То, что ты любишь

— Федя, обязательно следи там за Костей. Познакомь его со своими друзьями, покажи все, помогай. Тетя Марина — прекрасный человек, и она очень заботится о Косте. Но иногда женщина перегибает палку. Например, сейчас. Эти наставления не доставляют удовольствия ни Косте, который чувствует себя маленьким ребенком, которого нужно водить под ручку. Ни Феде, который смотрит куда-то в пол и бурчит что-то недовольно, но вслух перечить матери не смеет. «Подружиться», как обещала тетя Марина, у них так и не вышло. В комнате установилось что-то вроде холодной войны. Костя старался не создавать проблем, а Федя награждал его недовольными взглядами время от времени. Они практически не говорили и вообще старались поменьше встречаться. А теперь вот оказалось, что им придется учиться в одном классе. Только этого не хватало для полного счастья. — Мне не нужна помощь, — говорит Костя, как только они оказываются на улице. И тут же понимает, что это звучит как-то грубо. — Ну, это потому, что я не хочу тебя напрягать, а не потому, что ты мне не нравишься, — и вновь ему не нравится, как звучат эти слова: — Но это не значит, что ты мне нравишься. То есть нравишься, но… Он обрывает себя на полуслове и ускоряет шаг, обгоняя Федю. Вот только убежать от парня не получается (не то чтобы Костя пытался). Чалов догоняет его уже через минуту и при этом выглядит так невозмутимо, будто ему просто нравится ходить быстро, и он вовсе не пытался никого догонять. — У всех футболистов проблемы с выражением своих мыслей? — усмехается Федя. — И мы только что прошли нужный поворот. Так что если хочешь хотя бы дойти до школы, то советую просто пойти за мной. Костя останавливается и чувствует себя идиотом. Он ведь действительно не знает дороги до школы. Всю бумажную волокиту, связанную с его переводом, взяла на себя тетя Марина, а сам Костя больше времени уделял футбольной академии. Так что он даже понятия не имеет, как выглядит нужное ему здание. А еще его задевают слова Феди. Под ними явно слышится: «Все футболисты — тупые». Косте часто приходится сталкиваться с таким отношением к спортсменам, и его это всегда злит. Он даже хочет высказаться по этому поводу, а потом вспоминает свои собственные слова: «У тебя хорошее тело… для пианиста». Это ведь можно расценить точно так же. Будто он думает, что музыканты не могут быть подкачанными, а все поголовно должны быть заморышами в очках. Так что Костя решает промолчать. Вообще ему лучше побольше молчать. А то он постоянно несет какой-то бред рядом с Федей. До школы они добираются в гнетущей тишине. Костя не решается подавать голос лишний раз, а Федя вовсе не настроен на разговоры с ним. Правда в школе он все же проводит короткую экскурсию. Что-то вроде: «Это столовая», «Это туалеты», «Это кабинет химии». Костя кивает и пытается не запутаться в сложном сплетении коридоров. Тот, кто строил школу, явно пытался усложнить и без того нелегкую жизнь школьников. Когда они приходят в класс, там сидит всего пара человек. Они здороваются с Федей, кидают подозрительные взгляды на Костю. Чалов тут же садится на свое место, а Костя скромно располагается в углу. Он не знает, какие из парт заняты, и поэтому терпеливо ждет, пока придут все ученики или же учитель укажет ему, куда сесть. Их классным руководителем оказывается Кирилл Анатольевич — мужчина лет тридцати, с пугающим взглядом, будто проникающим в душу. Из-за этого взгляда он больше напоминает какого-нибудь маньяка, чем учителя. Кирилл Анатольевич усаживает Кучаева за заднюю парту и говорит: — Ты только не думай, что раз сидишь далеко от доски, то сможешь лениться или шуметь. Я все вижу. Костя кивает и обещает, что будет учиться максимально усердно. Такому человеку сложно не пообещать все, что угодно. А потом начинается первый урок. Это классный час, посвященный обсуждению насущных вопросов. Первые десять минут учитель говорит об организационных вопросах, вроде учебников, расписания, дежурств. А потом очередь доходит до Кости. — А еще в этом году у нас новый ученик. Константин Кучаев. Костя, выйди к доске. Кучаев не любит излишнее внимание к своей персоне, и с