Тайна оборотней

      Профессор Снейп ходил по своей лаборатории, нервно постукивая пальцами по крышке стола. Его черная мантия слегка развевалась при каждом резком движении, а мрачное выражение лица становилось еще более суровым с каждой минутой. Он то и дело бросал взгляд на часы, стоящие на полке. Уже прошло слишком много времени. Эльф, которого он отправил за картой, явно задерживался. — Где же ты, чертово создание? — прошипел Северус, остановившись у окна. Снаружи лес выглядел угрожающе темным, даже несмотря на утренний свет.       Как будто в ответ на его вопрос, раздался характерный хлопок аппарации. В лаборатории появился домовой эльф — невысокое существо с огромными ушами и виноватым видом. Он прижал свои большие руки к груди, низко кланяясь. — Простите, мастер Снейп! Долгое время занимало найти карту! — Наконец-то! — резко прервал его Северус, выхватывая у эльфа свиток. — Ты понимаешь, что каждая минута на счету? Какого черта ты так медлил?       Эльф, дрожа от страха, снова начал лепетать извинения, но Снейп уже не слушал. Он расправил карту на столе, достал флакон с прозрачной жидкостью и капнул несколько капель на свиток. На мгновение он задержал дыхание, ожидая увидеть магические линии, которые должны были проявиться. Но… ничего.       Карта оставалась пустой.       Северус нахмурился, его лицо стало мрачнее тучи. Это означало, что студенты — Гарри, Рон, Гермиона и Алиса — исчезли не просто из поля зрения, они, возможно, покинули территорию замка. — Чертовы дети… — прошептал он, стискивая зубы. — Это очень плохо.       Завтра Дамблдор приедет в замок, и, если выяснится, что четверо студентов бесследно исчезли, последствия будут катастрофическими. Снейп не мог позволить себе такую оплошность. Он быстро отправил сообщение коллегам. — Мы должны продолжить поиски, — объявил он, стоя в кругу профессоров в учительской. — Лес слишком большой, но мы пройдем каждую возможную зону.       Коллеги кивнули, разделившись на группы. Патронусы скользили среди деревьев, освещая путь, но лес оставался тихим, за исключением редкого шороха. Они нашли только следы старых тропинок, но ни одного признака пропавших детей. Когда вечер опустился на замок, поисковая группа была вынуждена вернуться.       За ужином атмосфера была мрачной. Все, кто знал о случившемся, пытались сохранять видимость спокойствия, но напряжение витало в воздухе. После трапезы профессора разошлись по своим комнатам, готовясь к встрече с Дамблдором на следующий день.       Утро началось с обсуждения плана. Времени оставалось немного. Нужно было придумать, как отвлечь директора от отсутствия студентов. — Мы можем отправить детей на прогулку за пределы замка, — предложила Макгонагалл. — Пусть прогуляются под присмотром одного из преподавателей. А кто-то из нас сможет заняться поисками. — Это слишком рискованно, — возразил Флитвик. — А если Дамблдор все же спросит, где Поттер? — Тогда придется импровизировать, — мрачно сказал Снейп. — Если уж на то пошло, ты можешь выпить оборотное зелье с волосом Поттера. Это отвлечет его.       Флитвик неохотно согласился, понимая, что выбора нет. Вскоре раздался шум прибытия Дамблдора. Профессора разыгрывали беззаботность, дети под присмотром Хагрида отправились на прогулку, а Снейп собирался улизнуть для продолжения поисков. Но, к его ужасу, директор заметил его попытки. — А ты куда, Северус? Пообедай с нами, — добродушно предложил Дамблдор. — Мне нужно срочно сходить за травами, — быстро придумал отговорку Снейп. — Травы? Ладно — директор поднял бровь. — А где же наша тройка с Гарри Поттером? Снейп едва заметно поморщился, но его голос остался холодным и ровным: — Где-то шляются по замку, Альбус. Если я найду их в своей лаборатории… — Он сделал вид, что возмущен, и резко повернулся, уходя. Едва он вышел, его догнала Макгонагалл: — Северус, если ты найдешь по дороге травы, захвати для меня немного мяты.       Снейп резко остановился, обернувшись: — Хорошо. Не волнуйся так, Минерва, — в его голосе прозвучала едва уловимая нотка успокоения. Он протянул ей небольшой пузырек с зельем. — Выпей это, и, пожалуйста, не тревожься. Мы найдем их. Макгонагалл кивнула и выпила зелье. Ее лицо стало чуть спокойнее. — Спасибо, Северус. Удачи.       Снейп молча кивнул и скрылся в коридоре, зная, что у него осталось лишь несколько часов, чтобы найти хотя бы малейшую зацепку, иначе все они окажутся под пристальным вниманием Дамблдора.

