Хрень с нами или Нарутовцы в общаге

Алу, проводив взглядом своего бравого товарища, который в своем духе браво поставил ее в тупик своим указом, повернулась к двери комнаты и глубоко вздохнула. Наверняка дверь ее отлично понимала, потому и молчала – правда, недолго: брюнетка ее легонько толкнула, и дверь издала протяжный сводящий скулы скрип, которому позавидовали бы все кости в теле Кощея Бессмертного. Не среагировать на такой хор тысячи птиц было невозможно хотя бы для Инс, у которой был чуткий музыкальный слух: она, скривившись, как тысячелетние муки несчастной несмазанной двери, уткнулась зажмуренными глазами в плечо носителя маски, а по совместительству в данный момент предмета воздыханий девушки. Остальные лишь секундно покосились в сторону открывшейся деревянной субстанции, с резким выдохом-скрипом захлопнутой тут же, а затем принялись созерцать нахмуренное и что-то усердно намышляющее лицо Алу. - Пи*дец, - коротко ответила брюнетка всем любопытным взглядам, на нее направленным. Вопреки ее ожиданиям, любопытство во взглядах не исчезло, а еще больше усилилось, особенно у Хидана, который снова услышал знакомое слово. Но поинтересоваться, к чему же оно приурочено, седовласый не удосужился – за него это сделала Элсми, отвлекшаяся даже от поглаживания ростков довольного Зетсу. - Что случилось? – обеспокоенно произнесла она, глядя на подругу глазами, полными тревоги. Алу свила руки на груди и, фыркнув куда-то в сторону, ответила: - Перепел случился… - Как не вовремя! – приоткрыла один глаз из-за плеча Какаши Инс. Алу косо усмехнулась, хотя усмешка больше походила на производство грозной морды лица для осознания остальными масштабов случившейся трагедии. - Он всегда не вовремя, - констатировала она общеизвестный жителям общаги факт. – А сегодня еще и с несвоевременным поручением. Девушки закивали головами в так друг другу. - Мы слышали, - отозвалась удрученно Данте, опустив взгляд в пол, что остальным показалось удивительным, так как до этого ее глаза было палкой не отогнать от чудесной черноты зениц Итачи. Алу развела руками и торжественно объявила на всю комнату: - Так, выпивка отменяется, всем спасибо, все свободны! – она расправила руки в стороны, приглашая всех, кто не проживает в комнате или не имеет хотя бы разрешения на временное проживание в ней, немедленно покинуть ее святое обиталище. Но никто никуда двигаться не собирался, все просто начали повсеместно переглядываться между собой и крутить головами, как страусы в поисках половых партнеров на брачный период. Алу и сама понимала, что причиной этой медленной реакции, и словно в тон ее мыслям тихонько заговорила Элсми: - Э-эмм, тут одна проблемка получается, - она миленько улыбнулась, став гладить Зетсу с удвоенной скоростью, отчего последний разве что не замурлыкал. – Мы не можем никуда деть наших… эмм… гостей, - Элсми сделала это логичное умозаключение и воззрилась на Алу в ожидании длинной рассудительной беседы. - Блин, спасибо, Элс, а я не знала, что толпу нарутовцев, которая прибыла из другого мира, мы сию же секунду назад не отправим! – взорвалась брюнетка, чеканя каждое свое слово. Элсми с извиняющейся улыбкой отвернулась, глубоко в душе понимая, что на такой ответ тоже нужно было рассчитывать, ибо в этом вся Алу. - А почему нас надо куда-то отправлять? – поинтересовался Хидан, по-хозяйски забросив ноги на кровать, на которой сидел, и фирменно полуусмехаясь. Алу устало выдохнула, присаживаясь рядом с ним. - Хидан, будь моя воля – я бы тебя просто так отправила куда-нибудь, - она сжала виски ладонями и снова приняла уставший и рассерженный вид. Инс, вылежав плечо Какаши вдоль и поперек, подняла на девушек полусонный взгляд. - Надо что-то придумать, - промямлила она, так как ее губы были еще наполовину прижаты к зеленому жилету джоннина. - Ага, всех в шкаф спрятать? – вскинула брови Алу, что далось ей с невероятным трудом. – Надо сначала хотя бы комнату в порядок привести, а это – еще фигова туча времени. До обхода что-то одно мы точно не успеем, - она