиво поджала губы, на что мужчина ещё больше ошалел, возмущенно уставившись на свою студентку. Ответ затянулся и Тэхён явно не ожидал такой запинки и гробовой тишины, повисшей в помещении.       Честно, тишина будто поминальная.       В принципе, от ответа зависело по кому именно.       — Обещал автомат по экзамену, — спокойно ответила Бао и через секунду заулыбалась, несмотря на сонсэннима Кима, но, ощущая тяжёлый взгляд на себе, что больше забавляло, чем пугало.       — Ты, Бао, нравишься мне всё больше и больше, — Мин открыто поразился женской легкости и лишь одобрительно закивал головой. — Она хороша, — более утвердительно сказал другу, повернувшись к нему.       — Подожди, ты ещё не видел, как она экзамены по истории будет сдавать, — без доли улыбки проговорил Тэхён. Студентка Им помрачнела, ощутив, как мурашки пробежались от стальной уверенности мужчины, а свинка на её коленях, вырвавшись из рук, побежала к хозяину. — Хватит сидеть на полу, иди сюда, автоматчица. А ты, Юнги, объясни, что за вопросы?       — Перед мной просто предстало две тайны мира, — обыденно начал Мин, нагнулся к полу, чтобы подобрать Версаля бодавшего его ногу и положил поперёк одной руки. — Как Чимин смог дать потомство и как Бао повелась на тебя? — он хотел было положить свободную руку на плечи студентки, севшей за стол с ними, но Тэхён зацепив ногой ножку стульчика, резко подвинул девушку к себе.       — Время идёт, а ты до сих пор наглый и напряжённый, — Ким смерил того взглядом, не разделяя его тактильную инициативу, которую он не дал реализовать.       — Говоришь точно, как мои бывшие, спасибо, что хоть оставил без комментариев мое достоинство, — Юнги перевёл взгляд на Бао, положив руку на сердце и более тише произнося: — Прости за грубость, но там реально есть о чем поговорить. Искусство — сложно описать единым словом.       Тэхён фыркнул в ответ на наглое заявление. Все его бывшие девушки или знакомые, которые пересекались с Мином, не понимали шуток такого рода. Воспринимали слишком всерьёз, выдавливали из себя наигранную улыбку или откровенно кривились, не забывая после высказать Киму, что им неприятна такая компания. Бао удалось и тут отличиться от всех. Она оценила шутку и посмеялась, чем ещё больше привлекла Юнги.       — Ну, говорят, искусство не должно быть красивым, поэтому, — студентка Им пожала плечами и с легкой ехидностью в голосе продолжила: — Если не одно слово, а целое «умоляю, натяни обратно штаны» — это высший уровень похвалы!       Тэхён не скрыл свои эмоции, басистым смехом заполнил кухню, любуясь запинкой друга, не ожидавшего ответа в таком виде. Чувства Мина не были задеты, он только лишний раз подтвердил у себя в мыслях, что девушка довольно уникальная. Нестандартная — в хорошем смысле этого слова, ещё притягательная как человек и с легкостью располагала к себе.       Несмотря на взаимную симпатию, через несколько минут, Бао ощутила себя немного некомфортно. Дело было не в Юнги, возможно, из-за непривычной утренней обстановки, кардинально отличающейся от постоянной. Она усердно пыталась скрыть свое состояние, её профессионализм в притворстве — зашкаливал, поэтому, вряд ли кто-то заподозрил.       Когда тема зашла о каких-то детях их общего друга и проблемах связанных с этим — почувствовала себя лишней, не понимающей в разговорах мужчин, даже того, что касалось самого Ким Тэхёна и его отношению к департаменту образования. Неприятное ощущение сковало её тело, возникшее из-за «преподавателя», потому что, несмотря на то, что они делали пару минут назад, мужчина казался каким-то далеким от неё, будто между ними ничего не было. Бао даже на секунду подумала, что обидела его своими шутками на счёт экзамена, хотя это было явной глупостью. Быть может, его вправду смущал статус студентки и она молодая, глупая, не достаточно хороша? Привело в ужас больше то, что давний синдром ненужности, всё же не остался в прошлом, а продолжал уверено идти с ней за руку. Девушка настолько загрузилась роем мыслей, что прослушала очередной вопрос Юнги, взглянула на него ошалевшими глазами, что не осталось без внимания Тэхёна.       — Что?       — На кого учишься? — повторил свой вопрос Мин, подперев кулаком подбородок.       — На филолога, почти полиглот, — кажется, последним Бао точно уже второй раз за день самоутверждалась, это будто было главным аргументом, что она не глупая.       — Я тебе без сомнения скажу, что ты абсолютный полиглот, — без улыбки подтвердил, хотя в глазах смешинки забегали.       — Юнги, прекращай себя так вести, — грубо оборвал Тэхён, показывая, что ему такие шутки не нравятся, даже если, сама девушка не поняла их смысл.       Бао бы точно обратила внимания, без сомнения. На минуточку, именно она дружила с Хосоком, пошлые шуточки никогда не проходили мимо, всегда их пресекала сарказмом. Но, видимо, не в этот раз, ведь она знатно загрузилась.       Потому что, какого, блять, хера?       Если Ким Тэхён вдруг стеснялся её перед другом, то у неё возникло нереальное желание его коснуться, провокационно, показательно, чтобы тому стало стыдно. Опозорить, поставить в мега неловкое положение — студентка Им не могла себе в этом отказать. Со звуком шлепка положила свою ладонь выше колена мужчины и сжала, смотря ему прям в лицо.       — Мне кажется, или рукаблудство под столом началось? — предположил Мин, с умным выражением лица, поглаживая Версаля.       Тэхён прослушав комментарий друга, посмотрел на руку девушки, после на её упертый взгляд и вздёрнул вопросительно бровь.       Им Бао знатно лоханулась.       Она себе в этом сразу призналась, но не ему, конечно же. Есть у Ким Тэхёна один взгляд, от которого колени подгибались и сразу хотелось просить прощения за все свои прошлые и будущие грехи. Если раньше этот взгляд хлестал по телу будто кнутом, сейчас к нему добавилась некая масленность и терпкость.       — Мне всё же выпроводить его? — Тэхён не сводя глаз с девушки, кивнул на гостя, который возмущено прощелкал пальцами со словами «вообще-то я здесь».       — Зачем? — Бао нашла в себе остатки дерзости. — Мне нравится его компания, а ты, что, стесняешься меня? — с насмешкой и открытым вызовом.       Вызов принят.       Тэхён без запинки, решительно сгреб девушку в охапку и сильно прижал к груди, заключая её тело в кольцо своих рук. Бао упершись носом в мужскую грудь, где чувствовалась вибрация от смеха, пыталась безуспешно отстраниться. Для заключения, мужчина подхватив её под коленями, перетянул на свои колени и всё так же крепко держал в своем плену.       — Забыл, что ты слишком тактильная, — проговорил Тэхён куда-то ей в волосы, подозревая, что всё же её «слишком» приобретет грани и если она думала, что это ему будет не по силам — переубедит в обратном.       — Дышать нечем, — тихо прохрипела студентка Им, подняв голову, и увидела играющую улыбку на мужских губах. — Ладно, отпусти, — недовольно нахмурилась, попытавшись боднуть того в подбородок.       — И не подумаю, сама нарвалась, — прилетел непреклонный ответ. — Кого ты надумала провоцировать или проверять?       Тэхён даже звука произнести не дал, зафиксировал руку на её затылке и подавил слабое мычание через вязко-откровенный поцелуй. Бао растеклась в чужих руках и остатки самообладания полностью испарялись, схватившись пальцами за ткань мужской футболки, отдавалась ощущениям, теряя тонкую нить с реальностью.       — Смотри Версаль, этот мужик никогда на глазах других не был тактилен с женщинами, — хмыкнул Юнги, первый раз наблюдая, как Ким не придерживался собственного «этикета отношений» или какой там херней страдал друг.       — Всё же попрощаемся с гостем? — с улыбкой отстранился Тэхён, властно сжимая женское бедро в своей ладони. Почувствовав щепок за бок, слегка разжал руки, за счёт чего Бао обратно села на свой стул и поправляя волосы, поглядывала на Мина. Тот с такой хитрецой смотрел, будто через рентген видел не только то, что происходило в их ртах, но и то, что творилось с её сердцем.       — Юнги, давай встретимся позже, ты вправду пришёл не в лучший момент, — хозяин дома облизнул поспешно губы, поднялся, оправляя шорты и кивнул на выход другу, показывая, что он готов его провести.       Мин лишь закатил глаза и перед тем как встать, поспешно доел остатки еды в своей тарелке.       — Запомни, — поднявшись с места, Юнги посмотрел на девушку и поднял указательный палец, акцентируя внимание. — Это очень тревожный звоночек, когда он тебя с друзьями не делит.       — Мне стоит опасаться? — усмехнулась студентка, поднимаясь за мужчиной, чтобы пройти в прихожую.       — Только того, что он не отпустит. Сочувствую и завидую тебе, — поравнявшись с Бао, тише добавил: — Если он держит тебя насильно, просто кивни, — почувствовав пинок в плечо от Тэхёна, Мин прыснул от смеха. — Ладно, ещё увидимся? — спросил и настоятельно взглянул на девушку, когда она на прощание погладила свинку. — Хочу лично с тобой пообщаться без надзирателя. Дам тебе погладить тоже что-то гладкое, как Версаль, — подмигнул. — Шутка, — отправил поспешно другу, но, смотря Бао в глаза, отрицательно покачал головой.       Тэхён всё же выпроводил Юнги и облегченно выдохнул когда запасные ключи остались у него, а дверь была заперта на пару оборотов.       Наконец-то опять одни, их теперь ничто не побеспокоит.       — Я вправду не тактилен, особенно при других, — объяснил Тэхён, вспоминая недавний инцидент. — Но, с тобой возникает желание быть другим. Ты странно на меня воздействуешь.       Подойдя впритык, подхватил Бао под колени, она в ответ тут же ногами обвила его туловище, ощущая, как всё внутри опять стянуло приятным узлом. Мужские руки принялись хозяйничать по её телу, разгоняя жар и желания ближе прильнуть к чужому теплу. Бао понимала, что она выглядела беспрекословной с Кимом, но по-другому с этим мужчиной не получалось и остатки её сдержанности исчезали при контакте с ним. Касание его ладони к щеке очень нежное, особенное и взгляд задушевный. Бао считала, что так смотреть мужчина мог только на себя в зеркало, когда повторял все исторические даты.       Забавно, получается, Им смогла отодвинуть главную конкурентку?       Таких глаз сонсэннима Кима она не знала, точнее, впервые знакомилась именно с Тэхёном и пыталась привыкнуть, что помимо деспотичности и стали, они могли так ласкать и боготворить. Вроде тот же человек, но кардинально другой. В нём запах дома, то есть, самое драгоценное, чему она обязана раскрываться и доверять.       — Что-то не так? — озадаченно спросил Тэхён, когда опустил её на мягкие простыни и навалился сверху, удерживаясь на локтях.       — Всё не так. Проблема в том, что я совсем не хочу тебе довериться, — одними губами произносила, смотря, как мужчина нахмурил брови и приблизив лицо ближе, коснулся её щеки своей, потерся, щекоча ухо своим шепотом:       — Здесь ведь должно быть «но»?       — Но… — Бао ощутила, как Тэхён затаил дыхание и только после следующих её слов еле уловимо выдохнул. — Я, кажется, хочу попробовать.       — Не пожалеешь, ты сделала самый лучший выбор в истории своей биографии, — констатировал мужчина, оставляя поцелуи на её лице и улыбался более искренне, слыша неподдельный смех.       Да, действительно, Бао была права, в нём запах родного дома.

***

      Тэхён не мог насытиться в полной мере студенткой Им, его мужскую натуру тянуло окутывать заботой. Чертовски нравился калейдоскоп чужих эмоций и раскрывающиеся для него искренность и оторопелость. Даже сейчас вся такая разгорячённая, слегка растрёпанная, с глазами вечно бегающими, выдающие легкое смущение, но, при этом, всё равно оставалась игривой, шутливой, иногда вводящая его в ступор. Он сумел продержать Бао в заключение на своих простынях до обеда, после чего заявила, что ей нужно срочно домой. Тэхён аккуратно пытался склонить её к тому, чтобы осталась — напрасно, видимо, когда что-то касалось семьи, она становилась радикальной. Ставить выбор между собой и семьей, даже не думал, понятно, что будет в проигравших, да и выбор бы никогда такой кому-либо не предоставил.       — Как я выгляжу? — спросила студентка Им, смотря на себя в зеркало, поправляя волосы, казавшиеся ей в постоянном беспорядке. Может потому, что Тэхён останавливал машину три раза на светофорах и затягивал её в страстный поцелуй, зарываясь пальцами в волосы?       Мужчина, усмехнувшись, оперся локтем на край спинки сидения и, повернувшись вполоборота, одной рукой выруливал, припарковав машину возле дома Им. Оставаясь в том же положении, перевёл взгляд на девушку.       — Ты думаешь, твои заметят, что ты стала женщиной? — Тэхён издевательски усмехнулся, наблюдая за её забавным копошением. Смешно, что она так беспокоилась о своем внешнем виде, ведь достаточно было одного мужского худи на ней, прикрывавшее короткое платье, чтобы понять, как прошла её ночь.       — Не смешно, если это заметит Рио — жди сутки, чтобы он вычислил где ты живешь, — оживленно проговорила Бао, смотря на спокойный вид мужчины, и лишь недовольно покачала головой, опять вернувшись к зеркалу. — Нет, меньше суток.       — Он знает, как девушки становятся женщинами? — уточнил Тэхён, стараясь не рассмеяться. — Напомни, сколько ему лет?       — Это условно и… о, боже, фу! Не говори в таком ключе о моем младшем брате, он мелкий, у него даже пушка над губами нет! — захлопнув зеркало, она даже передернулась от представленного.       — Нет, конечно, но взгляд профессионального убийцы имеется, — кивнул Ким на окно дома, где Бао заметила, что кто-то подсматривал через щель жалюзи, но когда конспирация потерпела фиаско — жалюзь опустилась.       — Это может быть отец, — звучало даже как надежда.       — Тогда он будет рад, — утешил Тэхён, вспоминая, как глава семьи Им именовал его «зятем».       В принципе, он понравился членам семьи Им, конечно, не беря во внимание Рио и слегка подозрительные взгляды Лилу, а так… Он даже задумался о том, что неплохой идеей будет зайти как-то к ним на ужин — это, кажется, правильным решением.       — Мне лучше поспешить, — удрученно выдохнула Бао, уже побаиваясь переступать порог дома. Потянулась к ручке двери, чтобы поскорее начать и закончить разговор с Рио, который ей точно предстояло пережить.       — Подожди, — остановил за руку Тэхён, ожидая пока она посмотрит ему в глаза и перестанет нервно глазеть на дом. — Какая ты вся напряженная, — усмехнулся, круговыми движениями поглаживая её запястья. Что странно, он будто вправду надавливал на нужную точку для успокоенья. — Я ввел тебе в контакты свой номер и не забудь разблокировать в твиттере. Напиши, когда соскучишься, если только захочешь, я заберу тебя на…       — Свидание?       Тэхён помедлил с ответом, будто не сразу понял, что за собой несёт это слово. Хотя припоминал, было что-то давно с Минхи, а дальше все их встречи ограничивались местом где можно хорошо потрахаться и громко поскандалить.       — Если хочешь, без проблем, — повёл плечом и поцеловал кончики её пальцев. — Сотню лет не был на свиданиях, если честно.       Бао улыбнулась ему, ведь мужчина готов исполнять любую прихоть, конечно, кроме «автомата» по его предмету. Ответы Тэхёна показывали всю важность и деликатность к её желаниям. Нежным трепетом в сердце отзывался сегодняшний день, то, как они лежали в обнимку, и она ощущала сотню нежных прикосновений его губ. Мужской бархатный голос с хрипотцой над ухом, что ласкала её слух очень важным признанием «мне никогда не было настолько уютно в этих стенах». Как ублажал девушку в банальных прихотях себе в удовольствие, а не потому что «так нужно». В душе намыливал её тело руками, из-за чего создавалось впечатление, что она слишком ценная в его жизни, которую нужно окутывать заботой и отлюбливать до малосильности. Мужчина буквально не оставлял её тело без должного внимания, даже помогал надеть ей белье. Опускался вниз, смотря снизу верх, медленно подтягивал трусики под платье, оставляя роспись поцелуев на ногах и отстранился лишь тогда, когда почувствовал губами её мурашки.       Им зарекалась Хосоку, что интимная жизнь не для неё, что это обошло её стороной, и она не намерена идти с этим в одной параллели. Но, чёрт. Ким Тэхён собой разрушил этот принцип и ради него, она без сожаления сдала свои позиции. Но, скорее всего, как и он свои.       — Ох, правда? — Бао, продвинувшись, обняла его за шею, Тэхён в ответ обвил рукой её талию и ближе подсунул, сотый раз показывая на действиях, кто инициатор, нападающий и захватчик. — Почему так много моего «хочу»?       — Нет, ошибаешься, это я так хочу, — хрипло произнёс мужчина, из-за чего его голос приятно ложился на слух. — Пугает?       — Интересно, когда терпение потеряешь, — студентка поддалась вперёд, слегка касаясь его кончика носа своим. Тэхён, прикрыв глаза забрал руку с талии, чтобы положить на её затылок и поцеловать, но в ответ ощутил пустоту, ускользающий силуэт и хлопок двери машины.       Сбежала чертовка.       Бао, обогнав машину и обернувшись, послала воздушный поцелуй, видя на лице мужчины неудовлетворение и весьма натянутую улыбку. Тэхён провожал глазами, из-за чего спина горела от хищного взгляда, который мысленно успел её затянуть обратно в машину. Ощущая некое преимущество, улыбка с её лица не сходила, когда она только закрыла за собой дверь дома, опершись спиной о неё, услышала приглушенный звук мотора.       — У меня нереальное желание тебя избить! — прилетело ей от Рио, стоявшего в боевой позиции, в полной готовности наброситься на неё в любую секунду. Руки мальчишки в растерянности опустились, когда он заметил одну деталь. — Это… это что, на тебе вещь этого мужлана?!       Старшая Им нервно хихикнула и тут же сорвалась с места, надеясь добежать до своей комнаты и не быть пойманной. К сожалению, она была «ликвидирована» через минуту, лежа на животе с заломанными руками, клялась, что это вещь Чонгука. Странно, но младший не поверил. От сложившейся абсурдной ситуации, Бао прорвало на смех, особенно, когда выслушивала все угрозы, а именно: что Рио сделает с тем стариком, выгонит её из дому и тому подобное. Всё это продлилось до того момента, пока старшая Им не вырвала руки, и сама его словила в свои объятия, начала тискать, целовать в макушку, признаваясь, что больше всего на свете любит только брата. Рио недовольно сопел, бурчал, не позволяя себе улыбнуться, но заметно успокоился.

