И Истина явилась

      Подземное сооружение       Скалли не смогла бы до конца представить себе сложность этого сооружения, если бы не увидела всё своими собственными глазами. Его величина поразила её, как только они переступили порог, и только тут она осознала размах явления, которому они противостоят. Везде, куда бы они ни посмотрели, кипела работа.       Глядя на пространство, раскинувшееся примерно на двадцать миль в ширину, Скалли прониклась благоговейным ужасом. Над их головами громоздились этажи из стекла и бетона, нечто вроде гигантской ротонды. Со своего места Скалли видела многочисленные стоянки автоцистерн со знаком «Опасное содержимое», и на каждой стоянке люди в защитных костюмах загружали в цистерны большие пчелиные ульи. Скалли знала, зачем они нужны: для доставки и распространения инопланетного вируса среди ничего не подозревающего населения.       Позади каждой такой стоянки проходила ветка тщательно разработанной транспортной системы с въездом на стоянку и выездом из неё. Это напомнило Скалли шоссейную развязку, где поток машин движется по кольцу вокруг центральной точки в обоих направлениях. Желая узнать, что находится в этой центральной точке, она настояла, чтобы они подошли ближе. Оказавшись у самой стеклянной стены и посмотрев вниз, они увидели, что всё пространство там полностью занято огромным объектом из тёмного металла, покрытым странными знаками.       — Проклятье! — проговорила она. — Он был прав. Малдер во всём был прав, — она схватила Гранта за руку и затолкнула обратно на лестничную клетку.       — Что это вообще было?       — Некогда объяснять, но поверь мне: мы должны убираться отсюда, и как можно быстрее. Какой же он огромный, — она стала шагать взад и вперёд. — Гораздо больше того, что мы видели в прошлый раз.       — В прошлый раз?       — Ладно, вот тебе экспресс-курс, но только тебе придётся поверить мне на слово, — она помедлила, не зная, с чего начать. — Несколько лет назад я работала специальным агентом ФБР в отделе Секретных материалов. Этот отдел расследовал необъяснимые явления; дела, не связанные с обычной слежкой и терроризмом, дела, которые власти предпочитают не афишировать. Эти поиски привели нас с Малдером к искусно продуманному правительственному заговору по сокрытию существования внеземной жизни.       — Инопланетян.       — Да, инопланетян. И говоря коротко, Грант, — сказала она, указывая на дверь, — этот корабль — просто кладезь информации.       — Инопланетяне, значит?       — Послушай, нет времени! Ты должен мне поверить. Инопланетяне реальны. Существует тайный правительственный синдикат, состоящий из суперсолдат, которые помогают инопланетянам вернуть то, что они считают своим по праву.       — Вернуть что? — спросил Грант, пытаясь найти хоть какой-то смысл в её словах.       Скалли помедлила. Готов ты или нет, получай:        — Планету Земля.       Демократ Хот Спрингс — Джорджия       В тусклом свете свечей Скиннер сидел напротив Малдера и ждал. Серьёзное выражение его лица лучше всяких слов говорило о его тревоге за друга и за будущее, ожидавшее их обоих. Как бы он хотел это предотвратить…       Сколько раз он препятствовал Малдеру и Скалли в их желании открыть истину? Сколько раз он отстранял их от работы из-за собственных карьерных интересов и из-за страха перед Синдикатом?       Скалли и её научные заключения обычно были абсолютно верными, но умалчивались как необоснованные предположения. И даже если факты были неоспоримы, они подшивались к отчёту, получали гриф «секретно» и перемещались в надёжное место, — туда, где к ним больше не было доступа, погребённые там, где истину отыскать невозможно.       И только Малдер выдерживал все насмешки и издёвки коллег, оставаясь преданным своей миссии и стойко перенося немыслимые трудности. За это он заработал прозвище Призрак Малдер и целый ряд записей о неподобающем поведении в личном деле. Мало кто в ФБР вообще воспринимал его всерьёз, но, тем не менее, из всех известных Скиннеру людей один лишь Малдер готов был принять смерть за истину, в которую верил.       Он смотрел на Малдера и спрашивал себя: что все эти поиски дали ему? Смертный приговор, который скоро исполнится. В каком-то смысле Скиннер даже хотел, чтобы всё поскорее закончилось, потому что ему было страшно: он боялся, что когда настанет тот самый момент, он не сможет нажать на курок. Он не хотел переступать эту грань, хотя и был уже на полпути к этому.       