уже несла голову на невидимую плаху. По окружению прокатился звук, напоминающий вначале сочувственный вздох, а в конце – злорадный смешок. Кто издал последний неприятный отголосок, известно не было, но по шее за него получил Хидан, так как он наиболее был предрасположен к такого рода выкрутасам. - Ну, я думал, что мы вам поможем, - совершенно невозмутимо и немного отрешенно заявил Шикамару ко всеобщему удивлению. Четыре пары глаз вмиг стали искать на нем признаки того, что он пошутил, или же что это было его тайным планом по побегу из общежитейского заключения. На эти пристальные рассматривания Шика, почесав затылок, лениво ответил: - Ну, во-первых, так вы сможете убраться быстрее, следовательно, у вас останется время на то, чтобы нас спрятать. Во-вторых, даже если мы все не успеем закончить уборку, будет создаваться иллюзия активной деятельности, которая дезориентирует противника. Алу по мере его ответа все больше начинала напоминать лучащийся прожектор. В конце речи Шики брюнетка радостно подскочила с места. - Ай да Шикамару!!! Голова!!! – она протянула руку через весь стол, чтобы похвальным жестом испортить Наре прическу, а затем обратилась к остальным. – Ну что, всем ясно, как прятаться будем? – и не глядя на то, что кивнули только Какаши и Зетсу (последний – и то потому, что Элсми в этот момент потянула его за ростки вперед), бравым шагом последовала в коридор блока, призывно помахав рукой и пригласив так всех следовать за ней. Шоичи от нечего делать уже начинала слониться к стене и пытаться взлохматить Саске. Понятное дело, что Учиха на такое рукоприкладство реагировал не очень радостно, но все-таки не позволить своему сенсею что-то с ним делать он не мог – возможно, от этого к нему вернется его сила, и уж когда она вернется, то все, кто попытается навести у него на голове гнездо, будут отчидорены в нокаут. А сенсею ничего не будет, так что сенсею можно. Чем Шо беззастенчиво и пользовалась. Лайф тоже уже принялась несознательно оттирать стенки своими еще не снятыми со времен восточных приключений озорными цветастыми юбками. Наруто бы с удовольствием сделал то же самое, но, к сожалению, стенок, где он находился бы в поле зрения, свободных не оказалось, потому блондин устало позевывал. - Блин, где там Сай? – фыркнула Шоичи, отвлекшись от напушистивания черненькой головки Саске. – Он там серьезно Гаару из унитаза вытаскивает? Лайф, нужно сказать, как и Наруто, и даже как Саске, думала о том же. Сая не было уже минут двадцать, и, как ни странно, из-за двери туалета в принципе не было слышно ни звука. Как только бледный художник вошел в обитель чистоты и облегчения, была слышна еще некоторое время какая-то болтовня, а теперь она вовсе стихла. И этот факт не приносил радости никому из четверых подпирателей стены у туалета. - Да, я тоже заждалась, - подтвердила, что Шоичи не одна в таких мыслях, Лайф. – Может, ему нужна помощь? – она уже была готова рвануться на помощь волшебнику кисти, но Наруто легким движением руки остановил ее. - Не стоит, - его лицо сразу стало серьезным, как на миссии по поимке кого-нибудь из Акацук, а брови плавно сползли к переносице. – Я верю в него. Шоичи от пафосных речей мини-девятихвостого только сложила руки на груди и плечом снова пнула многострадальную стену. - Мне бы твою уверенность… Сай же тем временем этого самого драгоценного ресурса даром не терял. Как человек исключительно творческий, он и к проблеме восстановления бровей Гаары подошел скрупулезно и между тем креативно. Карандаш в его руках так и мелькал перед изумленным отсутствием зрачков у Гаары, нанося четкие точные линии туда, где у кадзекаге должны были расти брови, но по какой-то причине им с детства не хватало «Растишки». Но так как Сай был кроме того, что творческим, еще и дико занудно-придирчивым к своим работам, результат его крайне не удовлетворял. Нет, брови не были похожи ни на ельник, ни на тоненькие штрихи. Но вот именно это Сая и не удовлетворяло. По его мнению, нужно было больше экспрессии, яркости, неординарности