Плохая я и Доза грейпфрута

            Запах Им Бао настойчиво преследовал Тэхёна всё утро, она будто втёрлась в его кожу, что даже тяжёлый запах туалетной воды не мог доминировать. Студентка Им ещё с первых дней знакомства начала ассоциироваться со словом «липучка». Вечно караулила его в университете, не давая ему спокойно пройти мимо, в безлюдных местах умудрялась случайно напороться на него, не стеснялась на паре бестактно намекать, что «задний сракурс» у него очень даже хорош. Вот и сейчас раннее прозвище вязалось с ней, только не в физическом восприятии.       Не прилипла, а проникла — в него.       Липучка — теперь он с ней, и никак иначе.       Вчера, стоя с ней на веранде, он долго не отпускал девушку домой. И всё пытался бесследно растворить её в себе, чтобы, вернувшись в квартиру, не оставлять себя на самобичевание из-за созданных условностей. С Бао он понял, что его жизнь была унылой и пресной, и оставаться с собой наедине означало опять погружаться с головой в «грандиозный проект на жизнь», который в её присутствие казался полной чушью. Нет, он не отказывался от своей цели, ведь очень много лет в это вложил и к этому шёл.       Вот в этом и проблема, что очень много, поэтому такой ненасытный по отношению к ней, он компенсировал утраченное. Если для Тэхёна все остальные девушки были читабельными, открытыми, как на ладони, то, чтобы добраться к сущности Им Бао, нужно было проломить множество стен. Самобытная личность, захватывающая. Теперь при отсутствии этой особы настигало ощущение полного душевного дефолта.       Такой конкретный сдвиг она ему собой устроила.       Перемкнуло напрочь.       Он знал, что такое влюбленность, но такую дикую прогрессию чувств испытывал впервые.       Собственное властолюбие, которое он проявлял во всех направлениях, решил приструнить по отношению к Им Бао. По словам Минхи, поначалу это очень соблазняло и привязывало, но в дальнейшем отталкивало, что стало огромным айсбергом, потянувшим их любовь на дно, точно как и у его родителей. Поэтому самоанализ и план работы над ошибками — выполнены. Больше чем уверен, самообладание в тридцать лет — металлическое.       По дороге к дому Имов на первом светофоре уверенность насчёт самообладания уже заменилась надеждой.       На втором мужчина пообещал себе поработать над этим с завтрашнего дня, и всё же быстро напечатал сообщение: 08:01 badguy:       скинь фотку, что ты надела в университет.       Им Бао прочла через минуту и сразу вышла из сети. Тэхён же стал развинчен и напряжённо отбивал пальцами по обивке руля, хотя выглядел довольно безмятежно и был сосредоточен лишь на дороге. Быть может, она ему не ответит вообще или отправит ему полный пиздец. И он даже не знал, что из этих двух вариантов было бы хуже.       Ему никогда не было дела до женских шмоток, да как-то и проблем с этим не возникало, всё во всех устраивало. Им Бао не одевалась вульгарно, просто иногда она предпочитала провокационные вещи и совсем не предназначенные для учебного учреждения. Вот как сейчас он залип на её отправленную ему фотку, где она в капроновых колготках, ультракороткой юбке и ещё, блять, с разрезом сбоку. Ну, зато верх одежды скромный, белый гольф. Отлично, есть опасность заострять внимание на её ногах весь день, а в придачу половина студентов — охуенный бонус.       Бао, может, и не замечала, но акценты, которые она делала в своих образах, для некоторых студентов были спусковым крючком невозврата в эротические фантазии. Из-за того, что Тэхён часто замечал в чужих глазах, как её сексуализировали, хотелось разогнать малолетних онанистов или забрать Бао и переодеть. 08:04 badguy:       переоденься. 08:04 невинность:       и тебе доброе утро))       не нравится? 08:05 badguy:       очень нравится.       ты замерзнешь.       переоденься. 08:05 невинность:       мм, неубедительно)       но без проблем. 08:05 badguy:       я уже на месте, жду. 08:06 невинность:       надеюсь, ты не подъехал к самому дому, как я и просила? 08:06 badguy:       я вроде бы говорил, что не буду прятаться от твоей семьи? поспеши, а то у меня вдруг возникло желание зайти за тобой.       Забавно, что из сети девушка сразу вышла. Несмотря на их глобальное сближение, было ощущение, что Бао всё же решила держать границы, очевидно, в самом для неё ценном — во всём, что касалось семьи. Её страх был прозрачен, и он заключался в том, что мужчина мог стать частым гостем в их доме, тем же полностью ломая последний барьер, чего она явно не хотела. Быть может, переживала, что её брат ему навредит, что для Кима, конечно, казалось полным бредом.       Тэхён ощущал Бао на ментальном уровне: она открыто тянулась к нему и была заворожена им не меньше, чем он ей, и если робость в своих глазах мужчина умел сдерживать, то у неё совсем не выходило. Но моментами, будто выходя из-под его обаяния, студентка Им возводила еле уловимое ограждение, которое заставляло её быть слегка напряжённой с ним. Тэхён ощущал, как шлейф острого недоверия витал между ними в воздухе: она ждала какой-то плохой исход из-за своей беспечной открытости ему. Хотя он раскрывался, оголялся, поднимая руки вверх, гарантируя — вред ей не сделает. Тэхён не ожидал, что Им сразу потеряет с ним голову: не из тех девушек, более того, она именно из тех, кто ему вскружит голову и оставит после себя разруху.       Долго ждать студентку не понадобилось. Она вышла торопливо и с тревожным оглядыванием, будто её кто-то преследовал, хотя выражение лица было довольно безмятежным, даже хитрым, ещё и с чупа-чупсом во рту. Взгляд Тэхёна зацепился за красную дутую курточку и кожаные штаны, что от бёдер были облегающими, а ниже колена шли клёшем. Удивительно, но она всё же прислушалась к нему, что было приятно осознать. Сев на пассажирское место, Бао, вместо приветствия, коварно усмехнулась и оперлась ботинком на толстом каблуке о бардачок, продемонстрировав свою ногу, и медленно провела ладонью по ней, вынув изо рта конфету.       — Я удовлетворила Ваши желания, сонсэнним Ким? Прошу, подскажите мне, не слишком ли откровенно по мнению Вашей возрастной категории? — с наигранной обеспокоенностью спросила Бао, указывая чупа-чупсом на ноги.       — А ты считаешь, что одеваешься откровенно? Я, вроде, этого не говорил, — так же наигранно-взволнованно произнёс Тэхён, дёрнув одну бровь вверх. Положив ладонь на женское колено, огладил, поднимаясь выше, жадно сминая пальцами, ощущая, какая приятная на ощупь кожа. — Кстати, мне показалось, или ты назвала меня старым?       — Нет, не показалось. Ваши консервативные взгляды и авторитарность не смогут ужиться с моим стилем одежды и экспрессивной натурой. Неужели тридцать сантиметров моей юбки могли обеспечить Вам инфаркт? — лукаво усмехнулась студентка, пытаясь игнорировать его руку, скользящую от колена к внутренней стороне бедра и обратно.       — Ох, как хлёстко выражаешься, — хмыкнул мужчина, обнажив улыбку, что казалось, будто ещё чуть-чуть, и он угрожающе клацнет зубами. — Твои тридцать сантиметров идут от талии, и, чтобы увидеть твое нижнее белье, было бы достаточно приподнять восемь сантиметров, а от разреза, предполагаю, четыре, — так точно и доступно разъяснил, что у Бао улыбка на секунду исчезла, и она задумалась. — Что, просчитываешь, где мог ошибиться?       — Да, ошибся, я без нижнего белья была, — от услышанного Тэхён подвис немного, будто готовый пример в его голове потерпел просчёт. — Чего напрягся сразу так? — не сдержавшись, девушка прыснула от смеха. — Рассказать о Третьем рейхе, чтобы расслабить тебя? — заманчиво предложила студентка Им, опустив ногу вниз, ведь Тэхён нагнулся к ней, чтобы дотянуться к пассажирскому ремню безопасности и пристегнуть её.       — Не стоит на мне практиковать свой садизм, — прежде чем выровняться, мужчина зацепил пальцами её подбородок, чтобы оставить смазанный поцелуй на её губах. Заведя двигатель машины, Тэхён положил ладонь обратно на её колено. — Вкусный чупа-чупс?       — Очень. Клубничный, — подмигнула, положив его обратно в рот. — Люблю сосать… ну, нет, то есть да, но только этот чупа-чупс, точнее вообще конфеты, ясно?! — оторопело и смущенно закончила Бао, наблюдая за играющей улыбкой на мужских губах, когда он сдавал назад, выруливая одной рукой.       Тэхён не смог себе отказать в том, чтобы продержать тишину, которая заставила девушку напрячься. И — боже мой! — как же она красиво смутилась.       — Конечно ясно. Кому-кому, но мне об этом пристрастии можешь не рассказывать, — Тэхён скользнул взглядом по её покрасневшим щекам, внимание к этой детали ещё больше активировало смятение на женском лице. Бао поэтому отвернулась к окну, но сделала вид, будто для того, чтобы поправить в отражении волосы. — Какая прелесть, ты точно так же тогда смущалась, как сейчас.       — Я тебя не слышу и вообще не понимаю, о чём ты! — насупилась студентка Им, растеряв в себе резвость, а ещё эта рука, домогающаяся её ногу, стала настойчивей. — Ты, кажется, моё колено перепутал с коробкой передач.       — У меня специально автоматическая коробка передач, она для того, чтобы твою коленку можно было трогать, — парировал Тэхён, смотря в боковое зеркало и по-хозяйски поглаживая женскую ногу.       — М-м, предусмотрительно.       — Не поверишь, с первого дня, когда появилась машина, ждал этого момента. Как семья? — задал неожиданный вопрос преподаватель.       Бао насторожилась и непонимающе обернулась к нему, будто этот вопрос был двусмысленным или неоднозначным.       — Всё хорошо, — с замедлением выдала студентка Им и, скрыв напряжение, слегка улыбнулась. — К счастью младших, не я сегодня их в школу отвозила и… это странно, — резко выдала, обрывая свой рассказ, а мужчина, притормозив на светофоре, перевёл на неё взгляд. — Я сейчас поняла, что мне дико рассказывать о своей семье, я практически ни с кем их не обсуждаю.       — Теперь придётся со мной, потому что мне очень нравится твоя семья. Открой бардачок и достань оттуда розовый конверт, — Бао незамедлительно выполнила просьбу, любопытно осмотрев конверт, и, заметив, что он не запечатан, заглянула внутрь. От осознания, что там, у неё чуть конфета изо рта не выпала. — Передай Ами. Я обещал ей автограф Винни Харлоу.       Достав фотографию модели, она осмотрела автограф вместе с именем сестры и отпечатком красных губ рядом. Бао внутри ликовала не меньше, чем Ами должна будет, а от представленного счастливого визга сестры на сердце становилось тепло. Она недоумевала, как Тэхёну удалось достать автограф буквально с другого континента? Приложил столько внимания к желанию сестры, не пропустил мимо ушей маленькое упоминание о её кумире и реализовал без какой-то явной для себя выгоды.       — Что такое? Только не говори мне, что тоже хотела автограф, — усмехнувшись, фыркнул Ким, видя, как она явно из-за чего-то загрузилась.       — Я думаю о том, что её счастливые объятия не переживу: сам передашь ей, — и вернула конверт обратно в бардачок, только более бережно, зная, какая ценность это для сестры. — После университета могли бы мы её забрать, если у тебя будет время. И Рио вместе с ней придётся забрать… Или как-то придёшь к нам на ужин.       — Предлагаю сегодня забрать их со школы и завести домой. Пока я буду пить кофе на кухне, терпеть объятия твоей сестры и искать компромиссы в подходе к твоему брату, у тебя будет время на переодевание или что там тебе нужно будет сделать. После чего мы поедем в одно место, где очень вкусно кормят и играет живая музыка, — вроде и предложил мужчина, но как будто рассказал план их сегодняшнего дня. — Ещё у меня есть предположение, что домой я тебя сегодня не верну. Мне стоит сказать твоему отцу, или ты сама?       — Я, кажется, начинаю осознавать, каково с тобой, — наигранно-поражённо выдала Бао, ведь давно, ещё во время первых пар, в шутку моделировала с Хосоком, каково было встречаться с Кимом — не ошиблась, всё так, как она думала. — Неужели ты даже продумал, что мы будем делать после у тебя дома?       — Нет, конечно, но-о, — многозначно протянул и, остановившись на парковке университета, вынул из её рта конфету, продолжив: — Как насчёт «чупа-чупса», твоей любимой коленно-локтевой, а после, если тебе, опять же, нравится, я бы разрешил на себе недолго поскакать. Обожаю видеть и ощущать, как дрожат твои коленки — это, видимо, фетиш какой-то. После отправимся в ванную, где я тебя вымою, разомну и вряд ли дам спокойно отдохнуть от себя. Как тебе такая идея?       Бао молчала, ждала продолжения, чтобы тот ещё более феерически добил девушку своим планом, например, что вымоет её антиаллергенным гелем с экстрактом алое, или скажет ещё какую-то неважную чушь. Тэхён не продолжил рассказ, и она подумала о том, что, скорее всего, у того в мыслях были такие мелочи, но он просто умолчал о них, не хотел пугать таким извращением. По глазам его было видно, что мужчина даже выстроил прагматичный подход по улучшению её знаний в мировой истории. Он уже даже практиковал на ней новый способ, после которого она, кстати, всё прекрасно запомнила.       — Прости, но это предложение или факт? — с иронией в голосе уточнила студентка Им.       — Говори о том, что не нравится или что хочешь. Не проблема, будем корректировать план действий.       — Не поверишь, но меня приятно будоражит мысль быть с тобой непослушной, и не в этой ситуации, а вообще, — Бао выдала свои первые мысли, а в голосе, помимо озорства, слышались тягучие нотки непреклонности, которые на слух Тэхёна ложились тягучим мёдом — это определенно наэлектризовывало его притяжение к ней. — Что тогда, какой выход у меня будет?       — Один: вперёд ногами, — спокойно отчеканил Ким, точно как на недавний вопрос о том, каким способом сдать ей у него экзамен. Благо, на этот раз он хотя бы засмеялся. — Шучу, это только если надумаешь меня бросить, а так выход есть всегда. Например, если мы в чём-то не сходимся мыслями, предпочтениями, то нужно обговаривать, искать компромиссы, договариваться. Если я мужчина — это не должно быть аргументом, чтобы во всём тебе поступаться и все твои предпочтения были на первом месте. Хотя, признаюсь, я довольно уступчив и не придирчив, но не во всём. Если во время наших обсуждений ты начнёшь повышать голос — что я ненавижу, — то вряд ли после уступлю в возникшем споре — считай, это дело принципа. Если у тебя есть ко мне что-то, из-за чего тебе плохо и сложно, говори. Я взрослый человек, могу что-то поменять, но не полностью себя подстроить под какой-то шаблон. Хочешь что-то уточнить?       Вопросов не было, даже каких-то слов поперёк, хотя хотелось, прям язык «свербел», но не потому, что в чём-то была не согласна. Просто совсем не привыкла к такому. Это она как бы всё всегда контролирует и во всём ведёт, это её прерогатива с младшими, а здесь шаблоны разрывались. Обычную почву из-под ног Ким выбил: это другая реальность, не такая родная, но точно не худшая, хотя внутри что-то точно противилось этому.       — Не поверишь, но я тащусь от твоих заскоков. Можешь сиденье своё отодвинуть? — неожиданно задала серьёзный вопрос студентка Им.       Тэхён, недолго думая, выполнил просьбу, нащупав снизу кнопку, отодвинул сидение назад. Бао, незамедлительно отстегнув свой ремень, приподнявшись, перекинула свою ногу, чтобы сесть на Кима сверху. Столкнувшись коленом с коробкой передач, не удержавшись, девушка навалилась на него. Со второй попытки удалось реализовать задуманное, вот только Им случайно ягодицами нажала на клаксон и коленом заехала мужчине в бедро, из-за чего он болезненно зашипел.       — Прости-прости, в моей голове это выглядело сексуально, — посмеивалась Бао, с извинениями поглаживая его плечи и слегка приподнимаясь над бёдрами мужчины, боясь допустить очередное неуклюжее действие.       — А для меня травматично психологически и физически, — Тэхён, положив в рот чупа-чупс, опустил руки на её талию, одобрительно опустил на свои бедра, давая ей волю. Наблюдал, как она, отобрав назад свой леденец, начала обмазывать свои губы, чтобы после позволить ему облизать их и взять себе поцелуй с клубничным привкусом.       Тэхён одним поцелуем не обошёлся, казалось полным безобразием, чтобы не скользнуть ладонями по ногам к ягодицам и не сжать их, придвинув ближе. У Им Бао определённо сногсшибательное тело, по которому его руки истосковались, с жадностью лаская, будто перед долгой разлукой. Сдерживал себя, чтобы не разложить её прям здесь, так, чтобы клаксон звучал в такт его толчкам. Но холодный ум и всё, что прилагалось к вечной мантре самоконтроля, не позволяли подчиниться инстинктам. Хотя сама девушка провоцировала и заводила скольжением таза по паху, глумясь над его нестабильностью.       — Вот теперь доброе утро, сонсэнним Ким Тэхён-ши, — отстранившись, Бао прошептала в полуприкрытые губы.       — Для тебя — Тэхён. И да, вправду какое-то оно доброе, — рассудительно закончил мужчина, серьёзно кивнув головой. — Поверить не могу, что впервые не хочу работать, — в отчаянии выдохнул Ким. В салоне заскрипела кожа штанов под пальцами Тэхёна, когда он скользнул по женским ногам с желанием содрать эту вещь. Вот же, а будь она в той юбке…       — М-м, какой прогресс. Мне, пожалуй, хочется повторять с тобой конфетные поцелуи, — призналась Бао, обмазывая леденцом уже его губы. — Но боюсь опоздать на пару по мировой истории, у меня капец какой строгий сонсэнним, отругает за опоздание, — наклонившись, слизнула с его губ сладость. — Будь хорошим мальчиком на своей паре, и, возможно, я захочу сегодня не простой чупа-чупс, — оставила ему девушка основу для размышлений и себе возможный оберег на предстоящую пару.       Перелезать обратно Бао не стала, побоялась повторного травматического опыта, поэтому выскочила на улицу с водительского места, обернувшись по сторонам, проверяя, не заметил ли это кто-то. Поспешила вперёд, окликнув друзей, идущих впереди, и подбежала к ним.       Держать в тонусе — задание, с которым Бао справлялась на высшем уровне — напряжение не только внутреннее, но и физическое. Хитрая такая, продуманная, в меру строптивая, специально сказала последнее, чтобы он не смел хоть как-то донимать её на паре. Он, кстати, готов был один раз забыть, что в группе есть некая Им Бао, вечно нуждающаяся в постоянной стимуляции к лучшим познаниям. Но мужчина сделает это только сегодня, всего лишь разовая акция, маленький уступок без зазрения совести.       Выйдя из машины, его под руку тут же схватила лаборантка Чонхва, взявшаяся из ниоткуда. Она начала щебетать о всех свежих сплетнях, там о его скромной персоне тоже что-то было, вот только он глазами следил за Бао и её друзьями. Там однозначно должно было быть интересней, ведь у входных дверей университета студентку поджидал маленький сюрприз в виде нервно ходящего из стороны в сторону бывшего философа Хван Пуонга. Тэхён немного замедлил шаг, чтобы успеть уловить унижения мужчины и убедиться в том, что тот реально на колени встанет.       Встал, точнее рухнул, из-за чего он еле улыбку сдержал, смотря, как Бао отмахивалась руками, пытаясь обойти мужчину, а тот буквально ползал перед ней с умоляющими визгами. Это картина даже Чонхву настолько поразила, что она где-то на середине дороги отстала от него, замерла на месте, наблюдая за этим происшествием. Тэхёна эта картина неприлично порадовала, по итогу — минус один грязный слух, и репутация девушки однозначно изменится перед преподавателями, ведь мужчина обязан был ещё с признаниями пойти на кафедру. Проходя мимо этого шоу, когда Хван буквально выцеловывал женскую обувь, Тэхён сделал вид, что он этого попросту не заметил.       Утро понедельника, как по расписанию, шло прекрасно, а окончание должно превзойти все прошедшие.       Его по-особенному вдохновляли вечно перепуганные студенты, заходящие в аудиторию. Прежде времени им расслабиться не дал, выражение его лица — как всегда педантично-строгое, хотя расположение духа — точно не штурмовать их моральное состояние и подрывать на суицидальные мысли. Настроение Тэхёна полетело в утилизацию в тот момент, когда студентка Им зашла в кабинет.       Появилась она как всегда заметно, громко, в сопровождении студента Ким Сокджина и плотоядных взглядов мужской половины на себе. Нет, дело было совсем не в штанах. Когда девушка села, развернувшись к нему передом, ему в глаза попало… Нет-нет, не выражение лица в ожидании постигнуть высшую науку, а её декольте. Джинсовый корсет на белой рубашке выделял талию и грудь, которая прекрасно выглядывала из-за пуговиц, расстёгнутых до самой ложбинки, в которой поблёскивал блестящий камушек подвески на её шее, что буквально заставлял пялиться ей в «глаза».       Пиздец. Приехали.       Тэхён лишь секундно за ней проследил и обратно уставился в документы, которые ему по дороге воткнула Чонхва, хотя хотелось смять их и выкинуть в урну вместе со всеми, кто сейчас пялится на неё. Ему ещё предстала уникальная возможность услышать перешёптывания студентов о том, что бы они сделали между её грудями. Тэхён, скрипнув зубами, поднял тучный взгляд на них, заставив стушеваться и заткнуться.       Послушная, блять, девчонка ему попалась.       С начала пары цепкий взгляд Бао и коварная улыбка были забавными, это взгляд, вызывающий и будто предвкушающий что-то интересное. В ответ ей на это прилетел интересный вопрос по истории, а Сокджину выгон на переднюю парту. Что у одной, что у второго огоньки в глазах потухли. Если поначалу в студентке Им возникла растерянность, то в дальнейшем всё перешло в обиду и под конец плавно перетекло в злость. Тэхён ко всему этому был непреклонен, точно как и Бао в выборе своего наряда. Мужская половина студентов уже не пялились на тело студентки, все они лихорадочно листали конспекты, чтобы хоть как-то быть готовым к следующим вопросам.       — Ну, раз Вы не знаете такого элементарного, быть может, студентка Им опять подскажет? — сонсэнним Ким перевел взгляд на девушку и уже сам сбился со счёта, после скольких неправильных ответов студентов этот же вопрос автоматически переходил к Бао.       На этот раз она даже не стала никак выкручиваться или признаваться, что не знает. Через сжатые зубы что-то злобно прошипела, испепеляюще взглянув на него. Тэхён никак не отреагировал, продолжил вычислять, сколько в группе людей пропустили мимо ушей недавнюю пару. В какой-то момент даже подумал, что «перегнул палку» со студенткой Им, но секундный взгляд на броское декольте — и очередной вопрос так и желал сорваться с его языка.       По окончанию пары Бао первая вскочила с места и, быстрыми шагами подойдя к Джину, схватила того под локоть, чтобы увести на выход. Видно, из последних сил терпела, чтобы ещё в кабинете не начать жаловаться другу и не осыпать преподавателя всем известными эпитетами. Студентка Им под влиянием негодования, не рассчитав силы, так сжала руку бедного Джина, что тот даже пикнуть не сумел, видимо, по-дружески решив побыть предметом для битья. Страшно было представить, чем это закончится, когда они где-то уединятся.       Нет-нет, вот так не пойдёт.       — Студентка Им, — Тэхён следом вышел за ними в коридор и сомкнул свои пальцы на её локте, выдёргивая руку от Сокджина, — давайте пройдём на кафедру, есть вопросы по подготовке к моему предмету, — и хотел было повести девушку за собой, но ему не позволил студент Ким, который схватил Бао за запястье и мягко потянул на себя.       Тэхён так взглянул на его руку, как будто успел ампутировать её. Он совсем не ожидал такой наглости от парня, который крестится при виде него и «обсыкается» от одного обращения к нему.       — Извините, сонсэнним Ким, но пара окочена, мы планировали пойти в столовую, — вроде и учтиво, а с другой стороны — явный подтекст забрать свою руку и удалиться.       Мужчина так оскалился, что готов был на месте ему что-то отбить или оторвать. Например, яйца, которые он неожиданно где-то себе их нарастил. Но словесно уничтожить — красивее всего, и тактика, наиболее подходящая ему по профессиональной категории.       — Студент Ким, идите в столовую один. Купите шоколадку, в ней содержатся флавоноиды, которые помогают держать в уме информацию, необходимую, например, для решения логических задач. А то Вы явно не понимаете того, что я сдвинусь с этого места только со студенткой Им, — сдержанно пояснил, но не обнаружил каких-то перемен в выражении лица парня. Если из сказанного ничего не было понятно, Тэхён решил подобрать более короче и яснее: — Живо руку от неё убрал! — сорвался, приглушённо прорычав, и вся мнимая интеллигентность улетучилась.       Бао вздрогнула от неожиданного тона, не задумываясь, сама выдернула свою руку от друга, который вроде и не собирался уступать мужчине.       — Иди, Джин, — и многозначно на него взглянула, становясь ближе к Тэхёну, почувствовав, как его пальцы сомкнулись на её ладони, — я после подойду. Возьми ещё одну шоколадку, мне тоже она необходима, — тише для себя добавила, и сонсэнним, не дожидаясь ответа студента Кима, повёл девушку за собой.       Через пару секунд Тэхён отпустил Бао, вдруг заметив взгляды встречных. Засунув руки в карманы, на пару шагов вышел вперед, не сомневаясь в том, что она не убежит, а последует за ним. На кафедру, конечно, не повёл, хотя было бы неплохо убедиться в смене отношения преподавателей к ней после визита Хвана, но сейчас требовалась полная изоляция от посторонних. Выбор пал на преподавательский туалет на четвёртом этаже, в котором вечно были технические проблемы, именно из-за этого там всегда было пусто. Пропустив девушку внутрь, он запер за ними дверь, и как только обернулся, ему перепал болезненный щипок за живот.       — Это что такое? — Тэхён, не скрывая своего недоумения, растирал место щипка, в который студентка вложила всю свою чувственность.       — Вот «такое», — фыркнула Бао, встряхнув головой, перекинув волосы за плечи. — Я буду абьюзером с тобой, если будешь вести себя так, понял?! — вспыльчиво выдала Им, экспрессивно подняв на него указательные палец.       — «Так» — это не так, как хочешь ты? «Так» — как преподаватель? — усмехнулся мужчина на её напыщенно обиженный вид, накрыв её руку своей, чтобы притянуть к себе плотнее и рассмотреть ближе эти бесстыжие глаза.       — «Так» — как мразота! — вспылила Бао, вырвав руку, и тыкнула пальцем в его грудь.       Осознание собственных слов пришло будто обухом по голове, резко забрав палец, обернулась к раковине и начала нервно поправлять свой макияж, понимая, что собственное самосохранение куда-то ушло в минус ноль. Тэхёна взгляд — будто под прессингом, поэтому она не смотрела. Девушка была уверена, что мужчина ей ничего не сможет сделать, но аура от него такая веяла, что у неё поджилки тряслись.       — Так студенты говорят, я здесь ни при чём, — спокойно объяснила Бао, подтирая в уголках глаз глиттер. — Но ты вел себя точно так, как о тебе говорят. Вопросами засыпал меня, как с пулемёта, странно, что про дикобразов не спросил.       — Декабристов, — спокойно исправил мужчина, опять зацепляя раздражительные рычаги.       — Да какая разница?! — воскликнула Бао, хлопнув ладонями по раковине, смотря на него через зеркало. — Ты от меня требовал знаний на паре, а где они возьмутся, если до обеда продержал у себя, а ночью, стоя на веранде, не отпускал обратно. Или это из-за одежды?! В этом и есть причина, серьёзно?! Тогда… — студентка Им, скинув сумку с плеча в раковину, начала шибко что-то искать. Взмахнула перед ним, как опасным оружием, маленьким серебряным предметом. — Тогда ещё эта броская красная помада на мои губы, чтобы дополнить образ, — и начала поспешно наносить косметику.       — Бао, — вроде и мягко произнёс Тэхён, но с оттенками суровости, — прекрати вести себя так.       — «Так» — это не так, как хочешь ты? «Так» — как обозленная студентка? — вспыльчиво огрызнулась, копируя его ранние слова.       — Как глупый ребенок, — это, конечно, не сравнится с её ответом насчёт него, но почему-то звучит для неё не лучше. — Не смей больше так повышать голос на меня. Или в следующий раз я помогу тебе замолчать, хорошо? — вопросительно качнул головой, впитывая взглядом всю девушку, обжигая глазами её помаду на губах и это блядское декольте.       Нет, нехорошо было ей на паре, и она собралась об этом более детально рассказать. Студентка открыла рот опять для очередной эмоциональной тирады, но Тэхён воплотил в реальность свои слова, достаточно резко схватив девушку за бёдра и усадив на край раковины. Целовал размашисто, терпко и влажно, держа пальцами девушку за шею и подбородок. Поцелуй вышел характерным, сводящий спазмом внутренности; мужские губы ощущались по-другому — слишком требовательно и несдержанно. В голову Бао ударило легкое помутнение, как при опьянении, слой за слоем накрывая с головой и отдавая тело полностью в чужую власть. Вторая рука Тэхёна беспорядочно оглаживала грудь, талию, и когда под его пальцами почти что затрещала ткань женских штанов, это привело девушку в себя, но не из-за возможности остаться с разорванной одеждой. Просто до боли захотелось так же его потрогать, сжать, потереться об него. Студентке Им удалось скользнуть по напряжённой груди, в которой сердце сумасшедше грохотало, — это всё, что мужчина позволил. Её запястье было перехвачено и заведено за спину, через секунду вторая рука присоединилась к плену, закрывая доступ к действиям. Разрешил лишь наблюдать, как он смаковал её; как пальцы его сминали вздымающую грудь, а скользящие губы посылали импульс выгибаться навстречу. Опустившись поцелуями к декольте, мужчина оттянул кожу зубами, и её прошибло мурашками прямо до загривка, тем же вызывая протяжный стон.       Тэхён на мгновение замер, ведь женский голос был обмазан липким приглашением на продолжение. Хотя думал, что остановится ещё при первом столкновении губ. Освободив её запястья, подтянул ближе к краю раковины, и, чтобы убедиться в своих догадках, расстегнул пуговицу на её штанах и пробрался ладонью внутрь, под белье. В Тэхёне за раз вырубилось все самообладание, ведь там оказалось пиздец как мокро, и реально ебануться можно было от того, какая Им была отзывчивая. Это вообще не должно было закончиться тем, что он начал терзать губами грудь Бао и входить в неё по самые костяшки пальцев. Ким наблюдал, как она, подняв голову вверх, упираясь затылком о зеркало, всхлипывала от удовольствия и дрожащими пальцами хваталась за край умывальника.       — В университете — не лучшая идея, — хрипло предупредил Тэхён её, себя или же жалкие остатки своего педагогического здравомыслия.       Бао согласилась, кивнула ему в ответ, ведь в его словах определенно есть что-то толковое. Самостоятельно подняла ноги, забрасывая ему на плечи, приподнимая таз, чтобы в ту же секунду сонсэнним Ким — совсем не по-преподавательски — резким движением сдёрнул их вместе с бельем к коленям. Все действия Тэхёна были спешными, почти что с помутневшим разумом, весь этот разговор мог как угодно закончиться, но не тем, что он самозабвенно начал трахать её. Где-то план его серьёзного разговора дал осечку, причём серьёзную, вместо разговора он, наоборот, начал закрывать ладонью её рот, чтобы женские стоны не вырвались за стены этого помещения.       Всё это было за пределами всего земного. Что-то не испытывающееся ранее самим Тэхёном, будто он единственный на Земле, кто сумел завладеть самым драгоценным и запрещённым. И дело совсем не в сексе, а в ней.       Именно в ней.

***

      — Тэхён, — тихо и мягко позвала Бао, уже минуту наблюдая, как он бережно приводил её в порядок. — Мои ноги отнялись, я их не чувствую, — поражённо объяснила, когда тот снял их со своих плеч.       Нет, похожее было у неё не впервые в жизни, однажды Вин залежал ей руку, но это совсем не сравнить с этим, у неё сейчас будто полностью атрофировалась нижняя часть. Бао ужаснулась больше не от данного факта, а от того, как будет объяснять родителям, что случилось с её ногами, если это не пройдёт.       — Всё в порядке, не переживай, это из-за позы, сейчас пройдёт, — успокоил Ким, улыбнувшись, и начал массировать женские ноги. — Ощущаешь мурашки? Кровь начала циркулировать.       В ответ девушка кратко кивнула, хотя она вообще ничего не почувствовала и лишь моделировала себе предстоящий разговор с родителями. Тэхён смотрел на её небоеспособность и легкое замешательство, ощущая, какими ватными у неё были мышцы и что она вряд ли была способна сейчас полностью соображать. Когда он застегнул пару пуговиц на её рубашке, скрывая последнюю оголённую часть, Бао, подавшись вперед, бессильно положила свою голову ему на грудь и, прежде чем обнять, сцепив руки за его спиной, легонько щипнула за поясницу.       — Вдруг вспомнила, какой ты был на паре и, если что, за мою возможную инвалидность, — объяснила студентка Им свои действия, и его грудь завибрировала от басистого смеха. Отстранив её за плечи, заглянул в глаза, вытирая большим пальцем размазанную помаду под нижней губой.       — Объясняю в последний раз, — Тэхён поддел рукой её подбородок, поглаживая пальцами мягкую кожу, — я не намерен надевать на тебя мешок, но я не буду мириться с тем, что твоё тело для каждого чмошника становится ночной фантазией. А оно становится! Открой глаза и просто обрати внимание, как на тебя смотрят. Вот это всё можешь надеть, когда мы пойдём в любое другое место, где ты будешь в статусе моей женщины и на тебя, поверь, никто не посмеет вожделеюще посмотреть. Но в стенах университета, где я преподаватель, а ты — влажная мечта каждого второго, я практически бессилен. Сегодня, когда мы пойдём вечером на свидание, если ты хочешь, оденься так, как хотела в университет утром. Вообще без проблем, Бао. Если ты сейчас скажешь, что я как-то тебя ущемляю и ставлю какие-то условия, то подумай, каково было бы тебе на моём месте. Разговор, надеюсь, закрыт?       Студентка Им молчала, ещё на середине тирады опустив виноватый взгляд ему на район груди. Не могла понять, найти и отыскать той агонии, из-за которой недавно всё пылало изнутри. Сейчас — разве что нереальное бессилие, и, к своему счастью, стали ощущаться ноги.       — Почему ты такой? — это риторический вопрос, но смотрела, будто ждала хоть какие-то объяснения.       — Какой?       — Находящий на меня управу, — насупившись, ответила студентка Им и без какой-то просьбы застегнула две провокационные пуговицы, которые мужчина не тронул, когда приводил её в порядок.       — Вообще-то ты начала это делать раньше, — усмехнулся Тэхён и помог ей встать на ноги, придержав за талию.       — Скажи, бессмысленно спрашивать, или можно надеть топ в университет? — между прочим спросила Бао с задумчивым выражением лица.       — Бессмысленно, — беспринципно отрезал сонсэнним Ким.       — Ладно, тогда без лифчика?       — Нет, конечно.       — Ну, хотя бы без нижнего белья?       — Ты серьёзно?       — Ладно, шучу, расслабься, — Бао, не сдержавшись, фыркнула от смеха, но, вдруг что-то вспомнив, начала поглаживать его плечи, будто для отвлекающего маневра, и милым безобидным тоном произнесла: — Слушай, давай так: если будут дни, когда тебя не будет в университете, ты будешь заранее предупреждать.       — Хорошо, — таким же тоном согласился мужчина, только улыбка прям очень неестественная была. — Только знай, я обязательно приеду, чтобы надавать по твоей непослушной заднице и заставить одеться.

