obedience

      В его глазах - океаны красного, погребенные под толщей голубого льда. Пламенная речь. Костер посередине. Факелы на деревьях.       "Добыча" еле дышит и истекает кровью, наблюдая как к ней подступает толпа. Медленно, чтобы дать возможность убежать и хоть на секунду почувствовать, что есть шанс на свободу.       Шатен останавливает всех поднятой вверх кистью. Лениво и не особо спеша. Никто не хочет спорить.       Ему нужно ровно провести линии на лице. Внимательно. Четко. Пока руки снова погружаются в миску с вязкой жидкостью, пока две пары рук держат человека напротив. Руки скользят по ребрам и чертят треугольник. Затем еще один. Черточки, обладающие силой, стой они в нужном положении. Блондин еле дышит. Кто знает, чем его накачали, чтобы он это все вынес? Сейчас для него все закончится, но только на несколько минут.       Глаза цвета нефрита цепко вцепляются взглядом в голубоглазого, до сих пор не прогнувшегося под него, пытающего спрятать ухмылку. Жрец не поддается. Не дается и не хочет умирать вот так просто. Блондин молчит, но взгляд передает слишком большой спектр эмоций, живых и неподдельных. - Я не скажу, что ты всегда таким был,- пальцы на кончиках красные, а под ногтями и вовсе застыло в несколько слоев.- Ты мог когда-нибудь такое подумать? Что твоя жизнь превратится в лютый кошмар?       Шатен отходит на пару шагов, стараясь наступать ровно и не упасть. Рыхлая и свежая земля после дождя пахнет особенно. С запахом крови - так точно. - Я извинился.       Имя, произнесенное блондином, режет слух. Режет осознанием потери контроля и какой-то ностальгии по старым временам.       О да, он ничего не знал, ничего не хотел и зашел чисто на чай. Он видит все в глазах блондина. От этого и больнее, кажется. - Извинения, когда ты лишь доказал, что не причастен. К моей чертовой жизни.       Спина чешется, будто вспоминая, как его волочили по траве, как никто не смотрел, какие камни были на пути. Он смотрит на демона. Его голубые глаза помнят, как на лице прекрасно смотрятся слезы младшего: по нему, по тому, что они потеряли. По прошлому, которое не вернуть. Никакими слезами делу не поможешь. - Мы с тобой по разные стороны баррикад, не находишь? - возвращается, чтобы быть поближе. Рядом с телом есть небольшой поднос. Ножики и иглы. Скучно и обыденно.       Доставлять боль - неинтересно, когда с ней почти согласны. В глазах шатена не теплится интерес, как пару минут назад.       Пред ним дрожат все, кроме... Один из последователей дрожит сильнее. Его пульс нервирует шатена. И, стоит только намекнуть, как парня сразу прирежут.       А здесь что? Блондин не склоняет голову и его маска валяется в паре метров. Обычная, без всяких отличительных черт. Обычный последователь, который хотел прыгнуть выше головы.       Он знает его и наоборот. Все до самых мелочей. Это душит и давит. Потому что тут нужно делать не быстро. Нужно мучить его не один день. Не давать спать не обычным мором, а муками совести. Болью за то, что он не совершил, за нерешительность и ненужное упрямство. - А знаешь, что? - новоиспеченный демон отходит в сторону молодого человека, который стоит поодаль и крупно дрожит. Шатен идет медленно, едва слышно. Блондин как в замедленной, почти по кадровой съемке наблюдает, как старший берет того за немного отросшие пряди и парень взывает за секунду. Он молит по помощи. Молит, чтобы его не трогали и что он верен. На его руках ожоги, а исцарапанный торс говорит о "свежести". Шрамы и кровоподтеки не добавляют худому телу шарма. - Ты просто заигрался.       По телу проходят табунами мурашки, а фокус рассеивается по краям от шатена. Младший смотрит на него, смотрит на его руку, которой он схватился за пряди и дергает на себя бедного парня. Как это доставляет демону ровным счетом ничего. Потому что он на блондина пялится. Пытается прочувствовать его реакцию и смотреть шоу.       Демон не произносит вслух, что он хочет, а парнишка в его руках уже почти не пищит и не подает признаков жизни. Блондин догадывается, что это будет продолжаться до тех пор, пока он не догадается. Но о чем?        Что от него нужно? Кровавый обряд? Жертва? На этот раз какая? Если он итак отдал все, что у него было. Или нет?       Жреца не поощряют в его долгих раздумьях. Демон уже входит во вкус, оставляя на своем лице всю ту же скучающую мину, не пытаясь сменить ее на что-либо еще.       Младший, кое-как поднявшись, смотрит по сторонам и видит лишь бесконечное количество масок, безвольных, заинтересованных в показательных казнях. Только бы не их. Только бы не нас задело. Только бы прожить эту ночь. Только бы... Только...       