Сбежать от судьбы

Однажды когда вечерний урок подошёл к концу, Шрам со свойственной ему мрачной уверенностью произнёс: — Скоро будем наступать. Ты уже почти вырос, Кову. Эти слова, произнесённые с тихим восторгом, пронзили сердце львёнка, как острые когти. Вместо гордости и энтузиазма, Кову почувствовал лишь тяжесть. Его мысли немедленно устремились к Киаре. Как же её предупредить? Как остановить отца, пока ещё не стало поздно? Этой ночью сон к нему не пришёл. Львенок ворочался на своей лежанке, пытаясь найти ответ. Единственное решение, которое казалось верным, всё равно вызывало у него тревогу: бежать. Когда всё наконец утихло, и в пещере воцарилась тишина, Кову приподнял голову. Его золотистые глаза настороженно осматривали пространство вокруг. Отец и мать находились у выхода, тихо переговариваясь. Кову не мог разобрать слов, но догадался, что они обсуждают тот самый план нападения. «Надо идти сейчас, пока никто не заметил,» — подумал он. Подойдя к краю своего каменного ложа, он заглянул вниз. Высота была слишком большой для прыжка, но времени искать лучший способ спуститься не было. Он осторожно начал сползать, цепляясь когтями за шероховатые выступы. Один неверный шаг — и камень, на который он опёрся, сдвинулся и покатился вниз, издав громкий гул. Кову замер, сердце застучало так громко, что, казалось, его могут услышать. Вдалеке Шрам слегка повёл ухом, явно что-то уловив, но не повернулся. «Фух, повезло,» — подумал львёнок, чувствуя, как его тело снова поддаётся движению. Крадущимися шагами Кову направился к боковому выходу. Он знал о небольшом проходе, ведущем наружу, где можно было незаметно выскользнуть из пещеры. Но его лапы, несмотря на осторожность, коснулись каменной стены, и мелкие камешки посыпались вниз. Один из них ударился о скалу, издав звенящий звук, который эхом разнёсся по тёмной пещере. «Нет-нет-нет!» — прошептал Кову, пускаясь бегом. В это время Шрам, подняв голову, внимательно вслушался. Его жёлтые глаза сузились, а усы дёрнулись от напряжения. — Что это было? — глухо произнёс он, вставая с места. Шрам двинулся к пьедесталу, где обычно спал его сын. Подойдя ближе, он заметил пустое место, где должен был лежать Кову. — Сбежал! — Прошипел он, гневно ударив хвостом по земле. Не теряя ни секунды, Шрам бросился в погоню, следуя по запаху и звукам, которые оставил львёнок. Его силуэт исчез в темноте, как тень, несущая за собой опасность. Кову, тем временем, мчался так быстро, как только мог. Лапы едва касались земли, а дыхание сбивалось от страха. Он знал, что если отец догонит его, то в лучшем случае будет наказание, в худшем — он потеряет шанс предупредить Киару. Лунный свет мелькал между скалами, освещая путь беглецу. Кову, как тень, скользил между скалами, петляя и огибая каждый уступ. Его дыхание сбивалось, а сердце колотилось так громко, что, казалось, его стук могли услышать даже звёзды. Но позади, с каждым мгновением всё ближе, звучал грозный голос отца: — Кову, вернись! Голос был холодным, как камень, и властным, как сама ночь. Львенок замер на секунду, чувствуя, как страх сковывает его лапы. Он попытался встряхнуться, будто отгоняя этот липкий ужас, и снова двинулся вперёд, крадясь вдоль скал. Его острые когти цеплялись за каждую трещину, каждую щербинку. Он уже почти поднялся наверх, как вдруг перед его мордой мелькнула лапа, чуть не ударив его. — Ты куда собрался? Быстро домой! — властно рыкнул Така, который, казалось, возник из ниоткуда. Кову, не слушая, резко отпрянул и рванул в другой лаз, вновь пытаясь уйти от погони. — Я не хочу свергать и занимать трон! Не хочу быть таким, как ты! — закричал он, не оборачиваясь, но прекрасно зная, что отец слышит его. — Арр! — раздался яростный рык Шрама. Этот звук словно расколол ночную тишину, наполнив её угрозой. Кову метался, словно лист на ветру, пока не оказался перед крутым спуском. Внизу темнела пропасть, отделявшая земли двух прайдов. Он остановился, осознавая, что пути назад нет. Оглянувшись, увидел приближающегося отца. В его жёлтых глазах горели гнев и что-то ещё, что львенок не мог разобрать. Не давая себе времени на раздумья, Кову собрал всю свою смелость и прыгнул. Воздух оглушил его. Мир словно замер в этот миг, пока его тело летело вперёд. Он не думал, просто делал, как если бы это было единственным возможным действием. Львенок вцепился когтями в высохшее дерево, которое стояло на краю другой стороны пропасти. Оно треснуло и зашаталось под его весом, но выдержало. Кову тяжело дышал, стараясь не смотреть вниз. В голове мелькнула тревожная мысль: «А если бы я не допрыгнул?» Но он тут же отбросил её, ведь было уже поздно думать о таких вещах. На другой стороне Шрам, сверлил сына взглядом. Его грозный силуэт казался ещё больше под лунным светом. — Кову, вернись! Сейчас же! Это наше будущее, ты должен понять — так правильно! В его голосе всё ещё звучала ярость, но Кову уловил в ней нотку страха. Шрам тоже осознавал, какой риск только что принял его сын. Но он, конечно, не собирался этого показывать. Кову ничего не ответил. Он лишь с усилием выбрался наверх и, не оглядываясь, бросился бежать. Его лапы мелькали в лунном свете, унося его всё дальше от отца и от того будущего, которое тот так старательно для него выстраивал. Шрам остался стоять на краю пропасти. Его грудь тяжело поднималась и опускалась, а уши настороженно ловили звуки. — Глупый львёнок, — прошипел он себе под нос. — Ты ещё поймёшь, что совершаешь ошибку. Но в глубине души его кольнуло что-то странное. Шрам быстро обернулся и поспешил обратно в пещеру, чтобы обойти пропасть другим путём. Когда он вернулся в земли прайда, его шаги были стремительными, а взгляд решительным. Кову уже был далеко, но Шрам не собирался сдаваться. «Он — моё наследие. И он вернётся, хочет того или нет,» — думал он, направляясь к прайду Симбы.

