Subnautica - 2. Возвращение

      Проснулся я аж в половине шестого утра. Нет, у меня не было бессонницы, меня не одолевали кошмары, но мысль о предстоящем сеансе связи с «Альтеррой» напрочь засела в подсознании и не давала спокойно и безмятежно спать.       Вскочив с кровати, я смачно и с хрустом потянулся. Немного полюбовался на плавающих в аквариуме рыбок, поглазел на медленно просыпающийся океан и отправился в душ. После гигиенических процедур настала очередь плотного завтрака, состоящего из жареной рыбы и картофельного салата. В качестве десерта у меня выступала чашка кофе.       Кстати, по поводу десерта… Надо бы подумать, из чего сделать какие-нибудь плюшки или печеньки. Очень хочется сладкого… — Передничек не забудь, — заговорщически прошептала Совесть. — Непременно с вышитой на кармашке лаской. Еще тебе понадобится большая деревянная миска, венчик и скалка, которую упоминал Игорь.       Я впал в ступор. Передничек? Миска? Скалка? — А зачем? — Ну как же? — изумилась нахалка. — Всем известно, что хозяйки древности пекли пироги и плюшки, надев передничек с красивой вышивкой и взбивая тесто венчиком в большой деревянной миске. Потом они раскатывали его скалкой… — Ты издеваешься? — разозлился я. — А ты только сейчас догадался? — расхохоталась Совесть. — Детский сад, — пробурчал я. — Вам всем только бы поржать, а проблемы, между прочим, у нас вполне реальные и весьма серьезные. — Отсутствие плюшек и печенек? — с деланным сочувствием спросила нахалка. — Да при чем тут плюшки? — я с раздражением махнул рукой. — Тут «Альтерра» на подходе… — Где «Альтерра»? — до моих ушей донесся напряженный голос пилота. — Что, уже был сеанс связи? Что они сказали? Почему не разбудил? И с каких это пор ты, Робинсон, начал разговаривать сам с собой? — Спалили, — противно хихикнула Совесть и замолчала. — Блин, Игорь! — вздрогнул я. — Нельзя же так пугать! Что за привычка подкрадываться со спины? — Ты от ответов не уходи, — заявил Светлов, взял чашку кофе и плюхнулся напротив. — Что там с «Альтеррой»? — Да ничего, — я пожал плечами. — Никакого сеанса связи пока не было, это просто рассуждения. Мысли вслух, так сказать. — И давно ты так «вслух» размышляешь? — съехидничал пилот. — Давно! — я с вызовом посмотрел на приятеля. — Еще со времен моего здесь пребывания. В полном одиночестве, знаешь ли, можно сойти с ума, вот я и выходил из положения, как мог, то есть разговаривал сам с собой. Вернее, со своей совестью. — Судя по тому, что я слышал, она тебе еще и отвечает? — расхохотался Игорь. — Отвечает, — вздохнул я. — И что, теперь запакуешь меня в смирительную рубашку и сдашь прилетающим альтерровцам? — Знаешь, Райли, — глаза Светлова превратились в малюсенькие щелочки, а тон стал напряженным и злым. — За такие слова можно и в бубен получить. — А что я такого сказал? — Да ничего особенного, просто ты на секундочку допустил мысль, что я могу быть сукой, — напряжение в голосе Игоря поубавилось, и я с облегчением выдохнул. — Ты — мой товарищ, и до тех пор, пока тебе не придет в голову светлая мысль броситься на нас с Йоко и Свеном с ножом, все твои странности я буду воспринимать, как должное. — А если мне неожиданно придет в голову утопить «Наутилус»? — с любопытством спросил я. — Ну представь: мы плывем, допустим, в Затерянную реку, вы спите, я несу вахту, и неожиданно, вместо Затерянной реки, направляю лодку к Мертвой зоне. Там можно утопить даже модифицированную субмарину.       Светлов задумчиво почесал в затылке, а потом неожиданно расхохотался. — Ладно, уломал. Больше на вахты тебя ставить не буду. Хитрый ход, Райли, очень хитрый, — и пилот погрозил мне пальцем.       