Идеальные колебания

*** Утром я проснулся, зажатый между стеной и мощным телом мода. Он еще и лапу на меня закинул, притиснув спиной вплотную к себе. Плечо затекло, но перевернуться можно было только синхронно. Ягодицами я чувствовал эрегированный член Ларри. Судя по ощущениям, «несущественные генетические отклонения» этого органа не коснулись. Я просунул руку между телами и пощупал — точно, обычный размер. У меня даже побольше будет, так захотела Айла. А на фоне габаритов кэпа его член наверняка смотрится довольно уныло. Мои действия не остались незамеченными. Рука Ларри накрыла мою, он задышал чаще и вдруг положил вторую на мой собственный стояк. Сжал и выдохнул мне в ухо: — Позволь тебе помочь… Я бы позволил, если бы не чудовищный физический голод. Есть хотелось до спазмов — процесс изменения внешности пошел лавинообразно. Поэтому я мотнул головой, перелез через него и направился в душ, чтобы глянуть в зеркало. Глаза стали янтарными — радужка всегда реагирует первой, а волосы немного посветлели. Ларри предпочитает шатенов? Причем, судя по ощущению голода, габаритами с линкор. Вот счастье-то. Завтракали в кают-компании. Здесь, как и сказал док, были все свободные от вахты — десять существ. Все моды, кроме троих — тех самых парней, что поделились бельем. Я поблагодарил их, они в ответ кивнули: «Обращайся, если что». Экипаж рассматривал меня с понятным любопытством. Альв в космосе — редкое зрелище, мы почти никуда не летали. Размножаться мы можем только на Альвине, к тому же другие планеты сильно уступают нашей по части экологии, и биоизлучение там не настолько приятное. Как дышать смогом после леса. Кэп сел справа, Винс слева. Я попросил пять пайков, док офигел. — Ты здоров? — с подозрением осведомился он и увидел изменившиеся глаза. — Пойдем-ка в капсулу, Ликсен. — Ликс, — поправил я. — Не нужно. Это нормально. Я буду еще меняться. Док уставился выжидающе. Я повертел головой, рассматривая парней: — С кем из них спал кэп? Поскольку в разговоре была пауза — разглядывали новичка, то вопрос услышали все. Док закашлялся, мод, сидевший напротив меня, тоже. Как можно подавиться пайковым пюре — непонятно. Шаор-минец зафыркал и уткнулся носом в тарелку. Еще один мод широко осклабился: — Не переживай, Ликс. Кэп — классный любовник. Среди отреагировавших не было ни одного брюнета, я оказался прав. Глаза, правда, у всех разного цвета. Чем кэпа не устроили мои синие? Сам Ларри отодвинул паек и мрачно заявил: — Ликсен, у нас не принято обсуждать подобные вещи при посторонних. Я пожал плечами — подсмотрел жест у других. Нет так нет, ради Древа. Радовало, что габариты шаор-минца не слишком отличались от моих теперешних. Может, повезет, и я не буду задевать плечами переборки. — Смотрю, ты передумал умирать? — усмехнулся Винс. — Это внушает оптимизм. — Передумал, — серьезно ответил я. С одной стороны, жить дальше особого смысла нет — потомка у меня не будет. С другой — моя пара оказалась модифицированным землянином. Никогда не слышал, чтобы у альвов были совпадения с представителями других рас. Интересно посмотреть, что получится. И было немного обидно, что Ларри не изменится в соответствии с моими предпочтениями. А я стану лопоухим, если он захочет сделать из меня эльфа. После завтрака капитан направился в командный центр, а док затащил меня в медкапсулу. Посмотрел отчет, угукнул и озвучил диагноз: — Здоров. Так что с тобой происходит? — Винс, как ты стал врачом, если не знаешь элементарных вещей о других расах? — Я полицейский врач. И капсула мне в помощь. Я не обязан