Как решит судьба. Продолжение.

      После отъезда Седы, пытаясь удержать себя в рамках приличия, Синан решил звонить ей два раза в неделю, более всего боясь выглядеть в ее глазах раздражающе назойливым ухажером. Лучше представляя теперь ее образ жизни, он понимал, что свободного времени у одинокой матери совсем мало, и она должна уделять его дочери и себе. Поэтому он взял за правило звонить один раз на неделе в конце рабочего дня и и домой в субботу, чтобы иметь возможность поздороваться с Ларой, она делилась с ним новостями из школьной жизни, и ему нравилось быть в курсе ее дел,       Синан очень удивился, когда в конце рабочего дня Седа сама позвонила ему, в Нью-Йорке было утро, поэтому он сразу понял, что случилось нечто непредвиденное.       — Синан, извини за неожиданный звонок. Надеюсь, ты в добром здравии?       Он сразу заметил изменение в ее голосе, последнее время они разговаривали друг с другом в нежно-шутливом тоне, подразумевавшим довольно близкие отношения между ними, поэтому Синан без дальнейших проволочек просто спросил:       — Что случилось, Седа?       Она вздохнула и также без предисловий задала вопрос, ради которого звонила:       — Ты Омера видел?       — Нет, у него с утра были какие-то дела, обещал приехать позднее, но пока я не видел его. А что?       — Он вчера разговаривал с Дефне. Похоже, она решила поставить отношения на очень длительную паузу, если не больше. — эти слова прозвучали в ее устах обреченно. — Судя по всему, ее добили его слова о том, что она неправильно поняла ситуацию. Неужели по-другому не мог сказать? Я, конечно, понимаю, он твой друг, но тащиться ночью с какой-то девицей в дом, не контролируя при этом ни свое, ни ее поведение... Я не могу этого понять. Почему ты не проводил его?       Синан вспоминал тот вечер и обдумывал, как лучше объяснить Седе, которая пребывала в шоке, переживая за подругу.       — Он всю неделю был на взводе, наверное, решил чуть расслабиться, и мы в тот вечер перебрали. К нам присоединились девушки, которых мы хорошо знаем: Ферьяль ‒ старая знакомая, Нуран ‒ наша коллега. Домой поехали на такси, Омер и Нуран живут в одном квартале, поэтому остались последними. Он приходил ко мне в воскресенье, сказал, что она его проводила, открыла дверь, дальше он уснул. То, что Нуран говорила с Дефне, Омер узнал только от Мерта, ее объяснения, с моей точки зрения, выглядели странно, но он никакого подвоха в них не увидел. Знаешь, я иногда и сам поражаюсь, как он бывает слеп в личных делах при всей своей интуиции в бизнесе.       — Что-то мне подсказывает, что эта ваша девушка не просто так влезла в его личную жизнь. Думаю, последует продолжение. — она замолчала так надолго, что Синан подумал, что связь прервалась, но вдруг Седа произнесла: — Да, я звонила, чтобы предупредить, что мы приезжаем на свадьбу Айшегюль в конце марта, в последнюю пятницу месяца. Будем три дня и улетим назад в понедельник утром.       — Она выходит замуж за Исо? — подтвердил он свою догадку.       — Именно. Дефне в их судьбе сыграла решающую роль. Я позвоню тебе, когда мы приедем в гостиницу. Патрик взял на себя организацию нашего короткого пребывания, поэтому название пока не известно, но это будет, наверняка, что-то роскошное и с хорошим видом на залив.       — Здорово, надеюсь, мы увидимся? — в его голосе была слышна такая надежда, что она улыбнулась.       — Конечно, я заранее приглашаю тебя в гости в наш шикарный номер. А там уже подумаем, куда можно будет сходить. — Седа подумала и о другом, но озвучить этого не захотела.       — Лара тоже приедет? — уточнил он. — А то я почти собрал свои бесконечные пазлы, ей интересно будет посмотреть.       Она рассмеялась. — Конечно, я передам ей эту важную информацию. Ты ведь позвонишь в субботу? Дочка тебя замучает вопросами.       — Отвечу на все. — подтвердил Синан. На этом их разговор был закончен.       Он сидел какое-то время, раздумывая, что делать с полученной информацией, выйдя, направился сначала к Нуран, но на месте ее не оказалось, кабинет Омера тоже был пуст, и он сразу вспомнил предостережение Седы, не может быть, чтобы Омер так бездарно попался в ловушку этой женщины. Прежде чем звонить другу он узнал у Дерьи, в курсе ли она рабочих планов Нуран и главного дизайнера, та сообщила, что Омер за весь день на работе так и не появился, а Нуран вышла сразу после обеда по делу и до сих пор не возвращалась. Обеспокоенный Синан позвонил другу на сотовый, но тот был отключен, связался с Щюкрю и узнал, что босс с утра дал ему выходной, тогда он принял решение ехать к нему домой, поговорить, поддержать, может быть, помочь распутать ситуацию, найти нужные слова или даже самому поговорить с Дефне. Мысль о том, что он может найти Омера в обществе их коллеги, казалась ему все более вероятной. А если так, что он будет делать ?       