Падшая Фантазия (Fallen Fantasy)

      - Ты очень странный полуорк, - привлёк к себе внимание лэндграф, сидя на коне и обращаясь к ковыляющему на костыле Александру, - а ты, Вигдис, после отлучения от магического сообщества, сопровождаешь его? – Лейф был один, без своей обычной свиты из дюжины вооружённых всадников, он соскочил на землю и приблизился к парочке, - Ходят слухи, Йоаким устроил то ещё представление, хотя какие уж слухи, пол города трясло от его гнева.       - Не в первый раз, - парировала Вигдис.       - О, надеюсь, что не в последний! – усмехнулся лэндграф, — Это показатель силы, той, что в случае чего будет на нашей стороне, если умертвия с севера доберутся сюда.       - Ты и об этом слышал? И что с твоей бородой, зачем было её сбривать? – девушка с недоверием посмотрела на мелкие порезы подбородка.       - Я – лэндграф величайшего города этого континента! Конечно, слышал всё! И про драконицу, и про Кованый Легион дварфов. Что же до бороды… то представление на эшафоте, - Лейф понизил голос, - после него меня посещают странные мысли. Видения.       - Стоп, дварфы? Не гномы? – удивилась Вигдис.       - Милочка, уж прости, но тут ты всё и проморгала, - опасливый взгляд на наливающийся ненавистью оставшийся глаз дал ему понять, что про зрение лучше не шутить, - да, в письме архимага это были дварфы.       - Да хоть домовые, - прорычал уставший стоять Александр, его раны выглядели ещё хуже, чем во время казни, по венам расползалась чернота, доходящая до лица, контрастирующая с чрезмерной бледностью кожи от потерянной крови, без костыля в правой руке и помощи Вигдис он даже не мог самостоятельно передвигаться, - Лейф, мне твои бравады и словоблудия вот-вот очередным порывом блевоты нутром выльются, если мы быстро не дойдём до корабля.       Лэндграф смерил его взглядом, понимая, что на коня он ни в жизнь не влезет, даже с чужой помощью, потому подхватил под руку и на пару с бывшей чародейкой помог дойти до ближайшей скамьи.       - Итак, - продолжил Лейф, - те мысли, отголоски воспоминаний, что меня стали посещать. В них был ты, или кто-то очень похожий, и ещё какой-то юнец.       - И после этого ты сбрил бороду. Сказочный долбоёб, - Александр зашёлся кровавым кашлем, вперемешку со смехом.       - Кончай зубоскалить, полковник! – вскипел от гнева лэндграф.       - Как ты меня назвал? – после короткой паузы, его глаза округлились, - и в самом деле… какая уж тебе борода, Крюков.       Лейф сперва сам не понял, что сейчас произошло, но потом его словно обдало ведром холодной воды, а следом шарахнуло молнией. Мужчина несколько мгновений пребывал в кататоническом ступоре, после чего упал на колени и схватился за голову, шипя от боли.       - Что это было? – Вигдис хотела поскорее усадить лэндграфа рядом на скамью, чтобы не привлекать ещё больше ненужного внимания.       - Он начал вспоминать меня, - прохрипел Александр, улыбаясь, - а я вспомнил его. До всего этого мира, до его смерти, он был старшим офицером марсианского корпуса охранных войск. На пару с рядовым Исаевым, им одним удалось выжить после атак арахнидов, опустошённых и демонов. Это же был единственный раз, когда мы виделись, так? На Марсе?       Лейф не ответил, лишь молча кивнул, уставившись перед собой, перенасыщенный нахлынувшими воспоминаниями о прошлой жизни.       - И какой же у тебя план, полковник? - лэндграф взял себя в руки.       - Поплыть на север, обратно в Страндби. У меня есть взрывоопасный план, способный решить проблему умертвий, как понимаешь, в моём состоянии – это дорога в один конец.       - Снова жертвуешь собой? Не стану мешать - это правильное решение. Держи, - он снял с пояса пухлый кисет с золотом и передал Александру, - на дорогу более чем должно хватить. И передавай привет городскому главе – маркграфу Хеннингу, мои вновь приобретённые воспоминания подсказывают, что он небезызвестный тебе адмирал, - собеседник поднял полный вопросов взгляд, на что Лейф быстро ответил, - да, это точно Юлиус. Видел его всего раз, но забыть этого надменного ублюдка не в силах! - он расхохотался и принялся вставать, - Что ж, прощай. Если у Вас ничего не выйдет, угроза придёт сюда, поэтому я займусь укреплением обороны.       - Практичный сукин сын, - констатировал Александр и пожал протянутую лэндграфом руку.       

