Как решит судьба. Продолжение.

      Омер не спеша ехал по узким улочкам знакомого квартала, где когда-то жила Дефне, а теперь была мастерская мастера Садри, он вез ему новые модели обуви, нарисованные Дефне и доработанные дизайнерами «Пассионис», учитывая небольшую высоту каблука, для них требовалось создать особую колодку, отличную от их традиционных моделей, опытный мастер мог рассчитать соотношение полноты туфли с высотой каблука и давлением на носок при ходьбе. А так как при создании обуви были задействованы разные варианты каблука, эталонных пар должно было быть, по меньшей мере, три, но учитывая, что мастер Садри делал всегда два разных размера одной модели, выходили и все шесть. Работа предстояла напряженная, а учитель, недавно переболев, был далеко не в лучшей форме, Омер надеялся на то, что Садри привлечет к работе Исо, который в мастерстве уже давно ничем не уступал мастеру и, уважая его, никогда не отказался бы помочь, но узнав, что речь идет о «Пассионис», он мог запросто отказаться это делать, и тогда самым оптимальным решением будет вспоминать все навыки, приобретенные за время работы в мастерской, самому надевать рабочую одежду, доставать свои инструменты и садиться за рабочий стол.       Старик был один и, увидев подъехавшую машину, вышел на порог поприветствовать Омера, который заранее предупредил о своем приезде, дав возможность другу Дефне избежать встречи с ним. Действительно, Исо отпросился по неотложным делам, а вот учитель был очень рад видеть своего воспитанника, они обнялись, и Омер, с тревогой вглядываясь в лицо мастера, справился о здоровье, найдя его похудевшим и осунувшимся. Прежде чем перейти к делам, Садри по традиции предложил ему только что заваренный чай, и пока Омер излишне сосредоточенно пил его, избегая смотреть старому человеку в глаза, тот изучал его внимательным, сочувствующим взглядом и видел его напряженность, жесткость в выражении лица, временами сменявшуюся почти детской незащищенностью и отчаянием. О причине можно было не спрашивать, хотя парень давно не был у него, не звонил и не делился новостями, от Исо было известно о приезде Дефне, да ведь он и сам видел ее с сыном на улице, а спрашивать, чей это ребенок нужды не было никакой, малыш выглядел, как маленький Омер Ипликчи. Интересно, знает ли Хулуси о существовании правнука?       — Итак, Омер, давай посмотрим, что ты мне привез. — прервал молчание Садри. — Ты говорил по телефону о каком-то новом направлении в производстве обуви.       Омер отставил армуду и, достав из папки рисунки, разложил на столе.       Мастер долго разглядывал их, и на лице проступило сначала недоумение, потом любопытство.       — И что? Ты хочешь все три модели по два размера на каждую? — уточнил он. —Омер, это же не ваш профиль и рисунки эти не твои.       — Все верно, учитель. Раньше «Пассионис» с такой обувью не работал, но, думаю, пришло время расширить ассортимент за счет неожиданных решений. Наша традиционная обувь премиум-класса имеет спрос, конечно, но большой сегмент покупательниц нас обходит стороной. Так почему их упускать? Я хочу попробовать, сохраняя качество марки «Пассионис», обувать усталые ноги женщин разных возрастов, работающих женщин, вынужденных много стоять и ходить пешком.       — Есть много других фирм, специализирующихся на подобном. — напомнил ему Садри, улыбаясь горячности, с которой тот излагал свои мысли, но внутренне довольный, что смог расшевелить Омера, по крайней мере, отрешенности на его лице больше не было.       — Есть и много. — согласился он. — Но мы предлагаем нечто иное: качественные материалы, отличный пошив, оригинальный дизайн и все это под маркой «Пассионис» по вполне приемлемой цене.       — Что ж, надо попробовать... — ответил учитель и, снова взяв рисунки, спросил: — У вас новый дизайнер? Интересно, в них есть что-то от твоей техники рисования.       И так как Омер молчал, он поднял на него глаза, ожидая ответа.       — Это рисовала Дефне по просьбе Синана. — отрывисто ответил тот.       Садри понял, что пришло время задать ему прямые вопросы, а уж захочет ли он рассказать или нет, пусть решает сам.       — Не так давно я видел здесь Дефне с малышом? Это твой сын? — мягко спросил он.       Омер молча кивнул.       — Ты что-то намерен предпринять? — осторожно продолжил он, решив прекратить расспросы, если ответа не последует.       Но Омер ответил на его вопрос своим:       — А что я могу предпринять? Возвращаться в ближайшее время она не планирует. Забрать ребенка? Так он ‒ гражданин другой страны. К тому же Мерт любит мать, и я вовсе не хочу разлучать их.       