Сбежать от судьбы

Шрам лениво потянулся, лежа в тени под скальным навесом, когда заметил вдали приближающуюся фигуру. По характерному пятнистому силуэту он сразу узнал гиену. Шрам вскочил, придав своей позе внушительный вид, и медленно направился к ней, поднимая пыль когтями. — Ну? — нетерпеливо прорычал он, оглядывая её сверху вниз, как будто презирая её смелость потревожить его покой. Гиена, прижимая уши, торопливо выпалила: — Он у нас! На слоновом кладбище! В её голосе слышалась гордость: задание выполнено, и она предвкушала обещанную награду. Шрам мгновенно напрягся. Ничего не сказав, он рванул вперёд с такой скоростью, что пятнистая едва успела отпрыгнуть в сторону, чтобы не попасть под его мощные лапы. Однако его бег был прерван неожиданным звуком. Откуда-то издалека раздавались поскуливания и разочарованные вопли. Это не предвещало ничего хорошего. Подбежав к пещере, Шрам увидел своих «верных» подчинённых — гиены сидели в кучке, жалобно повизгивая и зализывая свои раны. Их мятежная гордость была растоптана. — Что здесь произошло?! — зарычал он так, что эхо прокатилось по кладбищу. Гиены начали тараторить наперебой: — Симба! Он пришёл! Мы не ожидали! Напал на нас, забрал львёнка! — их слова смешивались с писком и всхлипами. Шрам зарычал так громко, что ближайшие кости задрожали. Гнев словно клубился вокруг него, окутывая его тёмную фигуру. — Аррр! — злобно прорычал он, выбегая наружу. Его когти скрежетали по камням, пока он взбирался на самый высокий скелет в кладбище, чтобы осмотреть окрестности. И там, вдали, среди волн саванны, он увидел маленькую точку — светло-коричневую с едва различимым тёмным клубком в зубах. Симба уносил львёнка. — Ты заплатишь за это, Симба! — прошипел Шрам, его глаза горели ненавистью. Он долго смотрел вслед исчезающему льву, и его голос зазвенел от ярости: — Я заберу у тебя моего сына! Спустившись с высоты, он сорвался на гиенах, которые всё ещё жалобно переговаривались. — Вон отсюда! — рявкнул он, махнув лапой. — Вы мне больше не нужны, бесполезные твари! Гиены с обиженными мордами поплелись прочь, шепча друг другу, что Шрам слишком горячится, но явно не решаясь спорить. Шрам брёл обратно к прайду уже в темноте. Небо окутали облака, и лишь редкие звёзды освещали его путь. Его планы рухнули, и он был зол не только на гиен, но и на себя. Тем временем гиены, изгнанные и злые, пробирались в противоположном направлении. Они переговаривались, сговариваясь, как обмануть Шрама и утолить голод. — Мы можем вернуться на земли прайда, — шепнула одна из них, облизывая свои острые зубы. — Если не получилось с львёнком, то хотя бы добудем себе ужин. — Да, — согласилась другая, щёлкнув пастью. — Вдруг повезёт больше? И, ведомые голодом, они устремились в ночь, на земли прайда, забыв о недавних поражениях.

