Сбежать от судьбы

      Прошло несколько месяцев, и львята заметно подросли. Теперь они могли уходить далеко от логова, самостоятельно исследовать саванну и даже охотиться на мелкую дичь. Каждый день был наполнен приключениями: они разбредались кто куда, гуляя до самого вечера. Кову все чаще притягивали границы их земель, и он тайком перебирался за них, увлечённый запахами и неизведанными уголками чужих территорий. Именно там, в один из таких дней, его ожидало необычное происшествие.       Киара, маленькая, энергичная львица с озорным блеском в глазах, весело носилась по саванне. Её отпустили погулять, но, как всегда, приставили к ней двух «телохранителей» — Тимона и Пумбу. Сурикат и кабан были не просто охраной, но и неугомонными болтунами, которые постоянно умудрялись устроить комедию из любого дела. Киара любила их, но иногда ей хотелось свободы — хоть ненадолго. И в этот день она уже задумала, как сбежать от них. — Киара, ты только посмотри, какая сочная гусеница! — воскликнул Тимон, копаясь у поваленного дерева. — Гусеница? — фыркнул Пумба. — Нет-нет, ты не понимаешь настоящего вкуса! Вот личинки — это дело! — Черные личинки? Ты издеваешься? — Тимон закатил глаза. — Самые вкусные это белые! Пока они яростно спорили о гастрономических предпочтениях, Киара тихо отошла в сторону, а затем, убедившись, что её не заметили, молнией сорвалась с места и понеслась прочь. Её сердце сладко билось от волнения: удалось ускользнуть! — Эй, куда она делась? — донёсся издалека голос Тимона, но Киара уже была далеко. Скоро её внимание привлекла красивая бабочка. Она порхала, переливаясь яркими цветами, и львица, как зачарованная, принялась красться за ней. — Эй, постой! Давай поиграем! — воскликнула Киара, тихонько ползя в траве, словно охотница. Бабочка, казалось, дразнила её, постоянно ускользая. Киара азартно прыгала за ней, смеясь и веселясь. Она не замечала, как привычные виды саванны сменились чужими. Земля здесь пахла иначе, ветер приносил странные, непривычные запахи. Но Киара, увлечённая игрой, ничего не замечала. Запрыгнув на старое бревно, она снова устремилась за своей «добычей». Бабочка, как будто нарочно, унеслась дальше, прямо к краю уступа. Киара не заметила этого. Она прыгнула — и вдруг под её лапами пропал твердый грунт. — Ой! — только и успела вскрикнуть львица, кувыркаясь в воздухе. Кову, который в этот момент мирно валялся под деревом, лениво жмурясь, и не подозревал, что буквально через секунду на него свалится маленький вихрь. — А-а-а! — послышалось сверху, и что-то пушистое, и очень неожиданное с громким «шмяк!» обрушилось прямо ему на спину.

