«В этом саду пышно цветет одиночество и повсюду шипы.»

       Потянувшись за телефоном, я хмуро взглянул на дисплей, проверяя время. Уже давно за полночь, какого черта они развели оркестр из кастрюль? Я пытался быть спокойным и не придавать происходящему большого значения, надеясь, что причиной моего волнения является непонятный мне сон, который все еще вертелся в голове яркой кинолентой. Коснувшись прохладного пола босыми ногами, я направился на кухню, боясь увидеть там знакомую картину, хотя и понимал, что это глупо и мой сон - всего лишь сон и ничего более. Однако, сердце замерло, когда я оказался в дверном проеме и уставился на матерящегося Чонгука, который присел на корточки, складывая рассыпавшиеся кастрюли. Ужасным было и то, что он выглядел таким же довольным, как и в моем сне, мило улыбаясь и поглядывая в сторону Ирэн, которая посмеивалась над ним, перегнувшись через барную стойку, чтобы лучше видеть маленького идиота, который впервые в жизни меня раздражал. Все в группе любили Гука больше всех, и я не стал исключением, потому что этот ребенок очень умный и усердный, а еще он очень милый. Из-за раннего дебюта, ему очень не хватало родителей, он был обделен их любовью, потому что постоянно пахал, как конь, а рядом были только мы. И как мы могли не подарить ему свою любовь? Я по-настоящему любил этого балбеса, однако сейчас он меня очень бесил, потому что продолжал строить глазки девушке, которая мне ... нравится?       Мне нравится Ирэн? Разве может такое быть? Мне никто не нравился еще со средней школы, а сейчас я действительно ревную эту несносную девчонку к Чонгуку? Серьезно? Я? Чонгук поднялся с пола, и, широко улыбаясь, посмотрел в сторону девушки, которой, похоже, было очень весело, какая же знакомая картина. Сейчас он подойдет ближе, облокотится на барную стойку с другой стороны, так что они окажутся совсем близко друг к другу, обсуждая что-нибудь с ярым энтузиазмом. Черт побери, о чем можно разговаривать в такой час с такими ухмылками? - подумаю я, и начну злиться еще больше. Все происходит именно так и я ничего не могу поделать со своими мыслями, которые ничем не отличаются от тех, которые крутились в моей голове во сне. Так значит, Кан Ирэн? И когда же Чонгук так тесно начал общаться с девушками? Тем более с Ирэн... Никогда не замечал подобной близости между ними, я что-то пропустил? Ирэн снова засмеялась, ударяя Гука по руке, и он заулыбался еще шире, рассматривая ее так... не как обычно. Нет, Юнги, тебе только кажется, такого просто не может быть, не может же? Снова взглянув на стройные ножки Ирэн, я понял, что все происходящее уж слишком походит на мой сон, а я не хотел бы его проживать снова. То есть, я был бы непрочь закрыться с Ирэн в ванной, но вот макнэ можно полностью вырезать из всего происходящего. Даже из милого разговора на кухне. Я слышал их перешептывание, прекрасно слышал. Этот мелкий засранец, как он только посмел коснуться ее руки, которой она только что несильно ударила его в плечо?! Руку убери, придурок, я тебя сейчас...!       - Ирэн? - заговорил я, заходя на кухню и направляясь к девушке, которая обернулась, на мой голос, удивленно моргая пару раз. Видимо, она не ожидала увидеть меня здесь в такой час. Гук тоже выглядел немного удивленным. - Не спишь?       - Нет, я не могла уснуть, а Гук решил испечь блины, так что я решила руководить процессом, чтобы Джин не орал из-за испорченных продуктов - бросив насмешливый взгляд в сторону младшего она улыбнулась, а парень скривился, закатывая глаза.       - Хорошо, что ты не спишь... - улыбнулся я и сам не понял как, сократил расстояние между нашими лицами, тут же устраивая ладонь на ее затылке, на случай, если она решит оттолкнуть меня. Но она не оттолкнула, кажется, девушка не могла прийти в себя, продолжая сжимать губы, которых коснулись мои. Конечно, мне хотелось бы, чтобы она ответила, но то, что она не отталкивает меня тоже радует мое ледяное сердце.        - Кхм, я, пожалуй,пойду... - послышался со стороны нервный голос Чонгука. Да, уди на все триста сторон и отсюда подальше... и поскорее...       Он действительно ушел, и я почувствовал, как Ирэн немного расслабляется, но,этого было недостаточно, я хотел получить ответ. Я хотел, чтобы она распахнула ротик и тоже целовала мои губы, чтобы она, зарылась пальчиками в мои волосы и не сжимала их в кулачки на своих бедрах. Но, она не отвечала, замерев как статуя, она даже не дышала, а я и не знал, мне радоваться этому или горевать.       Я отстранился, и не убирая ладони с ее затылка, взглянул в полные непонимания глаза.       - Если хочешь извинений - ты должна оттолкнуть меня, а если... если... - я сделал паузу, понимая, что не могу произнести это вслух. - ты должна ответить.       - Но...       Я не дал ей договорить, снова впиваясь в ее губы своими, ожидая ее решения, но...       - Если не оттолкнула, почему не ответила? - отстранившись он Ирэн, я нахмурил брови, стараясь разглядеть ответ на ее красивом лице. Вздумала играть с моими чувствами?       - Я не умею... - краснея от смущения и опуская взгляд, тихо проговорила девушка, заставив меня сначала несколько раз удивленно моргнуть, стараясь понять о чем она ведет речь, а затем улыбнуться, стараясь заглянуть в ее глаза. Быть не может, она же не...       - Никогда не целовалась? - и почему на душе так тепло и радостно?       - Не твое дело... - пробурчала она, стараясь слезть со стула, и покинуть мое общество, но если первый пункт ее плана я позволил воплотить в реальность, то о втором речи даже идти не может. - Совсем обнаглел? Что ты делаешь? - злилась девушка, когда мои руки улеглись на ее талию, прижимая ко мне и не давая ей покинуть кухню. - И вообще, зачем ты поцеловал меня? Как ты мог? С чего тебе делать это? И Гук! Тут же был Гук!       - К черту Гука... - я не мог перестать улыбаться, наблюдая за ее злостью. - Я просто захотел, вот и все.       - Просто захотел? А меня спросить ты не захотел?!       - Нет.       - Чего?!       Мои губы снова накрыли ее, девушка все еще не отвечала мне, но снова не отталкивала. Мысли о том, что ее первый поцелуй произошел со мной, заставляли меня ликовать и теснее прижимать Ирэн к себе. Она все еще не осмелела, чтобы обнять меня в ответ, или распахнуть уста, однако, я никуда не спешил. Какая она милая, кажется, будет очень весело...       Оторвавшись от Ирэн, я продолжал пялиться на ее влажные губы, пока девушка смотрела на меня широко распахнутыми глазами, будто ничего не понимала, совсем ничего... Она нервничала, очень сильно нервничала и я прекрасно видел это, чувствовал это, все еще держа в своих руках. На моих губах расцвела улыбка, потому что она не оттолкнула меня даже сейчас, значит ли это, что у нее есть ко мне чувства? Или она просто очень растерялась? А еще этот сон все не шел из моей головы... а ведь он выдался что надо. Не могу сказать, что был бы простив такой реальности, скорее даже наоборот...       Я вновь невесомо коснулся её губ, как бы спрашивая разрешения. Хотя, Ирэн права, и спрашивать разрешения нужно было в самом начале, а сейчас есть ли в этом хоть какой-то смысл? Смысл? А с каких это пор Мин Юнги интересует смысл?       