***

Злые гиены, собравшись на своём тайном месте, принялись обсуждать новый план. Они были голодны, злы и отчаянны, а их зависть к процветанию прайда Муфасы только разжигала огонь в их тёмных сердцах. — Если мы избавимся от Муфасы и Симбы, — начала одна из гиен, скаля зубы, — то с остальными справиться будет легче. — Ха! Без вожаков их земля станет нашей, — подхватила другая, жадно облизываясь. — Нужно напасть неожиданно, когда они меньше всего этого ждут, — предложил третий, хихикая так, что даже остальные гиены поморщились. В течение нескольких недель гиены неустанно следили за прайдом. Они изучали распорядок дня львов, наблюдая за обходами Муфазы, Симбы и молодого Кову. Каждое утро Муфаза водил Кову по территории, обучая его важным навыкам. Затем львёнок шёл к Рафики на занятия, где старый мудрец рассказывал истории и учил его рисовать. После обеда Кову играл с львятами, а иногда график немного менялся. И вот настал злополучный день, хотя прайд ещё не знал, какой он станет. Вместо Муфазы, который был занят важными делами, с Кову отправился Симба. Симба, привыкший к энергичному львёнку, шёл рядом, легко улыбаясь. — Сегодня такой прекрасный день! — начал золотистый лев. — Что скажешь насчёт гонки? Кову широко улыбнулся. — С радостью! И они побежали. Их смех разносился по саванне, словно раскаты грома. Набегавшись и вымотавшись, Симба остановился, довольный. — Какой ты быстрый, молодец! — похвалил он, переводя дыхание. — Рафики мне рассказывал, что ты просто чудесный ученик. Кову просиял. — Мне нравится слушать его истории! И он позволяет рисовать! — Ох, я столько его рисунков испортил в детстве, что он бы меня сейчас и близко не подпустил, — рассмеялся Симба, вспоминая свои проказы. — Ты с Киарой много времени проводишь, — заметил он, переключая тему. Но разговор прервал громкий зов антилопы. Где-то далеко, внизу, её детёныш свалился с обрыва и отчаянно звал на помощь. Антилопы метались по краю, ища безопасный путь вниз. Разговор пришлось отложить. — Мы должны помочь! — решительно сказал Кову. — Я спущусь и попробую им помочь найти дорогу наверх. Симба кивнул. Кову быстро спустился по каменистому склону, подойдя к семье антилоп. Он громко рыкнул, пытаясь привлечь внимание, и начал двигаться вперёд. Но мать-антилопа, увидев его приближение, встала между львёнком и своим детёнышем. Её глаза горели яростью, она шумно выдыхала воздух и стучала копытом, готовая защищать своего малыша. Кову застыл, сбитый с толку. — Уходите отсюда! Здесь небезопасно! — попытался он объяснить, но понимал, что антилопы его слов не поймут. Мать-антилопа лишь замерла, насторожив уши, а затем сделала угрожающий шаг вперёд. Кову стоял, словно громом поражённый. Тем временем Симба, наблюдая за сценой сверху, крикнул: — Всё в порядке, Кову? Глядя на Симбу с полным недоумения взглядом, Кову растерянно пытался понять, что ему делать. Глаза львёнка были полны тревоги, он не знал, как справиться с ситуацией. — Что мне делать? — спросил он, чувствуя, как тревога сковывает его тело. Симба, не теряя спокойствия, с высоты наблюдал за происходящим. Усмехнувшись, он громко крикнул: — Рыкни на них так, чтоб убежали! — Мяу, — с неуверенностью произнёс львенок, его голос звучал, как у испуганного котёнка. Но лев, видя, как тот волнуется, повторил: — Громче, набери воздуха и гаркни! Кову вздохнул, сосредоточив все силы. Он набрал воздух в лёгкие, расправил грудь, и с максимальным усилием выдал: — Аррр! — его голос стал гораздо громче и увереннее, чем прежде. — Отлично! — Симба радостно заворчал. — Молодец, получилось! С гордостью в глазах, Кову подпрыгнул от радости, ощущая, как сила его голоса растёт с каждым мгновением. С гордой улыбкой он снова произнёс: — Аррр! Симба кивнул, продолжая сверху следить за передвижением. Теперь его рычание действительно было похоже на рык настоящего льва! Кову погнал антилоп и следя чтоб те не сбились с пути.

***

В это время гиены, скрытые в засаде, переругивались, обсуждая, что делать дальше. — Вперёд! Гоним их! — шипел Эд, его взгляд был полон злобы, он нетерпеливо поглядывал на остальных. — Упустим такой шанс, не можем просто так стоять и ждать! — Банзай был полон решимости, готовый действовать в любой момент. — Но там же сын Шрама, он ни при чём! — с сомнением протянула Шензи. Она всё ещё колебалась, не желая ввязываться в опасную игру. — Но ведь мы хотели заманить Симбу в ловушку! Ты хочешь, чтобы мы вечно голодали? — Эд уперся взглядом в нее. Не дождавшись ответа от сестры, двое гиен, решив, что они не могут упустить шанс, погнали стало бизонов. — Нет! — с отчаянием в голосе крикнула Шензи. Но было уже слишком поздно, и гиены сорвались с места.

***

До выхода было ещё далеко, но Кову видел, как антилопы, напуганные его рыком, начали двигаться в нужную сторону. Львенок с облегчением подумал, что всё идёт по плану, и уже почти начал успокаиваться, как вдруг земля под его лапами затряслась. Сначала это было едва заметно, но вскоре тревожное движение стало всё сильнее, и внезапно весь мир как будто завибрировал. Земля под ногами ходила ходуном, и Кову с широко раскрытыми глазами инстинктивно вцепился в землю, пытаясь удержать равновесие. Антилопы, испуганно взвившись, вдруг бросились в противоположном направлении, как если бы услышали что-то ужасное. Страх на мгновение сковал львёнка, и он застыл, не понимая, что происходит. Он попытался окликнуть бегущих антилоп: — Стойте, куда?! — голос его звучал дрожащим, и никто не ответил. И тут, как гром среди ясного неба, Кову услышал крик Симбы: — Кову, беги! Этот крик с трудом достиг его сознания, а страх мгновенно обрушился на его сердце. Он взглянул в сторону, и его глаза расширились от ужаса: из-за горизонта, словно огромная волна, мчался табун бизонов. Это было как кошмар: бизоны, эти гигантские, тяжёлые животные, несущиеся в его сторону. Кову не знал, что делать. Он не знал, куда бежать, как остановить эту бурю, которая вот-вот поглотит его. Паника заполнила каждую клеточку его тела. Страх был настолько сильным, что лапы стали ватными, а дыхание сбилось. Всё вокруг затуманилось от страха. Время словно замедлилось, и Кову ощущал, как его сердце начинает колотиться в груди так сильно, что казалось, оно вот-вот вырвется наружу. Никаких вариантов спасения. Не было ни дерева, ни укрытия. Не было даже возможности вздохнуть. И вот тогда, в одно мгновение, инстинкт погнал его. Бежать!!! Бежать как можно быстрее, без оглядки! Его тело бросилось вперёд, и он не мог думать о том, что будет дальше, его единственная мысль была о том, чтобы выжить. Его сердце билось так быстро, что казалось, оно должно было разорваться. — Беги, Кову! Беги, не оглядывайся!