***

POV Зира Ночь окутывала земли густым покрывалом, поглощая звуки и скрывая движение. В пещере царила тишина, нарушаемая лишь шелестом сухих трав под лапами. Шрам, лежа у выхода, лениво перебирал планы, глядя на тусклый свет луны. Зира сидела рядом, ее глаза ярко блестели, словно она уже представляла себе триумфальный момент, когда их сын займет трон. Но тишина внезапно была нарушена. Глухой стук упавшего камня прокатился эхом по скалам. Шрам резко приподнялся, настороженно поводя ушами. — Что это было? — его голос был холодным, как ветер в предрассветный час. Зира напряглась, её глаза заблестели ещё ярче, но на этот раз от тревоги. — Кову! — зарычал Шрам, его голос прорезал ночной воздух. Он метнулся к камню, где совсем недавно спал львенок, и зарычал снова, уже громче. Зира подскочила к нему, тревожно обводя глазами пещеру. Она замерла, а затем разом поняла, что произошло. — Он сбежал… — произнесла она, её голос дрожал. Шрам взревел, стукнув лапой по камню. — Ещё слишком мал, чтобы понять, что делает, — хрипло сказал он, обводя взглядом тёмные стены пещеры. — Но я его найду. Зира подошла ближе, её глаза метались между страхом и яростью. — Шрам, будь осторожен, — прошептала она, но в её голосе звучала мольба. Его хвост резко взметнулся, как бич, а затем он бросился к выходу. — Оставь это мне, — отрезал он, его тон был холодным и уверенным. — Кову! Вернись! — снова прорычал он, его голос эхом разнесся по скалам. Зира осталась стоять на месте, её хвост бил воздух, выдавая волнение. Её мысли кружились вихрем. Она смотрела вслед мужу, сердце сжималось от тревоги. Её сын был не просто наследником или частью их плана — он был её кровью, её ребёнком. — Кову, что ты творишь? — прошептала она, с отчаянием обхватив себя лапами. — Ты не можешь бросить нас… меня. В глубине души Зира знала, что Шрам догонит его. Но хватит ли этого? Её мысли метались от гнева к страху за то, что ее сын мог попасть в беду или — хуже того — выбрать путь, противоположный их ожиданиям. — Кову, — прошептала она себе под нос. — Ты ещё вернёшься. Ты не можешь сбежать от своей судьбы. Но ответом ей была лишь холодная ночь.

***

Шрам метался между валунами, его лапы уверенно ступали по камням, а глаза настойчиво выискивали беглеца. Каждый его шаг был наполнен напряжением, будто отцом двигал не только гнев, но и страх. — Глупый львенок, — прошептал он себе под нос, но его голос был наполнен едва сдерживаемой болью. — Он мой сын, моё наследие. Он вернётся. Я заставлю его понять, что это его судьба. В этих словах была не только угроза, но и отчаяние. Шрам знал, что каждый момент промедления может стоить им будущего, но в глубине души он также боялся потерять Кову не как наследника, а как сына. Шрам бросил последний взгляд на пропасть. В его сердце бушевала буря эмоций — гнев, страх, обида и даже укол вины.

***

Львенок несся со всех лап, сердце колотилось, а дыхание сбивалось. Луна освещала его путь, но ночь казалась бесконечной. Густая трава цеплялась за лапы, как будто хотела остановить его. — Как же хочется спать… — прошептал он сам себе, задыхаясь от усталости. Ноги уже подкашивались, и он, шатаясь, свернул к ближайшему укрытию — старой норе у подножия холма. Втиснувшись внутрь, он тихо вздохнул, почувствовав долгожданный покой. Глаза сразу же закрылись, а мысли, как сухие листья, унесло ветром сна. Утро застало Кову, когда лучи солнца пробились через щели норы, согревая его шерсть. Проснувшись, он медленно выбрался наружу, почесал бок лапой и, громко зевнув, потянулся. — Пора двигаться, — пробормотал он, еще чувствуя сонливость. Он шел неспешно, внимательно осматривая окрестности. Всё было чужим, но удивительно красивым: высокие деревья шептались между собой на ветру, птицы порхали с ветки на ветку, а где-то вдали журчала вода. Львенок старался избегать открытых мест, прячась в высокой траве или за кустами, как учили его родители. Он нашел личинок и фруктов для перекуса. Ночь в саванне наступала быстро, окутывая всё тёплым покрывалом темноты. Луна поднялась высоко, заливая окрестности мягким серебристым светом. Только стрекот кузнечиков нарушал абсолютную тишину — Ну где же здесь можно спрятаться? — хмуро пробормотал он, глядя по сторонам. Но вдруг лапа зацепилась за что-то, и Кову со всего размаха полетел вниз. — А-а-а! — выкрикнул он, скатившись в нору. Ударившись о что-то мягкое, львенок замер, чувствуя под собой странное шевеление. Кову вздрогнул и приподнялся, стараясь разглядеть, кто эти неожиданные гости. В темноте мелькали маленькие круглые силуэты. Секунду спустя он понял: это были кролики! — Кто... вы? — прошептал он, ошеломлённо моргая, словно опасаясь, что видит мираж. Но кролики, кажется, вовсе не испугались. Напротив, они подступали всё ближе, как будто изучали незнакомца, пытаясь понять, откуда он взялся.