***

             - Идеальная фраза для начала новой главы нашей жизни? «Вовремя забитый болт укрепляет нервную систему!» - с приподнятой левой бровью произнесла Гелла.       Ева её почти не слушала, она была поглощена очередным трупом культиста. Из прошлого она выпила всю кровь, что смогла, нынешний должен был стать последним.       - Уфф, - девушка поднялась с колен, - то есть тебе всё равно, что с ними будет?       - Именно! Сама-то ты не особо рвёшься на север.       - У меня здесь есть незаконченное дело, после которого отправлюсь туда.       - Зачем? Объясни, зачем? – Гелла сидела на столе для жертвоприношений, закутанная в мантиюКьярваля, - Без мало-мальски продуманного плана, там ждёт только верная смерть.       - Он есть, уж поверь. То кольцо – Зов Кхатана, его статуя у тебя за спиной, оно… обладает своей волей, и не даёт Александру восстановиться физически, но в то же время значительно усиливает его разум и открывает доступ к давно ушедшей памяти.       Гелла замялась, ей всё ещё было холодно и неуютно в святилище тёмного божества, желание уйти отсюда соперничало с голодом и жаждой. Её похищение состоялось три дня назад, с тех пор культисты держали девушку в коматозном состоянии посредством сильнодействующих снотворных и наркотических веществ, подготавливая к жертвоприношению. Она соскользнула со стола и, шлёпая босыми ногами по ледяным плитам, подошла поближе к статуе. Чёрный мрамор, из которого был вытесан идол, возвышался над ней и угнетал.       - Какой у них план? –Гелла уставилась в глаза божества, пытаясь найти в них сходство с аналогами земных религий, в которых была сведуща.       - Подорвать к херам всё их ебучее подземное логово.       - Щщщикаааарно, - прошипела сестра, - как?       - Фульминат ртути! - коротко ответила Ева, но заметив непонимание в глазах девушки, пояснила, - Иными словами – гремучая ртуть, инициирующее взрывчатое вещество, легко подрывается при ударе и действии пламени.       - Ээээ…       - Господи нечестивый, да ты ж ботанка, должна была учить химию!       - Всё так, малышка Шалавьева, - хихикнула Гелла и отвела взгляд от статуи, - потому не понимаю, откуда они смогут взять необходимое количество реагентов, провести соединения. Насколько я помню, гремучую ртуть получают взаимодействием нитрата ртути с этанолом в разбавленной азотной кислоте, что в местных реалиях не так уж легко осуществить, за неимением половины озвученных элементов.       - Кольцо это сможет сделать. Оно изрядно покопалось в памяти своего нынешнего носителя и нашло необходимые формулы, а потом выяснилось, что менять состав вещества на атомном уровне для него – не такая уж большая задача. При нас, одним усилием воли и мановением руки, флакон обычной ртути был превращён в гремучую, а теперь представь подземный город и существ, пропитанных и восставших с помощью этого металла. Все резервуары и бассейны. По словам Вигдис, там сотни тонн ртути. Это будет чёртов Ад! –глаза Евы заблестели предвкушением.       - Да, грех такое пропускать… но я всё же согрешу. Ну он-то ладно, суицидник, Вигдис эта тоже не лучше, а ты-то куда? Зачем тебе погибать?       - Я не собираюсь умирать там, тем более так. Сперва найду дочь, а потом пойду к архимагу и попрошу помощи, наверняка в его силах будет осуществить дистанционный подрыв.       Глаза Геллы округлились.       - Не вздумай! – проронила она.       - Почему? Это же Алендар, так? Значит он может… должен вспомнить, кто таков на самом деле и непременно оказать поддержку.       - Ты не понимаешь, о чём говоришь. Думаешь то, что он сделал с Вигдис – это элемент роли в игре данного мира? Вовсе нет! Это его истинная натура, Алендар, тот, которого ты можешь не помнить, на самом деле – жестокая и бессердечная тварь! Титул Верховного Палача и Губителя Миров в обществе эпикалипси просто так не дают, он чудовище. Ему нравятся боль и страдания людей, это приносит ему наслаждение. Если Алендар, ебись он, Таврос получит доступ к таким запасам ртути, быть беде.       - Кажется, ты слишком утрируешь.       - Если я могу оживлять трупы и держать их сколь угодно долго, то представь, что может сотворить он, верховный маг! Пускай мир и искусственный, но существа в нём вполне себе живые, и они познают самый что ни на есть геноцид в чистом виде. Поэтому давай-ка лучше мы найдём твою дочуру и двинем куда-нибудь на юг, скажем, в ту же столицу, откроем там бордель или барчик… нет, казино! Этому миру точно нужно полноценное казино с очком и дамами облегчённого поведения. Итак, кто за? Я за! – Она резво подняла руку, - и эльфа возьмём, будет нас лечить от всякого.       Связанный Кьярваль лежал неподалёку с чьими-то панталонами во рту вместо кляпа. Он едва заметно кивнул, а Ева подалась к выходу и обернулась:       - Сперва найду дочь.       Гелла грубо выругалась, повязав мантию на манер тоги и поспешила за сестрой, затем вернулась, вытащила кляп изо рта эльфа.       - Ты с нами?       - Тьфу! Вы разрушили мою карьеру, какой ещё у меня выбор?       - Безысходность? Мне это нравится, догоняй, - с этими словами она вручила ему осколок обсидианового кинжала и подалась наружу.       Онд был шумен как никогда. Весь город уже который день отмечал Слуттафсоммерн, праздник конца лета. Наступала зима и весь урожай был собран, зажиточные торговцы закрывали свои лавки пораньше, их закрома, как и многих озабоченных граждан, были полны до отказа. Остальные же, как обычно, предавались беззаветным усладам, в большинстве своём это были приезжие. Несмотря на предостережения властей и недавно объявленные подготовки к нападению умертвий, никто не воспринимал это всерьёз и продолжал кутить. Даже пара смертельных исходов с упоминанием вампиров не испугали горожан, предпочитавших ночной образ жизни.       Ева шла, минуя толпы разгорячённых моряков, скандирующих и восславляющих Хормдира, одному даже в жёсткой форме дала понять, что не имеет отношения к местным увеселительным домам. Бедолагу увели к лекарю с тремя переломами. Девушка боялась упустить след дочери, который остывал с каждым мгновением, ведь на поиски сестры ушло слишком много времени, даже с её приобретённым даром следопыта. Гелла же едва поспевала за ней, шлёпая босыми ногами по колючей брусчатке, то и дело поддёргивая импровизированное платье.       Вскоре она пересилила себя и нагнала сестру, это случилось уже на площади Либфридды – богини любви и похоти, где располагались элитнейшие бордели Онда. Здесь Ева замедлила шаг и принялась лучше изучать окружение. Преодолев три квартала от тайного святилища Кхатана, сёстры вышли на площадь со стороны порта и потому смогли увидеть местную достопримечательность – фонтан прямо в центре. Многочисленные струи из разных источников били на десятки метров ввысь, прежде чем элегантно завернув, подвергнуться действию гравитации. Пересекаясь между собой, они создавали картину – лик богини, в честь которой названа площадь. При чём в полной мере ощутить зрелище можно было лишь со стороны порта, потому Гелла придержала сестру и вместе они некоторое время наблюдали за хитросплетениями потоков воды. По слухам, с наступлением зимы, образ богини застывал и оттаивал лишь по пришествию лета.       Когда к девушкам присоединился запыхавшийся Кьярваль, Ева двинулась дальше по следу. Различать его становилось всё сложнее, многие детали уже были успешно ликвидированы местными пьяницами. В конце концов, практически праздно шатаясь мимо очередного увеселительного дома, девушка заметила частицы шерсти с накидки Раннвейг на дверном косяке. Она ворвалась внутрь, попутно обнажая меч и резво миновала протестующую бордель-маман, пнула в пах мордоворота, сторожащего вход в укромное помещение для специальных гостей, после чего вышибла дверь плечом.       Раскинувшаяся картина повергла её в лёгкий шок. Следом залетела Гелла, присвистнув и выдав:       - В таких случаях я обычно говорю «слаба на передок – по нраву и в задок»! – за что получила увесистый подзатыльник и утихла на время.       Раннвейг увязла в хитросплетении дюжины разнополых участников и казалось, что вырвать её из этого узла нереально.Процесс не прервался даже после появления вооружённой стражи, прибывшей по просьбе хозяйки заведения. Пока Гелла отвлекала их фокусами с огненными шарами, Ева брезгливо приблизилась и попыталась за ухо оттащить дочь от местных сотрудников и сотрудниц.       - Ну ма-а-а-ам! – воспротивилась та, за что получила навершием по затылку и отключилась. Особо ретивых участников Ева также оглушила, всерьёз пригрозила расправой и членовредительством, после чего сорвала ближайшую занавеску, накинула на дочь и приказала Кьярвалю взять её на руки, по-прежнему выставляя меч перед собой, на случай неожиданных проявлений смелости.       Гелла оттеснила стражу заклинаниями и возвела стену огня, ограничивая попытки преследования. Сёстры, вместе с эльфом и юной нимфоманкой у него на руках, быстро двинулись в сторону покинутого жилища Вигдис.       

