Тайна оборотней

Мадам Помона Спраут сидела на краю поля, наблюдая за учениками, как обычно, с долей тревоги и ответственности. На этот раз всё казалось относительно спокойным. Ряды студентов распределились равномерно, и никто не выделялся вызывающим поведением. Даже шепчущиеся грифиндорцы, известные своей склонностью к приключениям, сегодня вели себя почти пристойно. Почти. Её взгляд остановился на знакомой компании, которая вечно влипала в неприятности: Эти четверо будто притягивали беды. Но сегодня их компания пополнилась новой фигурой — Драко Малфой, изящный и всегда надменный, что-то тихо обсуждал с трио. «Интересно, что их могло объединить?» — с тревогой подумала Помона. Она надеялась, что присутствие Малфоя, известного своей осторожностью, удержит грифиндорцев от очередной авантюры. Но на всякий случай она приняла меры. Быстро и незаметно, одним ловким движением палочки, она прикрепила к своей мантии портал, который невозможно было снять никакой магией. Это было на случай, если эти юные хитрецы попробуют что-то отчаянное. Она пристально оглядела остальных учеников. Те сидели на скамейках, лениво обсуждая что-то или просто наслаждаясь солнечным теплом. Их расслабленность внушала ей некоторую уверенность. Она не заметила изменений: ни как Добби появился вдалеке, создавая лёгкую иллюзию. Ни когда они дети вернулись обратно. Дети тяжело дышали, их лица были раскрасневшимися, а одежда немного потрепана. Они торопливо уселись на скамейки, стараясь выглядеть так, будто ничего необычного не происходило. — Успокойтесь, — шёпотом сказала Гермиона. — Мы не должны выдавать себя. Заклинанием она убрала все следы их путешествия. Малфой лишь усмехнулся. Он опёрся о скамью и демонстративно зевнул, словно в знак своей невозмутимости. Время шло. Ученики вернулись к своим занятиям, но мысли грифиндорцев были далеко. Они гадали, удалось ли им помочь оборотням, или их усилия были напрасны. Солнце медленно клонилось к закату. Его тёплые лучи, казалось, усыпляли детей. Один за другим они начинали засыпать. Гермиона первой наколдовала себе плед, за ней последовали остальные. Даже Гарри, обычно настороженный, позволил себе закрыть глаза. Их сон был неспокойным. Мадам Спраут, проходя мимо, взглянула на их мирно спящие лица. — Хоть раз угомонились, — пробормотала она себе под нос. Когда последние лучи солнца скрылись за горизонтом, портал на её мантии начал вибрировать. В её сознании раздалось сообщение: «Всё, можете возвращаться». Помона сразу оживилась. Она быстро проверила состояние учеников.

***

Хогвартс погрузился в тревожную тишину, нарушаемую лишь гулкими шагами учащихся, возвращающихся в замок. Дети негромко переговаривались, голоса их звучали встревоженно и торопливо. Волнение витало в воздухе, словно кто-то оставил в коридорах магический шлейф напряжения. В холле их встретила такая картина. Несколько профессоров стояли, явно потрёпанные, их одежда в пыли и следах заклинаний. Снейп, хмурый как грозовая туча, в порванной мантии, прижимал руку к груди, не отпуская пробирку с мутно-белым зельем. Его лицо выражало смесь усталости и боли, но взгляд оставался холодным, как обычно. — Быстрее, все по спальням! — Помона Спраут властным жестом указала ученикам на лестницу. Её голос, в обычных обстоятельствах мягкий и добродушный, сейчас звучал сурово. Она терпеливо дождалась, пока последний студент скроется за поворотом, и только потом обратила внимание на своих коллег. — Снейп, ты тоже, в лазарет, немедленно, — сказала она, приблизившись к профессору зельеварения. — Я в порядке, — отмахнулся он, с трудом вырывая пробку из бутылочки зубами. — Осмотри остальных. Помона сузила глаза. Она знала Северуса достаточно давно, чтобы не поддаваться на его показную браваду. — Остальных я осмотрю, но тебя — тоже, — твёрдо заявила она, оглядываясь на других преподавателей. Минерва Макгонагалл выглядела почти измождённой. Её лицо было серовато-бледным, а в глазах читалась усталость. Для неё Помона быстро приготовила зелье сна без сновидений. Филиус Флитвик, несмотря на свой видимый упадок сил, попытался возразить, что ему достаточно лишь краткого отдыха, но получил укрепляющее зелье. Снейпа усадить оказалось сложнее. — Не меня, — упрямо сказал он, удерживая руку на груди. — Осмотри Лорда. Я не смог понять, что это было за заклинание, но оно... оно его убивает. Помона перевела взгляд на койку, где лежал Лорд. Его кожа была мертвенно-бледной, дыхание едва уловимым, а магия казалась слабой и нестабильной. — Он важнее, — добавил Северус, сжав губы и бросив взгляд на уходящую Макгонагалл. — Никуда не уходи, — бросила Помона, взмахнув палочкой и начиная диагностирующие чары. Заклинания вспыхивали слабым светом, вырисовывая над телом Лорда сложные магические схемы. Но даже через пять минут сложных вычислений она поняла: её знаний недостаточно. — Я не смогу, — тихо сказала она, подавляя отчаяние.