Последнюю фразу он произнес с печалью в голосе, получается, что Дефне пустила там корни больше, чем он того хотел бы.       — Ну зачем же разлучать ребенка и мать? Если твои чувства к ней живы, возврати ее.       — Я пробовал. Но пока она держится за жизнь там, у нее работа, планы, друзья. Говорит, что не может все это бросить сейчас, чтобы остаться здесь и жить со мной. — по его тону было понятно, что он выливал всю скопившуюся в его душе боль и досаду.       Садри подумал, что Омеру стоило бы напомнить в каком ужасном положении оказалась тогда брошенная девушка, да еще, как оказалось, и беременная. Старик попытался за нее заступиться и возразил:       — Сейчас это трудно, учитывая, прямо скажем, тяжелую ситуацию, в которой она тогда оказалась.       — Мне тоже было нелегко, мастер, но я же смог простить и перешагнуть через свою гордость. А она, похоже, ничем поступиться не хочет. — в словах Омера появилось раздражение, похоже, он уже давно в таком состоянии, и если не успокоится и не утихомирит свой гнев, может наломать дров, и все станет еще хуже.       — А может ей просто нужно больше времени? Ведь она ‒ мать, думаю, хорошая мать и, возможно, не уверена в тебе, в возможности вашего общего будущего до сих пор и не хочет рисковать из-за ребенка.       — Что же еще я могу сделать? Едва наши отношения налаживаются, как что-нибудь происходит, и все опять скатывается к нулю.       Его лицо было жестким, глаза тусклыми, в словах ясно чувствовалось усталость. Садри понимал, что за всем этим было еще что-то, о чем Омер молчал, но говорить с ним становилось все тяжелее, его разум был затуманен отчаянием, и он не слышал своего учителя.       — Сынок, ваши отношения подобны канату, завязанному в сложный узел, распутывать его придется долго, но он же вас и держит возле друг друга, а если рубанешь с плеча, у каждого останется по концу, и разлетитесь вы в разные стороны. Так что, если видя ее, все еще чувствуешь, как дует ветер, терпи и жди, и держи канат. А если конец того каната выпустишь, его подхватит другой.       Мастер замолчал, он сказал своему ученику то, что посчитал нужным, но состояние, в котором тот сейчас находился, делало бессмысленным дальнейшее обсуждение его отношений с Дефне, Омеру было досадно, что, несмотря на все его разговоры, уговоры и обхаживания, у него не получилось оставить ее возле себя, она не бросила все ради того, чтобы быть с ним рядом. Еще совсем недавно, разговаривая с Синаном и даже Седой, он принимал тот факт, что четыре года ‒ это большой срок, и Дефне изменилась в силу известных обстоятельств, виновными в которых были оба. Но если он эти годы жил, разыскивая ее и надеясь на встречу с ней, то она училась жить без него, будучи уверенной, что их дороги больше не пересекутся, поэтому было очевидно, что выстроенную на таком фундаменте жизнь, за короткое время не разрушишь. Омер понимал это, но искра ревности, которую он не смог или не захотел вовремя потушить, взращенная из смутных предположений и регулярно подпитываемая им самим, теперь превратилась в пожар, выжигавший его изнутри, не зная куда деться от боли, и сам того не ведая, он мчался к краю пропасти.       Айшегюль уже почти месяц жила в домике, который для нее нашел Исо, вернее, она занимала первый этаж, где было две комнаты, не считая кухни и ванной, помещения были небольшие, но чистые, и ей одной их было вполне достаточно. Исо, прежде чем она заехала, все проинспектировал и подправил все, что отваливалось, и починил то, что плохо работало.       Ей повезло, что помещения сдавались вместе с мебелью, которая, конечно, знавала лучшие времена и местами была сильно поцарапана, но она все еще могла служить людям, дверцы хорошо открывались и не провисали, ящики комода выдвигались, не создавая проблем, и в этом девушка тоже видела руку заботливого мастера. Ничего, кроме носильных вещей, у Айшегюль с собой не было, из дома, где подруги останавливались на время отпуска, Исо принес ей все, что покупал для них: от постельного белья до бытовой химии. Оставшиеся крупы, кофе, чай и другие продукты, а также некоторая посуда заняли место на полках ее кухни, что-то по мелочам она докупала сама, и это было такой радостью ‒ делать покупки в свой дом. Она вымыла и вычистила всю квартиру, отполировала мебель, повесила шторы, навела образцовый порядок, а цветы в горшках добавили уюта и праздника ее простым комнатам.       