***

             Осколки костей пойманного в день отплытия морского чуда успешно разошлись меж экипажем и даже Александр ухватил парочку, из которой принялся вырезать кости игральные. Как ни уговаривала Вигдис отдохнуть и поспать, поберечь силы, сделать это не удавалось. Голоса из кольца вновь принялись проводить агрессивную кампанию по изменению его сознания и перевода в стан ярых поклонников Кхатана.       Погода на море менялась быстро. Ещё вчера можно было изнывать от жары около берегов Онда, сейчас же ветер пробирал до костей и заставлял даже опытных, привыкших к реалиям Севера моряков, прятать уши, носы и пальцы под слоями кожи и меха. Единственное судно, согласившееся плыть в такое время года, обладало незавидным названием «Чахлая Сука», капитан Бёдульв повёлся вовсе не на предложенные деньги, роль сыграло давнее соперничество. Вигдис шепнула ему, что «Виги бы и за половину суммы доставил их в клятую преисподнюю».       - Почему у некоторых костей не шесть граней? – девушка неустанно наблюдала за довольно ловкой, для переломанных пальцев, моторикой.       - Это не обычные кубики для зонка, или покера. В моём мире они чаще называются «дайсами для настолок». Помимо куба, здесь есть тетраэдр, октаэдр, икосаэдр и ещё множество -эдров, вплоть до костей с сотней граней, - Александр повертел в пальцах додекаэдр и попробовал бросить его на палубу, выпала цифра «12», - раз это место является перевинчиванием настольной игры, резонно заиметь и кости для принятия решений и осуществления возможностей.       - Ты всё чаще говоришь «это место» и «этот мир», будто сам не отсюда. Да и как бросок костей может на что-то повлиять? – Вигдис взяла пригоршню свежевырезанных, размером с большой ноготь, изделий и уже готовилась их бросить.       - Постой. Просто так кидать нет смысла, - он вдохнул поглубже холодного воздуха и выдохнул, даже не откашлявшись, - озвучь действие, которое хочешь совершить, или ситуацию, которая должна произойти. Я, будучи мастером игры, назвал бы тебе определенные кости и минимальное значение броска для успешного осуществления задуманного. Скажем, что сейчас должно случиться?       Вигдис с недоверием и скептицизмом глянула на едва живого собеседника. Ещё до отплытия он был в ужасном состоянии: не мог самостоятельно передвигаться и принимать пищу, лишился волос, пары зубов и ногтей, умудрился сломать пол дюжины рёбер, когда поднимался по трапу. Сейчас же, на северном воздухе, заставляющем остальных кутаться в шубы, Александр начинал оживать в прямом смысле.       - Мы должны остановить это, - она замялась, брезгливо посмотрела на колотые раны груди и живота, - или хотя бы понять, как можно спасти живых от надвигающейся участи.       - Идёшь ва-банк, что ж, - он призадумался, - чтобы получить ответ, тебе нужно бросить двадцатигранный дайс трижды, чтобы суммарный результат был не меньше сорока восьми.       - Почему именно столько, да и разве можно пускать на веру подобные решения?       - Я тебя хоть раз подводил за последние пару минут? Ну так бросай.       Вигдис покопалась пальцем в ладони, ища соответствующий описанию дайс, покрутила его некоторое время, хмыкнула и бросила. Икосаэдр подскочил несколько раз на палубе и остановился на цифре пятнадцать, затем выпала двадцатка. Азарт заиграл во взгляде бывшей чародейки, она подула на кулак и разжала его, выпуская дайс. Выпало девятнадцать, на лице Вигдис читалось удовлетворение и превосходство.       - Ээээ… пятьдесят четыре, - запоздало подсчитал Александр, - это больше сорока восьми, значит, играй мы в настольную игру, в «моём мире», ты получила бы вполне напутственный ответ на свой вопрос, но так как…       Его прервал голос матроса, нёсшего службу на носе судна:       - Корабль, прямо по курсу! – юноша присмотрелся и удивлённо дополнил, - Да тут целый флот!       

***

             Широкобортный кнорр ловко встал по левую руку от «Чахлой Суки» и бородачиперекинули трап, чтобы капитан с парой северян могли перейти. Флот отплыл от берегов Страндби полтора дня назад со всем выжившим населением, изначально придя туда из далёкого Скоэльсльоса с припасами и новыми стражами для шахтёров.       Город пал. После отбытия наёмников, захваченных Вигдис, в шахтах произошёл обвал, заживо погребя десятки человек, половина из которых была новоприбывшими. Следом начались подземные толчки, следовавшие от частокола на севере до доков на юге, многие дома ушли под землю и уцелевшие слышали, как их соседей принялись терзать в клочья умертвия. Семнадцать судов до отказа набились выжившими и тем, что они смогли с собой унести.       Маркграф Хеннинг и всё ещё не до конца отошедший от ран воевода Арнбьёрн ступили на борт «Чахлой Суки» вместе с капитаном Фроди. Их взгляд тут же привлекли прислонившийся спиной к мачте Александр и стоящая рядом Вигдис, чей наряд и цвет волос сильно контрастировал с окружающей серостью. Помимо походного кожаного доспеха, на ней была плотная карминовая мантия с меховой подкладкой.       - Ты выглядишь херовее меня – это точно, - пробасил Арнбьёрн Александру.       Тот собрал в себе оставшиеся силы и сумел подняться на ноги без чьей-либо помощи.       - Слушайте внимательно, - он сплюнул сгусток чёрной крови, - ты – полковник Васильев, лидер ударного спецподразделения с Гибели Богов, а ты, – кивок в сторону маркграфа, - адмирал крыла астра-флота Юлиус Гаузер, с того же судна. Вы оба погибли при его крушении и сейчас находитесь в искусственном посмертном переработчике душ, выбраться из которого на данный момент невозможно. И давайте пропустим длительные этапы интеграции памяти, усвоения информации и смирения с действительностью. Вы, блядь, лучшие офицеры Альянса, с которыми я служил, проявите самообладание! – последние слова Александр произносил, когда двое перед ним уже пребывали в знакомом ему ступоре.       Капитаны Фроди и Бёдульв перешёптывались неподалёку, изредка бросая взгляды на происходящее, остальные же матросы этим не особо интересовались, стараясь хоть как-то согреться.       Вигдис перешла на кнорр «Мирный» и расспрашивала о произошедшем. На нём присутствовали преимущественно купцы, не сводящие глаз со спасённого товара и их стражники, завести разговор было не просто, многие связывали недавние события с её визитом в шахты. Чародейку запомнили в городе не с лучшей стороны, но опасались гнева, а также ненавязчивых угроз превратить в глистов да червей. Ей поведали о существах, рыскающих под землёй, о драконе высоко в небе, но все рассказы сводились к тому, что ни одно умертвие не поднялось на улицы, так и оставаясь в глубине. Это заинтересовало Вигдис, потому как скрывающаяся внизу сила могла запросто перебить всех живых, не дав никому уйти, но они бездействовали, пока люди уплывали на кораблях.       Первым с колен встал Арнбьёрн, Хеннинг помедлил, но тоже быстро пришёл в себя, пытаясь обуздать накатившую головную боль. За долгие годы психофизических тренировок они лучше многих контролировали свои эмоции и сознание, а также овладели способностью адаптировать к новой обстановке не только тело, но мысли.       - Какое к дьяволовой матери крыло астра-флота, фон Браун? Я адмирал КОСМОфлота и к Астра-легиону отношения не имел! – внезапно опешил маркграф.       - Да, точно, случайные спойлеры, не бери в голову, - Александр качнулся и вновь облокотился о мачту, едва держась на ногах, - докладывайте, господа офицеры, какова обстановка на Севере?       - Когда ж ты поймёшь, что я не должен перед тобой отчитываться? - вспылил Гаузер, - И уж тем более после произошедшего на Гибели Богов.       - Оставьте свои распри, - вступил в разговор опомнившийся Васильев, - в конце концов, у нас есть определённые обязательства даже в этом мире.       - Именно… - Браун кашлянул пару раз, - именно поэтому я пытаюсь собрать информацию для решения одной из нависших проблем. Умертвия. Что о них известно? Их возможные слабости? Хоть какие-нибудь сведения о численности?       Воевода и маркграф задумчиво переглянулись.       - Единственное, что можно сказать с полной уверенностью – они не покинули подземелья и туннели, - начал первым Васильев, - на корабли-то мы, считай, несколько часов грузились и кроме провалившихся вглубь горожан и домов, никто не пострадал, но наблюдали за нами пристально.       - Действительно, на поверхность никто не поднимался, а снизу явно шло тепло, - Юлиус принялся размышлять, - могу добавить, что как раз начались сильные морозы, поднялись ветер и вьюга. Возможно, так называемым умертвиям не по душе северный холод.       - А вот это действительно полезное замечание, - Браун призадумался, - в основе их неживой природы стоит ртуть, или приближённая к ней амальгама, которая наполняет вены, буквально заменяя кровь. И если температура падает ниже сорока, - он усмехнулся, - ртуть начинает застывать.       