***

      Северус обошел здание и двинулся в лес. Холодный вечерний ветер проникал сквозь мантии, словно пытаясь вынудить его вернуться в тепло замка, но он не останавливался. Длинные тени деревьев окружали его, создавая иллюзию движущихся фигур. Внимательно осматривая каждый куст, каждую тропинку, он старался уловить хоть малейший след, но результат оставался прежним — ничего.       Время тянулось медленно. Северус потерял счет минутам, скользя взглядом по лесной земле в поисках зацепок. Только когда он вернулся обратно с другой стороны леса, взглянув на часы, понял, что уже около пяти часов вечера.       Вдруг он заметил движение в кустах. Тень приближалась к нему. Взявшись за палочку, он приготовился к возможной опасности, но, приглядевшись, узнал знакомую кошку. Та элегантно вышла из кустов, подняла голову и посмотрела на него, словно раздумывая, стоит ли говорить. Через мгновение кошка начала расти, вытягиваться, принимая человеческую форму. Перед ним стояла Минерва Макгонагалл, её лицо выражало беспокойство. — Северус, всё пропало! — выпалила она. — Флитвик отвлекал как мог, но директор что-то заподозрил. Это конец. Ты нашёл их? — Нет. Даже следов нет… — ответил он, опуская взгляд. Голос его был глухим, усталым.       Они стояли на опушке леса, вслушиваясь в вечернюю тишину. Вдруг её нарушил громкий грохот — распахнулась входная дверь замка. Из тёмного проёма показалась высокая фигура Альбуса Дамблдора. Его лицо было грозным, а голос, усиленный заклинанием, прогремел над лесом: — Северус! Минерва!       Понимая, что выговор от директора неизбежен, профессора, не сговариваясь, бросились вглубь леса. Они бежали, не разбирая дороги, низкие ветви царапали их мантии, а кусты оставляли зазубрины на ткани. Лес становился всё темнее, но ноги несли их вперёд, пока они не выбежали на каменную дорожку. " Откуда здесь дорога? " мелькнуло в голове у Северуса. Он был уверен, что прочесал почти весь лес, но эту тропу не заметил.       Они добежали до небольшой аллеи, украшенной фонарями. Плющ обвивал столбы, создавая странную смесь уюта и тайны. Минерва тяжело дышала, прислонившись к ближайшему фонарю. — Что это за место? — прошептала она, переводя дыхание. — Не знаю. Раньше я его не видел, — ответил Северус, окидывая взглядом окрестности. — Пойдём дальше?       Однако, глянув на дорогу, он напрягся. Впереди стоял Альбус Дамблдор. Его глаза горели гневом, и голос звучал угрожающе: — Северус, Минерва, я думал, что вы уже взрослые сознательные люди! — Вы нас звали? Мы не слышали, директор, — спокойно, но с ноткой напряжения произнёс Северус. — Тогда зачем бежали от меня? — У нас вечерняя пробежка, — неуверенно произнесла Минерва, спрятав под мантией запылённые туфли на каблуке.       