удовольствием обошелся бы без этой части, но приходится вставать у доски под взглядами всего класса. — Расскажешь что-нибудь про себя? — Ну, — тянет парень. — Я приехал из Рязани. Люблю футбол. На этом его словарный запас заканчивается, и он замолкает. Ну, а что еще можно рассказать? Назвать любимый цвет? — Исчерпывающе, — усмехается Кирилл Анатольевич. — Иди на свое место. Конечно же, на этом интерес к нему не заканчивается. На перерыве к нему подходит сразу несколько человек, и начинают задавать вопросы. В прежней школе на Костю никто не обращал внимания, и сейчас ему тоже хотелось бы вернуться в тень, но приходится терпеть, натянуто улыбаться и отвечать: — Как в Москву попал? Родители работу нашли? Вопрос ему задает девушка, у которой на лице слишком много косметики, чтобы ее можно было назвать красивой. — Приехал играть в футбол, — пожимает плечами Костя. — Меня тут в академию приняли, вот и пришлось переехать. — То есть ты один приехал? — удивленно спрашивает все та же девушка. Кажется, ее зовут Маша. У Кости всегда было плохо с именами, а сейчас вокруг слишком много лиц, чтобы он запомнил всех. — Да. — Ой, а где ты живешь? — У Феди, — отвечает Костя раньше, чем успевает подумать. И тут же видит, как Чалов бьет себя по лицу ладонью после этих слов. Три урока пролетают быстро. На стол Кости пару раз прилетают записки с номерами телефонов девчонок, которые обещают помочь освоиться на новом месте. Костя чувствует себя максимально неловко, потому что раньше женский пол не проявлял к нему особенного внимания. Он не знает, как реагировать, и поэтому просто делает вид, что ничего не замечает, и вообще он стена. В большой перерыв Федя жестом показывает Косте, что им стоит выйти. Они не спеша направляются в сторону столовой, когда Чалов задает вопрос, который явно мучил его все это время. — Ну и каким местом ты думал, когда выдал всем, что живешь у меня? — А что в этом такого? — пытается оправдаться Костя. — Они бы все равно узнали. Он видит, что Федя зол, и не может понять, в чем причина подобной реакции. Что он снова сделал не так? Чалов явно пытается подобрать цензурные выражения, это видно по его лицу и ходящим желвакам. Но сделать этого не удается. Кажется, будто он сейчас выдаст матерную тираду. Но вместо этого Федя внезапно выдает: — Иди в столовую, она прямо по коридору и направо. Я тебя догоню.

***

Федя пару секунд смотрит в спину уходящего Кости и думает, что этот парень все испортил. А потом в его голове появляется мысль, что если бы Кучаев не сболтнул на перемене лишнего, то Валера все равно бы нашел к чему придраться. — Так, так, так, кто это у нас тут? — Чалова передергивает всего от мерзких ноток в голосе одноклассника. — Федя, собственной персоной. Ты скучал? Я вот очень, — на лице у Валеры появляется мерзкая ухмылка, за которую ему хочется съездить по роже. — Знаешь, даже не вспоминал о твоем существовании. И дальше был бы рад перестать лицезреть тебя, — сквозь зубы проговаривает Федя, стараясь держать себя в руках. Рядом с Валерой крутятся как всегда пара его «друзей-припевал», которые во всем поддерживают своего негласного лидера. — Фу, как грубо, пианист, неужели тебя мама не учила хорошим манерам? — Валера явно издевается и получает от этого удовольствие. — Мне тут птичка донесла, что ты с новеньким живешь. Все-таки решил в педики податься? Я ведь с самого начала знал, что тебе нравится в жопу долбиться. — Может, когда-нибудь ты перестанешь судить людей по себе? Ведь то, что ты любишь мужские члены, еще не значит, что все вокруг должны… — Федя говорит уверенно и зло, но закончить не успевает из-за того, что ему прилетает со стороны одного из припевал прямо по лицу. Чалов понимает, что ему нельзя бояться. А также ни в коем случае нельзя показывать свой страх, если он не хочет, чтобы события годичной давности повторились. И воспоминания о случае из прошлого на удивление дают силы. Федя будто не замечает разбитого носа, из которого уже капает кровь. Он кидается в сторону Валеры, заезжая парню по челюсти. И в этот же момент он чувствует, как кто-то хватает его сзади и оттаскивает в сторону. Боковым зрением Федя