А я растерянно замолчал. У меня и в мыслях не было «косить» от несения дежурств. Это было, пожалуй, самое спокойное время, когда я мог побыть наедине с собой и поразмышлять о самых разных вещах. Надо срочно исправлять ситуацию. — Да я не это имел в виду… — Один и Лайт! — в столовую с громким криком влетела Йоко. — Один и Лайт, Райли! — Что «Один и Лайт»? — мои мозги, казалось, сейчас расплавятся. — Мы придумали как назвать императоров, — пробасил вошедший следом за Йоко Свен. — Ты же сам сказал, что им можно придумать имена. — Ну да, можно, — кивнул я. — Для простоты общения между собой, разумеется. Хотя… Возможно, императорам понравится, надо спросить. — Ну вот мы и придумали, — Йоко схватила лампион и уселась за столик. — Один и Лайт. — Х-м-м… — я задумался. — Ну, Одина я знаю… Не лично, разумеется, но это вроде бы какой-то бог из скандинавской мифологии, так, Свен? — В принципе да, — кивнул Йоханссон. — Это если не вдаваться в детали, которые говорят… — Это лишнее, — перебил нашего викинга Игорь. — Пускай будет скандинавский бог. А вот Лайт, я так понимаю, вариант Йоко? — японка кивнула, ее глаза возбужденно поблескивали. — И что это значит? — Светлов погладил подбородок и хмыкнул. — Типа он самый маленький из императоров? Вариант «лайт», так сказать? — При чем тут вариант «лайт»? — обиделась Йоко. — Игорь, ну как можно быть таким необразованным? — Прости, Йоко, — вмешался я, — но тут, кажется, не только Игорь необразованный…       Накамура закатила глаза и тяжело вздохнула. — Давным-давно, — она ненадолго задумалась, а потом продолжила, — в начале двадцать первого века… — О, да, — заржал Светлов. — Начало двадцать первого века — страшная древность. В ту пору наши предки жили в пещерах и летали на птеродактилях. — Опять ты со своими шуточками, — укоризненно покачала головой Накамура. — Вы с Райли как дети малые, честное слово. А будете перебивать, вообще ничего не расскажу. Сами гадайте, почему я дала императору именно такое имя. — Все-все, больше не буду, — Игорь сделал виноватое лицо, но в его глазах плясали смешинки. — Продолжай, пожалуйста. — Итак, в начале двадцать первого века в Японии был создан анимэ-сериал «Тетрадь Смерти»… Про мангу рассказывать не буду, чтобы совсем уж не взрывать вам мозги… Так вот, Лайт — это имя главного героя «Тетради Смерти». Лайт Ягами, если быть точнее. — И ты назвала императора в честь героя дурацкого анимэ-сериала? — не удержался пилот. — Как это логично и, главное, чисто по-мужски — навешивать ярлыки на анимэ, будучи, как говорится, «не в теме», — язвительно произнесла Йоко. — Спрашивать о том, смотрел ли ты «Тетрадь», я даже не буду, потому что и так все понятно. — Да ваше анимэ… — начал заводиться Игорь. — А зря, — тихо сказал я. — Что «зря»? — не понял Светлов. — Зря не смотрел, — объяснил я. — Классная вещь. Именно после «Тетради Смерти» я начал воспринимать анимэ абсолютно по-другому. — И ты, Брут! — простонал Светлов и схватился за голову, а Йоко посмотрела на меня со смесью изумления и уважения. — А что по поводу «Альтерры»? — спросил разделавшийся наконец с завтраком Свен. — А что по ее поводу? — не понял я. — Сидим, ждем звонка, думаем, что будем врать. — Ну, вариантов, по-моему, немного, — задумчиво протянул Игорь. — Впариваем версию про то, что мы еще в Затерянной реке, а Возницки и Санчез на базе, и мы не знаем, чем именно они заняты. — Притянуто за уши, — возразил Свен. — В «Альтерре» сидят далеко не идиоты, а мы не мастера художественного вранья, особенно Райли. Он, когда пытается солгать, сразу краснеет и начинает заикаться.       