Альбус подошёл ближе. Его голос стал тише, но от этого не менее пугающим: — Где дети, Северус? Вы даже не можете за ними уследить? — Они… гуляют, — проговорил он, стараясь не выдать напряжения в голосе. — Да? И сколько дней уже гуляют?       Северус и Минерва переглянулись, но молчали. Альбус сложил руки на груди, его терпение было на исходе. — Ну?! Минерва не выдержала: — Три дня, — всхлипнула она. — Три дня. — Три дня? Вы не смогли найти студентов за три дня? А по палочкам? — Гнев директора выплеснулся наружу, и в воздухе стало потрескивать от его стихийной магии. — Палочки… остались у нас, — прошептала Минерва. — Что? — голос Дамблдора прозвучал, как удар грома.       Минерва инстинктивно попыталась убежать, превращаясь в кошку, но Альбус заморозил её движение магией. Он схватил всхлипывающую и рыдающую женщину за шкирку, как кошку и встряхнул. Северус бросился на защиту коллеги, оттолкнул Дамблдора и стал отходить, прикрывая её.       Директор надвигался, глаза его блестели гневом. Северус приготовился защищаться, подняв палочку, но Альбус выбил её первым же заклинанием. Тело Снейпа пронзила боль, он упал на колени, сжав зубы, чтобы не закричать.       Вдруг что-то звонко ударилось. Боль исчезла. Открыв глаза, Северус увидел, что ведро, наполненное какой-то липкой массой, закрывает голову Дамблдора. Снять сразу не получилось, ибо оно было липкое и узкое Минерва успела накинуть его, пока Альбус был сосредоточен на Северусе. — Хороший ход, — пробормотал Снейп, взяв свою палочку и выбил из рук Дамблдора. Вместе они побежали дальше. Макгонагалл снова превратилась в кошку и запрыгнула ему на плечо.       За первым поворотом они оказались перед огромным фонтаном, окружённым ухоженной клумбой. Вода мягко переливалась, а четыре горгульи на вершине струили тонкие потоки в чашу. " Куда бы спрятаться… — думал Северус, быстро осматриваясь.»       Тут из кустов вышел крупный кот с серебряными отметинами. Его жёлтые глаза внимательно смотрели на них. Мяукнув, он запрыгнул на фонтан и поднялся к самой верхушке. Северус последовал примеру животного, увлекая за собой Минерву. Они устроились в тени, стараясь не шуметь.       Минерва, вновь став человеком, прислонилась к Северусу и начала тихо всхлипывать, продолжая мочить ему мантию. Кот мурчал и тёрся об их плечи, словно пытаясь успокоить.       Шаги заставили их замереть. Альбус вышел на открытое пространство, внимательно осматривая каждый уголок. — Сонорус, — усилив голос, произнёс он. — Я знаю, что вы здесь. Если вы сейчас не выйдете, вам будет хуже!       Северус и Минерва сжались, стараясь не дышать. Кот, сидящий рядом, лизнул их руки, будто подбадривая. Не найдя никого, Дамблдор ушёл, но они решили ещё немного подождать. Минерва, снова став кошкой, улеглась на плечо Северуса и задремала. Через пятнадцать минут Снейп осторожно разбудил её. Она испуганно вскочила и тихо спросила: — Что такое? Где Дамблдор? — Всё спокойно. Пойдём, — ответил он, спускаясь вниз.