Когда он подъехал к его дому, в окнах горел свет, он постучал, и дверь открыла … Нуран, она была в фартуке и, приветливо улыбнувшись Синану, как хозяйка, пригласила его войти, сама прошла на кухню, где на плите что-то булькало в кастрюле. Омер сидел в гостиной, глядя через окно на детский городок и, увидев друга, криво ухмыльнулся.       — А я сижу и думаю, зайдешь навестить или нет? Ты уже в курсе?       Синан сел в кресло у стены и оттуда тревожно смотрел на него.       — Я в курсе. Зачем здесь Нуран?       — Пришла навестить, озаботилась моим отсутствием раньше, чем мой друг. — он ухмыльнулся.       Синан встал и прошел на кухню. — Нуран, спасибо за заботу, но сейчас вам лучше уйти.       Она метнула взгляд в сторону гостиной. — Но Омер...       — Обойдется без вашего сочувствия. — прервал он ее. — Я вас прошу, соблюдайте рабочую этику, совместное сиденье в баре не дает вам право вмешиваться в жизнь людей.       Уже не скрывая раздражения, она парировала:       — Я не к вам пришла. Если Омер хочет остаться один, пусть скажет мне.       — Нуран вам известно, что у него есть любимая женщина и сын. Думаю, вы поторопились с определением своего места в его жизни. — отбросил всякие сомнения Синан, сказав прямо, что думал.       Она сняла фартук, вытерла руки и выключила газ. — Будущее покажет. — ответила она. — Но вашу неприкрытую любезность я запомню.       Нуран вышла в гостиную, остановилась перед Омером и мягко произнесла:       — Я буду дома, звоните если что-то понадобится. — и, не взглянув на Синана, мрачно наблюдавшего за ней, вышла.       Синан присел на диван, развернувшись к другу, тот по-прежнему смотрел в окно с отсутствующим видом, не похоже, чтобы он был пьян, спиртным от него не пахло. Они долго молчали, но Омер задал вопрос первым:       — Ты говорил с Седой? — и он взглянул в глаза другу. Синан отметил его, словно остекленевший, взгляд, и просто кивнул. Они снова замолчали, наконец, решив, что настало время привести Омера в чувство, но не желая усугубить ситуацию, начал говорить, осторожно выбирая слова:       — Омер, что здесь делала Нуран? Она, вернее, ее неуместное вмешательство в твою жизнь уже поссорило тебя с Дефне. Со стороны это выглядит, как преследование с совершенно определенными целями. Напомнить тебе, что ты бывал в подобных ситуациях и ничего хорошего не вынес. Зачем делать те же ошибки?       Омер пожал плечами. — Синан, я устал. Я люблю ее и Мерта. Но ситуация складывается не в мою пользу. Все время происходит что-то, что осложняет наши и без того непростые отношения. Садри посоветовал мне прислушаться к ветру. Он дует. Но это уже не тот ветер. Тот, что я чувствую разносит нас в разные стороны. Наверное, я выпустил свой конец каната...       Синан с тревогой взглянул на друга, он не предполагал найти Омера в таком унынии, а конец его фразы вообще показался бредом, поэтому от ответа он воздержался.       — Дефне освободилась от меня, отменила все наши договоренности и, назвав себя неправильной женщиной, отослала к правильной. — он усмехнулся.— К той, которую ты выставил. В самом деле, почему бы и нет? Какая разница она или другая? А то, что нет любви, так это и неплохо, она не сможет ранить мое сердце так, как это сделала Дефне. — он говорил спокойно и казался совершенно серьезным.       Синан в ужасе схватился за голову. — Опомнись! Что ты говоришь? Дефне просто вспылила. Зачем ты постоянно твердишь ей, что она тебя неправильно понимает, неужели других слов нет, чтобы выразить эту же мысль?       — Зачем, я действительно так считаю. — упрямо подтвердил Омер. — Я устал бегать за ней, ждать, когда она решит там свои дела и вернется сюда. Хочу делить свой дом с женщиной, спать с ней в одной постели, завтракать и возвращаться не в одиночество, а в дом, где меня ждут, хочу делиться с ней своими мыслями и обсуждать дела.       — Да, и я этого хочу. Но не абы с кем, а с той, кого я выбрал, кого люблю и буду ждать, когда она сможет занять место рядом со мной. — с горячностью ответил Синан. — Зачем ты все портишь? Думаешь Нуран сможет тебе их заменить?       — Почему нет? Она привлекательная женщина, сможет родить мне детей, будем жить, как все. — по тому, как он упрямо возвращался к этой мысли, видно было, что она засела у него в голове.       Синан лихорадочно думал кого он может привлечь для спасения ситуации. Господина Неджми? Суде? Садри? Или госпожу Нериман? И вдруг он вспомнил...       — Омер, в конце марта Дефне с сыном приезжают в Стамбул на свадьбу Айшегюль. Ты сможешь поговорить с ней лицом к лицу. Уверен, вы уладите этот конфликт.       