obedience

Его улыбка и то, как он ведется на этот изгиб губ.       Блондин не отрывает взгляд от шатена. Жидкость на губах засыхает, образуя небольшую пленку. Неудобно, неприятно настолько, что заметно невооруженным глазом.       Мясо в его руках мягкое, прощупывается легко. Течет. Голубые глаза шатена отвлекают, когда младший подносит кусок к губам и пытается с первого раза откусить хоть чуть-чуть, ловя усмешку тонких губ.       Шатен сидит в метре от него и наблюдает, скуривая вторую сигарету за десять минут. Подпирает лицо рукой и ждет, когда же блондин скажет, что с него хватит. Когда он наконец признается, что это была его вина?       Обиды, которые никогда не забываются - в их случае не просто слова, а буквальное "вечно". Блондин почти не рыпается, хотя шатен видит, что его скоро начнет тошнить, а потом он заболеет. Но тот молчит, не произносит ни слова. Лишь смотрит и откусывает еще кусочек.       Всё собрание было посвящено лишь этому? О да, шатен не может не наслаждаться гримасой отвращения, смешанной с болью, кровью. Блондину слишком идет красный цвет, сочетающийся с его белой кожей. Тот старается не издавать ни звука, что выходит плоховато. Откусывает еще кусок, но уже более...охотно? Видя, как на него одобрительно смотрит шатен. Не иначе.       Это подходит под какую-то эстетику для особо дурных. Но шатен улыбается шире, когда сокращает расстояние между ним и блондином, забирая кусок. В момент сердце зеленоглазого ёкает и он все-таки опускает взгляд на свои дрожащие руки.       Шатен его понимает и утешает, поглаживая по голове как маленького ребенка окровавленной рукой, пачкая тонкие пряди. Зеленые глаза поблескивают даже при затянутом тучами небом, а его взгляд фокусируется на чужом рте.       Демон, будто без особого труда, отрывает зубами кусок и начинает жевать, делая это специально медленно. Смакуя каждый кусочек. Он чувствует ровным счетом ничего. Еда не имеет вкус, когда ты мертв. - Откроешь рот? - спрашивает, будто дает выбор блондину. Младший неохотно поддается, разжимает челюсть, понимая, к чему все идет. Шатен подносит небольшой кусочек к губам и улыбается настолько нежно, насколько блондин и ожидать не мог. - Сладость,- демон лениво тянет гласные, руку не убирает и парень не заставляет себя ждать. Будто он надеялся, что ему не придется снова есть до следующей недели.       Блондину, кажется, хватит. По его рукам ползут линии, образуя витки, по которым будто пускается неоновый свет, а под ногами загорается алый. Он светится ярче, чем все огни, которые видел демон, но с такой малой интенсивностью, что это вызывает восторг.       Не доверять, не верить, не просить о помощи. Он вбивал это настолько долго в его голову, будто хотел посмотреть, как от него сбегут.       Блондина трясет и он почти воет, когда шатен притягивает к себе и начинает качать, будто держит самое ценное. Он знает, что тот долго не сможет есть, что постарается не попадаться ему на глаза. Потому что больно, но шатен не был бы собой, если бы не полез в эту рану и не надавил. В буквальном и переносном смысле.       Очищение через боль - не самое худшее, что с блондином было и будет. А измазанное в крови его тело (пусть и не всегда в его) - самое прекрасное, которое видел шатен. Красный с привкусом металла - олицетворение всего того, что стояло у демона перед глазами ровно с того дня. В ванной. Под прицелами стольких людей.       Огни над полем зажигаются постепенно, разгораются до крон синим пламенем. На щеке блондина будто выжжена метка в виде прицела-компаса. Это чувствуется кончиками пальцев.       Смотрит на красные щеки и глаза, сменившие цвет. Ненадолго, на секунды показав на дне радужки алый. - Я готов это вынести, если буду видеть, что ты счастлив,- шепчет младший, а демон целует его в лоб и, взяв покрепче, уносит в сторону леса.