Один особенно смелый кролик приблизился так близко, что чуть не ткнулся в его лапу своим мягким носом. Кову инстинктивно дёрнул лапой, но малыш лишь пошевелил ушами и беззаботно начал обнюхивать его. — Ой! Что вы делаете? — возмутился Кову, но его голос прозвучал скорее растерянно, чем угрожающе. Ещё пара кроликов подошла к нему сбоку, и вот уже весь этот пушистый отряд окружил его со всех сторон. Львенок застыл, не зная, что предпринять. Он, конечно, слышал рассказы о кроликах, но никогда не видел их так близко. Они были совсем не похожи на тех, с кем он привык иметь дело. Ни когтей, ни острых зубов, ни громкого рыка — только мягкая шерсть, огромные уши и эти... странные глаза, глядящие прямо на него. — Они смотрят на меня, — пробормотал Кову себе под нос, чувствуя себя невероятно неловко. Один из кроликов неожиданно подпрыгнул и пронёсся мимо, его пушистый хвостик мелькнул так быстро, что львенок невольно зажмурился. — Эй, не надо так пугать! — воскликнул он, хотя сам прекрасно понимал, что именно он должен был быть тем, кто пугает. Остальные кролики тут же разразились неким подобием "смеха" — громкими, пронзительными писками. Следующий, самый смелый, запрыгнул на его спину и уселся, как будто проверяя, удобен ли он для ночлега. — Я не подушка! — усмехнулся львенок. Постепенно напряжение между ними улетучилось. Кролики, поняв, что львенок действительно безопасен, мирно разбрелись по норе. — Вот это я понимаю, гостеприимство, — пробормотал он, устраиваясь на мягкой подстилке из травы и мха. Спать было хорошо: тепло, мягко, да ещё и с компанией, которая тихонько посапывала вокруг. Впервые за долгое время Кову почувствовал себя в безопасности и смог спокойно уснуть, спрятав нос в пушистый мех кроликов.

***

Шрам прибыл к землям другого прайда только в полдень. Измученный долгой дорогой, но не менее решительный, он настороженно обошел скалу предков. Львы этого прайда не проявляли враждебности. Муфаза, крупный старый лев с растрёпанной гривой, лениво осмотрел Шрама с ног до головы. А Симба поинтересовался у него: — Где же ты так долго пропадаешь? — протянул он, прищурив золотистые глаза. — Исследую мир, ничего нового у вас не случалось? — холодно отозвался Шрам. — Нет, все как обычно. — От отозвался Муфаза. — А ты, чем-то взволнован брат? — Нет, не обращайте на меня внимание. Поняв, что искать дальше здесь бесполезно, Шрам снова отправился в путь. Его раздражение росло с каждой минутой. На поиски следов он потратил больше суток. Но на второй день ему, наконец, повезло: слабый, едва уловимый запах принес ветер. — Попался… — хищно прошептал он, широко улыбнувшись.

***

Тем временем, в норе кроликов, утро началось с хаоса. Кролики заметались по узким тоннелям, возбуждённо стуча лапами и пища. Кову открыл глаза и сонно огляделся. — Эй, что тут такое? — пробормотал он, прикрывая лапой ухо от громкого писка. Кролики продолжали суетиться, переговариваться и толкаться, словно предупреждая о чем-то. Львенок вздохнул, не понимая, в чём дело, и прикрыл глаза, собираясь снова уснуть. Но тут его нос уловил что-то тревожное. Запах. Чужой запах. Лев! Кову напрягся, вслушиваясь. Сквозь тревожные писки кроликов до него донеслись глухие шаги. Он втянул воздух сильнее, пытаясь понять, кто это, но сильный запах кроликов мешал распознать чужака. И вдруг, громкий рык разорвал тишину: — Я знаю, что ты здесь! Сердце львенка замерло. Он мгновенно узнал этот голос. — Отец! — с ужасом пронеслось у него в голове. Вход в нору затемнился, и в него протиснулась мощная лапа с острыми когтями. Кову застыл, едва дыша. Лапа медленно шарила по земле, раздвигая траву и мелкие камни. — Вылезай, Кову! — грозно прогремел голос Шрама. Львенок, быстро оглядевшись, принялся искать второй выход из норы. Пока отец яростно пытался достать его, он аккуратно пополз назад, стараясь не шуметь. Но как только оказался снаружи, рванул со всех лап. — КОВУ!!! — раздалось позади, но львенок даже не обернулся. Он мчался по саванне, едва различая, куда бежит. Ветер бил в морду, сердце колотилось как сумасшедшее, а лапы несли его всё дальше и дальше. В голове крутилась только одна мысль: «Главное — не останавливаться!» Даже не заметил, как перепрыгнул через небольшой овраг, взметнув клубы пыли. — Не поймаешь! — с отчаянной решимостью прошептал Кову, ускоряя бег.