Он увидел, как друг недоверчиво взглянул на него.       — Почему же я ничего об этом не знаю? — он опять ухмыльнулся и покачал головой. — Понятно. Она не считает нужным ставить меня в известность, уже вычеркнула из жизни.       — Ну к чему сразу делать такие глупые выводы? — с досадой произнес Синан. — Просто это решилось только что. Когда бы она тебе это сказала, если вы вдрызг поругались.       — Мы не ругались. — спокойно возразил Омер. — Она бросила меня, заявив, что мы оба свободны от всяких обещаний. Ну и отлично! Я больше не буду один, ничто не мешает мне жениться на Нуран, ну, или на ком-нибудь еще... Посмотрим, как быстро она об этом пожалеет!       Синан расстроенно взглянул на него, какая жалость, что Дефне и Омер в упрямстве стоили друг друга, но он надеялся, что через пару дней его друг остынет и начнет мыслить здраво, как и положено Омеру Ипликчи.       Открытие выставки известного канадского пейзажного фотографа Майка Харрисона прошло прекрасно, людей пришло больше, чем обычно, среди них были и постоянные клиенты галереи, получившие приглашение, и почитатели таланта канадца, узнавшие из рекламы о сегодняшнем мероприятии, и просто любопытствующие, проходившие мимо и привлеченные ажиотажем у входа в галерею. Репортеры ждали окончания вступительной речи фотографа, чтобы взять интервью у автора работ и устроителей экспозиции, и слова, сказанные им в заключении, они восприняли, как сигнал к возможности задавать вопросы.       — ...Цель моей жизни и занятия фотографией ‒ открытие и познание мира, не только для себя, но и для других. Надеюсь, это отвлечет людей от суеты, проблем и рутины.       Проворнее всех оказалась Сьюзен, кивнув головой Дефне и улыбнувшись ей, как старой знакомой, она задала свой вопрос:       — Господин Харрисон, приходилось ли вам рисковать ради хорошего кадра?       Он улыбнулся. — Да, и часто, если я рисковал остаться без ужина или сна, но, если это был риск здоровью или жизни, я никогда не делал этого ради удачного кадра, потому что люблю свою семью и хочу возвращаться к ним из своих путешествий живым.       — Скажите, а такое художественное видение ‒ это дар свыше, или его можно развить? — в спрашивающем молодом человеке в очках Дефне узнала корреспондента, который подходил к Патрику с вопросами на презентации Гало.       — Это не дар богов, а постоянный труд, его можно и нужно развивать.       — Сколько времени вы проводите в путешествиях? — молоденькая репортерша в стремлении опередить своих собратьев сунула диктофон почти под нос канадцу.       Сделав шаг назад, он ответил: — Иногда по семь-восемь месяцев в году. И предупреждая ваш логичный следующий вопрос, отвечаю: иногда путешествую с женой. Дети, как вы знаете уже выросли и живут своей жизнью.       — Я знаю, что техника для профессиональной пейзажной съемки очень дорогая, Ваша работа так хорошо оплачивается?       — Как вам сказать... В самом начале мне, конечно, приходилось тратить деньги из семейного бюджета, но потом я понял, что можно найти хороших спонсоров, если постараться, например, я работаю с Никон, с производителями кемпингового снаряжения, специальной туристической экипировки, одежды, меня приглашают отели и турагентства. Главное — смеясь добавил он, — иметь хорошее портфолио и подписчиков.       Дефне поймала взгляд Патрика, который красноречиво сигнализировал ей, что время для вопросов закончилось, она вышла чуть вперед и предупредила репортеров: — Думаю, мы попросим Майка ответить еще на два вопроса, и дальше все будут просто наслаждаться его искусством.       — Вы фотограф с мировым именем. Какой совет вы могли бы дать начинающим? — поработав локтем, Сьюзен снова опередила конкурентку.       Майк на секунду задумался. — Не зазнаваться, если у вас что-то получается, всегда есть простор для совершенства. Когда я, например, смотрю на свои фотографии двух-трехлетней давности, я недоволен ими, потому что вижу недостатки. Всегда можно сделать лучше, а если вы почиваете на лаврах после одного-двух удачных снимков ‒ вы пропали. Мой совет ‒ постоянно снимать и развивать свои навыки. На этом пути придется принимать сложные решения и от многого отказываться. — он помолчал и добавил. — Я безумно люблю то, что делаю. Как и раньше ради одного кадра, нет, даже шанса на удачный кадр я готов идти в многодневные походы, ночевать в палатке, лезть на горную вершину, промокать в холодной воде. Это невероятно сложная, но и невероятно интересная жизнь.       