Пока она наводила порядок в доме, Исо не показывался там, не желая ей мешать, он понимал ее состояние и хотел, чтобы девушка привыкла к своему новому жилью, почувствовав себя в нем хозяйкой. Когда же, наконец, появился на пороге, был поражен произошедшими переменами, женские руки сотворили чудо. Он и сам не любил грязь и запустение, но такого уюта добиться ему не удавалось.       Айшегюль пригласила Исо поужинать, сидя в приятном уединении, они больше молчали, чем говорили, но это их не тяготило, встречаясь глазами, они улыбались. Убирали со стола и мыли посуду тоже вместе в молчаливом согласии, а когда в гостиной пили кофе, Исо решил, что пришло время поговорить о делах.       — Айшегюль, в понедельник тебе нужно приступать к работе. Ты готова? Не передумала?       — Конечно, нет! Хорошо, что сказал заранее, я подготовлюсь. Спасибо за помощь. — она ласково улыбнулась ему, и сердце Исо растаяло при виде ее ямочек.       Он встал и, волнуясь, опустил руки по швам, готовясь сказать Айшегюль самое главное, то, что он сегодня целый день репетировал, повторял по дороге к ней, а теперь стоял абсолютно беспомощный без единой мысли в голове. Она подняла голову и удивленно смотрела на него, ожидая его слов.       — Я вот о чем подумал, — начал он и стушевался, не помня заготовленной речи. — Ты не будешь возражать, если в понедельник я провожу тебя на работу и представлю хозяину кафе, как свою невесту. Думаешь, это преждевременно? — он не решался посмотреть ей в глаза.       Она тоже встала и подошла к нему чуть ближе.       — Я так не думаю, Исо. Мы с тобой не так уж и молоды. Зачем будем терять время и делать вид, что мы просто друзья, когда оба хотим большего. Ведь так? — Айшегюль говорила очень волнуясь и сама удивлялась своей смелости, пожалуй, первый раз в жизни она так открыто говорила мужчине о своих чувствах.       Слова застряли в горле, он сделал два шага ей навстречу и обнял теперь уже на правах жениха, они стояли тесно прижавшись друг к другу, переживая вместе этот счастливый момент осознания того, что их одиночество закончилось, и прямо с сегодняшнего дня, укладывая по кирпичику, они начали строительство своего будущего, где после всего пережитого будут непременно счастливы, и где родятся их дети.       Чуть позже Исо перешел к обсуждению более практичных вопросов, и первым на повестке была церемония сватовства, за каждым из них не стояло семьи в традиционном понимании слова, тетка, воспитывавшая Исо после смерти родителей, умерла, отец Айшегюль не интересовался судьбой старшей дочери с того момента, как она покинула отцовский дом, да и с сестрами отношения пока не заладились. Вернувшись в Стамбул, она написала им, но одна сестра не ответила вообще, другая сообщила, что собирается с семьей переезжать в Измир и ни пригласить ее к себе, ни приехать самой навестить после стольких лет разлуки она не может. Поэтому оба пришли к заключению, что могут вполне обойтись без этой церемонии, просто этим воскресеньем он придет с официальным предложением, и они наденут друг другу помолвочные кольца, Айшегюль накроет стол, чтобы отметить это радостное событие, сообщат друзьям, а больше им и не с кем разделить свою радость. Назначив день свадьбы, они начнут к ней подготовку и разошлют приглашения, Исо думал о семье Топал, Дефне, мастере Садри и паре соседей, Айшегюль хотела бы видеть родных, но в них уверенности не было, она, конечно, отправит приглашения на свадьбу Дефне и Седе, а также господину Пошэ, который через свои знакомства помог оформить документ на выезд из Америки, но у нее не было твердой уверенности в том, что они приедут на два дня, проделав специально для нее такой утомительный путь.       Всю дорогу до дома улыбка не сходила с лицо Исо, в его нынешнем состоянии держать эту радость внутри себя казалось невозможным, и он решил поделиться ею с Сердаром. Был девятый час вечера и супруги Топал, наверняка, были дома, так как кафе закрывалось в восемь, а дорога домой занимала не более пяти минут.       — Сердар, привет. Как у вас дела? — даже разговаривая по телефону, он не мог убрать улыбку с лица.       — Все хорошо, вот недавно пришли домой и ужинаем. — друг говорил, как обычно, спокойно и чуть медлительно, но что-то удивило его в голосе Исо и он поспешно уточнил. — А что случилось? Голос у тебя какой-то странный.       — Это хорошо, что сейчас вы все вместе, Сердар, у меня для вас новость. Я сделал предложение Айшегюль, и она согласилась. В воскресенье помолвка, и я звоню, чтобы вы разделили со мной мою радость.       — Слава Аллаху! Наконец-то ты решился! — слышно было, как он передает эту новость другим.       