Стоило мне снова сократить расстояние между нашими губами, щеки девушки покрылись таким симпатичным, но таким несвойственным ей румянцем. Припав к её губам, я ждал. Мое сердце пропускало удары, но я дождался, она приоткрыла свой ротик, вызывая на моих губах улыбку, заставляя мое сердце взорваться от счастья... Ворвавшись в ее жаркий и влажный рот, я проводил языком по ровному ряду зубов, пробуя Ирэн на вкус. Сначала ответа не последовало, и я догадываюсь, что малышка была шокирована, слишком сложный день выдался, да? А для меня так вообще, милая, ты еще не видела сон, который видел я... Наконец, она ответила. Неуверенно, неумело, словно школьница, для которой все в первый раз, ах, для нее же действительно в первый... И снова я улыбаюсь, как идиот, не в силах оторваться от ее губ.       Подхватив её под бёдра, я удобно уместил её аппетитную попу на столешницу и, раздвинув ноги, встал между ними. Мы целовались влажно и пошло, но так неумело, а мне нравилось. Это глупо, но мне очень нравился этот неумелый и неуверенный поцелуй, гораздо больше, чем любой из поцелуев, который когда-либо был в моей жизни.       Внезапно, она оттолкнула меня и, пока я не мог прийти в себя, облизывая собственные губы, вихрем слетев со столешницы, выбежала куда подальше из кухни, громко хлопая дверью своей комнаты.        Глядя ей вслед и продолжая улыбаться, как идиот, я запустил ладонь в волосы, тихо смеясь. Я чувствовал себя счастливым, даже после того, как меня оттолкнули, потому что она не была против моих поцелуев. Она испугалась. Просто, для нее это слишком неожиданно и слишком много... Продолжая посмеиваться и облизывать губы, который все еще имели вкус ее очаровательных губок, я понял, что, возможно, мне не стоило так резко нападать на человека с поцелуями, тем более, что она  — скромная девушка без лишнего, принимающая все слишком близко к сердцу, правда, ворчит много, но это не самое страшное.       Осматриваясь в кухне, я подумал о том, что странно находиться здесь, в четырёх стенах сутками... Ни у кого из нас нет возможности просто выйти отсюда, чертова слава! Как бы там ни было, мы все равно в тренде, на первой строчке в мировых чартах, хоть через раз нас называют падлами. Конечно не вся наша аудитория против нас после недавнего скандала, но с нами остались только дети... Не знаю, нормально ли называть людей от девяти до четырнадцати лет детьми, или на меня и за это напишут заявление в полицию. Но, так и есть, они дети, ничего не понимающие, дети, которым просто нравится красивая картинка наших лиц, нравится строить всякие теории вроде существования ВиГуков, ЮнМинов, и всех остальных парочек в нашей группе. Не то, чтобы я против Чимина, он славный малый, конечно, но... Может, некоторые из них любят нашу музыку, понимают ее, но таких еще меньше... а те, кто постарше уже могут переваривать информацию, даже такую гнилую как этот фейковый скандал, и в них играет феминизм. Ведь всем жалко эту миленькую девушку, несчастную и бедную, которую так зверски изнасиловали зажравшиеся знаменитости.       Никогда не хотел иметь фанатов детей, я в принципе не хотел иметь фанатов, я просто хотел писать музыку. Я просто хотел писать музыку, которой требует моя душа, над которой не нужно думать и переписывать, а такую музыку, которая льется сама. Может, с матами и обсиранием, но это невозможно, когда за семьдесят процентов твоих поклонников являются не достигшими возраста пятнадцати лет. Тебе приходится подстраиваться под них, и только попробуй матернуться на публику — компания прибьёт.       Но, что больше всего поражало и ради чего я вообще остался на этой сцене?       Связь. Меня поражал тот факт, что буквально за час наши фанаты с другой стороны мира могли стать лучшими друзьями, а причиной этого были мы. Люди просто нашли общую точку соприкосновения, которая находится вообще в третьей стороне света, но все же. Благодаря нам, люди даже из враждующих стран стали настоящими друзьями, разве, это не смысл быть на сцене? Сейчас же они, наверное… сейчас... я не знаю, что сейчас… А, точно, сейчас есть TXT, вот что.       