Subnautica - 2. Возвращение

      Заканчивался первый месяц нашего путешествия в рукав Ариадны. Я окончательно сошелся с Игорем, Свеном и Йоко и уже довольно хорошо понимал ребят.       Светлов был чем-то похож на меня, такой же безбашенный и склонный к различного рода авантюрам. У нашего пилота был своеобразный юмор, и когда мы к нему привыкли, то с удовольствием ржали над разнообразными шутками и приколами, до коих Игорь был весьма охоч.       Свен был большим и добродушным. Всегда спокойный и улыбающийся, он, тем не менее, мог прилично разозлиться, когда задевали его близких. А сейчас самыми близкими для скандинава людьми были мы.       Йоко, немногословная и серьезная, была сердцем нашей компании. Она никогда не жаловалась, но мы знали, что у них с Санчез серьезные разногласия на почве… вы не поверите, Возницки!       Бибиэна вовсю увивалась за альтерровским соглядатаем и была уверена, что Йоко тоже положила глаз на это… х-м-м… чудовище. Она бы и нас со Свеном и Игорем записала в претенденты на сердце мистера «холодная-склизкая-рыбина», но увы… А на то, чтобы причислить всех троих к веселому племени гомосексуалистов у Санчез, слава богу, не хватило ума.       Каждый вечер я собирал экипаж в кают-компании, как мы называли нашу гостиную, и рассказывал всем про 4546В. Хорошо, что у меня остались фотографии жнеца, призрака и морского дракона, иначе мне бы банально не поверили. Да я и сам бы не поверил, если бы не видел всех этих чудовищ своими глазами.       Над рыбой-камикадзе ребята хихикали, хотя ничего смешного в этой взрывающейся заразе я не видел, над газобрюхом угорали минут пятнадцать, особенно Игорь, и я даже немного обиделся. Разумеется, сидя в уютной гостиной на космическом корабле, находящемся в подпространстве, можно и поржать, а вот как они себя поведут при виде коровы с ушами — оставалось только догадываться.       Левиафаны повергли их в состояние шока, и Йоко долго не могла понять, как я умудрился отсканировать всех этих тварей и остаться в живых. Как-как… Просто повезло.       А при виде Ласки у всех непроизвольно появлялись улыбки, и даже наша Снежная королева, как мы за глаза называли Бибиэну, становилась похожа на нормального человека, а не на неприступную ледяную крепость.       Императрица… А вот ее фотографий не было, тема Хараа была для экипажа закрыта. Жаль, потому что именно это существо оставило в моей душе неизгладимый след…

***

      Это был самый обычный вечер. Я уже провел тематическую беседу с экипажем, рассказал о Затерянной реке и теперь лежал в своей каюте, задрав ноги на стену и самозабвенно ковыряя в носу. Совесть называла такую позу «Райли отдыхает от трудов праведных».       Неожиданно дверь распахнулась и на пороге показался Светлов. Я первый раз видел нашего пилота таким злым и немного испугался. Мало ли, что случилось…       Игорь плюхнулся в кресло, расстегнул УЗК и шумно выдохнул. — Все в порядке? — осторожно спросил я. — Конечно, в порядке! — язвительно отозвался пилот. — В полном, мать вашу! — Да что случилось-то? — мне стало совсем не по себе. — Трудно жить на свете пионеру Пете, бьет его по роже пионер Сережа! — выдал Светлов загадочную фразу и замолчал.       Паника во мне нарастала. Я сел на кровати и осторожно тронул Игоря за плечо. — А при чем тут Петя и Сережа, и кто такие пионеры? — Забудь про пионеров, — отозвался пилот. — Главная мысль здесь — это Сережа, который бьет Петю.       Все. Я завис. Игорь иногда говорил загадками, но на этот раз он превзошел самого себя. — Короче, не напрягайся, — улыбнулся Светлов, глядя на мою перепуганную физиономию. — Это я к тому, что если Возницки еще раз сунется в рубку во время моей вахты, я стану пионером Сережей, а ему придется немного побыть Петей. Рожу я ему разобью, вот что.       Я облегченно выдохнул. — Сильно мешает? — Не то слово! — воскликнул Игорь. — Сегодня, например, я заканчивал программирование точки выхода из подпространства. Хочется подлететь к 4546В как можно ближе, выйти в обычный космос и сразу же уйти на гравитационную пращу. Понимаешь? Ну, чтобы не болтаться по системе еще несколько дней. Мне до смерти надоела эта лоханка, вернее, даже не она, а те «потрясающие» люди, с которыми мне приходится путешествовать. — Он посмотрел на мою обиженную физиономию и счел нужным уточнить свою мысль. — Я не про вас, а про эту сладкую парочку, Бибиэну и Роберта. Причем, если Санчез меня просто раздражает, то Возницки бесит. Такое ощущение, что его клонировали, и теперь любопытная рожа нашего личного шпиона торчит в каждом закоулке «Селены».       Я расхохотался, представив себе эту картину. — Тебе смешно, — надулся Игорь. — А он неслышно вошел в рубку, подкрался ко мне сзади и хлопнул по плечу. Несильно, но этого хватило, чтобы рука дрогнула, и я ввел не ту цифру, которую собирался. А ты знаешь, что все расчеты, которые я делал в течение трех дней, пошли псу под хвост? Теперь придется программировать заново, а ведь оставалось ввести координаты назначения с небольшими поправками относительно… — Стоп, стоп, — я счел за лучшее остановить Светлова, пока он не углубился в рассуждения о расчетах, переменных, логарифмах, интегралах и прочей ереси, от которой у меня волосы вставали дыбом. — Я тебя понял. Ты сказал Возницки, что не нужно так делать? — Сказал, — печально улыбнулся пилот. — Только этому козлу все по барабану! Он, видите ли, уполномочен «Альтеррой»! Дятел! — Не заводись. Все равно уже ничего не поделать. — Да я понимаю. Но обидно, блин! — снова вскинулся Игорь. — Значит так, — решительно сказал я. — Сегодня в полночь жду вас у себя в каюте. Тебя, Свена и Йоко. Надо поговорить. Сумеете проскочить так, чтобы наш шпион вас не заметил? — А что за тема? — заинтересовался Светлов. — Тема важная, — заверил я Игоря. — Очень важная, поверь. Хотелось бы еще какую-нибудь глушилку, а то звукоизоляция-то у нас не фонтан. Ну, ничего, будем говорить шепотом. — Глушилку не обещаю, — оскалился пилот. — А вот постановщик помех соорудить могу. — Правда? — Да легко, — подтвердил Светлов. — Я же инженер-электронщик, так что все будет в лучшем виде.       У меня как будто гора с плеч свалилась. — Тогда жду.       Игорь легко поднялся с кресла, окинул меня задумчивым взглядом и ушел.