***

Тем временем боль в груди Северуса становилась всё сильнее. Начавшееся лёгким жжением, оно теперь жгло, словно рану облили раскалённым маслом. Он успел принять зелье против ожогов и боли, но оно не помогало. Сев попытался подняться, но в этот момент перед ним оказалась Помона, уже с решительным видом. — Северус, раздевайся, я должна осмотреть рану. — Дай мне всё необходимое, я сам справлюсь, — отрезал он, снова пытаясь встать. — Ты никуда не уйдёшь! — заявила она, в её голосе зазвучала непривычная твёрдость. Северус метнул в неё гневный взгляд, но Помона быстро и ловко, используя заклинание, заставила кровать слегка приподняться, усаживая профессора обратно. Он застонал, сжав зубы. Боль усиливалась с каждым движением. — Давай, Северус, — спокойно, но непреклонно сказала Помона. С его лица не сходило выражение упрямства, но сил сопротивляться уже не оставалось. Она осторожно отняла его руку от груди, испаряя верхнюю часть одежды взмахом палочки. — Северус... — Она хмуро посмотрела на рану. Темная магия пропитала её до основания. — Это серьёзно. — Просто дай мне зелье и мазь, — прохрипел он. Но Помона даже не обратила внимания на его слова. Она протянула ему флакончик. — Пей. Это укрепляющее. И ещё одно, от последствий тёмных заклятий. Северус неохотно подчинился, понимая, что у него просто нет выбора. "Как она умудрялась напоить его, но так и не давать, вставить гневное слово?" — Лежи спокойно, а то привяжу заклинанием, — вставила она, продолжая обрабатывать рану охлаждающей мазью. Северус тихо шипел от боли, но сопротивляться уже не мог. Её движения были точными, уверенными. Она промыла рану, обработала и наложила свежие бинты. После этого поднесла ещё один флакончик. — Это зелье сна без сновидений. Оно поможет восстановить силы. Северус не мог бороться с растущей слабостью. Его тело уже почти не слушалось. Последний глоток, и туман окутал его сознание. Помона осторожно укрыла его одеялом, наложив на него защитные чары. Она ещё раз осмотрела всё, убедившись, что он теперь вне опасности. — Ты упрямец, Северус Снейп, — пробормотала она, улыбнувшись краешком губ. — Но, по крайней мере, теперь ты спишь. Оставив его отдыхать, она наконец позволила себе выдохнуть. Ночь была ещё долгая, и впереди оставалось много работы.

