Царствие

Все тело ломило, а яркий солнечный свет раздражал, Маринетт с трудом встала с постели и приведя себя в порядок решила найти Алю, которая почему-то её не навестила и не разбудила. Спускаясь по лестнице девушка заметила внизу столпотворение из слуг по периметру, самого короля и принца. Отыскав в толпе Алью, Маринетт легонько тыкнула ее в спину пальцем и шепотом спросила: — Аля, что случилось? — Маринетт, ты не представляешь! — перевозбужденная и радостная Аля буквально тряслась от переизбытка чувств, - Король выписал для принца пяонскую принцессу! Кагами Цуруги! Ее карета уже прибыла, скоро Адриан женится! — А как же графиня жирапская? — А, у них не сложилось, её выдадут за графа Куртцберга, — на этих словах Аля вновь отвернулась и с нетерпением ожидала появления гостьи в дверях. Принцесса пяонская в сопровождении Нино вошла в зал, это была девушка азиатской внешности и чёрными заколотыми на макушке волосами. Она сдержанно улыбалась и вела себя как девушка истинно королевских кровей. Рядом с принцессой постоянно кружилась её юная служанка Додзикка, которая то и дело поправляла шлейф странного платья-халата. Обменявшись приветствиями с королём, Кагами приняла предложенную руку от Адриана и вместе с ним направилась осматривать дворец. От Али ничего нельзя было скрыть, и Маринетт не удалось её провести. Хотя синевласая пыталась улыбаться — видимо получалось неубедительно. — Что случилось, уж не из-за принца ли ты такая поникшая? — Все в порядке, Аля, правда. — Маринетт, пойми, ты всего лишь наложница и принц имеет право использовать это в свою угоду, когда захочет, прости — Ничего, я все понимаю — Ты влюбилась в него, да? Ох, Маринетт, король и принц — эти особы голубых кровей, совсем не достойны искренней любви, — Аля печально вздохнула. — Что это значит? — Придёт время узнаешь, хотя лучше тебе никогда это не знать… Кстати, совсем скоро истекает месяц, как ты заступила в наложницы. Ты как себя чувствуешь? — Аля многозначительно погладила свой живот. — О, нет, все в порядке — Ну и хорошо, сегодня ты свободна, Адриан будет занят принцессой, так что можешь отдохнуть. Габриэль хорошо знал своего сына и считать с его лица фальшивый восторг и счастье смог сразу же. Удивительно, но месяц назад, когда Габриэль был против их союза с принцессой он отзывался о ней с большим чувством. — Ваше Величество? — Маринетт сделала реверанс перед Габриэлем. — Добрый день, я хотел с Вами обсудить кое-что, уделите мне несколько минут? — Габриэль с улыбкой обратил свой взор на прелестную синеволосую девушку. — Конечно, Ваше Величество. — Вы наложница моего сына и должно быть понимаете, — Габриэль медленно подходил к Маринетт, каждый раз делая паузу между шагами, — Наложница во дворце это почти член семьи, наравне с управляющим или советником. Маринетт лишь робко кивнула не понимая к чему ведёт король. — Вы принадлежите этому королевству, моему сыну… и мне, — Габриэль подошел слишком близко и резко ухватив девушку за талию, заставил ее отклониться назад. Король ухмылялся своей ловкости и тем, что теперь он мог наблюдать её тонкую шею и вздымающуюся грудь. Поддавшись вперёд дабы насладиться её нежной кожей, король был резко перебит своим сыном. — Отец… — Адриан со стеклянным взглядом смотрел на соперника, а дрожь в руках пытался унять сжимая ладони в кулаки. — Адриан, — Габриэль наконец выпустил Маринетт из объятий и раскрасневшаяся девушка просто убежала прикрывая румянец ладонями. — Прости, я видимо не вовремя. — Это ты меня прости, сын, я просто не сдержался. Она ведь такая… — мужчины посмотрели друг на друга в немом вопросе, — Чудесная, — нарушив молчание произнёс Габриэль с улыбкой, — Я надеюсь ты не скрывал от меня сей факт? — Я знал, просто не видел причин пока об этом распространяться, как ты узнал? — По ее сережкам, они лежали рядом в шкатулке вместе с твоим кольцом, которую мне давным-давно показывал старец. Адриан, ты влюбился в неё? — Нет! Мое сердце отдано принцессе. — В таком случае я надеюсь ты приложил все усилия, чтобы подарить ей свое семя. — Не я один… — Что? О чем ты? — Разве отец, ты не приглашал её к себе? — Тебя не должно это волновать, если ты конечно ничего к ней не испытываешь… — Я сделал, все