***

      День Чон Чонгука начался хреново, встал он не с той ноги, в прямом смысле этих слов. Поднявшись с кровати, шлепнулся на пол, забив мизинец, а циферблат часов на тумбочке обрадовал опозданием на работу. На целый, блять, час. Инструменты выпадали из рук Гука, поэтому на него странно косилась ассистентка, благо, что она была внимательной, нерассеянной как он и не допустила того, чтобы Чонгук просверлил пациенту здоровый зуб. Возможно, здесь даже как-то причастны вчерашние боливийские проклятия. К концу неудачного рабочего дня, практически был убежден. Огромное пятно от кофе на его медицинских штанах буквально кричало об этом. Как вишенка на торте, позвонил Хосе-Хуан, сказав просто и ясно: «Селин не будет больше приходить и нет необходимости присматривать за ней» — вроде и со спокойным голосом оповестил, но ему будто на голову ведро холодной воды вылили и он еле вымолвил банальное «угу, я понял».       На самом деле, ему чисто по-человечески, хотелось уебаться головой о стену — вот такие зачатки мазохизма его посещали.       Вернувшись домой, Чонгук на ходу скинул свою верхнюю одежду и направился на чердак, чтобы хоть там отыскать в старых вещах какие-то подсказки о прошлом. Обнаружил автографы баскетболистов (он даже забыл, что давно увлекался этим), любимые игрушки, награды по тхэквондо и больше ничего интересного не нашел. Через время, спустился в свою комнату, весь в пыли, замученный и грустный из-за безысходности. Лежал на кровати и смотрел в потолок, примерно полчаса слушая гудки в своем телефоне, совсем не надеясь, что Селин примет входящей звонок. Голова настолько была тяжелая от мыслей, что ему давило на виски. Он безумно злился, рычал от угнетающего осадка в сердце, что давило на рёбра. Сгрызал себя заживо из-за провалов в памяти, пытался прокрутить в уме все связывающие слова с боливийкой, в надежде что-то откопать в себе.       Сумел. Вспомнил, что некоторые драгоценные вещи сердцу хранил под кроватью. Нашел там свою фотку с Валери, которую отложил в сторону, чтобы обязательно выкинуть, какие-то журнальчики с оголёнными женщинами, но, что самое интересное, на их страницах выписанные наученные статьи, ну, и собственно девушки тоже нравились в этом выпуске. Под самой стенкой нашел то, что искал. Небольшой синий ящик, где написано кривим почерком «Лоло». В его воспоминаниях проскользнуло, как в ярости прятал всё это, в слезах и злобном пыхтении, потому что… потому что понимал, что они точно не увидятся? Наверное, это так было, или он просто сейчас пытался себя оправдать. Какое оправдание?.. Он тупо забыл про неё.       В коробке было множество писем от Лоло, синий браслет из бисера с его инициалами и пингвином — украшение идеально подошло к запястью. Какие-то ещё поделки руками, пару фотографий Селин, а на одном письме фраза на корейском, с двумя ошибками: «Обещай, что сделаешь всё для того, чтобы мы увиделись».       Как-то это всё видеть печально и тяжело.       Поднявшись на ноги, Чонгук подошёл к окну, оперся ладонями о подоконник и осматривал соседний двор, окна, с надеждой увидеть Лоло. Прислонившись лбом к холодному стеклу, зажмурил глаза и начал слегка биться головой, пытаясь вбить себе прошлое. Единственное объяснение — он кретин забывший о ней, у которого сердце спазмом ныло, ведь оно точно помнило — это полный пиздец, чем Гук и захотел поделиться, набрав Хосока.       — Это... я кажется, в полной заднице, — красочно и коротко выдохнул он, свалившись спиной на кровать. — Скажи, что мне делать?       Молчание.       — Чонгук, ты опять спутал мой номер с услугами «секс по телефону»? — возмутился Хосок, цокнув языком. — В заднице он, так и знал, что по мальчикам!       Гук немного улыбнулся. Вот, хотя бы уже не хмурился. Всё же хорошо, что Джей-Хоупа набрал. Друг настроение поднимет или расскажет о своей жизни, доказывая, что у него всегда хуже… только легче от второго варианта никогда не становилось.       — Я впервые слишком озадачен, не хочу поступить безрассудно и… — невнятно проговорил, потирая пальцами глаза.       — Так, вынул руку с трусов и нормально объяснил всё!       — В общем, — Чонгук закусил губу, стуча пальцами по лбу. А что «в общем» то? — Приезжай лучше, расскажу.       — Ты ведь понимаешь, что я увеличу тариф платы если, ты расплачешься?       — Идиот, — фыркнул, скинув вызов.       Селин Палмейра в нём знатно засела. Ещё давно, где-то там внутри таилась, а сейчас всё обострилось, теперь мысли о ней задевали каждый оголённый нерв. Чонгук метался в чувствах, от отчаяния до злобного пыхтения. Ему хотелось исправить статус самого-конченого-подонка-в-мире в её глазах и, конечно, чаще с ней видеться, расставить приоритеты в своих чувствах, попробовать окунуться в них — эта идея не оставляла его в покое.       Он хотел эту знойную боливийку окружить вниманием, обследовать всю её эмоциональную гамму. Гук был уверен таил надежду, что — Селин всё ещё испытывала к нему симпатию и теперь он не откажется от неё, как сделал это уже однажды. От представления, как девушка может целоваться в порыве страсти, у него губы запекли и во рту сухо стало. В нём до этого томилось меленькое желание к боливийке, которое он умело подавлял, отталкиваясь от рассудка, думал, что это всё «временное помутнение», но после последней встречи у него всё кипело, буквально горел изнутри. Думал даже, что температура, смерил её ещё в клинике, но горел от простого мужского желания к понравившейся ему девушке. Ещё и признался ей в этом в сообщении, хотя звучало как угроза: 17:53 JK:       я решил — не отстану от тебя, извини, но буду мозолить тебе глаза до тех пор, пока не захочешь вернуть меня в свою жизнь.       Услышав звонок в дверь, он тут же подорвался, споткнувшись о свою ногу. Глупо было надеяться, что это боливийка, Гук всё же захотел немного побыть дураком, точно зная, что увидит друга. Но, не то и не другое.       — Где радость на твоем лице? Разве так невесту должен встречать? — хмыкнула Ли Йеджи, холодно осмотрев его, и по хозяйски прошла внутрь, когда парень отступил, чтобы пропустить.       Захлопнув дверь пяткой, Чонгук помог снять с девушки верхнюю одежду и слегка резковато сдернул пальто с плеч, сухо шепнув на ухо:       — В следующий раз — предупреждай о своем приходе, у меня могут быть планы, дорогая.       Йеджи, взмахнув своей недавно уложенной укладкой, обернувшись к нему, самодовольно улыбнулась, положив руки на мужские плечи, всматриваясь в глаза:       — Мне кажется, или я вижу в тебе раздражение в мою сторону?       — Мне кажется, или ты возбуждаешься от этого?       Чонгук не смотрел в её глаза, только на ровные волосы, которые поблёскивали при свете дня. Приподняв руку, он пальцами пропустил локоны через пальцы. Приятные, мягкие и гладкие, но не вызывающие в нём абсолютно ничего, в сравнении с одной кудрявой боливийкой.       — От слов, что ты разорвёшь помолвку — я вообще обкончаюсь, — надменно произнесла гостья и, быстро разорвав контакт, развернулась так, чтобы задеть того волосами по лицу.       Йеджи, пройдя в зал, осмотрела интерьер и прокомментировала, что-то вроде «миленько». Присев на диван, элегантно закинув ногу на ногу, смотря на парня так, будто он являлся нежеланным гостем в её доме.       — Чем дальше, тем больше ты мне напоминаешь обозлённую кошку, если что, вся моя обувь спрятана, — присаживаясь на соседний диван, пошутил Гук, чтобы хоть как-то уменьшить её гнев на лице, но, видимо, она восприняла это как оскорбление.       — Я ненадолго. Просто приехала сказать лично, что моему отцу кто-то пожаловался на то, что будущего супруга дочери часто видно в компании одной экзотической девушки, — язвительно проговорила Йеджи, непринуждённо осматривая свой французский маникюр.       Что-то ранее он не заметил в ней столько дерзости, может потому что козырей не было, а сейчас, имея фундамент для терроризирования, она ощущала себя уверенней.       — Этот «кто-то», не ты?       — Ты что? — наигранно возмутилась. — Я отцу сказала только, что меня ранят такие слухи, а он не любит, когда очерняют репутацию его дочери, — с подтекстом и угрозой, на что Гук никак не отреагировал и не переставал усмехаться на проделки этой лисы. — Так что, когда ты решишь отказаться от помолвки? — очень мило спросила, невинно хлопая ресницами.       Чонгук специально выдержал паузу, чтобы пощекотать нервишки невестушки. Забавно наблюдать за сладко-напыщенной самоуверенностью, которую легко выбить из равновесия. Что самое приятное, это под силу сделать только ему.       — После тебя, дорогая, — мягко произнёс Гук, наблюдая, как улыбка «утонула» на её губах, хоть и попыталась сразу спрятать свое состояние. — Ты же понимаешь, что если не скажешь правду отцу — он тебя и так выдаст замуж, лучше раньше признаться. Только подумай, если ты этого не сделаешь, вполне возможно, что после свадьбы ты забеременеешь — это ещё больше затруднит твоё положение, а я могу гарантировать тебе такое положение.       Ли Йеджи на пару секунд прикрыла глаза, пытаясь с собой совладать, лицо всё равно исказилось будто от боли. Зарывшись пальцами в волосы, не заботясь о укладке, опустила локти на колени и, не поднимая головы, жалостно прошептала:       — Ты не понимаешь, Чонгук. Мой отец убьет меня. Будь мужчиной, спаси девушку.       Он держит опять паузу, лишь для того, чтобы «актриса» морально подготовилась к ответу. По его ироничной улыбке можно было предсказать ответ, даже услышать сквозь бетонную тишину.       — Так я это и делаю.       — Ну ты и моральный урод! — воскликнула Йеджи, подорвавшись с места. Она вся полыхала гневом и будто была в шаге от того, чтобы снять свой туфель и каблуком забить насмерть Гука, или сомкнуть свои пальцы на его шее. Хотелось, но только с рычанием в голосе, кратко спросила: — Есть что-то выпить?!       — Просекко налить?       — Просто скажи где лежит, — остановила она парня поднятой ладонью, когда тот хотел подняться. — Первые глотки мне нужно сделать без твоего присутствия.       — На кухне, бар сразу по левую сторону, — объяснил он, кивнув в сторону, куда поспешно направилась гостья.       Услышав громкий стук в дверь, Чонгук повернул голову к входной двери. В принципе, так барабанил Хосок, когда тому нужно было срочно в уборную, хотя, перед этим он всегда дергал ручку двери, чтобы проверить, открыто ли… Поднявшись с дивана, Гук проверил время на ручных часах — друг точно должен был быть на подходе.       Не взглянув в глазок (очень зря!), Чонгук открыл дверь и вместо приветствия, ему прилетел кулак в нос. Перед глазами мгновенно потемнело и боль отдалась к самому затылку, приложив руку к переносице, он зашипел, ощутив как стремительно хлынула кровь.       — Hijo de la puta, quieres que te maten?! — прогремел мужской голос, Гук не успел даже поднять взгляд и банально прийти в себя, как его схватили за ворот футболки и прижали к стене.       Ну, бля.       Сегодня точно не его день.       — Рara-para!, — прорычал через боль Чонгук и со всей силы оттолкнул иностранного-незнакомца от себя.       Парень, примерно его же возраста, опять прижал к стене, играя желваками и дыша злобно ему в лицо. Мулат, кудрявые темные волосы и глаза довольно знакомы. Ох, получается, уже второе «приятное» знакомство с внуками Хосе-Хуана?       Ну, что же, зашебись!       — Остынь, блять, я не люблю применять силу! — Гук вовремя перехватил чужой кулак и сплюнул затёкшую в рот кровь на пол.       — Si no dejas en paz a mi hermana, te mataré, esta es la primera y última advertencia, — с тем же боевым настроем, пытался донести что-то боливиец.       — Чувак, я тебя вообще не понимаю, отцепись ты уже, — приподнял руки вверх Чонгук, показывая, что не намерен применять силу. Хотя хотелось, честно, банальной крови из носа нападающего, чтобы свети счеты. — Окей, как понимаю, ты и дальше хочешь обжиматься со мной у стены. Знай, единственная причина, почему я не могу врезать тебе, из-за того, что ты, как я понял, брат Селин.       — No vuelvas a pronunciar su nombre! — иностранец «взорвавшись», ударил кулаком в стену у головы хозяина дома, который даже не моргнул, лишь злобно выдохнул.       Парень опять принялся говорить что-то на испанском, единственное, что Гук мог разобрать — мат, и то не всё, но, по интонации понятно, что там не признания в симпатии или благословение на какие-либо отношения с сестрой. Бесполезные угрозы перебили шаги, на которые оба парня устремили своё внимание.       Показавшаяся Йеджи обомлела от увиденного, у неё чуть из рук бутылка не выскользнула, но она поспешно прижала её к груди, будто щит, смотря то на одного, то на другого парня.       — Ну, — тихо выдала девушка, будто испытывающий взгляд незнакомца заставил что-то вымолвить. — Я совсем не против, что вы прописали ему по морде, но, всё же, может отпустите его?       