***

«Помона Спраут стояла у изголовья койки, на которой лежал Лорд. Его лицо было белее простыни, дыхание едва заметным, а тело будто бы замерло в ожидании. Помона нервно теребила рукав своей мантии, не находя себе места. — Том... «Что же делать?» —прошептала она, глядя на его неподвижное лицо. Её голос был полон отчаяния. — Я никогда не сталкивалась с таким заклинанием... Как тебе помочь? Внутренний голос, обычно столь уверенный, сейчас молчал, не предлагая ни единой подсказки. Она перебрала в памяти все свои знания о тёмной магии, но даже самые редкие случаи, описанные в учебниках, не подходили под то, что она видела перед собой. Её размышления прервал резкий звук, когда дверь в палату приоткрылась, а затем с лёгким толчком распахнулась шире. На пороге появился Сфинкс — величественная магическая птица с роскошным оперением золотистого цвета и глазами, в которых отражалась древняя мудрость. — Как он? — раздался его низкий голос, который, несмотря на свой размер, всегда звучал мягко и обволакивающе. Помона быстро обернулась. — Я и не знаю, что думать, — призналась она, чувствуя, как её голос дрожит. — Мне не подвластны такие тёмные заклятья. Сфинкс медленно подошёл к кровати, его когти мягко касались пола, не издавая ни звука. Он наклонил голову, внимательно глядя на Тома. — Я знаю, как помочь, — наконец произнёс он, и в его голосе прозвучала уверенность, которая немного успокоила Помону. Она прищурилась, вглядываясь в лицо Сфинкса, словно стараясь уловить скрытый смысл его слов. — Нам нужно рассчитать... — начал он, но замолчал, обдумывая свои следующие слова. Он медленно обошёл кровать, будто собирая все данные, которые могла предоставить магия, витавшая вокруг мальчика. Затем он повернулся к Помоне. — Здесь замешаны заклинания, которые связаны с древней магией. Они разрушают не только тело, но и душу. Если не остановить их вовремя, это будет необратимо. Помона сжала руки. Её пальцы побелели от напряжения. — Что же делать? У меня нет таких знаний, чтобы справиться с этим, — тихо проговорила она. Сфинкс наклонил голову, его взгляд стал задумчивым. — Нам нужно создать зелье, которое сможет стабилизировать его состояние, — сказал он. — Но это будет только первый шаг. Главное — найти способ освободить его от этого проклятия. Помона кивнула, обдумывая слова Сфинкса. — Что нужно для зелья? — спросила она. Сфинкс, казалось, уже был готов к этому вопросу. Он слегка взмахнул крыльями, и в воздухе перед ними появилась проекция — схема ингредиентов и этапов приготовления. — Нам понадобятся корень мандрагоры, кровь грифона, порошок рога единорога и пару магических трав. Помона кивнула. — Хорошо. А что ещё? Сфинкс продолжил: — Подготовьте все ингредиенты здесь. Я вернусь через несколько часов. Но учтите, Помона, время работает против нас. Это проклятие разрушает его изнутри. Каждый час может быть последним. Её сердце сжалось. — Я сделаю всё, что в моих силах. Когда Сфинкс ушёл, в палате снова стало тихо. Помона принялась за работу. Она тщательно разложила все необходимые инструменты, начертила на полу магический круг, усиливающий свойства зелий, и вытащила из шкафов редкие ингредиенты, которые собирала годами. Её движения были чёткими, но внутри царил хаос. Она постоянно оглядывалась на Тома, боясь, что любое промедление станет фатальным. Через несколько часов Сфинкс вернулся. В его когтях был крохотный мешочек, из которого исходило мягкое сияние. — Это рог единорога и травы которые мы добавим в зелье, — сказал он, передавая мешочек Помоне. Она приняла его с благодарностью и сразу же добавила в котёл, в котором уже кипели остальные ингредиенты. В воздухе разнесся странный запах — он был одновременно сладковатым и терпким, похожим на аромат дождя, смешанного с древесным дымом. — Теперь осталось только одно, — сказал Сфинкс, глядя на зелье, меняющее цвет с алого на изумрудно-зелёный. — Мы должны напоить его.

***

Северус проснулся, чувствуя, как тело, несмотря на недавние раны, наполнилось необычным ощущением покоя. Мышцы больше не ныли, шрамы затягивались, и хотя слабость ещё ощущалась, она казалась всего лишь тенью былой боли. Открыв глаза, он некоторое время просто лежал, разглядывая потолок, пока в голове постепенно не всплыли воспоминания. Вчерашняя битва. Последний миг хаоса, взрыв магии, неожиданное завершение. Ещё немного, и он, возможно, не открыл бы глаза вовсе. Поднявшись с кровати, Северус натянул простую белую рубашку, удивляясь, что дышать снова стало легко. Накинув одеяло на плечи, он взглянул на свои руки. Перебинтованные, с едва заметным розовым оттенком кожи, где ещё недавно зияли глубокие раны. Кто так умело меня обработал? Помона. Конечно. Кто же ещё? Повернув голову, он заметил свою одежду, аккуратно сложенную на стуле у окна. Её чистота удивила его: ни следа грязи, ни капли крови. Всё вычищено до совершенства. — Кто сказал, что гриффиндорцы — единственные с героическим духом, — пробормотал он с лёгкой усмешкой, чувствуя благодарность, которую, конечно же, никому не озвучит. Когда он одевался, дверь скрипнула, и в комнату вошла Помона Спраут. Она несла с собой аромат свежих трав, который всегда ассоциировался у Северуса с её присутствием. — А, уже встал? — отметила она, оглядывая его с головы до ног. — Как самочувствие? — Лучше, чем вчера, — сухо ответил он, пытаясь застегнуть пуговицы на мантии. Помона подошла ближе, пристально вглядываясь в его лицо. Её внимательный взгляд был почти пронизывающим. — Шрамы почти затянулись, но не переоценивай свои силы, Северус. Я хочу, чтобы ты вернулся сегодня для проверки. — Помона, — протянул он, закатывая глаза, — я прекрасно справлюсь сам. Она прищурилась, наклонив голову, словно пыталась прочесть его мысли. — Хочешь остаться здесь ещё на день? — угрожающе произнесла она, подняв бровь. Северус знал этот тон. Спраут могла быть не только мягкой и заботливой, но и настойчивой, если дело касалось здоровья её пациентов. — Ладно, обещаю, — ответил он, пытаясь скрыть раздражение. Что за ведьмы! Она, пожалуй, и к кровати бы привязала, если бы он попробовал ослушаться. — Как Том? — быстро перевёл он разговор, надеясь избежать дальнейших наставлений. При упоминании имени Тома в глазах Помоны мелькнул огонёк. — Мы знаем, как его вылечить! Северус мгновенно напрягся, а затем выпрямился, внимательно вслушиваясь в каждое её слово. — Нам понадобятся особые зелья и несколько сложных заклинаний, — начала она, но Северус перебил её: — Какие зелья? — Успокойся, я уже составила список. Но нам нужно будет действовать быстро. Его состояние нестабильно. Она вытянула свиток и протянула его Северусу. Тот жадно пробежал глазами записи. В списке значились редкие ингредиенты: корень мандрагоры, кровь грифона, порошок рога единорога и пару магических трав. — Это не просто, — пробормотал он. — Никто и не говорил, что будет легко, — с серьёзным видом ответила Помона. Северус глубоко вздохнул. Всё внутри него требовало действовать немедленно. Том — их общий друг, тот, ради кого они рисковали жизнью в последние часы битвы. Но собрать всё необходимое за короткий срок? Это требовало слаженной работы. — У тебя есть идеи, как это всё достать? — спросил он, возвращая ей свиток. — Есть. И ты примешь в этом участие, — ответила она с намёком на непререкаемость. Северус понимал, что это будет испытание. Но он никогда не отступал, если от его действий зависела жизнь. Особенно теперь, когда он сам только что избежал смерти. — Тогда начнём немедленно, — коротко бросил он. — Пойду собирать команду. Ты, кстати, сначала зайди в медпункт. Хоть ты и встал, но раны нужно промыть и наложить новые бинты, — добавила она. Северус с досадой махнул рукой, понимая, что спорить бесполезно. Помона вышла, оставив его одного. Он посмотрел на свои руки и на ещё незаметные шрамы. Если судьба дала мне второй шанс, я не позволю никому умереть, если смогу это предотвратить.