***

Шрам шёл неотступно, следуя едва уловимому запаху, который ветер приносил то ближе, то снова уносил. Его морда отражала смесь раздражения и решимости. Он был уверен, что близок к цели. На рассвете его нос уловил что-то более определённое. Запах вёл к небольшой норе, окружённой следами кроликов. — Хитрец, — пробормотал Шрам, пристально разглядывая отверстие в земле. Он приблизился и обнюхал вход. Львенок был здесь, это было ясно, но запах кроликов, шустрых и вездесущих, почти заглушал след. " Ты думаешь, сможешь спрятаться от меня? "— подумал он, прищурив глаза. Решив, что у львенка нет шансов уйти, Шрам осторожно просунул лапу в нору, надеясь нащупать пушистую шкурку сына. Его когти скребли землю, но вдруг он почувствовал что-то неожиданное — мягкое, но явно не львиное. И тут началось. Выскакивая из норы, кролики буквально обрушились на него, как на захватчика их территории. Один из них ухватил за его хвост, другой попытался укусить за лапу, а третий стремительно забрался ему на спину. — Что за...?! — рычал Шрам, пытаясь отмахнуться. Но кролики оказались настоящими мастерами обороны. Их пищание и яростный протест застал его врасплох. Маленькие зубы щёлкали на удивление крепко, а их скорость напоминала поток воды. — Прочь! — рявкнул он, пытаясь стряхнуть с себя очередного ушастого наглеца, который вцепился в его гриву. Шрам потерял равновесие и с грохотом рухнул на бок, вызвав шквал недовольного писка. Пока он катался на земле, пытаясь избавиться от пушистого десанта, Кову, не упустив момента, тихо выбрался через второй выход из норы. Когда Шрам наконец-то освободился и поднялся, отбросив пыль, его взгляд метнулся к норе. — Кову! — прорычал он, заглядывая внутрь, но она была пуста. Он медленно обернулся и увидел, как вдалеке мелькнула тень львенка, несущегося прочь. — Невозможно... — прошипел Шрам, его ярость смешалась с недоумением. Кролики, как будто издеваясь, пропищали что-то наверняка обидное и нецензурное, прежде чем исчезнуть в норе. Шрам фыркнул, обернувшись на них с недовольным рычанием: — Вы ещё пожалеете, что встали у меня на пути! Но кролики лишь вновь скрылись в своих норах, оставив его стоять одного, разочарованного и слегка потрёпанного. Шрам поднял голову, оглядел горизонт помчался вслед за сыном, его гнев теперь сопровождался лёгкой тенью смущения от неожиданного столкновения с кроличьей армией.

***

Кову бежал через саванну, петляя между высокой травой и редкими деревьями. Его сердце колотилось от усталости, но любопытство и желание продолжать путь подгоняли его вперёд. Наконец, он добежал до озера, которое искрилось под солнечными лучами. — Наконец-то, — вздохнул львенок, подойдя к берегу. Он заметил кусты, усыпанные яркими ягодами. Пробуя их одну за другой, он расплылся в довольной улыбке. — Вкуснотища, — пробормотал он, с набитыми щеками. После трапезы Кову решил искупаться. Он плюхнулся в воду, разбрасывая брызги вокруг, плескался и смеялся, словно все его проблемы остались позади. Выбравшись из воды, он заметил высокие кусты с пахнущими листьями (мята перечная) и решил использовать их, чтобы вытереться и замаскировать свой запах. — Вот теперь меня никто не найдёт, — сказал он себе с довольным видом, поднимая голову высоко. С лёгкой душой и чувством, что приключение только начинается, он продолжил путь. Вдалеке он заметил высокую скалу, о которой когда-то слышал и держал туда путь. Это место было домом для одного из прайдов. А впереди виднелось огромное дерево, его крона раскинулась как зелёный купол. — Что это там такое? — пробормотал Кову, любопытство закипало в нём. Подойдя ближе, он увидел, что в стволе дерева есть проход. Заглянув внутрь, он ахнул. — Ух ты! — широко раскрытыми глазами разглядывая стены дерева, покрытые яркими рисунками. На полу стояли чаши с фруктами, а рядом — ещё какие-то, наполненные чем-то цветным. Осторожно ступая лапами, он пробирался по пространству, рассматривая рисунки: львы, саванна, сцены охоты — всё это казалось ожившим в свете, пробивающемся через щели в дереве. Кову, не сдержавшись, захотел тоже оставить свой след. Он осторожно сунул лапу в чашу с краской, с любопытством рассматривая, как её поверхность покачнулась. Затем прижал лапу к дереву, оставив свой отпечаток. Но внезапно тишину нарушили шаги. — Эй! — послышался громкий, возмущённый голос. — Что ты там делаешь?! Кову подпрыгнул от неожиданности и, не раздумывая, шмыгнул под ближайший стол, прикрывшись под тканью. — Вылазь, — потребовал голос, на этот раз мягче. — Простите, — пробормотал Кову, выглядывая из-под стола. — Я случайно зашёл… У вас такие чудесные рисунки. Мне тоже захотелось порисовать. На звук смеха Кову осмелился вылезти. Перед ним стояла обезьяна с посохом, на котором были привязаны какие-то странные побрякушки. — Чудесные рисунки, говоришь? Конечно, они чудесные, я ведь сам их рисую! — обезьяна с гордостью обвела лапой свои творения. — А ты кто такой, маленький? — Я Кову. А вы? — Меня зовут Рафики. Ну что, хочешь, покажу тебе всё здесь? Кову, забыв о своей тревоге, с любопытством кивнул. Рафики с энтузиазмом принялся рассказывать историю за историей, указывая на разные рисунки: тут изображены великие львы прошлого, здесь — сцены сражений, а вот здесь — плоды мудрости. Кову слушал с открытым ртом, погружаясь в захватывающий рассказ. В какой-то момент Рафики принёс ему чашу с краской и научил рисовать самого себя. Львенок оставил свой первый рисунок — немного кривой, но такой милый, что Рафики лишь похвалил его. — А теперь перекусим, — с улыбкой предложил Рафики, подавая ему сочные фрукты. Кову с удовольствием уплетал угощение, чувствуя себя как дома. — Ты необычный лев, Кову, — заметил Рафики, поглядывая на львёнка. — Может быть, ты здесь не случайно. Кову задумался над этими словами, но ненадолго — впереди было ещё много удивительных открытий.

