Эдем, с которого всё началось

      Нет смысла пересказывать мой дальнейший диалог с Эидзи. От него я узнал, что все люди (ой, духовные сущности, простите) в Омеге-13 занимаются с малых лет какими-то ремеслом или профессией. Несмотря на поэтическую романтичность всего этого мира, на самом деле он был довольно скучен. Здесь была и техника (интересно, откуда омеговцы черпают электроэнергию?), и книги, некоторые из которых родом из моего измерения. Видимо, их сюда поставляют ключники. После долгих расспросов я выяснил, что мой родной мир классифицируется как Бета-7, откуда родом большинство ключников.       Кто такие эти странные создания и как они получают свою силу, история умалчивает. Эидзи утверждал, что способности ключника — феномен врожденный. Интересно, как о них еще никто не узнал, если с самого детства они проявляют экстраординарные возможности? Ну, не в этом суть. Эидзи сказал, что перемещать из мира в мир могут только ключники. Значит, тот приторно вежливый тип, который так жестоко со мной обошелся, тоже принадлежит к этой братии. Из короткого диалога, состоявшегося между нами, который я, кстати, отлично запомнил, можно сделать вывод, что скользкий злодей — враг Авеля. Ну что ж, ключник ключнику рознь. Я настойчиво пытался расспросить Эидзи о предполагаемых ключниках-отступниках, но тот, по всей видимости, знал не более моего. Можно было бы задать вопрос кого-нибудь постарше и поопытнее чем мой рыжеволосый друг, которому всего-то сорок лет, например, Кизу или Рутен, но их грозный вид явно не располагал к разговору по душам. Насколько я выяснил, духовные сущности, что обитают в омега- и альфа-мирах, живут намного дольше людей и им подобных существ, обитающих в основном в бета-измерениях. Что ж, весьма печально.       Про крепость я узнал очень интересную вещь, которая показалась мне почему-то очень важной, хотя ко мне имела отношение лишь косвенное. Дерево, которое росло посреди парка, было не простым растением. Внешне оно напоминало типичные вековые омшелые деревья из фэнтези РПГ, растущие в заколдованных лесах: не сильно высокое, но очень приземистое и толстое, с торчащими из-под земли корнями и извивающимися точно змеи узловатыми сучьями. В общем, вид имело внушительный и степенный, каждый, кто проходил мимо этого дерева, замедлял шаг, чувствуя нечто вроде торжественного благоговения перед чудесным даром богов. Это самое замечательное растение было как раз таки центром крепости, источником электроэнергии и прочих благ, а главное, имело, по словам свидетелей, душу. Старейшины, которые управляли всеми возможными видами деятельности, процветавшими в крепости, верили в божественную волю древа превыше всего. Были даже какие-то гадания по этому магическому символу древних на всякие тяжелые случаи жизни: смуты, войны между крепостями и катастрофы. Я видел в стальном замке эталон безопасности, поэтому даже представить не мог, как форс-мажорные обстоятельства вообще могли заглянуть в этот уютный закуток.       Еще одна особенность, привлекшая мое внимание заключается в том, что я ни разу за свое пребывание в Омеге-13 не видел ребенка или хотя бы семейной пары. Были люди, проявляющие друг к другу весьма неоднозначную симпатию, однако серьезность отношений на этом заканчивалась. Как объяснил Эидзи, в течение долгой жизни ты не зацикливаешь свое внимание и приоритеты на заботе о детях и построении счастливых и крепких отношений, потому что «впереди целая вечность!» Также мой рыжеволосый товарищ по секрету мне рассказал, что Кизу скорее всего крутит шашни с Рутен, но скрывает это из-за того, что он очень серьезная и уважаемая личность, которой неуместно увлекаться мелкими интрижками.       