Мне совсем не нужен

      Бакуго озирается по сторонам, пытаясь уловить взглядом хоть намёк на красный хаер, но ничего кроме нескольких тел без сознания и ещё парочки, что нападает на него. Из переулка выйти ему не дают никак - вдарит одному, второй уже тут как тут. И так до бесконечности.       Напряжение и раздражение достигает критической отметки, когда он уже заёбывается настолько, что пропускает удар и ему рассекают бровь. Приходится сжать зубы и с рычанием вдарить посильнее в рожу, наконец сваливая одного, а потом просто откидывает второго назойливого придурка и вылетает на Грин Стрит. Ни Химии, ни парней, ни Киришимы там не было. Бакуго злобно рычит, сгибаясь, будто от удара в живот, и его глаза лихорадочно мечутся, выискивая красный цвет. Хоть где-нибудь, кроме его рук..       Дыхание тяжёлое, а ещё больше добивает мысль, что Киришиму могли уже куда-то утащить и что угодно с ним сделать, несмотря на то что он достаточно сильный, но даже он может легко выдохнуться. Бакуго хочется взвыть из-за такого проёба - они не должны были разделяться!       Сзади подскакивает всё тот же припизднутый на всю голову, которого Катсуки ещё не вырубил, и на блондина накатывает такая бешеная ярость, что сжимает руку в кулак до белых костяшек, которые и без того не видно под слоем чужой и своей крови на них, и с разворота впечатывает его в чужое лицо, отчётливо ощущая, как под пальцами ломается нос. Парень падает на асфальт, как мешок с костями, и больше не поднимается. Катсуки ещё несколько секунд загнанно дышит, после чего отворачивается и идёт вдоль улицы, куда они шли с Киришимой, и буквально рядом с соседним переулком по всей дорожке разбросаны красные прядки волос, как будто на лысо обрили...       Догадка пулей бьёт в и без того больную голову, а Бакуго едва не ломает себе руку, с силой ударяя в стену дома кулаком, чтоб выпустить пар и успокоиться.       Пар выпустил, а успокоиться не получилось.       Неожиданно приходит мысль просто позвонить на его мобильный. Если хотя бы не он, то те, кто его упёрли, ответят. Наверное, если телефон не разбили. Это лучше, чем бесцельно ходить по улицам.       Мерные гудки давали надежду и в то же время дико бесили. Какого хуя никто не может взять трубу?       "Найду - в жопу арматуру засуну" - и не до конца ясно, о ком думает Бакуго в момент этой мысли. Как только собирается сбрасывать, трубку снимают.       Говорит, ожидаемо, не Киришима.       - Слышь, где он? Если с ним хоть чт-.. - договорить Бакуго не даёт насмешливый девичий голосок, хихикающий в трубку.       - Милый, - слащаво тянет Тинс, что Бакуго аж передёргивает, - твоя собачка цела и почти невредима. Хочешь, приходи и забирай. Мы тут, недалеко... Я даже тебя вижу, - Катсуки тут же поднимает голову вверх, осматривая высотки и все близстоящие здания, заглядывая в окна, выискивая эту мегеру. - В общем, иди до Айланд Авеню, а там сворачивай направо и упрёшься в стройку. На улице нам могут помешать, а так я с тобой поболтаю тет-а-тет. Ждём тебя~       И отключается. Бакуго сглатывает, а под кожей на лице яростно ходуном ходят желваки. Он кладёт телефон в карман, чтоб не разбить от бешенства, и смотрит туда, в какую сторону ему сказали идти. Оттуда и вправду выглядывала недостроенная многоэтажка.       Бакуго схаркивает себе под ноги сукровицу и делает первый тяжёлый шаг. Как он выберется оттуда - представлений не было никаких. ***       Голова трещит по швам, будто ей часов десять подряд гвозди забивали. Тело ломит, как при лихорадке, но под задницей нихера не тёплая постель, а холодный и твёрдый бетон. Кто-то рядом снуёт туда-сюда - застывшее ухо и щека отчётливо улавливают вибрации по полу от шагов. Глаза открыть - та ещё задачка, но узнать, где он находится, было крайней необходимостью.       Ещё несколько минут ушло на то, чтобы попытаться открыть глаза, но ничего не получается, Киришима только жмурится от головной боли и затёкших мышц. Кто-то рядом начинает разговаривать, но Эйджиро почти не улавливает смысла слов, только резковатый повизгивающий девчачий голос. Он хочет подать признаки жизни, но только болезненно стонет от неправильных движений, за что получает слабый пинок по позвоночнику и только громче вскрикивает.       