***

Шрам, или, как его звали в молодости, Така, был упорным, но даже ему пришлось сделать перерыв на обед. Голод подкрался незаметно, и, несмотря на желание догнать нерадивого львенка, он понимал, что на пустой желудок погоня будет бесполезной. Найдя подходящее местечко под тенью акации, он утащил пару неосторожных сурикатов и устроил себе трапезу. — Кову, я найду тебя. Даже если мне придётся обойти всю саванну, — пробормотал он сквозь зубы, откусывая добычу. После короткого отдыха Шрам снова взялся за след. Однако, добравшись до озера, он понял, что запах исчез. Львенок явно оказался хитрее, чем он думал. — Ах ты, хитрюга... — прошипел он, разглядывая влажные камни у берега. — Значит, ты решил искупаться, чтобы смыть следы. Но Шрам был не только упорным, но и хитрым. Он забрался на возвышенность, чтобы осмотреть саванну сверху. Оттуда открывался отличный обзор. — Вот там зебры, — прошептал он себе под нос, оглядываясь. — Там, похоже, Муфаса с Симбой притащили очередную добычу. У озера сервалов целая стая. Вдруг его взгляд остановился на баобабе. Там, среди ветвей и зелени, мелькало что-то маленькое и тёмное. — Вот ты где, маленький беглец, — ухмыльнулся Шрам, его зелёные глаза блеснули. Он незамедлительно отправился в погоню. Подойдя ближе, он решил действовать осторожно. Крадучись, он прятался в высокой траве, чтобы не выдать себя. По мере приближения он услышал странные звуки — это был чей-то голос. — Кто-то рассказывает сказки? — тихо усмехнулся Шрам, прячась за корнями баобаба. Он увидел львёнка, который, казалось, совершенно забыл о погоне. Кову сидел рядом с обезьяной, известной как Рафики. Тот жестикулировал, указывая на рисунки на стенах баобаба, и что-то увлечённо рассказывал. — Ах, вот оно что… Ты решил укрыться у этой безмозглой макаки? — прошипел Шрам, закатив глаза. Его лапы нетерпеливо сжимались и разжимались, но он понимал, что торопиться нельзя. Нужно дождаться подходящего момента. Тем временем Кову слушал рассказ Рафики, полностью забыв о своей тревоге. — Эти рисунки рассказывают о великих львах прошлого, — говорил Рафики, указывая на очередной рисунок. — Каждый след здесь — часть истории. — А мой след станет частью истории? — с любопытством спросил Кову, трогая свежую краску лапой. — Конечно! Но только если ты вырастешь и станешь тем, кто достоин этого. Шрам едва сдержал усмешку, слушая их разговор. — Достоин? Он даже от своего отца убегает, — прошептал он себе под нос. Что ж, Кову, похоже, я скоро верну тебя домой," — подумал он, затаившись и готовясь к рывку.