***

      Трое заговорщиков просочились ко мне в каюту ровно в полночь. Минута в минуту. Я чуть не расхохотался, глядя на их напряженные и одновременно торжественные физиономии. Игорь вытащил из кармана небольшой приборчик и прилепил его рядом с дверью. — Ну, вот, — довольно произнес он. — Теперь вместо наших голосов Возницки будет слышать богатырский храп Райли Робинсона, уникального специалиста по 4546В.       Я кивнул. Храп, так храп. — Про что будем разговоры разговаривать? — пошутил Светлов. — Про Хараа, — серьезно ответил я.       Ребята непонимающе переглянулись. — Что еще за Хараа? — спросил Свен. — Скажите, а какова причина катастрофы «Авроры»? — вопросом на вопрос ответил я. — Так это все знают, — удивленно произнес Игорь. — У 4546В очень агрессивное магнитное поле. Оно выводит из строя приборы кораблей, которые пытаются выйти на орбиту, и те закономерно падают на планету. Чего задавать вопрос, ответ на который знает вся обитаемая Галактика?       Я сокрушенно покачал головой. — А про «Дегази», надеюсь, слышали? — Разумеется, — отозвался Свен. — Вы, вроде бы, должны были их искать, если бы «Аврора» не рухнула на планету. Так? — Должны были… А скажи-ка мне, Игорь, каким образом мы приземлимся на планету с агрессивным магнитным полем? — Так у нас же щит. Экспериментальный образец, — ответил пилот. Удивление в его глазах нарастало. — А теперь послушайте меня. Внимательно и не перебивая. Постараюсь покороче. Информация засекречена, и истинные причины катастрофы «Дегази» и «Авроры» знают только альтерровцы. И я. — А вот с этого места поподробнее, — Игорь вмиг посерьезнел. — Больше тысячи лет тому назад всем вам известные Предтечи активно занимались колонизацией, — начал я. — И с одной из вновь открытых планет они притащили бактерию под названием Хараа. Карантинные процедуры дали сбой, и эта зараза пошла гулять по центральным мирам. Результат страшен. Сто сорок три миллиарда особей погибли, и это только подтвержденные случаи смерти, — Йоко тихо охнула и прижала ладонь ко рту. — Центральные миры закрыли на карантин и начали искать вакцину. Поиски быстро зашли в тупик, и тогда Предтечи приняли довольно нестандартное решение. На нескольких планетах-океанах, в том числе и на 4546В, были построены центры, в которых ученые работали над проблемой антидота. Исследования продвигались медленно, но прогресс все же был.       Я обвел своих слушателей внимательным взглядом. Игорь был предельно серьезен и собран, глаза Свена потемнели — верный признак того, что скандинав крайне недоволен, а Йоко так и сидела, прижав руки к рту. — И вот в один не очень счастливый день морской дракон-левиафан протаранил Центр исследования болезни, где Предтечи держали его детенышей. Сооружение не выдержало удара и рухнуло на дно, а детеныши… Триста четырнадцать особей ученые успели уничтожить, а вот триста пятнадцатый… — Смылся, чертенок? — не выдержал Игорь. — Ага, — кивнул я. — Смылся. — Молодец, — одобрительно произнес пилот. — Наш человек! — Молодец-то он, конечно, молодец, — протянул я. — Только вот незадача: детеныши были заражены. — Мать твою! — ругнулся всегда спокойный скандинав. — На 4546В что, эпидемия этой… как ее там… — Хараа, — услужливо подсказал я. — Да, Хараа. — Ну, как сказать… На тот момент — да, эпидемия началась. — В смысле? — не понял Игорь. — Как это «на тот момент»? — Да вы дослушайте! — рассердился я, и Светлов виновато притих. — Бактерия попала в воды планеты-океана и началась эпидемия. Живые виды не вымерли только благодаря ферменту «сорок два» — особому веществу, которое выделяет уникальнейший вид — левиафан морской император. Их фотографии были изъяты «Альтеррой», поэтому увидеть императора воочию вы сможете только на планете. Вернее, детенышей императора в количестве пяти штук. Самое интересное заключается в том, что это вид разумен и общается при помощи