Justice or revenge?

      Каждое созданное им творение Тони считает своим ребёнком. В тридцать с небольшим его можно смело назвать многодетным отцом. Его дети особенны и уникальны, способные защищать и убивать. Они не бездушны, потому что при создании Тони вложил в каждого частичку своей. Они его наследие, которое уже оставило значимый след в истории человечества.       О заведении потомства из плоти и крови Тони не задумывается, не хочет. Ну какой из него отец? Никакой, отчётливо понимает он, не готов и вряд ли когда-нибудь будет. Детям нужны не только деньги, а это всё, что он способен дать. Им нужна забота, любовь, ласка, внимание, а Тони не знает и не умеет ничего из перечисленного. Он одновременно ненавидит и восхищается Говардом, хочет и боится быть похожим на него. Тони Старк сосредоточение контрастов и противоречий.       Поэтому Старк концентрируется на том, в чём он первоклассный ас. Проектирует и штампует смертоносных деток во благо мира во всём мире и на радость министерства обороны страны. Время от времени он делает перерывы, потакая низменным потребностям организма, ублажая голодного похотливого зверя внутри. Кутит, сорит деньгами, разъезжает с шиком по миру, и ему нравится такая жизнь. Без обременений, ответственности и обязательств. Ему неведом стыд, а совесть он уже давно где-то проебал.       Нынче нелёгкая занесла его в Шанхай. Китайцы стремятся завоевать рынок технологий, вооружений, да и вообще все известные миру рынки. У них это неплохо получается, кстати. Своих прямых конкурент Старк обязан знать в лицо. Он принял приглашение выступить спикером и экспертом на одном из масштабнейших форумов военной промышленности. Доклад мог бы быть скучным, но его читал искусный знаток ораторского мастерства. А дальше понеслась душа в рай, Тони дорвался до свободы. Закрытая афтепати была яркой и громкой.       Добирается до своего номера Тони в районе девяти утра. На душ нет никаких сил, раздеться тоже кажется невыполнимой задачей, и самое желанное сейчас — кровать. Хотя и пушистый ворсистый коврик под ногами манит его не меньше. Алкоголя было много, а тот потрясающий чай, который он попробовал, открыл неведомые границы сознания, жаль, что эффект оказался временным. Надо будет прикупить с собой, Старк надеется, что это легально. Вертолёты к нему не прилетают, организм уже давно выработал иммунитет ко всем последствиям многочисленных пьянок и попоек. Наконец, устроившись горизонтально, Тони погружается в сон.       Громкий мерзкий звон раздражает слух. Не открывая глаз, Тони жалобно стонет, голова раскалывается на части от настырного пиликанья. Он слепо шарит руками по постели, пытаясь отыскать источник. Телефон не смолкает в кармане брюк. Одеяло сопротивляется, брюки тоже, до кармана никак не добраться. Но Тони всё же справляется, достаёт ненавистный предмет. Не разбирая, кто звонит, подносит трубку к уху и что-то мычит в ответ. — Я хочу усыновить ребёнка, — слышит Тони знакомый голос из динамика.       Непротрезвевший мозг туго соображает, но некоторые факты выделяет. Звонит Брюс. Голос странный, и Брюсу зачем-то нужен ребёнок. — Только после свадьбы, милый. И я хочу кольцо с огромным бриллиантом, — сообщает Тони, улыбаясь.       Ох, Брюс Уэйн оказывается такой шутник. — Господи, Тони, они разбились на его глазах.       Какая-то неправильная, несмешная шутка, думает Старк. До него доходит, что не так с голосом Уэйна — тот опустошён. Хмель испаряется из крови, организм трезвеет, Тони открывает глаза и спешно поднимается. — Брюс? — настороженно зовёт он Уэйна. — Что произошло?       