Сбежать от судьбы

Pov Шрам Шрам стоял на вершине утёса, наблюдая за пустым ущельем, где ещё недавно земля гудела от топота буйволов. Его изящный силуэт чернел на фоне заходящего солнца, но взгляд горел яростью, способной испепелить всё вокруг. "Буйволы не бегают просто так. Стадо не срывается с места без причины. Что-то или кто-то должен был их спровоцировать." — Кто же это сделал? — прошептал он, ощущая, как внутри разгорается огонь гнева. Его мысли метались, связывая воедино обрывки улик. Гиены. Он сразу понял. Кто ещё мог быть настолько глуп и жесток, чтобы погнать стадо буйволов в ущелье? Их дурные головы, очевидно, решили устроить охоту на льва... но они зашли слишком далеко. Шрам резко повернулся и направился туда, где обычно прятались его "верные" союзники. В лагере гиен царил привычный беспорядок. Банду он нашёл, как всегда, лениво греющимися на солнце. Банзай и Эд лежали, как будто ничего не произошло. — Как вы могли? — взревел Шрам, резко подходя ближе. Гиены тут же вскочили, их ленивые движения сменились паникой. — Что... что мы? — пробормотал Банзай, оглядываясь на брата. — Вы погнали стадо, чтобы убить Симбу! — голос Шрама был подобен грому. — Но вы не рассчитали! — Это был... ну, несчастный случай, — попытался оправдаться Эд, делая шаг назад. — Мы думали... — Думали? — Шрам резко прыгнул к нему. Его острые когти вонзились в землю перед носом гиены. — А думали ли вы о том, что там был мой сын? Тишина ударила по ушам, как раскат грома. Гиены в ужасе замерли, осознавая, что их шалость обернулась не просто провалом, а разозлила того, чьего гнева они боялись больше всего. — Убить моего сына! — продолжал рычать Шрам, его голос эхом разносился по скале. — Вы хотели уничтожить не только его, но и меня, и весь прайд! Эд издал странный писк, пытаясь спрятаться за спину Банзая. — Это... это была ошибка, босс! — затараторил Банзай. — Мы не знали... — Знать? Вы и думать-то толком не умеете! — оскалился Шрам. Его когти резко взлетели вверх, и гиены разлетелись в стороны, как листья под сильным ветром. Он преследовал их до самого края пустыни. Их жалобные вопли заглушались рычанием, побитые и униженные, они исчезли за горизонтом. Шрам стоял на месте, тяжело дыша. Его гнев постепенно утихал, оставляя после себя разочарование. Третьей гиены Шрам не увидел и позабыв о ней, вернулся в прайд, чувствуя, что должен найти решение, которое укрепит его власть и защитит его сына. Но его мысли были полны тени сомнений. — Гиены... всегда были ненадёжными, — пробормотал он, устремляя взгляд на закат. — А теперь мне придётся исправлять их ошибки самому. Гиена мудро не показывалась на глаза, но также ушла. Шензи пересекла пустыню, направляясь к мифическим лесам, где, как ходили слухи, можно было обрести спокойствие и новое начало. "Акуна матата," — подумала она, чувствуя, как облегчение наполняет ее. Больше их никто не видел.