***

Кову лениво грыз сухую корягу, размышляя о чём-то своём. Его тёмная шерсть блестела в лучах солнца, а хвост лениво покачивался из стороны в сторону. Он настолько углубился в свои мысли, что не заметил, как сверху что-то стремительно приближается. БАХ! Что-то мягкое, пушистое, но при этом ощутимо тяжёлое с грохотом свалилось прямо на него. Кову подскочил, рыча, растопырив лапы. — Эй! Ты что?! — он осмотрел виновника и, к своему удивлению, увидел юную львицу. Её светлая шерсть была взъерошена, а глаза искрились от замешательства и смущения. — Ты кто такая?! Чужеземка! — его голос звучал грозно, насколько это было возможно для львёнка. Киара, всё ещё слегка оглушённая падением, отступила назад, прижимая к себе хвост. — Это не моя вина! Я просто… просто гналась за бабочкой! — она начала оправдываться, но заметила, как Кову наступает на неё, и внезапно начала прыгать из стороны в сторону. — Что ты делаешь? — удивлённо спросил он, останавливаясь на месте. — Папа сказал, нельзя поворачиваться к чужакам спиной, — серьёзно ответила Киара, продолжая двигаться так, словно её лапы не могли устоять на месте. Кову фыркнул. — И ты всё делаешь, что велит папа? — Конечно нет! — возмутилась львица, приподняв подбородок. — Спорим, да, — ухмыльнулся он, — ты явно папочкина дочка. Ха-ха-ха! Киара прищурилась, но ничего не успела ответить, потому что Кову внезапно развернулся и пошёл вперёд. — А вот чужеземцам никто не нужен. Я сам за себя могу постоять! Львёнок уверенно шагал вперёд, перепрыгивая по «кочкам» на воде, даже не оглядываясь. Киара, заинтересованная его уверенностью, последовала за ним. — Правда? Это же здорово! — сказала она с восхищением, подпрыгивая за ним. Но тут раздался громкий всплеск. Глаза львят расширились: из воды выглядывала огромная пасть крокодила! — Бежим! — закричал Кову, и они оба помчались вперёд, прыгая по кочкам, которые внезапно зашевелились. — Это не кочки! Это крокодилы! — закричала Киара, запрыгивая на ближайшее дерево. Эй! А что со мной?! — закричала Киара, бия лапой по морде крокодила, который пытался схватить её за хвост. — Я отвлеку их, беги! — крикнул Кову, отбегая прочь от свирепых крокодилов. Его маленькое сердце бешено колотилось, лапы мелькали по неровным спинам хищников, которые поначалу казались всего лишь кочками. Но вот последняя «кочка», дальше — только мутная вода, и остановиться уже нельзя. Вдруг «кочка» под ним ожила, расправляя мощный хвост. Кову не успел удержаться, и с громким всплеском полетел в воду. Львенок замер от ужаса, но оказалось, что вода здесь неглубокая. Быстро сообразив, он оттолкнулся лапами от дна и вынырнул, шумно хватая воздух. Однако радость была недолгой — массивная челюсть крокодила уже раскрывалась, готовясь сомкнуться на нём. — Берегись! — раздался звонкий голос. Киара, будто не ощущая страха, прыгнула с дерева прямо на голову чудовища. Её когтистые лапы с силой ударили крокодила, заставляя того захлопнуть пасть с оглушительным щелчком. — Скорее, на дерево! — выкрикнула она, скользнув на ближайшую ветку. Кову не стал медлить. Его лапы скользили по влажной древесине, сердце выскакивало из груди, но он карабкался, изо всех сил тянулся к спасению. Наконец оба львёнка выскочили на твёрдую землю, где крокодилы не могли их достать. Они тяжело дышали, но, взглянув друг на друга, неожиданно рассмеялись. Киара снова подошла к краю и гордо произнесла: Я победила! Показав крокодилам язык, повернулась к новому другу. — Видал, какие у них зубы? А как рычали? Арарара! — Киара пыталась изобразить злобного крокодила, заставляя Кову снова хохотать. — Он меня чуть не сожрал, но я ему дала, лапой по морде. — Да, ты храбрая, не трусиха. Я Кову! — сказал он, всё ещё тяжело дыша. — А я Киара. Ты очень храбро себя вел. Мы с тобой настоящая команда, — гордо заявила Киара. — Давай поиграем в квача? Ты водишь. — Дотронувшись лапой до него, она отбежала в сторону. Тот с непонимающим взглядом уставился на нее. — Ты не умеешь играть? Киара объясняла правила игры в квача, а Кову с интересом слушал. Через некоторое время они уже играли, гонялись за бабочками, ели жуков и болтали обо всём на свете. — У тебя большая семья? — вдруг спросил Кову. — Да, и у нас много земли. Всё потому, что мы следуем кругу жизни, — ответила Киара, глядя в небо. — А ты где живешь? — Я, в пустынных землях. Нас не так много, как вас. Расскажи мне о круге жизни. — спросил Кову с интересом. Рассказ Киары произвёл на него сильное впечатление. Он впервые задумался, что можно жить иначе, заботясь не только о себе, но и о других. Ему это понравилось. И главное он узнал, почему их изгнали. Когда солнце уже клонилось к закату, Кову спохватился. — Мне пора, и тебе тоже, а то нас будут искать, — сказал он, поднимаясь. — Мы ещё увидимся? — с надеждой спросила Киара. — Обязательно. Но ты больше не заходи так далеко, ладно? Кову устремился обратно к своей территории, стараясь двигаться как можно быстрее. Его сердце всё ещё стучало после недавних приключений, а мысли витали где-то между хищными крокодилами и весёлыми играми с Киарой. Он не заметил корягу, лежащую на тропе, и, споткнувшись, с громким всплеском приземлился прямо в грязную лужу. — Ну вот, — буркнул он себе под нос, оглядывая свою теперь мокрую и грязную шкуру. Ему предстояло хорошенько отмыться, иначе дома начнут задавать лишние вопросы. К счастью, рядом оказался небольшой ручей. Вода была прохладной и прозрачной, и Кову, приняв неизбежное, шагнул в неё. Львенок фыркал, пуская пузырьки, плескался и старательно тер лапами свою шкурку, пока не убедился, что от грязи не осталось и следа. — Готово! — гордо сказал он сам себе, вылезая из воды и стряхивая с шерсти капли. Теперь нужно было поспешить. Солнце уже клонилось к горизонту, и Кову не мог позволить себе опоздать. Он мчался к дому, огибая кусты и перепрыгивая через камни. Наконец, пещера появилась впереди, освещённая золотистыми лучами закатного солнца. Кову замедлил шаги, стараясь выглядеть так, будто ничего особенного не произошло. — Уф, успел! — облегчённо выдохнул он, однако заметил, что вернулся чуть позже обычного.