***

             Они осторожно спустились с фонтана, стараясь не издавать ни звука. Их сердца колотились, а дыхание участилось от страха. Северус первым ступал выбирая дорогу. Минерва, всё ещё дрожащая, следовала за ним. Тёмный лес вокруг них дышал тишиной, нарушаемой лишь редкими тресками веток под ногами и далёкими криками ночных птиц.       Отойдя ближе к границе леса, они остановились, чтобы перевести дыхание и обсудить дальнейшие действия. — Назад в замок пока возвращаться нельзя, — тихо произнёс Северус, его голос звучал напряжённо. — Дамблдор нас ищет, а это означает, что нам угрожает опасность. Надо уйти отсюда и поискать детей. Они важнее всего.       Минерва кивнула, но её взгляд выражал сомнение. — Хорошо, — сказала она, пытаясь звучать уверенно. — Но куда мы двинемся? У нас нет зацепок, нет следов… Мы можем просто блуждать по лесу часами.       Северус нахмурился, глядя на деревья вокруг. Его мысли метались, словно пойманные в ловушку. Он чувствовал себя обязанным найти пропавших студентов, но понимал, что шансы на успех без магического следопыта малы. — Мы не можем стоять на месте. Если есть шанс, что дети где-то рядом, мы обязаны попробовать. Идём. Минерва открыла было рот, чтобы возразить, но внезапно за их спинами послышался знакомый голос, полный гнева: — Вот вы куда делись! — раздался рёв Дамблдора. — Экспеллиармус! Северус мгновенно развернулся, инстинктивно подняв палочку. — Протего! Петрификус Тоталус!— ответил он, блокируя и контратакуя одновременно. Вспышки заклинаний осветили темноту леса, разгоняя тени и создавая причудливые узоры света на ветвях деревьев. Минерва, сбитая с толку, быстро выхватила свою палочку и присоединилась к защите. — Остолбеней! Экспеллиармус!— выкрикнул Дамблдор, его голос звучал так, будто он лишился терпения. Северус увернулся от одного заклинания, а второе отбил щитом. Его взгляд метнулся к Минерве, которая уже готовила очередной защитный ход. —Петрификус Тоталус! Сектумсемпра!— выпалил Северус, его голос звучал хрипло, а движения были резкими. Дамблдор уклонился с грацией, которую невозможно было ожидать от его возраста, и контратаковал: — Конфринго! С громким взрывом дерево неподалёку разлетелось на щепки. Северус едва успел отскочить, обжигая руки обломками. Боль пронзила его запястье, но он не остановился, посылая в ответ мощное заклинание: — Экспульсо! Дерево, под которым стоял Дамблдор, разлетелось на куски, но тот снова поставил непробиваемый щит. Северус знал, что против его опыта и магии у них почти нет шансов. Он попытался отвлечь противника: — Серпенсортия!       Из кончика его палочки выскользнули две огромные змеи, обвивая землю вокруг Дамблдора и бросаясь на него. Но старый волшебник быстро расправился с ними с помощью заклинания: —Баубиллиус!       Минерва стояла в стороне, прижимая к груди палочку, и нервно следила за каждым движением. Но когда её взгляд упал на лицо Дамблдора, она поняла — он настроен серьёзно. —Экспеллиармус! — закричал Дамблдор, и палочка Северуса вылетела из его руки, ударившись о дерево. — Я разочаровался в вас, — произнёс он, его голос был обманчиво спокоен, но взгляд горел ледяной яростью. — Вы напали на меня, игнорируя все правила. Вы…       Минерва шагнула вперёд, но её остановила магия Дамблдора. Она чувствовала, как её ноги немеют, а палочка выскальзывает из пальцев. — Империо. — Голос Дамблдора прозвучал как удар колокола.       Минерва почувствовала, как её воля исчезает, будто кто-то вырывает её изнутри. Северус пытался сопротивляться, сжимая зубы и напрягая мышцы, но магия была слишком сильной. — Сели туда! — приказал Дамблдор, указывая на скамейку. Они подчинились, стиснув зубы и не глядя друг на друга. Дамблдор продолжил заклинания, и каждый их взмах усиливал боль, пронзающую их тела. Минерва не могла сдержать крики, а Северус сжимал кулаки, стараясь не издавать звуков. Внезапно, из тени появился кот — тот самый чёрный кот, который ранее помог им. Он остановился, посмотрел на сцену, затем издал громкое и пронзительное мяуканье. Его глаза блеснули ярко-жёлтым светом, и он прыгнул на Дамблдора, царапая его лицо и сбивая с ног. — Что за… — воскликнул старик, пытаясь стряхнуть животное. Кот не сдавался, его когти цеплялись за волосы и мантию, а зубы впивались в руку волшебника.

***

Кот, насытившись свежей добычей, неторопливо вернулся к тому месту, где оставил магов. Однако их там уже не оказалось. Его уши насторожились, ловя отдаленные звуки. Сердце запрыгало в груди, когда он услышал приглушенные крики боли, раздававшиеся неподалеку. Не раздумывая, кот сорвался с места, стремительно помчавшись по извилистой лесной дорожке. Свет луны, пробивающийся сквозь кроны деревьев, выхватил из тьмы жуткую картину: двое людей были связаны и корчились от невыносимой боли на старой скамье. Над ними возвышался пожилой маг в мантии, его глаза сверкали безумием, а изо рта один за другим срывались заклинания. Кот застыл на миг, осознавая происходящее, а затем, движимый яростью, издал угрожающее шипение. Его мышцы напряглись, и в следующее мгновение он молниеносно бросился на старика. Когти блеснули в лунном свете, а тело, словно тень, обрушилось на обидчика, прерывая его мрачные чары.