***

Преподавательский состав стоял полукругом в медпункте, освещённой мягким светом магических свечей. Воздух был пропитан напряжением и ароматом травяного зелья, которое медленно испарялось, оставляя в воздухе тягучий, терпкий запах. В центре лежало тело мага. Его лицо было неподвижным, а кожа отливала болезненной бледностью. Профессор МакГонагалл сложила руки на груди, наблюдая за приготовлениями с беспокойством. Её строгие черты не могли скрыть страха за него. Филиус Флитвик, стоящий рядом, внимательно изучал древний свиток, переданный Сфинксом. Его маленькие руки слегка дрожали, но он старался сохранять сосредоточенность. — Мы готовы, — произнёс Сфинкс, его голос звучал твёрдо и уверенно, как будто каждое слово добавляло силы всем присутствующим. Он поднял крыло, и золотой свет окутал комнату, отражаясь от стен, словно сама магия одобряла их действия. Помона Спраут кивнула и осторожно вылила зелье на неподвижное тело. Оно осветилось лёгким золотистым сиянием, и казалось, что магия проникает сквозь кожу, обволакивая душу, скрытую где-то глубоко внутри. В тот момент все начали читать заклинание. Голоса слились в единый мелодичный хор, старинные слова звучали как песнь, перекатываясь эхом по каменным стенам. Магия, золотым потоком, начала перетекать из воздуха прямо в тело мага. Она играла, светилась, обвивалась вокруг него, словно ищущая путь, но, несмотря на все усилия, эффекта пока не было. Минерва нахмурилась. — Почему это не работает? — тихо пробормотала она, глядя на Сфинкса. — Ещё не время, — спокойно ответил он. Его глаза не отрывались от золотого потока магии. Тишину нарушил тихий скрип двери. Все обернулись, готовые остановить любого, кто осмелился бы прервать этот хрупкий процесс. Но вместо человека в комнату проскользнули трое зверей. Первой вошла золотистая кошка. Её шерсть блестела, как будто она была покрыта драгоценным металлом, а большие глаза светились загадочным светом. За ней, осторожно ступая, вошёл маленький кот. Он выглядел, как любопытный ребёнок, но в его движениях чувствовалась решимость. Последней вошла волчица. Её белая шерсть резко словно сливалась с блеском магии в комнате, а янтарные глаза горели решимостью. — Что они здесь делают? — удивлённо прошептала Помона. Но никто из волшебников не осмелился прервать магию. Звери медленно подошли к своим магам. Кот, не теряя времени, грациозно направился к Северусу Снейпу. Он обтерся о его ноги, громко мяукнул и, казалось, дал сигнал остальным. Золотая кошка осторожно приблизилась к магу, замерла на мгновение, а затем посмотрела на волчицу. Звери встретились взглядами. Это было странное и почти мистическое зрелище. Словно они общались на каком-то невидимом уровне, понимая друг друга без слов. Волчица, не теряя ни секунды, резко прыгнула вверх, устремляясь прямо в центр магического потока своего мага. — Нет! — крикнула МакГонагалл, протягивая руку, чтобы остановить её, но было слишком поздно. Тело волчицы пронзило золотой свет. На мгновение казалось, что она заискрилась, а затем... исчезла. Просто растворилась в воздухе, как будто её никогда и не было. Магия задрожала. Поток света закружился вокруг тела мага, вспыхивая ослепительными искрами, которые разлетались во все стороны. Воздух стал тяжёлым, и запах озона наполнил комнату. — Что происходит?! — выкрикнул Флитвик, прикрывая глаза рукой от ослепительного света. Сфинкс, расправив крылья, и его голос зазвучал, как песнь древнего заклинания. Его слова были непонятны, но они заполнили комнату магической силой, помогая зелью проникнуть глубже. Через несколько минут дыхание Тома стало ровнее, а цвет лица чуть улучшился. — Это только начало, — сказал Сфинкс, убирая крылья. — Теперь мы должны следить за ним и надеяться, что магия сделает своё дело.