Из-за резкой боли он распахивает глаза и расфокусированным взглядом осматривает место, где он находится, но видит только серные пятна разных оттенков и какое-то яркое, кажется, мятно-зелёного цвета. Киришима пытается сморгнуть пелену, но получается плохо.       Со стороны светлого пятна раздаётся знакомый голос, слова которого уже казались более разборчивыми. Но смысла уловить Эйджиро не может, единственное, о чём он думает - где он находится и почему так холодно...       Проходит, кажется, целая вечность, прежде чем Эйджиро улавливает какой-то посторонний звук снаружи, похожий на сирену. Люди вокруг него копошатся, что-то неразборчиво вопят и мечутся, а Киришиме в этот момент от такой вакханалии хочется просто отключиться, что его барабанные перепонки не разрывались от такого шума.       В суматохе он слышит грубый голос в мегафон, который кажется просто набором звуков разной частоты, и вскоре по полу начинает разноситься очень сильная вибрация. Эйджиро пытается поднять голову, но его самого поднимают раньше и куда-то перекладывают. На что-то мягкое, похожее на пух, в сравнении с бетоном. Наконец, красноволосый может что-то разобрать из потока бессмысленной речи, что уже несколько минут одолевала его мозг.       Они говорят что-то про похищение, громкий скандал и ещё что-то, но Киришима уже не улавливает что.       Дальше только яркий свет, который буквально убил его зрение, заставляя жмуриться и лить слёзы, ещё более громкие голоса и сирены. Кажется, его запихнули в машину скорой... Тень и лёгкая качка на мягкой поверхности быстро его отрубили, несмотря на то, что он явно ощущал, как к замёрзшей руке приложили что-то очень тёплое. ***       Красные руки, красные волосы, красный крест... От этого цвета уже рябило в глазах, но Бакуго не может оторвать взгляд от выхода со стройки, откуда на носилках санитары выносят его лучшего друга... и под конвоем ведут дуру и ещё троих ебланов, на которых Бакуго не накинулся только потому, что рядом стоял хранитель порядка. Как бы трусливо он не поступил, сообщив об "похищении" в полицию, а не пошёл разбираться сам, но жизнь и безопасность Киришимы была важнее какой-то гордости хулигана.       Катсуки закусывает нижнюю губу, стараясь не смотреть на огрызающихся малолеток, а только на слишком, мать вашу, медленно идущих санитаров.       - Мистер Хоукс, нас же будут допрашивать, да?.. - Катсуки поднял глаза вверх, смотря на полицейского рядом с ним. Это он первый ответил на вызов, после диспетчеров. Его знала большая часть Спрингфилда за вечную бдительность и небольшое расхлябничество во внешнем виде. Непослушная блондинистая причёска и странные очки, больше похожие на открытые горнолыжные, прямо о том говорили. Полицейский поджал губы и кивнул, что-то помечая обкусанным карандашом в блокноте.       - Ты правильно поступил, пацан. Самоволка могла бы сделать только хуже ему, - Хоукс кивает в сторону скорой, куда уже загрузили Киришиму, а санитары и дежурный врач уже собираются закрывать двери.       Бакуго поспешил к машине и в последний момент напросился ехать с ними. Тупой Киришима ему не простит того, что он бросил его одного.       В холодном свете кареты скорой Киришима выглядел ещё бледнее, а обкоцанная причёска явно ещё долго не соберётся в хвост, который обычно он делал дома. Бакуго сам ужасно устал. Дежурный врач предлагает ему успокоительное и перевязку, на что блондин резко рычит и говорит, что не помрёт, и лучше бы занялись его другом.       Рука Киришимы ледяная, Бакуго держит её в своих горячих ладонях, кожа на которых всё ещё стягивалась, хотя кровь он давно смыл, и пытается отогреть. Он надеется, что этот остолоп не вспомнит или даже не узнает об этом, потому что иначе он просто не сможет смотреть ему потом в глаза от стыда - он не должен проявлять слабость.