Сбежать от судьбы

Кову никак не мог привыкнуть к новой жизни. Пещера, где он теперь жил, была уютной и тёплой, но казалась чужой. Каждый шорох, каждый новый запах будили его. Львёнок часто просыпался раньше всех, но не осмеливался будить остальных. Он лежал, глядя на звёздное небо, видимое из входа в пещеру, и думал о своём. Одной такой ночью, когда сон окончательно покинул его, Кову решил размять лапы. Он тихонько поднялся, стараясь не потревожить сон остальных, но, подойдя к выходу, замер. У входа стоял Муфаса. Массивный силуэт льва был подсвечен мягким светом луны, и Кову внезапно стало не по себе. Он инстинктивно замер, а затем медленно прилёг обратно, надеясь, что Муфаза его не заметил. — Не спится? — раздался глубокий, но тихий голос, чтобы не разбудить остальных. — Подойди. Кову с опаской приподнялся, осмотрелся и осторожно двинулся вперёд. Он пробирался мимо львят, свернувшихся в пушистые клубочки, и мимо дремлющих львиц. Подойдя к Муфасе, он сел рядом, опустив взгляд. — У меня тоже так бывало, — начал Муфаза, посмотрев на звёзды. — Иногда кажется, что на душе так тяжело, что даже сон не помогает. Кову поднял на него глаза, удивлённый, что такой сильный лев может испытывать подобное. — Знаешь, как я справлялся? — продолжил Муфаза. — Я вспоминал самые счастливые моменты своей жизни. Муфаза мягко лизнул львёнка в голову, а Кову не удержался от улыбки. Он осторожно прислонился к мощному боку льва. — Хочешь, расскажу тебе историю? — спросил Муфаза. Кову кивнул. Муфаза начал рассказывать смешные истории из своего детства: как он однажды застрял в кустах, пытаясь поймать бабочку, как играл с Такой. Кову хихикал, представляя эти сцены, и незаметно для себя начал клевать носом. Глубокий голос Муфазы и его добродушный смех убаюкали львёнка.

***

Весёлые дни с прайдом

Днём Кову становился совсем другим. Вместе с львятами он с азартом участвовал в играх. Они бегали наперегонки, проверяли, кто ловчее спрячется, и даже устраивали импровизированные "охоты" на упавшие листья, которые ветер носил по саванне. — Смотри, я поймаю этот лист быстрее тебя! — воскликнула Киара, и, посмеявшись, Кову бросился наперегонки с ней. — Ты жульничала, ветер тебе помог! — смеясь, протестовал он, когда Киара первая схватила лист. — Ну конечно, — протянула она, щурясь. — Просто ты медлительный. — Это ты так думаешь! — Кову бросился к ней, они повалились на землю, катаясь и смеясь. Такие моменты наполняли его радостью. Но когда наступала ночь и игры стихали, в голову снова приходили воспоминания. Кову часто думал о матери. Он скучал по её ласковому взгляду, по её голосу, по тем редким моментам, когда она не была сосредоточена на планах Шрама. Он вспоминал братьев и сестёр: как они играли вместе, как иногда ссорились из-за добычи, а потом мирились. — Что сейчас сказал им отец? — думал он, глядя на звёзды. — Наверное, назвал меня предателем. Они теперь будут ненавидеть меня. Эти мысли тяготили его, но однажды он понял, что у него есть цель. — Я хочу найти место для нашей семьи, — прошептал он себе. — Место, где мы сможем жить счастливо. Где мама сможет быть просто мамой, а не о том как нас накормить. Я хочу, чтобы отец перестал мечтать о нападении на прайд. Кову знал, что путь к этой мечте будет непростым, но теперь у него была цель, ради которой стоило бороться.