***

POV Лорд

Я брёл сквозь туман, не различая, где начинается город и заканчиваются поляны. Мир вокруг был мрачен, словно погружён в вечные сумерки. Серое небо над головой давило, ветер завывал, пронизывая меня холодом и напоминая о том, что я был один в этом пустом и враждебном месте. Камни под ногами чередовались с руинами. То тут, то там торчали остовы разрушенных зданий, а иногда попадались еле живые кустики, тянущие свои хилые ветви к небу, будто моля о спасении. Где я? Куда мне идти? Откуда я? Эти вопросы, словно заклинания, крутились у меня в голове, не давая покоя. Я пытался вспомнить, что произошло до того, как я оказался здесь. Смутные образы всплывали из глубин памяти. Битва... заклинание, что снесло меня с ног. Я помню вспышку, мгновение боли и... тьму. Интересно, кто победил? Этот вопрос терзал меня больше остальных. Я представлял лица моих врагов, их торжество, если они выжили. Но важнее был другой образ — Минерва. Её голос, её крик. Наверняка, она ужасно переживает. Это воспоминание было таким ясным, словно оно случилось лишь минуту назад. — Я вернусь к тебе. «Найду выход», —сказал я самому себе, громко, чтобы услышать собственный голос среди этой гнетущей тишины.

***

Я шёл, не зная, куда ведут меня ноги. Голая земля простиралась до горизонта, поросшая лишь редкими кустиками и покрытая трещинами. Небо оставалось одинаково серым, без солнца или звёзд. Всё это походило на безвременье. Пройдя ещё какое-то время, я почувствовал, как усталость берет верх. Подойдя к большому камню, я сел, опираясь спиной о его холодную поверхность. Осмотрел свои руки — они были покрыты пылью, но палочка оставалась со мной. Даже здесь. Я поднял её, и знакомый поток магии отозвался в моей душе. Сделав несколько движений, я начертил защитный купол, чтобы хоть как-то оградить себя от этого мрачного мира. Затем трансфигурировал камень в постель — простую, но удобную, с мягким матрасом. Укрывшись своим мантией, я лёг, решив отдохнуть. На свежую голову всегда проще составить план. Когда я проснулся, меня разбудило странное ощущение. Щекотка, будто кто-то коснулся моего лица. Я потянулся рукой, думая, что оброс бородой. Но нет. На моей щеке была мягкая шерсть. Что?! Я поднял голову и встретился взглядом с ней. Волчица. Белоснежная, с искрящимся мехом, она выглядела лучиком в этом беспросветном месте. Её глаза, глубокие и тёплые, смотрели на меня с ласковой уверенностью. Она слегка коснулась моего уха зубами — нежный, дружеский жест, почти человеческий. Волчица словно улыбалась, ласково и ободряюще. Затем прижалась к моему боку, даря тепло, которого я давно не чувствовал. — Как я рад тебя видеть, — произнёс я, улыбаясь впервые за, казалось, вечность. Её присутствие наполнило меня странным чувством — единением. Словно всё, что было разорвано внутри меня, вновь слилось воедино. — Как нам выбраться отсюда? — спросил я, глядя на неё. Она наклонила голову, будто обдумывая мой вопрос, а затем развернулась и начала уходить. Её хвост покачивался из стороны в сторону, а шаги были уверенными. Я понял, что должен следовать за ней. Мы шли долго. Земля вокруг менялась. Камни становились больше и грубее, их поверхность была покрыта чем-то липким и чёрным, как смола. Я осторожно обходил их, ощущая, как этот мир будто бы становится всё мрачнее. Вдалеке начали вырисовываться деревья. Их сухие ветви тянулись к небу, словно скелеты, пытающиеся вырваться из земли. Под деревьями ничего не росло — всё вокруг было мертво. Где я? Это Ад? Или Чистилище? Или место, куда попадают души после смерти? Я шёл молча, задавая себе эти вопросы, но не осмеливался произнести их вслух. Волчица двигалась уверенно, как будто знала путь. Я лишь следовал за ней, надеясь, что она выведет меня отсюда. На каменистой дороге я заметил разбитые глиняные горшки. Они выглядели так, словно пролежали здесь сотни лет, покрытые пылью и трещинами. Кто их принёс сюда? Кто ходил по этим местам? Или я единственный живой здесь? Я поднял один горшок, разглядывая его. В его грубой форме была какая-то история. Может, в него набирали воду? Или использовали для выращивания растений? Я выкинул эту мысль. Здесь ничего не росло, не могло расти. Всё было мертво. Чем дольше я шёл, тем больше вопросов возникало. Но ни на один из них не было ответа. Волчица обернулась ко мне, её глаза светились странным светом. Словно она хотела что-то сказать, но вместо этого молча продолжила путь. — Мы найдём выход, — сказал я ей, и, может быть, самому себе.