Он мчался, и мир вокруг стал размытым пятном, а земля под ногами казалась слишком твердой, а воздух слишком плотным, как если бы каждый вдох был борьбой. И вот, он заметил дерево. Обычное маленькое деревце, но для него это было спасением. Он не раздумывая, подскочил к нему, и, на мгновение забыв обо всём, запрыгнул, цепляясь за ветви. В этот момент мимо пронеслись бизоны, их тяжёлые тела сотрясали землю, как грозовой фронт. Они пронеслись в нескольких метрах от него, но Кову держался, не отпуская ветки. Каждый шаг гигантских животных был как удар молота, и львёнок чувствовал, как его трясёт от страха. Благо, деревце было достаточно крепким, чтобы выдержать его вес. Однако бизоны не прекращали своё бешеное бегство, и земля продолжала дрожать от их массивных шагов. Каждую секунду казалось, что вот-вот его сметёт эта буря из мяса и костей. Но дерево не сдавалось, и Кову, прижавшись к его стволу, молил чтоб это поскорее закончилось.

***

POV Симба Сегодня я вызвался обойти границы прайда и взять с собой Кову. Это было нелегкое решение, но мне нужно было поговорить с ним. Я не мог больше скрывать в себе беспокойство. Киара, моя дочь, все больше времени проводила с ним. И, честно говоря, я ревновал. Я надеялся, что это просто дружба. Хотя видел, какие взгляды бросает Муфаса на эту парочку. Я знал, что это глупо — ревновать. Кову был частью нашей семьи, а Киара заслуживала друзей. Но было что-то в том, как она смотрела на него, как они общались, что заставляло меня ощущать неприятный холодок в груди. С этими мыслями я решил начать день с чего-то легкого, чтобы снять напряжение. Я предложил Кову пробежку по саванне. Пробежаться, почувствовать себя свободными, как в детстве. Кову с радостью подхватил моё предложение, и мы пустились в бег. Его задорный смех, когда он пытался догнать меня, напомнил мне себя — того львенка, что гонялся по саванне, мечтая о свободе и приключениях. Он был живым и полным энергии, а я, несмотря на возраст, не мог не радоваться этой простоте. Мы с ним соревновались, кто быстрее, кто дальше, и в какой-то момент даже начали прыгать через высокие камни и кусты, как если бы весь мир был лишь нашей игрушкой.

Они не видели, как Муфаза, провожал их взглядом. И его взгляд был полон воспоминаний о тех днях, когда он с братом Такой, как они с Кову, мчались по саванне. «Их смех, их дурачества… Мы с ним были такими же.» Но теперь времена изменились. Он наблюдал, думая о том, как быстро летит время.