Но, знаете, я только рад, что все так обернулось, как бы то ни было, мы уже порядком заболели звездной болезнью, да, конечно, бешеные нагрузки это не легко и за нас никто не пел, не зачитывал и не порхал с этой хореографией на сцене, не бегал на фотосессии... мы все делали сами.       Мне порядком надоело про это думать, как перестать?       Резко отстранившись от столешницы, я вышел из кухни в поисках Ирэн, надо все-таки извиниться.       Стоило мне выйти из комнаты, как шестеро моих долбанутых, но, несомненно, лучших друзей смотрели на меня и улыбались как индюки, как они задрали своими стреляющими глазками.       — Где Ирэн? — они переглянулись, становясь красными от смеха, я сжал руки в кулаки и направил на них, мол, сейчас кому-то зубы выбью, особенно этому зубастику, уж больно он мне не нравится в последнее время. Да и как все остальные придурки узнали о происходящем на кухне, если не наш зайчик оповестил всех? И лыбится же так довольно, вот же... мои любимые идиоты.       На мой вопрос «где она», ответила сама Ирэн, пробежав мимо нас и, крикнув краткое: «Я на работу, если что — звоните!», выбежала с квартиры.

POV Ирэн

      Запах медикаментов ударил в нос, люблю именно этот запах чистоты и стерильности, к тому же конкретно в этом VIP-отделении будто не хлоркой полы моют, а одеколоном. Дорогущим таким одеколоном.        Пришлось взять кровь из вены мальчика лет пяти, температура которого держится уже несколько дней, при этом больше ничего не беспокоит, и лор сказал, что все шикарно, что же с ним не так? Замучает же нас этот мальчик... Он еще и не кореец, и родители его тоже, так что обследования проходят очень весело с гуглом-переводчиком. У самой голова просто раскалывается, и температура конечно тоже имеется и мне кажется, что это все из-за этого проклятого Мин Юнги, которого словно Тэхен укусил, и парень резко стал очень странным. Я не должна об этом думать! Поцеловал так поцеловал, ответила на поцелуй так и ответила, что такого? Я в монашки не уходила, ясно? Ну да, впервые поцеловалась, подумаешь, тоже мне событие! Всегда мечтала о том, чтобы мой первый поцелуй произошел на собственной кухне глубокой ночью, совершенно спонтанно и со знаменитостью! Как Юнги додумался до такого? Как смотреть теперь ему в глаза? А ему понравилось? Нет, не туда меня занесло...       Рабочий день уже подходил к концу и я не думала, что скажу это, но я не хочу домой! Там же Юнги! Мне придется с ним разговаривать! И что-то мне реально плохо.

***

      Стоя на пороге своего дома, я тряслась и не понятно почему, из-за простуды, или же Юнги?       Пройдя внутрь, я застала троих за просмотра телевизора, остальные, наверное, поводили время в своих комнатах. Джин и Джун спокойно лежали на Хосоке, один использовал его ноги как подушку, а другой плечо. Хосок заметил меня, повернув голову, отчего послышалось цокание со стороны Джуна, они помахали мне слишком вяло, валяются, значит, сутками дома, и даже поздороваться нормально не могут. Цокнув, я демонстративно поплелась в свою комнату. Голова раскалывалась и мне даже казалось, что сама не дойду до комнаты.       Так и знала. Ноги подкосились, и только вышедший из ванной Чимин поймал меня, спасая от столкновения с моим красивым паркетом. Подхватив меня, парень попытался привести меня в чувство, стянул с меня куртку и, откинув её в сторону вместе с сумкой, закричал так громко, что я убила бы его, если могла бы. «Хён» - орал этот идиот, и если он зовёт Юнги, то я точно прикончу его. Чимин уже подхватил меня на руки и нёс в гостиную, когда я увидела обеспокоенное лицо Юнги, которое еще пять минут назад хотела расквасить о кафель в ванной. По-моему, тут я окончательно вырубилась.       