замечает, что это Костя. И только это помогает не идентифицировать Кучаева как потенциальную опасность, иначе парень так же бы попал под горячую руку. — Эй, успокойся, — говорит ему Костя. — Не надо устраивать драку в первый же день. — О, твой дружок присоединился к нам, — усмехается Валера. Феде хочется вдарить и Косте, за слова, которые он так легко говорит. Конечно, ведь успокоиться — так же просто, как ворваться уже посреди драки разнимать парней, отчитывая при этом явно не зачинщика. — Заткнись, — не совсем понятно, говорит он эти слова Кучаеву или Валере, а может обоим сразу. — Ты посмотри, кто это защищает свою принцессу, — приторно сладко тянет хулиган и мерзко ухмыляется. — Ты мазохист? — раздраженно спрашивает Костя. — Хочешь, чтобы тебя еще и я ударил? — Это ты, мальчик, самоубийца. Хочешь, чтобы тебя до полусмерти отмудохали после школы? — А ты умеешь драться только в компании своей прислуги? — судя по голосу, Костя начинает выходить из себя. — Нападать толпой — это ведь так смело. Хочешь что-то доказать — можем встретиться после школы. Вдвоем. — Шухер, завуч! — выдает вдруг один из припевал. Валера морщится, и вся компания рассасывается прямо на глазах. Потому что никому не нужны проблемы. Федя же спешит скрыться в ближайшем туалете. Там он включает на всю кран с холодной водой, зажимая пострадавший нос рукой и смотря в зеркало на свое бледное отражение. Костя залетает в туалет следом за Чаловым. Прислоняется к стене и дышит так тяжело, будто пробежал стометровку. Сжимает руки в кулаки и пытается успокоиться. А потом смотрит на Федю и вдруг командует: — Раздевайся. — Что-то я пропустил момент, когда и тебя по голове ударили. Костя тут же резко краснеет и бурчит себе под нос: — У тебя кровь на рубашке. Я застираю. Федя смотрит на свою рубашку и думает, что даже если он сейчас остановит кровь, то заляпанная одежда определенно вызовет вопросы. Лучше уж пусть она будет мокрой. Парень склоняется над раковиной, в то же время расстегивая пуговицы. Алые капли стремительно капают на белый кафель. — Тебе все еще следует научиться правильно выражать свои мысли, — ухмыляется Чалов, отдавая рубашку Косте, а после умывается холодной водой и морщится. — Прости, — тихо говорит Костя и тут же поясняет: — Они пристали к тебе из-за моих слов. Я дурак, не стоило говорить, что мы живем вместе. Он включает воду во второй раковине и начинает избавляться от улик, оставшихся на белой ткани. Федя смотрит на Костю с подозрением. Он не верит в раскаяние Кучаева, а еще не хочет выглядеть слабаком в чужих глазах. — Забей, — отмахивается Чалов, будто это сущие пустяки. — Ты тут не причем. Парень зажимает нос пальцами, пытаясь тем самым остановить кровь, и запрокидывает голову. — Часто у тебя такое? — сочувственно спрашивает Костя. В коридоре раздается оглушительная трель звонка, но оба парня не спешат направляться в класс. — Тебя не касается, — огрызается в ответ Федя. Потому что ему не нужно чужое сочувствие, потому что он не слабак, и ему не нужна чужая защита. — Зачем вообще полез, я же тебе сказал идти в столовую. От тебя одни проблемы. Костя смотрит на парня, как обиженный щенок, и ничего не говорит. Просто молча заканчивает стирать рубашку, старательно выжимает ту и отдает Феде. — Пошли, мы на урок опаздываем. Федя проверяет, перестала ли идти кровь. Потом повторно умывается, накидывает на себя мокрую одежду и смотрит на свое отражение в зеркале. Да уж, выглядит он все равно не очень. Пострадавший нос немного припух, и скрыть такое не получится. Нужно срочно придумать какую-нибудь отговорку. В класс они заходят, когда урок уже в самом разгаре. Кирилл Анатольевич (и почему у них сейчас урок именно с ним?) смотрит на парней пристально и спрашивает: — Подрались? — Это аллергия, — пытается соврать Федя. — На кулак, который врезался в твой нос? — учитель качает головой. — Костя, первый день в школе, а ты уже подрался? Дневники на стол. — Но мы не… — начинает было Костя, а после тут же замолкает под пристальным взглядом Кирилла Анатольевича и послушно бредет за дневником. С задней парты им ехидно улыбается Валера. А год-то будет веселым.