***

      В замке Волан-де-Морта царила гнетущая тишина. Его величественные черты, хоть и замаскированные старой личиной, не могли скрыть изменений, произошедших в нем за последние месяцы. Он шагал по просторным залам, размышляя обо всем, что произошло. Но соединив крестражи, он ощутил странный пробел — словно чего-то недоставало. Изменившись, переосмысливая свои действия, он понимал, что был просто ужасен. Но он все еще был тем, кого боялись. «Почему? Что именно не так?»— эти мысли не давали ему покоя. Изменение в его поведении было очевидно даже для его слуг: ранее безумный, он стал спокойнее, рассудительнее. «Северус что-то давно не был с докладом» — мелькнула вдруг мысль. «Надо бы позвать», — подумав так, он послал слуге сигнал, что ждет его. Но тут руку начало немного жечь. Что-то случилось с его последователем. Боль не утихала, становилась сильнее. Волан-де-Морт нахмурился и послал зов, но ответа не последовало. Решив проверить сам, он облачился в плащ и, с твердой уверенностью, трансгрессировал. На поляне перед ним развернулась сцена, от которой его глаза вспыхнули алым огнем.

***

      Поляну окутывал мягкий свет луны, отчего сцена, открывшаяся перед ним, выглядела ещё зловеще. На скамье, словно забытые марионетки, лежали связанные двое волшебников, их тела содрогались от невидимых ударов, которые наносил хлыст. Над ними возвышался Дамблдор, его взгляд был суровым, но в нём горел отблеск какого-то чуждого безумия. Заклинания срывались с его губ, одно за другим, будто ему доставляло удовольствие видеть их страдания.       И тут что-то привлекло внимание Волан-де-Морта. Из темноты бесшумно, словно сама ночь, вышел кот. Его шерсть блестела под лунным светом, а в глазах светилась необузданная ярость. С шипением и молниеносной грацией он бросился на Дамблдора, метя когтями его лицо. Однако старик отшвырнул его, едва отступив на шаг, и кот, не теряя равновесия, тут же приготовился к новой атаке.       И тогда лес ожил. Из кустов, словно из ниоткуда, вырвались два величественных создания: огромный белый волк, сверкающий под лунным светом, и золотистая кошка, чья шерсть источала мягкое сияние, будто впитавшее солнечные лучи. Они бросились на Дамблдора с такой силой, что он отлетел, рухнув в густые заросли. В этот момент волк с кошкой, действуя слаженно и быстро, разорвали путы на пленниках и, легко подхватив их, устремились в глубь леса. Волан-де-Морт наблюдал за происходящим, оценивая и выжидая. Дамблдор выбрался из кустов, его мантия была изодрана, а взгляд ярился от гнева. Кот, оскалив клыки, продолжал атаковать, настойчиво метя в шею старика. И тогда Волан-де-Морт решил, что момент настал. Он шагнул вперёд, его фигура словно растворялась в тени, но его присутствие тут же заставило Дамблдора насторожиться. Теперь Том Риддл выглядел иначе. Его черты снова обрели человеческий облик, а изуродованная кожа стала гладкой, как прежде. Только глаза, алые и глубокие, продолжали гореть, выдавая в нём тёмного лорда, каким его знали все. Его голос, тихий, но проникновенный, разорвал ночную тишину: — Добрый вечер, Альбус. Кажется, вы зашли слишком далеко. Дамблдор, несмотря на всю свою ярость, слегка отступил, глядя на своего старого врага. — А ты все также считаешь себя вершителем чужих судеб? — Не остался в долгу тот. Волан-де-Морт воспользовался ситуацией, чтобы обезоружить Дамблдора. Тот, хотя и успел поставить защиту, явно был ошеломлен неожиданной атакой. — Ты проиграешь, Том. Эти звери спасают их от тебя, а не от меня. Слова Дамблдора задели Волан-де-Морта. Его глаза сузились, но он лишь холодно улыбнулся. — Это мы еще посмотрим, Альбус.