***

Решив передохнуть, мы улеглись поддеревом, чтобы отдышаться. Ветер трепал наши гривы, а вокруг было так тихо и спокойно. Я раздумывая, посмотрел на Кову, который, как всегда, был полон энергии и вопросов. Это был момент, когда мне нужно было что-то сказать, что-то важное, и я решил начать разговор. Вздохнув, я произнес: — Какой ты быстрый, молодец! Ты просто удивительный, Кову. Его глаза моментально загорелись от моего похвалы. Он явно гордился собой, хотя старался не показывать этого слишком сильно, слегка улыбнувшись и потирая лапку о землю. — Я слышал от Рафики, что ты просто чудесный ученик. Он много хорошего про тебя говорил. — Добавил я с улыбкой. Кову, поднимая голову, с гордостью сказал: — Мне нравится слушать его рассказы. И, знаешь, он даже позволяет мне рисовать! Это потрясающе! Я засмеялся, вспомнив, как он показывал мне несколько своих «шедевров», на которых было больше кривых линий, чем чего-то четкого, но я не мог не оценить его старания. Молодой черный лев был полон энергии, и я не мог не гордиться тем, как он растет. — Да, ты прав, Рафики всегда готов поощрять твое творчество, — сказал я, улыбаясь. — А вот меня, он бы не допустил. Я помню, как портил его рисунки, когда был в твоем возрасте. Мы продолжили идти вдоль границы. С одной стороны был обрыв, а с другой — бескрайняя саванна, полная жизни. — Ты с Киарой так много времени проводишь, — заметил я, переключая тему. Ветер нежно касался наших грив, и всё вокруг было в каком-то магическом покое, но вдруг тишина была прервана странным звуком. На горизонте появились антилопы. Сначала их было мало, но постепенно они начали собираться в небольшую группу. Я сразу понял, что что-то происходит. Несколько животных пытались спуститься вниз, где их маленький детеныш оказался в опасности. Он упал с обрыва, и его жалобный крик эхом отозвался в тишине. Я замедлил шаги и повернулся к Кову, его морда сразу стала серьёзной, как у настоящего льва, готового действовать. — Мы поможем им? — спросил он, глядя на меня с беспокойством. В его глазах я видел искреннее желание помочь, что, честно говоря, тронуло меня. Я посмотрел на него с гордостью. Его забота и готовность к действию были такими естественными. Мы были настоящей семьей, и он рос, становясь не только сильным, но и добрым львом. В его глазах я видел то, чего никогда не было в Шраме. Это было так приятно — видеть, как он готов помочь, а не разрушать, как делал его отец. — Конечно, поможем, — сказал я, решительно поднимая голову. — Мы не можем оставить его в беде. Силой всегда нужно использовать не только для защиты, но и для помощи. Кову в ответ лишь кивнул, его лицо светилось решимостью. Я знал, что он пойдет за мной, что в его душе горит настоящий огонь — огонь, который не разрушает, а строит. Мы направились к обрыву. — Да, но сначала давай разработаем план, — сказал я, вглядываясь в территорию вокруг. Нужно было всё продумать, чтобы спасти малыша антилопы. Кову внимательно слушал, его глаза сияли решимостью. Он был полон энергии и готов действовать. — Погонишь их с левой стороны, а выход будет там, правее. Видишь, тот путь через кусты? — я указал на тропинку, которая вела к безопасному выходу. — Да. Нужно, чтобы они не побежали в другую сторону, — ответил Кову, кивая. — Я готов! Полный решимости, Кову осторожно спустился вниз, его движения были плавными и грациозными. Кошки, как никто другой, были мастерами лазанья, и для него это было совсем не трудно. Я наблюдал за ним с лёгкой улыбкой, когда он, исчез внизу. Я видел, как Кову подошел к группе антилоп, его взгляд был полон уверенности, но когда он попытался рыкнуть, что-то пошло не так. Его лапы немного дрогнули, а вместо устрашающего рыка вышло неуверенное «мяу». Львенок виновато посмотрел на меня, его взгляд был полон растерянности. Я не мог не улыбнуться, но знал, что сейчас важно быть серьёзным. Мне нужно было помочь ему. — Громче, набери воздуха и гаркни! — крикнул я, стоя сверху и переживая, как за родного сына. Он вдохнул, а потом рыкнул с таким усилием, что даже у меня мурашки по коже побежали. «Аррр!» — получилось, и это было уже намного лучше. Рык прозвучал гораздо громче, и антилопы начали двигаться в нужном направлении. Он явно был вдохновлен своим первым успешным рыком, и это было очень мило. Я не мог не порадоваться за него. Даже если львенок ещё не был таким опытным, как я, он был настоящим львом, с сердцем, полным стремления и добра. — Молодец! Теперь продолжай их вести. — Я руководил ими сверху. Кову снова кивнул и продолжил гонку, а я, увидев, как всё идёт по плану, начал спускаться, готовясь помочь, если понадобится. Но в этот момент что-то странное произошло. Земля под моими лапами затряслась. Внезапно я почувствовал, как нечто гигантское приближается. Я резко оглянулся. Мои глаза расширились от ужаса. Это было стадо бизонов. Огромное, свирепое стадо неслось прямо на Кову. Откуда они взялись? Почему они шли сюда? — Кову, беги! — закричал я, чувствуя, как сердце пропустило удар. Я прыгнул в сторону, отскочив с опасного пути. Кову, явно не понимая всей серьёзности ситуации, испугался. Его глаза наполнились паникой. Я бросился вдоль скал, стремясь помочь ему. Пытался крикнуть, надеясь, что он поймёт, что надо прыгать на скалу, сюда в безопасное место. — Кову, прыгай! — закричал я. Но львенок не услышал. Всё происходило слишком быстро. Кову бежал прямо, не думая о других возможностях, и в тот момент я подумал, что не успею ему помочь, если только… — Зазу! — я крикнул, надеясь, что эта птица будет рядом, но её не было. Мне не хватало её скорости и ловкости, чтобы вовремя сделать что-то. Моя голова кружилась от беспокойства, а бизоны всё ближе и ближе!