Блондин подается вперед и перехватывает руки демона своими и пытается сделать шаг в сторону, подальше. Окровавленные пальцы неохотно разжимают чужое горло, пока зеленоглазый в очередной раз проклинает себя за то, что хочет сделать.       Его хвалят, что неожиданно, пока он борется с собой и не понимает, как пережить все то, что сейчас произойдет.       Демон за их недолгую "прогулку" больше ничего не произносит, послушно ступая голыми ногами по влажной зеленой траве. Огнями освещена дорога до небольшой, но чистой речки.       Рядом с берегом раскинулась пышная ива с ее длинными ветвями до самой земли. Демон задевает листья и корни ногами, но не пытается как-то убрать их от себя подальше. Под самой кроной стоит ванная с ажурными ножками, будто из золота и перламутровой эмалью по остальной поверхности. Отблики факелов отражаются на ней, гипнотизируют почти.       Парни идут чуть дальше.       Шатен, уже у самой кромки воды, стоит спиной к блондину и через секунду садится на корточки и тянет руку к прозрачной жидкости, будто температура имеет какой-то смысл.       Блондин подходит ближе, чтобы просматривалась небольшая линия берега в случае сумасшествия фанатиков и стоит почти вплотную к сидящему на корточках демону.       Тот словил прилив ностальгии, кажется. Демон делает жест рукой и один за другим начинают гаснуть факелы. Даже ближний, что был на расстоянии метра, потух как маленькая спичка.       Глаза привыкают к темноте, ведь ее и без того было много вокруг. Она всего лишь ждала своего часа, чтобы забрать блондина.       Жрец чувствует на своих плечах руки с немного шершавыми, но теплыми подушечками пальцев и дыхание на правой щеке. Горячее, почти обжигающее.       Напротив него стоит демон. Его красные глаза будто переливаются самой лавой. Раскаленной и тягучей.       Но для чего ему нужна была чертова вода? - Я надеюсь, что ты не спросишь про воду. Точнее, не подумаешь больше,- почти шепчет на ухо.- Ведь тогда мне придется сделать это дважды. А вода не самая теплая.       Сердце пропускает удар. Болезненно и медленно. Затем еще и еще, начиная набирать обороты, но не облегчая сбившееся за считанные секунды дыхание.       Демон, положив руки на плечи блондина, давит назад, тем самым направляя его в сторону дерева. Пара шагов и блондин упирается в бортики высокой ванны.       Он как в замедленной съемке понимает, что демон толкнул его назад, отчего удар по затылку пришелся бы сильный. С одним чертовым "но". Голова жреца окунается в красный, обволакивает и расползается по коже по мере того, как он опускается на дно. Руки ищут, за что зацепиться и тут спасают бортики. Ноги до сих пор остаются в неудобном положении, как и все тело. Но шок, боль в спине и ногах отходит на второй план, когда блондин встречается взглядом с шатеном.       За слипшимися отросшими прядями не спрячется от этого. Не скроется, даже если будет менять в каждом городе машину и иметь кучу паспортов и денег. Этот взгляд найдет его даже на самом краю света. Найдет и обезоружит.       Чем он заслужил это? Хочется смеяться от всей ситуации. По отдельности и в целом. Где-то в кустах безмятежно сидят сверчки, отыгрывая только им понятную мелодию. Где-то светит луна, скрытая сейчас за темными тучами. Вместе с руками жрец отпускает и свои попытки понять демона, снова сваливаясь в бесконечный красный. Вонь уже засела во рту, под пластинами пальцев, в пшеничных прядях и в глазах напротив.       Делать все придется ему. Под пристальным взглядом двух алых глаз. Демон лишь спустя минуту сдвигается с места и достает из кармана штанов острый небольшой ножик. - Ты все сделаешь сам.       Зеленоглазый не верит и пытается сдержать себя, утихомирить подступающие к глазам слёзы, потому что нет сил сопротивляться демону.       Ему разрешили сделать все быстро, чтобы он не мучился, но даже так - сложно. Дрожащая в правой сталь должна красиво блестеть на солнце и мерцать для луны. Должна, но когда он теперь ее увидит? Когда ему будет дан покой?       Демон прекрасно видит и слышит эмоции жреца. Его колебание и слёзы. То, как плавно движется лезвие и насколько быстро он рассекает кожу. - А ты же знаешь, я ведь любил тебя. Просто за то, что ты клёвый. За то, что был мне чертовой поддержкой и эти люди...они были не тем, что...       Дыхание замедляется и сходит на нет, как пульс. Глаза блондина закатываются, ослабевшее и без того тело не пытается бороться за хозяина. - Ты был и будешь моей поддержкой.       Шатен залезает в ванну к блондину и, обняв поудобнее, закрывает глаза, погружаясь в глубокий сон.