***

      Звери унесли Северуса и Минерву к укромному убежищу — огромной норе старого дерева, скрытому в чаще леса. Это была огромная нора старого дерева, окружённая густой листвой и мхом. Лунный свет лишь изредка проникал сквозь крону деревьев, падая редкими пятнами на землю и создавая игру мягких теней внутри логова.       Волчица аккуратно опустила Минерву на землю, стараясь не причинить ей больше боли, а солнечная кошка, грациозно склонившись над Северусом, с удивительным для зверя вниманием начала облизывать его раны. Её шерсть словно излучала тепло, и с каждым её движением боль, казалось, немного утихала.       Северус, тяжело дыша, медленно открыл глаза. Его взгляд блуждал в темноте, пытаясь осознать, где он находится. «Темно… но спокойно. Они спасли нас. Но зачем? Почему?» — его мысли путались, едва успевая перехватываться волнами ноющей боли, отзывающейся в каждом ударе сердца.       Рядом была Минерва, её плечи дрожали, а тихие, почти беззвучные рыдания разрывали тишину. Северус, наблюдая за её страданиями, почувствовал глухую беспомощность. Он не знал, что сказать, как утешить её в этот момент. Вместо слов он осторожно придвинулся ближе и, с трудом преодолев боль, лёг рядом. Его присутствие было молчаливым, но он надеялся, что оно станет хоть какой-то опорой для Минервы.       Вместе с этим пришло осознание: они лишены своих палочек. Северус пошарил в карманах мантии, надеясь найти хоть что-нибудь — зелье, траву, амулет — но боль в теле мешала сосредоточиться. Темнота делала любое движение мучением, каждый вздох отзывался ноющим эхом. Его пальцы нашарили лишь пустоту.       Северус закрыл глаза, чувствуя, как силы покидают его. Казалось, что сам лес оберегает их, но в то же время оставляет наедине с их болью и страхами.       Через время он проснулся от шорохов рядом. Но бояться было нечего, это звери вернулись, расположившись рядом. Их тепло и спокойствие словно вытягивали страх и боль, оставляя ощущение умиротворения. Северус осторожно провел рукой по шерсти солнечной кошки, и та замурчала, довольная.       Северус когда-то читал о таких созданиях, но увидеть их вживую ему никогда не доводилось. Теперь, наблюдая за ними вблизи, он почти не верил своим глазам.                   Минерва, сидя рядом, выглядела не менее поражённой. Солнечная кошка, чьё описание встречалось лишь на страницах редких книг, оказалась невероятным зрелищем. Это был поистине уникальный зверь, о котором говорили, что он избегает людей, предпочитая оставаться в своей тайной среде. Она питалась известью и камнями с мелом, а её короткая густая шерсть мерцала мягким светом, словно впитав в себя солнечные лучи. Янтарные глаза кошки искрились в полумраке, внимательно глядя на Северуса.       Его рука нерешительно потянулась к зверю, и, когда его пальцы коснулись её тёплой спины, кошка тихо замурчала, как будто его прикосновение принесло ей истинное удовольствие. В ответ она ласково принялась облизывать его руки, её мягкий язык оставлял после себя ощущение удивительного тепла и покоя.       Рядом грациозно устроилась её подруга — волчица, столь же величественная. Она была белой, как свежевыпавший снег, с яркими жёлтыми глазами, в которых светился почти человеческий разум. Её взгляд был глубоким, словно она могла видеть самую душу тех, кто осмеливался встретиться с ней взглядом. Её шерсть была невероятно мягкой, и, когда Северус провёл по ней рукой, он почувствовал, как напряжение в его теле начало постепенно спадать. Это было похоже на прикосновение к облаку — лёгкое, бархатистое, почти нереальное.       