в таком удивительном деле, как рисование. И так как яркости одним черным карандашом достичь было весьма затруднительно, Сай обратился к остальным позициям в своем списке критериев хорошей работы. И в ход пошло никогда не дремлющее воображение паренька. Поначалу была попытка украсить нарисованные брови грозного кадзекаге витиеватыми фигульками в виде травяных и лиственных завитков. Но, уловив пристальный взгляд Сабаку на свое отражение в зеркале, вещающий Саю ничего лучше, чем отшушачивание сидящим внутри Гаары однохвостым монстром Шушаку, ниндзя-маляр нервно сглотнул и решил стереть все нарисованное, а затем и от греха подальше отвернуть своего подопытного от зеркала. Так что теперь Гаара сидел к отражателю спиной, чем Сай был вполне доволен. Можно было продолжать дело без посторонних глаз. Но и на цветочки настроения уже как-то не было. Следующая попытка была строгой и, можно сказать, весьма угловатой: Гаара в прямом смысле обзавелся бровками домиком, но Сай на этом не остановился. Брови становились все гуще и толще, черный цвет покрывал достаточно светлую кожу владельца Шушаку, а сам владелец при попытке Сая прорисовать что-то под его нижним веком недоверчиво поморщился. - Сай, это точно брови? – осторожно поинтересовался красноволосый, взглядом давая понять, что отшушачивание еще никуда не отменилось. Белокожий применил фирменную кавайную улыбочку, от которой сомнения Гаары растаяли, как утренний снег в июле месяце. - Конечно! – заверил разрисовываемого он, продолжив орудовать карандашом с первой космической скоростью. Гаара все равно неуверенно пялился на Сая. - А… а почему они снизу глаза? – наконец высказал причину своей тревоги он. - А-а-а, ты об этом? – Сай захихикал и замахал рукой, забыв, что в ней был карандаш, отчего лицо Гаары украсилось несколькими замысловатыми штрихами. – Так по-разному же у каждого бывает: у кого брови сверху, у кого снизу… Песочник, сглотнув, согласно кивнул и отвлеченно уставился в кафельную стену, все же недоверчиво иногда поглядывая на своего раскрашивателя. Сай же, обрадовавшись, во-первых, тому, что знает о бровях гораздо больше, чем Гаара; во-вторых, тому, что на лице вышеупомянутого в ходе его объяснений философии расположения бровей оказалось несколько новых, весьма изящных черточек; а в-третьих, тому, что эти черточки складывались в весьма идейный рисунок, с повышенным вдохновением продолжил свою работу по окрашиванию бровей Гаары в цвет, отличный от его цвета лица. Долго ли, коротко ли, но броворисовательство когда-то стало подходить к концу. Наконец-то Сай был доволен своей работой, а потому даже не преминул оставить ничего не понявшему Гааре автограф на левой щеке. Сабаку, конечно, мог бы что-то понять и даже снова пригрозить ниндзе в топике расправой с непосредственным участием Шушаку, но не успел, ибо из-за двери вдруг раздался требовательный подвизгивающий женский голос: - Сай, мать твою, ты там сам что ли утонул? Сай, услышав свое имя, поспешил заулыбаться, хотя его никто не видел, и схватил Гаару под руку. - Пойдем, нас уже ждут! – с этими словами он потащил во второй раз ничего не понявшего кадзекаге к выходу из ароматной комнаты… В общежитии университета работа кипела полным ходом. Непосредственно уборки, конечно, еще не началось, зато распределение обязанностей шло быстрее их выполнения. Разбор вещей поручили Элсми, всучив в ее золотые руки двух подопечных – Итачи и Шикамару: первого – для того, чтобы он шаринганом даже иголки на ковре находил, а второго – потому, что он мог грамотно все собранное добро рассортировать по категориям. Естественно, где Итачи, туда примазалась и Данте, потому она, делая очень скрупулезный вид, ползала по полу, периодически встревая коленом в пирожное, до сих пор там валяющееся. Вешать шторы пришлось Кисаме – в качестве оды его большому росту, а Инс и Какаши ему старательно помогали своими скептическими взглядами и командами «Выше! Ниже!». В конце концов Кисаме несколько раз процитировал им Хидана, вручил Какаши в руки оборванную