***

Волчица вдруг остановилась, подняв морду и устремив взгляд вперед. Её уши слегка дрогнули, улавливая неуловимые звуки. Лорд замер рядом, инстинктивно напрягаясь, и проследил за её взглядом. Впереди, метрах в ста, среди растительности виднелись колонны — остатки древнего храма. Воображение нарисовало картину прошлого величия: светлый камень, отливающий золотом в лучах закатного солнца, стройные колонны, поднимающиеся к небу, крыша, украшенная узорами. Но реальность была куда мрачнее. Руины, чёрные от времени и пожаров, почти полностью поглощены мхом и паутиной. Колонны едва держались, крыши вовсе не было, а воздух пропитался сыростью и гнилью. Паутина? — мелькнула мысль. Это было странно. Если здесь нет живых существ, то откуда она? Волчица, осторожно ступая, начала обходить храм, словно выискивая что-то важное. Её хвост низко опустился, шерсть слегка встала дыбом. Она вела себя настороженно, но целеустремлённо. Лорд, укрепив магический щит, следовал за ней, стараясь не отставать. Внезапно волчица замерла у одного из камней, уткнувшись носом в какой-то силуэт. Затем подняла взгляд на Лорда и начала яростно рыть землю, скидывая камни. — Что ты нашла? — пробормотал он, быстро оценив ситуацию. Поняв, что ей нужна помощь, он поднял руку, направляя магию. Камни начали медленно подниматься, освобождая то, что скрывалось под ними. Вскоре из-под слоя земли показалась труба, покрытая странными голубыми линиями, которые извивались, как струи воды. Волчица удовлетворённо вильнула хвостом, огляделась и направилась к противоположной стене. Лорд снова последовал за ней, понимая, что этот процесс повторится. После того как они раскопали вторую трубу, волчица остановилась, начала нюхать воздух и выглядела ещё более напряжённой. «Нервничает? Почему?» Её тревога передалась Лорду. — Для чего мы это делаем? — пробормотал он, глядя на неё. Та подняла голову, встретив его взгляд. На мгновение в её глазах промелькнуло что-то. И вдруг она бросилась на него. Лорд не успел среагировать. Ожидая падения, готовился ощутить холодные камни за спиной, но этого не случилось. Вместо этого волчица словно растворилась в нём. Теперь нас двое. Это чувство было странным. Словно я больше не человек. Я оказался заперт в собственном теле и одновременно не управлял им. Обострившиеся чувства ошеломляли. Запахи заполонили его разум: влажный мох на камнях, пыль, ветер скользнувший по мне словно иссушал и ранил. Всё казалось слишком ярким, слишком реальным. Один запах впился в ноздри. Крутанувшись, поискал взглядом. Ха-ха, — мой смех был тихим, как и удивление, от меня пахло мускусом! Я раньше не замечал за собой такого, хотя и идеального нюха у меня раньше не было. Она словно управляла моим телом, повернула мою голову вверх. Посередине бывшего строения, ютилась колонна. « Как она еще не упала, было странно." Волчица удостоила взгляд на самый вверх и сформировала в мыслях образ рычага, «Нажать». Да, я увидел его, торчащий кусок весь поросший мхом. Когда я хотел было приблизиться, чтоб взглянуть поближе, то в нос ударил странный затхлый запах. Он исходил из центра круга, теперь я понял почему волчица нервничала. «Монстр, враг» она передала мне образами, то, что там прячется. Она передала образ: нечто чёрное, огромное, с множеством глаз и длинными волосатыми лапами. После необычного образа, мне потребовалась минутка, чтоб осознать, что там паук, арахнид. Похожий на того, что развел Хагрид в лесу.