Малдер пришёл в себя и взял воду, предложенную ему Скиннером.       — В этом есть некая ирония, — проговорил Малдер.       — В чём именно?       — Лежать здесь вот так, — Малдер сделал паузу, облизывая пересохшие губы. — И вроде как готовиться родить пришельца… на той же самой кровати, где Скалли родила Уильяма… И думать о том, что ведь ещё вчера, — он усмехнулся, — я даже не был беременным.       Скиннер хотел рассмеяться, но не смог. Вместо этого он намочил тряпку в фарфоровой чаше у кровати, собираясь положить её Малдеру на лоб, но не успел. В приступе кашля Малдер свесился с края кровати, сплёвывая кровь и липкую жёлчь и кривясь от горечи. Скиннер утёр ему лицо.        — Скиннер, — позвал Малдер, протянув к нему дрожащую руку.        — Я здесь, — отозвался он, испытывая желание отстраниться от горячего прикосновения.        — Ты ведь знаешь… что должен сделать.        — Знаю, — признал он, тяжело сглотнув ком в горле.        — Можно тебя попросить?        — О чём угодно.        — Убедись, что Фрохики достанется моя коллекция видео, — он улыбнулся. — Та самая.        — Все обзавидуются.        — И Дана… когда ты найдешь её, — сказал он, сдерживая слёзы, — скажи, что я люблю её. И Уильяму скажи.        — Буду повторять им это каждый раз, когда они захотят.        — Ты хороший друг, Уолтер, — кивнул Малдер. — Лысый, правда, но хороший.       Рука Малдера сжалась сильнее, а на лице появилось выражение такой боли, что Скиннер вырвался и отскочил назад. Стул опрокинулся, и Скиннер отшвырнул его в сторону. Вытащив пистолет и направив его на Малдера, он ждал, тяжело дыша. И, хоть руки его дрожали, а кровь громко стучала в ушах, он держал палец на спусковом крючке, готовый к появлению пришельца.       Вдруг Малдер выпрямился, в раскрытых глазах застыл ужас. В следующий миг он рухнул на колени и, обхватив себя руками, согнулся пополам. Воздух врывался в его лёгкие судорожными глотками, а тело сотрясалось от спазмов.       В этот самый момент входная дверь распахнулась, и Скиннер едва не выстрелил в Гибсона, который бросился к Малдеру и присел перед ним на полу.        — Малдер, послушай меня. Этот вирус не может тебя убить! — прокричал Гибсон.        — Кто же тогда надирает мне задницу? — Малдер закашлялся.        — Ты сам! Я знаю истину, Малдер. Я увиделся с твоей матерью перед тем, как она умерла. Она пыталась связаться с тобой, но… Она рассказала мне всё. Всё, о чём ты умолял её рассказать. Всё, что она не могла рассказать тебе, — по причине, которая заключена в тебе самом.        — Из-за пришельца, надирающего мне задницу?        — Твоя ДНК, Малдер. Она переборола этот вирус много поколений назад, и с тех пор делала это не раз.        — Постой-ка, — Скиннер опустил оружие, — ты хочешь сказать, у Малдера инопланетная ДНК?        — Как и у большинства людей. Но обычно она неактивна. Помнишь, Малдер? Скалли показывала тебе доказательства.        — А, атомная электростанция… — сказал Малдер, вспомнив дело многолетней давности.        — Правильно. Но в тебе эта ДНК активна. Она пробудилась, когда ты подвергся влиянию артефакта из Африки. Проблема в том, что она ведёт борьбу с твоей человеческой ДНК, сражаясь за право на существование. Этот вирус может убить тебя, только если ты ему позволишь. Ты должен бороться, Малдер!       Скиннера эти слова не убедили, но и оспаривать теорию Гибсона он тоже не был готов. Он должен был сделать что-то, чтобы узнать наверняка.        — Вставай, — Скиннер вернул пистолет в кобуру и поднял почти полностью обессилевшего Малдера на ноги. — Давай! Тебе нужно бороться с этим вирусом! Ты не можешь позволить ему победить, — тем более после всего, что ты узнал. Ну, давай! Мы должны найти Уильяма. Мы должны помочь Дане. Ну, давай же, Малдер! — встряхнул его Скиннер.       Малдер шевельнулся. Он слышал, как кто-то кричит; слышал, как ему говорят, что надо бороться. Но у него не было сил бороться. Он устал. Он хочет отдохнуть, но не может. Вирус атакует его.        — Малдер! — снова услышал он. — Борись!       Малдер открыл глаза. Его голова словно болталась на шарнире, и от этого в желудке чувствовалась противная пустота. Комната кружилась, и, когда он увидел Скиннера, его первой мыслью было: какого чёрта мы танцуем?       Тогда из последних сил он оттолкнул от себя Скиннера и рухнул следом… в самое пекло борьбы двух миров.