Эти красивые слова прозвучали завершающим аккордом открытия выставки и сопровождались аплодисментами, далее публика разошлась по залам любоваться работами и, возможно, наметить покупку особо понравившейся фотографии, которая могла бы стать украшением любого помещения от офисного до гостиной дома, правда в том случае, если финансы потенциального покупателя это позволяли. Патрик общался с Майком, в то время, как Дефне перемещалась по залам, отвечая на вопросы посетителей, Джона же определили за стойку, где он бойко продавал каталог выставки, очаровывая покупательниц улыбками и красноречием, Седа присутствовавшая в залах, наблюдала за происходящим и была готова помочь своим менеджерам в случае необходимости. Именно она увидела вошедшую Меган Браун, которая заметила Седу и поклонилась ей, к писательнице тут же подошла Сьюзен и, взяв ее под руку, потащила показывать какой-то пейзаж.       В зал вошел новый посетитель, высокий, худощавый мужчина лет тридцати с небольшим, не торопясь, оглядел всех черными, продолговатой формы глазами, поправил рукой густые черные волосы и, улыбаясь смотрел на кого-то, ожидая, очевидно, когда на него обратят внимание. Заинтригованная Седа проследила за его взглядом и увидела, что он упирается в спину Дефне. «Вот это да! Надеюсь, обойдемся без дуэли», — подумала она, поискав глазами Патрика и решив подойти к подруге, чтобы снять возможную напряженность. Но она опоздала, Дефне повернулась, и в тот же самый момент, мужчина шагнул ей навстречу, а Патрик, закончив говорить с фотографом, развернулся в сторону куратора выставки.       — Мэттью... — сказала Дефне и, улыбаясь, направилась к нему.       Меган Браун, повернулась на имя своего сына и застыла, очевидно, крайне удивленная его нахождением здесь, Сьюзен бросила заинтересованный взгляд сначала на Дефне, потом на Патрика, и ее лицо ясно отразило желание остаться и понаблюдать, Седа с удовольствием почувствовала себя участником интерактивного спектакля, а Мэттью видел только девушку, о которой думал слишком много в последнее время.       — Мэттью, — повторила она, — я рада вас видеть. Как вы узнали?       Он взял ее руку и, задержав, накрыл своей второй рукой. — От Триши, она очень любит фотографии Харрисона и хотела непременно придти.       Сьюзен стояла в пол-оборота, разглядывая одну из фотографий, но натренированный слух скандального репортера не упускал ни слова из их беседы, заглушаемой общим гулом голосов в зале. Меган повернулась спиной к сыну и Дефне, не желая выказывать своего интереса к его неожиданному появлению.       — Я не успел к самому началу, но, ответы на вопросы, которые я слышал, подтвердили мое мнение о его работах. Он ‒ талантливый трудяга.       Так как он по-прежнему держал ее руку в своих, она улыбаясь, потянула ее и сказала:       — Меган также пришла на открытие. Вы не видели ее?       — Видел. — коротко ответил он и заправил ей за ухо выбившуюся из прически прядь волос.       Седа, со своего места имевшая возможность наблюдать за всеми сразу, увидела, как изменилось выражение лица Патрика и двинулась одновременно с ним по направлению к Дефне, Сьюзен направилась в ту же сторону. «Мы, словно актеры одной пьесы», успела подумать Седа, ускорила шаг и оказалась первой возле пары.       — Дефне, у нас новый посетитель? — и она приветливо улыбнулась Мэттью.       Дефне представила их друг другу: — Моя подруга и директор галереи Седа Беренсаль. А это Мэттью Браун, сын Меган и талантливый нейрохирург. — и почувствовав рядом Патрика, сказала. — Патрик Пошэ, владелец галереи, мой друг.       «И не только», — мысленно добавил Патрик, взяв Дефне за руку, он улыбнулся ей и посмотрел на мужчину. На губах того проявилась слегка ироничная улыбка, «Я понял. Но она до сих пор свободна», — говорил его взгляд. Напряженность уловили все: Седа закашлялась, чтобы не рассмеяться над этой глупой мужской бессловесной дуэлью, Сьюзен была в восторге, Дефне стушевалась и закусила губу, а Меган подумала, что пришло время вмешаться.       — Мэтт! Как здорово, что ты здесь, а Триша не пришла? — окликнула она сына, едва подойдя к группе.       Он обернулся и поцеловал ее в щеку. — Привет, мам, она планировала подойти в обеденный перерыв. Мы хотели приехать вместе, но у меня на это время назначена операция, поэтому я решил почерпнуть вдохновения перед работой. — и он с улыбкой взглянул на Дефне.       Его сотовый зазвонил, посмотрев на входящий, Мэттью отошел чуть в сторону и молча слушал пару минут, потом коротко ответил:       — Готовьте к операции, приеду через пол-часа. — вернулся к Дефне и с сожалением сказал: — Мне пора на работу, жаль, что я не смог все рассмотреть, но надеюсь вернуться на днях. — и он протянул ей руку, а потом его вторая рука накрыла ее ладошку на несколько мгновений, как и в первый раз. Он улыбнулся, обежав всех глазами по кругу, кивнул и торопливо вышел из зала.       — С этой работой ни минуты покоя. — проворчала Меган. — Можно подумать, что он один хирург в госпитале.       