гардину и уселся на кровать, сложив руки за головой, а ноги раскинув почти на ширину шпагата. Зетсу же с особым рвением принялся поливать цветы, почему-то пытаясь у них спросить, не хотят ли они послезавтра сходить с ним на прогулку выходного дня. Цветы молчали, но Зетсу было, впрочем, нескучно и самому с собой. Сасори вручили молоток, гвозди и прочую ремесленническую требуху, и с этим всем ему предстояло отремонтировать сломанный шкаф и сбитые две полки. Как вечером накануне был сломан шкаф и повреждены подвесные хранилища для мелочей, девушки даже представить не могли, но факта порчи имущества это не отменяло. А чтобы Сасори не увлекся вырезанием марионеток из фанерной вставочки на двери шкафа, к нему приставили на руководящую должность Пейна (потому что ничего другого Пейн делать все равно не захотел, да и не умел особо). Когда очередь на получение заданий (а заодно и швабр, веников, зажимов, молотков и гвоздей) рассосалась, перед Алу предстал Хидан во всей своей полуголой красе. Что на девушку, к слову, не произвело никакого впечатления – возможно, потому, что она в этот момент стояла к дзясинисту спиной и рылась в кладовке, пытаясь найти запропастившийся куда-то с прошлой уборки веник. Хидан пару раз хмыкнул, очевидно, не понимая, почему все они здесь собирались, и почему все уже разошлись, и уже было собирался уйти в комнату, но ненароком загляделся на заднюю филейную часть Алу, а она, несознательно воспользовавшись моментом, протянула прямо перед носом у трудноубиваемого нукенина руку с зажатым в ней веником. Хидан придал глазам округлую форму. - Это что за нах? – скрипучим голосом спросил он, теперь сведя глаза в косую линию, направленную на веник. - Это не нах, это веник, - терпеливо объяснила Алу, сдерживаясь от того, как бы ему этим веником не подмести серебристую башку. - И что мне с ним делать? – Хидан упер руки в бока и принял позу а-ля «я нихрена не хочу делать». - Заметать, - уточнила Алу для особо дзясинистых, - что еще веником делают? Хидан продолжал отстаивать собственные убеждения и пофигистичную позу: - Да не хочу я заметать! – за что все-таки получил пыльным инвентарем для уборки по любовно приглаженной головешке. - Труд облагораживает, - заметила Алу, втиснув все-таки Хидану в руки угрожающе телепающийся веник. – Даже таких, как ты. Больше малиновоглазый сопротивляться не стал – как он решил, себе дороже. Потому, покорно сжав рукоятку веника, он поплелся в комнату, осторожно переступая через шарящихся по полу Учиху-старшего, Данте и Нара. Сай, таща начавшего попытки сопротивления Гаару, вылетел из женского туалета, как торнадо в Северной Америке. Не то чтобы он вращался – скорее это делал в его руках Сабаку, - но стремительности рисовальщику было точно не занимать. Конечно, увидев обрадованные лица своих товарищей, очевидно, заметивших оглашенно вертящуюся у него за спиной красную голову, Сай не преминул похвастаться своим искусством, и потому молниеносно развернул Гаару лицом к народу. Улыбка не сходила с лица бледного шиноби, и потому сквозь прищуренные веки он не сразу заметил, что народ стал плавно сползать по всем доступным стенам. Даже стоит сказать, что заметил он странную реакцию на свое творчество только тогда, когда Гаара, который узрел это раньше, раздосадовано пнул его под ребра, намекая на недовольство своим макияжем. Услышав соответствующую моменту тишину, Сай вопросительно уставился прежде всего на Наруто, но тот с подергивающейся бровью поглядывал на кадзекаге. - Это что еще за… Бэтмен?! – Шоичи еле подобрала подходящее слово для описания увиденного. Зато подобрала его как нельзя кстати – у Гаары на лице красовалось ничто иное как нарисованная карандашом маска в виде летучей мыши. От такого определения Лайф начала тихо хихикать, Гаара – тихо злиться, а Наруто с Саске – тихо переглядываться друг с другом. Ничего не делал ни тихо, ни громко только Сай, которого, шепнув: «Пошли уже!», - взяли под руку и потащили обратно в зал заседаний, в простонародии именуемый комнатой Луси.