Царствие

Проснувшись, когда солнце еще не взошло на горизонт, но уже осветило сумраком берега Франциссии, Адриан до конца не понял, что вчера произошло. Рядом с ним в постели лежала обнаженная Маринетт, впервые он увидел её такой женственной, плоть хотела ещё и ещё вкушать это тело. Встряхнув своими волосами, он решил отбросить эти дурные мысли. Адриан знал, что такое любовь, он познал страсть и похоть, дружбу и привязанность. Но ещё ни разу все эти чувства не овладевали им сразу. От громкого хлопка двери, Маринетт проснулась. Быстро собравшись она прошмыгнула в свою комнату, а в коридорах дворца и за его пределами люди уже ликовали: принц Адриан жив и здоров! Спускаясь в парадный холл, Маринетт видела, как Адриан собрав толпу из друзей, слуг сообщает о чудесном исцелении. У девушки перехватило дыхание, всю жизнь она скрывала свой дар и расстаться с тайной было страшно. — Я признаться и не надеялся проснуться, и все благодаря, — тут Маринетт замирает, — Чуду! Да все благодаря чуду, это просто волшебство какое-то! Габриэль недоверчиво вздохнул, теперь ему предстоит выяснить, кто же это чудо… Габриэль направлялся по коридору дворца, когда неожиданно навстречу ему выскочила хрупкая молоденькая девушка. — Простите, Ваше Величество, — опустив глаза поклонилась Маринетт. — Прощу, если представитесь, такая прелестная девушка живёт в моём замке, а я даже с ней не знаком! — Габриэль был поражен красотой голубых глаз. Король всегда говорил о любви к королеве Эмилии и не раз доказывал ей свою любовь, но историей всем королям приписывались любовницы, наш король не исключение. Их у Габриэля было немного, самым серьёзным увлечением была Наталия Санкер — троюродная сестра из далёкой Голбарии. Правда милость короля быстро сменилась на гнев, когда Наталия согласилась на близость с принцем. По крайней мере так считает король, выслушивать оправдания он не пожелал, потому быстро расправился с этой ситуацией. Любовница или сын — выбор не стоял, и леди Санкер благополучно выдали замуж за одного местного помещика. — Маринетт Дюпен-Чен, Ваше Величество — Ох, у такой красавицы еще и такое благозвучное имя, — Габриэль и дальше бы растрачивал свои комплименты, если бы его не окрикнул со спины Адриан. — Отец, вот Вы где, мне сказали, что Вы хотели поговорить, — младший Агрест напрягся завидев смущенную отцом Маринетт, а королю ничего не оставалось, как попрощаться с девушкой. — Адриан, я очень долго живу на этом свете и знаю, что чудеса творит кто-то, они не возникают сами по себе, и я хотел бы знать, кто тебя исцелил? — Не знаю отец, я был все это время без сознания. — Было бы хорошо, если бы этот человек, смог навестить твою мать, возможно и ей бы он помог. Кстати, что там со второй наложницей? Лила не принесла ожидаемого, так что её можно уже исключить из твоего круга общения. — Как скажешь отец, а со второй наложницей ты уже познакомился, это Маринетт. — Вот оно что, тогда не медли сын, и еще, Адриан, — Габриэль окликнул уходившего сына, — Я очень рад что ты жив, и я решил сделать тебе небольшой подарок, думаю этот будет приятным сюрпризом для тебя… Адриан покинул покои отца и отправился на поиски Маринетт, возможно она и правда могла помочь ему вернуть к жизни королеву Эмилию. Хлоя Буржуа с нетерпением ожидала встречи с Габриэлем Агрестом Первым, она была крайне польщена, как и ее семья, когда король вызвал ее в невесты к своему сыну. Более выгодной партии для себя она и придумать не могла. Даже сейчас, когда изо дня в день вместо принца, компанию ей составлял рыжеволосый граф Куртцберг. Поначалу он ее просто забавлял своей неуверенностью, потом ей стал нравится отблеск, коим переливались его волосы на солнце, а спустя время она стала представлять перед сном его бирюзовые глаза, и тонкие сжатые от волнения губы, его крепкие ладони, бережно держащие ее руки. — Хлоя, я вызвал Вас по важному делу — Да ваше Величество — Я думаю для тебя не секрет, что Адриан тебя не любит — Ваше Величество, я не сомневаюсь в чувствах принца, пусть это не страсть, но несомненно он очень учтив со мною — Но крепкий союз может быть только на любви и уважении, первого у вас нет. Я предлагаю Вам гораздо больше, граф