Брат Селин, не поняв ни слова, лишь обаятельно улыбнулся, слегка ослабляя хватку. Чонгук закатил глаза, когда нападающий «поплыл» перед женским обаянием, хотя Йеджи для этого даже ничего не предпринимала, только нервно усмехалась, прижимаясь лопатками к стене.       — Matías, madre de Dios, qué has hecho?! — оглушающе воскликнула Селин, появившаяся в проеме открытых дверей. Увидев всю ситуацию, её изумление ввело в секундный ступор, а после всё перешло в негодование. Даже не заметила, как Гук разошёлся в довольной улыбке, как тот же Матиас минуту назад для Йеджи.       Лоло, скинув сумку-чопер на пол, в котором виднелись продукты вроде зелени и багета, быстро подбежала к брату и попыталась его оттянуть. Матиас не слушал, настаивал на своем и только отмахивался от сестры, как от назойливой мухи. Когда Селин начала громче кричать и при этом не щадя бить его по плечу, боливиец с пренебрежением отпустил Чонгука. Обернувшись к защитнице, принялся её в чем-то упрекать, сестра, не думая уступать в словесной перепалке, что-то выразительно прошептала, импульсивно взмахивая руками.       Тем временем для Чонгука всё происходило будто в замедленной съёмке и его улыбка выглядела ещё более дурацкой. У него сердечный ритм граничил на точке тахикардии, возле рекордной отметки. Он не видел Селин больше суток, а будто вечность, и её появление превратило день из «хуевый» на «ахуенный». И ощущения внутри… блять, невозможно было описать словами.       — No olvides traducirle todas mis amenazas y si no vuelves en tres minutos — sangrará de nuevo, — сказал Матиас, кинув взгляд на хозяина дома, который с момента появления сестры, не отводил от неё глаза. Напоследок боливиец решил обратиться к Йеджи, пытавшейся незаметно сделать глоток алкоголя, но поперхнулась стоило парню обратиться к ней: — Lo siento cariño, por ser testigos de este,       Девушка в неестественной улыбке махнула рукой тому на прощание, промычав, что-то вроде «угу». Как только иностранец скрылся за дверью, Йеджи облегченно выдохнула, расслабив плечи, и оперлась спиной о стенку, как о хорошую опору, поспешила расслабиться ещё одним глотком проссеко.       Нет, лучше несколькими за раз.       Селин без колебаний подошла к Чонгуку, дабы осмотреть старание старшего брата: кровь ещё немного сочилась из носа, губы, подбородка и даже верх футболки - окрасился в багровый цвет. Краснеть за поведение братьев, вечно вмешивающихся в её жизнь — не впервой и точно не в последний раз. Селин обреченно взглянула на Гука, который почему-то счастливо улыбался, будто не ему прописали по лицу.       — Я уже стал думать, что ты его прогнала, чтобы самостоятельно меня добить, — в голосе Чонгука нескрываемая радость, блеск в глазах и тело непроизвольно тянется ближе к ней. Вот только невинно протянутая рука к женским волосам, была отвергнута легким шлепком по ладони. — Ауч, вот и началось избиение? — с насмешкой, а в глазах лишь желание большего наступления, из последних сил сдерживал себя.       «Дурак» — всё, что крутится у неё на языке, и грустная улыбка на губах. Вроде и по заслуге он получил, а с другой стороны, ей очень жаль. Селин хотелось подобрать правильные объяснения, но не могла, все слова под запретом. Неактуальные, ненужные и абсурдные в сложившейся ситуации. Ничего не изменится, даже несмотря на то, что на его запястье браслет из прошлого, ведь, «мы» — нет, как раньше. Есть только она, как: соседка, внучка Хосе-Хуана, домработница и совсем отдельно Чонгук с его успешным будущим и избранницей сердца, почти уже женой… Лоло, придя в себя, дает себе мысленно подзатыльник и оборачивается к Йеджи.       — Знаешь где аптечка? — и сама в это время начала искать по карманам одноразовые салфетки. — Ты же не хочешь, чтобы твой жених истёк кровью?       — Эх, думала насладиться ещё испанскими мелодрамами, сейчас поищу, — Йеджи в неком расстройстве махнула рукой в их сторону, без желания тем мешать, пусть может девчонка повлияет на решение Чона, если ей это не по силам. Чтобы подлить масла в огонь, не оборачиваясь, напоследок отпустила одну фразу: — Не переживай, лучшее лекарство для него — мои поцелуи.       Это как пощечина для Селин, прям ощутила как запекла кожа и воспламенился необъяснимый гнев, точнее, давно понятный, но для неё он не восприимчив. Она бы ещё с Матиасом ушла, не задерживалась и не терпела бы этого, вот только кто-то же должен решить проблемы, которые брат сам сделал своим приходом в дом Чонов.       — В общем, прости за Матиаса, — поспешила произнести Селин, чтобы первой начать и закончить побыстрее эту неудачную встречу. Вытянув из пачки пару салфеток, предоставила тому, хотя бы так остановить или вытереть кровь. — Он экспрессивный если что-то касается меня, я предупреждала, чтобы он не приходил к тебе…       Чонгук не слушал дальше, ему не было дела до её брата, точнее, не плохо было бы иметь более приятные отношения, но, он всё равно не жаловался. Вот, она перед ним, с кудрявым беспорядком на голове, на ней синяя мягко-вязанная кофта, на груди которой маленький плюшевый мишка, что выглядело для него чертовски мило. Лоло на целую голову ниже его, такая маленькая, вызывающая потребность защищать, хотя, он — единственная опасность по её мнению. Гук не претендовал на звание самого завидного парня с салфеткой в носу, что удивительно, жалким себя он в её глазах не видел. Да, возможно, было бы наоборот, если поднял на её брата руку, но, так сказать, «сохранил лицо» перед ней, несмотря на то, что его нос точно будет припухшим.       — Я завтра приду к тебе, — перебил Чонгук, признаться честно — даже не слушал её.       Селин нахмурилась на упёртость и открытое безразличие к сказанным ею словам, поэтому отразила поведение Гука и так же не обратила внимания на его высказывание.       — Так вот, прошу, не обращайся в полицию, он больше тебя не побеспокоит, обещаю, но и ты, будь добр, не провоцируй его…       — Ты говорила обо мне с братом? — должно было выйти самонадеянно и уверенно, но, опять же таки, с салфеткой в носу…       Говорила? Селин и слова не сказала, даже имени его не упомянула при Матиасе, только плакала, совсем немного — этого оказалось достаточно.       — Просто не присылай мне сообщения и цветы, брата это раздражает, — с каждым ответом боливийка всё больше отдалялась от Чонгука, хоть и с места не сдвинулась. — Так ты не обратишься в полицию? — и ещё сумела выдать милую улыбку, чтобы тот обязательно согласился.       — Давай так, допустим, например, чисто гипотетически, если я тебя этим пошантажирую, чтобы ты со мной встретилась и поговорила, какая вероятность, что я тебе ещё больше не понравлюсь? — на полном серьёзе, рассудительно спросил он, только через секунду после, сам был в шоке от своего же предположения.       Селин приподняла бровь, будто спрашивая, не шутит ли он, убедившись, что — нет, насмешливо фыркнула что-то на испанском, поэтому Чонгук поспешил сменить тактику. Хотел опереться рукой о стену и чуть не промахнулся ладонью мимо, благо не опозорился. Его некая неуклюжесть доказывала, что боливийка для него точно не «временное помутнение».       — Ладно, тогда без шантажа, завтра, хорошо? — уточнил Гук, применяя всю свою очаровательность.       — У тебя невеста, — выдвинула страшный аргумент Лоло, ткнув пальцем в его грудь. — А у меня брат, который точно от тебя живого места не оставит, — на последок угрожающе выдала и, слегка нагнувшись, проскочила через преграду в виде его руки, последовав на выход.       — Меня это не пугает! — Гук быстро поспешил за девушкой, которая не собиралась его слушать и всем видом показывала, что всерьёз его не воспринимала. — Может пусть меня отдубасит, тогда вероятность встречи с тобой хотя бы в больнице возрастёт?!       Селин резко обернулась к Чонгуку и еле сдержалась, чтобы пальцем у виска не покрутить.       — Ты сумасшедший, — отрицательно покачала головой и опять отступила.       — От чистого сердца признаюсь, что сам в шоке, но я готов идти на такие жертвы!       Цоканье каблуков заставило Селин отвлечься на вошедшую Йеджи, принесшую лёд. Чонгук и головой в её сторону не повёл, как будто они всё равно оставались вдвоем.       — Han pasado tres minutos! — на пороге появился Матиас, быстрым шагом приблизившийся к Лоло.       Взяв сестру за руку, уставился на Йеджи, которая замерла как статуя, не решаясь делать лишних движений. Боливиец растянул губы в самой обаятельной улыбке и невинно преподнёс ей маленький листочек, под возмущённое причитание Селин. Девушка испуганно покосилась на чужую руку, только хотела учтиво отказать, как в тот же момент Матиас оскорбленно сдвинул брови. Йеджи из-за такой реакции нервно схватилась за этот листочек, чуть не обронив бутылку со льдом, и уже Лоло начала тянуть брата к выходу, который успевал оборачиваться и показывать пальцами телефон.       Чонгук, засунув руки в карманы шортов, смотрел в след боливийке и поджимал задумчиво губы. Теперь его вид был точно как у побитой псины, странно, что ещё в след девушке не заскулил.       Ли Йеджи, раскрыв лист бумаги, сделала опять глоток проссеко, с которым не расставалась за всё время и слегка сморщилась от крепости спиртного, или от прочитанного на бумаге:       — Это номер телефона, — с тревожностью помахала она в след Чонгуку, отправившемуся обратно в зал. — Если я не позвоню, какая вероятность, что он где-то прижмёт меня к стене как тебя?       — Это определённо повысит вероятность того, что я смогу предъявить твоему отцу, что тоже видел тебя в компании экзотического парня, — бездушно ответил Гук, вынимая из носа окровавленную салфетку и бросая на рядом стоящий столик.       Сев на диван, он закинул голову на спинку и вытер воротником футболки кровоподтёки на подбородке. Йеджи, подойдя сзади, нависла над головой парня и, прежде чем положить на его нос лёд, замотанный в полотенце, показала в своих глазах всё недовольство. Развернувшись на каблуках, не так ровно как хотелось, прошла к дивану напротив, Чонгук, проследив за этим, только усмехнулся, когда она брезгливо отбросила на столик «визитку» Матиаса.       — Слушай, — Йеджи опустилась на диван и как-то искренне и с сочувствием на него взглянула. — Я вижу, что она не просто увлечение для тебя, не делай ей больнее из-за меня. Через три дня, после нашей помолвки, ты больше не сможешь ничего с ней вернуть.       — А ты ещё и манипуляторша, — засмеялся Гук и в конце зашипел, почувствовав отдающую боль в носу. — Рад, что ты помнишь о сроках, у тебя три дня, Йеджи.       Они двое схлестнулись взглядом, если у девушки он пылал ненавистью, то Чонгук был спокоен и ровно выдерживал всё, что девушка ему попыталась впихнуть через глаза, чем он не подавился, а перемолол и проглотил. Послышался щелчок двери и Йеджи перевела встревоженный взгляд в прихожую, надеясь, что это вернулся не иностранец.       — А я думал ещё на улице услышу твои горькие рыдания, ну, почему у порога не встречаешь? — Хосок, зайдя в зал, замер, увидев незнакомку, и приспустил на переносицу очки с леопардовой расцветкой. — Не понял, что за конкуренция у меня нарисовалась?       Йеджи небрежно кинула взгляд на парня и только хмыкнула, отвернув голову, не удостоив того большим вниманием. Джей-Хоуп, найдя друга, подняв очки вверх и от удивления округлив глаза, быстро направился к нему. Взял мужское лицо в свои ладони, покрутил в разные стороны, осматривая побои, при этом неодобрительно прицокивая языком и морщась, будто ощущая как у самого нос защипало от боли.       — Так-с, это ты моего Гука так отмундохала? — через плечо взглянул Хоби на девушку, на что ему в ответ выдали:       — Все вопросы к его экзотической подружке.       — После расскажу, — Чонгук вырвался из хватки друга, опять опустил голову на спинку и приложил лёд, всё же, так легче становилось, хотелось на пару минут от всех абстрагироваться.       Джей-Хоуп уже с более подозрительным прищуром осмотрел девушку: прямая осанка, дорогое шмотьё, взгляд будто с горы смотрела, при этом ноги скрещены и руки уверенно бутылку держат, будто с помощью этого от всех отгораживалась или намеревалась в кого-то её запустить. Точно птичка из ваших кругов, именно та Ли Йеджи, о которой говорил друг. Присев намеренно возле неё, Хоби забросил руки на спинку дивана и положил щиколотку на свое колено, из-за чего девушка даже отодвинулась и положила между ними декоративную подушку.       — Какая-то ты недружелюбная, — хохотнул Хосок, отреагировав на чужие действия. — Невестушка твоя, Чонгук, не хочет с друзьями знакомиться.       — Поверь, я знаю с кем он общается, поэтому — держи приличное расстояние, — сморщилась Йеджи и показательно отвернулась.       — Даже так? Ну, давай, я весь во внимании, что ты расскажешь про меня?       — Чон Хосок, — слегка хмельным голосом выдала Йеджи и, подняв руку с бутылкой, указала на него пальцем, говоря будто не его имя, а приговор. Ей явно подгорело после разговора с Гуком, а тут претендент куда вылить злость. — Ты тот, кто купается в женском внимании, используя это в своих непристойных целях, ещё и на прямую заявляешь об это слабому полу. Кто-то тебя назовет идеальным любовником, но я бы подобрала слово «ко-бе-ль». Кроме обучения в университете, работаешь хореографом. Юморист, который перешёл черту необдуманных действий, твоя жизнь — настоящая ирония и сатира — вот, что на самом деле смешно. Ещё не раз был в полицейских участках из-за драк, ведь не разобравшись в ситуации, готов накинуться на любого прохожего. Девушки считают это мужественностью и крутостью, но для меня это детский минимализм. Ещё, ты из нашего круга перепортил много девушек, в том числе мою подругу. И, поверь, если бы отцы этих девушек знали об этом, ты бы сейчас не смотрел на меня с такой дерзкой улыбкой, а, поджав хвост, боялся посмотреть на меня, узнав, что мой отец бы тебе сделал.       — Вау, ты меня сталкерила, что ли? — восторженно спросил Хоби и совсем не удивился такой славе из чужих уст. — Только это взгляд окружающих, если бы ты лучше узнала меня, добавила бы в свой список, что, после проведенной со мной ночи — девушки не забывают моего имени. Я бы доказал на практике, но, некоторые обстоятельства не позволяют, — и щелканул пальцами по её носу, из-за чего она на секунду растерялась от этого действия.       — Такие, как ты, Чон Хосок, самые несчастные люди, — Йеджи гордо подняла подбородок и, поднявшись на ноги, поставила полупустую бутылку на стол, сложив руки на груди, обернулась к парню. — Ты ещё вспомнишь мои слова, когда будешь в дерьме, я скажу тебе то, что и ты. За все свои темные поступки нужно платить, уверена, это по тебе так сильно ударит, что ты не в состоянии будешь собраться в единое целое. В этот знаменательный день, не забудь добавить в свой список, что всё же люди правильного мнения о тебе.       Это прям удар ниже пояса. Молодец, словесно постоять умеет.       — И того, что они всё же запомнят моё имя, — подмигнул Хосок ей, мысленно посочувствовав другу.       Одним словом, Ли Йеджи — квадратная. У Джей-Хоупа руки чесались показать ей, что и она может выйти за рамки. Только есть две причины почему не мог. Первая — это Им Лилу. Вторая — Чонгук этого не попросил и вряд ли одобрил бы. Если не всё это, три дня — и она бы из окружения этой «элиты» убежала, чтобы быть рядом и чувствовать свободу, которую он бы давал маленькими глотками. Так и было бы, на практике уже это делал. Только, если ещё от недавнего времени, его такие мысли будоражили, заставляли вскипать кровь, то сейчас его чувства к этому можно охарактеризовать как полного (эмоционального) импотента. В нём лишь бесстрастие и настолько гнусное к такому экземпляру, что хотелось запить это чем-то крепким, а может это желания из-за другой горечи.       Да, молодец, всё же острая на язык.       — Чонгук, у тебя три дня до помолвки, — Йеджи подошла к спинке дивана, оставив легкий поцелуй на своих пальцах и, запечатлела его на щеке парня, который даже не открыл глаза. — Подумай, и если что, не забудь позвать свою экзотическую подружку, — на прощание оставила свой совет.       Гук никак не откоментировал, разрешил девушке потешиться этими мыслями, какого-то даже вдохновения не было на очередную словесную перепалку.       — Неделю мне с ней — улыбаться хотя бы научил, — кивнул Хосок в сторону уходящей, подхватил бутылку проссеко и, вытерев горлышко от женской помады, начал запивать неприятное жжение в горле.       — Без шансов, — Гук подняв голову, отложил лёд, слегка пошевелив нос, проверяя, не сломан ли.       — Не веришь?       — Йеджи — лесбиянка, поэтому, да, не верю, хотя… — тише добавил Чонгук заметив, что листочек с номером Матиаса пропал — не удивится, что девушка захочет его натравить на него.       — Е-ебать, — откашлялся Хоби, потому-то проссеко пошло «не в то горло» от услышанного. — Это коалиция женщин — меня особо не любит, теперь я уверен, что её информация обо мне — от феменисток! Помнишь, они ещё давно разместили на своей странице мое фото, как, цитирую: «особо опасная кобелина, уровень угрозы — красная карточка», — засмеялся Хосок с грустью будто ностальгировал о прошлом. — Хорошие времена тогда были, куклу вуду на меня делали, в приват бросали видео с кастрацией, — более тише добавил, уставившись в одну точку и передернув плечами от озноба, вернулся к более интересней теме: — Ладно, что с твоим смазливым личиком произошло?       Чонгук начал не из инцидента знакомства с братом, а обо всем, что связанно с боливийкой. Подытожил, что если девушка к нему ничего уже не испытывала кроме ненависти, с её натурой, ему и добиться ничего не выйдет, разве того, что она задвинет ему по лицу — в этом перспектива развивалась стремительно. Он и так и сяк, хотя бы обычный контакт настроить— всё провально. Или он вариант для неё провальный. Короче, факт оставался один — Селин Палмейра его не хотела, ни в каких смыслах. Убиваться из-за неё начал по одной простой причине — осознал, наконец-то нашел то, что когда-то давно ценное потерял.       — Господи, вроде умный, а всё-таки кретин кретином, — дал свое заключение Джей-Хоуп без радости на лице, даже с каким-то сочувствием. — Знай, если шоколад начнёт горчить, такого кондитера сам уберу. Прислушайся к моим советам или проебешь всё…       — Да что ты советовать можешь? — перебил Чонгук, ироничным смешком.       — Попрошу, в душе я романтик, — для подтверждения, показал на пальцах сердечко, чмокнул их и воздушно послал другу. Созданный образ после сразу разрушился, когда Хоби залпом допил остатки проссекоо.       — Упаси боже, когда ты включаешь своего внутреннего романтика — на фоне играет похоронный марш, — засмеялся Чонгук, начиная вспоминать все «романтические» поступки парня, которых, как оказалось, он даже не смог вспомнить. — Я прошу не советы мне раздавать, а просто…       — Так вот, Селин — обиженная девушка, — Джей-Хоуп отложил пустую бутылку, хлопнув себя по коленям, поднялся с места и принялся как профессор расхаживать, объясняя: — А это — ядерка, друг мой, а ещё когда она с «горячей кровью», то есть, подытожим — высшая степень сложности. Однозначно, нужно идти напролом, — как только Гук хотел ему что-то сказать, недовольно цыкнул и пригрозил рукой будто для подзатыльника. — Тебе не просто ухаживать нужно за ней, а по максимуму, чтобы ей прям тошно было. Если будешь сдавать позиции — проиграешь, — Хосок заметив изучающий взгляд на своем теле и зная, чем это может закончится, тут же предупредил: — Только посмей опять читать лекции о том, что в моем позвонке отложились соли или что моя плоскостопия на правой ноге может привести к инвалидности, даю слово — начну убивать!       — И не думал, — хмыкнул Чонгук, против воли опять опуская глаза на чужую ступню. — Но, ты всё же носишь ортопедические стельки которые я тебе подарил?       — Да ёб твою! — выругался Хосок из-за твердолобости друга, который был очень удивлён его реакцией. — Чонгук, мой главный совет — молчи с ней, действуй, блять, и, поскорее, пока она не поняла какой ты занудливый лох!       — Да, бля, действую же! — не выдержал Гук повысив тон и подорвавшись на ноги, скинул окровавленную футболку, которая всё время неприятно липла к коже.       — Отставить стриптиз, денег и моего стояка не добьёшься! — так же вскликнул Хосок, наблюдая как тот протёр грудь, где были красные разводы. — Матерь божья, он ещё и елозит по своему телу, — сам себе сказал, приложив ладонь ко лбу. — Кажется, я получил психологическую травму, мне нужно упокоиться и попрошу держать себя в трусах до моего возвращения, — отсалютовал он, уйдя в направлении кухни.       Чонгук никак не отреагировал, взъерошил волосы и, не найдя выход раздражению, опустился на пол и начал отжиматься. В свое время, физическая нагрузка ему хорошо помогала справляться. На пробежку ещё не мешало бы выйти, в парк, там где пырей ползучий растёт… вот блядство.       Услышав звук открывающей жестяной банки, поднял глаза на Хосока, опершегося о косяк. Перед тем как выпить, друг поднял пиво верх и сделал пару глотков, достав из кармана телефон.       — Если она надееться, что я реально отступлю, ошибается, — злобно пыхтел Чонгук, ощущая как разогревались мышцы.       — Ага, покажи ей свой мужской стержень, он у тебя ого-ого-го! — подбадривал Джей-Хоуп, не отрываясь от телефона и улыбался, пробегаясь большим пальцем по клавиатуре.       — Да, я — проебался, но я готов исправляться! — продолжал рассуждать Гук, более интенсивней отжимаясь.       — Главное, что ты признаешь свои ошибки и анализируешь, — согласно кивал друг.       — Да, я не выучил испанский, но я уже договорился с Бао, чтобы она со мной занималась.       — У тебя хорошие мозги, всё получится, твой язык вообще для испанского создан.       — Пф, даже смогу получить благосклонность от её брата, — вспомнил Гук парня, поскольку из-за физического напряжения, вот-вот кровь должна была опять пойти из носа.       — Не сомневаюсь, ты наш мужской сердцеед, — всё продолжал Хосок придавать уверенности другу.       — Настойчивостью я сумею добиться хотя бы встречи, а там всё пойдёт…       — Если у меня вышло, у тебя — точно.       Чонгук резко остановился отжиматься, задумившись на секунду, поднял взгляд на парня, который улыбался экрану телефона, не обращая на него внимание. Когда из носа всё же упала капля крови на белый паркет, перекатился на спину, тяжело дыша, спросил:       — Лилу?       На лице Хоби исчезла улыбка, растеряно поднял взгляд, не понимая в чём прокололся, а Чонгук увидев его выражение лица, начал смеяться.       — Точно Лилу, а я то, думаю, чего это ты так заводишься, когда о ней начинаю говорить! — смех его перебил надрывный кашель из-за того, что подавился кровью, прочистив горло, добавил: — Бао точно яйца тебе оторвёт.       — Нет за что рвать, я их в прямом смысле не подкатил, — и как достижения, опять приподнял банку в знак некого тоста.       — Теряешь форму? — издевательски.       — Нет, просто ценю её, — резко отрезал.       — Сольджи рада этому?       Из его уст это имя резануло по ушам Хосока, спрятав телефон в карман, он сжал пустую жестяную банку. Настроение покатилось на дно, его будто бетоном придавили. В эти секунды даже не хотелось смотреть на Чонгука, сердце как всегда от не выплеснувшейся злости колотилось, а желание кинуть в друга банкой, росло со страшной прогрессией.       — Трудно сказать, больше всего мне не хочется говорить с тобой о Соль, — через силу выдавил Джей-Хоуп. Чонгук тяжело выдохнул и в эту секунду захотел захлебнуться собственной кровью, не откашливаясь. Ему не позволил этого друг, он, подойдя, дернул за руку, чтобы поднялся и постучал по его спине. — Лучше расскажи, как ты обхаживал Селин? — вернул прежнее веселье и поиграл бровями, вытянул из кармана салфетки. — Только не говори, что пытался её привлечь подогревом сиденья в свой тачке?       — Тортики купил ей, — признался, засовывая очередную салфетку в нос. — Утром отправил цветы с извинениями, знал, что меня не пустит, так она курьера ко мне отправила с ответной запиской, что терпеть не может розы.       — А ты что? — Джей-Хоуп повёл друга к дивану и положив на стол смятую банку, взял в руки лёд.       — Отправил другие. На пятнадцатом букете, записка, что вот маргаритки очень красивые, мол, одобряет и я могу их отправлять своей невесте.       — Стоп, — поднял руку вверх, останавливая. — Ты хочешь сказать, что она знает о Йеджи?       — Да.       — Чонгук, да ты кретин! — шикнул Джей-Хоуп, дав щелбан по чужому носу. Гук ойкнул и скривившись, прикрыл ладонями повреждённое место, но друг, откинув чужие руки, приложил лёд. — Конечно же, она не примет ничего от тебя, зная, что у тебя невестка!       — Дурак? Это же всё фиктивно.       Кто-кто, но, Чон Хосок в этой ситуации точно не дурак. Смотрит на Чонгука как на самого умственно отсталого в этом мире, ставя под сомнения, что в их компании именно он отвечал за адекватность и интеллект. Нужно будет с Бао пересмотреть этот статус, переоценили они друга. Лучшим решением Гука было бы и дальше молчать, вот только он всё усугубил, когда начал бурчать в свое оправдание что-то о фальшивой роли невесты и о лесбийских наклонностях Йеджи.       Для Хосока, оправдание на его счёт — брат Селин ему что-то в голове повредил, или кровь всё же затекла в мозг. Ладно, не суть. Определенно нужно брать ещё одну банку пива и объяснить другу, что у него ситуация не жопная и самое что ни на есть «полная пизда», но, поскольку Хоби в этом был профи, смилуется и объяснит как выбраться из этой темной дыры.