Сьюзен подтвердила: — Он слишком много работает, поэтому до сих пор один. И то правда, не всякая женщина выдержит такой график работы мужа. Но в этом есть и много плюсов. — и она метнула быстрый взгляд на Дефне.       — Извините, — вмешалась Седа, — Дефне можно тебя на минуту, Джон просил... — и с этими словами она потянула ее в сторону. Отойдя на несколько метров, она остановилась. — Фуу! Сколько тестостерона! Мэттью Браун положил на тебя глаз, и Патрик сразу это понял. — она прыснула. — Ну и ну! Эти двое сначала буравили друг друга глазами, потом делали вид, что не замечают друг друга. — она чуть отступила от подруги и театрально оглядела ее с головы до ног. — Дефне, да ты настоящая пожирательница мужских сердец! — шутя добавила она.       — Седа, ну ты хоть не начинай! Думай, что говоришь! — устало возразила она. — А ведь я хотела тебя попросить об услуге... Эмили, дочь Мэттью пригласила моего сына в воскресенье в развлекательный центр, Патрик в момент звонка был у нас и все слышал, он поедет с нами, но теперь у меня что-то пропало желание ехать развлекаться, двое детей и двое мужчин на меня одну ‒ это слишком. Поедем со мной, ты всегда на всех так благотворно влияешь! Ты так ловко умеешь разрулить напряженные ситуации! И Лара повеселится.       — Ты мне льстишь! — возразила Седа, в глубине души польщенная оценкой подруги. — Но ты можешь просто отказаться, сославшись на обстоятельства, или — тут она бросила быстрый взгляд назад, — оповестить бабушку Меган, она тоже заметила интерес своего сына к тебе, думаю, что не откажется от возможности провести время с внуками. — и она подмигнула Дефне.       — Ну нет, ничего никому говорить не буду. С меня хватит этих глупостей, все с ума посходили. Ну, вот почему у меня не получается просто жить, как так выходит, что я против воли все время попадаю в какие-то истории?       Седа пожала плечами. — Ну, что я могу сказать, подруга... За красоту и обаяние надо платить...       — Ты во много раз красивее меня. — горячо возразила Дефне.       — Возможно, — согласилась она, — но я не выгляжу такой беззащитной и ранимой, как принцесса из сказки, которую мужчина должен обязательно спасти.       Дефне оскорбилась. — Но я не такая!       — О, да! Но это узнается потом. Мужчины живут инстинктами и реагируют прежде всего на твою внешнюю оболочку, а ты, на первый взгляд, очень хрупкая, нежная, милая ‒ просто идеал для средневекового рыцаря. А твой железный характер и дикое ослиное упрямство они узнают потом, когда уже завязают в паутине чувств. — первый раз Седа говорила с подругой в таких выражениях. — И не вздумай обижаться на мои слова, в них нет ничего оскорбительного. Ты притянула такого ловеласа, как Патрик, и он до сих пор не может от тебя оторваться, тебе не заметно, конечно, но почти все мужчины, с которыми ты сталкиваешься, ведут себя с тобой одинаково: пытаются тем или иным образом тебя защитить, даже наш невозможный Джон.       — Не может быть. — прошептала Дефне. — Это неправда. Я ничего не делаю.       — Ну, конечно, не делаешь. — убежденно согласилась Седа. — Ты с этим родилась, как с цветом глаз. Просто до поры до времени это не проявлялось. Прими это, как данность, и не устраивай трагедий. Многие женщины хотели бы быть похожей на тебя. Уверена, что это и бесило Гало.       — Как же мне теперь быть? — растерянно спросила Дефне.       Седа рассмеялась. — Да, никак. Живи и не думай об этом. Они все равно будут слетаться, как пчелы на мед. Ну, их... Пусть жужжат. Главное, чтобы тот, в ком ты нуждаешься, был бы рядом.       Меган и Сьюзен, обошедшие все залы выставки, подошли проститься.       — Мои комплименты куратору. — сказала репортерша. — Освещение продумано до мелочей, расположение тоже на высоте. У тебя отличные кадры, Пошэ. — сказала она подошедшему к ним Патрику. — Смотри, как бы не умыкнули. — подмигнув, подколола она его.       — Сьюзен, я тебя обожаю... — улыбаясь, ответил он. — Ты самая сообразительная из все твоих собратьев, а я знаком со многими. Кстати, я еще не поблагодарил тебя за статью и за все остальное. Слышал, что ты мечтала сделать апгрейд* своему ноутбуку и установить программу для фотографий. В редакции на столе тебя ждет новый Apple с той самой встроенной программой, он гораздо мощнее твоего старого, который все равно бы не потянул. И не благодари. — отрезал он, заметив, что она двинулась ему навстречу.       Сьюзен захихикала. — Ну, тогда я чмокну Дефне, а она потом ‒ тебя.       — Это можно. — улыбаясь, согласился он.       Меган тронула Дефне за руку. — Мне пора. Открытие было просто великолепным, А где можно узнать стоимость этих картин, язык не поворачивается назвать их просто фотографиями.       