Кову забрался на чахлое дерево, его лапы дрожали, а глаза были полны страха. Он вздохнул с облегчением, когда ветка не обломалась, но это чувство быстро сменилось тревогой, когда он огляделся, стадо бизонов словно море не собиралось кончаться.

***

POV Симба «Как же тебя спасти?» — лихорадочно думал я, смотря на него сверху. Страх сжался в груди. В его глазах была паника, а мне нужно было действовать быстро. Земля дрожала, и я ощущал, как его будущее висит на волоске. Но тут я услышал голос, от которого внутри всё похолодело. — Кову! — сказал тот, кто уже столько раз приносил неприятности. Я мгновенно повернулся в сторону, и увидел Шрама. Этот чёрный лев стоял на противоположной скале, глядя на нас, а его глаза были полны испуга и недоумения, эмоций которым я не предал внимания. Сначала я почувствовал пламя злости, которое быстро вспыхнуло внутри меня. Всё, что он делал, — это строил интриги и устраивал проблемы, и теперь он снова здесь, в самый неожиданный момент. — Шрам, это ты?! — крикнул я, но в голосе была не только злость, но и удивление. Я не ожидал увидеть его тут. Но я перестал думать о Шраме, потому что в этот момент услышал отчаянный крик на дереве: — На помощь! Я обернулся. Кову! Его лапы соскользнули, и, как в замедленной съемке, я увидел, как ветка ломается, и львенок падает вниз. Секунды растягиваются, и я не думаю ни о чём, кроме как спасти его. — Успею! — кричу я себе, соскальзывая с края обрыва. Я успеваю прыгнуть и подхватить его прямо в воздухе, схватив зубами за загривок. Он был лёгким, но в то же — беспокойно бьётся в моей пасти. Я не отпускаю. Стадо бизонов мчится в бешеном ритме, и мне приходится прыгать с одной спины на другую, чтобы держаться на плаву и не попасть под копыта. Ветер свистит в ушах, и земля под ногами кажется зыбкой. Взгляд полный паники — у Кову, а у меня — решимость. — Мы выберемся! — мысленно говорю ему. Мы мчимся вместе с ними, я подскакиваю на одного, потом — на другого. Легко не дается, но я не отступаю. Я чувствую его тревогу, но не отпускаю. Время замедляется, и вот, наконец, я выпрыгиваю в воздух, хватаясь за скалу. Земля! С трудом, и тяжёлым дыханием, мы оба падаем на траву, наши тела усталые, покрытые пылью и потом. Кову лежит на спине, его лапы болтаются в воздухе, и его дыхание частое, как у зверька, сбитое и неритмичное. — Мы живы, — произнес я, переведя дух, и сам не веря, что это удалось.