Они лежали в окружении этих удивительных существ, чувствуя их тепло и защиту. В этой необычной тишине леса было что-то умиротворяющее, будто сам воздух наполнялся гармонией. Солнечная кошка и волчица излучали необычайное спокойствие, словно они были воплощением самой природы, её материнской заботы и силы.       Северус закрыл глаза, позволяя себе ненадолго расслабиться. Лежать здесь, окружённым этими величественными зверями, под покровом их тихой охраны, было почти прекрасно. Если бы только боль от пережитого не давала о себе знать.       Тишину прервал звук шагов. В логово вошел высокий человек, за ним последовал знакомый кот. Северус напрягся, пытаясь разглядеть лицо пришедшего. Когда зажегся люмос и свет упал на его черты, зельевар замер. — Мой Лорд? — прошептал он, чувствуя смесь ужаса и облегчения.       Темноволосый мужчина с тонкими аристократическими чертами кивнул, присаживаясь напротив. Его глаза, хотя и отливали красным, излучали сдержанность. — Да, Северус. За что же он вас так? Целовались, что ли? — с иронией спросил он, вскинув бровь.       Северус сглотнул, чувствуя себя совершенно беспомощным, успев подумать, что наверное не избежать новой порции пыток, ведь он не пришёл с докладом когда его вызывали. — Мы… потеряли Поттера и его друзей, — вмешалась Минерва, понимая, что на одного Северуса сейчас слишком много давления.       Волан-де-Морт нахмурился, внимательно выслушивая объяснения. Когда он наконец заговорил, его голос был холоден, но лишен угрозы: — Значит, трое суток вы не могли их найти. И Дамблдор… избил вас за это. Интересно. И вы не нашли ничего, Северус? — Я все испробовал: зелье, патронусы, с помощью заклинаний, а домовики тоже не смогли помочь, — ответил зельевар. — Понятно, разозлили вы его очень, раньше он так не выходил из себя.       Северус открыл рот, но не знал, что ответить. Волан-де-Морт молча протянул руку, касаясь их обоих.       Воспоминания хлынули потоком. Он видел, как они искали детей, как Дамблдор сначала орал, а потом превращался в безжалостного тирана. Видел их бегство, помощь кота, и, наконец, боль на скамье. Когда поток воспоминаний прекратился, Волан-де-Морт откинулся назад, задумчиво проведя рукой по подбородку. — Вы хорошо держались. И очень повеселили меня словами «Мы тебя не слышали». И Даму спас, правильно.       Он достал зелья — обезболивающее и заживляющее — и протянул их обоим. Потом начал успокаивать их обоих. - Вы не виноваты.       Северус молча принял флакон, находясь в состоянии полнейшего шока. "Это испытание? Иллюзия? Усыпление бдительности?? Что он задумал? Точно будут пытки..." Как будто читая его мысли, Волан-де-Морт добавил: — Не волнуйся, Северус. Я изменился.       Эти слова лишь усилили тревогу зельевара. Перед тем, как провалиться в сон, он услышал: — Я знаю, Северус, что ты меня предал.       Северус похолодел, но уже не мог бороться с утомлением. Волан-де-Морт наложил защитные чары на логово, уложил их обоих поудобнее и сам прилег неподалеку, наблюдая за ними. Его взгляд был полон размышлений и какой-то глубокой, непонятной печали.