Противный шёпот, заполнял всю комнату, я убью этих идиотов! Еле разлепив глаза, вижу перед собой двух идиотов, стремное зрелище, я вам скажу. Чимин показал мне три пальца и задавать типичный вопрос во всех экстренных ситуациях.       —Три — расширив глаза до предела, он цокнул и смотрел на меня словно я неизлечимо больная —Три пальца! Ну, три же!       —Нет! — три пальца превратились в один! В один средний палец!       — У тебя смех как утопающего моржа, — заныла я, пытаясь сосредоточить взгляд над висящей башкой Чимина, на рядом стоящем Юнги.       — Но, как морж может тонуть? — сделав серьезную моську, спросил Чимина. А в самом деле, как?       — Идиоты, отвалите от меня! Я хочу спать! — слишком громко крикнула, и от этого голова сильнее разболелась. Ребята пробурчали что-то невнятное, но так же остались на месте, Чимин и Юнги уже отошли от меня и сели на пол, облокачиваясь своими головами о моё тело. Недоразумение по имени Чимин расположило свою голову на моих ногах, другое же ещё более недоразумение уложил свою на моем животе, остальные где-то как-то...       Меня принесли и уложили в гостиную поэтому здесь и остались, здесь телевизор. Телеканал SBS       На центральном Стадионе «Сувон» собралась толпа фанатов бывшего бойз-бенда Южной Кореи BTS. Они начинали настоящий бунт. Миллионы фанатов даже за стадионом напевают песню «Magic shop», но самое главное 50% собравшихся, составляют иностранные фанаты…       Джин выключил телевизор, и остальные отнеслись к этому нормально, но стали подниматься со своих мест.       — Чимин, остаёшься с Ирэн! Мы скоро вернёмся! — я никогда не слышала настолько дрожащий/радостный голос Юнги. По телу прошлись мурашки, этот голос был настолько пропитан радостью, что выбило меня из реального времени. Я просто... я не знаю... Нытье Чимина и строгий отказ Хосока ссылающегося на то, что ему нужно остаться, так как он и сам полностью не окреп. Его голос неописуемо дрожал, но был таким радостным одновременно, словно он - маленький ребенок, собирающийся пойти гулять, к примеру, в парк развлечений после долгого заточение в четырёх стенах после простуды.       Они собрались на стадион?       — Вы на стадион? — я подала голос, и он был настолько не похож на мой, что мне показалось, что это сказала не я вовсе.       — Очнулась! — ко мне подлетел Чимин и накрыл своей ладонью мой лоб — Температура ещё есть, может вызовем врачей? Участкового врача или к тебе на работу пойдем?       — А ты пошёл?       Буркнув что-то себе под нос, он уже оказался на кухне, и, судя по всему, заваривал чай, о, как я его подлечила! Мимо меня промчалась толпа парней, я и слово не успела сказать, как входная дверь захлопнулась.       — Чимин, думаешь это поможет? Они хоть подумали что они скажут? Как попадут на сцену? Все же будет в порядке? — откинув в сторону одеяло и принимая позу звезды, я ждала Чиму со своим чаем. Аккуратно неся кружку, стараясь не разлить жидкость, он присел рядом со мной и положил на журнальный стол кружку с чаем, он вздохнул.       — Ну, во-первых, мы всегда ориентировались на месте, мы были всегда искренни и действовали на месте, откидывая речь для какого-нибудь мероприятия в сторону, мы говорили сами, кроме ООН, конечно. Джун работал над этой речью две недели!       — Подожди, подожди, где вы там были? ООН? — я не понимала ООН - это музыкальный фестиваль? — Фестиваль? Или ООН, тот самый? — Боже, ты что серьезно вообще ничего не знаешь о нас? Ты точно из Кореи? — он обречённо вздохнул и помассировал переносицу — Хорошо, сядь и пей чай.