В Омеге-13 я жутко скучал уже на второй день. Я ожидал чего угодно: головокружительных приключений, сумбурных планов по захвату-спасению мира, опасностей на каждом шагу, стремительных погонь — но точно не строго порядка и безопасности. За окном пустыня, здесь ржавая и омшелая крепость в стиле постапокалиптики, но кроме атмосферы голливудского фильма здесь ничего нет. У каждого жителя этого скромного мирка есть свое дело, он все время занят и чихать хотел на опасность по ту сторону нерушимой стены. Старосты ленивы и праздны — почти все время они проводят в безделье, ибо нет беспорядков и угроз. В этой четкой системе жизни почти нет сбоев: ни горячих умов, ни сумасшедших. Эидзи похож на бунтаря, готового восстать по малейшему поводу, но все равно сидит тише воды ниже травы. Неужели эта система убивает в ее элементах весь пыл?       Я в очередной раз бродил по пустым коридорам: несмотря на относительно высокую плотность местного населения, никто не шатался без дела. Я пробовал читать книги чужих измерений, но почти ничего не понял, пробовал своего мира — на меня нагрянула невыносимая скука, что хотелось выть. Телевизор и компьютер без Интернета тоже не приносили удовольствия. Наверное, я поддался общему настроению, и у меня вместо оживления и свойственной мне амбициозности появились апатия и скука. Я хотел было впасть в отчаяние по поводу пропажи эмоций и заинтересованности в жизни, но не смог. Единственным развлечением я находил бессмысленное хождение по коридорам и заглядывание в приоткрытые двери в надежде увидеть размеренный труд без упорства и отлынивания, сопровождаемый изредка излетавшими из уст работающих словами, единственной темой которых была проделываемая работа. Истинный рай для начальства, будь оно родом из нашего изменения. Я все больше зевал и ходил ради ходьбы, для того лишь, чтобы хоть как-то себя занять. Еще чуть-чуть и я бы согласился на тяжелый, рабский труд.       Вдруг зазвенела сирена, разрезая тишину своим диким, пугающим воем. Я словно стряхнул с себя оцепенение. Что там у них произошло? Наконец-то работа для праздных старейшин? Я снова заглянул в приоткрытую дверь, где сидели швеи. Они безмятежно продолжали работать, будто и не слыхали сирены вовсе.       Удивленный и даже испуганный таким поворотом событий, я ворвался в мастерскую и завопил:       — Вы что, ничерта не слышали?! Опасность!!!       — Нас это не касается, — равнодушно заметила швея, выглядевшая самой младшей, — Это сбор совета старейшин, а не опасность.       Девушка плавным движением поправила сальные волосы и вновь принялась за работу. Она была бы хорошенькой, даже красивой, если бы не отсутствующее выражение лица, как у куклы. Весь этот мир напоминал сплошную музыкальную шкатулку — такая же размеренность и однотипность. Не хватает только звенящей повторяющейся мелодии.       Я вздохнул и поплёлся прочь из комнаты. Я чувствовал не облегчение, а скорей разочарование: вероломное приключение сбросило бы с меня апатию. Ну, во всяком случае, я испытывал сильное раздражение, а это уже что-то. «Если эти ключники припрутся через сколько-то там лет, то я точно сдохну от скуки. Или стану частью этого кукольного театра», — думал я, мерно шагая по коридору, не заостряя свое внимание ни на чем.       — Человек! Тебя ждут, — нетерпеливо заговорил Кизу сзади, я не вздрогнул и даже не удивился, хотя этот высокомерный старейшина считал оскорбительным для своей персоны разговаривать с человеком.       — Меня Романом зовут, — ответил я, стараясь оставаться в раздраженном состоянии как можно дольше. Что угодно лучше безразличия.       — Это не имеет значения. Тебя хотят видеть на совете старейшин.       — «Вас». К гостям обращаются на «вы».       — Но не к незванным.       — Вообще к любым. Где ваше гостеприимство? — Ответил я, пытаясь вызвать хоть какую-нибудь эмоцию на лице Кизу.       — Человека не должны касаться наши обычаи и традиции.       — Вот еще! Это какой-то… антро… антропизм! — Торжествующе выдал я новое слово, ознначающее дискриминацию по принадлежности к роду Homo. Интересно, как биологически эти "духовные существа" отличаются от нас, людей?       — Иди, я не собираюсь устраивать тебе ликбез, — устало сообщил Кизу.       