вникать в тонкости, которые не имеют значения в моей работе. Логично, вообще-то. Представители всех рас имеют очень похожую анатомию. Есть гипотеза, что мы — потомки неких Предтеч, которые жили миллиарды лет назад, а расовые особенности развились из условий планет обитания. Разница в геноме любых разумных меньше, чем у разумных существ и высших животных с одной планеты. — Справочник почитай, — посоветовал я. — Если будут вопросы — обращайся. Взял на складе двадцать пищевых пайков, проигнорировав ошеломленные взгляды галаполовцев. Кто-то глумливо ухмыльнулся. — Ликс, презервативами поделиться? — поинтересовался шаор-минец. — Если что — у меня есть запас. — Спасибо, пока не нужно. Я собирался есть и спать, организму требовалась энергия. Наверное, разумнее попроситься в капсулу, но кровать удобнее — тем более, кэп был на вахте в комцентре. Я ощущал его, где бы он ни находился. Следующие сутки я так и провел: спал, ел, опять спал. Два раза принял душ, и снова отправлялся в кровать. В зеркало не смотрел, решил подождать, пока закончится трансформация. Зачем заранее расстраиваться? Очередное утро я встретил втиснутым в Ларри, который облапил, запеленал конечностями, обернув мощным телом. Увидев, что я проснулся, полез ко мне в трусы, нащупал ответный интерес, рывком перевернул на спину и, не спрашивая разрешения, склонился над пахом. Прижался губами, потерся щекой, прикусил через ткань, опалив дыханием. Я выгнулся навстречу, призывая к активным действиям и обуздывая стремление задвинуть ему до гланд. К счастью, на долгие прелюдии Ларри не хватило — он приспустил белье, добрался до цели и занялся делом, демонстрируя сноровку и немалый опыт. Я зарылся пальцами в его волосы — приятно-жесткие, и отдался ласке. Так здорово мне не было даже с Тайрэном. Краем сознания отметил, что долго не продержусь — слишком хорошо, горячо и влажно, слишком ловкий язык и умелые губы. Мелькнула мысль об ответной услуге, но не успел — оргазм накрыл с головой, отключив сознание. Я снова очнулся от шипения открываемой медицинской капсулы. Проморгался под тихое переругивание дока с кэпом. Мое появление заставило их замолчать. И потрясенно открыть рты. — Что?.. Как это?.. — Винс очнулся первым, помог выбраться и неверяще полез меня ощупывать. — Почему ты совсем другой? — До справочника он так и не добрался. В росте я прибавил изрядно — почти сравнялся с доком. Слава Древу, хоть в ширине плеч был меньше. И первым делом потрогал уши — не то чтобы меня это сильно беспокоило, но всё же… Волновался я зря: они остались прежними. Как и член — я не удержался и глянул. Тихо фыркнул — кажется, догадываюсь, почему он не изменился: размер у пассивного партнера не имеет значения. Ух ты, Ларри ждет сюрприз! Капитан и док с изумлением наблюдали за моими действиями. Я невозмутимо поинтересовался: — Винс, у тебя есть зеркало? Он помотал головой, потом вспомнил: — В душе есть, вон там. Я немного постоял, прислушиваясь к себе — следовало привыкнуть к новому телу, и пошел посмотреть, что теперь из себя представляю. Увиденное меня вполне устроило: черты лица почти не изменились, может быть, стали чуть хищными. Так даже лучше — внешность больше соответствует имени. — Ликсен, как это понимать? Что это такое? — Это твой идеал, Ларри, — хмыкнул я. — Не узнаёшь? — Но… — он сглотнул. — Почему мой?.. Нет, подожди. Почему ты тогда отключился? Я что-то сделал не так? — Ты сделал все отлично. Просто не хватило энергии на изменения. Чем ближе контакт — тем резче проходит трансформация. А на борту всего двенадцать