Нихан, конечно, тут же выхватила у него трубку и по обыкновению зачастила, бурно выражая свою радость.       — Исо, Исо, миленький, как здорово! Поздравляю, она чудесная женщина, и тебе очень подходит. Вот и бабушка Тюркан тебя поздравляет. А как вы организуете помолвку?       — Да, собственно, никак. — улыбка исчезла с лица Исо, и он помрачнел. — Родные с ней отношения не поддерживают, у меня никого кроме вас нет, а вы ведь не в Стамбуле теперь живете. Поэтому просто будем вдвоем.       Возникла пауза, очевидно, Нихан прикрыла трубку рукой, потому что ему было слышно, как они о чем-то спорят, но до него долетали только обрывки фраз. И вдруг он услышал голос бабушки Тюркан.       — Исо, сынок, мы все приедем. Даже я свои старые кости перетащу. В котором часу вы собираетесь? Ты ведь, наверное, к невесте пойдешь, она где живет-то теперь?       Исо растерялся, не зная, что ответить, потому что не был готов к такому повороту дела.       — Тетя Тюркан, не стоит ради меня пускаться в такой длинный путь, вам одним днем не обернуться.       Тюркан засмеялась. — Но вы ведь не откажетесь нас приютить по старой памяти. А? На улицу не выставишь?       — Конечно... Если так... То, конечно... Я переговорю завтра с Айшегюль. Но вы точно приедете? — смущенно забормотал Исо, все еще не веря, что ради его сватовства семья проделает длинный путь в оба конца.       — Приедем обязательно, это важное событие в жизни любого человека. Мы, как родные, наденем вам кольца и будем радоваться за вас. — бабушка всхлипнула и передала трубку Сердару, чтобы он закончил разговор.       Глаза Исо тоже были полны слез, говорить было трудно, он плакал считанные разы в своей жизни, и сейчас был точно один из них.       — Так, где она живет? Куда нам приезжать? — уточнил Сердар.       Исо глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться.       — На вашей старой улице, в доме, где жил отец Ахмета. Помнишь?       — Конечно, она занимает весь дом? — продолжил расспросы Сердар, при этом перед его мысленным взором возник узенький двухэтажный домик, зажатый между своими более крупными соседями.       Исо поспешно возразил: — Да нет. Только первый этаж, вход с улицы, где каменные ступеньки.       — Но там вроде только две комнаты?       — Одной ей хватало, а после помолвки будем думать над другим жильем. Мой дом тоже не подойдет, для семьи там места мало. Я очень надеюсь, что у нас родятся дети, поэтому дом буду присматривать с расчетом на прибавление в семье. — с явным удовольствием, которое Сердар чувствовал в голосе друга, тот обстоятельно разъяснял свое видение жилищной проблемы.       Представив Исо в роли отца большого семейства, Сердар не смог сдержать улыбки.       — Конечно, Исо. Мысли правильные. Все у вас будет хорошо.       Все еще удивленный тем, какой поворот принял его звонок, он попытался развеять сомнения семьи о месте для ночлега.       — Сердар! Вы не переживайте по поводу ночлега, мы подумаем, где вам будет удобнее, у меня или у Айшегюль. Но вам ведь придется кафе закрыть на два дня!       — Ну и что, ты же наш друг, Исо! Неужели ради тебя мы не сделаем этого. Если уж бабушка решилась поехать к тебе на машине, то дать себе выходные на два дня мы точно можем.       — Спасибо вам! Вот уж не ожидал! Хотел просто поделиться, а получилось напросился. — он все еще чувствовал себя неловко.       — Как не стыдно, брат! Мы бы обиделись, если бы ты нас не предупредил. На что же тогда нужны друзья? Разве не на то, чтобы делить радость и горе? Тем более, мы давно считаем тебя членом семьи, не просто другом.       На утро следующего дня, в субботу он зашел к Айшегюль, чтобы предупредить о приезде друзей, она разволновалась, потому что дел прибавлялось, а времени было очень мало. Они вместе вышли, чтобы закупить продукты на рынке, не позволяя своей невесте нести ничего тяжелее, кроме ее сумки, Исо молча следовал за Айшегюль, ему нравилось слушать ее разговоры с продавцами, наблюдать, как она рассматривает, выбирает и умело торгуется. Выходит, там в Америке, покупая продукты в супермаркетах, она не растеряла навыков хорошей хозяйки, умеющей сбить цену на понравившийся товар.       