***

      Сидя в кабинете управляющего клуба, Лилу, прикрыв глаза, наслаждалась музыкой доносившейся с граммофона и отбивала пальцами ритм о подлокотник кресла. То, что господин Мин зовёт к себе в кабинет — не редкость, мужчина часто вызывал, чтобы поделиться своими мыслями по рабочим процессам, узнавал, как дела в женском коллективе, советовался по поводу возможных изменений в клубе, чтобы рассмотреть свои идеи «под другим взглядом». Иногда говорил о личном и если это происходило, то всегда за бокалом виски, при этом прося девушку ему наливать, аргументируя, что легче пьется с её рук. Мин Юнги всегда лишь смачивал губы и говорил о том, что у него лежало на душе, такая открытость была, как выразился мужчина «из-за твоей бескорыстности ко мне и моей особой симпатии к тебе». Да, всё же Им Лилу была для него фавориткой, не только потому что профессионал в своих танцах, а «из-за простоты и необычно добрых глаз, несмотря на их холодно-серый оттенок» — тоже как-то признался управляющий клуба.       В первый раз откровенностей господина Мина, Лу с облегчением выдохнула, когда он предупредил, что не требует каких-то слов, советов и тому подобное, просто выслушать, не более. Она и так не знала, что могла бы советовать или подбадривать. Человек с проблемами, вряд ли может кому-то помочь, даже словесно. Лилу зареклась в мыслях, что никогда бы в жизни не делилась своими проблемами с хозяином клуба, даже не потому что они разных социальных статусов и он как человек, мягко сказать, странноват. Младшая Им считала, что самое большое унижение - работать стриптизёршей, но, если ещё просветить о своих жизненных трудностях, к клейму временной профессии добавится приставка «несчастная».       Думала «никогда» до того момента, пока в один день Лилу не сумела выдержать груза и лжи свалившего на её плечи — пришла плакаться именно к Мин Юнги. Почему к нему? А хрен его знает, возможно, потому что он не был её близким и было легче всё рассказывать. Рыдала горько, поспешно стирала со щек слёзы и просила прощения, что она так себя ведет, портит «свежий» макияж и ещё мужскую рубашку, просто ей не было к кому идти, а разрыдаться у шеста — не лучший расклад. Господин Мин вместо того, чтобы покрутить палец у виска напоминая к кому она пришла, лишь обнял и выслушал весь груз который скопился, как он выразился «на слишком хрупких плечах». Несмотря на то, что все сотрудники приписывали им роман, Лу ощущала от владельца колоссальную заботу, исключительно, как от старшего брата, а ей было с чем сравнивать. Да, в отличие от родственника, он бывало засматривался на её тело, но, как говорил Намджун - это присуще всем мужчинам. Ей нравился Мин Юнги, они не были близки, несмотря на откровенности, всё равно многое не знали друг о друге. С другой стороны, он — не представлял каково, чтобы в обычный день с ним за столом не сидела Мамба и не подпаливала ему сигарету, а она — что не услышит очередного «господин Мин зовёт к себе». Его кабинет оказался единственным местом в клубе, которое Лилу не возненавидела, в нём ассоциации лишь о чем-то безмятежном и душевном.       Услышав щелчок за спиной, открыв глаза, посмотрела через плечо на вошедшего Юнги. Чем-то явно недовольный, Лу это определила по хмурой складке на лбу и что Версаля выпустил на пол, чтобы тот отправился в угол к своему гламурному домику, а не продолжал спать на его руках. Подойдя к столу, мужчина взял сигарету со стола, которую он намеревался выкурить ещё час назад. Опершись о спинку стула, наклонился к Лу:       — С Чимином не пересекалась? — спросил Мин и в знак приветствия, как всегда, прошёлся ладонью по её волосам, опуская руку на лопатки.       — Видела, но оббежала его другой стороной — он даже не заметил, — спокойно пожала плечами, без просьбы взяла зажигалку и подпалила кончик сигареты, а после никотиновый дым запутался в её волосах.       — Эх, если бы все так делали, может, я и не присматривал бы за беременной девушкой, — хмыкнул Юнги, сев на свое кресло и прокрутился один круг с закрытыми глазами, будто бы это помогло с менее тяжёлым выдохом сказать следующее: — Перейду сразу к делу, почему я позвал тебя, — затянув дым в легкие, будто без особого желания продолжать разговор - это, собственно, так и было. — В общем, вчера ко мне наведался мужчина с органов опеки, некий Канг Ынхо, и спрашивал, не работаешь ли ты здесь.       Это имя настолько сильно ударило по Лилу, что из неё будто выбили дух. Руки заледенели, а во рту пересохло, она попыталась выдавать какие-то эмоции, но её лицо будто окаменело. Канг Ынхо первый человек, который нельзя, чтобы знал кем она работает, ведь тогда — конец всему, он безжалостно растопчет её семью.       «Очень хреново» — только и подумал Юнги, видя реакцию, для него сулившая ничем хорошим. Знал, что лучший вариант — держать язык за зубами, но у него есть свои принципы, которых он будет придерживаться.       — Не переживай, я сказал, что все инкогнито. Он у других вынюхивал о тебе, уверен, правила конфиденциальности никто не нарушил, все знают, что это грозит увольнением и штрафом. Посчитал, что обязан тебя поставить в известность, хотя мне это идёт в минус, — последнее мужчина произнёс для себя, отведя взгляд от витавшей в своих мыслях Лилу, поэтому больше ничего не говорил, дал ей время на обдумывании, а себе на успокоение с никотином.       Младшая Им сразу начала перебирать всех кто смог бы её сдать и домыслы настолько далеко зашли, что успела представить как чиновник приходит к её семье и какими последствиями это оборачивается. У Лу от представленного сердце болезненным спазмом сжалось и лицо непроизвольно скривились. В эту же секунду хотела сорваться с места и бежать подальше от этого места, не забыв уничтожить всякие после себя следы в клубе.       — Мне нужно уволиться, — через время уверенно выдала младшая Им.       В помещении повисла тишина, а через секунду, звук затушенной сигареты о пепельницу. Расслабился, блять, Мин Юнги.       — Так и знал, — цокнул языком мужчина, легонько ударив ладонью по подлокотнику. — Спокойно, он не был в нижнем клубе, все видеться строго по спискам. Даже, если как-то умудрился пробраться, тебя меняют внешне на кардинально другую личность, — и сам осмотрел её, понимая, что истинный образ Лилу, никак не пересекается с зелеными глазами, темным париком и, даже, чёрт побери, веснушками которые визажисты ей в этот раз сделали. — Я не всегда тебя узнаю, значит у того мужчины точно нет шансов. Не горячись, тебе ещё нужны деньги, клиентам Мамба, а мне человек, который умеет слушать, — и улыбнулся самой обаятельно улыбкой которая была у него в арсенале, Чимин как-то говорил, что за неё душу можно отдать, Лилу даже ради приличия улыбки в ответ «не отдала».       — Нет, вы не понимаете, — Лилу сжала в кулак ткань своих атласных штанов, злясь, наверное, от того, что Мин Юнги не осознавал масштабы проблемы. — Если Канг Ынхо узнает, что я здесь — это грозит моей семье, если у нас будут проблемы, я…       — Я помню про что ты мне плакалась и правда ценю твою заботу о семье, это — очень хорошее качество, не променяй его не на что. Но попрошу тебя доработать эту неделю, ты знаешь, скоро важное мероприятие, без тебя никак. Я лично проконтролирую, чтобы чиновника не пускали в клуб, пока ты не уволишься, не переживай, обещаю, полностью тебя обезопасить, только и ты пообещай подумать над тем, чтобы остаться.       — Конечно, подумаю, — соврала Лилу, потому что она прислушается к первому совету: не потерять свое хорошее качество. По правде, это работа затравила её, несмотря на то, что она танцевала, у зрителей была ценность лишь её тело, что для танцора являлось полное унижение и обесценение труда. Нужно прекращать, ко всему, она и так заработала хорошую сумму. — Я могу идти? Скоро тренировка, — и резко поднялась со стула, даже несмотря на мужчину.       — Лилу, — позвал господин Мин, чтобы та взглянула на него. — Лу, дай руку, — мужчина протянул свою открытую ладонь и девушка без сомнений ответила, ощутив сомкнутые теплые пальцы. — Ну чего ты так дрожишь, дурочка, вон, ладони влажные даже, — очень мягким голосом, чтобы передать спокойствие, подключил свою вторую руку к её, начиная поглаживать и массировать.       Лилу трудно признать, что такие действия расслабляли и разгоняли приятные волны по телу, благодаря чему возник вопрос:       — Так вы не врали, что в прошлом массажист?       — Конечно не врал, я же не просто так предлагал твое тело в сауне помять, — спокойно проинформировал, ведь для него одного такое предложение не имел никакой подтекст. — Лу, я — женщино-зависим, если есть такое понятие и звал не из-за того, чтобы на интим развести, таким, кстати, никогда не занимался. Я сам по себе женщин безумно люблю, опять же таки не в сексуальном плане. Не переживай и так вижу, что последние недели на твоих трусах «замок верности», так что точно можем поехать в сауну после тренировки, разомнём тебя.       Лилу упоминала о странностях управляющего клуба?       — О, ну вот, смотри, — улыбнулся Мин, в ответ на её ошарашенное лицо. — Как я умею отвлекать, даже дар речи потеряла, у меня определенно талант отнимать у девушек язык. О предложении сауны не забудь и подумай. Всё, топай, Чимин вот-вот должен прийти, — выпустив женскую руку, кивнул на выход, намекая, чтобы скорее уходила.       Конечно, Мин умел отвлекать, не поспоришь, идя по коридора она думала, ёмаё, о сауне! Наверняка и там смог бы отвлечь, вот только высокие шансы того, что отнял не только язык, но после массажа и ноги. Она не дурочка и очень хорошо помнила настановления Чонгука, что на массажи никогда нельзя соглашаться, пока лично не увидишь диплом. Хосок как-то Гука так хорошо «помял», что он был несколько дней лежачим.       Услышав позади шаги, Лу испуганно обернулась и только в ответ поприветствовалась с охранником, который ещё и извинился, поняв, что напугал её. Тяжело выдохнув, младшая Им протерла шею, чтобы снять напряжение, ведь мысли опять разбежались. Страх начал загонять в глупые рамки фантазии, казалось, что из-за каких-то дверей или угла выйдет чиновник, в этот момент было бы слышно как её жизнь трещит по швам.       В главном зале, молодой бармен Дживон, встретил девушку лучезарной улыбкой уже за сотню метров, чем ответить ей было крайне сложно. Совсем не понимала, почему парень после их неудачного свидания ещё больше повысил свои шансы, а не постиг поражения, когда она ушла с другим. Выйдя к бару, где открывался вид на весь клуб, поспешно осмотрелась, держась за барную стойку.       — У тебя такой вид загнанный, что, опять от господина Пака бегала? — весело начал Дживон, пытаясь как-то уловить взгляд девушки.       — Нет, просто осмотрелась, — развернувшись к бармену, Лу слегка улыбнулась, когда обнаружила, что он успел налить ей стакан сока, а ведь она только хотела попросить. Ещё и апельсиновый, какой она всегда пьет, даже трубочку подобрал зелёную — её любимый цвет. Не парень — мечта, от того как он старается, Лилу боится не скривится от приторности и выжатой улыбке, когда сделала глоток напитка.       — Что делаешь после работы, красавица? — интересуется бармен, забрасывая салфетку для бокалов на плечо, осматривая её вид.       Лилу была в широких лилово атласных штанах, с разрезами по бокам, которые можно было скрыть застежкой и темная футболка, подвязанная сбоку, максимум сексуальности в её образе — тазовые косточки когда она поднимала руки или расклешённые штаны до бедра. Всё это, по глазам парня: как будто она выступала перед ним на шесте. Мерзость, так и хотелось трубочкой тому в глаза ткнуть, как же она ненавидела эти плотоядные взгляды.       — Точно как все двадцать три дня назад, — бесстрастно ответила Лу, крутя трубочку в бокале, концентрируя внимание больше на содержимом на нём, чем на бармене.       — Хм, какое совпадение, а я все двадцать три дня жду положительного ответа.       — Тогда, двадцать четвёртый раз говорю — к своему парню иду, — последние слова она специально громче протянула. — Мне казалось, что мужская солидарность ценная штука.       — Разумеется, но не с твоим парнем, я просто выжидаю момент и пока ничего колоссального не предпринимаю, — самонадеянно произнёс Дживон, повернул с чужого бокала трубочку в свою сторону и сделал глоток, смотря в глаза девушки.       — Какой ещё момент? — уточнила Лу и отодвинула бокал, не намереваясь после такого жеста с него пить.       — Твоего разочарования, — с лёгкостью припечатал выводом.       Лилу смирила его холодным взглядом, не разделяя радостной улыбки. Ещё один такой намёк -не ручается за свои руки, которые случайно обронят бокал на его голову. Вот, тот самый человек, который при каждой встрече хоть как-то пытался осквернить Хосока. Выглядело жалко, будто на чужом фоне цену пытался набить исключительно на словах, а по-факту, только больше себя закапывал.       — Все уже ушли на тренировку? — между прочим поинтересовалась младшая Им, осматриваясь по сторонам.       — Ага, вон, кстати, ваш хореограф на балконе, — кивнул наверх Дживон и, сняв салфетку с плеча, продолжил натирать бокалы. — Сана говорила, что он на баре забрасывался безалкогольными коктейлями, а морщился так, будто чистый спирт пил. Не пойму, как он может видеть что-то здесь в солнцезащитных очках?..       За всё время работы, Лилу не был интересен ни один хореограф, но вся озвученная характеристика, была смутно знакомой. Где-то на задворках сознания понимала кто там и до последнего это отрицала. Шею будто заклинило, обернуться было ей не под силам, разве что залезть под барную стойку, из-под нее выглянуть и убедиться, у неё — ошибочная мысль.       — Чем-то он мне твоего парня напоминает, не находишь? Ещё и пялится так на меня сейчас.       Нет-нет.       Очень медленно повернула голову, сразу цепляясь за кислотную курточку со светоотражающими вставками. Его было невозможно не заметить или не узнать, в этом и заключалась вся суть Чон Хосока. Опираясь локтями о перегородку, он потягивал напиток через трубочку, а другой рукой опустил очки, с нечитаемыми эмоциями наблюдая за Дживоном. Там и доли симпатии к нему не было, вроде даже скривился и точно не от вкуса выпитого. Через мгновение опустил взгляд на Лилу, которая тут же обернулась обратно, схватившись сильнее пальцами за край барной стойки, будто это как-то могло помочь. Цепкий взгляд прожигал её затылок, собственной кожей ощущала, как Хоби осматривал, перебирая всё до мелочей.       — Он? — издевательски подколол Дживон и опершись локтем о стойку, ближе наклонился.       — Не он, — белее грубо, чем нужно, выдала, но смятение сложно было загриммировать на собственном лице.       — Раз не он, то твой парень уже не смотрит на нас, а общается с господином Мином, есть шанс бежать, — всё с тем же удовлетворением промолвил парень, кивнув в сторону.