***

Время в обществе Рафики пролетело незаметно. Львенок так увлёкся, что совсем забыл обо всём, пока обезьяна рассказывала истории и показывала рисунки на стенах баобаба. — Спасибо, Рафики! — воскликнул Кову, заметно повеселевший. — Ещё не всё, малыш, — хитро улыбнулся Рафики, размешивая краску в своей чаше. — Хочешь посмотреть кое-что особенное? — Конечно! С ловкостью настоящего мастера Рафики нарисовал на стене маленького тёмного львёнка рядом с величественной львицей. — Это ты, Кову, — сказал он с гордостью. — Теперь ты часть истории. Глаза львёнка загорелись от восторга. — Заходи ко мне, когда захочешь, я всегда рад гостям, — добавил Рафики, похлопав его по спине посохом. Кову, полон вдохновения, направился к выходу. Но стоило ему только переступить порог, как перед ним, словно из тени, выросла массивная фигура. — Ну, здравствуй, сын, — прорычал Шрам, его глаза горели недобрым огнём. Кову отпрянул назад, сердце замерло от страха. — Отец… Он пятился, стараясь держаться подальше, но тут же между ними оказался Рафики. С ловкостью жонглёра он взмахнул своим посохом, встав в защитную стойку. — Назад, Така! — сказал он твёрдо. Шрам лишь усмехнулся, но когда он сделал шаг вперёд, посох со свистом опустился на его лапу. — Ах ты, обезьяна! — зашипел Шрам, целясь в него лапой, но Рафики снова замахнулся, на этот раз попадая по голове. — Мудрость против грубой силы! — провозгласил Рафики, с удовольствием наблюдая, как его удары сбивают Шрама с толку. Пока взрослые выясняли отношения, Кову воспользовался моментом. Он рванул наружу, мелькая среди корней баобаба, и в мгновение ока начал карабкаться на дерево. — Ты не убежишь от меня! — проревел Шрам, бросаясь следом. Кову, взобравшись на ветку странного дерева, замер в густой листве, тяжело дыша. Он надеялся, что отец его не заметит, но тёмная шерсть выдавалась среди зелени. — Думаешь, ты можешь спрятаться? — прошипел Шрам, поднимаясь вслед за ним. — Как ты посмел ослушаться меня? Кову метался между веток, перепрыгивая с одной на другую, но с каждым движением отец всё ближе. — Может, спуститься? — подумал он, глядя вниз. Но, не рассчитав движение, Кову поскользнулся и застрял на узком стволе. Шрам тут же ухватил его за хвост. — Не думай, что я дам тебе уйти! - Лапа отца ударила его по заду. Он преклонился и чуть не упал, но отец схватил его за хвост и тянул к себе, снова занося лапу. Кову, изо всех сил дернувшись, вырвал хвост из лап отца. Львенок скользнул по гладкому стволу, съезжая снова вниз, царапая когтями кору. — Уф… — выдохнул он, ощутив под собой землю. Но отдыхать было некогда. Грозная фигура Шрама уже спускалась за ним. — Я ещё не закончил! — прорычал он. — Домой! Немедленно! Кову снова рванул в саванну. Он бежал, оглядываясь через плечо, и видел, как Шрам неумолимо приближался. Его прыжки становились всё ближе. И вдруг — удар! Львенок, не глядя, врезался во что-то большое и тёплое. — Ой, простите! — испуганно пискнул он, поднимая взгляд. Перед ним стоял огромный золотистый лев, величественный, как рассвет. Это был Муфаса. — Что? — удивлённо промычал тот, глядя на нечто тёмное, что проскользнуло между его лапами и рвануло вверх по скале. Муфаса только успел моргнуть, как следом за львёнком пронёсся разгневанный Шрам, не удостоив его ни словом, ни взглядом. — Что это сейчас было? — пробормотал Муфаса, потрясённо смотря вслед странной парочке.

Кову мчался со всех лап, сердце грохотало в ушах, а лапы едва успевали касаться земли. Вдруг, впереди вырос обрыв. Львенок затормозил, когти врезались в землю, но скорости оказалось слишком много. Он пронёсся через край и с громким криком полетел вниз. — Аааа! Но вместо твёрдой земли, он приземлился на что-то мягкое и пятнистое. Это был… жираф, мирно жующий листья у обрыва. — Что за… — пролепетал Кову, очутившись на его длинной шее. Львенок вцепился лапами в пятнистую шею, стараясь удержаться на необычном «транспорте». Жираф, слегка удивившись, поднял голову и обнюхал неожиданного пассажира. Кову замер, морщась от влажного дыхания. — Только не ешь меня! — взмолился он, дрожа. Но жираф, похоже, и не думал его есть. Он просто вернулся к своему делу — неспешно пережёвывать листья, как ни в чём не бывало. На вершине скалы появился Шрам. Его глаза метали молнии, а уши прижались к голове. — Ты опять решил ослушаться меня?! — грозно прорычал он, глядя на львёнка. Кову поёжился, но тут же понял, что отец сейчас не достанет до него. «Одна проблема решена, но что, если жираф всё-таки меня скинет?» Шрам, не желая сдаваться, спустился к подножию и попытался достать сына, подпрыгивая и протягивая лапы. Но жираф оказался хладнокровен. Он лениво отмахнулся от надоедливого льва своим длинным хвостом, словно тот был всего лишь назойливой мухой. — Ах ты, пятнистый!.. — возмутился Шрам, уклоняясь от очередного маха хвоста. Кову невольно захихикал, впервые за день чувствуя себя в безопасности. Но радость длилась недолго. Жираф вдруг фыркнул, развернулся и, расправив свои длинные ноги, пустился галопом. — Ухх! — выдохнул Кову, вцепившись ещё крепче, чтобы не свалиться. Шрам лишь беспомощно зарычал вслед уносящемуся жирафу. На вершине обрыва наблюдающий за всем этим Муфаса просто покатился со смеху. — Что ты там устроил, Шрам? — спросил он, вытирая слёзы с глаз. — Не твоё дело! — отрезал Шрам, злобно зыркнув на брата. Жираф и львёнок уже скрылись за горизонтом, оставив Шрама в полной растерянности. В отчаянии он рыкнул ещё раз, понимая, что теперь снова придётся искать сына. — Удачи тебе, Така, — поддел его Муфаса, изо всех сил пытаясь сохранить серьёзность, но очередной приступ смеха взял верх. Вскоре из пещеры начали выглядывать другие львы. Видя смеющегося Муфасу, они недоумённо переглянулись. — Что случилось? — спросила Сараби, пытаясь понять, что так развеселило короля. — Потом расскажу, — ответил Муфаса, утирая очередную слезу. — Это надо видеть. Шрам, бросив на всех мрачный взгляд, развернулся и пошёл прочь. Его гневный хвост метался из стороны в сторону. «Кову, держись! — подумал он, мрачно сверкая глазами. — Это ещё не конец!»