Дефне улыбнулась и, показав рукой в сторону Джона, сказала: — Пойдемте, я провожу вас, там есть буклеты с фотографиями и ценой, они бесплатны, а вот каталог работ ‒ платный.       Меган взяла буклет и, поискав глазами Сьюзен, неторопливо направилась к выходу, остановясь у офисов персонала.       — Вы еще не обдумывали идею новой книги?       — Очень даже обдумывала. У меня созрели два варианта: воздушный и наземный. Надеюсь, позвоню вам дня через два-три. — сообщила Дефне, чувствуя себя неудобно от того, что скрывает от Меган контакты Мэттью с ней.       — Буду ждать с нетерпением. И вот еще что, кажется, я нашла вам серьезную подработку, знакомый моих знакомых пишет серию книг по истории для детей и ищет иллюстратора. Вы историю штатов почти не знаете, и чтобы рисунки были достоверными, вам придется изучать исторические материалы, герои книг, их одежда, прически, быт должны соответствовать эпохе, которую вы нарисуете. Вам придется штудировать исторические книги и справочники, а это занимает, как правило, много времени. Но я вижу, что у вас и на основной работе нагрузка большая. Подумайте, оцените свои силы, если возьметесь, то работа на длительный период вам обеспечена, и вы заработаете очень хорошие деньги. Ну, а если не справитесь, хорошим знаком для вашей репутации иллюстратора это не станет. Не торопитесь с ответом... Время еще есть. — и, увидев вышедшую из зала Сьюзен, она пожала руку Дефне и двинулась к выходу.       Проходя мимо, репортерша нагнулась и звонко чмокнула девушку в щеку, вызвав смех находившихся рядом клиентов галереи, ничуть не смутившись, та пояснила: — Это для Пошэ. Он настаивал именно на таком проявлении благодарности.       Дефне вернулась в зал, Патрик с канадцем собирались в ресторан на обед и пригласили ее, но она отказалась, сославшись на неотложные дела в галерее. Джон уже давно метал на нее многозначительные взгляды, она отпустила его в офис, заняв место за стойкой и подумав. что вполне может здесь остаться до обеда, каталоги Харрисона пользовались спросом, и пока был наплыв посетителей, этим следовало воспользоваться по максимуму для увеличения прибыли от продаж. Потом можно будет поставить табличку с предложением обращаться за каталогами в офис менеджеров и пойти со спокойной совестью пообедать. Она это заслужила.       Домой Дефне вернулась совершенно вымотанная прошедшим днем, ныли ноги и спина, болела голова и спать хотелось больше, чем чего бы то ни было на свете. Но она выслушала отчет няни, предупредившей, что Мерту два раза звонил отец, они говорили в общей сложности минут двадцать, так что стоило бы проверить баланс, и телефон опять нуждался в подзарядке. На вопрос Дефне просил ли Омер что-то передать, Мельтем ответила отрицательно, но по взглядам, которые она на нее бросала, было видно, что ситуация ее заинтересовала, хотя она и воздержалась от каких-либо уточняющих вопросов.       Мерт за ужином вдруг вспомнил о разговоре с отцом, связно рассказать он еще не мог, поэтому Дефне помогала ему наводящими вопросами.       — Мама, мне сегодня папа звонил. Спрасивал, как у меня дела. — малыш смотрел на мать, ожидая ответа.       Дефне улыбнулась. — И что ты ответил?       Малыш нахмурился и вытянул вперед губы. — Ну, сто, сто... Сто хоросо, сто у меня новая подруска Эмили, и сто мы скоро поедем играть.       — Няня сказала, что папа звонил два раза. Он что-то забыл тебе сказать?       — Нет, он спрасывал, про Айсегюль. А сто мы туда поедем скоро?       — Да, твоя няня выходит замуж за Исо. — и Дефне погладила Мерта по голове.       — Мама, надо говорить зееенится. — протянул малыш.       — Женятся мужчины, а женщины выходят замуж. В этом разница. — Дефне поняла, что кто-то, вероятнее всего Синан, сказал Омеру про их приезд на свадьбу. — Значит папа спрашивал про Айшегюль?       — Да, спрасывал, и про Патрика спрасывал. А я сказал, сто мама красивые картинки в книске рисовала. И сто мы в гостях у бабуски Меган были, и сто я зенюсь на Трисе, потому сто я люблю рызых. И сто Мэтт тебе масыну поцинил, и сто мы с ним и Эмили поедем играть. — он отодвинул от себя тарелку и спросил: — Мозно я пойду к себе, я все скусал.       — Конечно, иди. А папа не собирался с тобой по скайпу говорить в субботу? —уточнила Дефне.       Мерт повернулся к матери и, почесав затылок, ответил: — Сто-то не помню. Нет, он сказал, сто с тобой нузно, как это... — и он попытался произнести сложное слово —согласать, вот согласать.       — Может быть согласовать? — уточнила Дефне.       — Тоцьно, тоцьно. — прокричал Мерт, стоя на первой ступеньке лестницы, он начал подниматься, тихо разговаривая сам с собой: «Я зе не мяцик, я осторозно, не спеса, стобы не упасть».       