Королева Карасуно

***

      — «Меня что-то душит», — пронеслось в голове юноши, он медленно открыл глаза, ощущая ужасную боль в животе. Ни один мускул на его лице не дрогнул, когда в воспоминаниях всплыл вчерашний вечер с отдаленно слышимым голосом отца, твердившим: — «Коши Сугавара — ты позор нашей семьи». Без резких движений парень перевернулся на бок, чтобы встать с кровати, но на полпути без сил упал обратно на жесткую подушку, задыхаясь. — «Что со мной происходит?»       Он ослабевшей рукой дотянулся до своей неестественно горевшей шеи, что была обмотана тонким слоем ткани со странным запахом каких-то трав, которую попытался тут же отмотать, но силы с каждой секундой иссякали, пока окончательно не покинули его ослабшее тело, как и ускользавшее сознание, вновь погружая Сугавару в беспросветный омут собственных пугающих дум.       Стоя в кромешной тьме, Коши уже забросил свои попытки сдвинуться с места или позвать на помощь, здесь никого и ничего не было, кроме черноты, когда юноша окончательно сдался, с головой ныряя в отчаянье, недалеко из неоткуда появился свет, своими лучами освещавший небольшую лужайку, на которой играли два мальчика: он и Асахи.       — «Коши, отец тебе рассказывал о суках?» — с крайним любопытством спросил у своего занятого игрой друга маленький Азумане шепотом, опасливо оборачиваясь по сторонам, а встретившись с озадаченным взглядом стоявшего поодаль юноши, мальчишка встал с земли, заросшей по-летнему зеленой травой. Неожиданно все опять погрузилось в темноту, пугая Сугавару пуще прежнего, потому что со спины звучал голос взрослого Асахи с явными нотками отвращения: — «Мой старик учил меня, что суки — это вещи без собственной воли, что они как скот. Ты, Коши, скот». — Вокруг затихло, а Сугавара рухнул, ноги его не держали, а шею душили, не имея возможности и пальцем пошевелить, он безвольно сидел, ощущая, как с каждым мгновением невидимая удавка затягивалась сильнее, и липкий страх постепенно, полностью завладевший испуганным сердцем юноши, вселял ужас, о существовании которого Коши в своей прежде беззаботной жизни не знал.       — «Сугавара», — еле слышимо звал его незнакомый голос.       — «Спаси меня», — хотел крикнуть в ответ юноша, но он не мог, так и оставаясь на лице с немым криком.       — «Сугавара», — вновь где-то рядом пролетел голос, он не пугал юношу, наоборот в нем слышалось желание помочь. Плавно давление на шею начало уменьшаться, а невыносимый жар сменился на легкую прохладу. — «Все будет в порядке».       После нескольких усилий Коши смог открыть глаза, и первое, что он увидел в полумраке — это некая фигура, склонившаяся над ним, подобно божеству она излучала свет и исцеляющей своей рукой погладила юношу по голове.       — О, ты наконец очнулся, — сказало «божество», чуть отходя от кровати, на которой лежал Сугавара, создавая игру света и тени, освещенные лучами керосиновой лампы черты «божественного» лика приобрели вполне человеческий образ молодого мужчины. Большие чувственные глаза, скрытые под лорнетом, державшимся на небольшой переносице такого же небольшого носика, смотрели в сторону, где в недосягаемости освещения стояла темная тень, единственное, что было видно юноше, — это полы сюртука темно-бардового оттенка, темные брюки да мужские туфли, вычищенные до блеска. «Божество» снял лорнет, оставляя висеть его на тонкой цепочке, что была накинута на изящную шею, до упора скрытую под высоким воротом изумрудного цвета рубашки из шелковой лоснистой ткани, и приглушенным голосом оповестил присутствующих в комнате: — Сугавара ближе к утру будет чувствовать себя лучше, а пока ему нужен отдых. — С легкой улыбкой вновь подойдя к лежащему, он невесомо похлопал Коши по плечу, от него не веяло враждебностью, из-за чего ему хотелось доверять, вслед за улыбкой с бледных уст слетели еле слышимые слова поддержки: — Все будет в порядке, отдохни, Сугавара. — И юноша доверчиво прикрыл свинцовые глаза, убаюканный теплом одеяла, укрывавшего его, и уютными переливами черного и пламенного цветов, погружаясь в чарующую негу.