Когда они вернулись и разложили продукты, Айшегюль предложила жениху выпить чаю, темы их разговора за столом крутились вокруг подготовки к завтрашнему событию, порядок в доме был образцовый, все было вымыто и почищено совсем недавно, поэтому на уборку, к счастью, времени тратить было не нужно, а вот подготовить богатый стол и достойно принять друзей жениха, практически будущих родственников, было для нее делом чести. Она хмурила брови, думая, какие блюда ей стоит приготовить, что-то сугубо традиционное, либо можно добавить пару блюд европейской или американской кухни. Исо интерпретировал ее озабоченность по-своему, подумав, что Айшегюль волнуется перед встречей с его друзьями, поэтому он попытался снять ее напряженность.       — Не волнуйся ты так. — он сел рядом с ней, взяв ее за руку. — Ведь вы уже знакомы, они к тебе присмотрелись, и ты им нравишься. Никаких проблем не будет.       Она улыбнулась, но не стала объяснять в чем настоящая причина ее озабоченности, подыграв ему в попытках ее успокоить.       — Так говоришь, придирчиво рассматривать меня никто не будет? И нескромных вопросов тоже не последует?       — Гарантировано! — он расслабился, увидев, что она улыбается.       Не имело значения, что Исо не понял причину ее волнения, для нее было важным то, что он вообще его заметил, потому что от покойного мужа за все время их совместной жизни, Айшегюль никогда не получала таких простых знаков внимания и заботы.       В воскресенье к полудню уже все было готово, Исо в костюме нервно вышагивал по маленькой гостиной, Айшегюль, накрыв стол, ушла переодеться и вскоре, смущаясь, вышла в нарядном голубом костюме, выгодно оттенявшем ее карие глаза и черные волосы, которые она собрала наверх, приспустив волнами на уши. Исо осмотрел ее с восхищением, невеста выглядело просто прелестно, от его жаркого взгляда на щеках Айшегюль вспыхнул яркий румянец, добавивший ей еще больше очарования. Услышав затормозившую у дома машину, он посмотрел в окно и, увидев знакомые лица, торопливо вышел им навстречу.       Семья Топал прибыла в полном составе с букетом цветов и сладостями. Айшегюль взволнованно встретила гостей в крошечной прихожей и пригласила пройти в гостиную, там же был накрыт стол, потому что в кухне могли разместиться не более трех человек. Гости заранее разделились, договорившись между собой кого будут представлять. Нихан села рядом с невестой, Сердар ‒ рядом с другом, а бабушка с внуком заняли места посередине, решив оказывать поддержку всем сторонам по мере необходимости. От имени жениха Сердар попросил бабушку и Нихан дать согласие на брак с Айшегюль и отдать Исо в жены эту прекрасную женщину, которую он будет чтить и уважать до конца своих дней. Внимательно оглядев жениха, Нихан какое-то время молчала, делая вид, что обдумывает свое решение, взглянула на Тюркан, ища подтверждения своим мыслям и, увидев, что та одобрительно кивнула, ответила согласием. Жених и невеста встали рядом, и Сердар с напутственными словами долгой и счастливой жизни одел им на пальцы помолвочные кольца, разрезав ленту соединявшую их. Обряд был закончен, и хотя жених и невеста были в кругу своих друзей, они чувствовали себя странно взволнованными, словно только теперь осознали, что в их жизни начинается новый этап.       После этого плавно переместились за стол, из Манисы гости выехали рано, а время обеда уже прошло, поэтому все спешили утолить голод, тем более, что на столе, красиво сервированным Айшегюль, было много вкусных блюд. За едой речь зашла о подготовке к свадьбе, и в первую очередь, о дате ее проведения.       — Вы еще не обсуждали дату и количество гостей? — поинтересовался Сердар.       Исо и Айшегюль переглянулись. — На самом деле дата свадьбы во многом завязана на гостях. Кроме вас, мы хотели бы видеть на ней людей, живущих сейчас далеко отсюда, тех, кто свел нас вместе.       — Дай угадаю, — вклинилась Нихан и стала перечислять: — Дефне и Мерт, Седа и Лара, возможно, еще Патрик, кажется, это он оформил тебе документ на выезд?       Айшегюль кивнула. — Да. Дефне просила его помочь. Понятно, ей он отказать не смог, и не совсем законно, но документ сделали, а Дефне оплатила его.       — Мог бы и сам оплатить... — проворчала Нихан.       Сердар кинул на нее осуждающий взгляд и обратился к Исо:       — Ты Дефне давно не звонил? Когда собираешься ей сказать?       — Мы разговаривали с ней сразу после ее приезда в Америку. Она сообщила, что они долетели нормально, и дом был в полном порядке. Думаю завтра ей позвонить, а Айшегюль позвонит Седе. Да? — обратился он к ней за подтверждением.       Она кивнула и, помолчав сказала:       — Вот только как быть с господином Пошэ? Может быть попросить Дефне передать ему приглашение? Хотя, я думаю, будет правильным отослать им всем приглашения по почте, как положено с указанием даты, времени и места.       