Дефне, улыбаясь, слушала его, какой он все-таки забавный, и как ей повезло, что он родился!       Этим вечером, уложив сына спать, она хотела поработать немного над героями к новой книге Меган, но так устала, что взяв карандаш в руки сразу поняла ‒ это лучше отложить на завтра, поскольку сидеть с закрывающимися от усталости глазами означало бы зря потратить время. Выставка была успешно открыта и в последующие дни особого внимания не требовала, дальше все шло своим чередом: посетители заходили, осматривали фотографии, восхищались, брали буклеты, если позволяли финансы, резервировали понравившуюся работу до конца выставки, оплатив заранее ее стоимость, а те, кто не могли себе это позволить просто покупали каталог работ этого талантливого канадского мастера. Но судя по тому, как быстро росла прибыль от продаж экспонатов и каталогов, хорошие премиальные для галереи были обеспечены.       И уже следующим вечером Дефне с нетерпением приступила к поиску образа героя ‒ пришельца для новой книги Меган Браун. Начав работу, она просмотрела множество фотографий и рисунков животного мира Северной Америки, остановив свой выбор, в конечном итоге, на птицах и травоядных. Сначала ей приглянулись две крупные птицы: кондор и кречет, но, увидев фотографию птички семейства воробьиных с ярко-красным оперением, она просто влюбилась в нее, нашла о ней информацию в интернете и твердо решила, что ее героем будет кардинал.       Небольшого размера до двадцати четырех сантиметров, птичка гордо носила свое название «кардинал» из-за пурпурного цвета оперения, которое разбавлялось ближе к клюву черной «маской». К тому же она была очень известна и популярна в стране, семь штатов выбрали ее отличительным знаком, а в Кентукки кардинал украшал официальный флаг. В ее пользу говорило и то, что эта очень общительная летунья селилась в садах и парках вблизи больших городов и легко контактировала с людьми. Возможно, некоторые дети ее даже видели, потому что не заметить такую яркую птицу было невозможно. К тому же чудесный голос птицы Меган могла как-то обыграть в книге. Ну, и, наконец, в пользу кардинала говорил тот факт, что он был героем сказок и легенд, а в предновогоднее время и в Рождество, фигурками птицы американцы украшали дома, в культуре страны красный кардинал стал птицей Рождества и Нового года, его изображение тиражировалось на открытках наряду с Санта Клаусом.       С травоядным животным мороки было больше, изначально Дефне планировала выбрать кого-то, очень хорошо знакомого детям, вроде зайца или оленя, но, листая фотографии других представителей этого рода, обратила внимание на белоснежное длинношерстное чудо, живущее в Скалистых горах ‒ снежную козу. Маленьким назвать его можно было с натяжкой, потому что высота в холке могла достигать метра, а из-за густой шерсти они казались еще крупнее. Небольшие гладкие рога придавали им сходства с домашней козой, но морда была квадратной, шея массивной, а ноги толстыми и сильными. Их необычайно густая шерсть походила на «шубку», короткий летний мех отрастал к зиме и свисал густой бахромой. Они жили небольшими группами и пришелец вполне мог встретить семью с маленьким козленком, картинка получилась бы просто очаровательной. Можно нарисовать их карабкающимися на уступы скал или питающимися растительной пищей: ветками, лишайниками, мхами.       Выбрав в качестве моделей птицу кардинал и горную козу, Дефне начала работать над образами их собратьев с далекой планеты, фантазируя, как они могли бы измениться под воздействием иных условий жизни, отличных от земных. Она нарисовала множество вариантов, придирчиво выбраковывая те, что вызывали сомнения у нее и пугали Мерта, которому она их обязательно показывала, в конце концов, осталось по три рисунка на каждого героя, и она была готова представить их Меган.       Дефне подумала, что, если интересно подать информацию о местах обитания, внешнем виде, образе жизни этих героев, привлечь внимание детей яркими картинками и неожиданными приключениями, то книгу можно было бы дополнить приложением в виде игровой карты путешествий с кубиками и фишками, где выигрывает тот, кто быстрее двигается к цели, правильно отвечая на вопросы.       