***

      Проснувшись рано утром, Волан-де-Морт некоторое время оставался лежать в тишине, позволив себе редкую передышку. Нора, в которой они скрывались, была пропитана сыростью леса, но тёплый свет, пробивавшийся через щели в листве, придавал окружающему пространству удивительное спокойствие. Он оглядел своих спутников. Минерва и Северус лежали рядом, их лица, несмотря на явную усталость, выглядели умиротворёнными. Лорд задумчиво наблюдал за ними, размышляя о прошлом и о том, как вернуть пропавшего Поттера с его верными друзьями.       Минерва проснулась от внимательного взгляда. Её глаза медленно открылись, и она встретила взгляд Волан-де-Морта. Его лицо было необычно спокойным, и даже тень... доброты проскользнула в его выражении. Это было так неожиданно, что Минерва на мгновение потеряла дар речи.       Она медленно поднялась, ощущая, как одежда неприятно липнет к телу. Потрёпанные и разорванные в схватке ткани больше походили на тряпки. Волан-де-Морт, заметив её смущение, не сказал ни слова, но его палочка уже оказалась в руке. Одним движением он трансфигурировал ей новую одежду — тёмно-зелёное платье с высокой горловиной и строгим покроем. Оно, несмотря на простоту, идеально соответствовало её облику.       Минерва почувствовала, как её лицо заливается румянцем. Пока она, отвернувшись, одевалась, Том украдкой следил за ней. Её движения были столь изящны, что он не мог оторвать глаз. Её мягкое “спасибо” прозвучало настолько искренне, что он не смог сдержать лёгкой улыбки. Когда она села рядом, её взгляд был совершенно другим — добрым, без тени недоверия или злобы. Нежная улыбка тронула её губы, и Волан-де-Морт неожиданно ощутил лёгкость, которая была ему совершенно не свойственна.       «Интересно, а она всё ещё любит меня, как когда-то?» — пронеслось у него в голове. Он вспомнил их годы учёбы в Хогвартсе, её доброту и тепло, которое она всегда излучала. Её улыбка будила в нём что-то почти забытое, что-то человеческое. Он вдруг понял, что просто хочет быть рядом с этой женщиной, защищать её, заботиться о ней.       Когда Минерва собралась выйти, он, не желая её отпускать, мягко остановил её: — Подожди, нужно тебя осмотреть.       Её глаза встретились с его взглядом, в них читалось лёгкое смущение, но она не стала возражать. Его магия легко справилась с повреждениями, однако он не отпускал её руку дольше, чем требовалось. Минерва, заметив это, слегка смутилась, но ничего не сказала. — Спасибо, Том. Если бы не ты, не знаю, что бы с нами было… Но теперь я совершенно не знаю, что делать, — произнесла она, покачав головой, и вышла из норы, оставив Лорда в одиночестве.       Он долго смотрел ей вслед, вспоминая, как мягкой и тёплой была её кожа под его пальцами. Мысли о Минерве вернули ему ярость. Дамблдор посмел поднять руку на неё!       Как он мог так жестоко обойтись с той, кто всегда была воплощением чести и благородства? Остыв немного, Лорд забрал свой плащ из-под Северуса и поднялся, намереваясь догнать Минерву.       Но в этот момент с тихим стоном очнулся зельевар. Волан-де-Морт усмехнулся, наблюдая за его выражением лица, и сел рядом. — С добрым утром, Северус. Что-то не так?       Северус потирал руку, которая, казалось, горела огнём. Воспоминания о последних словах Дамблдора перед схваткой мелькнули в его голове, вызывая неприятный холод в груди. Его взгляд осторожно метнулся к Лорду, постепенно бледнея. — Доброе утро, мой Лорд. Нет, ничего… — Покажи, — его голос был тихим, но в нём звучала угроза, от которой у Северуса перехватило дыхание. Зельевар попытался отвертеться, но спорить с Лордом было опасно. — Северус, подними рукав, — приказал Волан-де-Морт. Медленно, неохотно, он закатал рукав левой руки. Глубокие красные ожоги тянулись от кисти до локтя, пересекали Чёрную метку, образуя зловещие слова: «Я предатель». Лицо Лорда потемнело. Он провёл пальцами над ожогами, словно пытаясь стереть надпись. — Откуда это? — его голос был низким, угрожающим. Северус зажмурился, ожидая бури. — Это сделал Дамблдор? Зельевар молчал, но Волан-де-Морт не собирался ждать ответа. Его взгляд вспыхнул, и он резко приказал: — Посмотри мне в глаза! Легилименс! Северус почувствовал, как магия Лорда проникла в его разум, безжалостно вырывая воспоминания. В голове вспыхнули образы: " — Вы наказаны! — произнес Дамблдор. Обезоружив и привязав их веревками, которые сильно жгли руки, он стегал их невидимой плетью. Он произнес какое-то заклинание. И руку пронзила боль. Рука словно горела огнем, а с раны капала кровь." Волан-де-Морт выпрямился, его руки дрожали от ярости. А Северус без сил остался лежать на коленях у своего Господина. Том поставил заглушающее, долго и громко ругался. Сил слезть у Снейпа не было. Слушая ругательства и проклятия, он постарался отползти, и спрятаться, чтоб не попасть под горячую руку. Нечаянный стон вырвался из его груди, и Реддл, наконец-то, обратил внимание на своего слугу. Успокоившись, он протянул зелья: ранозаживляющие, от темных проклятий и мазь от кровавого пера. — Будешь мазать три раза в день, — объяснил маг. Кивнув, зельевар принял помощь. — Этот старик зашел слишком далеко, — прошептал Лорд, с трудом сдерживая гнев. — Он ответит за это. Северус смотрел на Лорда с благодарностью и страхом, не решаясь сказать ни слова. Он чувствовал, что Волан-де-Морт готов на всё, чтобы восстановить справедливость, но какой ценой?