***

Кову брёл к скале, выбирая обходной путь, чтобы избежать встречи с отцом. Сердце колотилось, и каждый шорох заставлял львёнка вздрагивать. Его цель была ясна: предупредить Киару и сбежать подальше. Он прекрасно понимал, что отщепенцам нельзя находиться на этой территории. Здесь его могли не только выгнать, но и съесть. Когда солнце начало садиться за горизонт, Кову, измотанный и голодный, нашёл убежище в дупле старого дерева. Узкая нора была тесной и пахла землёй, но это было лучше, чем остаться под открытым небом, где могли найти хищники. Наутро львёнок, шатаясь от голода, добрался до озера. Попив воды, он огляделся в поисках пищи. Всё, что он нашёл, — это жужжащих комаров, рыбу, плещущуюся неподалёку, и несколько лягушек, снующих у коряг. — Ну, хоть что-то, — пробормотал он себе под нос и замер в засаде, высматривая подходящую добычу. Но тут случилось непредвиденное. Лёгкое касание на спине заставило его вздрогнуть. Он обернулся — бабочка. Ещё одна села на его лапу, затем третья. Пока Кову пытался не обращать внимания, крылатые создания, привлечённые его неподвижностью, облепили его со всех сторон. — Ну и ну... — прошептал он, скосив глаза на собственный хвост, украшенный бабочками. Со стороны это зрелище выглядело забавно: тёмный львёнок, сидящий в засаде, словно живое украшение саванны. Между тем на берегу стали появляться другие животные. Но, к сожалению, ни одно из них не подходило для охоты: то слишком большое, то слишком быстрое. А Кову лишь всё сильнее урчал живот. В это время на противоположном берегу появился Шрам. Его тёмная грива слегка развевалась от ветра, а глаза искали малейшие следы. Он попил воды, потом стал обнюхивать землю, внимательно осматривая округу. Кову затаился, не шевелясь. Бабочки, словно поняв важность момента, притихли вместе с ним. — Где же ты прячешься, мелкий нарушитель? — пробормотал Шрам, втягивая воздух. Но тут его внимание привлекло странное бурчание, нарушившее тишину. Он обернулся. — Никого... — пробормотал он. Но взгляд его задержался на подозрительной коряге. Тёмная, с чем-то похожим на лапы. — Лапы? — произнёс он, прищурив глаза. Одним прыжком он оказался рядом. Бабочки разлетелись в стороны, и перед Шрамом предстал Кову, застигнутый врасплох. — Вот ты где! Кову, ни секунды не думая, сорвался с места и снова побежал, слыша за спиной тяжёлые шаги отца. Солнце уже клонилось к закату, когда львёнок оказался у другого баобаба. Он заметил нору у корней и, не раздумывая, прыгнул внутрь. Забился как мог подальше. Шрам принялся рыть землю, но толстые корни не поддавались. В отчаянии он зарычал и снова попытался. Кову, дрожа в темноте, слышал рычание и скрежет когтей, но не двигался. Со временем звуки стихли. Уставший Шрам улегся неподалеку, оставив львёнка в покое. Ночь Кову провёл в норе, дрожа от голода и усталости. Утром, когда небо только начинало светлеть, он осторожно высунул морду наружу. Никого. — Может, ушёл? — прошептал он и начал медленно выползать. В густой траве Кову осторожно продвигался к скале. Он крался, стараясь не шуметь. Но, осмелев, чуть ускорил шаг и вскоре побежал. Шрам, дремавший неподалёку, почуял запах и мгновенно насторожился. — Попался... — прорычал он, крадучись следом. Кову, ничего не подозревая, высматривал добычу. И тут он увидел яркую синюю птицу, спокойно сидящую на камне. Она чистила перья, не обращая внимания на окружающий мир. — Ну, хоть ты, — прошептал Кову, подбираясь ближе. Он замер в ожидании, готовый к прыжку.

***

Шрам следил за неуклюжими попытками Кову поймать птицу, сдерживая усмешку. Перед его глазами всплыли собственные воспоминания о том, как он, ещё молодой и неопытный, пробовал проглотить такую же нахальную синюю птичку. Это закончилось ужасным привкусом в пасти и перьями, застрявшими между зубами. Кову, как ни старался, не смог подкрасться достаточно близко. Птица заметила его, издала короткий крик и вспорхнула в воздух, оставив львёнка с обиженным выражением на мордочке. — Отлично, — пробормотал он, поднимаясь и злобно глядя на то место, где только что сидела его "добыча". — Видимо, завтракать жуками. Под пышным кустом он нашёл несколько шевелящихся жуков и принялся за свою незавидную трапезу. Вокруг саванны становилось всё оживлённее. На горизонте раздавались звонкие ржания зебр. Их голосистое общение эхом разносилось в воздухе, постепенно заполняя окружающее пространство звуками жизни. Для Кову, привыкшего к тишине, это было словно громкий хаос. Его уши нервно дёргались в разные стороны, пытаясь уловить источник каждого звука. Страх сжимал его сердце. Внезапно послышался глухой шум, который быстро усиливался. Кову замер, ощутив нарастающую вибрацию земли. Шум становился всё ближе, и львёнок, испуганный до дрожи, юркнул за ближайший камень. Через несколько секунд мимо него вихрем пронеслось стадо антилоп. Их стройные ноги мелькали так быстро, что они сливались в единое движение. Кову оставался за камнем, с трудом переводя дыхание. Сердце билось так сильно, что, казалось, его стук слышен на всю саванну. — Это... было близко, — выдохнул он, продолжая прижиматься к земле. Собравшись с духом, Кову осторожно выбрался из укрытия. Теперь он передвигался ещё медленнее, стараясь быть почти незаметным. Но и это не спасло его от неожиданностей. С хрустом сухой травы перед ним вдруг возник сервал, который, не заметив львёнка, грациозно перепрыгнул его и исчез в густой траве. — Да что ж это за день такой?! — возмутился Кову, едва не запутавшись в собственных лапах от испуга. Он замер, глубоко дыша и восстанавливая внутреннее равновесие. Потом, уставший и сбитый с толку, рухнул у основания дерева. Уши нервно дёргались, реагируя на каждый шорох, а глаза пытались закрыться, но не могли — он не мог позволить себе уснуть. И тут он услышал звук. Медленные, но твёрдые шаги раздавались неподалёку. Сердце сжалось. Это был Шрам. Кову заметил его раньше, чем тот успел подойти достаточно близко. Едва не споткнувшись, львёнок вскочил и бросился бежать. — Стой! — рыкнул Шрам, но Кову не думал останавливаться. Он мчался, петляя между деревьями, стараясь сбить отца со следа. И тут вдруг резко остановился. Шрам, не ожидавший такого манёвра, промчался дальше. Однако спустя несколько секунд резко затормозил и чтоб посмотреть, что увидел львенок. Перед ним стоял слон. Огромный, с массивными бивнями. Кову, испуганно мяукнув, бросился в противоположную сторону. Адреналин бурлил в его крови, придавая силу маленьким лапам. Внезапно он столкнулся с кем-то. — Кову! Привет! Перед ним стояла Киара, сияя от радости. — Киара?! — воскликнул Кову, сбитый с толку. Он быстро огляделся, словно ожидая, что Шрам вот-вот выпрыгнет из кустов. — Беги! — выпалил он. — Отец здесь! Он хотел напасть на вас! Я только предупредить... Он развернулся и помчался дальше, оставив Киару растерянно смотреть ему вслед.