Тот начинает говорить, с паузами и заминками, ему трудно и горько, будто не в чужой семье произошла трагедия, а его собственной. У Тони ни малейшего понятия, как нужно реагировать. Наверное, нужно как-то успокоить, утешить, но опыта у Старка в этом деле не много, точнее его вообще нет. — Ему десять, Тони. Видел бы ты его взгляд. Озлобленный волчонок, который жаждет крови и возмездия.       Тони не хочет видеть. Да и слушать Уэйна тяжело. Старк так часто говорил, что у него нет сердца, что и сам начал верить в это, а теперь… Отсутствующий орган проявляет себя, бухает громко, сжимается. — Мальчишку жаль, но, Брюс, это не очень хорошая идея, — скрепя сердце, начинает Тони. — Поручи юристам найти ему подходящую семью, если так хочется помочь. Открой счёт, денег кинь на обучение. Не знаю, может, психологов найди хороших, проспонсируй полицию, чтобы расследование провели как следует. Ребёнок — это не крутая дорогущая тачка, на которой прокатился разок, понтанулся и бросил в гараже. Ты же это понимаешь? — Более чем. — Тогда не ввязывайся. У него травма на всю жизнь, не делай хуже. Ты быстро наиграешься в дочки-матери, и что потом? Подумай о своей репутации, хотя о чём это я, тебе не привыкать к скандалам. Лучше всего, просто забудь.       Тони советует то, что невыполнимо. Такое не забывается, в особенности с учётом произошедшего в семье Уэйнов. Брюса он отчасти понимает, но считает глупым идти на поводу у эмоций.       И, конечно, Брюс ввязывается. Забирает парнишку к себе. Тони надеется, что ему не придётся произнести: я же говорил!       Что у них за отношения Старк не понимает. Они не встречаются, да и дружбой это сложно назвать. Так, болтают, трахаются, плачутся друг другу в жилетку, когда накатит. За Брюса Уэйна Тони не только переживает, но и цепляется, как может, не хочет отпускать. Глупые мысли временами лезут в гениальную голову, на что-то пытаются намекнуть. Тони лишь отмахивается, вся эта сентиментальная чушь не про него.

***

      Детей Старк не любит. Не то чтобы ему было противно, или он имел что-то против них, но Тони не знает, как с ними себя вести. А то, что Тони Старк не знает, он по умолчанию недолюбливает. Ну да, базовая настройка у него такая.       С Диком он знакомится весьма неожиданно. Брюс заявляется к нему в Малибу без приглашения вместе со шкетом. Тони смотрит на них и тихо охуевает. Что, блядь, вообще происходит?! Что-то из правил приличия всплывает в памяти, и он жестом приглашает гостей зайти, ещё и голосом подтверждает факт радушного приёма. — Добро пожаловать!       А к добру ли это? Тони не знает. Он успевает красноречиво посмотреть на Брюса, а тот лишь губами произносит «Извини».       Пацан оказывается занятным, головастый, себе на уме. Пока общение идёт неплохо, выручает то, что у Старка большой дом, и на демонстрацию уходит много времени. Тони напряжён, а потому спасается, как может. Язык у него подвешен, он несёт какую-то чушь, мальчишка со скучающим видом слушает, осматривается, складывается впечатление, что он чего-то другого ожидал. Глаза у Дика загораются, когда электронный голос Джарвиса сообщает, что обед доставлен. Тони поясняет, что это его виртуальный дворецкий. — Альфред бы оценил. Что думаешь, Брюс? Ему-то самому приходится готовить, — улыбается мальчишка, а Уэйн на это кивает, соглашаясь.       