***

POV Шрам Шрам лениво потянулся, наслаждаясь последними лучами утреннего солнца. Он только что позавтракал, и его живот был приятно полон — газель была вкусной, мягкой и сочной, и хватило всем. В голове был легкий туман от сытости, и он позволил себе расслабиться, устроившись на теплом месте среди высокой травы. Солнечные лучи касались его шкуры, и казалось, что мир на мгновение замер, словно сама саванна разделяла с ним этот момент спокойствия. Однако вдруг, словно по нарастающей волне, по всему телу прошла странная дрожь. Это было так неожиданно, что Шрам вздрогнул, почувствовав, как его мускулы напряжены, а шерсть немного встала дыбом. Земля под его лапами дрожала, как в самом сердце земли, и он не мог понять, что происходит. Сначала это напомнило ему легкое дрожание от ветра или далекий гром, но звук становился все громче и мощнее. — Что это? — подумал Шрам, не успевая осознать, что происходит. Инстинкты пробудились, и без всякой осмысленной мысли он вскочил на лапы и рванул в сторону гула, на который никто еще не обратил внимания. Сердце бешено колотилось в груди, но любопытство, а может быть, и нечто большее, толкало его вперед. Через несколько минут беготни он оказался на краю обрыва. Его сердце чуть не остановилось от представшей картины. Стадо бизонов мчалось, как живое море, неведомая сила неумолимо влекла их вперед. Топот миллионов ног, утопавших в рыхлой земле, создавал оглушительный гул, который, казалось, разрывал воздух. Каждое движение их огромных тел вызывало сотрясение земли, а звуки переплетались, образуя невообразимый шум, будто сама природа вздыхала и колебалась под этим натиском. Шрам стоял как вкопанный. Его взгляд был устремлен на то, что происходило перед ним, и сердце сжалось от ужаса. Скала, на которой происходило всё это действие, была крутой и обрывистой. Симба метался по её краю, с каждым шагом стараясь не потерять из виду ситуацию. Он был насторожен, готовый рвануть вперёд в любой момент, если что-то пойдет не так. Его взгляд был острым, а сердце билось быстро от напряжения. А вот с другой стороны, на чахлом дереве, уцепившись всеми четырьмя лапами, сидел Кову. Он был маленьким, черным львенком, который отчаянно пытался удержаться. Каждое его движение было полным страха, а дрожь в теле выдавала его напряжение. Ветки, на которых он держался, казались такими хрупкими, и казалось, что вот-вот они сломаются под его тяжестью. — Кову! — прокричал Шрам с другого края рва. Но его слова утонули в гуще звуков и шума. На этот раз львенок его не услышал. Шрам заметил, что спуститься отсюда невозможно: скала была гладкой, как отполированная поверхность, и не за что было зацепиться. Он стоял, как камень, понимая, что единственное, что он может сделать — это наблюдать. В это время с противоположной стороны раздался голос Симбы, полный гнева и злости: — Шрам! Это ты? — произнёс он, едва веря своим глазам. Симба мгновенно узнал его, и его лицо исказилось от злости и разочарования. — На помощь! — крикнул Кову, когда ветка под ним затрещала и начала ломаться. В ту же секунду Симба, не раздумывая, ринулся вперёд. Схватив его, он вскочил на спины животных, паря по их шершавым шкурам, прокладывая себе путь. Он был быстрым, его движения были слаженными, но с маленьким львенком в зубах всё становилось сложнее. Когда Симба подскочил на одну из скалистых платформ, потом сделал ещё один рывок и в последний момент удалось перепрыгнуть на безопасную землю, спасая их от падения. — В порядке, он в порядке! — выдохнул Шрам с облегчением, наблюдая, как Симба с трудом усаживает львенка на крепкую землю. Если бы он был рядом, Лев бы сделал выговор, за то что вообще полез туда, за то что испугал его. Но сейчас не было времени. Все мысли были сосредоточены на том, чтобы они были в безопасности. Но вопросы начали появляться в голове. "Как они оказались здесь? Почему вдруг появилось стадо бизонов, за ними кто-то гнался? Что за странности…? "— Шрам задумался, глядя на то, как Симба и Кову помогают друг другу. Он был бы рад, если бы мог остаться рядом с сыном и поговорить с ним, расспросить о том, что случилось. Но теперь всё изменилось. Он не мог приблизиться, зная, что между ними был Симба и вся его «охрана». Это было не время для разговоров, и Шрам, знал, что ему нужно найти ответы. Он не думал о том, что все могли подумать о нём как о зачинщике всей этой суматохи.

***

Кову и Симба рухнули на землю, тяжело дыша, будто из них вытянули всю энергию. Сердце львёнка всё ещё бешено колотилось, и он не мог унять дрожь в лапах. Страх, что буквально минуту назад сжимал его в тиски, медленно отпускал, но оставлял за собой слабость. Львенок инстинктивно прижался к Симбе, словно только рядом с ним мог чувствовать себя в безопасности. Его шерсть была взъерошена, а большие глаза блестели от недавних слёз. — Спасибо, — выдохнул он дрожащим голосом. — Если бы не ты… Он шумно сглотнул, как будто проглотил все слова, которые хотел сказать, но не смог. В голове всё ещё мелькали образы: копыта бизонов, грохот земли, ломающееся дерево. Он почти чувствовал вес этих ног над собой, но затем вспоминал, как Симба схватил его, спасая от неминуемой гибели. Симба слегка улыбнулся, проводя своим шершавым языком по мордочке львёнка. Это было похоже на молчаливое «всё в порядке», больше, чем могли бы сказать любые слова. — Всё позади, — мягко произнёс он. О антилопах даже не вспоминали. Кову кивнул, хотя внутри всё ещё чувствовал, как остатки страха цепляются за его сердце. Но рядом с Симбой становилось легче, как будто вес всего мира вдруг стал не таким уж тяжёлым.