Она позвонила Меган и, сообщив, что у нее есть готовые предложения по книге, пригласила ее на обед к себе домой, намереваясь не только обсудить деловые вопросы, но и угостить национальными турецкими блюдами. Весь вечер пятницы Дефне простояла у плиты, периодически поднимаясь в комнату сына проверить его, няня предупредила, что во время дневного сна Мерт вдруг начал кашлять и, встав, проявлял все признаки недомогания: капризничал, жаловался на головную боль, был вялым и малоподвижным. Температура была повышена, но немного, поэтому никаких жаропонижающих препаратов Дефне, давать не стала, вспомнила народные средства, которыми в подобных случаях пользовалась ее бабушка, и пораньше уложила сына спать. От ужина малыш отказался, и она не стала настаивать, главное, чтобы он пил больше жидкости, она очень надеялась, что к завтрашнему утру недомогание пройдет. Мерт еще ни разу серьезно не болел, хотя ее медицинская страховка, оформленная работодателем, включала множество услуг и позволяла посещение детского врача, необходимости в этом пока не было. В их квартале было два кабинета педиатра, и в один из них она ходила делать прививки ребенку, но обращаться туда с незначительным недомоганием и невысокой температурой смысла не было, ее вряд ли приняли бы. Поэтому, готовя ужин к субботе, она приглядывала за уснувшим сыном и испытала облегчение, обнаружив к полуночи испарину на его лбу. Но от поездки в развлекательный игровой центр решила отказаться и позвонила Мэттью сразу после одиннадцати утра, рассчитывая, что в это время он уже будет на ногах.       — Мэттью, доброе утро, это Дефне. Надеюсь, я вас не разбудила.       Его голос звучал, словно издалека и почему-то резонировал:       — Доброе утро, я давно уже на ногах и на работе. Меня срочно вызвали к больному, которого я два дня назад оперировал.       — Надеюсь, ничего трагичного не произошло? — она чувствовала неловкость от того, что попала в такой неудачный момент.       — Нет, все обошлось. У вас что-то случилось? — его голос все время куда-то пропадал, очевидно, с сотовой связью в больнице были проблемы.       — Нет, просто хотела предупредить, что завтра мы не сможем приехать в центр, Мерту нездоровится второй день, сильный кашель, и я не хочу рисковать. Пусть посидит дома какое-то время. Передайте Эмили, что мы обязательно сходим повеселиться, когда он поправится.       — Вы были у педиатра? — его вопрос прозвучал спокойно, хотя она слышала, как параллельно он выговаривал кому-то раздраженным тоном за задержку.       — Не думаю, что сейчас это необходимо. — ответила она, надеясь завершить разговор, потому что было совершенно очевидно, что она оторвала его от дел.       — Хорошо, я заеду к вам послушать Мерта, когда освобожусь. Думаю, часа в четыре. Увидимся. — и разговор прекратился.       Слегка ошарашенная таким поворотом, Дефне машинально пробормотала: — Увидимся. — Постояла в недоумении, подумав, что она даже не просила его об этой услуге, хотя ведь и он не поинтересовался, нужно ли ей это, просто поставил перед фактом. Ну и дела! Знает ли Мэтт, что его мать придет к ней сегодня на обед? И как это будет выглядеть, если они столкнутся у нее дома? А потом вдруг разозлилась на себя, от этой дурацкой привычки переживать по причинам от нее не зависящим, пора избавляться, если, приехав, Мэтт прослушает бронхи и легкие ребенка, хуже не станет никому, а если Меган к тому времени еще не уйдет, для матери и сына это будет дополнительная возможность повидаться друг с другом.       Мерт проспал очень долго и проснулся почти перед самым приходом писательницы, Дефне не стала кормить его завтраком, предупредив, что скоро придет бабушка Меган, и они буду обедать, оживившись, малыш приник к окну в ожидании гостьи. Она подъехала в точно назначенное время и, увидев в окне малыша, весело помахала ему рукой, Мерт побежал открывать, даже не дожидаясь звонка в дверь. Улыбаясь, Дефне предложила ей пройти в гостиную, но Мерт, завладевший вниманием Меган, повел ее наверх показать свою комнату и игрушки. Когда Дефне пришла за ними, Меган читала книгу о корзинке, полной добрых дел.       — Извините, Меган, что мы вас так эксплуатируем, но гости у нас бывают нечасто, и Мерт, как умеет, выражает свою радость, приобщая пришедших в дом к своим любимым занятиям.       Женщина улыбнулась и потрепала малыша по голове. — Ну что вы! Мне самой такое общение только в радость. Я люблю детей, особенно в таком возрасте. Они такие милашки и уже имеют свое суждение. Эмили, к сожалению, я вижу не так часто, как хотелось бы.       Мерт тут же встрял в разговор. — Эмили мне звонила. Мы пойдем играть в центр. Правда, мама?       Дефне увидела, как Меган вопросительно посмотрела в ее сторону, поэтому сочла необходимым дополнить слова сына.       — Правда, но попозже, может быть на следующей неделе. Мэттью и Эмили пригласили нас завтра отдохнуть в игровом центре, но сегодня я дала отбой из-за недомогания Мерта, вчера он температурил и у него сильный кашель, особенно ночью. — чуть поколебавшись, она добавила. — Мэттью хотел заехать к нам после работы послушать малыша.       — Чудесно! — Меган не выказала никакого удивления. — Значит, мы сможем с ним увидеться. Надеюсь, он будет рад нашей встрече также, как и я.