***

Недалеко от входа в пещеру, на большом плоском камне, раскинулся отец Кову. Его жёлтые глаза внимательно следили за каждым движением львёнка — цепко, почти не мигая. Этот взгляд был как прожектор: казалось, он видел всё, что произошло за день, даже то, что Кову отчаянно пытался скрыть. — Ох… — мелькнула мысль, и шерсть на загривке слегка приподнялась от напряжения. — Только бы не выдать себя. Кову торопливо метнулся к пещере, стараясь не встречаться с отцом взглядом, но чувствовал: тот провожает его глазами до самого входа. — Лишь бы не начал спрашивать… — пробормотал он, ныряя внутрь. И тут же с размаху врезался во что-то тёплое и живое. — Ай! — вскрикнула Витани. Они отшатнулись друг от друга, и сестра тут же недовольно уставилась на него. — Ой, Витани, прости! — быстро выдал Кову, пытаясь проскользнуть мимо. Но Витани легко перегородила ему дорогу и окинула пристальным взглядом — от ушей до хвоста. — О-о, вот ты где, — протянула она. — Мама тебя уже давно ищет. Сердце Кову ёкнуло. — Где ты был так долго? — раздался голос Зиры, когда она вышла из глубины пещеры. — Эм… гулял, мама, — неуверенно ответил он, стараясь выглядеть как можно более спокойно. Зира прищурилась. — Тогда почему ты мокрый? — Купался, — пожал плечами Кову, будто это было самым обычным делом. — Зачем? Он на секунду замялся, а потом выпалил: — Чтобы тебе меньше мыть меня! И расплылся в самой невинной улыбке, на какую был способен. Зира закатила глаза, но её морда смягчилась. — Ты всё равно грязный, — вздохнула она, заметив пятнышки засохшей грязи в шерсти. И тут же принялась вылизывать его, наводя порядок. — Мам, ну фу… — буркнул Кову, но сопротивляться было бесполезно. Витани тихо хихикнула в стороне. — И не спорь, — добавила Зира, не отвлекаясь от своего занятия. Когда «процедура» наконец закончилась, Кову облегчённо выдохнул, решив, что худшее позади. Но не успел он расслабиться, как что-то сильное и тяжёлое ударило его в бок. Львенок потерял равновесие и оказался на спине. Над ним навис отец. Огромный нос почти касался живота Кову, медленно и тщательно обнюхивая его. Лев молчал, хмурясь, будто решал сложную задачу. — Эм… пап? — пискнул Кову, стараясь не шевелиться. Он замер, даже дышать боялся. Лапы подрагивали, уши прижались к голове. Только бы не почуял… В голове тут же вспыхнул образ Киары — её красно-коричневые глаза, смех, их игры. Отец фыркнул и наконец отступил. — Чисто, — буркнул он и вернулся к своему камню. Кову осторожно выдохнул, словно только что вынырнул из глубины. — «Чисто»? — ехидно протянула Витани. — Это он про шерсть или про твою совесть? — Очень смешно, — огрызнулся Кову, хотя внутри чувствовал себя победителем. Он быстро юркнул к своей лежанке, надеясь, что на сегодня допросы окончены. Но, укладываясь, он снова поймал на себе взгляд отца — холодный, внимательный, не отпускающий. Кову сделал вид, что ужасно занят сном. А когда закрыл глаза, перед ним снова возник образ Киары. Ему хотелось снова увидеть её, поговорить, поиграть. Дни шли, но они не встречались — отец не оставлял его без присмотра. И всё же Кову знал: рано или поздно они обязательно увидятся снова.