obedience

      Кровь стекает по рукам тонкими вязкими струями. Капая вниз, разбивая лужу снизу небольшими кругами.       Разлепить глаза сейчас - удача, посланная свыше. Да и вспомнить, как он заполз под стол, не представится возможным и через вечность. Он смотрит на это, подвешенное к столбу за ноги тело, находясь непосредственно под стеклянной столешницей.       Красивая деревянная мебель серых тонов и сама обстановка больше напоминает рабочий кабинет для собраний. Эту комнату он не любит больше всего. Встать сразу - значит столкнуться с твердым материалом. Пролезать куда-то тем более лень. Окровавленные, еле дышащие, тела расположены почти на всех горизонтальных поверхностях, стоит ему только зайти в зал. А их, к слову, очень много. - Демон вас побрал,- чешет затылок и натыкается пальцами на что-то жесткое. Кусочки застывшей, кто бы мог подумать, крови. Красный цвет, присутствующий повсюду, не распространяется на "нелюбимую" комнату, отделяя ее тем самым от остального дома. Где-то со второго этажа послышались жалобные стоны, смешанные с криками. Ничего не пугает так, как безразличие. Безразличие к тому, что происходит в твоей жизни и твоем окружении. Именно это отражается на лице, приобретя впоследствии недовольный окрас. Обходит еще одну лужицу и компанию тел, легонько их пнув в сторону. Стоит найти любимую маску и уйти отсюда скорее. Надеть свои привычные часы, заварить кофе. Он заведет свой мерседес и уедет, забыв эту встречу еще на неделю. Пока все не повторится вновь одним большим кошмаром. Где-то в подкорке, совсем чуть-чуть его должен захватить страх. Но он не боится. На плечо ложится чья-то рука. Хотя все прекрасно знают, что "зеленоглазый идол" - имеет право за это выдрать руки. Пусть и не голыми руками. - Ты хорошо показал себя,- доносится тягуче и даже лениво. - Я твоего мнения не спрашивал, так-то,- разворачивается и демонстративно убирает с себя руку.- Обойдусь без лишнего одобрения. И уходит, задев плечом того, кого хочется забыть всем своим естеством. - Всегда таким был, мелкий,- доносится до ушей,- но это все равно ничего не меняет. Слова застревают скрепками, острым концом впиваясь в шею, не давая нормально сделать вдох. Перед глазами снова красный, который окружает его даже когда он закрывает. Воображение дорисовывает все и без парня. Убийца. Он уже совсем далеко от общих понятий человечности и какого-либо сострадания. Кто бы мог подумать? А ну и к черту. Руки чешутся; ногтями впивается и царапает белую кожу, оставляя красные следы. Поверхность начинает болеть, гореть почти, что сопоставимо в его голове с ожогом. Ему требуется воздух, пространство начинает давить. Пальцы ищут, за что зацепиться, чтобы ощутить хотя бы что-то. Полупустое помещение наполняется звуками. Текучее, словно ручей, но вязкое. Все как в старом добром хорроре, если бы был еще лифт. Почти кинематографическая отсылка в реальном времени. К ступням подступает, хлюпает и пузырится. - А знаешь,- на его глаза кладутся ладони, перекрывая обзор,- тебе бы стоило быть менее опрометчивым. Под пальцами все начинает гореть и, даже вцепившись в чужие руки своими, остановить это невозможно. За спиной слышится смех, пока он медленно оседает в красную лужу, ладони спускаются за ним. - Мы лишь ошибки огромной программы,- шепчут ему в ухо.- Просто следуй за мной и я избавлю тебя от этого. - Только через мой труп,- шипит и не оставляет попыток выбраться из хватки. - Мой наивный друг, такой глупый и беспросветно тупой.- он чувствует дыхание на своем затылке.- ты думаешь, что все так просто? Убить его сейчас не составит труда, но где-то еще жива эта чертова вероятность. Надеяться ни к чему. Абстракция лишь усложняет, в отличие от конкретики. Процентов десять у него есть? Или меньше? - Я не могу просто так убить главного палача.- руки опускаются на плечи, переходя еще ниже до самых ребер.- Они не принесут иначе мне много жертв. Говорит так, будто есть до этого дело, не иначе. На деле уже известно, что количество "подношений" никогда не будет достаточно, чтобы он насытился. - Но знаешь, единственное полезное от этого культа находится в моих руках. - пальцы сжимают тонкую кожу, протыкают грудную клетку, обнажая болезненные крики.- Твои демоны интереснее всяких культов.