В разговор вмешалась бабушка Тюркан:       — Сейчас на дворе уже февраль. Чтобы успеть все подготовить, назначайте на конец марта. А письма отправляйте прямо на днях, а то ведь знаете, как почта работает.       Исо взглянул на Айшегюль, она положила свою руку ему на колено, улыбнулась и кивнула на его немой вопрос.       — Я думаю, тетя Тюркан права. Март ‒ подходящий весенний месяц, завтра определим дату где-нибудь в конце марта и за это время, не спеша, все подготовим, поднакопим денег, найдем дом. — и она нежно улыбнулась ему.       За эту улыбку с ямочками он был согласен на все, что угодно. Наблюдательная Нихан поняла это и хихикнула, многозначительно глядя на мужа, но того беспокоил еще один вопрос.       — Исо, Дефне говорила что-нибудь про Омера? Как у них отношения после ее отъезда?       Его друг нахмурился. — Не знаю, мы с ней это не обсуждали. Но он был на днях у мастера. — заметив любопытный взгляд, брошенный на него Нихан, поспешил ее разочаровать. — Я с ним не виделся, ушел на это время, отпросившись по делам. Но, думаю старик понял причину моего отсутствия. Когда вернулся, Садри казался расстроенным, сказал, что плохо почувствовал себя и ушел раньше.       — Значит, разговор с Омером вышел не очень приятным. — заметил Сердар.       — Думаю, да. Мастер любит его, как сына, просто так он не расстроился бы. —согласился Исо, посмотрев на Айшегюль. Он знал, как она была привязана к Дефне и Мерту и переживала за них.       — А зачем он вообще приходил? — уточнила Нихан.       — По делу фирмы. Уже давно Садри делает колодки и эталонные модели для новых коллекций «Пассионис». Я думал, ты это знаешь. — он искренне удивился неосведомленности чрезмерно любопытной Нихан.       — Может Дефне мне и говорила, но это было так давно. А ты такую работу не выполняешь? За нее, наверное, хорошо платят.       Дефне однажды сравнила подругу с назойливым комаром, сейчас это было как никогда верно. Она не замечала взглядов, которые на нее бросали родные, и, что-то жуя, спокойно ждала ответа, не сводя глаз с Исо.       — Я не выполняю работу для фирмы «Пассионис». Даже, если мне пообещают хорошо заплатить. — медленно проговорил он.       Но смутить Нихан было почти невозможно.       — Понятно. — протянула она. — Я просто подумала, что хорошие деньги вам бы не помешали.       Сердар не выдержал: — Нихан, ты как будто не понимаешь, почему он так поступает.       Понимаю. — пожала она плечами. — Но думаю, что Дефне это не обидело бы.       Они просидели за разговорами до позднего вечера, но узнав, что завтра у Айшегюль первый рабочий день, решили дать ей отдохнуть, приняв приглашение Исо остаться в его доме на ночь ‒ места там было все-таки больше, чем здесь, и, еще раз поздравив помолвленных, стали продвигаться к выходу, сопровождаемые хозяйкой дома. Пока они усаживались в машине, Исо, задержавшись в прихожей, притянул невесту к себе и на правах жениха оставил на ее губах горячий долгий поцелуй.       Когда он зашел за ней на следующее утро, Айшегюль уже была готова к выходу, в доме была чистота, и никаких следов вчерашнего события он не увидел, о них напоминали только цветы в вазе и коробка шоколадных конфет на низеньком столике в гостиной. Исо оглядел свою будущую жену и остался доволен увиденным: темно-синий костюм из недорогой материи сидел на ней отлично, в глубоком вырезе жакета была видна тонкая блузка с вырезом «под горлышко», прикрывавшая низ шеи двумя рядами тонких рюшек. Черные чулки ‒ его разыгрывавшееся воображение рисовало ему именно такой вариант ‒ подчеркивали изящные лодыжки и высокий подъем, хотя она и одела туфли на низком каблуке. Волосы были убраны и собраны сзади в красивый пучок из кос. «Соблазнительная женщина. И она моя», — с гордостью подумал он.       В кафе все прошло гладко, он представил Айшегюль, как свою невесту, и какие-либо поползновения мужской половины работников на ее внимание были тем самым пресечены на корню. Хозяин, его хороший знакомый, оглядев Айшегюль, отозвал Исо в сторону и, понизив голос, предупредил:       — Исо, она слишком хороша для такого места, наши официантки и помощницы на кухне в таких костюмах не работают. Либо она должна одеться по-другому, либо тебе надо поискать ей что-то получше.       — Брат, я же объяснял тебе, она только что вернулась из Америки после многих лет отсутствия в Турции. Специальности пока никакой нет, но дома сидеть не хочет и не может, ей же надо с чего-то начинать. А потом, мы скоро поженимся, и, может быть, я дам ей возможность учиться там, где она мечтала. Но ты же понимаешь, на все нужны деньги. — Исо говорил вполголоса, он не хотел, чтобы Айшегюль думала, что ее появление здесь создает какие-то проблемы. — Послушай, я приду встретить ее с работы, все объясню ей, она поменяет одежду.       