Мой младший брат

(Действия проходят через две недели после событий, которые я описывала в прошлой главе)* ~~~ Сокджин уже, кажется, выучил в этой палате всё, что только было можно. Казалось, все его движения день ото дня были однотонными, и он повторял их вновь и вновь. Альфа, как всегда подходит к неподвижно лежащему лучшему другу, который до сих находился на той самой кровати, на которую его положили ровно четырнадцать дней назад. Сокджин, пододвигая стул к кровати друга, садится на него. Раньше он на работе не находил времени на то, чтобы нормально поесть, а сейчас, как минимум час находится в этой больнице, да и ещё кроме этого дела появились. Терять близких себе людей страшно. Но Хосок не умрёт, нет. Хосок сильный, он обязательно справится, и Сокджин это прекрасно осознаёт и не капельки не сомневается в нём. Они знакомы с детства, и Джин знает младшего чуть ли не лучше его родителей. Насколько он помнит они постоянно были вместе. Хосок часто попадал в разные нелепые ситуации из которых Сокджин его вытаскивал, а потом они познакомились с Юнги и Чимином. Врач, который следит за состоянием здоровья Хосока, сказал, что альфа, находясь в состоянии комы, всё слышит и прекрасно осознаёт. Сокджин, по наставлению профессионала, всё время о чём-то говорил младшему, но он долго не решался рассказать другу о ситуации, которая сложилась за то время, пока Хосок лежал в коме. Альфа просто боялся, что может сделать состояние Хосока ещё хуже. Он ведь осознал, что младший буквально с первых дней влюбился в семнадцатилетнего мальчишку по имени Чон Чонгук. Джин это понял сразу, и сейчас он поднимает эту тему, боясь, что в ответ ему вновь послужит тишина. - Хосок, ты давай уже это, прекращай дурью маяться. Уже две недели прошло, Намджун с Юнги и Чимином давно носятся, а ты похоже даже вставать с койки не собираешься, я понимаю, что тебе сейчас тяжело и всё в этом роде, но ты нам сейчас очень нужен...здесь, понимаешь? Твои родители очень сильно за тебя переживают, а твой папа чуть в обморок не упал когда узнал, что случилось. Ты нас всех, как на иголках заставляешь ходить, особенно Чонгука. Ему сейчас очень тяжело и, мы поддерживаем его как можем, но в сложившейся ситуации помочь ему можешь только ты. Хосок я буду говорить напрямую. На следующий день, после того как произошла авария, Чонгуку позвонила их директриса, и у неё были не самые хорошие новости. Чонгук сразу поехал в детский дом. Там его ждали альфа с омегой, которые хотят его забрать. Девушка, если быть напрямую откровенным, совсем не против и готова отдать младшего, не смотря на то, что ты первый подал заявление на опекунство. Дело в том, что ты ещё не принёс необходимые бумаги, а те уже давно их доставили. Сейчас это дело решается через суд, так как Чонгук наотрез не соглашается присоединиться в их семью, да и я вставил там за тебя словечко. Той парочкой уже давно подписаны все бумаги. Семья то нормальная, пара молодая, но там у омеги какие-то проблемы со здоровьем и они хотят взять ребёнка из детского дома. Им приглянулся именно Гуки, я пытался поговорить с ними и объяснить ситуацию, они выслушали, но Чонгука, по-видимому, отпускать не хотят. Я собрал все нужные бумаги, тебе осталось только подписать, малой. Ситуация вообще очень обострённая, и удача явно не на нашей стороне. Там суд Чонгука хочет той паре отдать, им идёт плюс ещё и потому что они хотят взять его не как опекуны, а как родители. Да ещё и подняли вопрос насчёт того, что Чон Хосок является альфой, а Гуки у нас омега, да и разница в возрасте у вас не сильно большая, что их очень сильно напрягло. Я пытаюсь хоть какие-то плюсы в твою сторону найти, там ещё малой молодцом держится, а его мнение очень важно для суда на данный момент. Вообщем, сказали, что подождут ещё немного и если бумаги не будут подписаны и ты сам не появишься в суде в ближайшую неделю, то Чонгука отдадут новым родителям. Так ещё, понимаешь, это не самое страшное, если они его заберут. Хуже то, что после разговора с ними я узнал, что через несколько месяцев они собираются переезжать в Пусан, а там мы его уже навряд