Мои уши заполыхали, и я громко чихнул. Игорь посмотрел на меня и сразу же расхохотался. — Точняк, — проговорил он, вытирая выступившие слезы. — Значит, Райли к коммуникатору не пускаем, иначе он сразу сдаст нашу гоп-компанию со всеми потрохами. — Чего это сразу «сдаст»? — набычился я. — Да не специально, — «успокоил» меня пилот. — Не волнуйся, в «крысы» тебя никто записывать не собирается. — Спасибо и на этом, — недовольно пробурчал я. — Итак, товарищи, — Игорь встал со стула и принялся расхаживать по столовой. — Вариант номер один: нагло врем про свое отсутствие на базе и невозможность связаться с Возницки и Санчез. Мол, они не отвечают, и все такое. Еще предложения будут? — Будут, — хихикнул я. — Можно честно признаться, что наших товарищей скушали на обед. — Можно, — согласился пилот. — Надеюсь, все понимают, чем обернется такой вариант развития событий? — Послушайте, — вмешалась Йоко. — Я вообще не пойму, зачем мы пытаемся задержать вылет экспедиции, — мы с Игорем уставились на японку, как родители на маленького ребенк, сморозившего глупость. — Стартует экспедиция завтра, или через неделю — что от этого изменится? Три месяца, или же три месяца и одна неделя… Невелика разница, вы не находите? Если бы речь шла хотя бы о полугодовой задержке, то имело бы смысл что-то придумывать и изворачиваться, а так… Не вижу смысла. — Блин, — я обвел взглядом друзей. — А ведь Йоко дело говорит. Действительно, чего мы так вцепились в эту отсрочку, а? Несколько дней нам погоды не сделают. — Х-м-м… — задумался Игорь. — И то правда. Значит так, — он встал в середине комнаты и поднял вверх указательный палец. — Ждем сеанса связи. Врем про наше отсутствие на базе, а поверят нам, или нет — наср… плевать. И завтра же, именно завтра, не откладывая это дело в долгий ящик, отправляемся к Горному острову. Нам кровь из носу надо выковырять Предтеч из комплекса ПКО. Если кто-то и сумеет нам помочь, так это только они. — Заметано, — согласно кивнул я. — А пока нам никто не звонит, предлагаю покормить рыбок.       Нужно ли говорить, что мое предложение было воспринято с неподдельным энтузиазмом? Светлов от кормежки питомцев отказался и вызвался посидеть на базе в ожидании сеанса связи, а заодно, как он выразился, «кое о чем покумекать». Мы с Йоко и Свеном поспешили наружу.

***

      Ласки, едва завидев нашу компанию, ринулись навстречу. Котя выиграла этот заплыв с легкостью, она была самой крупной, самой толстенькой и самой наглой. Рыбки Свена и Йоко, вылупившиеся буквально вчера, робко пристроились за своей предводительницей и даже не старались вырваться вперед. — Откормил ты рыбку, однако, — заметила Йоко, поглядывая на Котю, которая тянулась к очередному питательному батончику, зажатому у меня в руке. — Она скоро плавать не сможет, потому что плавники жиром зарастут. — За своими рыбками следите, — злобно ответил я, почесывая питомицу. — Через пару недель и они превратятся в шарики с глазами. — Моя нет, — твердо ответила японка. — Ожирение для рыб, наверное, еще страшнее, чем для людей, так что сбалансированная диета… — Йоко, успокойся, — заржал я. — Какая сбалансированная диета, ты о чем? Разве можно отказать ласке, когда она смотрит на тебя глазами какающей собаки?       Свен тихо засмеялся и протянул своей рыбке очередной батончик. — Согласен с Райли, — заявил он. — Райли… Райли! Робинсон, мать твою!       Я встрепенулся и заозирался по сторонам. — Робинсон, пулей на базу! — надрывался Светлов. — Ты там заснул, что ли, в обнимку со своей рыбкой? Коулман требует твою тушку! Мухой сюда!       Коулман? Требует? Как? Почему? Ептыть! Связь!       Я последний раз погладил рыбку и метнулся ко входному люку.