Его друг кивнул и, чувствуя себе немного неудобно, попытался ситуацию. — Исо, она выглядит прекрасно, но очень отличается от других работниц, мужчины это уже заметили. Теперь, конечно, все знают, что она помолвлена с тобой. Но все равно, пусть сделает так, как я прошу. И для нее самой так будет спокойнее.       Они обнялись на прощание, похлопав друг друга по спине, перед тем, как уйти, Исо подошел к Айшегюль, незаметно наблюдавшей за ним все это время.       — Что-то не так, Исо? У нас проблемы? — тревожно спросила она.       Он улыбнулся и, заправив ей за ухо выпавшую прядку волос, спокойно возразил:       — Да, все в порядке. Не надо волноваться по любому поводу. Работай спокойно, я зайду тебя забрать, когда закончишь, просто позвони мне за полчаса до того.       Ей было приятно, что он так ее опекает, улыбаясь, Исо на секунду приложил пальцы к ее щеке и поцеловал в лоб. Уходя, он уносил в памяти расцветшую на ее губах улыбку с чудными ямочками на щеках.       Весь день в мастерской он думал об Айшегюль, и, уступив своему беспокойству, два раза позвонил ей узнать, как дела. Садри сразу увидел кольцо на его руке и с доброй улыбкой взглянул ему в глаза, давая понять, что заметил изменения в его жизни. Исо улыбнулся в ответ, сказав:       — Да, мастер, мы вчера обручились с Айшегюль, свадьба будет в конце марта.       Садри немного удивился. — будете ждать так долго?       — Что поделать... — его ученик пожал плечами. — Айшегюль хочет зазвать на свадьбу подруг, Дефо с Седой и пригласить Патрика. Они все здорово помогли ей. Без них она ни за что не смогла бы вернуться.       — А подруги уже знают?       — Пока нет. Сегодня буду звонить Дефо. — он не смог сдержать широкой улыбки. —Представляю, что с ней будет. Но мы решили их еще и официально уведомить, после работы зайдем выбрать приглашения на свадьбу и отошлем их по почте, пусть все будет по правилам.       Мастер одобрительно покачал головой. — Конечно. Пусть все будет так, как вы хотите. Это важный день для вас двоих. А Патрик, это...       Он не закончил фразу, но и так было ясно, что он имел ввиду.       — Да. Это тот американец, который все годы помогал Дефо. Даже не знаю, как бы она выпуталась, если бы не их случайная встреча.       Старик кивнул, и, помолчав, уточнил: — Омер, конечно, знает о нем, видел его?       — Видел и знает, что тот любит Дефо. — выражение его лица изменилось. — Я знаю, Омер вам, как сын. Но с чего вдруг он решил, что моя подруга должна к нему вернуться после стольких лет, бросив все, что смогла создать там? Она должна всем пожертвовать... А он, чем пожертвует он? Думаю, существование Мерта не гарантирует их счастливую семейную жизнь.       Садри молчал, Исо понял, что увлекся, слушать все это старику, наверняка, было неприятно, он встал заварить чай, и, подавая мастеру армуду, уже хотел извиниться, как вдруг учитель сказал:       — Я люблю Омера, как родного, в своем деле он хладнокровен и здраво мыслит, но в личных делах ‒ горяч и иногда принимает поспешные решения. Парень любит Дефне, думаю, даже больше, чем прежде, ревнует ее, питает этим свои напрасные подозрения и разрушает то, что еще можно было спасти. Говорить бесполезно, он ничего не слышит... Что ж, все в руках Аллаха.       Тяжелый разговор был закончен, он начинался с хорошего, а закончился грустным. Встретив вечером Айшегюль после работы, Исо предложил зайти в магазин и выбрать приглашения, чтобы отослать их друзьям, невеста с улыбкой проставила от руки дату бракосочетания, а точное время и место, которые пока не знали, можно было сообщить позднее. Исо предложил отправить все три приглашения на адрес Дефне, а она уже там на месте вручила бы их адресатам. Не забыв про разговор с хозяином кафе, он посоветовал девушке сменить стиль одежды для работы, одеть что-нибудь попроще, что не выделяло бы ее из числа других. Но Айшегюль это уже и сама поняла, отработав весь день, она видела взгляды женщин и их перешептывания у нее за спиной, поэтому уточнять что-то дополнительно у Исо не стала, согласно кивнув головой на его просьбу.       Вернувшись к себе, Исо набрал номер Дефне, она ответила не сразу, и он уже собирался дать отбой, как услышал ее запыхавшийся голос.       — Извини, друг, оставила сотовый в офисе и сама вышла в зал. У тебя ничего не случилось?       — Еще как случилось! Вчера я посватался к Айшегюль. И мы назначили день свадьбы.       От ее эмоционального крика, ему чуть было не заложило ухо. — Что?! Как же так, и вы были совсем одни?       — Нет, семья Топал приехала меня поддержать в полном составе. Провели все, как положено. Нихан была со стороны невесты, Сердар ‒ с моей, бабушка с Исо-младшим наблюдали, чтобы все прошло правильно. — ответил он, смеясь.       — Какие же они у меня молодцы! — Дефне была взволнована услышанной новостью. — А когда вы назначили день свадьбы?       — На конец марта. — он лихорадочно думал, как бы ей так сообщить о приглашении, чтобы она не смогла отказаться от него. — Дефо, я беспокоюсь за Айшегюль, ты ведь знаешь у нее напряженные отношения с родными, и вы единственные близкие ей люди. Ей крайне неудобно просить вас об одолжении, но не могли бы вы приехать сюда дня на три-четыре. Вы нам так нужны в этот важный для нас день. Мы очень хотим, чтобы вы его с нами разделили.       Исо, обычно скупой на слова, извлек из недр своего сознания все красноречие, на какое был способен, и теперь, волнуясь, ждал ее ответа. Дефне была растрогана, она знала нелюбовь своего друга к длинным фразам и красивым выражениям, а сейчас ради любимой он произнес такую трогательную речь, что она просто расчувствовалась.       — Ты меня поразил в самое сердце. Я очень постараюсь отпроситься и приехать.       Исо заторопился сказать остальное: — Дефо, мы приглашаем не только тебя, Седу и еще господина Пошэ. Я сегодня отослал на твой адрес три приглашения на свадьбу, когда их получишь, передай кому они предназначены.       — Хорошо. Так ты хочешь, чтобы я их сначала устно предупредила? Я правильно поняла?       — Смотри-ка, ты научилась быстро соображать, подруга. — он довольно хмыкнул и добавил уже серьезным тоном. — Айшегюль уповает на твое могущество. Говорит, если ты попросишь, господин Пошэ не в силах будет отказать. Так чем ты его приворожила?       — Думаешь, это смешно? Я поговорю с Патриком, не знаю, сможет ли он поехать сам, но, возможно, будет не против отпустить нас на четыре дня, я вижу, что дата бракосочетания падает на субботу, для нас это выходные. Так что рабочих дней пропущено будет всего два. — к последней фразе ее тон стал более уверенным.       — Спасибо, Дефо, от нас обоих. Буду ждать подтверждения. Но что-то мне подсказывает, что вы приедете. У тебя-то как дела? Омер звонит?       — С Омером опять разладилось. Он дуется на меня. Я его не понимаю. То все хорошо, и отношения налаживаются, то вдруг я что-то опять не так сделала, и он сердится. — Она говорила, тяжело вздыхая, и Исо чувствовал, как эта ситуация ее расстроила, а его, прямо скажем, удивила.       — Я может плохо услышал? Ты сказала, что ваши отношения налаживаются. Это что значит? Вы с ним вместе? Опять? Дефо, ты опять шагаешь по тем же кочкам.       — Мы не вместе. Но, с другой стороны, я не вижу причин быть в плохих отношениях с отцом своего сына. — она отвечала раздраженным тоном, но он хорошо знал все ее уловки и ясно чувствовал, что именно она пыталась скрыть.       Не желая ругаться с ней, он произнес вполне миролюбиво:       — Тебе меня не обмануть, я знаю твои хитрости. Вот твоя печаль по вновь испортившимся отношениям с ним была искренней. Делай как знаешь. В конце концов, ты уже большая девочка. — он помолчал и, заканчивая разговор, вернулся к первоначальной теме. — Так мы с Айшегюль будем ждать твоего звонка и очень надеемся на ваш приезд. Передавай всем от нас привет, особенно Мерту. Айшегюль часто о нем вспоминает.       Он закончил разговор и сидел, переваривая информацию. Значит, Омер с Дефо опять что-то не поделили... Что у него случилось, интересно? Ведь и мастер был расстроен, когда заговорил о нем, упомянул о горячке и несдержанности в принятии решений. Что тот надумал? Сколько можно мучить себя и ее, отпустили бы уж друг друга. А так, он при каждом удобном случае говорит Дефо о своих чувствах, и она все время на него оглядывается, не может двинуться дальше и построить свою жизнь с другим. Может стоит, забыв ссоры, открыто поговорить с ним об этом, ведь он единственный друг Дефо, да и другом Омера когда-то был. Он долго сидел, не зная на что решиться, но, возможно, Дефо не станет сердиться на него, если он попытается прояснить ситуацию, он был счастлив и ему хотелось такого же счастья для подруги. Не раздумывая больше, взял свой телефон и нашел номер Омера, он долго ждал, слушая длинные гудки вызова, но никто так и не ответил.