***

      Гелла жевала свиную сосиску со жгучим перцем и переставляла очередную башенку из монет к остальным, таким же. Их собралось уже не меньше пятнадцати, по стозолотых в каждой, а неподсчитанной оставалась ещё добрая половина выигрыша с боя. Глаза Кьярваля вид золота привлекал куда больше, чем чересчур задумчивое и мечтательное откусывание сосиски, эльф вот-вот собирался попросить компенсацию за развал остатков своего небольшого культа, к руководству котороговернулся совсем недавно. Гелла словила похотливый взгляд и выдала ему затрещину.       - Даже не думай! Стручок не дорос, чтобы мыслить о моих сладких губках, - а когда поняла, что таращился эльф вовсе не на неё, ударила ещё раз, сильнее, - ах ты пиздахлоп ушастый, денег моих захотел?! Высоси… тьфу, выкуси! Это на шлюх и казино!       - Без моих связей тебе и город не покинуть, а уж основать своё дело – и подавно, - Кьярвальуклонился от пощёчины, схватился за лежащий рядом проржавевший столовый нож.       Ева одним движением выбила оружие из руки, а следующим врезала по кадыку, от чего эльф упал с табурета и начал задыхаться, скрючившись на полу.       - Воу, систер, полегче, - Гелла предупредила последующий пинок в живот и отбила его посохом, защищая Кьярваля, - этот мудень нам ещё пригодится!       - Если он не в состоянии вылечить мою дочь, он бесполезен! – прорычала та в ответ.       - Да сколько раз повторять, блядовство – не болезнь!       - Это случилось после того, как к ней вернулась память, должно быть возникло какое-то расстройство, вызвавшее нимфоманию крайней степени, - Ева бросила затею пинать эльфа и вернулась к связанной на кровати Раннвейг, принявшись гладить её по голове.       - Ну решила девочка развлечься, что ж её теперь в психички записывать?       - А до этого продала свою тётку ёбаным культистам, чтобы получить деньги на бордель!       Гелла пожала плечами, сделав невинный взгляд, после чего вернулась к подсчётам. За исключением скатившихся со стола и упавших сквозь щели в полу монет, осталось почти три с половиной тысячи золотых. Довольная, девушка доела сосиску и помогла эльфу подняться.       Она выдала ему кисет с двумя сотнями и отправила за едой, одеждой и прочим снаряжением, пригрозив жестокой расправой в случае, если тот задумает побег.       - Да развяжи ты её, наверняка уже поняла, что никуда от тебя не денется, - Раннвейг согласно кивнула.       Ева сдвинула брови, но в итоге сдалась и разрезала верёвку, освобождая дочь.       - Сосиску? – поинтересовалась Гелла у племянницы, весело тряся едой в руке, после чего принялась истерически хохотать.       - Тебе, тётя, нужно было становится акушеркой.       - Потому, что люблю доставать людей?       - Пиздострадательно шутишь, - Раннвейг отобрала сосиску и проглотила её в два укуса.       Гелла глянула на племянницу и решила при случае отомстить. От мыслей её оторвал появившийся в дверях Кьярваль, тень улыбки присутствовала на его лице и был он не один. Следом зашёл Рандольф – серый колдун, защитник Онда, второй после Йоакима по могуществу, с учётом вынужденной отставки Вигдис.       - Гляньте, кого я… - начал бывший лекарь, но его прервали.       - Тебя попросили всего об одном. Маленьком. Одолжении, - Гелла показательно скрестила руки на груди, - а ты мало того, что ничего не сделал, так ещё и сдал нас этому полупокеру.       - Я здесь не ради выслушивания оскорблений,архимаг пропал и последними его видели Вы.       

***

             Бёдульв сдался. Капитан Чахлой Суки, после общения с Фроди, другим капитаном, ведущим курс в Онд, долго отказывался плыть дальше в Страндби и всерьёз вознамеривался повернуть корабль. Но страсть к играм и спорам сыграла с ним шутку и, троекратно понеся поражение в кости, он уступил Вигдис, продолжив курс. Сумерки принесли с собой ещё большее снижение температуры, бывшая чародейка была вынуждена закутаться в шкуры и меха, чтобы не продрогнуть окончательно, очень скоро она уснула.       Открыв глаза, Вигдис поняла, что наступило утро, судном правило несколько матросов, остальные также, как и она, ютились под одеялами. Её взгляд обратился к носу корабля, откуда слышался шум. Происходящее вызвало у неё удивление. Браун с Атромитусом в руках отрабатывал приёмы фехтования на незримых противниках, нанося верхние удары, проводя уклонения и парирования. На «ветряной мельнице» меч начал испускать едва заметные искры. Следующим взмахом с полуоборота он рассёк стоящую рядом пустую бочку, на чём и закончил тренировку, погрузив клинок в ножны.       - Видно, яд Ингмара так же плохо действует на морозе, как и эти лентяи, - Александр окинул взглядом сонных матросов, - силы возвращаются ко мне, раны почти затянулись.       Вигдис улыбнулась уголком рта и попыталась выбраться из-под шкур. Стояла солнечная погода, ветер не бушевал, как вчера, но всё же не давал согреться. На горизонте уже была отчётливо видна земля, плыть оставалось не более пары часов, потому девушка принялась проверять взятые в дорогу зелья и амулеты. За время сна ничего не пропало.       Корабль вошёл в порт лишь на мгновение, которого хватило, чтобы Александр и Вигдис спрыгнули на пристань, затем проснувшиеся матросы налегли на вёсла и как можно скорее отплыли. Вокруг стояла тишина и мороз. Последствия землетрясения ощущались даже здесь – излом поглотил дюжину домов, за одним из уцелевших послышались тяжёлые шаги.       - Оставайся позади меня, - Браун изъял меч из ножен и начал медленное движение в сторону шума. Голова гудела из-за игнорируемых голосов, с трудом дававших сосредоточиться.       Вигдис не возразила, но сняла с бедра Арн, готовясь к обороне. Послышался глухой удар и хруст древесины, разом с этим, на крыше, показалась массивная волосатая фигура. Багбир спрыгнул вниз, обрушая перед собой тяжелое шипастое навершие булавы, метя точно в голову Александра. Тот среагировал с небольшим запозданием и отшатнулся назад, шип едва оцарапал его грудь и живот, тут же занес меч и рубанул по диагонали. Полузверь не успевал вскинуть оружие для блока, поэтому принял удар на левую открытую ладонь, а когда лезвие коснулось кожи и вошло в плоть, сомкнул пальцы и потянул в сторону от себя, рыча от жгучей остроты клинка.       Браун потерял равновесие, но меч не отпустил, потому невольно поддался инерции и вскоре ощутил холод сугроба, в который рухнул.Вигдис с усилием хлестнула багбира по лицу как раз, когда тот почти занёс булаву для удара, чем оставила глубокую отметину и лишила чудовище левого глаза да половины носа. Арнв руке девушки обернулся над головой пару раз подобно пропеллеру и вновь рассёк плоть полузверя, на этот раз на груди.       Александр сумел быстро подняться и уловил момент, когда враг замешкался, сперва надрезал левый коленный сустав, затем вогнал меч под рёбра, пробивая пищеварительную систему и позвоночник. Багбир рухнул на колени и застыл, даже не пытаясь дышать, после чего повалился на спину.Из разлома послышалось недовольное рычание и тут Браун уловил знакомый, неприятный запах ртути.       