На Скале предков прайд был охвачен тревогой. После того, что произошло, никто не мог спокойно сидеть. Львицы собирались небольшими группами, обсуждая события с волнением, а новость о произошедшем уже успела облететь всех. Муфаса, как всегда, стоял величественно, но его лицо оставалось мрачным. Он слушал рассказ Симбы с непроницаемым выражением, но было видно, что мысли его были где-то далеко. — Шрам пустил бизонов на нас, — Симба говорил с горечью, не отрывая взгляда от отца. — Кову чуть не погиб. Мне удалось его вынуть, но... если бы я не успел… Прайд Симбы переглядывался, их взгляды говорили больше, чем слова. Никто не сомневался, что Шрам мог пойти на подобное. — Нет! — раздался звонкий голос. Кову шагнул вперёд, его глаза метались от одного взрослого льва к другому. — Папа не мог специально пустить бизонов на меня! Он ведь не хотел, чтобы я умер! Львенок смотрел на них, ожидая, что кто-то поддержит его, что кто-то скажет, что он прав. Но взрослые молчали. Тишина была тяжелее любого ответа. — Скажи, что это неправда! — почти закричал Кову, но никто не ответил. Даже Симба не решился заговорить. Львенок почувствовал, как комок в горле стал настолько большим, что дышать стало трудно. Кову резко развернулся и побежал прочь. Он больше не мог это слушать. Голова кружилась от вопросов, которые рождались одно за другим. "Это ведь мой отец. Он не мог этого сделать... Правда? Даже если я предал его, даже если ему не нравится, что я здесь, он ведь не захочет моей смерти?!" — с отчаянием думал он, но ответа в своей душе не находил. Когда он лежал в укромном уголке возле скалы предков, в тени, чтобы его никто не заметил. Вдруг раздались лёгкие шаги за спиной. Кову не поднял головы, но по лёгкому, ласковому прикосновению хвоста он сразу понял, кто это был. Киара устроилась рядом, обвивая его хвост своим. Она нежно улыбнулась, глядя на него, её большие золотистые глаза излучали тепло, в котором он сейчас так сильно нуждался. — Я думала, ты захочешь побыть один, но потом решила, что тебе всё же нужна компания, — тихо сказала она, подталкивая его носом в бок. — Спасибо, — выдавил он, не глядя на неё. Он хотел сказать больше, но слов не находилось. Киара нежно мурлыкнула, чуть склонив голову к его плечу. — Всё будет хорошо, — прошептала она, чуть поднимая настроение львёнка. Затем, играя, она слегка закусила его ухо, заставив его удивлённо дёрнуться. — Эй! — пробурчал он, но уголки его губ дрогнули в лёгкой улыбке. — Посмотрим сегодня на звёзды? — спросила Киара, внимательно наблюдая за его реакцией. Кову на секунду задумался, а затем кивнул. — Давай. — Его голос прозвучал чуть теплее. Ночь под звёздами - может это поможет ему отвлечься?

***

Вечер под звёздами

Ночь окутала саванну мягким одеялом, а над головой раскинулось бескрайнее небо, усеянное яркими звёздами. Тёплый ветерок мягко колыхал траву, наполняя воздух ароматом ночных цветов. На небольшой полянке, неподалёку от Скалы предков, уютно устроились двое. Киара и Кову лежали бок о бок, их хвосты то и дело касались друг друга, пока они с увлечением разглядывали звёздное небо. — Смотри, а вот это выглядит, как черепаха, — заявила Киара, указывая лапкой на созвездие. Её глаза горели. — Это не черепаха, это скорее антилопа, — возразил Кову, поднимая голову и щурясь, чтобы лучше рассмотреть звёзды. — Ну уж нет! У антилопы нет такого большого панциря, — фыркнула Киара, легко толкнув его боком. — Тогда, может, это медведица? — предложил Кову, ухмыляясь, явно пытаясь ей подыграть. Львята засмеялись, перекатываясь по траве. Их смех, звонкий и беззаботный, разносился по окрестностям, словно самые чистые ноты песни саванны. Они спорили и придумывали новые формы для звёзд, каждая из которых казалась им уникальной и особенной.

***

Муфаза стоял на краю Скалы предков, наблюдая за львятами с мягкой улыбкой. Он видел, как Киара весело толкнула Кову лапой, как львёнок, забыв о тревогах, смеялся и отвечал ей тем же. Его золотистая грива слегка развевалась на ветру, а в глазах теплилось нечто, похожее на тихую радость. К нему подошёл Симба и, не дожидаясь приглашения, прилёг рядом. Его взгляд невольно последовал за взглядом отца. — Чему улыбаешься, отец? — спросил он, пытаясь уловить, что вызвало такое настроение у Муфазы. — Они хорошая пара, — ответил тот, не отводя взгляда от детей. Симба нахмурился. Он ещё не был готов думать о том, что его дочь взрослеет и, возможно, уже выбирает своего спутника. — Они просто дружат, — возразил он, слегка покачав головой. — Как ты с Налой? — с доброй усмешкой напомнил Муфаза. — В детстве мы просто играли, — с упрямством ответил Симба, но в голосе мелькнуло сомнение. Муфаза тихо рассмеялся, словно знал нечто большее. — Но вы знали, что когда-нибудь будете вместе. Вспомни, во сколько приключений вы втягивали друг друга, — сказал он, глядя на сына с теплотой. Симба насупился. Воспоминания нахлынули, будто он вновь оказался на том самом кладбище слонов, куда притащил Налу, пренебрегая всеми запретами. Тогда их чуть не схватили гиены, и только чудо помогло им выбраться. Где они только не лазили, чему они только не учились друг у друга… — Она ещё маленькая, — наконец, буркнул Симба, как бы оправдываясь за своё сопротивление. Муфаза медленно кивнул, глядя на Киару, которая смеялась над очередной выдумкой Кову. — Но однажды она вырастет, Симба. И ей понадобится кто-то, кто сможет быть рядом с ней, кто будет заботиться о ней и защищать её, — мягко сказал он. — До этого ещё далеко, — упрямо возразил Симба, отводя взгляд. Он не мог смириться с мыслью, что его маленькая девочка когда-нибудь станет взрослой. Муфаза ничего не ответил, понимая, что спорить бессмысленно. Вместо этого он вновь сосредоточился на звёздном небе и детях, которые всё ещё смеялись и спорили на полянке.