***

Вернувшись к прайду, Шрам сразу почувствовал напряжение. Все львицы, включая львят, замерли, глядя на него настороженно. Гул, раскатывавшийся через ущелье, вызвал страх даже у самых стойких. К нему стремительно подскочила Зира, её глаза пылали смесью волнения. — Я слышала гул! Что случилось? — требовательно спросила она, её хвост нервно подрагивал. — Гиены погнали табун буйволов через ущелье, — хмуро ответил Шрам, не желая вдаваться в подробности. — Зачем? — Зира сделала шаг ближе, её голос срывался. Шрам тяжело вздохнул, но всё же продолжил: — В ущелье был Симба... и Кову. — Кову?! — Зира ахнула, её глаза расширились от ужаса. — Они живы, — поспешил добавить лев, успокаивающе подняв лапу. — Симба вытащил его. Зира закрыла глаза, на мгновение уронив голову. Её напряжённое дыхание выровнялось, но голос всё ещё дрожал, когда она прошептала: — Кову жив. Это хорошо... Её сердце, сжавшееся от страха, теперь наполнилось облегчением. Кову, её маленький Кову, её надежда на будущее, был спасён. Зира тихо поблагодарила Симбу мысленно, впервые за долгое время испытывая к нему не враждебность, а благодарность. Она подняла взгляд на Шрама. — Спасибо, что сказал мне. Но её мысли всё ещё блуждали где-то далеко. Она скучала по своему львёнку, который так напоминал её мужа. Его уверенные движения, решительный взгляд — всё это она видела в Кову. Тем временем, их львята, не понимая, почему мать так взволнована, крутились вокруг неё, прижимаясь к её бокам. Они чувствовали её беспокойство, но не знали причины. — Мам, ты в порядке? — робко спросила Витани, глядя на неё снизу вверх. Зира взглянула на своих детёнышей и, улыбнувшись, ласково облизала их макушки. — Всё хорошо, мои милые. Всё уже позади. — Это было страшно, — пробормотал Нука. — Земля тряслась! — Но теперь всё прошло, — мягко ответила Зира. Шрам внимательно наблюдал за этой сценой, его взгляд остался холодным. Львятам давно сказали, что Кову ушёл, предав их. Жизнь в прайде вернулась к привычному течению, но Зира не могла избавиться от мысли о Кову. Где он? Как он живёт? И сможет ли она снова обнять своего сына?

***

Прошел год с тех пор, как Кову стал частью прайда Симбы. За это время он превратился в молодого, крепкого льва. Его тело стало мускулистым, движения — уверенными, а взгляд — мудрее, чем когда-либо. Но душа его оставалась беспокойной. Двигаясь по узким тропам среди скал, он думал о своём прошлом. Как там его родные? Как Зира? А Витани? Он часто представлял, как вернётся к ним, расскажет о своих успехах, докажет, что их жертвы были не напрасны. Но реальность могла быть совсем иной. Прислушиваясь к каждому шороху, Кову шёл осторожно. В этих местах часто встречались гиены, и, хотя он не боялся одиночных встреч, излишний шум мог привлечь стаю. Внезапно он почувствовал чужой запах. Львица. Сердце забилось быстрее. Кто это? Среди камней мелькнуло светло-серое тело. Молодая львица, её шерсть блестела на солнце. Кову замер, глядя на неё, а потом радостно позвал: — Привет! Львица резко обернулась, её глаза вспыхнули настороженностью. Не раздумывая, она ринулась на него, рыча. Кову не стал убегать, и они столкнулись. Борьба была яростной, но короткой — он оказался сильнее. Прижав её к земле, он, выдохнул: — Сестра... Львица замерла, перестала сопротивляться. Её глаза расширились от удивления. — Это ведь я, помнишь? Она пристально смотрела на него, а затем тихо произнесла: — Кову... — Витани узнала его. В её голосе не было обиды, лишь странная смесь удивления и недоверия. — Ты предал нас...Но зачем вернулся? Он отпустил её и отступил на шаг, вглядываясь в её лицо. — Сестра, как я рад тебя видеть, — мягко сказал он. — Не рычи, я всё объясню. Идём. Она хмыкнула, сохраняя дистанцию, но всё же последовала за ним. Через несколько минут они подошли к укромному месту, где Кову заранее спрятал тушу зебры. — Ты голодна? — спросил он, указав на добычу. Витани прищурилась. — Ты подлизываешься? Кову пожал плечами. — Если не хочешь, оставим её здесь. Я просто хотел поговорить. Но львица, не дождавшись второго приглашения, принялась есть. — Говори, — бросила она, не отрываясь от еды. Кову начал рассказ. Он описал, как оказался в прайде Симбы, как учился у Рафики и Муфазы, как планировал изменить судьбу своей семьи. Когда он дошёл до своей идеи с каналом и водой, глаза Витани вспыхнули интересом. — Ты хочешь, чтобы в ущелье появилась зелень? — уточнила она, прожевав кусок мяса. Кову кивнул. — Да. Тогда сюда вернутся стада, и вам не нужно будет сражаться за саванну. Всем будет хватать. Витани отложила еду, обдумывая его слова. — Это красиво звучит... Но как ты собираешься этого добиться? — Я уже начал. Слоны помогают рыть канал. Ещё немного — и вода изменит своё русло. Она пристально посмотрела на него, а потом спросила: — Почему ты так долго не приходил? Её голос был тихим, почти нежным, но в нём слышалась боль. Кову отвёл взгляд. — Я не мог. Я должен был понять, как всё устроено. Научиться жить в гармонии. Но я скучал, Витани. Она молчала, но её взгляд стал мягче. — Я тоже скучала, брат. Наступила тишина, в которой слышалось лишь лёгкое дуновение ветра. Витани подошла ближе, её голос стал более уверенным: — Если ты сможешь это сделать... Если твой план сработает... Тогда, может быть, у нас будет шанс. Кову кивнул, чувствуя, как внутри него разгорается надежда. Впереди был долгий путь, но теперь он знал: он больше не один.