***

             - Ещё мгновение и меня стошнит, - прощебетала Гелла, глядя на мерзко хлюпающую жижу за решётками небольшой клетки в покоях архимага, - это вообще нормально держать такое у себя?       - Возможно, неудачный эксперимент, - вставил своё замечание Рандольф, - Йоаким часто испытывал на этом бесе различные воздействия, в том числе – так называемую ртуть. Эй! Я привёл Вас сюда не для того, чтобы копаться в его вещах, чтобы найти его!       Гелла в этот момент изучала найденный дневник из астральной бумаги, в нём появилось множество заполненных страниц. Быстро пролистав их, она несколько раз сделалась бледной, затем передала книгу сестре.       - Бла-бла-бла, отплыли, бла-бла-бла, приплыли, убили, попали в плен… - смысл последних слов не сразу дошёл до неё, но перечитав, Ева озвучила всё вслух, - После победы над багбиром, они наткнулись на закованного в броню дварфа-легионера. Он выстрелил наконечником своего пилума, как гарпуном, и пробил правое плечевое сплетение Александра – ключицу, рёбра… бр… мерзость. Вигдис скрутили два живых полуорка. Всех спустили в расщелину и там оставили связанными.       - А что же кольцо? – поинтересовалась Раннвейг, - Почему он не превратил всю ртуть в них в чёртовы детонаторы?       - Для этого могло не хватить взмаха, нужно прикосновение, но этого уже не произойдёт, - Ева сделала непреднамеренную паузу, - одна из тварей откусила ему часть кисти, когда пытался сопротивляться. Кольцо и три пальца сейчас в желудке Халлькатлы.       - Той самой суки, которую взъебнули до полусмерти и вышвырнули из города? – поразилась Гелла, - Да как эта манда вообще выжила?       - Очевидно, её и некоторых членов отряда превратили в умертвия, остальных оставили без «модификаций», чтобы могли действовать на холоде. Здесь сказано, что оживлённые твари могут замёрзнуть.       - Конечно! – вскрикнула Гелла, - Это ж ёбаная ртуть! Как я сама не подумала? Что ж, одной проблемой меньше и этот свиток не понадобится, - девушка положила свёрнутый лист пергамента с серебряной печатью обратно на полку.       - Снятие проклятия? – не понял Рандольф, увидев изображение на печати, - И хватит трогать вещи Йоакима!       - Зов Кхатана – колечко, оно явно проклятое и потому снять можно только заклятьем… эээ… снятия проклятья! – Гелла принялась двигать книги на полках, потянув один из томов метамагических учений, девушка привела в действие секретный механизм, опустивший шкаф в пол и явивший взгляду присутствующих стену с вмонтированным в неё непрозрачным кругом, обрамлённым золотом и чем-то, похожим на нефрит. Центральная часть была матовой и настолько чёрной, что не позволяла определить материал, из которого была создана, по размерам круг превышал в полтора-два раза рост самого высокого человека. Расположенные по периметру внешнего кольца глифы несли на себе множественные начертания и символы.       - Сумеречные Врата, - выдавила наконец Ева, - как ОНИ могут быть здесь?       - Тебе известно, что это? – Рандольф закрыл глаза и уловил множество магических нитей, стремящихся к трём глифам, затем приблизился и попытался ощупать один из ближайших. Поверхность камня была шероховатая и казалось, вот-вот начнёт крошиться под его ладонью, но этого не случилось, письмена в одночасье вспыхнули и погасли, после чего взгляд перестал замечать активность до тех пор, пока колдун не отошёл, - Они отторгают меня.       - Сумеречные Врата – это межзвёздная транспортная сеть эпикалипси, они подвластны лишь тем, в ком есть их кровь, - Гелла подошла и ткнула пальцем на глиф, который до этого приметил Рандольф. Письмена сошли с камня и стали парить в воздухе, - Йоаким мог пройти сквозь них, но куда? Тут бессчётное множество комбинаций координат пространства и времени, если ошибёмся, можем выйти за пределами атмосферы, а то и вовсе в жерле вулкана.       - Сияли три глифа, на каждом выделялось по одной строке символов, это тебе чем-то поможет? – колдун указал на два оставшихся камня и череду парящих символов уже активированного.       - Ах ты зрячий сукин сын, - укорительно прошептала Гелла, - похоже на полную последовательность для перемещения, может сработать.       Девушка активировала оставшиеся глифы и внутреннее кольцо круга тускло засияло. Чёрная каменная поверхность принялась бурлить. Раннвейг с подозрением наблюдала за её действиями.       - Тётя, откуда ты знала о портале за шкафом?       - У меня в Чистилище был точно такой же, - призналась Гелла, - И! Если повезёт, после окончания заварушки мы можем попробовать воспользоваться этими Сумеречными Вратами, чтобы попасть домой. Эх… а ведь уже отдала Кьярвалю деньги на постройку казино. Но! Но… я вот думаю, а надо ли нам что-то делать? Ну серьёзно, они там почти подохли, можно помянуть и продолжить строительство. А умертвия сюда не сунутся, пока зима на дворе, чего нам бояться-то тут,за чёртовым, ГЛУБОКИМ, мать его, морем?       Рандольф смерил взглядом полуэльфийку и брезгливо прыснул.       - Ты бестолочь! – вспылил он, - Мы ищем Йоакима, а не расследуем случившееся с Вашими друзьями, пусть одна из них и бывшая Богиня Войны. Архимаг не даёт этой части континента погрузиться в хаос и поддерживает в округе климат, способствующий интенсивному росту съедобной флоры и фауны. Благодаря ему Онд кормит всё Падшее Царство! И если твоих некромантских знаний не хватает, то напомню, что у дварфов подземные ходы тянутся на многие тысячи миль. По одному из них умертвия без проблем доберутся сюда!       Гелла с Евой переглянулись, в этот момент Раннвейг воспользовалась заминкой и шагнула в портал.       - Берите с неё пример! И найдите Йоакима, у нас с Ингрид не хватит сил долго поддерживать его магию.       - Ладно-ладно! - Гелла направилась к Вратам, - Только передай своему полиамурномупедо-культисту, что казино должно стать лучшим заведением этой чахлой глуши!       Она подхватила сестру под руку и грациозно споткнулась, входя в портал.       