Обед откладывается. Старк ведёт пацана в святая святых — свою мастерскую. Нет, Тони не хвастается, но вроде бы он нашёл подход, и почему-то это радует. Брюс шагает следом, и Тони уже не хочет его придушить. Переступив порог, Старк не успевает крикнуть «Стой!», как мальчишка в два счёта оказывается наверху весьма неустойчивого стеллажа, тянется за какой-то железкой. Уэйн, на удивление, спокоен, а у Тони сердце ухнуло в пятки. — Он акробат, — тихо шепчет Брюс. — Ты не против? — наблюдая за тем, как Дик бесцеремонно копается в чужих вещах, спрашивает у Старка. — Там ничего опасного, так что пусть развлекается. — Брюс, — кричит мальчик, — а это похоже на твою пещеру, только светлее.       Уэйн каменеет. Старк про себя ржёт, пацан тоже не фанат готичного особняка Уэйнов. Восстановленное поместье по-прежнему слишком мрачное, как на вкус Тони. — Ричард, — твёрдо произносит Брюс, — мы обсуждали с тобой манеры, самое время вспомнить этот разговор. — Да не напрягайся ты так, Брюси, — заметив каким испуганным взглядом мальчишка зыркнул на своего опекуна, включается Старк. — Спускайся, пташка, покажу крутую штуку, тебе понравится.       Вечером, оставшись наедине, Тони всё-таки задаёт волнующий его вопрос. — Какого хуя, Брюс? — это звучит беззлобно, просто Старк под сильным эмоциональным впечатлением. — Так как я знаю тебя лично, обязан был вас познакомить. Он говорит, что ты умеешь развлекаться, в отличие от меня. Дик считает тебя крутым. — Да с чего бы это? Я отвратительный пример и неподходящая компания для детей. — Он необычный ребёнок, Тони. — О нет, нет… нет, только не это, — стонет Старк, закрыв лицо руками. — Ты чего? — не понимает происходящего Брюс. — Умоляю, не уподобляйся мамашам, которые считают своё чадо невъебенно особенным. Да, он пережил страшную трагедию, но не циклись и его не цикли на этом. Он нормальный, дети адаптируются и приходят в норму гораздо быстрее взрослых, он справится.       Брюс как-то без особого энтузиазма соглашается. — И, Тони, ты не так плох, как думаешь, — внезапно добавляет Уэйн. — Зачем ты привёз его, Брюс? — Потому что ты мой друг.       Они сидят на открытой террасе, наблюдая заходящее красное солнце, распивая бутылку выдержанного чилийского вина. Нежный океанский бриз приносит с собой приятную прохладу. Молчание не тяготит, оно комфортное. — Дик там в порядке? Его не надо укладывать спать? Или что там обычно делают с детьми перед сном? Сказку почитать или ещё что? — Тони, ему одиннадцать, и он считает себя взрослым. — А а а, ну ладно, — пожимая плечами, тянет Старк, а потом ухмыляется, глянув на Брюса. — Знаешь, у меня на примете есть пара сказочек с рейтингом 18+. Могу рассказать тебе по секрету. — И в кроватку уложишь? — невинно интересуется Уэйн. — Само собой, и раздеться помогу, и отсосу.       Стоит дверям в спальню закрыться, они сталкиваются в голодном поцелуе. Дорвались, соскучились, телесная память мгновенно отзывается на каждое прикосновение. Им всегда было вместе крышесносно, только вот вместе они уже не были очень давно.       Брюс напирает, заставляя пятиться спиной к постели. Сам раздевает Старка, не церемонясь срывая с него футболку и швыряя её на пол, ведёт ладонью вниз, прослеживая изгиб позвоночника, запускает руку в джинсы, крепко сжимает левую ягодицу, рывком впечатывает Тони в себя. Тот похныкивает от нетерпения, не отставая, пытается нащупать пуговицы на рубашке Брюса. Верхнюю он случайно вырывает. Плевать. Дальше дело идёт лучше. Разведя полы в стороны, гладит бугристые мышцы, касается голого торса губами. Слегка прикусывает левый сосок, чуть оттягивает, а слыша шумный выдох, языком ведёт влажную дорожку вниз, очерчивая кубики пресса, опускается на колени. И смотрит на Брюса по-блядски пошло, растягивает губы в похабной улыбке. — Не захлебнись, сладкий. Будет глубоко, — предупреждает Тони.       