И Истина явилась

      Юридическая контора Джейсона Гановера — Фокс Кэньон, Вайоминг       Разбив кирпичом окно, Уилл и Льюис проникли внутрь офиса. Подсвечивая себе фонариками, они обыскивали шкафы с документами, читая надписи на каждом ящике.        — Откуда ты знаешь, что это нужный нам офис? — спросил Льюис.        — Я не знаю, — ответил Уилл. — Но мистер Гановер друг моих… родителей. Так что поиски можно начать и отсюда.        — Вот! — крикнул Льюис. — Это здесь!       Уилл подошёл к нему и взглянул на надпись.        — «Усыновления», — прочёл Уилл, потянув за ручку. — Заперто, — сказал он, дёрнул ящик ещё раз, но снова безуспешно. — Где-то здесь должен быть ключ. Поищи.       Льюис стал рыскать по столам. Уилл остался возле архива, пристально глядя на замок. Чем дольше он смотрел на него, тем больше понимал.        — Ничего, — прошептал Льюис, возвращаясь к Уиллу.       Уилл не ответил. Он не отрываясь смотрел на замок — и вдруг почувствовал, как внутри него с силой поднимается знакомая волна, — только в этот раз её причиной был не страх, а жгучее желание. Не сводя глаз с замка, он начал мысленно двигать крошечные части механизма. Не прошло и нескольких секунд, как замок отскочил от шкафа. Льюис отступил на шаг назад.        — Что… что это сейчас было?        — Ящик открылся. А ты что подумал?        — Но так не бывает, Уилл!        — Какая разница. Сработало ведь, — ответил он, открыл ящик и стал перебирать папки с документами. — Смотри!       Слегка дрожащими руками он вытащил жёлто-коричневую папку и положил её на ближайший стол. При слабом свете фонарика он бегло просмотрел документ.        — Медицинская история… школьные отметки… увлечения, — прочёл он, перевернув последнюю страницу. — Уильям Фокс Малдер. Место рождения: Демократ Хот Спрингс, Джорджия. Дата рождения: 20 июня, 2001 год. Родители: Дана Кэтрин Скалли и Фокс Уильям Малдер. Место проживания родителей: Александрия, Вирджиния.        — Твоя фамилия Малдер?        — Моя фамилия Ван де Камп, — возразил он. — Смотри… этот чувак даже не женился на ней. Неудачник какой-то.        — Может, и нет, Уилл. Посмотри сюда, — сказал Льюис, показывая на документ. — «Заверено Уолтером Скиннером».        — И что?       Палец Льюиса скользнул ниже подписи.        — «Федеральное Бюро Расследований».       Департамент юстиции — Вашингтон, Округ Колумбия.       Скиннер не объяснил, откуда он взял поддельные удостоверения для входа в департамент юстиции, а его никто и не спросил. Они просто прикрепили бейджи к форме техперсонала, в которую были одеты, и без проблем прошли мимо охраны. Молча войдя в дверь с надписью «Посторонним вход запрещён», они последовали за Скиннером в подвал. Далее прошли через котельную.       Оказавшись в конце помещения, Скиннер нажал на кнопку устройства, прикреплённого к его брелоку с ключами. Плита в стене сдвинулась, явив металлическую лестницу, исчезающую в тёмной глубине. Мужчины ступили на лестничную площадку и подождали, пока Скиннер снова нажал на кнопку, закрывая за собой проём в стене.       В слабом свете фонарика Скиннер нашёл выключатель, находящийся сбоку на верхней ступеньке лестницы. Одна за одной стали включаться лампочки верхнего освещения, открывая туннель длиной в милю, начинающийся от подножия лестницы.        — Что это такое? — спросил Малдер.        — Да так, обнаружили здесь однажды с Джоном кое-что, — ответил Скиннер.       Ничего больше не объясняя, он начал спускаться. Малдер, Доггет и Гибсон последовали за ним. Через десять минут туннель закончился, приведя их к точно такой же лестнице с металлической дверью наверху. Пройдя через эту дверь и снова через стену, которую Скиннер сдвинул с помощью всё того же устройства, мужчины оказались в кромешной тьме. Стена за ними тихо закрылась.        — Ну что, Джон, ты примешь гостя?        — С удовольствием.       Малдер услышал щелчок выключателя, и перед ним предстала комната, залитая мягким светом. Сделав шаг вперёд, он не смог сдержать улыбки.       — Будь я проклят, — усмехнулся он, осматривая старый кабинет Секретных материалов.       Поток воспоминаний о годах работы, проведённых в этом подвале, нахлынул на него, и в своих мыслях он унёсся в далёкое прошлое.        — Но как вы…        — Когда закрыли Секретные материалы, нам с Джоном дали задание прибрать здесь всё. И вот, передвигая шкафы, мы наткнулись на это, — сказал он, показывая устройство на брелоке. — Оно было прикреплено к задней стенке шкафа. Всё, что нужно было — батарейка, и, когда мы нажали на кнопку… в общем, ты сам всё видел.        — Ну, а как же… — Малдер смолк, оглядываясь вокруг и указывая на огромное количество компьютеров и контрольной аппаратуры.        — Скажем так, я научился играть в их игры и требовать всё необходимое. Пока я не выхожу за рамки бюджета, в ФБР рады помочь.        — Наконец-то и тебе перепало, дружище Скин.       Скиннер ответил на это самодовольной ухмылкой, которая, однако, быстро сменилась тревогой, когда позади него открылась дверь.        — Чёрт побери, кто выключил свет в туннеле? — спросил Мелвин Фрохики, с важным видом входя в кабинет. — Эти два болвана чуть не сбили меня с ног, — пожаловался он, указывая на Ричарда Лэнгли и Джона Байерса.       Малдер обернулся и увидел своих старых друзей, Одиноких Стрелков. Он не мог вымолвить ни слова — ведь все эти годы был уверен, что они мертвы.        — Впервые вижу, чтобы Малдер не нашёлся, что сказать, — проговорил Байерс, пожимая ему руку.        — Я не могу поверить, — сказал Малдер. — Последний раз, когда я видел вас, ребята…        — Ты мочился на обочине дороги, — усмехнулся Фрохики и похлопал его по плечу. — Крупное нарушение государственного закона.        — И отвратительное, — добавил Лэнгли.        — Как будто ты так никогда не делал, — возразил Фрохики.       Малдер не мог не обняться со старыми друзьями. На протяжении многих лет он обращался к ним за помощью далеко не в одном расследовании. Стрелки и Скалли были теми немногими людьми, кому он доверял.        — Я думал, вы умерли.        — Они и умерли, — подтвердил Скиннер.        — Да уж, газетёнка умерла вместе с нами. Больше никаких сообщений о правительственных заговорах и сокрытиях, — прибавил Лэнгли.        — Они теперь работают на меня. Мне нужны были люди, которым можно доверять. И я подумал, раз ты им доверял, это достаточная рекомендация для меня, — признался Скиннер.        — Так что мы фальсифицировали свои смерти, а Уолтер обеспечил нам миленькое захоронение на Арлингтонском кладбище. Затем он зачислил нас в зарплатную ведомость, — сообщил Байерс.        — Подождите-ка, — спросил Лэнгли, — так нам платить должны?        — Вы сказали, вам нужен только доступ, — ответил Скиннер.        — Вы помешанные. Сейчас всё, что нам нужно… — Малдер замолчал.        — Мы слышали об агенте Скалли… о Дане. Мы найдем её. Ради этой женщины я готов умереть.        — Будем надеяться, до этого не дойдёт.       Гибсон прокашлялся.        — Ах, да, ребята… вы не знакомы с Гибсоном. Это Лэнгли, Байерс и Фрохики. Ребята, это Гибсон Прейз.        — Доггет нам о тебе рассказывал, — сказал Байерс.        — Да уж, рассказывал, и я постараюсь держать свои мысли при себе в вашем присутствии, молодой человек, — заявил Фрохики.        — Поздно, — пошутил Гибсон, — я знаю, что у тебя на уме. Теперь понятно, почему ты так хорошо ладишь с Малдером.        — Чёрт побери! — ругнулся Фрохики. — Я разоблачён.        — Не хочу прерывать эту милую беседу, но что ты хотел здесь найти, Малдер? — спросил Скиннер.       Малдер посмотрел на потолок над тем местом, где стоял стол во времена его пребывания в Секретных материалах. Из пожелтевшей потолочной панели всё ещё торчали дюжины две карандашей. Он подтащил стул, взобрался на него и сдвинул панель в сторону. Несколько карандашей полетело вниз.        — Старовато, — сказал Малдер, протягивая руку в тёмное пространство, — но всё ещё может пригодиться.        — Что может пригодиться?       Через мгновение Малдер достал большой конверт, покрытый пылью.        — Вот это, — сказал он и спрыгнул со стула.        — Что это такое? — спросил Доггет.        — Я скажу тебе, когда соберу их воедино.       Ночная закусочная — Фокс Кэньон, Вайоминг       Когда солнце взошло, Уилл и Льюис покинули ночную закусочную и отправились в магазин со сниженными ценами. Чтобы убить время, они проходили ряд за рядом, набивая новый рюкзак предметами первой необходимости. Заплатив за рюкзак и его содержимое, они направились к ближайшему банкомату. Перед поездкой в лагерь мать Уилла дала ему свою банковскую карточку на случай крайней необходимости. Он знал, что в сложившихся обстоятельствах она бы его поняла. Он снял всю доступную сумму — двести долларов.       Через двадцать минут они подошли к заправочной станции Стампи.        — Мне нужен один билет на автобус до Вашингтона, округ Колумбия, — сказал Уилл юноше за стойкой.        — Ты слишком мал. Твои родители должны подписать форму, согласно которой ты можешь ехать один.       Льюис подошёл к прилавку.        — Дерьмовое правило.        — Это не я его придумал.        — Слушай, Рикки, — сказал Льюис, прочитав имя паренька на эмблеме, пришитой к запачканной моторным маслом куртке. — Неужели тебе никогда не было нужно, чтобы тебе просто пошли навстречу?        — Бывало, конечно.        — Так сколько мне нужно заплатить, чтобы ты согласился помочь моему другу?        — Я многим рискую.        — Так ведь если мы с ним сами заполним форму, тебе не о чем будет париться, а он уедет куда хотел.        — Пятьдесят баксов.        — Да вся твоя работа не стоит пятидесяти баксов. Тридцать, — подсчитал Льюис.       Рикки шлёпнул на прилавок бланк. Льюис быстро заполнил его и подписал, пока Уилл отсчитывал вознаграждение.        — Сколько стоит билет? — спросил он.       Рикки кинул на прилавок журнал расписаний и тарифов.        — Округ Колумбия, говорите? — спросил он, пролистывая страницы.        — Ага, в один конец. Детский.        — Сто десять баксов. Хватает?        — Едва, — ответил Уилл и протянул деньги.       Рикки выписал билет и поставил печать на родительской форме-разрешении.       — Вот сдача. Приятно иметь с вами дело, ребята.       Он окликнул их на полпути к выходу.        — Разрешение действительно только до Ларами. Дальше за тебя кто-то ещё должен будет поручиться.        — Отлично, — пробормотал Уилл.       На улице они сели на край бордюра, искусно избегая разговора об отъезде Уилла. Через десять минут подъехал автобус. Вышло три человека.        — Мне бы стоило взять мобильник с предоплаченной связью, чтобы можно было тебе звонить, — сказал Уилл, вставая. — Но я подумал, что лучше тебе не знать, где я.        — Да уж, — согласился Льюис, двигая камушек носком ботинка.        — Эй, малый! Ты садишься? — спросил водитель автобуса.        — Да, сэр.        — Ну, тогда поехали.       Уилл поднялся на первую ступеньку. Остановился и обернулся, изобразив пальцами букву L*.        — Неудачник.        — От неудачника слышу, — ответил Льюис. Уилл поднялся ещё на одну ступеньку.        — Может, ты по дороге купишь телефон, ну, чтоб позвонить… сказать, как у тебя дела, ну, там… что у тебя всё хорошо.        — Попытаюсь, — сказал Уилл. — Только не забудь…        — О твоих родителях? Ни в коем случае. Я позвоню копам с таксофона. Они их найдут.       В нерешительности Уилл спустился обратно и обнял Льюиса. Не говоря ни слова, он взбежал по ступенькам, отдал билет водителю, прошёл на задние места и сел, глядя в большое окно.       Льюис смотрел, как автобус отъезжает от Стампи. Он долго махал рукой, не уверенный, что Уилл его всё ещё видит. Его самый лучший в мире друг едет в этом автобусе бороться за своё будущее. Он никогда не чувствовал особой потребности молиться, но решил, что сейчас самое время начинать. _____ *Loser (англ.) — неудачник