***

Кову смотрел на сестру, стараясь уловить каждую эмоцию на её лице. Он чувствовал, как тяжёлым грузом ложатся на него ожидания и вопросы. Витани недоверчиво щурилась, раздумывая над его словами. — Витани, тебе нужно увезти прайд выше, к скалам, — настойчиво сказал он. — Если нужно, я притащу еду, но вы должны уйти из ущелья. Это небезопасно. Львица прищурилась, её хвост нервно дёрнулся. — Ты думаешь, они просто послушают меня? Что я им скажу? «Пойдёмте в горы, потому что Кову так сказал»? Они не поймут. Кову вздохнул, прекрасно понимая, что она права. Но у него не было выбора — вода была пущена и понемногу заполняла ров. Если прайд останется внизу, он рискует потерять всех. — Тогда придумай, как объяснить это, Витани, — сказал он с нажимом. — Скажи, что это для их же блага. Если хочешь, я помогу добыть еду, а ты скажешь что принесла туда для них. Сестра отошла на несколько шагов, нервно меряя землю шагами. Она не знала, что думать. В голове звучали сомнения. Как прайд отреагирует? Поверят ли ей? — А как там мама? Как другие? — неожиданно спросил он, повернувшись к ней. Его голос был тише, мягче, словно он боялся услышать ответ. Витани отвёла взгляд, стараясь не показать своей боли. — Все очень расстроились, когда ты ушёл, — ответила львица, чувствуя, как ком подкатывает к горлу. — Мама... часто грустит. Она вспоминает тебя. Я вижу это в её глазах, хотя мы никогда не говорим об этом прямо. Она тихо вздохнула, прижав уши к голове. — Мы все скучаем по тебе, — призналась она. — Я тоже. Но я не знаю, поймут ли они твой план. Они... разочаровались, Кову. — Я знаю, — прошептал он. — Но это мой шанс всё исправить. Я не могу изменить прошлое, Витани, но я могу попытаться спасти нас всех. Она долго смотрела на него, словно пыталась найти в его словах правду. Наконец, немного смягчившись, львица кивнула. — Хорошо. Я попробую. Но если это не сработает... — Это сработает, — перебил её Кову, в голосе которого звучала уверенность. Он сделал шаг вперёд, ободряюще посмотрел на сестру и указал лапой на ближайший выступ. — Встретимся здесь через неделю, на этой скале. Я принесу новости и, если нужно, еду. Ты только пообещай, что попробуешь уговорить прайд. Витани кивнула, но её взгляд всё ещё был тревожным. — Ладно. Но смотри, Кову... Если я поставлю под удар нашу семью ради твоего плана, ты должен быть уверен, что это того стоит. Кову не сомневался. Он чувствовал, что его план — это единственный способ спасти их. — Спасибо, Витани, — сказал он тихо. — Ты делаешь это не только для меня, но и для всех нас. С этими словами он медленно двинулся прочь, оглядываясь на сестру, которая осталась стоять на скале, задумчиво глядя ему вслед.