что мог, так что остальное отдаю на волю судьбы. Маринетт давно уже не видела принца. Ей было больно и обидно о того, что он был груб с ней и унизил в тот вечер, но глубоко внутри, как глупая девчонка надеялась, что у него хватит смелости извиниться перед ней. Тогда бы она его непременно простила и вновь отдалась, ведь сейчас умирала от тоски. Завтра истекает срок, если верить Але, то больше месяца никого из наложниц не держали, а значит она больше не увидит принца. И завтра же у Адриана и принцессы пяонской — свадьба. Весь сад уже был украшен цветными флажками и белоснежными скульптурами, а розы будто предчувствуя скорое торжество распустили большие бутоны. Поморщившись от холода, Маринетт встала со скамьи, но от тяжелых мыслей и непрекращающейся несколько дней височной боли у нее закружилась голова, и она уже почти пала, но сильные руки смогли удержать её. — Маринетт? — голубые глаза смотрели на неё с нежностью, — С Вами все хорошо? — Простите, видимо я немного не рассчитала сил. — Вы чуть не упали, может позвать Вам эскулапа? — Нет, все хорошо — Разрешите представиться, граф Куффен, можно просто Лукас. — Откуда вы знаете моё имя? — Оно у вас слишком красивое, я его сразу запомнил, когда случайно услышал, как Вас зовёт Алья. Я провожу Вас в замок, пойдемте, — граф подал девушке свою руку, которую она с радостью приняла. Слетевшие со стола книги и бумаги устилали пол комнаты принца. У наблюдавшего в окно за синевласой девушкой Адриана екнуло сердце, когда он увидел пошатнувшуюся Маринетт, схватившуюся за голову. И тут же он облегченно выдохнул, когда увидел, что граф Куффен успел её подхватить. Правда облегчение было недолгим и спустя секунды провожая взглядом удаляющуюся пару, принц в гневе смел все со своего стола. — Адриан? — Кагами с теплотой янтарных глаз появилась в дверях, — Что случилось? — Прости, случайно опрокинул бумаги, — невольно запинаясь от несуразной лжи поведал принц. Кагами не стала заострять внимание на упавшую чернильницу, закатившиеся под стол резные фигурки и сломанный канделябр. Вместо этого принцесса подошла к Адриану и нежно зарылась пальцами в его волосы, притянув его для поцелуя.— Завтра мы станем друг другу ближе, и я смогу разделить всю твою печаль. — Спасибо, — прошептал Адриан, — и спасибо за те письма, «Любовью живет душа, А сердце сильно так болит, Живу тобой дыша, И пусть свеча ещё горит» — Красиво, а кто автор? Потом почитаешь мне еще, — Кагами попятилась к выходу направляя воздушный поцелуй смутившемуся Агресту. «Она, что не узнала свои строки?» Стоило только Кагами скрыться за массивными дверями, как перед глазами снова всплыл образ Маринетт. Адриан был готов биться головой об стену, лишь бы выкинуть эту чертовку из своей головы, но сердце предательски щемило и тянулось к ней. Маринетт лежала в своей постели, сквозь полудрему в её сновидениях принц протягивал к ней руку и тихо звал её по имени… — Маринетт, Маринетт… Проснулась девушка уже от настойчивых поцелуев ласкающих её грудь. Вскочив с кровати, она не сразу сообразила, кто перед ней. — Это я, Маринетт, прошу не бойся, — сильная рука вновь притянула её на кровать. — Я люблю… — пыталась произнести девушка, но тёплая ладонь накрыла её губы, заставляя замолчать. — Это была наша последняя ночь, Маринетт, — холодно и отстранёно сказал Адриан, будто не он только что ласкал её и жадно впивался губами в её лоно. По щекам девушки предательски побежали слёзы, которые принц уже не увидел. Адриан проснулся рано, тяжело вздохнув он старался откинуть мысли от прошлой ночи. Его свадебный фрак уже был готов, а всего через несколько часов королевство будет праздновать их с Кагами свадьбу. За окном было понуро, словно серое небо передавало настроение принца. Хотя говорят, что дождь это хорошая примета. Но тихое утро разорвал ужасный крик из коридора. — Что, что случилось?! — Адриан выбежал навстречу к растерянному Нино, который ни слова не смог сказать, лишь указал на дверь принцессы Кагами. Зайдя в комнату Адриан увидел лежащую на полу принцессу и огромную лужу крови, которая вытекала из глубокой раны на шее. Даже видавшему виды принцу стало плохо, то ли от обилия крови, то ли от того, что жертвой была его невеста