существ. — Что-то вроде голодного обморока? — уточнил Винс, пожевывая губу. — А как ты сейчас себя чувствуешь? — Замечательно, — я ткнул в капсулу. — Она спасла положение и дала возможность трансформироваться до конца. Больше ничего не изменится. — Ликс, расскажи, пожалуйста, всё по порядку. Все альвы так могут? И почему за образец взят идеал кэпа, а не мой, к примеру? — Почему нельзя было найти информацию, пока я валялся в капсуле? — То, что было в справочнике, мы прочитали. Но там почти ничего не сказано про изменение внешности. Я вздохнул — лекция грозила затянуться. А у подросшего организма и потребности были… подросшими. — Винс, принеси мне поесть. — Снова двадцать пайков? — страшным шепотом спросил док. — Трех достаточно. Это для восполнения затрат. Думаю, завтра хватит и двух. — Пошли к нам, — кэп двинулся к выходу. — Заодно на склад зайдем. В каюте я устроился на койке, Винс и Ларри уселись напротив. Они подождали, пока я расправлюсь с едой, возьму напиток и начну говорить. — Все живое излучает биоэнергию, альвы умеют ее улавливать. Излучение любого существа неповторимо — как ДНК-маркер в генокоде. Разница биоизлучений достигается за счет… — я поискал слово на интерлингве. — Не помню термин. Такие движения, — показал рукой качание маятника. — Возвратно-поступательные? — уточнил док, с трудом сдерживая смех. — Ну да. — Это колебания, — вмешался Ларри, недовольно зыркнув на Винса. — Точно. Чем ближе характеристики колебаний, тем больше два альва подходят друг другу. Существует такое понятие, как «идеальные колебания». Совпадения по всем параметрам. Считается, что это такая же абстракция, как «идеальный газ» в физике. Но почему-то случилось так, что параметры моего излучения полностью совпали с параметрами биоизлучения модификанта по имени Дженсен Ларри. — И что теперь? — напряженно спросил кэп. Винс молчал и с ошарашенным видом переваривал услышанное. — Теперь мы с тобой пара. — А почему ты поменялся? — Каждый альв в течение жизни может трижды изменить внешность, чтобы подстроиться под вкус своего избранника. Это не зависящий от нас процесс, происходящий под воздействием биоизлучения партнера. — Ты уже менялся? — спросил Ларри. — Дважды. Мой первый избранник — Тайрэн, — погиб при зачистке. Еще до того, как мы задумались о потомке. Айла была вторая. Ларри разглядывал меня с жадным интересом. — А если бы я захотел, чтобы ты стал каким-нибудь монстром? С рогами и хвостом, к примеру? — Я в любом случае остался бы альвом, — фыркнул я. — Я не могу меняться произвольно, только в пределах возможностей собственной расы. Например, мой теперешний рост — максимально возможный для альва. Принцип понятен? Моды покивали и задумались о своем. Док встрепенулся: — Пойду предупрежу парней, чтобы вопросов не задавали. Кэп, презервативами поделиться? — Иди к черту, Винс, — рявкнул Ларри. Док заржал и поспешно смылся. В каюте повисло молчание, густо замешанное на неловкости. Я не понимал, в чем причина. — Ларри, что случилось? Он обернулся, избегая моего взгляда, потер лоб. Уселся на койку и вздохнул. — Все в порядке. Просто… неожиданно это. — Тебе неприятно? Может быть, твоя религия не позволяет вступать в подобные отношения с инорасниками? — Не говори глупости, Ликс! Ты… выглядишь, как ходячий секс. И пахнешь так же. Твой голос сводит меня с ума. А вкус… — он сглотнул. — Мне трудно сдержаться. Но набрасываться на тебя, как животное, я не собираюсь. — То есть, сначала поговорим, чтобы лучше узнать друг друга? — хмыкнул я. — Я не против. Давай «вопрос-ответ». Только честно. Можешь