***

      Перед тем, как пойти на тренировку, Лилу пару минут всматривалась в зеркало, Мин Юнги был прав, внешне — она кардинально другой человек. Выдающихся признаков, что-то вроде татуировок или родинок на открытых частях тела у неё не было — невозможно быть узнаваемой, но панамку всё равно надела, чтобы больше скрыть лицо.       Стоя перед дверьми тренировочного зала, Лу, закусив подушечку большего пальца, прислушивалась к женским смешкам и яркому голосу Хосока, который сложно было спутать с кем-либо. Ей даже не нужно видеть лиц сотрудниц, чтобы понять, как они без ума от хореографа. Естественно, в прошлый раз их постановщик бил указкой за неправильные движения, после чего полетел с должности сразу же, как об этом узнал господин Мин. Лу очень хорошо знала, что Хоби во время тренировок был строгий, доводил до гудения ноги и не допускал поблажек, но одаривал легкостью вместе со стимулом и уж точно не бил за ошибки. Чон — олицетворение харизмы, он самый сильный магнит для людей, если в нём есть желание расположить к себе, ему это запросто удавалось. Собственно, Хосок и применил свой флёр в сторону её сотрудниц.       Оправив головной убор, решила незаметно проскользнуть куда-то подальше, вот только при виде неё все стихли. Хосок не отказал себе в том, чтобы обернутся на виновника сворованного у него внимания. Лилу, как вкопанная застыла на месте, долгий заинтересованный мужской взгляд, подбил к выводу, что её раскрыли, сложилось ощущение будто она вовсе и не замаскировалась, а на лбу написала собственное имя. Нервно сглотнув, не смогла пошевелиться, по глупому было выйти обратно, но и вперёд продвинуться как-то не решалась.       — Мадемуазель, — усмехнулся Джей-Хоуп и помахал рукой. — Я понимаю, что от меня глаз не оторвать, но давайте всё же начинать репетицию, одну вас ждали, — указал рукой к девушкам, тем же приглашая занять свое место и обернулся обратно, когда одна из танцовщиц задала вопрос по поводу музыки.       Младшая Им, смахнув с себя оцепенение, окрестила себя дурой и, надев на свое лицо непринуждений вид, смело ступила вперёд. Проходя мимо Хосока, боролась с желанием пнуть его, чтобы не был таким самовлюблённым и вообще, какого чёрта, он согласился ставить танец женским пиджеям? Из-за полностью зеркального зала, скрыться было невозможно, единственный шанс — отправиться в самый конец, что она и сделала.       Представлял Джей-Хоуп стиль «Вог», несмотря на вид танца, он демонстрировал свое мужество, возможно, из-за более резких выпадов в связках или сосредоточенного выражения лица. Лилу помнила как Чон ещё в первую их встречу, зарекался, что станет самым желанным хореографом в городе, видимо, он тогда мелочился, скорее всего о нём будет знать пол мира. Танец был необычным, полностью удовлетворяющий все вкусы зрителей, какие-то добавление движения от других стилей, делали общий вид более острым и завораживающим. Тело Хосока было основной визиткой, его пластичность, легкость, эстетичное наслаждение для глаз. Лилу и не скрывала, что она им восхищалась, на совместных тренировках, он не просто делился своим опытом, они танцевали вместе, что было незабываемо. Импровизация, соединение тел, когда каждая частица отзывалась к друг другу, демонстрируя полное слияние. Это было настолько интимно, что во время танца, они будто боролись сами с собой, чтобы не слиться в поцелуй. Как партнеры они дополняли качества друг друга, их притяжение даже не заставляло чувствовать усталость, лишь потребность продолжать двигаться в унисон.       Наблюдая за Джей-Хоупом девушки не кричали и не присвистывали, но по восхищённым глазам было всё ясно. Сана которая сидела рядом с младшей Им, вечно комментировала все детали Хосока, от белоснежных зуб во время улыбке, до линий пресса, когда у того футболка поднималась. Лу не реагировала на комментарии, впрочем, это была обычная реакция на бессмысленные разговоры сотрудницы. В один момент что-то пошло не так, ведь девушка надавила ей между бровей, со словами, что если будет так хмурится, рано появятся морщины.       — Надеюсь, вы все готовы, обещаю, я заставлю вас хорошенько пропотеть, — объявил Джей-Хоуп, глубоко дыша и перематывая обратно музыку. — Предупреждаю, мягок не буду, поблажек не даю, внимательно повторяем и не тупим. Мне к семи нужно с вами закончить, чтобы не опоздать к своей девушке, поэтому, могу очень злиться, если не будем успевать, — усмехнулся, обведя каждую взглядом, кажется, обделил лишь одну Лилу, или она так удачно спряталась за спинами других.       Обещания о попотеть было выполнено, на индивидуальных тренировках с Лу он был какой-то более милосердный. Теперь в младшей возник вопрос: Хосок снисходительный с ней был, а на самом деле его вид тренировок синоним «тирании»? Некоторые связки, он заставлял повторять до тех пор, пока не будет идеальной синхронности, правильной поставки вплоть до пальцев рук, фраза «ещё раз» почти каждые тридцать секунд отбивалась о стены зала. Если кто-то один из двадцати девушек делал небольшую ошибку — всё заново. Несмотря на видимую усталость, никто не возмущался, а вот Лу еле сдерживала свой язык за крепко сжатыми зубами, ведь большинство ошибок в хореографии допускала именно она. Хосок акцентировал на этом особое внимание, мол, благодаря мадемуазель, любящую опаздывать, повторяем снова-снова-снова-и-блять-снова. Да, она может признать, что точно сбилась не больше двух раз, но, из-за дискомфортной обстановки в виде непонимающих взглядов со стороны сотрудниц и собственной растерянности, «не больше двух раз» превратилось в «не меньше десяти раз». Хотя, опять-таки, казалось, что Хосок специально придирался к ней, будто выбрал себе жертву над кем можно подначивать.       — Я сейчас, блин, в тебя что-то кину, — через зубы выдала Лу, услышав в свой адрес очередную коррекцию и упершись ладонями о колени, восстанавливала дыхание. От повторения движения с элементом приседания, ноги ощутимо дрожали, ещё пару раз в таком духе — свалится замертво на пол. Нет, перед этим обязательно что-то кинет в Чона и тогда свалится.       — Вы что-то сказали? — Хосок демонстративно подставил руку к уху, уловив недовольное пыхтение из последнего ряда.       — Ничего, — с натянутой вежливостью ответила Лу.       Выпрямившись, сняла панамку, отбрасывая назад, ощущая, как пульсировала её жилка на шее и неприятно стекала капля пота по затылку. Никто, чёрт подери, не доводил их на тренировках до такого состояния! Девушки — все ненормальные, потому что наслаждались, что их доводили до изнеможения, а не ныли от нагрузки.       — Вы слышите меня? — более громче прорвался в сознание Лилу голос Хоби и он прощелкал пальцами, привлекая её внимание. — Мамба? Опять повторяю лично вам о сосредоточенности, — дал свое заключение, не обращая внимания на недоброжелательно-острый взгляд в свою сторону и, хлопнув в ладони, промотал музыку на начало. — Опять повтор, будьте внимательней на шестой связке!       Начав оттачивать движения хореографии, Джей-Хоуп проходил вдоль каждого ряда, осматривая девушек и делал личную коррекцию. На себе Лилу ловила взгляды более задерживающие, дотошные такие, вот это и напрягало, будто пытался опять подловить на чем-то. Младшая Им старалась абстрагироваться, сосредоточиться на хореографии, но глаза предательски преследовали Хосока. Когда он стал позади неё, громко высчитывая нумерацию движений, видела в отражение его гуляющий взгляд по телу, из-за чего она во время танца показательно застегнула на штанах разрезы по бокам, что вызвало у него смешок.       — Коленки держать шире нужно, — дал коррекцию Джей-Хоуп, подошел ближе и самостоятельно раздвинул руками женские ноги, благодаря чему Лу чуть равновесия не потеряла.       Вот же. Она еле сдержалась чтобы этой коленкой ему куда-то не заехать. Но только с демонстративным выдохом через нос, продолжила танец. Не радовалась надзирателю позади, намермвающегося продолжать корректировать. Именно по этой причине её движения стали более резкими и сосредоточенными, возможно, даже слишком, что тоже не очень хорошо. Как-то отдаться музыке и танцу не особо выходило, мышцы в тонусе, а голова где угодно, но не на плечах. Следящие действия от Хоби, заставили застопорится: наклоняя спину для следующего движения, чужая ладонь сразу оказалась на пояснице, сильнее её прогибая.       — Мне кажется, или вы положили на меня глаз? — через секундную запинку, Лилу продолжила движения, полностью выпрямляя спину, тем же сбрасывая чужую руку и хоть как-то попыталась проигнорировать, что он стоял за её спиной.       — Формально: только руку, — Хосок поднял конечность которая ранее покоилась на пояснице. — И то, сугубо из-за рабочего интереса, — прижавшись сзади ближе, словил её поднятые руки и обняв пальцами запястья, слегка стряхнул. — Расслабьте, они визуально тяжелые, — Лу сама себе кивнув, попыталась отпустить напряжение, но, когда ощутила кончик чужого носа на своей шее, вытянулась как струнка, пока он вдыхал её запах пройдясь вдоль к уху.       — Вы что, меня понюхали только что? — удивилась младшая Им, приложила ладонь к шее и обернулась к отступившему от неё парню.       — Не знаю, ну, может слегка и нюхнул, — беспечно ответил и подошёл к рядом стоящей девушке, поднимая выше её локти, делая вид, будто секунду назад ничего не произошло.       Лилу пару секунд пыталась переварить эти действия, но, опять получила замечание, чтобы не отвлекалась и продолжила танец. Теперь её движения были более резкими из-за скопившего раздражения, угнетенное чувство давило прям на солнечное сплетение, распирая реберные дуги. Как только Хосок оказался на близком расстоянии, она, совсем не обдумав свои действия, невзначай и чисто «случайно», во время движения ударила коленом его под зад и этот пинок был прям бальзам на душу. Хоть немного легче стало, Рио всё же прав был, насилие — удовлетворяет, как бы это страшно не звучало. Хоби не смог проигнорировать это действие, вернулся к наблюдениям за ней, держа ещё под более щепетильным взглядом, будто под прицелом. Когда сзади тебя стоят — ощущения не из приятных, а ещё в отражении зеркала, Лилу видела, как пялился на её ягодицы, она даже не знала, он хотел дать ей ответ, или, что хуже сделать.       — Поясницу выгибайте, а не прямо держите, — прилетело сзади от Хосока и не дал выпрямить ей спину, надавил рукой на поясницу.       — Я только средние пальцы прямо держать могу, — ответила Лу не стесняясь теперь своего грубого тона, её университетский статус «бесчувственная сука» — активировался.       — Мышцы зажатые, вам нужно больше уделять им внимание, — дал свое наставление и большая ладонь уверено скользнула ниже по ягодицам.       — Прошу заметить, — Лу отступила шаг вперед, полностью освобождая себя от приставаний, и продолжила танец, показательно делая из Хосока пустое место. — Ягодицы у меня не зажатые, уделять им внимание не нужно.       — Это предложение пощупать для проверки? — Джей-Хоуп с усмешкой стал перед девушкой и продемонстрировал свои руки, пошевелив пальцами. — Согласен на это, только если назовешь свое имя.       — Это предложение — не касаться меня! — чуть повысив тон, вспыхнула Лу и всё же прервала танец, не обращая внимание на обернувшихся девушек в их сторону. — У меня парень есть вообще-то, — более сдержано добавила.       — Как жаль, а у меня девушка, — спокойно произнёс и улыбка исчезла с его лица. — Не бойся, они не узнают, встретимся после тренировки, — на конец бросил и, обернувшись спиной, направился в самый перед. — Ещё два повтора танца и все свободны!       Если до этого Лилу не могла определиться в чувствах, потому что бросало от злости до банальной заинтересованности поведения Хосока, то уже теперь её конкретно размазало обидой. Надеялась, что не было видно, как её лицо исказилось и никто не услышал как она до скрежета сжала зубы, чтобы окончательно не расклеиться. Бао всегда говорила, что ей опасно уходить в мысли, что она самый настоящий генератор по накручиванию. Вот только эта система накрутки работала лишь при каком-то доказательстве. И он был, точнее, они.       Дальше её мышцы будто застыли, что было в принципе на радость другим девушкам, которые подтвердили, что её "умения" переоценил господин Мин. Хотя Лилу знала, что умения были однозначно не в выпячивании ягодиц и груди, она, несмотря на свою профессию, показывала танец в первую очередь. Но, как-то даже танец выглядел убого, ждала, что обязательно прилетят какие-то комментарии от Хосока, но он оставил её в покое, в то время, как сама она не давала покоя его персоне в своей голове.       Лилу очень не повезло с тем, что она встретила недавно Ю Сольджи. Ту самую, в которую Чон Хосок был одержимо влюблён, из-за которой его взгляд на мир окончательно изменился, из-за которой ему часто болело на сердце. Краткого говоря, абсолютно во всём - та самая для него. Когда младшая Им видела Соль или даже на фотографиях, у неё внутри будто всё разъедало, как от кислоты, а во рту распускалась горечь. На прошлой неделе, Лу, выходя из клуба столкнулась с ней лицом к лицу, реакция на неё была другая, она - забытый человек, которого больше нет в её жизни, как образ приносящий жесткий удар под дых. Пустое место, никто в её и в его реальности. Даже не задело, когда Сольджи узнала в ней младшую сестру Бао и интересовалась у неё Хосоком, но, фраза брошенная напоследок «когда он не придет к тебе, не забудь спросить где и с кем он был» — царапнула под грудью.       На следящий день, Хосок не пришел и на вопрос где был — не ответил. С того момента Сольджи опять вгрызалась в середину Лилу, посеяв токсичное зерно сомнений. Она достаточно не доверчивая, не очень приятная черта соединяющая всех её братьев и сестер, но, ничего не поделаешь. Это из них не искоренить. Младшая Им на прямую спрашивала Хосока о его бывшей или просто к слову вспоминала о ней, на что он всегда тревожно реагировал, прося не вспоминать её. Джей-Хоуп не отпустил, не в плане, что ещё чувства остались, хотя в этом она тоже категоричной не могла быть. Внутри что-то подсказывало — окончательная точка в их истории ещё не произошла.       Вся эта ситуация в зале показала, что Хосок мог проявлять внимание к другим, к своей болезненной любви, скорее всего тоже. Чон ей ничего не должен, не обещал прекрасного будущего, кроме как, что не сделает больно, но ей уже как-то всё это побаливало.       Как только закончилась тренировка, Лилу одна из первых поспешила на выход из зала. В раздевалке она собиралась очень быстро, не переодеваясь, не снимала макияж, даже парик с линзами. В голову ударила глупая идея, но, в этот момент казалась очень уместной и правильной. Не пойдёт она на свидание к Хосоку, поступит как он, без предупреждения и объяснений. Сейчас ей нужно согласиться на предложения Мин Юнги, во второй раз изольет ему душу и не будет против даже услышать от него совета. Да, точно, так и сделает, главное успеть застать Мина в кабинете.       Выйдя из раздевалки, Лу столкнулась взглядом с Хосоком, он стоял напротив дверей, опираясь лопатками о стену, и с засунутыми ладонями в карманы и лениво жевал жвачку.       Очевидно, что ждал её, точнее Мамбу.       — Оо, а ты быстро, — лучезарно улыбнулся он, когда Лу демонстративно отвернулась, направившись в другую сторону. Джей-Хоуп тут же оттолкнулся от стенки, поднял с пола рюкзак, закинул его на спину и поровняв с ней шаг, обнял рукой женские плечи. — Как на счёт того, чтобы положить уже более открыто на тебя глаза и формально не только руки?       Лилу, пожалуй, рукой с размаха ему влепить хочет. Как там о нём говорили? Кобель?       Вот, чёрт, неприятно то как. Закусив губу, скинула чужую руку с плеч и взгляд отвела, глухо бросив:       — Отвали.       — Что-что, подкатить говоришь? — ловко подхватил Джей-Хоуп, более цепко приобнял её уже за талию, припечатывая к себе и выбросил жвачку в урну, будто предусмотрительно для чего-то.       — Только попробуй, отцепись по-хорош…       — Не могу отказать даме. Пожалуй попробую.       Опять воспротивиться не удалось, она тихо вскрикнула, когда крепкие руки обняли её под грудью, отрывая от пола и парень вместе с ней, завернул за угол коридора. Почувствовав под ногами опору, Лу, развернувшись на носочках, схватившись за его куртку, хотела было возмутиться, но ей опять не дали возможности. Хосок прижал собой к стене и уткнулся носом в её шею, с хриплым стоном выдав:       — Им Лилу, как от тебя всегда ахуенно пахнет. Не сдержусь же, укушу, — в подтверждение, слегка прижал зубами её кожу.       