***

      Стоя на переменке возле автомата со сладостями, Бао в очередной раз незаметно опустила нос к воротнику рубашки. Ей казалось уже пятую пару подряд, что от неё буквально разило Ким Тэхёном после их инцидента в туалете. Всё началось с Сокджина, который, отсканировав её взглядом и поморщившись, ничего не произнёс, но купленную для неё шоколадку показательно слопал. Все преподаватели, будто сговорившись, слишком пристально провожали её взглядом, перешёптываясь. Ещё взгляд Лиран на последней паре ядовито-ехидный, точно такой же у неё был перед тем, как она впервые про неё слухи пустила.       Пока Чонгук бил ладонью по автомату, ожидая свои снеки, к лицу Бао впритык придвинулся Хосок, так же пошевелив носом, пытаясь что-то услышать.       — Как по мне, хорошо пахнешь, что вынюхиваешь?       — Ничего, — слишком резко и категорично заявила Бао. Чтобы скрыться от дотошно любопытного взгляда, начала помогать Чонгуку колотить автомат.       — Гуки, знаешь, чем это пахнет? — широко улыбнулся Хоби, оперевшись плечом об автомат, и, как ожидалось, подруга случайно промахнулась и ударила его вместо автомата. — Нет, это точно смердит уже, — громко засмеялся, растирая место удара и потешаясь над очевидной реакцией Бао, которая лишь всё подтвердила.       — Точно ничего? — переспросил у подруги Чонгук, когда снеки всё же оказались у него в руках. Сощурив глаза, скептически оглядел девушку. — Утром выглядела по-другому, — намекнул на декольте кивком и перевёл взгляд на Хосока. — Ладно, твоя взяла, — и двинулись вперед, начав обсуждать возникшие вопросы с другом, а студентка Им, оставшись позади, замерла, понимая, что, блять, произошло в её отсутствие.       — Вы спорили? На меня и без меня?! — ошалевши воскликнула Бао и начала их догонять; друзья, не замечая её расспросов, спокойно обсуждали возникшую тему.       — Я же говорил, что сразу увидел потенциал в преподавателе, и он единственный управу на неё может найти, — объяснял Хосок, не скрывая собственного восхищения и перехватывая снек, который подкинул вверх Гук, чтобы словить его ртом.       — Эй, алло, никто и ничто…       — Я не был уверен, что с ней это вообще возможно, — рассудительно ответил Чонгук, пожав плечами.       — Чувак, отвечаю, он — лучший способ её усмирения!       — Эй, вы что, охренели?! Я вооб… — договорить девушке не удалось, Хосок, взяв горсть снеков, засунул ей её в рот. Не забирал ладонь, чтобы она ему их в лицо не выплюнула: она точно хотела это сделать, парень прям чувствовал, как её распирало от желания. Бао всё же начала пережёвывать, злобно смотря исподлобья на друга.       — Ну, извини, я тебе не Тэхён, только так унимать могу, — Джей-Хоуп, убрав руку, обнял девушку за плечи, продвинув к себе, а вторую руку закинул на плечи другу. — Чонгуки, я уже знаю о желании, позже озвучу, тебе понравится.       Бао, отбившись от настойчивости Хосока, с преувеличений обидой отошла от него. Достав телефон, который оповестил о сообщении, взглянула на экран. Распознав знакомый аккаунт, не веря увиденному, загасила экран на секунду с надеждой, что ей привиделось, и, опять разблокировав, заматерилась вслух, убедившись, что ничего не изменилось.       Чжан Исан — это последний человек, от которого она ждала весточку. Раньше по сообщениям от парня можно было бы поставить диагноз какой-то серьёзной психической болезни. Днём он её грязью поливал, а ночью, под градусом выпитого, записывал аудиосообщения, в которых превращался в сопливого романтика. Два года он находился в чёрном списке в её телефонной книжке и столько же времени появлялся в её жизни лишь в качестве горьких воспоминаний. Видимо, Исан неожиданно осознал, что её сообщения в Твиттере ещё не тронуты.       Я виноват во всём. Прости, что обманул тебя, поддержал сплетни Лиран; что повёл себя как полный кретин и трус. Знаю, что это глупо сейчас звучит и тебе не нужны мои извинения, но для меня это важно. Даже не представляешь насколько. Я до сих пор помню, какая ты была, до самых деталей, особенно то, насколько ты на самом делие безгранично добрая. Прошу, ответь лишь, что ты меня простила, это правда важно.       — Они что, блин, все сговорились? — пробубнила себе под нос Бао, смотря на сообщения от Исана, неожиданно раскаивающегося спустя столько времени.       Философ, конечно, более жалким выглядел, когда ноги начал ей целовать, лишь бы услышать, что она простила его. Хосок буквально оторвал преподавателя от её ног, в которые тот намертво вцепился.       «Безгранично добрая», — подтвердила Бао в мыслях его слова и отправила ему смайлик, точнее — средний палец. Она также хорошо помнит Исана, который без личной выгоды лишнего ничего не сделает. Бао аккаунт его преждевременно заблокировала, прежде чем он отправит ей оскорбительные слова или же дальше продолжит перед ней унижаться, не понятно для чего вообще.       У Бао из рук чуть не выпал телефон, когда она ударилась о спину остановившегося Хосока.       — Слишком что-то ты о Лу начал разговаривать. Мне не интересно, что ты думаешь и как считаешь, — грубо отрезал Джей-Хоуп и, переведя взгляд на подругу, кивнул на неё. — Вот, есть её семья, хочешь, с ней обсуждай, но меня это не ебёт, договорились? — натянуто улыбнулся и двинулся опять вперёд.       — А что, нельзя у тебя спросить? — уточнил спокойно Гук, непонимающе нахмурившись.       — Нет, блять, нельзя, — остановившись прям перед самим другом, чётко и лаконично объяснил Хосок.       В пространстве повисла тяжелая тишина, и напряжение выросло между ними, заставив Бао сморщиться от представленного исхода. Парни редко цеплялись друг с другом, но если и было — а в последнее время всё чаще, — то заканчивалось это громко и даже у кого-то с сочащейся на лице кровью. Как во все прошлые разы, Хосок мог стать инициатором драки, и его сжатые кулаки мягко об этом намекали.       — В последние дни она стала грустнее, — вроде объяснение, а с другой стороны — тонкий намёк. — Я просто делаю выводы.       — Так, может, поднимешь ей настроение? — нервно усмехнулся Хосок, и его желваки на лице заходили. Бао положила руку ему на лопатку, ощутив, какой друг стал напряжённый и совсем не обращающий на неё внимания, что было не лучшим знаком. — Ты же не впервые такое практикуешь, да? — со смешком уточнил Хоби и потянул Чонгука за ворот свитшота на себя, сцепив зубы, через силу сдерживаясь, чтобы вся накопившаяся желчь не вышла наружу.       — Чего ты добиваешься? — спокойно спросил Гук, хотя голос от раздражения дрогнул.       — Просто желание въебать тебе по лицу пиздец какое огромное!       — Парни, успокойтесь, чего вы? — Бао поставила руку между ними, но поняв, что Джей-Хоуп никак не среагировал, обняла его за локоть и потянула на себя. — Ну серьёзно, Чон Хосок, отпусти.       Как ни странно, послушался Бао, на друга больше не смотрел, видимо, озвученное желание могло в любую секунду его пересилить. Ушёл быстро, объяснив девушке, что спешил на тренировку. Знала, что врёт, потому что взгляд отвёл и, оставив лёгкий поцелуй на её макушке, быстро проследовал к толпе студентов, что направлялась на выход. У Бао на душе остался тяжёлый осадок после увиденных глаз друга, потому что в них была тонна невысказанной обиды.       — Чонгук, что происходит?       — Я просто задал обычный вопрос, — мрачно ответил он, не отводя взгляда со спины уходящего Хосока.       — Нет, что между вами? — обеспокоенно и требовательно уточнила студентка Им.       — Он меньше пить начал, вот и нервный такой, — иронично ответил Гук и оправил верх свитшота, который немного задрался. — Я еду домой, тебя подвезти?       — Ты увиливаешь от ответа. Нет, я еду с Тэхёном, — обиженно, что тот не признался, хотя видно по глазам, у самого были предположения, но озвучить их боялся, для неё или для себя — непонятно.       — Бао, всё в порядке, не переживай за нас. До завтра, — также оставил поцелуй на её макушке, как ранее Хосок. Только отличие было в том, что она голову специально от него отвернула, и точно не из-за того, что у неё зазвонил телефон.       Выйдя за ворота университета, Чонгук закурил сигарету, оборачиваясь на выход, где как раз выходила группа Палмейры Селин. Отвлечься, отрубить все мысли — самое необходимое в данную минуту, а его экзотическая подруга, как некстати, лучше всех с этим справлялась. Всё же одногруппники её не соврали, Лоло действительно сегодня не было. Вряд ли бы она так маскировалась весь день от него и под конец пар сбежала, разве что, через окно.       Достав телефон, Чон отправил ей сообщения: 15:20 JK:       Лоло, твой кошелёк у меня. Извини, вчера должен был взять с тебя какую-то гарантию нашей встречи.       предугадываю, что ты напишешь, что пятьсот вон я могу оставить себе.       но точно не кредитные карточки.       если ты напишешь, что я не из таких подлых парней, то да, не из таких.       но опять же «но»! ситуация безвыходная, поэтому разрешу себе воспользоваться карточкой. 15:22 Celine:       ты понимаешь, что я прям сейчас с этими сообщениями могу пойти в полицию       Конечно, может. Сообщения тут же чудесным образом пропали из переписки. 15:23 JK:       удалил.       не сомневаюсь в тебе.       так когда мне лучше прийти? 15:23 Celine:       в 21:00 у меня дома.

