Царствие

Маринетт любила Адриана, девушка воспитывалась в семье, где царила любовь и уважение, поэтому последнее повеление принца её крайне задело. Она, конечно, осознавала, что она просто наложница, и никогда не станет для него кем-то большим. Но ей казалось, что если он её и не любил, то хотя бы она была ему симпатична. Да и образ идеального, доброго и вежливого принца рухнул в одночасье. Поэтому сегодня она решила показать, что она тоже человек, хоть и невольный. — Ваше Высочество, — Аля поклонилась и со страхом продолжила, — Маринетт не сможет сегодня навестить Вас. — От чего? — Ей нездоровится — Неужели?! А утром она себя хорошо чувствовала? — невольно вспоминая картинку скачущей в постели короля Маринетт, Адриан почти срывался на крик. — Не могу сказать, Ваше Высочество. — Ступай. Аля послушно удалилась, молясь, чтобы Маринетт утихомирила свой нрав и покорно пришла к принцу. Но синевласая девушка была неприклонна, она напрочь отказалась выходить даже из своей комнаты. И опасения Али подтвердились. Двоя стражников под руки вели вырывающуюся Маринетт по коридору в сторону покоев Адриана. — Ваше Высочество! — хором доложили стражники о выполненной миссии и втолкнув Маринетт в комнату, захлопнули двери. — Миледи, разве Вам не сообщили о своих обязанностях? Что вы молчите? — Я не думала, что когда мы с Вами были вместе, это была моя обязанность, я желала этого. — Чтож, а сейчас желаю — я! — Адриан грубо схватил Маринетт за плечи и швырнул на кровать. — Что ты делаешь, пусти! Адриан, прошу, не надо, — вырваться из-под тяжёлого тела мужчины, хрупкой Маринетт было невозможно. Его руки уже блуждали под подолом платья, больно сжимая нежную кожу. — Ну что, может перестанешь строить из себя скромницу! — разорвав верх платья в клочья, Адриан словно зверь набросился на беззащитную девушку. В этот раз он был груб и не только словесно, все его «ласки» причиняли боль. Не церемонясь, он овладел её телом, небрежно, словно она тряпичная кукла, и эта её податливость ему вскоре наскучила. Вытерев вновь и вновь подступающие слёзы, Маринетт собрала обрывки ткани и прикрывая обнажённую грудь, выскочила из комнаты. Чувство отмщения растекалось по горячему телу Адриана словно расплавленный металл, но за ним словно горячие угли рассыпались чувство вины и сожаления.