"Кайлор: Драбблы..."

Была ли она счастлива тогда? Наверное да. Почти что до зрелого возраста Скайлор была лишь младшей дочерью одного мелкого купца — Чена, и, наверное, человеком, которая сидела у него на шее. Возможно, она понимала, что имея при этом трёх сестёр и не имея ни одного брата, отцу было тяжело кормить всех, да ещё вести хозяйство (хоть и после двенадцати лет её вела Скайлор) ему удавалось трудом. К сожалению, мать умерла ещё тогда, когда девушке исполнилось лишь два года и расти ей пришлось без материнской любви, но её добрая душа, красивая внешность и справедливость от детство она унаследовала сразу же. Чен временами пил. Всё разбивал вдребезги, бил рядом стоящих людей и кричал во всю глотку, что задушит Скайлор, несмотря ни на какие обстоятельства. А что делала красноволосая? Тихонько плакала в сарае и молилась, чтобы отец не нашел её, вот и всё. Девушка знала, что Чен задолжал очень много денег у очень важных людей. Сначала исчезли все лошади, потом овцы, куры, после начали исчезать мамины украшения, а вскоре Скай обнаружила, что пропало ее дорогое платье, которое ей сшила мама. Младшая Чен иногда голодала, а чтобы выживать ей приходилось воровать на рынке, или красть соседские яблоки, ну либо она ловила рыбу своим старым платком, в общем выживала, как могла. Внезапно Чен вернулся с работы очень рано, и с каким-то напряжением начал быстрыми шагами ходить с одного угла в другую. — Собирайся… По его грубому тону, девушка сразу поняла, что что-то случилось, но не успела опомниться, как дверь полностью распахнулась, и в дом ворвались пятеро рыцарей с острыми мечами на руках. Скайлор отошла в сторону, а двое рыцарей начали бить ее отца, всё время напоминая про деньги. Красноволосая сильно испугалась и закрыла лицо руками. На вид те люди были примерно лет 30-40, у некоторых была борода, у одного не было одного глаза, и поэтому на его лице завязана повязка, доспехи были как в грязи, так и в крови, а от одного их грозного взгляда хотелось провалиться на землю. Пытки Чена закончились, когда в помещение зашел еще один рыцарь, только с более чистыми доспехами.  — Увозите… Такой спокойный, усмехающийся голос. — А что с девчонкой? Лишь недовольный взгляд на «товарища» и хищный для Скай. — Её тоже Что бы не произошло в будущем, Скайлор чувствовала радость, что наконец покидает этот проклятый дом, пропитанный ужасными воспоминаниями и несчастливым детством, где разрушились все её мечты. Но лишь мысли о том, что там, за стенами с ней может произойти все, что угодно, пугали красноволосую до последнего, пока они не добрались на старой корете до ворот какого-то огромного и хорошо укрепленного замка.

***

Когда те рыцари разговаривали между собой, Скайлор услышала, что хозяин всего этого — Кай Смит, могущественнейший герцог империи, близкий друг и советник самого императора, а также величайший рыцарь, про мастерство которого складывают легенды. Он стоял впереди: черные доспехи (что так дополняло образ прекрасного чудовища), на поясе были ножны с необнаженным мечом, зеленые глаза, смотрящие наглому Чену прямо в душу, лохматые коричневые волосы, шрам в правом глазу от бровей чуть ли не до губ, спокойное и одновременно раздраженное лицо с кривой усмешкой. Вдруг герцог повернулся и направился в сторону входа, а Ченов разделили так, что старшего, взяв за плечи с обеих сторон, двое стражей отвели в какой-то сарай, а младшей приказали последовать за будущим господином. Вскоре она узнала, что будет обозначена здесь прислугой самого Смита. Правда это ей сказал не сам мужчина, а какая-то старая женщина, работавшая здесь садовницей, и это оказалось правдой.

***

 — Слуга обязана господину почтением, верностью, скромностью и послушанием и должна посвящать всё своё время и всю деятельность на его пользу и благо. Обязана безропотно подчиняться домашнему, установленному господином порядку и не может без его дозволения отлучаться от дома. Оказавшийся при работе непослушной и не знающей своего дела, должна терпеливо переносить делаемые ею словесные выговоры и не иметь права искать обиду, если даже господином были употреблены жёсткие выражения или даже насилие. Я понятно объяснил? — Да, ваша светлость…