***

      — Если ты звонишь, чтобы разобраться, кто выпил утром твой персиковый йогурт — все вопросы к отцу! — чистосердечно распиналась Бао, приложив руку к груди. — Я только раз глотнула, — тише добавила, сдержав усмешку, но, услышав панически напуганный голос Лу, переменилась в лице.       — Бао, это полная херня, — заключила Лу на той стороне телефона.       — Да успокойся, объясни спокойно, — закрыв одно ухо ладонью, чтобы перекрыть шум студентов, отошла к окну.       — Чиновник Канг Ынхо! — сестра воскликнула, конечно, не так громко для того, чтобы у Бао перепонки лопнули, но достаточно, чтобы десяток нервных клеток погиб. — Он оставил маме на автоответчике сообщение; она была занята и попросила прослушать, — быстро проговорила Лу, забыв при этом сделать полноценные вдохи. — Он откуда-то знает всю твою подноготную из университета, какие-то доказательства имеет; они строятся не из постов в Твиттере — кто-то так донёс, типа свидетельствует о тебе. Сказал, что добьётся, чтобы мама с папой были лишены родительских прав. Следом он доберётся и до меня. Я просто не знаю, что делать. Боже мой, Бао, что нам делать…       У старшей Им в голове громко мысли загудели, она нервно сглотнула, не понимая, где она допустила оплошность. Твиттер и всё инфопространство детально прочищалось Чонгуком, и даже если где-то и не удалось проследить, во всём можно сказать о поддельности — так успокаивал старший брат, а она ему верила: попросту не имела права ставить под сомнения его слова. Значит ли это, что вправду какой-то человек копает под неё?       — Бао? — обеспокоенно позвала Лу.       — Так, успокойся! — собравшись духом, выпалила старшая Им и сильно сжала своё запястье, державшее телефон, чтобы хоть как-то усмирить дрожь. — Во-первых, твоей репутации ничего не угрожает: на кого-кого, а на тебя копать нечего. На Рио больше можно, поэтому эту мысль отбрось. Намджун сказал ждать его и не разводить панику, поэтому мы ему доверяем и делаем, как он говорит. Ты точно удалила сообщение из телефона?       — Да, сказала маме, что оно пустое, и удалила.       — Отлично, всё хорошо, послезавтра будет Наму, и вот увидишь, брат исполнит обещание и посадит чиновника. Он больше никогда не посмеет нам угрожать.       — Да, — тихо выдала младшая Им уже более спокойным голосом, но достаточно безжизненным и грустным. — Извини, я, наверное, тебя напугала, просто… Извини, короче.       — Лу, ты чего? Всё в порядке, я спокойна, — с натянутой усмешкой, будто сестре была видна эта деталь, и голос такой, что кажется, треснет по швам, являя крупную дрожь.       Перед тем, как попрощаться, Им сказала ещё пару утешительных слов и скинула вызов.       Бао случайно толкнули плечом проходящие возле неё, она не услышала извинения, поэтому никак не отреагировала. Говорить всегда, что всё хорошо и она в порядке, — одно. Но совсем другое дело — быть дестабилизированной самым большим страхом и реально попытаться себя успокоить.       Пройти к кабинету Тэхёна кажется невыполнимой задачей. Ей нужно просто собраться с силами и дойти хотя бы до него, а там, в его руках, можно немного позволить себе «расклеиться». Он обладал уютом и дарил чувство защиты и сейчас, когда она полностью была с открытыми старыми ранами, поэтому хотелось поскорее спрятаться за ним. Чтобы сгладить это поганое послевкусие, сфокусироваться на нём, сбежать от колючей реальности и позволить себе утонуть в небытии вместе с ним. Думает-думает-думает об этом, а сдвинуться с места сил в себе так и не находит, даже в том, чтобы набрать его номер и попросить забрать её.       Телефон завибрировал в ладони, активируя внимание на засветившемся экране. 15:40 losver:       Давай начнём с сонсэннима Кима? Надеюсь, что ты не легла под него, как все остальные, а если уже да, не забывай, что он тебя терпеть не может и эта ненависть никуда не исчезнет. Все его слова — ложь, правдой была только неприязнь к тебе. Ты не одна у него такая, Бао, оглянись, открой глаза. Преподаватель может врать о своих чувствах, говорить очень красивые слова. Не ведись, а то пропадёшь, потому он знает о твоем споре. Ким хочет влюбить и обыграть, ударить сильнее. Не веришь? Иди к нему, спроси, или даже посмотри, с кем он в твое отсутствие. Кого по итогу выберет. Кажется, история с Исаном повторяется, только ты уже в другой роли.       Хочешь узнать ещё много интересного про других?       Всё в порядке. Это совсем не попало снарядом ей внутрь, разрывая всё на мелкие ошмётки. Бао не концентрируется на своих эмоциях, на какой-то тупой боли в районе груди. В черепной коробке мысли зудящие, сводящие с ума, отчего хочется хорошенько приложиться головой обо что-то тяжёлое. Она, мать твою, сильная. И это каждый должен зарубить себе на носу, выбить на лбу. И если это всё правда — отлично. Им проглотит, пойдёт дальше, и процент доверия к людям не снизится — эта способность окончательно пропадёт из её жизни.       Девушка попыталась окаменелыми руками засунуть телефон в сумку, но ничего не вышло; он упал. Бао, опустившись на карточки, так и замерла на месте, закрыв глаза, не имея силы ни на что. Только дуры готовы повестись на необоснованное сообщение — она умная, не делает поспешных выводов, но чувство предательства и собственная глупость уже начали дышать ей в затылок.       — Бао? — обеспокоенный мужской голос и легкое касание её плеча, вырывающие в реальный мир. Открыв глаза, она обнаружила перед собой открытую ладонь с её телефоном. Подняв затуманенный взгляд выше, увидела взволнованное лицо и распознала в нём Ёнджуна. — Всё хорошо? Давай помогу, — парень сделал, что сказал, не дожидаясь ответа.       Подхватил под локти, помог приподняться и не отпускал, ощущая бессилие в женском теле. Чхве блуждал быстрым взглядом по девушке, будто вычислял причину такого состояния. Ощутив, как в руке завибрировал чужой телефон, его будто от осознания ударило током. Поспешно вернул телефон хозяйке, будто чтобы не оставить улики на месте преступления.       — Сколько я так просидела? — Бао обернулась по сторонам, обнаружив, что студентов стало намного меньше.       — Я наблюдал от начала, где-то минуты две, — ответил Ёнджун, и его лёгкое поглаживание большим пальцем по её предплечью не прошло мимо внимания девушки.       Скорее всего, с момента, как он помог ей приподняться, парень продолжал делать эту манипуляцию, а Бао просто не заметила. Отстранившись, девушка предусмотрительно оперлась рукой о подоконник.       — Ты следил за мной? Ёнджун-и, это маньяческие наклонности, — пыталась отшутиться студентка Им, чтобы парень перестал внимательно сканировать её взглядом, вырывая для себя что-то фантастическое.       — У тебя глаза перепуганные, и очень сильно, — осторожно констатировал факт Ёнджун. Бао взгляд не отвела, поджала сильно губы и вздёрнула вопросительно бровь. Это точно выглядело так, будто она сдерживалась, чтобы не разрыдаться, и поэтому чувствовала себя ещё больше немощной и жалкой. — Слушай, — прочистив горло, как-то неуверенно и тихим голосом начал парень, — давай прогуляемся? Я угощу тебя чем-то, тебе, мне кажется, нужно развеяться и упокоиться.       — Меня ждут, — сама себе напомнила студентка Им, и возникло желание сорваться на бег, чтобы подтвердить всю ложь анонима. — Извини, в следующий раз, честно, — и сделала твёрдый шаг в сторону, чтобы обойти, но Ёнджун быстро преградил ей дорого, выставляя руки перед собой.       — Не иди к нему! — воскликнул не с просьбой, а с приказом, но, заметив удивление и даже испуг на лице девушки, на секунду замешкался, и тон его сменился больше на умоляющий: — Останься со мной, не нужно туда идти.       — Тебе есть, что мне рассказать? — непонимающе, раздражённо и, кажется, с ещё сотней эмоций, что свалились на неё в эту секунду.       — Нет, — с запинкой ответил Чхве и опустил руки, давая ей возможность спокойно пройти.       Бао ушла, невзначай обернувшись и увидев, как парень провожал её взглядом и будто боролся с собой, чтобы не сорваться за ней. Его слова имели своё влияние: шаги Им ускорились, а какая-то непонятная паника по этому поводу начала нарастать. Желудок скрутился спазмом, а в висках ныло от хлыставшей рези. Издалека было видно, что перед дверьми кабинета истории кто-то стоял, но силуэт оставался расплывчатый, возможно, из-за мокрой пелены в глазах. Подойдя ближе, осмотрев парня, опиравшего спиной о дверь со сложенными руками на груди, Бао показательно скривилась, узнав в нём Согуна.       — Там занято, — оповестил он, внимательно осмотрев её, и хмыкнул под нос. — Без декольте не так впечатляешь, Им.       — Мое колено сейчас впечатлит твой пах, дай пройти.       — Ладно, я предупреждал, — и, пожав плечами, оттолкнувшись от двери, ушёл к лестнице.       Не постучав в дверь, Бао открыла её и замерла у порога, не в состоянии продвинуться дальше. При виде этих двух внутри что-то перевернулось и сжалось в болезненный комок, а от более-менее стабильного состояния остались несчастные крупинки.       Сонсэнним Ким расслабленно сидел в своем кресле, цепко смотря на Ли Лиран, которая в достаточно открытой позе сидела на преподавательском столе и опиралась ладонями позади спины. Её нога была элегантно закинута на подлокотник стула, тем же демонстрируя свои капроновые колготки. И да, у неё на щиколотке была рука мужчины, которую он почти незаметно убрал. Сам Тэхён не выглядел застуканным на чём-то, более того, он не отводил своего пристального взгляд от студентки Ли.       Бао бы вырвало, если бы было чем, честно. По словам парней Лиран была красива, но она её оценивала на «рвотный рефлекс стоит колом».       Им не выходила из кабинета, опиралась плечом о косяк дверей и ждала, пока Тэхён прогонит Ли, как однажды уже было, но только с Минхи.       — Нужно было сначала постучаться. Подожди за дверьми, — краткое обращение к Бао, но взгляд был прикован к дерзкой улыбке Лиран, которая невзначай поправила свои колготки перед лицом мужчины.       Она шепнула ему что-то, Бао видела, как шевелились её губы, а Тэхён ещё и поддался ближе, чтобы расслышать. И показалось, что этих двух вообще не интересовало то, что происходило вокруг; что кто-то у дверей буквально давился воздухом.       — Прогони её, — это должна была сказать она, Им Бао, но никак не Лиран.       Блять, не она и не ему.       Глаза студентки Им приобрели оттенок пустоты, лицо стало отрешённым, а внутрь пробилась горечь, не позволяющая оставаться в целостности. Прикусила до боли губу, чтобы не всхлипнуть и всё же произнести:       — Тэхён, — надломленным голосом, — давай скорее пойдём…       — Бао, я сказал: выйди за дверь и подожди, — почти что рокотом прорычал преподаватель, выразительно взглянув на неё.       Он в самом деле её прогонял.       Громадная обида ударила по живому, губы задрожали вместе с подбородком, не в состоянии это как-то контролировать, девушка отвела затравленный взгляд и вышла, громко стукнув дверьми. Бао спешила на выход, потому что боялась, что если постоит у дверей, то через минуту вышибет их. Сбегая по лестнице, она не слышала едко-насмешливый комментарий Сонгуна, но средний палец всё же показала. Решила подождать Тэхёна у его автомобиля, не забыв ударить носком ботинка по колесу, совсем не испугавшись, что сработала сигнализация. Присев на корточки и оперевшись о машину, Бао под гнётом изученности поджала губы. Кто-то другой бы сбежал, но она хотела дождаться его, выплюнуть всю желчь, которая уже подобралась к самой гортани, и сделать в сотню раз больнее.       Ей до безумства хотелось вырвать из себя разрастающиеся чувства в груди, выплеснуть отвратные эмоции. Все эти действия, догадки, даже прозрачные факты действовали так, будто ей с изощрённым удовольствием давили на недавно переломанные кости. Искры притухшей боли расходились по всем участкам души, Бао уже предчувствовала агонию и просто надеялась, что после стольких уроков в жизни этот будет не самым мучительным.       Подняла взгляд к университету и заметила выходящего сонсэннима Кима, не одного, в сопровождении чиновника Канг Ынхо, который Тэхёну весело улыбался, а тот отвечал взаимностью. Она смотрела на это хрустальными глазами, зная, что они разобьются в солёные реки, обжигающие щёки.       В секунду всё разломалось пополам. Это ощущение впивалось в кожу, болезненно въедаясь, добираясь до раздробленных костей, чтобы больнее, чтобы безвозвратно. Раз, и всё — она не здесь, за бортом, в отчаянии захлебывалась, смотря на того, кто её толкнул в открытое море боли.