У младшей Им сорвался с губ облегчённий выдох, пальцы, сжимающие куртку, постепенно ослабили хватку, когда мужские губы скользнули по шее к подбородку — тело, которое было в страшном напряжение, становилось ватным. Хосок это ощутил, поэтому одной рукой её под талией подхватил, а второй сжал волосы на затылке, слегка потянув, чтобы открыть её шею для поцелуев. Его прижатое тело, касания, и сердцебиение, отдававшее в грудь, всё это, как всегда абсолютно обволакивало. Несмотря на это всё, нашла силы ударить его кулаком в плечо. Не так как хотелось, но всё же. А после ещё раз и ещё.       — Я думала, ты…       — Не узнал тебя и решил клеиться к незнакомке? — метко выдал Джей-Хоуп, полностью осознавая, что происходило в её голове всё время. Оторвавшись, с дурацко-самодовольной улыбкой посмотрел на женское ошеломленное, поэтому дунул ей в лицо, чтобы стереть эти эмоции. — На тренировке я вспомнил, какая ты со мной была ещё месяц назад. Ничего не сказать, не тронуть, не посмотреть даже. Сейчас же — какой контраст, м-м.       — Хосок… дурак, ты, конечно, — Лилу не разделяла его блаженной улыбки и попыталась отодвинуться от него.       — Думаю, в твоей голове было слово «кобель» — это самая частая приставка ко мне. Лу, было забавно же. Мне казалось, что ты сразу поняла: твоя конспирация со мной не эффективна.       — Я не… Ты лапал девушек! — хоть что-то в оправдание выдала.       — Ну, их я поправлял, а вот тебя — признаюсь и не каюсь — бесцеремонно облапал, — Хосок обнял руками её щеки и хотел было прижаться к губам, но остановился, будто перед ним вырисовалась невидимая стенка. — А ты в этом образе будешь?       — Не нравится? — усмехнулась младшая Им, когда он самостоятельно скользнул за её затылок, проверяя, какая там схема крепления парика, но, побоявшись что-то сделать не так, больше ничего не стал предпринимать.       — Странное ощущения, в голове понимаю, что пристаю к тебе, а перед глазами вовсе не ты. Это как раздвоение личности, или как будто выглушил много бухла.       — А ты пил сегодня? — стандартный вопрос от Лу, он, в принципе, прилетал ему в лоб каждый раз. Это не был как упрёк, или, того хуже — контроль, поэтому всегда говорил правду, ко всему, он вправду почти не пил, точнее до смерти не напивался — это достижение.       — Пару глотков проссеко, две банки пива, а здесь на баре — безалкогольными. Тебе не кажется, что я заслужил поощрительный поцелуй? — хитро заулыбался, начав опять гладить её тело руками. — Господи, посмотри, эти руки живут своей жизнью, точно как и на тренировке. Они, кстати, определенно тебя узнали. Точнее, ты показалась знакомой, после твои движения, запах , а дальше я тебя полапал и сомнения точно все пропали. Знаешь, что лучше всех их двигаешься? Признаюсь, мне не нравится, что я увидел тебя здесь. Пиджей — не твой уровень, спасибо, что хотя бы в нижнем клубе стриптиз танцуешь, — с какой-то ироничной шуткой, которая её кольнула, ведь пиджей она раз в месяц, а всё остальное время, как раз таки танцевала стриптиз.       — А тебе не нравится вид такого танца?       — Я не считаю это танцем, точнее, это не может быть танцем в стрипклубе — это несёт другой смысл. Ладно, не суть, но если ты интересуешься с целью, чтобы мне станцевать, готов прям сейчас отвести тебя к себе, — виртуозно дал заключение Джей-Хоуп и обнял пальцами одной руки её шею, поддаваясь вперед.       — Я нет, а вот Чонгу… — договорить не удалось, её рот тут же накрыла большая ладонь.       — Умоляю, никогда не вспоминай его со мной, особенно, когда я собираюсь тебя поцеловать! — остервенело, с отголосками отчаяния, всполошился Хосок. Имя друга слетающее с губ, к которым он тянулся, чтобы соединиться в поцелуе — вот вообще не вставляло. Когда в ответ ему послужил согласный кивок, он перевёл дыхание, прикрыв глаза и забрав ладонь, опять потянулся вперед.       — Подожди, я всё же хотела объясниться! — быстро выдала Лилу, почувствовав отчаянный выдох ей в губы. Она хотела признаться, что её гложет, если не скажет, собственные мысли сожрут наедине. — Понимаешь, Сольджи…       — Лилу, — грубо перебил Джей-Хоуп, поменявшись в лице, и напрягся весь, больше отодвинувшись от неё. — Хватит, вычеркни это имя из головы, не хочу чтобы ты со мной о ней говорила, — впервые слышала такой тон у него, видимо, довела и снисходительное отношение к её расспросам исчерпалось. Лучше было реально промолчать и перестать себя накручивать.       — Ладно, как скажешь, не злись только.       — На тебя злиться? — опять как прежде улыбнулся и обняв ладонями её щеки, слегка прижал их. — Ну, как на тебя возможно злиться? — чмокнул в губы. — Я понимаю, твои сомнения, даже как ты обо мне думаешь, но, Лу, нахер секс, — опрометчиво выдал, а после запнулся, удивившись от сказанного. — Ну, не совсем прям так радикально, чисто образно, метафорически, в общем, забудь. Мне важна ты и с тобой, вот так, пойдёт? Фух, сердце прихватило, когда понял, что чуть бы не подписал себе рукоблудство до конца жизни. Поверь, это моя единственная подружка по ночам, — приподнял руку. — когда я без тебя. Веришь?       — Ты… отвратительно искренен, — засмеялась Лилу, без желания проверять правдивость слов.       — Извини, я буду более манерный. Снимешь с себя конспирацию и пойдем гулять?       — Боюсь спросить куда.       — Уточек кормить, я взял хлеб, сама вчера говорила, что хочешь покормить их — вот, идём. В портфеле ещё термос с горячим шоколадом.       — Это…       — Романтично? — хмыкнул Джей-Хоуп, борясь с желанием записать видео отчёт Чонгуку, который не верил в его такую сторону.       — Страшно романтично.       — Не говори, сам удивляюсь, а теперь, можно наконец-то тебя поцеловать? — последнее произнёс поспешно и более нетерепливо.       Ответом послужила инициатива, Лу сама подалась вперед, не так ловко и умело как делал он, но, точно с разделяющим на двоих желанием. Из-за того, что Чон как всегда не прогнулся, она уткнулась сначала ему в подобродок. Упершись о его плечи, приподнялась на цыпочки, робко скользнув по губам и поцеловала с трепетом, тягучестью — так умела только она, ни одни губы, не были с ним такие деликатные. Одна из сотни причин, почему поцелуи младшей Им такие особенные. В него не вгрызались, не пытались до крови искусать или втянуть его язык по самые гланды, ему не приходилось после наблюдать в отражение зеркала, как его рот, будто жестко вантузом прочистили. Лилу так сминала его губы, что лишь возможная алая припухлость на губах присутствовала, ещё любила просто так чмокать его, как ребёнка, этот вид поцелуев ему полюбился так же, мелочь, а грело нереально. Но, несмотря на это, он требовал немного больше, поэтому как и сейчас, перехватил инициативу. По-хозяйски сгреб одной рукой ближе, слегка выше приподнимая к себе и повернув голову набок углубил поцелуй, второй рукой обнял затылок, потихоньку повышая между ними градус. Чон было подумал, что его мозг поплыл, когда внизу услышал что-то вроде хрюка, но, когда его реально что-то пнуло в ногу, отстранившись, перевел удивленный взгляд вниз.       — Что за хрень? — не скрыл свои эмоции Хоби, до конца не поняв, что за существо переключилось к ногам Лилу, но тут же её отодвинул, не зная несет ли «это» безопасности.       — Нам с Версалем прям везёт сегодня, — раздался позади мужской голос. — Вот, как выглядит замок верности, — усмехнулся Мин Юнги, смотря на младшую Им, которая смущено отвела взгляд, облизнув губы. — Чон Хосок — а вы вправду не так просты как говорили, такую девушку как Лилу завоевали, похвально. Хотите со мной в сауну? — сразу следующий вопрос и сморит то на одного, то на другую, не понимая, почему ему адресовано такое удивление. — Хороший танец Лу? — кивнула в ответ. — Ну тогда и вас Чон не только отпарю но и помну.       — Мы пожалуй откажемся, в следущий раз, — учтиво отказал Джей-Хоуп.       — Понял-понял, зануды. Сильно мне не мни её, всё же она мне стоячей нужна, — Юнги подобрав с пола своего питомца, протянул руку для прощального рукопожатия парню и, в момент этого жеста, ближе наклонился, тише проговорив: — Ничего личного, но, вторую беременную сотрудницу за этот год — не переживу, будь добр, не допусти этого.

***

      Чон Хосок — тот человек, который никогда не отслеживал свою репутацию и в каком направлении она двигалась, даже не думал её корректировать или отбеливать, просто пустил на самотёк. Он её не ебёт, вот и она пусть воздержится. Вышло же всё наоборот, его репутация привселюдно надругалась над ним. Если посмотреть на истину, он получил всем известную характеристику, лишь за фактора его искренности, в их обществе правда всё же считалась аморальностью. Говорить всё, что думал — дурной тон, признаться прямо девушке, что он не хочет чего-то серьёзного, а лишь взаимовыгодные отношения — кобель. Наличие частой улыбки и индивидуального чувство юмора — легкомысленный дурак. Взгляды на девушек в открытом декольте или короткой юбке — кобель в квадрате. В общем, ничего святого и лестного в нём не присутствовало для людей, которые сталкивались с заочной характеристикой. Те, кто попытался проникнуться им, в банальном общении, прилипали к нему, как банный лист, но, предубеждения в его строну всё равно присутствовали. Он, возможно, настолько привык к общему мнению, что слова «я не лучший вариант для тебя» — были оправданием не только для других, а в первую очередь для него самого. Хосок не мог дать себе точного ответа, когда в этом всем потерялся, под гнётом других или ощущение его неправильности были привито от родителей?       — Чон Хосок — ты потрясающий, — забавно засмеялась Лу, из-за чего он странно покосился на неё, будто она произнесла какаю-то нелепость. Младшая Им воспользовавшись замешательством, положила ему кусочек сладкой ваты в приоткрытый рот. — Мне показалось, или ты смутился? — удивилась, облизав сахарные пальцы.       Да, блять, он тогда смутился. Странная реакция, ему она не нравилась, особенно когда чувствовал, как горят уши. Что, не скажешь о Им Лилу, которая приложила холодные руки к его ушам, со словами, что теперь будет заставлять их «гореть» чаще, потому что он очень милый в таком состоянии. Не то чтобы Джей-Хоуп не слышал каких-то приятных признаний, было, но Лилу исключительно особенное говорила, таких признаний он не слышал, а может они просто были искренние. Странно было ощущать себя особенным, значимым в чей-то жизни, важным, как глоток свежего воздуха. Ему нравилось, как она потихоньку и аккуратно выталкивала из его сердца другого человека. Он тогда предложил им попробовать, пустить всё на его любимый «самотёк». Честно признаться, не сильно обнадеживался, что у них вправду что-то будет выходить, поэтому боялся, что, по итогу, случится с Лилу, когда он в один момент, признает себе и ей, что всё же у них ничего не выйдет. Отношения, как с Суа — определённо, физическое притяжение между ними было, а вот любовь — к сожалению, нет. Поэтому, дал сам себе обещание, что не будет заниматься с ней сексом, если не даст остаточную гарантию в своих чувствах. Его ломало изнутри от желания касаться её интимно, настолько, что иногда хотелось биться головой о стену из-за сжирающего притяжения. Сцепив зубы, терпел, поставил себе запреты: приводить к себе в дом, или оставаться с ней в безлюдном месте и просто перебивался их «конфетно-букетным» периодом. За долгое время собственного затмения, он захотел учиться ухаживать за нравившейся ему девушкой, не то, чтобы он не знал как, но, однозначно, не практиковал. С Сольджи — было всё по другом — он не должен их сравнивать, итоги приводили к тоскливым воспоминаниям и ноющей боли, даже если во многих вещах младшая Им оказывалась лучше Соль. Главное, что он старался для Лилу, он себя реформировать начал, лишь бы быть для неё лучшим, ведь понимал, что несмотря на её любовь, в нём есть сотни вытекающих недостатков.       Младшей Им было от этого приятно, в Чоне и так было много замечательных особенностей, о которых он, может, и не знал, что они у него имелись в арсенале. Хосок не ходил с ней за ручку, как многие парочки, он предпочитал идти с ней обнимая за плечи, говоря, что так ближе будет дотянуться к её лицу для поцелуев. Когда он брал им кофе, отпивал первым с её стаканчика и, если ему не обжигало язык, передавал Лу — пустяк, но обожжённый язык для неё — нетерпимая вещь. Зная о пристрастиях младшей Им к сладкому, у него всегда, чисто случайно (как он говорил) была с собой какая-то вкусняшка из пекарни или шоколадницы. Помимо того, что Хосок при удобном случае ловил её губы своими, или смазывал поцелуи на её открытых участках тела, он признавался, что не меньше этого, любил с ней говорить. Они с полуслова понимали друг друга, что касалось танцев, поэтому пыл вдохновения в разговорах никогда не угасал. Ещё у Хосока был особый пункт по тому, чтобы доводить Лилу до смеха и когда в её уголках глаз появлялись слезы, только тогда, он будто был удовлетворён результатом. Во время прогулок по вечерам, в ходе их разговоров, невзначай пробовал её руки и, если они оказывались холодными, растирал их. Младшая Им однажды попыталась его смутить за этот милый жест, он в оправдание заявил, что терпеть не мог, когда холодные руки трогали его за шиворот, а младшая Им часто так делала во время поцелуя. Вот это тоже в нём привлекало, Хосок не рисовал из себя не пойми что, не набивал себе цену, с первого их свидания, она узнала о его страхе перед высотой, так же, он больше всего боялся змей, после неудачной фотосессии в детстве. В чем-то Чон был неуклюж, что делало его более настоящим, особенно, привлекало его смущение, когда Лу говорила комплименты его хорошим качествам. Ещё, у него была особенность, часто приписываемая девушкам — постоянные звонки, переписываться он не любил, это было редкостью и всегда с инициативы Лу. Чон предпочитал отвечать на её вопрос в сообщениях — звонком, который перетекал в долгий разговор, ведь его «это всё, что ты хотела спросить?» обозначало «мне скучно, давай поговори ещё пару минут».       Алкоголь всё ещё оставался для Джей-Хоупа большим соблазном, младшая Им не требовала от него больших перемен, но, то, что он уже проделал над собой, большой шаг к абсолютной завязке. Иногда… нет, всегда, был перебор с искренностью, хотя в этом Лилу нашла свой шарм, а вот с моментами неконтролируемых вспышек гнева, она не знала, какую можно найти управу. На прошлой неделе, когда они сидели после тренировки в кафешке, Лу всего на пару минут отлучилась в туалет, этого хватило для того, чтобы она застала Хосока нависающим над парнем, который лежал на полу, прикрывая разбитое лицо. В ней, как всегда, оцепенение пришло в ответ на насилие. Джей-Хоуп, заметив её, быстро увел под руку. Двое долгое время так и ничего не решались сказать, он потому что знал, что для неё значит насилие, она, потому что не знала, как правильно объяснить ему, что внутри у неё образуется, куда стает свидетелем таких действий. Объяснять не пришлось, Чон всё же первый заговорил «Я всё знаю. Прости, что видела, знай, без причин не бью кому-то морду… и так, лично для тебя — девушек никогда в жизни не бил, ну, не считая детского сада, ну… и угрожал тем, кто Бао донимал». Тему о этом они больше не поднимали и, к счастью, не было случаев. Иногда, Лу замечала его взгляд на других девушках, в связи с чем щипала его, говоря, что во все следующие такие разы, будет больнее и больнее. В крайнем случае, отец уже давно предлагал ей носить с собой электорошокер. Джей-Хоуп из-за этих высказываний поражёнными глазами на младшую Им смотрел, в упор не замечая за собой взгляды на других, быть может, они были на автомате. Переубеждал, что это у неё фантазия бурная и её ревность уже не знала границ.       Хосок умел цепляется за слова Лилу, улавливал маленькие детали, брал на вооружение и с этим проходил на следующий день. Кто бы мог подумать, что вчерашняя фраза о кормлении уток, он сразу осуществит, хотя, кому вид такого времяпровождения вообще мог понравится? Им нравилось, особенно сладкие поцелуи, после выпитого горячего шоколада, благодаря которому они делали это продолжительно и развязно. Такой досуг продлилось не долго, поскольку пустился дождь с раскатом грома. По случайным обстоятельствам, оказалось, что близко находилась квартира Хоби, добежали они двое полностью мокрые, и Чон готов был поклясться, что до трусов.       — Боишься? — игриво подметил парень, кивая на открытую дверь в подъезд, тем же приглашая первой пройти. — Не трусь, обещаю, до десяти вызвать такси к твоему дому. За порядок у себя — не могу быть уверенным, вряд ли впечатлю тебя в хорошем смысле, гостей я не ждал. Иди ко мне, вся дрожишь, — схватил её в лифте, прижал к своему телу и положил подбородок на её голову, поглаживая руками спину, слыша, как о пол разбивались капли стекающие с них. — Хочу признаться, что не одна девушка от меня так не мокла.       — Дурак, — прыснула от смеха Лу ему в шею. — Из-за холода я тела не чувствую, но, ты тоже можешь добавить это в список своих достижений.       — О, засчитаю, отмечу, как «довожу до коллапса», — сморщился он от того, что защипало нос, еле сдержался чтобы не чихнуть. — Надеюсь, мы не заболеем, — шмыгнув носом, начал растирать руками женскую спину и отвлекся на шум открывающих дверей лифта.       Пока Чон разбирался со связкой ключей, бурча о том, что за столько лет не запомнил какой именно ключ из пяти подходит, Лилу вспоминала, при каких последних обстоятельств была здесь. Зайдя в квартиру, хотела было отметить, что здесь изменилось с того дня, успела лишь обернуться с вопросом где здесь включатель света, как Хосок в темном коридоре налетел на неё с поцелуями. Просто так, сразу, без предрассудков, с истощением и голодом, как будто терпел весь день. Руки Чона из-за онемевших кончиков пальцев не так быстро, как хотелось, справились с замком на женской куртке, а вот Лу было проще на его, из-за наличия заклепок. Когда верхняя одежда осталась валяться на полу в коридоре, прижались, соприкасаясь грудью, ощущая все детали из-за плотно прилипшей ткани к коже. Сталкивались губами, жадно оглаживали и сжимали тела друг друга, кромсая вдребезги важность всего, что их окружало, превыше всего было — они сливающиеся друг с другом. Хосок, опустив руку на её ногу, кончиками пальцев прошёлся к внутренней стороне бедра, как только ощутил отзывчивость на его движение с каким-то садистским удовольствием, впился руками в её талию, более уверенно подталкивая вперед. У обоих короткий смешок сорвался, когда они за что-то зацепились на полу, Чон в оправдание сказал, что предупредил о беспорядке.       Накал страстей тягучей терпкостью ложился на язык, младшая Им в этом состоянии по особенному будоражили стекающие холодные капли с волос Хосока на её кожу, которая начала воспламенятся из-за клубка пламени собравшегося внизу живота. Шум дождя за приоткрытым окном не так заполнял помещение, как сбитое дыхание на грани стонов и влажных звуков поцелуев. Когда Лу столкнулась с опорой позади в виде кровати, Джей-Хоуп придержав её за лопатки, опустил на постель. Мир будто с этим пошатнулся, дестабилизировался, как в легком опьянении, только прижатое мужское тело и легкий укус в подбородок, дали удержаться реальности. Джей-Хоупа даже холодные руки на его затылке не смущали, более того, он промычал от удовольствия, когда она зарылась в его волосы, слегка их оттянула. Младшая Им хотела самостоятельного его поцеловать, прикусить мочку уха, чтобы вызвать мурашки, но Хосок опять не позволил. Прошёлся языком по её шее, пробуя на вкус чуть солоноватую кожу, с запахом того же любимого грейпфрута. Зацепившись пальцами за края женской кофты, опустился ниже и коснулся губами кожи ниже пупка из-за чего у Лу живот втянулся. Поднимая всё выше ткань, оставлял роспись поцелуев, но, поднявшись к ложбинке груди, застыл. Младшая Им подумала, что это для какого-то очередного приятного действия, вот только уже пару секунд ничего не происходило.       — Ты… уснул? — хрипло засмеялась Лилу и похлопала по его плечу, отходя от приятного дурмана.       Хосок поднял голову и посмотрел не ей в глаза, а куда-то в район ключицы, со вселенской скорбью. Заломив брови, глубоко вдохнул, будто сам с собой внутри был в противоречии и пытался договориться.       — Вспомнил, что ты не помылась после тренировки. Шучу. Не бей только. Я достаточно возбудился, а ты согрелась, — взглянул на неё с какой-то грустью и смирением, ладонью убрал прилипшие волосы к щеке. Увидев её улыбку, такую коварную и счастливую, предполагая её следующие действия, тут же с большой просьбой произнёс: — Не трись только об меня, умоляю!       — Хорошо-хорошо, не злись ты так, — опять засмеялась Лу от вида такого болезненного состояния парня. Приподнявшись немного, скользнула носом по его скуле, вдыхая на полные легкие запах.       — Ты пахнешь дождём и улицей, — констатировала младшая Им.       — Главное, что хоть пахну, а ты — сексом, — усмехнулся и обнял ладонью её щеки, обвел большим пальцем губы, которые уже не дрожали от холода.       — Потом, что ли?       — Серьезно?.. Это ещё я ломаю нам всегда романтику?       — Другие запахи, я даже боюсь произнести в слух.       — Вот дурочка, любовью пахнешь, — по доброму усмехнулся.       — Сейчас я начну смущать тебя, — уверила Лилу, повторив движения парня только на его лице.       — Попробуй, — с вызовом подхватил Хосок, слегка прикусив её палец у своих губ. — Сегодня мой лимит «красных ушей» - исчерпан.       — Я бы тогда могла постараться не на словах, — младшая Им хотела было податься вперёд, но Джей-Хоуп на спину перекатился и быстро поднялся на ноги.       — Заранее сдаюсь. Сейчас вернусь, а ты пока сними всю мокрую одежду, — он повернулся спиной, открыл шкаф и, найдя подходящее, положил у тумбочки. — Я пойду тоже переоденусь и после закину наши мокрые вещи в сушку, — проговорил Хосок, всё так же усердно несмотря на девушку и направился в ванную комнату.       Лилу лежала ещё минуту, смотрела в потолок, без мыслей, с пустой головой и опять пробирающимся холодом. Выдохнув, приподнялась, не понимая, что под лопатками её кололо. Найдя под одеялом розовое раскладное зеркало, покрутила в пальцах и обнаружила нижнюю гравировку с именем «Сольджи». Пальцы рук обожгли, появилось стремление выкинуть эту вещь в окно, но лишь ещё сильнее сжала, гипнотизировав взглядом. Мерзкая обида скатилась по нёбу, обжигая горло, а тугая судорога рванула вверх по груди, принося ноющую и саднящую боль. Не думать, не акцентировать внимание, вырвать к черту из головы этот момент — с такими мыслями закинула зеркало под подушку и быстро начала выполнять просьбу. Попыталась проигнорировать даже то, что предоставленные ей синие штаны — женские.       Хреново получилось.       — Это чьи? — тут же спросила Лилу, когда Джей-Хоуп вышел из ванной, на ходу вытирая мокрые волосы полотенцем. Подойдя к ней, покрутил пальцем чтобы она обернулась и он лучше рассмотрел синие джогеры на ней, хотя оценивал явно не саму одежду.       — Нравятся? Могу подарить, — хитро усмехнулся. — Это одной девушки, она частенько у меня бывает. Не узнаешь? Это же шмотки Бао, она здесь пару вещей раскинула, чтобы от меня Суа отогнать, «оберег» - как она выразилась.       — Да, это в её стиле, — растеряно ответила Лу.       — Фена у меня нет, придется так волосы сушить, — Хосок накинул на голову полотенце и взял одно её запястье. В его ладонях оказался промокший бархатный мешочек, с которого он достал серебреный браслет и одел на её руку, без лишних слов о этом.       — Спасибо, — поблагодарила Лилу, рассматривая блестящую гравировку со словом «Pandora» и одну бусинку с фиолетовыми отблесками.       — Пустяк, велик тот всё же продал, вот и деньги появились. Вру, эта безделушка стоит меньше, — Джей-Хоуп специально преуменьшил цену подарка, но и так было понятно, что это не дешёвка. — На бусинке маленькая гравировка «Trust is the best reward of love» без не было, но, всё же, я соглашусь, доверяй мне, — с какой-то явной просьбой и поцеловал в щеку, в то время, как в дверь позвонили. — Это доставка, я заказал нам покушать, сейчас вернусь.       Оставшись одна, Лилу, подняв руку, покрутила запястье, любуясь сверкающими фиолетовыми отблесками с озвученной Хосоком словами, и перевела взгляд на подушку, под которой скрывалось зеркало.

***

      — Я знал, что ты не сможешь отказать мне в просьбе, буду должен, — усмехнулся Тэхён, прижимая плечом телефон к уху и выворачивая руль вправо. — Да-да, Чжан Исан его зовут, всё верно. Спасибо, держи меня в курсе. Созвонимся, пока, — попрощался и поставил телефон на прикреплений держатель.       Подло ли поступал Тэхён организовав молодому, и судя по оценкам, перспективному парню будущее? Абсолютно пле-вать, он не согласен соблюдать какие-то нормы, если такой подонок под руку попался. Именно из таких как этот Исан вырастали как Хван Пуонг, которые с помощью шантажа и коррупции строили свою карьеру. Можно было этот поступок прописать к тому, что он осуществлял «чистку» и, что одного, что второго, во влиятельных кругах даже духа не будет. Но, нет, всё исключительно ради Им Бао.       Заглушив машину на стоянке у маркета, в наличии которого оказалась импортная клубника, Тэхён открыл нужную ему переписку и легкими движениями пальцев, напечатал сообщение. 22:02 badguy:       соскучилась? 22:03 невинность:       сонсэнним Ким Тэхён-ши, вы же говорили, что я сама должна написать, когда соскучусь?) 22:03 badguy:       я почувствовал. 22:03 невинность:       думала о тебе. 22:03 badguy:       опасный приём.       я был скромен в твоих мыслях? 22:03 невинность:       педантично скромен — я думала о будущем экзамене… 22:04 badguy:       ох, студентка Им, чего же ты сразу не сказала?       подожди, сейчас отправлю тебе ссылку своих лекций для подготовки. 22:04 невинность:       Тэхён! 22:04 badguy:       Бао?) 22:05 невинность:       хочу клубнику. 22:05 badguy:       всего лишь?       я думал у тебя тактильное недомогание. 22:05 невинность:       нет, что вы, сонсэнним Ким, я сейчас в крепких объятиях. 22:05 badguy:       ?       Тэхён непроизвольно скривился вспоминая о друзьях Им, вечно не отходящих от неё в университете, нагло (по его мнению) забрасывали ей руку на плечи, то щипали, даже на руки поднимали. Про Ким Сокджина даже вспоминать не хотел, тот будто вечно нанюханный валерьянкой и уже не знал где цапнуть своими клешнями тело Бао. Фу, блять. Игривое настроение кануло в лету. В мыслях же сделал себе пометку, что этого студента стоит опять выделить на занятиях и устранить подальше от Бао. За дверь. Да, за пределы университета — прям самое то.       — Твою мать, что она со мной вытворяет, — выдохнул мужчина, слегка усмехнувшись и пальцами одной руки помассировал глаза.       Он мало спал просто, особенно ночью, когда Бао посопевшая на его груди, заставляла генерировать мозг. Тэхён не боялся брать ответственность за неё, он почти не сомневался в её искренности к себе. Только маленький процент в слове «почти» существовал и в котором он сопоставлял все возможные подвохи. Под утро он принял лучшее решение — не думать, не сопоставляться Бао с будущим и возможными трудностями.       Тэхён широко улыбнулся, смотря на отправление фото, где в её объятиях спал Вин. 22:07 badguy:       а я думал тебя ненадолго похитить. 22:07 невинность:       тогда я думаю о том, чтобы положить Вина в кровать. 22:08 badguy:       всё же соскучилась?))) 22:08 невинность:       а вы любите ушами сонсэнним Ким?) 22:08 badguy:       люблю отнюдь не ушами)       вы, студентка Им, только кровь из них обеспечивали своими познаниями в моём предмете.       напомни, это же ты на мировой истории спутала «декабристов» с «дикобразами»? 22:09 невинность:       ты всё портишь!       это реально уже напоминает разговор с сонсэннимом. 22:09 badguy:       хочу держать тебя в тонусе)       так всё же? 22:09 невинность:       «декабристы» или «дикобразы»?! 22:09 badguy:       нет, так всё же, соскучилась?) 22:10 невинность:       скорее «да», чем «нет». 22:10 невинность:       я не писала тебе, потому что не хотела показаться слишком тобой зависимой. 22:10 badguy:       уже еду, независимая)

***

      — Прошу, только не говори, что ты пишешь какие-то интимные шуточки сонсэнниму Киму, — резко раздался голос Лилу за спиной, Бао испуганно вздрогнула и из её рук выскользнул телефон прямиком на Вина, который что-то сонно пробурчал, перекатившись на диван.       — Прости-прости, — тихо прошептала старшая Им брату, растирая место его ушиба. — Лу! — возмутилась, обернувшись и в её лицо тут же прилетел чистый памперс. — Ты бы ещё громче прокричала, чтобы такое услышал Рио!       — Кстати, о нём, он мне сказал, что ты ему больше не сестра, теперь ты для него просто «приёмная», — Лу еле сдерживала смех, вспоминая, как младший пару минут назад, встретил её у порога дома. Сходу начал жаловаться, ещё пытался её подкупить своими карманными деньгами, взамен на адрес преподавателя. Что он с этим хотел делать — неизвестно, но, о таких данных лучше умалчивать.       — Это жестко, — хохотнула Бао и перед тем как укрыть Вина пледом, надела ему на ночь памперс.       — Это же Рио, — аргументировала младшая Им, плюхнувшись на диван рядом. Легла, положив голову на ноги сестры и усмехнулась когда из-под пледа ей в лицо оперлась маленькая пятка, обняв её ладонью, начала массировать большим пальцем. — Бао, ты задавалась вопросом, как твоя жизнь могла бы сложиться по-другому? — смотря куда-то в пустоту, тише поинтересовалась, будто боясь, что кто-то ещё услышит.       — Конечно, и тебя этот вопрос будет преследовать, пока ты не отпустишь прошлое. И тебе пора, Лу, давно пора, — пояснила старшая Им, заглаживая её волосы за ухо, точно так же, как в детстве.       — Мне кажется, я мало говорю, что ценю вас.       — Ты просто как Рио, меньше слов — больше действий, — слабо улыбнулась Бао, пройдясь пальцами по шраму сестры возле брови. До сих пор помнила, как она его промывала перекисью и Лу начинала ещё больше рыдать, когда слёзы скатывались на рану.       — Кстати, он ещё убрал с комода вашу совместную фотографию — всё серьезно.       — Нужно спрятать семейные альбомы, вполне возможно, что он вырежет меня из них, — на полном серьёзе выдала Бао, но, через секунду они вместе засмеялись. — Ладно, на самом деле, это — страшно, поэтому, у тебя такой вид встревоженный?       — Канг Ынхо копает под нас, — в смятении выдала Лилу и приподнявшись, подогнула ноги под себя, смотря сестре в глаза. — Кто-то точно сдаёт ему информацию, у меня плохое предчувствие.       Бао хотела заверить, что не о чем беспокоиться, как-то утешить, вот только напряжённость от произнесённого имени у неё не сразу прошла. Лу это увидела и её настрой ещё больше потух на глазах, отведя голову в сторону, закусила внутреннюю сторону щеки, а старшая Им принялась разбивать нависшую тоску над ними:       — Намджун сказал нам не переживать на счёт этого старого хера, помнишь? — себя или больше её успокаивала, хотя упоминания старшего брата, точно должны помочь. — Из всех нас, ты всегда больше всех ему верила.       — Так я верю, просто, переживаю.       — Мне кажется, нужно его вызывать, а то ты заднюю даешь.       — Он приедет, — заулыбалась Лу, наблюдая, как у сестры удивленно брови поднимались. — Рио вызвал себе подмогу.       — Он ему рассказал о Тэхёне?! — воскликнула Бао, не сдержав эмоции.       — Ага, там мужской консилиум был. Отец отстаивал как мог. Рио, Наму — против, мама и Ами — без ума, — младшая Им почувствовала как под коленями завибрировал телефон, достав его и увидев, от кого сообщение, усмехнувшись, передала сестре.       Настрой Лилу в одно мгновение слетел с её лица, когда всплывший момент из клуба, стал возможной расшифровкой сегодняшней головоломки. Ким Тэхён единственный кто знал о её работе. Нелепое совпадение, но, подозрения имеют право на существования. Сонэснним даже видел лично Канг Ынхо. Сплошная нелепость, но, эта чушь серьёзно пульсировали в голове.       — Бао, слушай, — обратилась к сестре, поднимая Вина на руки. — А сонсэнним Ким не знает о твоем споре?       — Нет, ты что, даже думать не хочу чем бы это для меня обернулось, — засмеялась старшая Им, поспешно накидывая на себя худи, чтобы помчаться в коридор.       Лилу встряхнула головой, сильнее прижала к себе брата и направилась в комнату, успокаивая мыслительный штурм. Безумно хотелось лечь спать, разгрузить голову и оставить сегодняшний день вчерашним. Лежа уже в кровати, приглаживала взъерошенные волосы Вина, потихоньку проваливалась в сон. Оповещение из Твиттера она бы точно проигнорировала, но, что-то внутри неприятно будоражило. 22:37 losver:       зачетные фотки на шесте, Мамба))))