***

Прошел месяц… Скайлор всегда послушно выполняла все дела по дому: стирала грязные вещи, убирала комнаты замка, чистила доспехи и по расписанию (на завтрак, обед и ужин) приносила пищу на покои всем тем, кому была обязана. Конечно, бывали моменты, когда девушке приходилось слушать фрейлин, которым всё, как всегда не нравилось, аля «ты что, не видишь, почему здесь такое большое пятно», или «ой, ты так долго не приносила обед, я что, должна голодать, по-твоему». Однажды даже хотели чрезмерно наказать, но, к счастью, рядом оказался Кай, что в свою очередь приказал, за такое наглое поведение, фрейлинам вымыть доспехи его стражей, хотя было их немного больше сотни! В радость этим наглым женщинам, пошёл сильный дождь с грозой, поэтому всё немного вышло не по графику, например, ужин подоли в шесть, хотя в другие дни ужинали в семь часов вечера, а так как была гроза с сильным ветром, Смит пощадил всех и приказал, чтобы каждый отдохнул. Скайлор сильно боялась такой погоды ещё с детства. Молния освещала всю комнату, а грохот заставлял биться сердце всё сильнее и сильнее. Господин выделил ей самой одну маленькую, но уютную комнатку с окном, от которой был просто прекрасный вид. Только в такие дождливые дни, она была не совсем уж и прекрасной, поэтому, испугавшись ещё одного грохота, красноволосая, ничего толком не осозновая, побежала в покои своего хозяина и по пути солгала нескольким стражам, что её позвал сам Смит. Снова гром и молния. От испуга, девушка, уже не смотря ни на что, побежала по лестнице вверх, и сильно врезалась в кого-то почти на последних ступеньках. Сильные мужские руки в ту же секунду приобняли тонкую талию, прижимая к груди, а ручки Скайлор, от испуга, сразу же потянулись, чтобы обнять фигуру за шею. — Пойдем… Этот голос. Быстро, без каких-либо сложностей, Кай взял её на руки и, прижав к себе сильнее, направился в свои покои. Янтароглазая могла узнать этот голос из тысячи, хоть и слышала его не часто, ведь герцог часто пропадал из замка. Когда Смит зашёл в просторную комнату, он аккуратно положил свою прислугу в мягкую застеленную кровать. Застегнув все пуговицы и не отпуская взгляд от своей заложницы, шатен снял с себя черную рубашку и без резких движений, навис над хрупким телом девушки, которая в свою очередь не подвижно лежала на спине, смотря господину прямо в изумрудные глаза. Смит медленно наклонил голову и нежно прикоснулся к шее, целуя нежную кожу, одновременно приподнимая пижаму, тем самым оголяя стройные ножки. Скайлор хотела отодвинуть от себя мужчину, но тот лишь, спустившись вниз девушки и приподняв левое колено, начал целовать внутреннюю сторону бёдра, нежно прикусывая его. Из уст красноволосой вырвался стон, долгожданный и пропитанный удовольствием, что заставил Кая победно улыбнуться…

***

На ней уже нет одежды, тело украшают лишь множество засосов, попка вся красная, волосы распущены, а сама Скайлор лежит рядом со Смитом, который страстно целует в губы, углубляя поцелуй своим языком, и одной рукой гладит любимые бедра, иногда даже касаясь промежности, где было так мокро. — Сучка… — грозно прошептал Кай, отстраняясь от пухлых губ, и сильно шлепнула задницу Скай. Он готов был уже трахнуть ее до смерти, душить собственными руками, дергать за вкусно пахнущие волосы, сгибая спину до предела, просто поиметь, как никакую другую наложницу, но герцог держался из последних сил, откладывая наслаждение и удовлетворение на потом. Её пальцы скользили по накаченному прессу, останавливаясь на груди, иногда даже спускаясь ниже, до самого достоинства, которая была к удивлению большой и длинной, а Смиту это очень нравилось, что Чен иногда слышала тяжёлые вздохи своего господина. — Возьми меня… Это было пределом для обоих, и вскоре Кай, грубо раздвинув ножки Скайлор, проник внутрь своей прислуги…

***

Прошло уже пол года, после той самой дождливой ночи. Скайлор все ещё работает прислугой Смита, любимой прислугой Смита. Она услышала, что его отца отпустили благодаря сестер, но всё же, этот негодяй заслуживал более жесткого наказания. А что между Каем и Скайли? Любовь… Чистая любовь, и жесткий секс, дополняющий их отношения. Грубый господин и милая прислуга.  — В любви всегда должна быть капелька жестокости и… — Мне раздеться? Застенчивая улыбка и неловкое молчание… — Так уж и быть, ремнем по жопе получишь в другой раз… Была ли она счастлива тогда? Наверное да (ведь развратничать с ним, ей так нравилось!) Конец? Не думаю…