***

Я потянулся к волшебной палочке: — Вингардиум Левиоса, — прошептал тихо, направляя магию на ближайший камень. Тот медленно поднялся, подчиняясь моей воле, и начал движение в сторону рычага, который виднелся на колонне. Но внезапно раздался грохот. Из центра храма показались огромные чёрные лапы, они впивались в камни, словно хватая их. Лорд потерял концентрацию, и камень с глухим стуком упал на землю. — Бежать, — раздалось в его голове. Лорд резко сорвался с места, понимая, что существо вышло на охоту. Волчица, управляя его телом, стремительно петляла между колоннами, уворачиваясь от атак паука. И вдруг он заметил что-то странное. Его ноги... это были лапы. Белые, покрытые шерстью. Я... волк?! Осознание этого пришло с запозданием. Его тело двигалось иначе: пластично, легко, будто каждое движение было продумано до мелочей. Однако паук не отставал. Волчица продолжала запутывать его, а Лорд, всё ещё удивлённый своей трансформацией, пытался придумать, как вернуть своё человеческое тело. Мне нужно обратно. Сосредоточившись, он мысленно передал волчице своё желание. Она словно поняла. Их сущности начали разделяться, будто желе, и вскоре Лорд вновь оказался в своём теле. Спрятавшись за колонной, он увидел, как волчица продолжала отвлекать паука. — Это не может продолжаться вечно, — прошептал он, осматривая развалины. Чтобы достичь рычага, ему нужно было снова использовать магию. Но предыдущая попытка не увенчалась успехом. Он решил попробовать заклинание дезиллюминации, чтобы скрыться, но оно почему-то не сработало. Паук заметил его. Лорд сорвался с места, уворачиваясь от лап огромного монстра. В это время небо внезапно осветилось. Он поднял голову и увидел две фигуры, словно сотканные из света.

***

В небе вспыхнуло сияние, будто само пространство раскрылось, чтобы впустить две изящные фигуры, сотканные из чистого света. Они спустились мягко, словно лучи закатного солнца. Том замер, изучая их. Легкий ветерок всколыхнул их светящиеся очертания, и магу показалось, что это кошки. Однако, присмотревшись, он узнал в них деймонов из его мира. Они не стали терять времени, присоединившись к битве, атакуя паука маленькими шариками из молний и огня, которые с треском вылетали из их хвостов. Один из зарядов угодил в волосатую конечность твари, заставив её дернуться и издаться резким визгом. Паук отступил, потирая обожжённую лапу. — Не будем терять момент, — прошептал Том, почувствовав прилив надежды. Собрав магическую энергию, он поднялся в воздух, словно птица, направляясь к столбу с рычагом. Каждый его шаг на старом камне отдавался гулом, и он ловил себя на мысли, что паук может разрушить эту шаткую конструкцию в любую секунду. Добравшись до рычага, Том осторожно применил заклинание, поворачивая его. Послышался скрежет, словно древний механизм наконец пробудился после веков сна. Паук, осознав, что происходит, резко обернулся и с угрожающей скоростью рванул к магу. — Вингардиум Левиоса, — быстро произнес Том, поднимая камень с земли. Тот завис в воздухе, а затем полетел прямо в раскрытые клешни твари. Паук инстинктивно поймал его, не понимая, что это ловушка. — Бомбарда! — выкрикнул маг, взмахнув палочкой. Камень взорвался внутри чудовища, и Том тут же прыгнул за ближайшую стену, прикрыв себя щитом. Грохот был оглушительным. Земля задрожала, а воздух наполнился отвратительным запахом горящих останков. — Как вовремя! — пробормотал Том, глядя на осколки паука, разлетевшиеся во все стороны. Звери подбежали к нему, и он ощутил их теплое присутствие рядом. — Спасибо за помощь. А теперь что? — обратился он к своей необычной компании. Солнечная кошка подошла к трубе и, взмахнув хвостом, выпустила заряд энергии. Слабый разряд пробежал по металлической поверхности, порождая треск. Затем внутри трубы что-то защелкало, и раздался глухой хлопок. Из отверстия начала литься вода — сначала мутная, ржавая, затем постепенно прозрачная, голубая, как само небо. Вода струилась вниз, оживляя всё на своём пути. Трава поднималась из земли, пробуждаясь к жизни, а деревья вдали, покрытые пылью времени, распускали зелёные листья. Поля расцветали яркими цветами, переливающимися всеми оттенками радуги. Жёлтая кошка вдруг издала короткий мяуканье и замерла у алтаря. Том подошёл ближе, заметив выцветшее изображение солнца на камне, стёртое временем. — Репаро, — произнёс маг, направляя палочку на поверхность. Камень засиял, восстановленный рисунок ожил, но ничего не произошло. Том озадаченно посмотрел на животных. Волчица подошла к воде, набрала её в пасть и плеснула на камень. — Полить? Ну, раз так... — пробормотал Том и направил магическим потоком воду на изображение. Брызги разлетались вокруг, касаясь его и зверей, но алтарь по-прежнему не реагировал. Внезапно каменное солнце засветилось. Сначала мягкий свет охватил его очертания, но затем он превратился в яркий луч, устремившийся к небесам. Тучи расступились, и настоящее солнце встретилось с его каменным отражением. Два светила слились воедино, образуя сверкающий вихрь света. Том понял, что нужно сделать. — Репаро Максима! — выкрикнул он, направив всю свою магическую силу на алтарь. Разрушенные камни сложились в идеальную арку с солнечным символом в центре. Свет стал ярче, и внутри арки засиял портал, окружённый кованым узором. Четверо — маг, волчица и две светящиеся кошки — одновременно шагнули в сияющий проход.