телепатии. — Телепатия? — недоверчиво переспросил Игорь. — Именно, — подтвердил я. — Императрица… да, это была особь женского пола, вышла со мной на контакт спустя несколько дней после катастрофы «Авроры». Ох, и перепугался же я тогда… — Ты про аварию давай, про телепатию потом, — вернул меня в нужное русло Светлов. — Короче, — спохватился я. — Когда Предтечи поняли, что 4546В заражена, они не придумали ничего лучше, как построить на Горном острове карантинную охранную платформу. Большую пушку, которая должна была сбивать все выходящие на орбиту корабли. — Зачем? — охнула Йоко. — Чтобы Хараа не распространилась по другим мирам. Это орудие и сбило «Аврору». — А ты-то как обо всем этом узнал? — спросил Свен. — А все очень просто. На третий день я получил сообщение от небольшого шахтерского корабля под названием «Солнечный луч», который поймал сигнал нашего аварийного маяка. Они сообщили, что прилетят за мной и дали координаты места посадки. Горный остров. Я, пребывая в счастливом неведении, приплыл туда, обнаружил огромное инопланетное сооружение, погулял по острову, а потом прилетел «Солнечный луч»… Догадываетесь, что произошло? — Не дураки, — буркнул Игорь. — Тогда-то я и увидел пушку в действии. И понял, что произошло с «Дегази» и «Авророй». Вломился в комплекс, нашел кнопку отключения орудия, но тут выяснилось, что инфицированные лица не могут деактивировать карантинную платформу. Иными словами, я был заражен Хараа во время первого контакта с водой и для того, чтобы вернуться, мне нужно было вылечиться. Сделать то, что не сумела высокоразвитая раса с потрясающими технологиями. — И как? — спросил Свен. — Получилось?       Игорь заржал. — Блин, викинг, ну ты как ляпнешь иногда! Райли же сейчас с нами, значит, вылечился. — Но каким образом? — потрясенно спросила Йоко. — Пришлось залезть в каждый уголок. Найти все строения Предтечей, коих на планете целых четыре штуки, — тут я немного покривил душой. — Восстановить чертежи, построить субмарину и экзокостюм… Черт! КРАБ! Я забыл его в Грибном лесу! — Не отвлекайся, — строго произнес Светлов. — Заберем мы твой КРАБ, обещаю. — В конце концов я сумел добраться до Главного изоляционного комплекса, где Предтечи держали Императрицу. Активная лавовая зона, глубина полтора километра. Пообщался с ней, помог детенышам вылупиться, и вот они-то и вылечили меня. И планету. Фермент Императрицы не годился для этих целей в силу ее возраста: она прожила как бы не две тысячи лет, а вот маленькие левиафанчики отлично справились со своей задачей. — А что помешало Предтечам получить фермент? — задал резонный вопрос Свен. — А они так и не поняли, что Императрица разумна, — грустно сказал я. — Принимали ее за животное. Яйца были в стазисе, и для вылупления малышей требовались инкубационные ферменты. Императрица пыталась достучаться до этих, прости господи, тупиц и объяснить, как эти ферменты получить, но Предтечи ее не слышали. — А ты услышал? — Услышал, — кивнул я. — Не знаю как и почему, но услышал. Детеныши вылупились, а Императрица умерла. Она устала жить и ждала того, кто поможет ее детям. Заодно спасла 4546В от гибели. Хоть ее фермент и не излечивал от Хараа, но он сильно замедлял течение болезни. А потом пришел я, и планета теперь здорова…       Йоко, Свен и Игорь притихли. — Ребят, — произнес я. — Вот мой дневник. По копии для каждого. Прослушайте его и все сами узнаете. Там отсутствуют только последние несколько дней, «Альтерра» изъяла, но все необходимое вплоть до контакта с Императрицей и излечения в записях имеется.       Забрав по копии дневника, ребята, потрясенные рассказом, молча ушли. Правильно, пускай переварят информацию. Насчет последних дней я соврал, но, надеюсь, они меня простят. Для последнего штриха моего пребывания на 4546В — контакта с Предтечами — время еще не пришло. Я все расскажу, только немного позже…