***

             Свод пещеры озарялся сиянием миниатюрной звезды, чернокаменная крепость была погружена в уныние восстановительных работ. Прошлый визит Вигдис нанёс немало ущерба местной архитектуре, и многие выжившие дварфы-легионеры были вынуждены сменить своё оружие на горняцкие и кузнечные инструменты, в то время как оборону держали незначительные отряды полуорков и багбиров.       Раннвейг спряталась за образованием сталагмитов. Выйдя из стены пещеры, она чуть не наткнулась на патруль умертвий, среди которых наблюдались полуорки, пара гноллов, гоблин и медведь. Следом из портала вывалились сёстры и своим падением привлекли внимание врага.       - Они убили Себастьяна! – заметила Гелла.       - Мрази! – Ева выхватила меч и ринулась упокоить своего бывшего почти ручного спутника.       Медведь громогласно прорычал, обнажая отчасти подгнившие клыки, его правая щека от носа до шеи была содрана, изнутри сочилась ртуть. Полуорки, облачённые в черные кованые доспехи, действовали менее активно. Несмотря на жар печей крепости и тепло искусственного Солнца, холод с поверхности проникал и сюда, амальгама, выполнявшая в их венах роль крови стала густой и значительно снижала их подвижность.       Гелла узнала гноллов и гоблина, они оставались восставшими с момента, когда она их подняла до своего отъезда, и были приняты за своих местными умертвиями. Девушка прикрыла глаза, пытаясь понять, может ли до сих пор контролировать их, а когда решила отдать команду, пошатнулась, словно от удара, и упала на землю с дикой болью в затылке. Она ощутила чьё-то мощное влияние на местную нежить, следом раздался рёв дракона, донёсшийся из крепости, про незаметное проникновение можно было забыть.       - Их… слишком много, - Гелла приподняла голову, из носа текла кровь.       - Помоги ей, я займусь умертвиями, - Ева выпила зелье каменной кожи и выставила меч перед мордой медведя.       Зверь не успел снизить набранную скорость и врезался в него левым глазом. Полученный урон никак не сказался на его решительности разорвать незваных гостей. Медленно волочась, за ним следовали полуорки, приготовившие свои топоры. Ева выпустила из руки оружие, до середины клинка погрузившееся в медведя и отскочила в сторону от его замаха, развернулась и с полуоборота двинула по морде массивным, окаменевшим после зелья, каблуком сапога. В ответ последовало недоброе рычание и когти оцарапали ей живот. Девушка ощутила это в полной мере лишь когда поняла, что эффект каменной кожи держится гораздо меньше, чем обещал Кьярваль. Упав на спину, она быстро выхватила кинжал из ножен на бедре и вогнала его точно в раскрывшуюся над головой пасть, ненадолго отсрочив свою гибель.       Сумевшая совладать с болью Гелла подняла стену огня точно за сестрой, ограждая от наступления умертвий. Струи пламени разрезали медведя напополам, и передняя его часть всем весом рухнула на ноги Евы.       Девушка вскрикнула, ощущая многочисленные переломы, но всё же постаралась выползти из-под навалившейся туши, на которую уже перекинулся огонь. Раннвейг, убедившись, что с тётей всё в порядке, принялась помогать матери. Гелла же разбушевалась и пустила сквозь стену пламени пару разрядов молний, сплавлявших доспехи полуорков с плотью не хуже печи.       

***

             - Слышал? Что-то не так, они начали стягивать силы на оборону крепости, - Вигдис сидела, привязанная к столбу посреди тренировочной площадки.       - Если это их отвлечёт, я не против, - Браун глянул на шаркающую неподалёку Халлькатлу.       Местные кузнецы поработали с её челюстью куда лучше Кьярваля – заменили все зубы на дюймовые лезвия, а нижнюю челюсть укрепили диковинным даже для этих мест пневматическим механизмом, позволяющим ей, при желании, перекусить рукоять топора. То, что некогда с огромной натяжкой можно было назвать лицом, сейчас выглядело как наспех сшитое месиво костей и плоти. Перекосившаяся черепная коробка с некогда раздробленными скулами и носом давала чётко разглядеть лишь один глаз, зафиксированный кольцом металла, на месте второго располагался загнутый конец штифта, проходящий насквозь и не дающий голове развалиться напополам.       - Блядь, да срежь они ей лицо и отлей из бронзы – и то менее херово выглядело бы! – он осмотрел свою руку, часть кисти которой бывшая глава Стальных Клиньев отхватила во время последнего столкновения. Кровь перестала идти, дав ход гнили. Яд Ингмара, временно переставший действовать на морозах Севера, вблизи жара кузни дварфов вновь обрёл силу и теперь Зов Кхатана, покоящийся в желудке Халлькатлы, больше не мог его сдерживать.       - Силентио, бестиа! (Молчи, зверь!) – проворчал дварф, проходящий мимо. Он пригрозил пилумом и двинулся в донжон, доложить о происшествиях на границе Подземья.       Неподалёку раздался рёв дракона и звуки взмаха перепончатых крыльев.       - А знаешь, что в этой ситуации хорошо? – поинтересовался Браун у Вигдис.       - Ничего? – бывшая чародейка осмотрелась и поняла, что лучшего момента для побега не сыскать, потому шепнула Арну обернуться лезвием и разрезать путы.       - Эта сука больше не желает на завтрак мои яйца! – он зашёлся кровавым смехом, чем привлёк внимание Халлькатлы.       Умертвие подбрело и раскрыло пасть, будто пытаясь что-то сказать, но отсутствие языка, в совокупности с хрипящими гортанными звуками, лишь вызвало очередной приступ отвращения. Арн быстро закончил с верёвкой Вигдис и пополз к путам Александра, но полуорк наступила на него ногой и схватила рукоять. Хлыст принялся извиваться, подобно змею, противясь быть использованным умертвием. Он вильнул несколько раз и обвился вокруг её шеи, сжимаясь всё сильнее.       Вигдис достала небольшой кинжал и стала резать верёвку. Халлькатла, давно потерявшая разум, а может и вовсе никогда не владевшая им, рванула хлыст, причиняя себе острую боль, затем раскрыла пасть и перекусила рукоять. Арн обмяк и более не мог её сдержать. К этому моменту Браун поднялся и с разгона ударил умертвие здоровым плечом, повалившись вместе с ней на землю, попутно пытаясь вытащить свой меч из ножен на её поясе. Она взяла его как трофей после их поимки.       Халлькатла сопротивлялась и несколько раз чуть не извернулась, чтобы укусить локоть Александра, которым тот прижимал её горло. Вигдис нашла поблизости камень и принялась бить им по и без того обезображенному подобию лица. Скупая слеза скатилась по её левой щеке, когда она поняла, что потеряла своего давнего друга и соратника, с которым не без успеха долгие годы охотилась на мятежных лунных эльфов.Арн, её верный хлыст, погиб. Если так можно говорить о зачарованных орудиях Богинь Войны.       Александр сумел-таки достать меч и, поднявшись, отсёк умертвию голову.       - Ну и вонь, - выдавил он, когда из шеи стала вытекать серебристая жижа, - а теперь к неприятному.       Он воткнул клинок в брюхо и рванул его вниз, разрезая её чрево. От погружения руки в гниющие внутренности умертвия нехорошо стало даже закалённой неестественными зрелищами Вигдис.       - Колечко-колечко-кольцоооо… - Браун вывалил наружу сгусток кишок и попытался его прощупывать, попутно разматывая на всю длину, - помоги, мне одной рукой не очень удобно.       Бывшая чародейка нехотя присоединилась к процессу, мысленно проклиная нынешнего спутника за саму идею возвращения на Север. Кольцо обнаружилось в двенадцатиперстной кишке, в свою очередь до этого были осмотрены все пятнадцать метров кишечника умертвия. Александр брезгливо протёр его о нарукавник и надел на уцелевший указательный палец правой руки.       Разум тут же наполнился ревущим сонмом голосов, желающих исполнения воли Кхатана, но разом с тем, раны стали затягиваться, а действие яда замедлилось.       - Что ж, - он покрепче схватился за рукоять меча, - пора продемонстрировать им… постой, Кхатан же злой бог?       - Владыка Ночи, Судья Проклятых, Бич Разумного и Пожиратель Знаний? Да, думаю тянет на злого, - съехидничала Вигдис, брезгливо вытирая руки о снятую и безнадёжно испорченную накидку.       - Продемонстрировать им «прикосновение зла»! – с этими словами он ткнул окольцованным указательным пальцем в обезглавленное умертвие. Сперва ничего не произошло, а через мгновение вся вытекающая жижа и лужица вокруг тела обратилась в белый порошок из небольших кристаллов, - Отлично! Теперь бы ещё… - он призадумался и вновь глянул на Атромитус.       Меч тускло сверкнул. Александр провёл ладонью по клинку и тот вспыхнул зелёным пламенем. Вместе с Вигдис они отошли на некоторое расстояние, после чего Браун, как Алендар когда-то, взмахнул оружием, и волна огня детонировала порошок. Взрыв нескольких килограмм фульмината ртути оглушительно разнёсся по тренировочному двору и явно привлёк внимание обитателей крепости.       - Помнится, у него был ещё один фокус с этим мечом, - Александр попробовал повторить по памяти необходимые движения оружием в левой руке, правой приобнял Вигдис.       

