Параллель.

Направляясь за следующим клоном, я пыталась хоть как-то разговорить Шрама, подбодрить его, но тот лишь отмахивался. В конце концов, после очередной моей реплики, он схватил меня за воротник и стал трясти с криком: — Заткнись! Ты не понимаешь, как мне больно? Я словно вернулся в прошлое, где видел, как десятками погибают мои братья, а я ничего не мог сделать! Ты хоть представляешь, сколько флешбеков я словил? — Но Шрам, нужно жить дальше, — ответила я. Шрам в ответ состроил лицо «серьезно?», чуть ли не бросил меня на землю и пошел дальше. — Шрам, постой! — я попыталась встать, но вдруг по моему телу пошли помехи. Левая половина моего тела превратилась в кукольную, с глазом-пуговицей, в одежде обычного Боба. Швы. Кое-где лед, а где-то язычки огня. А потом я заметила нити на моих кукольных конечностях. Они были обрезаны, а их концы валялись на земле. Я посмотрела вслед Шраму и едва смогла различить его жилет. Он ушел, даже не обернувшись. Дрон остался со мной. Слезы застили мне глаз, затуманив взгляд. Пуговица не видела ничего вообще — она треснула и истекала кровью. Дрон смотрел на меня как-то странно. Я смахнула слезу и подняла одну из веревочек. — Будь так добр, объясни, что за херня творится? — я решила, что пора вернуться той сильной бравой девушке, а не быть дальше милой девчушкой. — Какого хуя я наполовину кукла? — Это лаг твоего кристалла. Мне нужно превратить тебя в кристалл, чтобы исправить программу. — ОК, давай. Я легла на землю. Дрон преобразовал меня в кристалл. Несколько томительных минут я взирала на мир сквозь красно-черную призму кристалла. Но когда я очнулась, то была в полном порядке. — Спасибо, Том! — как же мне хотелось обнять дрон. Да, странно. — Да не за что. — Идем за следующим клоном. Режим «Не леди» активирован! — шутканула я. — Куда дальше? — Хм… Шрама мы не догоним. Я бы мог высчитать его перемещение, но мне потребуется время. За это время мы сможем спасти клона. Наш путь лежит в кинотеатр. — Чем кончится это, я знаю. Нужно будет клона с места столкнуть, иначе придет ему конец. Главное самой не умереть. Я отталкиваю Боба от лезвия меча, но попадаю под него сама. Уже прощаясь с жизнью, я чувствую, что кто-то налетел прямо на меня, да так, что мы отлетели в стену. Я сильно ударилась затылком. Я успела лишь заметить руку в черной перчатке. Моя голова раскалывается. Я сажусь, но открывать глаза не рискую. Ощупав голову, я обнаруживаю на ней бинты. Слышу, как Боб трепется с Гоголем. Это он меня спас? Так, а что вообще случилось? Я пытаюсь встать, но меня укладывают обратно в постель чьи-то теплые ласковые руки. — Лежи, лежи. Ты сильно ушиблась, — голос мягкий и ласковый. — Ты не Гоголь, — бормочу я, разлепляя глаза. — Гоголь? — голос хохотнул. — Ну ты и кадр, конечно. Беглянка, ты серьезно меня не узнала? — Шрам? — я сбросила его руки и встала. Мои глаза метали молнии, но и без этого было бы ясно, как я взбешена. — Ты послал меня на хуй, оставил одну, неспособную даже подняться, и еще имеешь наглость шутить по поводу «не узнала»? — я залепила Шраму пару пощечин. — За каким хером ты вообще тут? Я прекрасно справляюсь сама! — Угу, если не считать того, что тебя убили бы, если б не Шрам, — влез в разговор Боб. — Тебя не спрашивали! Если б не я, ты бы тут сейчас не сидел, так что молчи! — Белая, пожалуйста, успокойся. Я повел себя как идиот, прости меня! — Ты только сейчас это понял! Долго же до тебя доходило! Хотя, чего я удивляюсь, у тебя извилин-то всего две с половиной! — Хватит выяснять отношения! — прервал нас Том. — Клона — ко мне, сами — дальше, сейчас не время ссориться. Я надулась и отвернулась от Шрама, но продолжать перепалку не стала.