Куртцберг неровно дышит к Вам миледи, и весьма занятная персона в нашем королевстве. — На что Вы намекаете? — Я говорю о Вашей с ним помолвке и скорой свадьбе. Он очень достойный кандидат, его графство одно из самых богатейших во Франциссии. — А как же принц? — Ему я выпишу пяонскую принцессу, она чем-то покорила сердце моего сына, тем более мы нашли общий язык с её отцом, это будет новый выгодный союз, весь мир будет считаться с нами. — А что же с Жирапским графством? Мой отец рассчитывал на этот брак — Союз с графом Куртцбергом также укрепит отношения внутригосударственные, так что никто ничего не теряет, а Вы приобретаете любящего супруга. — На то ваше Воля… Маринетт никогда никому не раскрывала свой секрет, о ее даре знали только мать и отец. Когда принц попросил ее помочь ему, она ни разу не сомневалась. После еще одной попытки и разочарованного взгляда Адриана, Маринетт тихо произнесла: — Простите — Ты не виновата, просто я так надеялся… Маринетт не смогла содержаться, когда увидела опечаленного принца, она крепко обняла его поникшее духом тело. — Мари, спасибо тебе за все — Не за что, я просто, — девушка отстранилась и голубые глаза наполнились слезами, — я люблю тебя. Аля уже догадывалась о ночных похождениях Маринетт, однако принц не торопился вызывать ее в официальные наложницы. Адриан же не торопился только по одной причине — в этом не было необходимости. Отец знал о его пассии, Маринетт приходила к нему, стоило только ему вежливо попросить, да и ночами эта девушка выдавала такое, что ей не нужны были указы сверху. Маринетт до беспамятства влюбилась в Адриана, отдавалась ему вся и не требовала ничего взамен, так как верила, что его комплименты и поцелуи это лишь начало рождения его ответного чувства. — Маринетт, сегодня принц изъявил желание видеть тебя, — Аля лукаво посмотрела на девушку, которая даже не думала скрывать своей радости. Наконец-то он обозначил ее как свою пусть наложницу, но ключевое слово свою. Двусмысленные намеки старого короля уже порядком надоели Маринетт. — Принц будет тебя ждать сегодня, Маринетт, — Аля подала девушке новое платье алого цвета, — Ты рада? — Конечно, Аля, принц не так уж дурен собой, чтобы расстраиваться, — захохотала Маринетт. — Да, он хорош собой внешне, но не забывай, что в природе все красивое зачастую ядовито. Маринетт пропустила мимо ушей наставление Альи и продолжила вертеться перед зеркалом, примеряя новый наряд. Адриан сидя за массивным письменным столом в свете одинокой свечи вновь и вновь перечитывал письма от Кагами. Ему было печально, от того, что судьба развела их с принцессой. Вспоминая свои заграничные путешествия, он перебирал в душе их нежные встречи, как она с теплотой целовала его губы и как он боялся переступить грань дозволенного. Принц так увлекся своими мыслями, что ладонь прикоснувшаяся к плечу его напугала. — Маринетт… — обернувшись он увидел девушку, что вызывала в нем бурю эмоций, от похоти своей развязанностью в постели до обожествления своей чистотой. — Простите, я вас напугала? — Нет, ты сегодня как никогда прекрасна, но я надеюсь, что та с виду робкая Маринетт ещё будет радовать меня своим присутствием? — Если того пожелаете Вы, принц — Желаю, ещё как желаю, — сил сдерживать свой любовный порыв уже не было и он набросился на девушку словно хищный волк на олененка. Её кожа вновь имела сладкий привкус, а запах будто одурманивал. Пальцы быстрее обычного развязывали шнуровку на корсете, и не выдержав разорвали тонкую ткань. — Ваше высочество… — она тяжело дышала, задыхаясь от собственных чувств, пока он губами выстилал дорожку от её груди до живота. Адриану приходилось падать на колено перед дамами сердца, он принимал посвящение в рыцари преклоняясь перед великим мечом Францисским, но еще ни перед одной женщиной он не стоял на двух коленях. Маринетт нежно впивалась тонкими пальцами в его светлые волосы, а Адриан был готов целовать ноги этой чудесной девушки. Нежность с которой он сейчас гладил волосы уснувшей на его груди Маринетт — его пугала. В его мыслях до встречи с Маринетт, Чудесная была лишь средством для спасения, обычной наложницей с необычным даром… Иного допускать ему было просто нельзя!