***

Маги и звери стояли вокруг кровати Тома Риддла. Атмосфера в комнате была гнетущей, наполненной тишиной и напряжением. Никто не шевелился, никто из присутствующих, кроме загадочных зверей, не понимал, что произошло. Их блестящие глаза внимательно следили за лордом, словно читали невидимые знаки. Филиус Флитвик первым нарушил оцепенение. Его руки быстро взметнулись, и он отправил в сторону Тома диагностическое заклинание. Синие искры пробежали по неподвижному телу, освещая каждую черту, но ничего не изменилось. — Он всё так же не реагирует, — с беспокойством в голосе сообщил Флитвик, глядя на коллег. Помона по настоянию Сфинкса влила в Тома улучшенное зелье пробуждения. — Попробуем это, — сказала Помона Спраут, держа в руках флакон с густым янтарным зельем. Она осторожно влила его в губы Риддла, предварительно проверив, что он может проглотить жидкость. Это было улучшенное зелье пробуждения, способное вернуть сознание даже самому упрямому магу. — Осталось только ждать, — вздохнула она, усаживаясь возле кровати. Остальные последовали её примеру. Минуты тянулись бесконечно. Прошло около получаса, но лорд оставался неподвижным. — Никогда такого не видел, — задумчиво произнес Флитвик, ломая тишину. — Надо освежить знания о деймонах и зверях-помощниках. Это выходит за рамки привычного. Минерва Макгонагалл, задумчиво покачав головой, согласилась: — Да, я тоже заинтригована. Её взгляд упал на одну из кошек, сверкающую под лучами солнца. Шкурка животного переливалась золотым светом, создавая ощущение живого потока магии. Минерва, не удержавшись, осторожно прикоснулась к мягкой, теплой шерсти. Кошка издала низкое мурлыканье и нежно потерлась о её руку, словно одобряя жест. Внезапно спокойствие зверей сменилось решительностью. Кошки синхронно подались вперед, и символы на их телах вспыхнули ярким светом. Их тела стали источать магию, которая мягкими потоками устремилась к Риддлу. — Они передают ему магию, — прошептала Помона, заворожённо наблюдая. Но, видимо, этой энергии было недостаточно. Звери остановились, затем резко повернулись к своим магам и прыгнули в них. Флитвик и Помона замерли, а Северус и Минерва вдруг вскрикнули, охваченные внезапной волной магии. — Северус! Минни! — почти одновременно воскликнули Флитвик и Спраут, вскакивая со своих мест. Тела Снейпа и Макгонагалл изменились. Они больше не принадлежали им. Их движения стали чуждыми, а глаза светились мягким, но уверенным светом. Деймоны, взявшие контроль, вытянули руки своих магов, направив их к лежащему Тому. Магия начала переливаться разноцветными потоками, вливаясь в тело Риддла. Процесс был величественным и страшным одновременно — не требовалось никаких заклинаний, деймоны всё делали сами. Их сила была чистой, первозданной, почти космической. Осознав, что нужно помочь, Флитвик и Помона присоединились, направив свои заклинания на поддержание магического потока. Через несколько минут звери покинули тела магов. Северус, всё ещё слегка дрожа, смотрел на кошку, которая теперь невозмутимо вылизывала свою лапу. — Что это было? — выдохнул он, переведя взгляд на остальных. Минерва глубоко вдохнула, а затем спокойно ответила: — Разберёмся позже. Волчицу она заметила у кровати — та уже вышла из тела Тома и смотрела на него, будто что-то ждала. Внезапно Риддл вздрогнул. Он издал слабый стон, который перешёл в глубокий вдох. Все оживились. — Том! Как ты? — Минерва мгновенно оказалась рядом, крепко обнимая его. — Лежи спокойно, я проведу диагностику, — вмешалась Помона, оттесняя Макгонагалл, чтобы осмотреть пациента. Флитвик помог Спраут усадить Тома, придерживая его за плечи. Северус Снейп стоял в стороне, молча наблюдая за происходящим. Его лицо оставалось бесстрастным, но внутри всё кипело. Когда кошка была внутри него, он ощутил мощный прилив энергии. Улучшенные резервы магии заставляли чувствовать себя непобедимым, и это было, мягко говоря, приятно. — Потрясающее чувство, — едва слышно произнёс он, больше обращаясь к себе. Риддл, наконец, открыл глаза, ещё немного ослабленный, но живой. Его взгляд пересекся с Минервой, которая не могла скрыть облегчённой улыбки. — Мы справились, — прошептала она.