— А сонсэнним Ким не знает о твоем споре? — Нет, ты что, даже думать не хочу, чем это для меня обернулось бы.

***

      Чонгук ладонью потёр свою щеку и поднёс к носу, вдыхая и одобрительно кивая. Отлично, пахнет лосьоном после бритья, в котором чётко выражен запах мяты. Отталкиваясь от давних писем Лоло, девушка любит всё, где присутствуют эти нотки, поэтому зубная паста, шампунь и гель аналогичного запаха. Он в мяте, или мята в нём — без разницы, но это прям превосходный ход для вторжения в личную жизнь боливийки. Гук изучил все её старые письма вдоль и поперёк, и теперь в его арсенале имелось пару запрещённых приемов. Было несколько вариантов, как подбить Лоло к каким-то нежным чувствам к нему:       а) искупаться в её любимом запахе;       б) сказать что-то на её родном языке;       в) идти напролом;       г) не быть мудаком.       Он решил воспользоваться всеми вариантами сразу, чтоб наверняка, без шанса на провал. Парень был настроен лишь на завоевания триумфа, себе обещал, что её дом не покинет безрезультатно.       Сделав последние затяжки джулса с ментоловой заправкой, вынул изо рта жвачку и аккуратно завернул в ненужную бумажку, пряча ту в карман. С энтузиазмом перепрыгнул старенький забор и посмотрел на ручные часы, пунктуальность — неизменное качество. Зарывшись пальцами в забранные назад волосы, потому что в письме было сказано, что ей нравится, когда открыт лоб, оправил свою причёску. Чонгук пару раз постучал в дверь костяшками пальцев, опираясь ладонью о косяк, другую положил на бок бедра. Застыв на секунду, осознав что-то важное для себя, нахмурившись, цокнул языком, ведь выбранная им поза выглядела больше неказисто, чем круто. Поэтому засунул руки в карманы. Но это выглядело как невежливость, а сложенные руки на груди — явная надменность. Гук злился и уже желал вырвать свои конечности, потому что не знал, куда их, чёрт побери, вообще деть.       Когда дверь открылась, его руки находились в воздухе — вообще не пойми, куда он их положить хотел. Будучи застигнутым на таком моменте, он сделал вид, что потягивался. Чонгук не сосредоточивал своё внимание на этом инциденте, и вообще здравые мысли хаотично разбежались в его голове, когда он присмотрелся к Селин.       — Оу… То есть вау! — он ощутил, как во рту стало сухо — спихнул это на последствия десяти жвачек, а не на одежду девушки, потому что аморально сходу пускать на неё слюни.       Хотя долой самообман, у него при виде неё не только слюна готова выделяться. Ничего особенного в её одежде не было, совсем, видимо, вышла только из душа: коротенькие атласные шорты, простая облегающая светло-розовая футболка с какими-то вышитыми сердечками. И, несомненно, она была без бюстгальтера: осенний порыв ветра помог ему это определить… Шерлок, блин. Точно, это же пижама, она готовилась ко сну.       — Мы будем разговаривать у тебя в кровати? У меня не тот дресс-код, — для подтверждения своих слов сам осмотрел свои широкие джинсы с железными цепями сбоку, что крепились на широком ремне, и белую облегающую водолазку под горло. — Но я могу это в секунду исправить, Лоло.       Ему бы лучше в секунду исправить то, что он почти в статусе мудака. Что вообще вырывается из его рта?.. Откуда он такого набрался… Твою ж, в него будто вселился дух Хосока.       — Я забыла, что ты должен прийти, — растерянно выдохнула Селин и отвела взгляд, когда на щеках проявился легкий румянец. Стянув с рядом стоящей вешалки худи, поспешно накинула на себя, судя по размеру, вещь брата. — Можем поговорить на улице?       О чем она вообще?! Это не входило в план, этот вариант не рассматривался, и вообще, почему всё пошло по одному месту с первой секунды? Чонгук смотрел немного подохреневшим взглядом, будто её издевательство неуместно, но, распознав в ней всю серьезность, поспешил сказать:       — Здесь холодно, давай внутри.       Селин не воротила нос, не стояла на своём, пропустила гостя в дом. Гук, заперев за собой дверь, тут же осмотрелся по сторонам, будто ожидая вражескую гранату. Переключив внимание на обувь на пороге, попытался сделать так, чтобы его голос не был слишком обрадованным:       — Брата нет дома?       — Нет, он ночует у дедули в больнице. Я бы тебя не впустила, будь он здесь, — усмехнулась боливийка, потянув вниз худи, чтоб больше прикрыть оголённые ноги, наблюдая, как парень уверенно снял свои ботинки. — Ты хотел встретиться, говори, — собственно, гостеприимства и распростёртых рук Чонгук особо и не ждал: нет в нём столько наивности.       Обычный-сосед-Чон, как обозначала его себе в голове Селин, не стесняясь подошёл непозволительно близко. От него веяло сухими осенними листьями, мятой и еле уловимо запахом табака. Боливийка смотрела на него снизу вверх, не позволяя тому возвышаться, вздёрнула бровь вопросительно, не сдвигаясь с места, и скрестила руки на груди, ограждаясь. Может, со стороны выглядело, будто он намеревался угрожать, но на самом деле глаза его были выразительными, какими-то запрещённо-обнажёнными. Внутри неё что-то изнывало от желания выбраться наружу — точно такое же откровенное, как его глаза. Это запретное чувство трепетало в груди, глумилось над ней, заставляя злиться не только на парня, но и на себя.       Чонгук незаметно поднял руку, слегка сжал её щеки так, чтобы женские губы сложились уточкой. Чмокнул их со звуком, рвано, по-детски и, отстранившись на пару сантиметров, с расстановкой облизнул свои губы.       С ума сойти. Просто рехнуться можно.       Ему будто щепотку самой острой приправы дали опробовать, она слегка щипала, возбуждала любопытство. Например, в какой момент он изнутри начнёт гореть, если дальше продолжит дегустировать её губы, и в какую секунду ему прилетит смачная пощёчина. А она точно ему обеспечена, готов поспорить на свой диплом.       — Я хочу сейчас поцеловать тебя по-взрослому, с языком, — предупредил, спросил разрешение или действительно угрожал Гук — непонятно, но взглянул он решительно.       — Чонгук, — озадаченно выдала Селин, понимая, что он натворил с ними обоими. Подняв руки, надавила ладонями в твёрдую грудь, пытаясь оттолкнуть. — Умоляю, выйди и зайди нормально.       — Хорошо, извини.       И он вправду быстро вышел. Селин не успела перевести дыхание, дотронуться до горящих губ и даже акцентировать внимание на том, что он вышел без своей обуви. Чонгук ворвался обратно, громко захлопнув за собой дверью. Подлетел к ней, обхватив обеими руками за талию, впечатывая в себя, и столкнулся с ней губами отчаянно, пылко и, как предупреждал ранее, толкнулся языком внутрь, по-взрослому. Селин казалось, что отвечать Чонгуку — естественная реакция, более того, его руки, пересекающие границы дозволенного, — необходимое и принадлежащее ей, а язык парня во рту — как дополнение целостности.       Гука плавило от того, что боливийка ему отвечала. Несмело, но слишком искренне и чувственно, а из-за её сладкого выдоха ему в губы на испанском — в его голове всё сокрушилось до мелочей.       Всё молчание, все недосказанности громко разбились об их поцелуй. Главное — два разных мира, что пытались поглотить друг друга. Всё между ними в этот момент без запретов, каких-то противоречий и границ нынешней реальности. Они никогда ранее так пикантно и запредельно не касались друг друга: кому мешали принципы, кому — собственная глупость, несмотря на высокое айкью.       Как только Чонгук ощутил лёгкую слабость в женском теле и податливость к его действиям, отстранился для того, чтобы подхватить под ягодицами, невзначай задирая край шортов, задевая кончиками пальцев хлопковую ткань её белья. Лоло жала ноги несмело и немного неуклюже вокруг напряжённого туловища, держась за его плечи. Парень смотрел на неё снизу вверх, мажа глазами по горящим щекам, блестящим глазам, наслаждался такой красивой, раскрывающейся для него в таком возбуждённом виде.       — Ho un debole per te, ti penso sempre , — Гук произнёс заученную фразу, которую повторял себе под нос, когда намыливался в душе мятным гелем.       Как и полгалось, Лоло смотрела удивлённо, с широко распахнутыми глазами, а через секунду на лице её появилась улыбка, которая неожиданно переросла в смех. Чонгук испугался первой мысли: он сказал фигню, переводчик его подвёл. Выходит, что уже второй вариант потерпел поражение…       — Guau! — с восторгом произнесла боливийка, забавляясь от растерянности на лице парня. — Просто это на итальянском, а на моем: «tengo debilidad por ti, siempre pienso en ti» . И да, я тоже, Чонгук.       Дотронулась рукой до его острой скулы, будто до чего-то опасного или слишком хрупкого и, не отрывая от него взгляда, коснулась своими губами его. Ей тоже было это непривычно, что-то низводимое, но очень существенное. Её поцелуи тягучие, пряные, поднимающие между ними градус до критичной точки. Укус нижней губы Чонгука заставил его активироваться, перехватить инициативу. Он, не запрещая себе, несдержанно и настойчиво прошёлся по ягодицам девушки, ступая с ней в глубь дома. Проникал пальцами под ткань худи, скользил ими то под лопатки, то обратно к пояснице. Сминал, сжимал и всё равно до конца не верил, что Селин Палмейра не бежит от него, а охотно отдается ему, извиваясь в его руках, прижимаясь к его торсу. Гук, не выдержав, стянул кофту с девушки, уткнулся носом в шею и засосал губами кожу около ключиц, чтобы оставить там лёгкое покраснение.       