спрашивать первым. — Почему ты собирался умереть? — Вот неугомонный! — Потому что смерть вместо плена — честь. И потому что это выход. Мы считаем, что жить стоит только для того, чтобы оставить потомство. Если бы я умер на Альвине или недалеко от нее, мое биополе впиталось бы какой-нибудь Священной рощей. Я дал бы жизнь альву, рожденному из Древа. Это — смысл нашей жизни: оставить след после себя. Сейчас умирать бессмысленно. Во-первых, биоизлучение рассеется прежде, чем дойдет до планеты. А во-вторых, ты. Я не могу потерять третьего — и последнего — партнера. Ларри глубоко задумался. Покачал головой. — Я считаю, что смерть — это выход для трусливых. Человек сломался, значит, он слаб. А таким, действительно, жить не стоит… Не ожидал, что наши представления будут так отличаться. Думаешь, у нас что-то получится? — Если ты захочешь — да. — А ты? — Я выбрал тебя. И теперь должен подстраиваться, другого выхода нет. Но теперь моя очередь задавать вопрос. Рассказывай о своих несущественных генетических отклонениях. Ларри неожиданно смутился. Я прищурился и наклонился к нему: — Честно, помнишь? — Хорошо! — он выставил руку, сдаваясь. — У меня повышенный уровень интеллекта, и это, как ты правильно заметил, для модификантов редкость. Хотя в команде все такие. — И всё? — я недоверчиво уставился на Ларри. — Да быть такого не может. Давай уже, говори до конца. Ларри вздохнул: — В сексуальном плане меня привлекают исключительно мужчины. При том, что нормой у всех рас, кроме закрытых, считается бисексуальность. Я скептически осведомился: — Я должен из тебя вытягивать каждое слово? Это ведь тоже еще не все. Иначе с чего бы тебе так стесняться? Только не говори, что у тебя зубастая задница. Ларри поперхнулся и в ужасе на меня уставился: — Кошмар какой… Так бывает у альвов? Я засмеялся: — Нет, это обычная детская страшилка. Так что — есть зубы в заднице? — подколол я. Кэп выглядел совсем несчастным, чем крайне заинтриговал. — Обещай, что не будешь смеяться. Живое Древо, да что же с ним? Я буду первым альвом, умершим от любопытства. — Обещаю, не тяни! — Ммм… Может, я лучше покажу, когда… эээ… дойдем до дела? — Нет! Рассказывай! Он уперся локтями в колени, закрыв ладонями лицо. Голос прозвучал едва слышно: — У меня есть специальные железы. Которые выделяют естественную смазку при сексе. Я нахмурился: — И что? У всех есть. — Ты не понял, — он снова тяжко вздохнул и отвел руки от лица. — У всех — на члене. У меня — в заднице. — Я снова ничего не понял. — Ларри вскинулся, вгляделся в мое лицо. Убедился в моем недоумении и уточнил: — Как у женщин спереди, понимаешь? Ну, с членом у меня тоже все в порядке, но еще и… — он закусил губу и отвел глаза. Пришла моя очередь озадачиваться. — Ларри, я действительно ничего не понимаю. Что в этом такого? Это абсолютно нормально. Или?.. — я с интересом уставился на него, — ты хочешь сказать, что один такой? У других этого нет? Он стремительно подался вперед и схватил меня за руки: — Ликс, только не говори, что для альвов подобное — это норма… — Конечно, норма, — я пожал плечами. — Из-за особенностей продолжения рода нам не обязательно выбирать партнера противоположного пола. Секс между мужчинами — обычное дело. С нашей возможностью подстраивать партнера под себя такая полезная штука, как анальная смазка, закрепилась в альвийском геноме еще в древние времена. Ларри открыл рот. Закрыл. Подумал и шумно, с облегчением, выдохнул: — Господи боже ты мой… Даже не представляешь, сколько издевательских шуточек я выслушал за свою жизнь по этому