Я ожидал увидеть зал в восточном стиле, где длиннобородые старейшины сидят на подушках двумя рядами и что-то мирно вещают. Но местное собрание скорее походило на европейское.       Овальной формы стол, вокруг которого удобные полукресла, прожектор, доска и большие фикусы на полу. Единственное, что напоминало о моем местонахождении — окна-иллюминаторы, через которые видно серое небо, белый песок и молочный туман. Старейшины тоже выглядели не восточными седовласыми мудрецами — многие из них, вроде Кизу, были вполне молодыми по меркам этого мира. А пожилые имели вид типичных стареющих генеральных директоров элитных компаний из фильмов — поддянутые и высокомерные, готовые отодрать за уши любого самоуверенного юнца, вознамерившегося спасти мир.       — Добрый день, Роман, — медленно и важно произнес тот, что сидел во главе стола, очевидно, самый главный и важный, — Мы рады приветствовать вас на нашем собрании.       «Индюк», — подумал я.       — День добрый. Чем обязан своим приглашением на вашу тусовку? — как можно непринужденней спросил я, хотя вид худого, прямого и высокого старика волей-неволей внушал уважение и даже почтение.       Индюк поморщился. Кизу посмотрел на меня так, будто это он плохо меня воспитал. Сидел он, кстати, рядом с главой. Подхалим или трудится честно? С таким типом может быть все, что угодно.       — Я не хочу вас задерживать, поэтому перейду непосредственно к теме нашей сегодняшней встречи, — важно и обиженно затянул индюк, делаяя ударение на «вас», — Вы знаете, что такое Древо и что оно значит для нас?       — Знаю.       — Так вот. Оно начало опадать, чего не было последние триста лет. Как известно, Древо опадает, если чувствует что-то нехорошее.       — Нехороший здесь я, как я понял.       — Нет, почему же, Роман, не стоит делать поспешных выводов.       — Как бы грубо это ни звучало, единственный логичный вывод — виноват человек, — вдруг заговорил Кизу, я заметил на его лице лихорадочное оживление, которое он тщательно скрывал. Видимо, в этом оазисе порядка и тишины все-таки есть сильные личности, не подчиняющиеся атмосфере времени, и этот русоволосый задавака как раз один из них.       — Ваши слова могут быть обидны для нашего гостя, и хуже того, восприняты неправильно, Кизу! — со степенным достоинством произнес индю.       — Наш гость должен быть готов к худшему, Райшен.       Райшен? Неплохое имя для индюка: веселое и бойкое звучание будто сглаживает всю напускную важность. Каким бы степенным, вежливым и осмотрительным главный старейшина ни казался, мне внушала отвращение его персона. Надутый, кажется, вот-вот пойдет пар из ушей — в фильмах такой образ смотрится неплохо, а вот в реальной жизни картинность и демонстративность, коими индюк сопровождал любое свое действие, вызывали раздражение.       — На данный момент мы сказать с точностью ничего не можем, Роман, — вновь заговорил Райшен, — Позвали вас только для того, чтобы предупредить. Вечером мы позовем вас еще раз, чтобы вынести окончательный вердикт опытным путем.       Так они на мне опыты собираются ставить? Замечательно! Интересно, почему старейшины не могут заняться этой грязной работенкой сейчас? Аудиторию не набрали?       Я снова шел по коридорам, теперь уже следом за Кизу. Его высокомерие почему-то задевало меня за живое, поэтому мне хотелось его поддеть, но я ума не мог приложить как. Больше всего мне было отвратно это откровенно негативное отношение, почти ненависть ко мне без видимой на то причины, разве потому только, что я человек и нахожусь сейчас в крепости незаконно. Однако даже этот их Райшен принял меня как бедного родственника, Кизу до во имя буквы закона больше не докопаться. Поэтому, скорее всего, его отношения ко мне имеют характер личной неприязни. Но Кизу не был похож на человека, способного невзлюбить с первого взгляда до такой степени, что желать мне зла и обвинять меня во всех грехах. Да и я не похож на человека, способного внушить неприязнь с первого взгляда, если уж на то пошло. Эх, жаль здесь нет Павла, он бы разрулил.       — Скажи, Кизу, а человек может вступить в брак с кем-то из ваших? — поинтересовался я, стараясь придать своему голосу как можно более ядовитый оттенок.       — С точки зрения юриспруденции — человек не вправе выходить из своего измерения, не то что заключать браки с духовными существами.       — Да? Жаль, а то мне Рутен больно понравилась. Хорошая девка, — сообщил я.       Кизу поморщился и ничего не сказал, но скорее не оттого, что имел виды на девушку, а оттого, что я говорил с ним в таком вульгарном тоне. Даже если она ему и нравилась, понять это было бы очень сложно, так как Кизу, очевидно, понимал отсутствие шансов у меня добиться руки и сердца Рутен. Вообще он был неглупый парень.       Делать было нечего и я уснул. И вот что я увидел.       Все в той же гостиной с камином сидели Влада и рокер. Вероятно, я застал их на середине разговора.       — У каждого голубка своя горлица, — говорил рокер, смотря куда-то мимо Влады.       — Ты же знаешь, что это неправда, ну! — плаксивым голосом возразила она.       — Не стоит делать для него исключения. Слухом земля полнится. И чего это ты все время за мной ходишь? Что, я похож на него, да? — ухмыльнулся остролицый.       — Нет, нет, ни капли!       — И давай уже перестань о нем вспоминать. Что ни день, то толков лишь о нем. Он мне противен.       — Х-хорошо, — сказала Влада, покорно опустив голову.       На какое-то время воцарилась напряженная тишина.       — Он пропал, — первым тишину прервал рокер.       — Какая мне разница?       — Барри сказал, что отыскать его — теперь твоя обязанность.       — С какого перепугу? Бесит меня этот ваш Рома.       — Ну, Барри у нас жираф большой, ему видней.       Влада нахмурилась. Рокер, внимательно оглядев ее, продолжал:       — Я видел его фотографию. Они похожи.       — Хоть ты-то не начинай.       Я почувствовал, что начинаю просыпаться. И тут мне в голову пришла сумасшедшая идея. Они ищут меня (сомнений в этом не было), значит, надо им помочь. Рокер в прошлый раз как-то почувствовал мое присутствие. Значит…       — Омега-13! Омега, мать её, тринадцать!!! - заорал я во всю глотку.       Они услышали и дружно обернулись в сторону звука, чтобы понять, кто кричит. Влада что-то начала говорить, но я уже не не мог разобрать…       Я проснулся. У двери, спиной ко мне стоял Кизу. «Да чтоб тебя», — подумал я, почесывая затылок. Я считал, что, находясь в другом измерении, нет смысла удивляться вещим снам. Значит, Влада будет меня искать и, скорее всего, навестит первым делом Омегу-13…       — Тебя ждут, — кратко проинформировал меня Кизу, — На площади будет проводиться дознание.       Круто!       Я стоял на площади. На удивление, помимо меня там были только старейшины. Решили избавиться от ненужной публики, значит.       Древо и впрямь выглядело не очень здоровым — кора будто высохла и потрескалась, листья желтели. Надеюсь, Влада отыщет меня до того момента, как мой приговор решат исполнить. Слова Райшена были, конечно, лишь смягчением обстоятельств, чтоб «держать лицо» совета старейшин. Естественно, обвинят меня. На их месте я поступил бы точно так же. Старейшины стояли вокруг дерева.       — Будьте добры, подойдите к Древу, Роман, и встаньте под ним, — отчетливо и холодно произнес Райшен.       Без сомнений, Кизу уже успел настроить его против меня. Я подошел к дереву по глубокому мху. Оно торжественно возвышалось надо мной. «Ну, чем я тебе не нравлюсь?» — мысленно спросил я, стараясь казаться уверенным. Дерево молчало. Вдруг листья над моей головой начали желтеть. Один, второй, третий. Дюжина листьев приобрела пурпурный оттенок. И, медленно кружась, они опустились прямо мне на голову. За моей спиной раздался неодобрительно-пугающий шепот.       — Ну что ж, Роман, боюсь, приговор ясен — изгнание из крепости.