Потемневший взгляд Брюса его чертовски заводит. Расстегнув ремень, Тони прикусывает молнию зубами и тянет вниз. Помогает брюкам скользнуть вниз по мускулистым ногам. В знак поощрения и одобрения Брюс опускает сильную руку, пальцами зарывается Тони в волосы, массирует, но не давит. Вслед за брюками Тони приспускает бельё, обхватывает член рукой, ведёт вверх по стволу, а затем вниз, оттягивая крайнюю плоть. Языком обводит головку, чуть отстраняется и дует на неё, добавляя острых ощущений. Брюс дышит тяжело, продолжая перебирать гладкие пряди, внимательно смотрит сверху вниз, ловит взглядом каждое действие.       Член в руке Тони тяжелеет, наливается, и ему это нравится. Это даже эстетически красиво: большой, ровный, толстый, багровый и с чётко выделяющимися венами. Дразнить Брюса он не будет, хотя и обожает это делать. Играть с огнём опасно, но это так возбуждает. Сейчас ему хочется другого — почувствовать эту тяжесть на языке. Увлажнив губы, накрывает ртом неглубоко и неторопливо посасывает. Да, так хорошо, но будет ещё лучше. Слегка повернув голову, чтобы взглянуть на Брюса, пропускает за щёку, языком лаская плоть, смакует. Это провокация, Брюс держится, но пальцы предупреждающе сгребают волосы в кулак.       Тони фыркает, изворачивается, берёт глубже, руками впивается в крепкие бёдра, сжимает. А вот теперь он больше не играет. Подаётся назад и снова вперёд, с каждым движением насаживается ртом сильнее, пропуская член в глотку. Расслабляет горло, носом утыкается в аккуратно выстриженные волоски на лобке, сглатывает. Божественный стон Брюса ласкает слух. Мммм, детка, папочка только начал. Тони интенсивно работает ртом, скользит по слюне шумно, закрывает глаза, жмурится, постанывает, распаляя Брюса. Он чувствует, как хватка на голове усиливается, заставляя выпустить изо рта твёрдый член. Брюс, не нежничая, тянет Тони вверх, поднимает его с колен, ловко вышагивает из брюк и белья, наступает. Целует жадно, прижимая Тони к себе, руками оглаживает спину, бока, поясницу, тянет свободно сидящие джинсы вниз, мнёт упругий зад. Тони цепляется за его плечи, запуская руки под рубашку, отвечает охотно, пылко.       Оба дышат неровно, слишком много и слишком мало, ещё, нужно ещё. Брюс, избавив Тони от остатков одежды, подхватывает того под ягодицы, отрывает от пола, несёт к кровати, вылизывая и покусывая откинутую шею. Тони держится за мощные плечи, дрожь расходится по всему телу от накатившего возбуждения. Брюс так близко, такой горячий, такой сильный, с ума можно сойти от этих ощущений. Опустив свою ношу на кровать, скинув рубашку, нависает сверху, рукой сжимает шею Тони, склоняется к уху, мазнув языком по мочке. — Вспомни свои инструкции, Тони. Дыши, будет глубоко, — шепчет Брюс. — Где? — Там… ящик, — хрипит Тони и не очень успешно пытается рукой обрисовать направление.       Он хватает ртом воздух, давление на шее ослабевает. Возвращаясь, Брюс легко его переворачивает на живот, тянет за бёдра, намекая приподняться на локтях, упереться коленями в матрац, прогнуться. Брюс готовит его быстро, торопливо, не жалея смазки. Узко. Горячо. Тесно. Натягивает презерватив, накрывает собой Тони, прижимается грудью к спине, касается нежно губами кожи на шее. Рукой помогает себе, направляет, трётся головкой о вход, надавливает и с трудом проникает, настойчиво преодолевая сопротивление мышц. Тони готов сорваться на крик, он пытается расслабиться, облегчить им обоим процесс. Мышцы слишком напряжены, руки не могут выдержать двойной вес, Тони падает грудью на постель, зубами вгрызаясь в покрывало. — Потерпи, — тихо просит, целуя в макушку.       