***

Киара, услышав слова Кову, растерялась лишь на мгновение, а затем, быстро развернулась и бросилась к дому. — Мама! — выдохнула она, влетая в пещеру. — Моему другу нужна помощь, срочно! Он сказал, что Шрам собирается напасть на нас! Нала, поднявшая голову от дремоты, сразу же встревожилась. — Где он сейчас? — спросила она, вставая на лапы. — Я не знаю! Он убежал, чтобы отвлечь Шрама. Нужно помочь ему! Тем временем Кову, выбившийся из сил, остановился среди высоких трав. Его маленькие лапы дрожали, дыхание сбивалось. Саванна, казалась ему чужой и пугающей. Каждый шорох травы заставлял его вздрагивать. Он оглянулся, но слишком поздно. Из тени деревьев вышел Шрам. Его жёлтые глаза горели злобой, а тёмная грива, казалось, сливалась с наступающей ночью. — Ты меня разочаровал, Кову, — прорычал он, грозно нависая над сыном. — Ты хочешь сорвать мой план? Вместо того чтобы править, ты защищаешь их? Кову поднял взгляд на отца, его глаза блестели от сдерживаемых слёз. — Почему нельзя просто жить в мире? Зачем убивать? Я... я не хочу этого! Ответом был удар лапой. — Глупец! — зарычал Шрам. — Ты ничего не понимаешь! И кого я вырастил? Трусишку, который защищает врагов! Кову смиренно прижался к земле, сжавшись в комок, словно пытаясь исчезнуть. Второй удар выбил у него воздух, котенок лишь жалобно мяукнул, стараясь скрыть слёзы. Неожиданно кусты рядом зашевелились, и из них вылетела Киара. — Отстань от него! — закричала она, вцепившись в лапу Шрама. Тёмный лев взревел от боли, пытаясь стряхнуть её. — Ты надоедливая девчонка! — заорал он, отшвырнув Киару в сторону. Она ударилась о землю, но тут же поднялась. Шрам шагнул к ней, его когти блеснули в свете заходящего солнца. — Надо было избавиться от тебя сразу, — прошипел он. Но тут перед Киарой встал Кову. Его маленькое тело дрожало, но он расправил плечи и издал низкий, угрожающий рык. — Ты не тронешь её! Шрам ухмыльнулся, показывая свои клыки. — Ах, вот как? Ты предал всех из-за неё? Ты ничтожество, Кову. Не выдержав, львёнок бросился на отца, пытаясь схватить его за шею. Но Шрам, сильный и опытный, легко отбросил его в сторону. Кову пролетел несколько метров, ударившись о дерево, и жалобно заскулил. В этот момент сверху на Шрама с громким звоном обрушился тяжёлый посох. Шрам взревел от боли и обернулся, чтобы увидеть Рафики. Но Шрам не сдавался. Решив доделать начатое, он медленно двинулся к львёнку. Тот оправившись от удара в дерево, уже медленно отползал прочь. — Ты разочаровал меня, Кову. Я растил тебя для великого дела, а ты обернулся против меня. Выпустив когти Шрам замахнулся для удара, но в этот момент между ним и сыном встал Симба. — Оставь его, Шрам, — грозно произнёс тот. Шрам застыл, злобно щуря глаза. — Уйди с дороги, Симба! Это мой сын, и я сам его воспитаю! Кову, уходим домой. Тот только испуганно дрожал, не собираясь никуда двигаться. — Он останется с нами, — раздался новый голос. Из-за кустов появился Муфаса, величественный и спокойный. — Ты не тронешь его, Шрам. Киара, не теряя времени, встала перед Кову, ободряюще коснувшись его носом. — Мы будем защищать тебя, — сказала она твёрдо. Шрам огляделся, понимая, что сражаться с Симбой, Муфасой и остальным прайдом бессмысленно. Его глаза сузились от ярости. — Ты не сбежишь от меня, Кову, — бросил он, пятясь назад. — Мы ещё встретимся... И, развернувшись, исчез в густых тенях саванны.