ли найдём. Я пытался уговорить их взять другого ребёнка, или вообще, уже в Пусане усыновить, но они, почему-то, наотрез отказываются, говорят, что уже рассматривали этот вариант, но по-личным там каким-то причинам он им, этот расклад дел, не подходит, а понравился им именно Чонгук, и менять своего решения ради тебя, они не намеренны. Так что, ты давай, Хосок, начинай выкарабкиваться, ты сейчас очень нужен Гуки, как никогда раньше, и я не преувеличиваю. С ним рядом быть я тоже всё время не могу, у меня работа, ему помочь только ты можешь, я, что мог сделал, остальное за тобой - Сокджин за всё время, что находился в палате не спускал с младшего глаз, пытаясь уловить хоть мельчайшие изменение в лице Хосока. Именно сегодня у Сокджина было какое-то хорошее предчувствие, и интуиция его не обманула, когда после того, как он прикрыл глаза и, тяжело вздохнув, открыл их, увидел пару карих глаз, которые были устремлены прямо на него. ~~~ - Хён. - Ммм.. - Давай на колесо обозрения сходим? - Ага, но потом уже пора закругляться, я обещал, что ты уже в половину десятого дома будешь. - Хорошо. Чанёль ведёт неугомонную омегу на то самое чёртово колесо, которое он боится с самого детства и делает для себя заметочку, что лучше в следующий раз сводить младшего, например, в кино, и возможно тот уже не будет таким гиперактивным. Они садятся в небольшую кабинку и вскоре это самое колесо поднимается на самую вершину, и вот там Чанёля уже начинает нехило трясти, что не скрывается от всевидящего ока омеги. - Что-то не так? - Сону смотрит на альфу внимательно - ты боишься высоты? - Нет, я не боюсь высоты. Я, похоже, всё ещё боюсь кататься на этой штуке. - Боишься? Но ведь это же весело, и вид отсюда красивый. Как вообще можно бояться кататься на колесе обозрения? - В голосе омеги не было сарказма или что-то вроде этого, он правда не понимал, как можно бояться такой красоты. - Просто, я когда маленьким был, там у них что-то произошло и колесо перестало вращаться. А кабинка в которой я находился, была практически на самом верху. Я хоть и был с отцом, но всё равно испугался сильно. С тех пор не приходилось кататься на ней, а тут ты попросился. - Но почему ты сразу не сказал? Мы бы не пошли сюда. - Да я думал, что детский страх уже давно прошёл, но как видишь, ошибся - Чанёль улыбается омеге, он более-менее успокаивается, когда прошла уже третья часть круга, и земля уже не казалась такой далёкой. После того, как ад для Чанёля наконец закончился, он провожает младшего до дома. По дороге они вновь разговорились и Сону рассказывает про свою жизнь в Америке и делится с альфой небольшой тайной, что уже не хочет никуда уезжать из родного города, по которому так сильно скучал. Чанёль слушает и с одной стороны понимает и поддерживает омегу, а с другой пытается разобраться, за что жестокая тётушка судьба свела его с таким говорливым омежкой. У Чанёля вертится в голове кучка вопросов. "Сону, вообще, когда нибудь замолкает? Или он так же дома родных терроризирует? Если да, то как они ещё выжили? Они специально отправили его учиться в Америку, чтобы отдохнуть от его говора?" Альфа провожает Сону до подъезда, а тот потом ещё несколько секунд мнётся, но всё же выдаёт Чанёлю тихие слова благодарности, а затем, похоже неожиданно даже для самого себя целует альфу в щёку и весь красный, как рак, со скоростью света бежит в подъезд. Чанёль ухмыляется и смотрит в окна квартиры, где живёт омега. В одном из них появляется свет и он видит пробегающего Сону, после чего с чистой душой идёт к себе домой, размышляя о том, что младший тараторит без остановки, а когда что-то действительно важное нужно сказать или сделать, так решится не может. А ещё у Чанёля, кажется, начинает болеть голова, и он даже знает из-за чего. Ох, и проблемный ему омежка достался, но как бы там не было, альфе он нравится любым. Чанёль благополучно доходит до своей квартиры. Он снимает верхнюю одежду, после чего ужинает тем, что осталось от обеда. Готовить уже совсем не хочется. Сил хватает только на то, чтобы на скорую руку сполоснуться в душе и завалиться на мягкую кровать.