***

      Внутри стянул с себя маску и быстро направился к жилым комнатам. Пилот с напряженным лицом сидел на стуле и молча смотрел на коммуникатор. — Чего так долго? — прошипел он. — Да задумался, — виновато ответил я. — Задумался он! — Игорь явно был на взводе. — Я сказал Коулману, что мы еще в Затерянной реке, а Возницки и Санчез по-прежнему на базе, а он ответил, что лжи не потерпит, и велел позвать тебя. — Ну вот он я. — Райли, исходя из моего вранья, мы сейчас на субмарине, и до коммуникатора из любой ее точки можно добраться секунд за тридцать максимум. Это если ползти и при этом еще и курить. А мы тебя ждем… — пилот посмотрел на часы, — уже три минуты и двадцать восемь секунд. Только не вздумай врать, что у тебя прихватило живот, и ты сидел на очке. Это будет выглядеть форменным издевательством. Давай, вперед, — и он включил микрофон. — Робинсон слушает, — проговорил я, но мой голос, совершенно неожиданно даже для меня, дал «петуха». Пришлось откашливаться. — Судя по всему, ты бежал откуда-то с полярных областей планеты, да, Райли? — ласково спросил Коулман, и от его тона у меня заныло в груди. — Или живот прихватило? Съел недозревший лампион? Перезревшую дыню? Ну же, Робинсон, смелее! Жду новых вариантов вранья. Или это все, на что способны ваши мозги? — Меня не было на «Наутилусе», — проблеял я, беспомощно глядя на Игоря. — Собирал ресурсы… настуран бурил. — Отличная попытка, Райли, — голос Коулмана так и сочился сарказмом. — Но не засчитана — фальстарт. Еще версии? — А чего вы, собственно, от меня ждете? — неожиданно разозлился я. — И с чего вы решили, что я не могу покинуть субмарину для добычи ресурсов? Да пусть и не для добычи! Может, мне банально захотелось поплавать, ноги размять! Или я должен был с самого утра стоять у передатчика по стойке «смирно» и ждать сеанса связи? — Слова не мальчика, но мужа, — в тоне альтерровца проскользнули нотки уважения. — А жду я правды, Робинсон. Всего лишь правды. Где Возницки и Санчез? Отвечать! — неожиданно заорал он, и я вздрогнул. Ненавижу, когда на меня орут.       Игорь толкнул меня кулаком в бок, и я повернулся в его сторону. Пилот делал какие-то странные жесты и бешено вращал глазами. — Райли, я жду, — Коулман не преминул напомнить о себе. — Жду правды, а не сказок про Затерянную реку и прочей чепухи. — Хотите правды? — я повернулся к коммуникатору и с ненавистью, словно Коулман мог меня сейчас видеть, уставился на него. — Мы в Затерянной реке, приплыли за никелем и кианитом… — Это я уже слышал, — устало вздохнул хлыщ. — Хорошо, допустим, вы в Затерянной реке. А почему Роберт не отвечает на вызов? Вы что, не передали ему мое сообщение про следующий сеанс связи? — Передали, — ответил я. — Ну откуда я могу знать, почему Возницки не отвечает? Может, они с Санчез заняты… — Робинсон, не пори чушь, — голос альтерровца мог заморозить кого угодно. — Оба раза он так сильно занят именно в то время, на которое назначена связь с «Альтеррой»? Причем про первый сеанс вы и знать не знали, да и не узнали бы, будь Возницки… жив. Так ведь, Райли?       Я онемел и растерянно посмотрел на Светлова. Тот пожал плечами и махнул рукой, мол, говори, что хочешь, уже все равно. — Итак, Робинсон, я прав? Вы убили Роберта и Бибиэну и наивно полагаете, что, раз дело происходит на далекой и неизученной планете, вам за это ничего не будет? — Мы не убивали Возницки и Санчез… они сами… — промямлил я. — Что «сами»? — переспросил Коулман. — Сами себя убили? Совершили самоубийства? Или убили друг друга? — Да нет же, — начал объяснять я. — Они решили искупаться, а Горы очень неспокойный биом, там жнец обитает, ну, я вам рассказывал… — Ты хочешь сказать, что их убил жнец? — удивился Коулман. Такого поворота он явно не ожидал. — Скорее всего именно он, — кивнул я. Говорить про стражей мне совсем не хотелось. — Мы толком не видели, просто вода вдруг забурлила, и их что-то утянуло на дно, а потом на поверхности расплылись кровавые пятна. — А