поводу. — Он помолчал. Потом признал: — Но это удобно. И выгодно — не приходится тратится на искусственную. Я окинул его насмешливым взглядом: — Ты переживал из-за такой ерунды? С ума сойти… Интересно, что ты скажешь, когда увидишь, каковы языки у альвиек? Он широко раскрыл глаза от удивления: — Ты хочешь сказать, что… — Ну да. Пары из двух женщин настолько же распространены, как и прочие. Надо же им как-то выходить из положения? Зато теперь я понял, что имел в виду док, когда говорил про расход смазки. Бедные парни, как им не повезло… Ларри, мы обсудили все вопросы? Можно уже заняться делом или ты хотел бы еще что-нибудь узнать? — Разберемся, — усмехнулся он, плавно перемещаясь мне за спину. Провел по плечам, огладил руки и вдруг запнулся на запястьях. — Ликс, — напряженно спросил Ларри. — Где браслеты? Стало жарко, будто попал под инфраизлучение. Он меня боится? — Остались в медкапсуле. — Они впились в руки — ведь предплечья тоже стали крупнее. Программа сочла их угрозой здоровью и приняла меры, разрезав к огненной матери. Он придавил меня тяжелым взглядом: — Почему ты ничего не сказал? Я проглотил горечь. Сделал безразличное лицо: — Думал, вы заметили. Он медленно покачал головой: — Мы были заняты немного другим… Пойдем. На оружейном складе есть еще браслеты. Нет. Подожди меня здесь. — Ты мне не доверяешь? — прямо спросил я, вглядываясь ему в лицо. Ларри отвел глаза. — Я не имею права нарушать инструкцию, Ликс. Да, это удобно — ссылаться на инструкции. — Об этом я и говорил. — Мне было плохо, и я ничего не мог поделать. — У нас что-то получится, только если захочешь ты. Без доверия не бывает партнерства. Я подошел к койке, улегся лицом к стене. — Иди. Даю слово, что не выйду отсюда без ограничителей. Ларри чуть слышно вздохнул и покинул каюту. Через несколько минут в нее ворвался Винс, потрясая в руках половинками браслетов: — Кэп, у нас ЧП!.. — Остынь, док, — я скользнул взглядом по его встревоженному лицу. — Меры уже приняты, можешь идти. Он запнулся, оглядел помещение, заметил лежащего меня и подошел. — Ликсен… — Проваливай. Я все понял. — Что ты понял, Ликс? — я не услышал, как вернулся Ларри. Он сел с краю, койка прогнулась под весом. — Что я монстр. Опасный и непредсказуемый. — Ликсен, послушай… Я резко сел. — Где они? Он протянул мне пару стандартных браслетов, сделанных на Вируте. — Я дам тебе возможность подумать, Ларри, нужен ли я тебе таким, каков есть. И соглашусь с любым решением. При необходимости — воспользуюсь щедрым предложением правительства унии и вернусь домой. — Чтобы смерть не была напрасной. Я стремительно чиркнул застежкой браслетов по плоти чуть выше запястья и защелкнул их на руках. У модов явно были проблемы с реакцией — они ничего не успели сделать. Кровь заляпала постель и комбез кэпа. — Ликс!.. — Пойдем, док. Ты же не откажешь мне в капсуле на этот раз? — Идиот! — бросил мне Винс, перехватывая руку выше пореза — я задел артерию. Ларри сцепил зубы, так что заиграли желваки, и дернул ремень из шлевок. Крепко затянул, останавливая кровь. Док налепил сверху пластырь, выуженный из кармана, и потянул меня в медотсек. — Зачем ты это сделал, Ликсен? — вопрос прозвучал в спину. Я обернулся: — Чтобы не влиять на твое решение, Ларри. Ты говорил, что не можешь здраво рассуждать в моем присутствии. Я тебя от него избавил. — Ну ты и придурок, — покачал головой док, укладывая меня в капсулу. — Все альвы больные на голову или только кэпу так повезло? Я промолчал. Мы слишком разные, чтобы было просто. Но я свой выбор сделал, ход за партнером.