***

             - Слышала? – Гелла расправилась с очередной группой атакующих, пустив огненный шар, - Это ж у кого там так пердак бомбанул?       - Сейчас у нас бомбанёт, - прокричала Раннвейг, - дракон!       Рангхильда – драконица-умертвие, некогда почётная Богиня Войны, ныне заточённая в теле неживого чудовища, с грохотом и рёвом тяжело приземлилась. Перепонки её крыльев, как и большая часть чешуи, несла на себе ужасающие последствия необратимых повреждений и посмертного гниения, без исключений затрагивающие всю нежить Падшего Царства. В старину многие некроманты и бессмертные личи стремились обратить или ликвидировать эти прискорбные атрибуты почти вечной жизни, но дальше иллюзий даже самые обученные мастера продвинуться не смогли. Как-то великий некромант Мюркьяртан, Бич Кистамвола, пытался переместить свой разум в плоть новорождённого, дабы прожить жизнь заново, и почти преуспел в этом, если бы не ужасающее и разрушительное пришествие Мирдисхалля – тёмного божества запретных наук и умертвий. Неживой Владыка наказал выскочку, презревшего его догматы, лишив воли и магических сил, заставив чадо, в которое колдун вселился, ежедневно рождаться мёртвым из чрева самого некроманта и быть съеденным его же прежним телом каждую полночь. Поговаривают, что цикл всё ещё не завершился, хотя корни байкиберут начало задолго до основания Падшего Царства царём Якобом, мол им вот-вот стукнет четыре сотни лет.       Тем не менее, причины внешнего вида Рангхильды крылись не столько в поклонении Мирдисхаллю, сколько в тяге к перевоплощениям. И будучи застигнутой врасплох, во время обращения, одним доблестным рыцарем со свитой из дюжины копейщиков да пары десятков лучников, она проиграла бой. Последнее, что сошло с её уст, была молитва Неживому Владыке, прошение о нежизни ради возмездия. И тёмный бог удовлетворил её желание, обернув свою просительницу чудовищным умертвием, неспособным иметь человеческий, некогда столь прекрасный и манящий вид.       Драконица уставилась на Раннвейг и оскалила пасть, издавая оглушительный рёв. Умертвия, пускай и драконы, неспособны извергать пламя, оно могло бы запросто погубить их, потому девушка не стала укрываться, а сыграла пару аккордов, после которых чудовище почувствовало себя не в своей тарелке и застыло в ужасе. Мелодия подействовала и на её мать Еву, прикрываемую сестрой после получения переломов левых бедра и колена в купе с рваной раной на животе, и на группу дварфов, прикрывающихся ростовыми щитами, готовящихся пустить в ход свои выстреливающие пилумы.       - Имбовая, бафнутаявундервафля! – процедила Гелла племяннице.       - Да подумаешь, обычный замедляющий вирш, - засмущалась Раннвейг.       - Я не об этом, гляди!       Со стороны крепости, потоком зелёного пламени, прорвавшего укреплённые внешние стены, мчалась ослепляющей яркости стрела. Она пронзила пару легионеров и драконицу насквозь, после чего Браун и Вигдис рухнули на землю. Александр не смог долго удерживать стремящийся вперёд меч и тот, вырвавшись из его хватки, вошёл в толщу скальной породы, откуда недавно вышли его хорошо знакомые бывшие жёны.       Оставшихся дварфов Гелла моментально испепелила шаровой молнией.       - Дай-ка я сгенерирую несколько лучей ненависти в твою сторону! – она недобро взглянула на Брауна, - Как ты, блядь, сумел совладать с нравом этого меча?! Ты же не ёбаный Алендар!       - Вот уж нет! – ответил Александр, с трудом выставив вперёд изувеченную руку, - Я не собираюсь перед тобой оправдываться и отчитываться! И не смей говорить, что этого не было в сюжете твоей «игры»!       - Покромсали тебя знатно, не спорю, но при чём тут я? Сам нарвался!       - Знаешь, что больнее ножа в спину? – не унимался Браун, - Нож в пах! И грудь, и живот, и сраный гарпун в плечо…       - Ключицу… - попыталась поправить Гелла.       - … и потеря более чем половины кисти, твою мать! Я тебе что, какой-нибудь Клаус фон Штауффенберг? Чтобы калекой на мировое зло идти?!       - Эй, стоп, сценарий адекватно работал лишь до уничтожения Джеховаха и Жерновов Душ, сейчас могут быть… - попыталась оправдываться девушка.       - Так это правда, - успокоился Александр, - наконец-то ты призналась, что более чем в курсе местных дел.       - О чём Вы вообще говорите? – не поняла Вигдис.       - Ой, да давно бы понял, что… - Геллу оборвал поток чёрного тумана, оставившего на её шее зияющую рваную рану. Девушка рухнула на землю, удивлённо захлёбываясь собственной кровью.       До тех пор, пока кто-то смог среагировать, Раннвейг получила сильный удар по голове и потеряла сознание, а Браун заметил едва знакомую фигуру, материализовавшуюся прямо напротив него с выставленным кинжалом перед собой.       Лезвие пронзило его желудок, печень и часть пищевода, лишь ненамного разминувшись с замершим от неожиданности сердцем. Когда, спустя мгновение, он медленно повернул голову направо, куда двинулся туман, то заметил Вигдис, стоящую на коленях перед темноволосой девушкой, держащей её за горло.       Особа в чёрном платье с кожаным корсажем и багровой, обветшалой и потрёпанной накидкой, окутанной дымкой стенающих душ и остатков тёмного дыма, слегка улыбнулась. Её щеки, как и часть груди, несли на себе жуткие шрамы, а чёрные, почти впалые веки обрамляли сияющие могильным голубоватым оттенком глаза.       - Сестра, - прошептала девушка, сперва покрепче стиснув, а затем ослабив хватку.       - Я… кх-кх… - Вигдис глотала ртом воздух и не могла сопротивляться воздействию незнакомки, - не твоя… кх… сестра!       - О, бедняжка, - особа присмотрелась к лицу бывшей чародейки, - это он с тобой сделал? Этот изверг изувечил тебя, лишил глаза! Алендар ответит за это!       - Не… кх… знаю, о ком Вы все… кх… кх… говорите, - девушка попыталась вырваться из захвата, но лишь доставила себе этим боль, - От дара магии меня избавил Йоаким, а не… кх… какой-то Алендар!       - О да, помню, здесь он зовётся иначе, - незнакомка призадумалась, - да и я тоже. Тебе о чём-нибудь говорит имя Аслог? Нет? Ещё бы! Ведь он, будучи архимагом, наложил на меня печать «забытой чародейки», вычеркнув тем самым из придуманной этим местом памяти окружающих!       Девушка отпустила Вигдис и пронеслась туманом к павшей драконице.       - Однако тем самым он пробудил во мне истинную сущность! – она коснулась правой рукой, испускающей волны душ, к рогатой голове чудовища. Умервие впитало в себя всю пролитую ртуть и вновь восстало, рыча и хлопая крыльями, - теперь же вспомнишь и ты, сестра, - девушка вновь растворилась в воздухе, материализовалась возле Вигдис и положила ладонь ей на лоб, - назови моё настоящее имя, Эвенна!       - Хелль! – с чудовищной болью от внезапно накативших воспоминаний простонала девушка. Из глаза потекли слёзы, её разум разрывался от информации о вновь открытых прожитых жизнях среди эпикалипси, людей, и ещё сотен культур и рас. Она не останавливалась рыдать, когда её родная сестра удовлетворённо склонила голову.       - Да, это очень болезненно – пережить все те мучения, что нам принёс Алендар, но теперь мы в силах ему отомстить, - Хелль указала на крепость, - армия мёртвых под моим управлением сотрёт в пыль все его так называемые достижения. Людей, которых он якобы оберегал, для них это будет лучшим спасением.       - Чем что? – всё ещё захлёбываясь от слёз спросила Эвенна.       - Чем медленное увядание здесь, в переработчике… - её пламенную речь прервало небольшое землетрясение, - что происходит?       - Он идёт! – слегка обрадовавшись заявила сестра.       Воздух вокруг стал тяжёлым, Хелль знала, чего ожидать и приготовила с пол дюжины атакующих заклинаний, вращающихся на кончиках пальцев. Прозвучал раскат грома и все они мгновенно среагировали, разойдясь по Подземью разрядами молний и голодных душ, но это был лишь отвлекающий манёвр. Секунду спустя скала разверзлась и, озаряемый ослепительными лучами света, из неё медленно вышел архимагЙоаким. Он был раздет по пояс, волосы и борода распущены, а глазницы пустели, но стоило ему моргнуть, как в них воспылало зелёное пламя. Медленно проведя взглядом по окружающей местности, он остановился на Хелль, после чего раскрыл правую ладонь и в неё моментально метнулся Атромитус, высвободившийся из скалы неподалёку.       - Пафос! И это всё, на что ты способен?! – девушка обратилась в туман и попыталась пронзить давнего врага клинком, но он резко ухватился за её не до конца материализовавшуюся сущность сжал кулак и услышал ответный болезненный вскрик.       - Ты так ничему не научилась, - прошептал архимаг, на ухо Хелль, - понимаю, Аслог, тебя нужно было наказать подобно Вигдис. Например, выдрать твой поганый язык, а ведь ты была моей любимой ученицей! – ледяное спокойствие было нарушено волнами ощутимого гнева, - Как бы не хотел, я не смогу простить тебя за свершившееся зло.       Девушка оторопела и не понимала, как себя вести.       - Пламенный взгляд, горящий меч, - начала она, - но ты не Он! Ты не Алендар, почему? Почему ты не вспомнил? Ты, чудовище, что мучало нас тысячелетиями, почему ты ничего не вспомнил?! – Хелль впадала в истерику, она схватила туман руками, и он материализовался в парные кинжалы, которые девушка вогнала в обнажённую грудь архимага.       Йоаким не противодействовал. Он ждал, пока особа вымещала на нём накопившиеся горести, после чего схватил её голову обеими руками так, что череп едва не треснул.       - Довольно, - спокойно проронил он.       Драконица-умертвие, наблюдавшая за происходящим, получила немую команду от своей госпожи и бросилась на архимага, то протянул к ней левую раскрытую ладонь, которую мгновением позднее сжал в кулак и слегка провернул, после чего шея чудовища свернулась, плоть сошла с обращающихся в прах костей и пала на землю, бурля серебром ртути.       Внимание, переключённое на вынужденную жертву, позволило Хелль ослабить контроль над собой и рассеяться туманом.       - Тебе не скрыться от моего взора, - прошептал Йоаким и заметил ползущего в сторону Эвенны Александра. Он поманил его пальцем и тело Брауна принялось висеть в воздухе перед архимагом, - Ты мне кажешься знакомым, полуорк.       - Да что ты, блядь, говоришь! – съехидничал Браун, не способный сопротивляться магическому захвату Йоакима, - Дай-ка напомнить, ты на века продлил мою жизнь, в то же время пожирая за это душу! Было не очень приятно, знаешь ли.       - Что… я не… - архимаг заколебался, осознавая пробуждение воспоминаний, - нет! Что я наделал!       - Кх… - Александр старался не испустить дух, когда рухнул на землю из-за потерявшего контроль верховного колдуна, - Давай будешь корить себя после того, как поквитаешься за нас с Хелль. Кольцо, - он показал палец с украшением, - если не знаешь, чем заняться – обрати с помощью него всю здешнюю ртуть в гремучую смесь и подорви к хренам!       - У меня есть идея получше, - Алендар взглянул на сияющее под сводом Подземья светило. Взялся за Атромитус и поднял его над головой.       Местное Солнце начало медленно опускаться вниз, слегка сжимаясь в размере. В этот момент повсюду раздался вой и рёв Кованого Легиона. Восставшие силой Хелль дварфы, полуорки, багбиры и гоблины всеми полчищами ринулись на Алендара.       Продолжая держать правой рукой раскаляющийся меч над головой, взмахом левой он обратил первую волну в прах. Последующая набросилась на него, принявшись резать и колоть, умертвия не обращали внимания ни на кого более. Алендар ощущал, что начинает слабеть, но не прекращал своих действий. Понимая, что для прочих это может быть смертельным, он силой воли призвал в скалу, из которой вышел, Сумеречные Врата и активировал их, продолжая сдерживать натиск умертвий.       - Бегите, глупцы! – прокричал он, получая очередной удар копьём.       Но ни рыдающая на земле Эвенна, ни захлебнувшаяся своей кровью Гелла, ни умершая от болевого шока Ева его уже не слышали, тогда Алендар раскрыл левую ладонь и начал поднимать её, продолжая параллельно концентрироваться на портале, светиле и попытках выдержать смертельные удары. Тела Александра, его жён и дочери поднялись в воздух. Взмах, и они ринулись во врата, но в этот момент позади Алендара вновь материализовалась Хелль и вогнала свой туманный кинжал в его останавливающееся сердце за мгновение до того, как Солнце рухнуло на крепость и разнеслось по Подземью, испепеляя всё неживое и обращая в руины любые сооружения.       

***

Эпилог

             - Что последнее Вы помните?       - Космос, - коротко ответил Браун, - нас с дочерью выбросило в открытый космос. Простите, мне сложно вспоминать, отключился практически моментально.       - Поразительно, что Вы двое вообще выжили! Да ещё и без серьёзных повреждений тканей, – заметил врач, глянув на показания терминала, — Как Вы вообще там оказались? Поблизости не было гражданских судов. Что, повелись на рекламу о квантовых перемещениях?       - Да, - Александр наиграно улыбнулся, - что-то в этом роде. Постойте, Вы сказали двое выжили, был ли кто-то ещё?       - Куда уж там, патрули Службы Безопасности Земли прочесали всю орбиту, было только два сигнала, а перед этим – коронарная вспышка.       - Скажите, когда мы сможем отсюда уйти? – Браун поёжился в камере регенератора.       - Глаза восстановим в течении часа, потом небольшой период реабилитации… Думаю, недели чрез две. А что, уже строите грандиозные планы?       - Нам с дочерью определённо нужно многое обсудить… и наверстать.