Положив боливийку на диван, навис сверху, упираясь локтем возле её головы, моментально целуя. Опустил свою горячую ладонь ей на оголенный живот за счёт задравшейся футболки и стал двигаться по солнечному сплетению. Селин еле уловимо вздрогнула — то ли от его касаний, то ли из-за того, что её ногу обжог холодный металл цепи на штанах парня. Чонгук повёл ладонью вверх, упиваясь этой нереальной отзывчивостью и её исступлением. Целовал в шею, возле пульсирующей жилки, слегка кусая, из-за чего Лоло выдыхала рвано. Стоило парню слегка надавить на её колени, она поддалась, ощущая, как он втиснулся между ног, прижимался плотно, что можно было ощутить, как ему тесно в штанах было. Чонгук рукой скользнул ей под футболку, оглаживая нежную кожу, сжав аккуратную грудь в тот момент, когда боливийка провела носом по его щеке, глубоко выдыхая. Как только он ощутил её пальчики, сжимающие горловину его водолазки, он на секунду подумал, что так девушка решила его придушить, потому что пришла в себя.       — Сними, от неё несёт мятой, — попросила Лоло, намекая на водолазку. Конечно, несёт — он свои вещи с ополаскивателем пару раз в стиральной машинке простирнул. — В шестнадцать лет перепила чай с ней, теперь терпеть не могу.       Чонгук резко отстранился, смотря обескураженно, понимая, что пиздец подкрался откуда он не ожидал.       Терпеть она не может, блять, мяту.       — Ты нашел мои письма? — осознала Селин, и в её глазах заплескалась нежность, предназначенная только для него.       — Угу, и везде проебался, — слегка будто обидчиво пробурчал Гук и без раннего энтузиазма скинул с себя верхнюю одежду, отбрасывая подальше.       Селин смутилась, но засмотрелась на Чона, которого она совсем не такого помнила. Широкие мужские плечи, выразительно вылитые мышцы и крепкая грудь, слева от которой начиналась роспись татуировок по всей руке к тыльной стороне ладони. Прикоснуться к его оголённой коже ей было не так просто, но Чонгук помог, взял её кисть в руку, положил на свою шею и начал медленно опускать. Селин пальцами гладила, слегка пробуя кожу на упругость, и когда случайно задела ногтем его сосок, хотела было выдернуть свою руку. Гук не позволил ей оторваться, опускал ладонь ниже, к мышцам пресса, до самого ремня, где набухшие вены уходили вниз к паху. Селин специально туда не смотрела, уткнулась глазами ему в грудь, замечая, как слева его мышцы начали опускаться и подниматься.       — Ты только что поиграл грудью? — растерянно уточнила.       — Что? — удивлённо переспросил Гук, издевательски усмехнувшись, и покачал отрицательно головой. — Нет, конечно, я не прибегаю к таким методам.       — Вот опять!       Чонгук, опустившись, засмеялся ей в поцелуй, блуждая языком рвано и с легкой дикостью, до ощущения вязкой слюны на губах. Ему нравилось быть с ней таким свободным, страстным и упрямым, доводящим её до мыслей, что она хочет с ним что-то большее. Больше откровенных касаний, больше запретных поцелуев, всё больше его овладевания. Мужские пальцы поспешно сжали её колени, сгибая и разводя в стороны, чтобы довести до предела, будто Чонгук соврал, что он хотел лишь взрослых поцелуев. Он хотел по-взрослому с ней соединиться.       Блядство.       Только сейчас к Селин пришла осознанность, что она как распятая под Чонгуком, а между ног, через лёгкую кромку её шорт и жёсткую ткань его джинс — огромное желание. Парень был в готовности освободить их от одежды и уже пальцами цеплялся за резинку её шорт. Осознанность пришла не с лёгким касанием к Селин, а толчком в плечо Чона.       — Остановись, — немного рассеяно попросила Лоло с испугом во взгляде.       Вся напряглась, понимая, что она вытворяла с тем, кто уже предназначен другой девушке, и как ей вообще в голову взбрело позволить ему все эти действия.       — Что, Лоло? — невзначай спросил Чонгук, но руки поднял выше, понимая, что немного поспешил, недостаточно разогрел. — Доверься, я сделаю тебе очень приятно.       — Чон Чонгук, остановись, у тебя невеста есть! — пламенно выкрикнула, пытаясь выбраться из-под мужского тела.       — Да это вообще ничего не значит! — недовольно цокнул языком Гук, и как с самого начала предполагалось, что ему прилетит смачная пощечина, так и случилось.       — Рerro asiáticos! — в сердцах воскликнула боливийка, и парень ошарашенно выпрямился, приложив руку к горящей щеке. Выбравшись из-под него, Селин отодвинулась в угол дивана, поджимая ноги к груди, обнимая одной рукой колени, а второй указывая на выход. — Vete! Que vil eres, no puedo creer que vayas a tal mentira… Рara qué?       Было ещё много пламенных слов, он даже рот не мог открыть, чтобы букву хоть одну вымолвить, да и не понимал, что ответить, когда она говорила на испанском. Всё ещё больше вышло из-под контроля, когда девушка, неожиданно всхлипнув, несдержанно горько зарыдала, да так, что у Чонгука буквально сердце стало разрываться от каждой падающей слезинки. Он попробовал подползти, чтобы обнять, как-то унять эту истерику, но Лоло не подпустила к себе. Продолжала что-то ещё ему высказывать, всхлипывая и бросая в него попадавшие под руку вещи.       — Господи, как переключить тебя на корейский?! — Гук встал и опустился перед ней на колени, болезненным видом смотря на неё, и в этот момент ему в лоб прилетала мягкая игрушка в виде пингвинёнка. — Из всего я понял только то, что кобель.       Ох, нет, он не кобель, а мудак, который провалил всё, что возможно! Увидев возле себя Теодоро, ловко того поймав одной рукой, опустил на диван перед ней, надеясь, что пушистый кролик сможет её успокоить. Селин не задумываясь подобрала его к себе, прижала к груди и вправду начала потихоньку приходить в норму, хотя, может, потому, что Чонгук не акцентировал на себе внимание, а она отвела голову в противоположную от него сторону.       — Лоло, выслушай меня, — спокойным голосом начал Гук, когда убедился, что девушка упокоилась и повернулась к нему. — Ты мне нравишься, очень сильно, я такого давно не испытывал, может, я тебя забыл, но сердце помнит, — аккуратно коснулся её ног и, не почувствовав сопротивления, обнял ладонями её щиколотки, начав поглаживать. — Если я не пойду на поводу своих чувств, через пару дней на стену полезу, потому что не смогу не замечать тебя и то, что внутри. Насчёт Йеджи — это фиктивный брак, меня с ней ничего не связывает. И вообще ей девушки нравятся. Она не выйдет за меня, откажется от помолвки, поверь мне…       — А если нет? — посмотрела плачевно, пытаясь выдавить ироничную улыбку. — Что ты мне предложишь? Как мне верить тебе после всего, Чонгук?       — Может, хочешь за меня замуж? — сделал фантастический вывод Гук, прежде чем осмыслил собственные слова. Но как-то сами эти слова вырвались из него.       — Что? — Селин не поняла, как после её вопросов могло последовать это. — Нет, не хочу я за тебя замуж!       Вот так, делал впервые такое предложение и получил не просто отказ, а ещё ощущение, что только что было самое ужасное предложение в жизни девушки. Нет, не то чтобы Чонгук ждал, что она сразу согласится, но явно не такой реакции, будто он потребовал что-то аморальное от неё.       — Ладно, сегодня я принимаю твой отказ, признаю, немного вспылил, — Чонгук пытался не выдать, что такой ответ его немножко задел и вообще его слова были не такие и «серьёзные». — Тогда скажи, на каких условиях я могу быть с тобой?       Селин обдумывала, закусывая губу, ещё чувствуя на них вкус чужих губ, и пыталась отвлечься на поглаживания кролика, который охотно подстраивался под чужую ласку.       — Давай начнём дружить, — сделала феноменальное предложение Селин.       — Дружить?! — удивлённо почти воскликнул Гук, будто обозначение этого слова слишком его оскорбило. — Давай ещё раз подумаешь.       — Подумала. Просто дружить, — спокойно подтвердила, чтобы окончательно его добить. — Ты про меня ничего не знаешь, абсолютно. А ты уже не тот Чонгук, которого знала я. Мы чужие. Давай начнём дружить, общаться, говорить, присматриваться друг к другу, может, мы через неделю поймем, что то, что было пару минут назад, — ошибка и наша дружба однозначно не перерастёт во что-то большее.       Чонгук положил локти на край дивана и, сцепив пальцы в замок, поднёс их к губам, сильно сжимая. Ему то ли рассмеяться хотелось от того, к чему они пришли, то ли придушить эту девчонку объятиями за такие выводы.       — Селин, я всё понимаю, но у меня есть подруга, и к тебе у меня не такие дружеские чувства, как к Бао, понимаешь? Мы узнавать и так будем друг друга, притираться и исследовать друг друга, просто ко всему этому добавим поцелуи. Как у взрослых, — акцентировал внимание на последнем слове парень. — И то, моя рука может опускать ниже твоей поясницы, — тоже не забыл добавить. — И ты тоже можешь делать, что душе угодно.       — Подожди, я правильно понимаю, что ты не хочешь дружить? — подбила итоги боливийка, и он прям уже слышал, что, ответь он «да», вот это будет конец тому, что даже не началось ещё.       Лучше бы он сегодня вообще не приходил…       — Хорошо-хорошо, будем дружить, — снисходительно выдохнул. — Можно обнять тебя?       — Если только по-дружески.       — Конечно, а как по-другому-то? — с сарказмом ответил, и только после этого ответа Селин наконец-то ему улыбнулась, подвигаясь к краю дивана.       Чонгук, прежде чем обнять её, испепеляюще взглянул на кролика, которой смотрел на него, не понимая намёков ускакать нахер отсюда. Не свалил, и Селин предусмотрительно не выпустила его, чтобы их обнимания действительно были дружескими. Окольцевав её руками, парень ощутил пушистый комочек, что усиками щекотал ему оголённую грудь. Ничего, Чонгук потерпит этого третьего лишнего между ними и даже этот идиотский статус «друга» рядом с ней, испанский выучит, про мяту забудет навсегда и…       — Я считаю, тебя нужно предупредить, что до свадьбы я не намерена с кем-либо спать, — он думал о том, что может ударить сильнее статуса дружбы. Видимо, это было самой болезненной пощечиной от девушки. — Даже с тобой, — выстрел в голову, это так, чтобы наверняка.       Ничего. Он железный-железный-железный.       …И женит. Он, блять, точно её на себе женит.