Брюс крепко его обнимает, держит и толкается до конца, не двигается, ждёт. Тони дышит, привыкает, вспышка резкой боли проходит, наполненность, растянутость и некий дискомфорт остаются, но он кивает, побуждая к действию. Брюс осторожно подаётся назад, но не вынимает, и снова обратно. Короткие выверенные амплитуды постепенно сменяются на широкие, размашистые. Как и обещал Брюс, глубоко, даже слишком. Тони под ним поскуливает и дрожит, ноги разъезжаются. Он весь растворяется в Брюсе. Кожа к коже, близко, горячо. От уверенных толчков искры сыплются из глаз и слёзы наворачиваются. Брюс выпускает его из объятий, становится чуточку легче дышать. Оглаживает взмокшую спину Тони, разминает его плечи и продолжает насаживать на себя. Тони чувствует, что уже скоро, совсем близко, тянется к своему члену, двигает рвано и резко. Оргазм настигает быстро, он изливается бурно и громко, сжимаясь на Брюсе. Брюс выскальзывает из растраханной дырки, стягивает презерватив, помогает себе рукой и в несколько движений кончает Тони на поясницу, и тут же падает рядом.       Пошевелиться невозможно, всё тело будто чужое. Ну что ж, вытрахивать душу из Тони Старка, да, в этом Брюс спец. Спустя неизвестно сколько времени, он чувствует бережное поглаживание на своей щеке. Нехотя разлепляя глаза, он видит Брюса, который хитро улыбается и смотрит многообещающе. — Идём в душ, Тони.       Это будет насыщенная ночь.       И Старк не ошибается. Насытившись под утро, вымотанные и выжатые, они засыпают. Но ненадолго. Взревевшая на весь дом тревога, срабатывает в шестом часу. Тони грязно ругается и, быстро натягивая первую попавшуюся одежду, вылетает из спальни. Попытка проникновения! И именно сейчас, когда у него Брюс. И, блядь, ещё же есть мальчишка! Охраны набежало немерено. Профи не позволяют хозяину и его гостю спуститься следом за ними в мастерскую. Через пять минут по лестнице поднимаются озадаченные охранники вместе с недовольным Диком. — Ты её написал? — спрашивает малец у Тони. — Ну, разумеется, я, — начинает закипать Старк. — Брюс… — Извини. Мою систему безопасности он обошёл через полгода. Это, скажем так, исследовательский интерес. — Представление окончено, господа! Всем спасибо за внимание, — Старк разгоняет охрану. — Моя крошка — штучка крепкая, — самодовольно рассуждает Тони, — так что прокачивай скиллы и приходи через годик, Дик. Проверим, кто кого.       Вызов принят. Тони всё больше начинает нравиться этот пацан.       Днём гости уезжают. Старк спускается в мастерскую, чтобы поработать. Джарвис подрос, теперь он умеет распознавать контекст и поддерживать беседу, анализировать потоки информации, выдавая точные сводки результатов. Тони некогда скучать, а дел уйма. Он просит найти побольше информации о династии Грейсонов и несчастном случае в Цирке Хэйли. Джарвис даёт сбой и зачем-то подсовывает ему статейку из газеты «Готэм» о новом помощнике Бэтмена — невероятно ловком чудо-мальчике. Старк читает по диагонали и думает, что чердачок-то у мышки подтекает. Робин же явно совсем ребёнок. Уважение к Тёмному Рыцарю потихоньку угасает. А ещё Тони почему-то радует, что Ричард Грейсон не в приюте, а с Брюсом, подальше от грязных готэмских улиц и всяких летучих мышей.