Ангел Скрытого Листа

      Дни шли, тянулись, как остатки меда, стекающие с ложки. Понемногу я стала осваиваться, но покидать выделенной мне квартирки не решалась. Да, оказывается, оставлять восьмилетних детей жить одних здесь — совершенно нормальное явление. Я уже больше недели наблюдала из своего окна, как какой-то мальчик живет в доме напротив один.       Рано утром он куда-то уходил и возвращался лишь поздно вечером. И за всё это время и намека на кого-нибудь взрослого, живущего с ним, не было.       Я старалась не зацикливать на этом своё внимание и думать о себе.       Продукты каждый день приносили люди в масках. Молча оставляли у двери, если я спала или просто не хотела открывать им и видеть эти презрительные взгляды через вырезы для глаз.       Я не знала, чем руководствуются здешние люди, думая, что ребенок может сам о себе позаботиться. Мне повезло, я не ребенок. Я была лишь заперта в этом теле и могла хотя бы еду себе приготовить, а что остальные? Что тот мальчик, который живёт напротив?       Жаль, что мои сны занимали меня куда больше, чем все эти бытовые вопросы.       С тех пор как я попала в Коноху, мне стали сниться сны. Я успела забыть, что они вообще должны сниться, уж больно то, что творилось вокруг, было похоже на сон. Однако я все же окончательно смирилась с тем, что этот мир реален. Мне снились места, которые я никогда не посещала, и люди, которых я никогда не встречала. Все эти образы исчезали в забвении, стоило мне проснуться, оставляя после себя лишь странное ощущение рассеянности.       Только последние несколько дней сон повторялся и не стёрся из памяти, стоило раскрыть глаза. Напротив, засел в голове так прочно, что покоя мне не давал.       Повязка с железной пластиной, которую я раз за разом завязывала на голове.       Это так прочно вцепилось в мои мысли, что я ни о чем ином думать не могла. Ещё пару дней спустя я, наконец, вспомнила о месте, похожем на школу. Где детей обучают сражаться и использовать различные приёмы, которые больше похожи на магию. Школа для шиноби. Почему-то больше хотелось назвать её академией.       Стоило узнать об этом побольше. Только спросить было не у кого. Разговаривать с моими надзирателями совсем не хотелось, я даже пытаться не стала. Казалось, я рта раскрыть не успею, как мне всадят кунай меж бровей.       Однако судьба, по всей видимости, была ко мне особенно благосклонна.       — Я вас заметила ещё полчаса назад, долго собираетесь сидеть там? — я выглянула в окно, поворачиваясь на карниз слева.       Мужчина в маске, устроившийся на нём как ни в чём не бывало, читал книгу с сомнительной обложкой. Он не спешил отвечать, пока его взгляд не достиг последней строки страницы. Он аккуратно загнул уголок той самой страницы, после чего закрыл книгу. Наконец, его внимание полностью перешло в моё владение.       — Ну, сидел как-то всё утро, почему бы еще не посидеть, — он ловко вскочил, запрыгнул на подоконник моего окна, схватился за раму и присел на одно колено. — Разрешите?       Я отошла, приглашая его войти.       — Следите за мной?       — Присматриваю.       — Ага, конечно. Вы и еще с десяток благородных шиноби, что караулят здесь круглыми сутками, а каждый раз, стоит мне выглянуть в окно, хватаются за оружие, ожидая, что я упрыгаю отсюда по крышам, как Человек-паук, — я плюхнулась на кровать, ожидая ещё одной глупой попытки убедить меня в том, что я не подозреваемая, а лишь ребенок, за которым нужно присматривать.       Какаши сунул руки в карманы и пристально уставился на меня.       — Человек-кто? — только и спросил он, а мне захотелось рассмеяться в голос, но я лишь сдавленно хихикнула.       Нужно будет не забывать впредь, что не всем понятны некоторые «земные» шутки и выражения. Благо хоть сарказм здесь всё так же актуален, иначе я бы давно уже утопилась в раковине.       — Забудьте, просто неудачная шутка. Что за книгу читаете? — я попыталась завести банальную беседу. Столько времени провести в абсолютной изоляции всё-таки мучительно. Если в своём мире я бы спокойно справилась без человеческого общения благодаря интернету, то здесь без него прожить оказалось куда сложнее.       Только Какаши о книге говорить не захотел. Почему-то он вдруг растерялся и нервно зачесал затылок. Даже какие-то истерические смешки послышались.       — Боже ты мой, я всё поняла. Ничего не говорите! — я замахала руками, пытаясь выкинуть из головы мысль о том, из-за каких книжек возможна подобная реакция у взрослого перед ребенком. — Лучше расскажите мне, где находится академия шиноби?       Пепельноволосый вдруг замер. Он выпрямился и нахмурился, уставившись на меня. Этот вопрос ему явно не понравился. Оно и не удивительно. Пришедшая из ниоткуда девочка, якобы не знающая, где она и что она, вдруг интересуется конкретно академией шиноби. Да-да, давайте научим её нашим техникам и как ни в чём не бывало пустим вариться во всех делах деревни.       — Кора, — он подошёл к кровати. — Давай-ка сыграем. Если выиграешь — я отвечу на все твои вопросы, а если проиграешь… Лучше бы тебе не проигрывать.       Я съёжилась. Стало не по себе, но из каких-либо действий меня хватило лишь на короткий кивок головой.       — Отлично. Игра заключается в следующем: я спрашиваю, ты отвечаешь «да» или «нет». Если соврешь — проиграешь.       — Как вы поймете, что я вам не вру? — еле слышно спросила я.       — У меня свои методы. Итак, начнём, — Какаши потянулся к повязке и сдвинул её выше на лоб, открывая шаринган.       Тут-то мне стало совсем невесело. К виску будто приставили дуло пистолета и взвели курок.       — Тебя зовут Кора? — начал мужчина допрос на импровизированном детекторе лжи.       — Да, — не думая, ответила я. Это даже не было ложью, настолько я привыкла к этому сокращению, что и правда уже считаю это своим вторым именем.       — Тебе восемь?       — Не знаю. Скорее всего.       Тут мужчина напрягся. Он прищурился и внимательно уставился на меня кроваво-красным глазом. Внутри всё скрутило от напряжения. Это нехорошо, совсем нехорошо.       — Я не помню ничего, не знаю своего точного дня рождения, — поспешила прикрыть хвосты своих корявых ответов, пока дела не стали совсем плохи. Удивительно, но спустя еще несколько секунд напряженных гляделок, Какаши вздохнул и заметно расслабился.       — Ладно. Но не забывай, что отвечать нужно конкретно «да» или «нет».       — Ну так вы задавайте вопросы, на которые я могу ответить конкретно.       — Хорошо. Твои волосы белые?       Я нервно хихикнула, уж больно глупый был вопрос. Хотя я сразу поняла, зачем он был задан. Сейчас шла банальная проверка моих реакций, когда я говорю правду. После вопросы должны стать каверзнее, а вот мои ответы будут уже анализироваться, исходя из предыдущих, и если я хоть на долю секунды засомневаюсь или занервничаю, то всё… Проиграла. Не хотелось бы узнавать, что со мной будет в случае проигрыша.       — Да-да, белые.       — Ты сейчас находишься в Конохе? — мужчина слегка размял шею, словно она затекла после долгого сна. Видимо, использование шарингана вызывало у него какой-то дискомфорт, или он просто торчал на карнизе в неудобном положении слишком долго.       — Да.       — Ты сама дошла до деревни?       — Да, кстати, вам бы дорожку из жёлтого кирпича организовать, а то такое себе приключение получилось, — я снова попыталась пошутить, но, увидев недоумевающее лицо Какаши, тут же вспомнила, что таких шуток он не поймет, как бы я ни старалась. Да и вообще, кажется, сейчас он никакие шутки понимать не хочет.       — Кора, отвечай только…       — «Да» или «нет», поняла я уже. Просто игра какая-то совсем не весёлая получается, мне, знаете ли, и без этого похоронного настроя в одиночестве так себе сиделось.       Он шумно и устало выдохнул, снова разминая шею, теперь слегка растирая её руками, словно и правда отлежал.       — Ты как-то связана с Амегакуре или другими скрытыми деревнями?       — Нет.       — Ты шиноби или когда-то им была?       — Нет.       — Ты каким-либо образом хочешь навредить деревне?       — Боже, нет!       Какаши ещё раз окинул меня жутким красным взглядом и, наконец окончательно убедившись в том, что я не вру и вообще паинька, натянул повязку обратно на глаз.       — Всё? Допрос окончен? Я выиграла?       — Ага, — устало пробубнил он и потянулся, разминая плечи.       — Зачем его использовать, если это так утомляет? — не выдержав, задала я первый вопрос, пользуясь правом победителя, как и договаривались.       — Я уже привык, да и без него порой никак не обойтись.       — Могли бы и так спросить, знаете ли, за чашечкой кофе. Дружеская беседа и всё такое, или шиноби так не делают? Не по канону?       — Дружеская беседа? Не по… что? Ты из какого мира вообще? — Какаши плюхнулся на стул недалеко от кровати и вытянул ноги.       «Интересное замечание, — подумала я. — Ох, если бы ты знал».       — Ладно, забудьте. Лучше расскажите об академии.       — Почему ты так интересуешься академией?       — Так! Минуточку, моё право победителя. Моя очередь вопросы задавать. Да и вы же где-то учились все. Не с рождения же умеете так офигенно эти звездочки метать, сюрикэны или как их там. И всякие выкрутасы эти свои делать. Защищаться, это очень полезные навыки, чтобы выжить.       Мужчина устало покачал головой и откинулся на стуле чуть ли не в положение лёжа. Он, видимо, только сейчас понял, на что подписался, а всё оказалось не так уж и плохо.       — Выкрутасы? Молодёжь, за вашим сленгом не угнаться. Звёздочки метать ей захотелось, а по облачкам попрыгать не хочется?       — Если только по карнизам.       Какаши попытался сдержать улыбку, но от моих глаз не ускользнул её еле заметный очерк за маской.       Возможно, мы с ним даже поладим.