***

      В доме Сокджина пахло ароматичными палочками бергамота, ещё он запалил успокаивающие свечи на ромашке, обставив их вокруг Бао так, будто делал сатанинскую пентаграмму. Женское лицо было нечитабельным, ни одна лишняя эмоция не проскочила. Девушка держала себя в руках и говорила Джину, что он больше утрирует, чем у неё болит на самом деле. Парень просто не знал, что по дороге к нему Им дала волю чувствам, хотя старалась сдержаться, но все отвратительные эмоции комом поперёк горла встали.       Друг крутился возле неё на цыпочках, как с бомбой замедленного действия, и предугадывал, что рано или поздно точно рванёт. У Бао на самом деле слёз ещё много осталось. Они накапливались в уголках глаз, и она, поднимая голову вверх, хлопала ресницами, запихивая их обратно. Держалась молодцом до того момента, пока Джин не сказал, что мороженое с соленой карамелью у него закончилось — слезы сами собой покатились из-за этой трагичной новости.       — Это лишь потому, что я хочу мороженое, — оправдалась Бао, шмыгая носом и всё продолжая поспешно вытирать со щёк предательские слёзы. — Да сколько вас, блять!       Пока Джин бегал в магазин за мороженым, он морально подготавливал себя мужественно вытерпеть весь эмоциональный всплеск подруги, даже если будет невыносимо больно морально и физически. Пока Бао ждала возвращения парня, пила вино из картонной упаковки, которое нашла в холодильнике, и ругалась с телефоном. Точнее с Тэхёном, который не переставал названивать и отправлять ей сообщения. Хотелось ответить, наговорить гадостей, сделать больнее, удовлетворить своё чувство обиды, но, зная, что для того будет хуже игнорирование, продолжала оскорблять лишь телефон. Конечно, ей от этого не становилось легче. Ни на миг. Особенно после того, как она по дороге к Джину перерыла все сообщения с преподавателем, которые он отправлял, когда был заблокирован.       ты думаешь, я до сих пор не знаю о твоем споре на меня?       ты расплатишься за это.       я тебя обыграю, ясно?       Предельно ясно. Бао старалась не обращать внимания на то, что посредине грудной клетки у неё будто пробитая сквозящая дыра. Девушка и подумать не могла, что этот глупый спор выльется в то, что она не будет в состоянии свои ошмётки собрать. Им призналась себе, что виновата, ведь повелась, доверилась, а расплата как всегда одна — удар в самое больное место, прямо в сердце точным попаданием. Стоит вспомнить разговор с Лилу, а после Тэхёна с Лиран и чиновником ей скулить от горести хотелось. И она бы вправду себя довела до собственного растерзания, если бы друг не вернулся так быстро.       Джин, предоставив Бао ложку с ведёрком купленного мороженого, укрыл её пледом и, сев рядом на край дивана, принялся искать заказанный мультфильм. Как настоящий друг, начал бурчать гневные высказывания в адрес преподавателя и что вообще она достойна лучшего. При этом аккуратно и почти незаметно подвигал к ней успокаивающие свечи, всё же продолжая верить в их эффективность. Щёлкая кнопками на пульте, Сокджин исподтишка косился на Бао, боясь увидеть что-то сверхъестественное. Возможно, то, что опять начнёт изнутри детонировать и загоняет его до остановки сердца, или, восприняв его как игрушку-антистресс, к херам замучает. Джин пошутил, что боится представить, какая подруга во время ПМС, и осёкся из-за своих же слов. Это, к его счастью, не стало рычагом для новых слёз или избиения; девушка усмехнулась, обещая, что через три дня узнает. Парень промолчал, но отметил себе в голове, что через пару дней лучше находиться подальше от неё или хотя быть более бдительным.       — Ты что, опять плачешь? — предположил Сокджин, когда и минуты мультфильма не прошло. Обернулся настороженно, осматривая подругу, перед этим точно слыша шмыганье носом.       — Момент трогательный, — смахнув одинокую слезинку, Бао сделала глоток вина, слегка закашлявшись.       — Какой именно? — Джин, продвинувшись к ней, перехватил пачку вина и, поставив мультфильм на паузу, сделал глоток алкоголя, указывая пальцем на экран. — Заставка Дисней? Или черный экран? Что конкретно тебя растрогало? Поточнее, пожалуйста.       Не вышло выкрутиться, но идея была хорошая. Жалко, что только тридцать секунд прошло от начала просмотра.       — Чёрный экран, там глубокий смысл, — по-философски ответила девушка и положила голову на плечо парня, чтобы он не смотрел на её расстроенное лицо. — Я вижу там девушку, которая снова наступила на те же грабли.       Джин обратно передал ей вино, внимательно смотря на экран, и немного наклонил голову в бок, сощурив глаза.       — Я вижу только чёрный экран…       — Это типа метафора, — улыбнувшись, отрицательно покачала головой. — Почему ты такой, а?       — Ну, я ел в детстве собачий корм, — спокойно объяснил друг, пожав плечами. — Мать всякое моё отклонение к этому приписывает.       — Да, это однозначно всё объясняет.       Джин опять включил мультфильм, но, то и дело отвлекаясь, бросал недовольные взгляды на женскую макушку на его плече и, всё же не выдержав, опять поставил на паузу.       — Не поверишь, но я ощущаю, что ты о чем-то думаешь, а не смотришь мультфильм, — устало объяснил Джин и бессилие, заполнившее его голос, было не из-за тягости к проблемам девушки, а из-за того, что он не справлялся. — Опять о сонсэнниме Киме?       — Да, — тихонько призналась Бао, будто ожидая, что друг её отругает за это. — Я представляю, как он спит, и мне очень хочется поправить ему подушку, положить её на лицо и задушить его, — с милым голосом заключила, сильнее сжав картонную упаковку в своей руке. — Всё в порядке, включай мультик.       — Ага, в порядке, ещё меня нечаянно придушишь, — Джин для собственной безопасности отобрал алкоголь и поставил на столик, поскольку было непонятно, что Бао вытворить сможет в пьяном состоянии. — Поверь, ты его забудешь, нужно немного времени, — обнял девушку за плечи, сумев заметить, как она пыталась скрыть, что скривилась. — Что не так?       — Просто… Его объятия приятней, — с искренней грустью призналась Им, за что Джин её сразу оттолкнул от себя. Включил мультфильм и сложил руки на груди, нахмурившись. — Ну извини, это правда! — жалостно протянула, сложив ладони вместе в знак прощения и опять к нему под руку юркнула. — Но ты, понимаешь, не мудак, как он. В том фанфике, который я читала, сонэснним был геем, а мой оказался реальным пидорасом, — с грустью выдохнула Бао.       — Знаешь, я так подумал, — прочистив горло, неохотно начал Джин, решив всё же поднять одну неприятную тему, — мне нужно тебе в кое-чём признаться.       — Ты гей? — Бао, выпрямившись, села на колени, удивлённо глядя на парня. — Если тебе тоже нравится Тэхён — я не знаю, или у нас получится так же дружить…       — Нет!       — Не Тэхён? А кто тогда?       — Бао, я вообще не об этом, мне девушки нравятся, в этом и проблема!       — Проблема в том, что девушки, а хотелось бы, чтобы парни?       — Я тебя тресну сейчас!       — Извини, я молчу, говори.       Желания говорить у Сокджина уже не было, только треснуть Бао по затылку, чтобы её извращённые мысли не уходили в такие страшные дебри. Она с такими горящими глазами на него смотрела, будто ожидая, что он реально каминг-аут должен сделать. Пиздец просто, ни к этому они должны были прийти по итогу. Кое-как упокоившись и разгладив хмурую складку между бровями, раздражаясь ещё от вибрации чужого телефона, парень неохотно начал:       — Не хочу через время тоже оказаться для тебя пидорасом, поэтому рассказываю правду. Мое мнение было о тебе, — Джин запнулся, подбирая правильные слова, дабы не обидеть или высказаться неправильно, — в общем, не лучшее. Мне уже давно нравилась лаборантка Чонхва, и у меня даже вроде что-то с ней намечалось, — блеск в глазах и легкая улыбка после сказанного сразу исчезли с лица Бао, и она произнесла что-то вроде «мерзость». — Но появился этот сонсэнним Ким, и всё её внимание стало направлено к нему. Вот я и решил… ну, возле тебя больше крутиться, чтобы Ким ревновать тебя начал и вообще забыл о лаборантке и чтобы она поняла, что с ним ловить нечего. Короче говоря, я воспользовался тобой, чтобы у меня был с ней секс. Да, я ужасен, знаю! — злостно вспылил, будто в него уже полетели обвинения. — Но вот так получилось, а после я узнал, какая ты настоящая, мне — как душа родная, поэтому решил рассказать, пока за меня никто этого не сделал.       — Какой ужас! — выдала Бао, смотря куда-то сквозь парня, и передернув плечами, поспешила экспрессивно объяснить: — Ужас, что тебе нравится это! Ты знал, что она старше Тэхёна? Фу, Джин, просто фу! Как будто в душу насрал этим признанием.       Сокджин не такой реакции ожидал, думал, какое-то физическое насилие перепадёт, в конце концов, пламенная речь в его адрес, а потом девушка убежит, хлопнув дверьми. Но он явно не ожидал того, что Бао возьмёт опять ведёрко с мороженым и продолжит смотреть мультфильм, добавляя свои мысли о том, что у него самый хуёвый вкус на девушек в этой Вселенной.       — Ты не обижаешься? — всё же решил уточнить Джин, до конца не веря в такой исход.       — Подожди, — Бао облизнула ложку от мороженого и ударила ей его по лбу. — Теперь нет. Я раньше подозревала, что ты преследовал какие-то цели, теперь знаю какие. Не переживай, главное, что сейчас наша дружба искренняя, или всё же… ты поменял свои предпочтения на соснсэннима Кима?       — Ха-ха-ха, — наигранно протянул парень, даже не улыбнувшись, и повернул её голову к телевизору. — Смотри лучше мультфильм.       Почувствовав очередную раздражительную вибрацию телефона на диване, Джин, заметив святящий экран, не задумываясь поднял вызов.       — Слушаю, — спокойно произнёс он, поднявшись с дивана, и посмотрел на настенные часы, проверяя время. Бао лишь на секунду отвлеклась на него и то помахала рукой, чтобы тот не закрывал телевизор. — Это Ким Сокджин, сейчас полночь, сонсэнним Ким, будьте добры, купите шоколадку, в ней содержаться флаво… флавид… фофи…       Им резко повернула голову к парню, только сейчас поняв, чей телефон в его руках и для кого он пытался вспомнить заумное слово. Быстро подорвавшись с места, хотела было вырвать свой телефон, но Джин вытянул руку, упершись ей в лоб, и не подпускал Бао к себе. Когда только девушка сумела ударить того в колено, а гаджет упал на пол, она, свалившись на колени, лихорадочно начала сбивать вызов, слыша из динамика голос Тэхёна.       — Ты что сделал?.. — Бао подняла на друга ошарашенный взгляд, не в состоянии поверить, что он вытворил такую фигню. У неё чуть сердце не остановилось, когда в руках завибрировал телефон. Не задумываясь, откинула его от себя на диван, будто её пальцы болезненно обожгло.       — Ты же сама хотела, чтобы он бесился?       — Не настолько же! Ты, блин… не знаешь, что натворил, он сейчас сюда заявится, или завтра в его список трупов добавишься ещё и ты! — Бао, выдохнув, измученно потёрла лицо ладонями, не реагируя на слова парня о том, что она утрирует.       Быть может, студентка реагировала бы более спокойно, не зная так хорошо мужчину, а теперь она реально думала пару дней или недель не ходить в университет. Собравшись с силами, Им, легонько похлопала себя по щекам, взбодрившись и встав с пола, сделала уверенное заключение:       — Нафиг мультики, неси что-то выпить.       Бао до конца не могла определить, что за алкоголь принёс друг, пила она его с осторожностью и закрытым носом, поскольку из-за резкого запаха спирта была не в состоянии глотнуть. После пятой по счёту стопки она с удовольствием медленно вдыхала аромат перед тем, как выпить. Опьянение пришло ударом по голове; перед глазами начал крутиться мир, играя яркими красками, и музыка вместе с рассказом Джина соединялась в один уму непостижимый бред. Всё проносилось отрывками, полная цепочка всех её действий куда-то выпала из памяти, но главное, что на душе стало легче, боль будто притупилась, а сама проблема растворилась почти бесследно.       Им помнила, как она танцевала с Джином на столе и что во время падения со стола вместе с собой потянула и парня. Лежа на полу с ноющим от боли копчиком, пыталась надурить друга, что она без сознания, только забыла, что при этом состоянии должны глаза быть закрытыми. Кормила Сокджина с ложечки мороженым, ведь у того рука болела из-за падения, и угрожала как Вину, когда тот отрицательно крутил головой, говоря, что больше не хочет есть. Как некстати, в голову пришла идея продемонстрировать парню, что она умеет делать колесо. Лишь чудом он успел словить падающий на подругу телевизор, который она задела ногой. Бывало, Им даже казалось, что им кто-то барабанил в дверь — соседи скорее всего.       Бао долгое время сдерживалась от одной идеи, но после ещё одной стопки алкоголя, не выдержав, разблокировала Исана, чтобы позвонить ему по видеосвязи посреди ночи и ткнуть фак в камеру, сразу скинув вызов. Девушке это показалось очень весёлым, поэтому она долго смеялась, лёжа на диване и рассказывая другу, насколько это было круто, во всех красках описывая, какое ошарашенное лицо было у парня. Потом помнила, как над ухом посапывал друг, а она писала сообщение Тэхёну, в котором был сплошной набор букв, и как в тумане ей пришёл ответ, но не от мужчины. 05:36 losver:       Получается после сегодняшних новостей спать?       Будь добра, спроси у Чонгука, как он спокойно в глаза Хосоку после всего может смотреть? Каково ему быть причиной того, что его друг не может завязать с алкоголем? Ты ведь не знала, что Сольджи изменяла ему с Чонгуком? Упс, неприятненько вышло… Только Хосоку не говори, он его точно убьет, и твои любимые друзья останутся с тобой лишь воспоминанием))