***

      Щебетание птиц было словно гласом природы, что проснулась от прекрасного летнего сна в сопровождении яркого небесного шара, конечности которого плавно тянулись по деревянному полу комнаты, стараясь быстрее доползти до кровати и отдохнуть на мягкой поверхности. Из небольшого оконца виднелся удивительный обзор на королевский дворец, флаги которого развивались на легком ветерке, что прямиком в комнату влетел, задорно подвивая пепельные волосы юноши, который все еще лежал в постели и с сосредоточенным видом вслушивался в небольшой диалог по ту сторону прикрытой двери комнаты.       — Ты точно уверен, что его стоит оставить здесь? Не лучше отправить в публичный дом? — Грубый хриплый мужской голос звучал чуть поодаль от двери из неплотного древесного материал, юноша переменился в лице, ощущая как на шею ощутимо натянулась невидимая удавка, из-за чего он начал тяжело дышать, вновь полностью повалившись на кровать, которая полностью пропахла лекарственными травами. Как бы он не старался развязать удавку, душащую его, ничего не получалось, он лишь вновь и вновь до крови царапал свою тонкую кожу на шее. Страдая от жутких головокружений от нехватки кислорода, Коши потерял сознание, несмотря на то, что он старался хвататься за реальность, тьма поглотила его.       В нос ударил запах лечебных трав, от которых юношу воротило, ему казалось, что он полностью пропах этим шлейфом. Но в противовес к запаху действенность этих трав высока: как только шею Сугавары охватила приятная прохлада, он задышал полной грудью. Тело было тяжелым и не слушалось, с усилием он смог открыть глаза, и его приветливо встретил расплывшийся деревянный потолок комнаты, головокружение давало о себе знать, ни капли не жалея юношу, который от подобного представления только удрученно вздохнул и прикрыл тяжелые веки, стараясь прогнать недуг.       — Сугавара, выпей, это вода, — сказал знакомый мягкий голос с нотками беспокойства. Прищурившись, юноша увидел нависшего над собой молодого мужчину, который с большим трудом приподнял его ослабевшее тело, находившееся в состоянии беспомощности. Как только первая капля попала на его иссохшие губы, Коши с жадностью выпил стакан воды, что придерживал этот благодушный человек.       — Что со мной будет? — Без каких-либо колебаний спросил Сугавара, привычно лежа, не имея возможности поднять и палец, но он теперь смотрел на рядом сидящего молодого человека, чьи черты лица значительно отличались от тех, что запомнились ему со вчерашнего вечера, это очень сбивало его с мыслей, ведь он не переставал рассматривать этого красивого мужчину с добрым взглядом больших очей оттенка лесного ореха, обрамленных пушистыми рядами длинных ресниц, взмахи которых зачаровывали, но волосы мужчины приводили в большее умиление, мягкие коротко стриженные темно-каштановые волосы, которые находились в полнейшем беспорядке, при этом умудряясь выглядеть так, словно этот беспорядок и есть настоящий порядок. Замечая, как все вокруг закружилось в ужаснейшем вальсе, Коши зажмурился.       — Скоро должно пройти, — подал голос мужчина, — Сугавара, ты сейчас в доме сук. Меня зовут Такеда Иттетсу, и я помогаю новообращенным сукам, — он говорил тихо, будто стеснялся, — таким как ты мальчикам и девочкам принять свою роль, данную природой.       Не воодушевившись подобной речью, Коши попытался присесть, но после нескольких попыток пошевелиться, недовольно спросил еще раз: — Что со мной будет?       — Человек сам решает, что с ним будет, но тебе лучше остаться в этом доме, суки не могут выжить во внешнем мире без хозяина или мужа, — грустно и подавленно ответил Такеда, присаживаясь на край кровати, на которой с закрытыми глазами лежал Коши, он был полностью погружен в собственные мысли, где пытался отыскать выход из подобной ситуации, но дрянная голова раз за разом подбрасывала лишь один единственный выход — смерть. Никогда раньше не думавший о подобном, юноша был напуган, ведь смерть — это отсутствие жизни, а отсутствие жизни — это отсутствие всего того, что он любил.       — «Я сука? Это реальность или нет?» — Он тяжело вздохнул от своих мыслей, и дрожащим голосом сказал: — Я буду жить по-своему. — Мужчина, сидевший рядом, непринужденно взял Сугавару за руку, тем самым показывая свою поддержку. Коши и не знал, что это был тот самый судьбоносный выбор в его жизни.