***

— Нет-нет, смотри сюда! Это точно лев! Видишь его гриву? — весело возражала Киара, пытаясь убедить Кову, что в созвездии есть нечто похожее на её отца. — Да ладно тебе, это больше похоже на баобаб, — ответил Кову, подмигнув ей. — Ну или… на очень лохматого льва, если так настаиваешь. Киара громко расхохоталась, толкнув его лапой, отчего Кову чуть не скатился вниз по склону. Он тут же поднялся и притворно обиженно фыркнул. — Ты опасная, — пошутил он, но затем снова рассмеялся. В этот момент для них не существовало ни проблем, ни прошлого, ни тревог. Только звёзды, дружба и искренний смех.

***

После той ночи никто в прайде больше не поднимал тему Шрама при Кову. Муфаза молчал, Симба тоже избегал разговоров об изгнанном брате. Львята и вовсе были поглощены своими играми и приключениями, не обращая внимания на мрачные намёки, скользящие в воздухе. Сам Кову не решался начать разговор. Он упрямо убеждал себя, что всё произошедшее — лишь дурной сон. Что стадо бизонов, шум копыт, дрожь земли и страх перед неизбежной гибелью — всего лишь плод его воображения, а не реальность, которая едва не унесла его жизнь. Каждый раз, когда воспоминания начинали выплывать из глубин его сознания, львёнок быстро переключался на что-то другое. Он уводил Киару на водопой, звал её поиграть или убегал в тень больших деревьев, где можно было отвлечься, разглядывая мелких зверьков и птиц. Но ночью, когда саванну окутывала тишина, мысли всё равно возвращались. Кову лежал, уткнувшись носом в свои лапы, и в голове вновь звучал голос Симбы, кричащего его имя, и обрывки разговора взрослых львов: «Шрам пустил бизонов на нас. Кову чуть не погиб...» Он крепче сжимал веки, пытаясь прогнать слова, словно это помогло бы убрать из головы сомнения. «Нет! Папа не мог сделать это нарочно!» — мысленно повторял он снова и снова. Но тень сомнения всё-таки скользила рядом, холодная и липкая, как тёмное облако.

***

Когда первые лучи солнца окрасили саванну в золотистый свет, Кову выбрался из пещеры, чтобы побыть в одиночестве. Он медленно брёл по камням, слушая, как где-то вдалеке перекликаются птицы, и глядя на горизонт, где ещё клубился утренний туман. — Почему это всё так сложно? — прошептал он себе под нос, опуская голову. Он любил своего отца, Зиру и свою семью. Воспоминания о том, как они вместе играли, как отец рассказывал ему о силе, о том, каким Кову может стать, наполняли его теплом. Но теперь в этих воспоминаниях появилась трещина. «Они ведь не хотели бы, чтобы я умер, правда?.. Даже если...» — Ты что-то сказал? — послышался вдруг голос. Кову вздрогнул и обернулся. Это была Киара. Её большая любопытная мордочка выглянула из-за скалы, а за ней появился весь её изящный силуэт. — Я тебя искала, — сказала она, подходя ближе. Её янтарные глаза светились мягкостью. — Просто гулял, — пробормотал Кову, стараясь не смотреть ей в глаза. Она присела рядом, обвив хвостом его хвост. — Ты скучаешь по ним? — вдруг спросила она, её голос стал тихим, почти шёпотом. Кову вздрогнул. Киара не уточнила, о ком говорит, но он всё понял. — Иногда, — честно ответил он после паузы. — Но я не знаю, что думать. Она молча склонила голову к его плечу, давая понять, что он может говорить, если захочет. Кову закрыл глаза и глубоко вздохнул. — Знаешь, иногда мне кажется, что всё это было неправдой. Что я просто придумал... или это был какой-то дурной сон. — Ты ведь знаешь, что это не так, — мягко сказала Киара. — Знаю, — прошептал он. — Но легче думать, что это не правда. Легче думать, что они любили меня и не хотели мне зла... Киара крепче прижалась к нему, и он почувствовал, как её тепло растапливает лёд внутри. — Знаешь, я думаю, что это какая-то ошибка. Они все равно любят тебя. Шрам не мог погнать стадо на тебя. — Прошептала она. Кову молчал, но её слова эхом отзывались у него в душе. Он не знал, правду ли она говорит, но он хотел верить. Хотел верить, что любовь его семьи всё ещё была где-то там, даже если она стала далёкой и холодной, как звёзды на ночном небе.