почему ты их не остановил, Райли? — спокойно спросил альтерровец. — Ведь тебя и включили в состав экспедиции лишь потому, что ты единственный, кто сумел продержаться на 4546В почти два месяца и вернуться. Единственный, кто знает ее опасности. Надеялся, что все так и закончится? Планировал смерть лояльных «Альтерре» членов экипажа? — Да ничего я не планировал! — взорвался я. — Как мне нужно было их останавливать? Грудью заслонить океан? Так он большой! А у Возницки еще и оружие имелось, между прочим! Попытаться его остановить и быть застреленным? Спасибо большое, я не самоубийца. — Лучше бы уж он тебя застрелил, — задумчиво произнес Коулман. — Было бы намного проще. А ведь психологи предупреждали, что ты эмоционально нестабилен, и идея с твоим участием в экспедиции им не нравится. Вот черт! Надо было их послушать! — хлыщ вроде бы разговаривал сам с собой, рассуждал вслух, но его рассуждений у меня по спине потек холодный пот. — Значит так. Экспедиция вылетает через два дня. Подготовьте базу и уберите «Селену» с посадочной площадки… — Так большой звездолет там все равно не поместится, — перебил я альтерровца. — Как они такую дуру сажать-то будут? — Тебя это не касается, — отрезал Коулман. — Сказано «освободить», значит, должны освободить. И не вздумайте что-нибудь еще учудить, или диверсию какую-нибудь подготовить. Да, и улетать тоже не советую, в обитаемой Галактике вас везде ждет одинаковый прием, надеюсь, догадаетесь, какой именно. Конец связи.       И коммуникатор замолчал. Я устало опустился на стул и стер со лба выступившие капельки пота. — Пиздец! — подытожил Игорь. — Влипли! — Да ладно, что-нибудь придумаем, — вяло отмахнулся я, пытаясь прийти в себя после столь напряженной беседы. — Не нужно ничего придумывать, — заявил Светлов. — Нужно искать способ достучаться до Предтечей. И на все, про все у нас три месяца. Не сумеем… Тогда я нам не завидую. Свен, Йоко, на базу, быстро, есть новости! Через десять минут мы устроились за нашим любимым обеденным столом. Игорь подробно и в лицах пересказал ребятам мой разговор с Коулманом, и Йоко тут же расстроилась. В уголках ее глаз собралась влага, и мне на миг показалось, что японка сейчас заплачет. А Свен только хмыкнул и сильно сжал свои огромные кулаки. — Что-то такое я и предполагал, — пробасил он. — Что же, ситуация прояснилась, и мне, если честно, даже стало легче. Надоело гадать, поверят или нет.       Светлов задумчиво кивнул. — Согласен. Теперь хотя бы понятно, что нас ждет и к чему готовиться в случае неудачи с Предтечами. Ладно, ребят, давайте за дело. Райли, составь список всего необходимого, что может понадобиться в длительной экспедиции. Бери с запасом, не стесняйся… — А куда мы? — не понял я. — К Горному, — терпеливо пояснил пилот. — Ты знаешь, сколько времени нам потребуется, чтобы докричаться до «зеленых человечков»? Я — нет. Может, час, а, может, и месяц. Не мотаться же туда-сюда. Йоко, поможешь Райли. Я на «Наутилус», проведу тщательный техосмотр и сделаю запас энергоячеек. Свен, пойдешь со мной. Покумекаем, куда нам убрать «Селену». Ну, и по мелочи поможешь, если что. Задача ясна? Тогда приступаем к выполнению, — и Игорь первым вскочил со стула.       С подготовкой мы провозились до самого вечера. Я тщательно отобрал все, что, по моему мнению, нам сможет понадобиться, и Йоко даже заволновалась, не утонет ли «Наутилус», нагруженный по самые помидоры. Игорь со Свеном проверили каждую деталь субмарины на предмет самых мелких и незначительных неисправностей, а так же провели техническое обслуживание КРАБа и «Мотылька». Да, мы решили взять с собой два разных транспорта, на всякий случай, мало ли, с чем придется столкнуться.       Вечером наша команда, уставшая и опустошенная, собралась за ужином. Все вяло жевали жареную рыбу, думая каждый о своем. Потом так же молча разошлись по комнатам. Все уже было сказано днем, и теперь нами завладела одна-единственная мысль: «Как докричаться до Предтечей?».