Как решит судьба. Продолжение.

      Когда уставшие подруги добрались до своего номера, Лара сразу легла спать, они делили с матерью одну широкую кровать на двоих, а Седа, просмотрев входящие звонки на сотовом, уединилась с ним в ванной. «Пошла звонить Синану», — улыбнулась Дефне, ей хотелось принять душ и, ожидая, когда подруга выйдет, она прошла на балкон, мерцающие огни многомиллионного города завораживали, прохладный ветерок обдувал ее разгоряченное лицо и доносил свежий, солоноватый запах моря, небо сияло миллиардами звезд. Дефне подумала, в каком нетерпеливом ожидании находятся будущие супруги, новый день, который уже начался, навсегда свяжет их судьбы в одну, завтра они пойдут по жизни вместе, будут делить один дом, одну кровать, одни трудности и радости, будут ждать, волнуясь, рождения первенца, а там, даст Аллах, и других детей. Она была рада за друга, так долго искавшего свою единственную женщину, и счастлива от того, что привезла эту женщину она. Их любимая няня, Айшегюль, тоже выстрадала свое право на счастливую семейную жизнь.       Дефне присела на кресло, и звуковой сигнал сотового оповестил ее о новом сообщении: Мельтем написала, что дома все в порядке, она с облегчением выдохнула и просмотрела пропущенные звонки, обнаружив несколько не принятых вызовов от Меган, Патрика и Омера, он звонил последний раз десять минут назад, но так как звук был выключен, она его не услышала.       В Нью-Йорке был ранний вечер, она набрала номер Патрика, и он ответил сразу.       — Ну, наконец-то, привет, Дефне. У вас там уже ночь? Тогда почему ты не спишь?       — Мы недавно приехали от Айшегюль, у нас был вечер хны. — объяснила она, не надеясь, что он знает о традициях турецкой свадьбы.       — Я в курсе. Почитал немного об этом, очень запутанная у вас дорога к семейной жизни, но мне понравилось. — он говорил тихо и, как показалось Дефне, с каким-то подтекстом.       Это было совершенно некстати, учитывая принятое ею решение и скорый отъезд из страны, поэтому она ответила жестче, чем хотела бы.       — У каждого свои традиции, в ваших тоже есть много красивого. Ты что-то хотел, Патрик?       — Нет, просто хотел узнать, как у вас дела. — в его голосе слышалось удивление. — Ты не в духе?       — Я устала, прости. Как твоя мама?       — Похоже тревога была ложной. Но врач посоветовал отвезти ее отдохнуть. — он говорил с облегчением.       — Хорошо. — она изобразила зевок. — О, извини. Я что-то устала. Пожалуй, пойду лягу. Приятного окончания дня.       Он пожелал ей спокойной ночи и связь прервалась. Дефне давно поняла, что Патрик любил мать, но предпочитал держать в отношениях с ней определенную дистанцию из-за разногласий по многим вопросам, а для Хелены он был единственным ребенком и она, по-видимому, делала все, чтобы защитить его будущее и обеспечить преемственность рода. Как знать, возможно, в ее обстоятельствах Дефне вела бы себя также? Она стала помехой на пути Хелены Пошэ, а может эта женщина просто играла роль орудия в руках судьбы, настойчиво толкавшей ее к назревшим переменам. Все равно, рано или поздно она планировала вернуться на родину, разговор с матерью Патрика только ускорил ее отъезд, но в Турцию она пока не поедет, примет предложение Меган и погостит в ее домике во Франции. Вот только она до сих пор не могла решить, как сказать об этом Патрику, и нужно ли вообще предупреждать его об этом. Он начнет выяснять причины, найдет возможность узнать ее место пребывания, приедет и опять начнет выстраивать свою жизнь вокруг нее. В этой ситуации для них было благом, что их отношения так и не перешли границу интимных, в противном случае, расставание стало бы в разы болезненней.       Дефне набрала номер Меган и сообщила, что с благодарностью принимает ее предложение по Франции и просит передать писателю исторических книг, что заинтересована в работе с ним. Уточнив день возвращения девушки, женщина пообещала связаться с ней, чтобы обговорить все детали, в том числе и по их новой книге.       Седа с довольной и немного загадочной улыбкой вышла, наконец, из ванной, прикрыв дверь на балкон, Дефне пожелала ей спокойной ночи и пошла в свою комнату, где ей постелили на разобранном диване. Сняв одежду, она собралась в душ, прозвучавший звонок телефона показался слишком громким в ночной тиши, и она точно знала имя звонившего, уединилась в ванной комнате и ответила на звонок.       — Омер, уже поздняя ночь, что тебе не спится.       — Мне трудно заснуть, зная, что мы сейчас в одном городе. Как прошел вечер хны? — он говорил медленно, тихим и ласковым голосом.       Дефне усмехнулась. — Седа только недавно вышла из ванной, а Синан уже успел передать тебе всю информацию?       — Нет, это я ее у него вырвал под страхом пыток. — серьезно сообщил он. — Почему ты не взяла сына?       — Потому что длинные перелеты не пойдут ему на пользу, мы здесь всего на два дня. — она искала предлог закончить разговор до того, как они опять начнут говорить друг другу неприятные вещи. — Извини, мне пора ложиться, завтра предстоит долгий день.       Но он словно не услышал ее явного намека и продолжил:       — Исо, наверное, счастлив? Они будут жить в его доме?       — Да, мой друг счастлив, и они уже сняли новый дом, побольше. — она улыбнулась, вспомнив с каким энтузиазмом Исо рассказывал о подготовке к свадьбе.       — Возможно, ему все равно, но передай от меня пожелания счастья, благополучия и скорейшего рождения детей.       Дефне промолчала, передать-то она может, но вот как Исо отреагирует на это ‒неизвестно.       — Гостиница у тебя шикарная, в номере ты живешь одна? — неожиданно спросил Омер.       Дефне улыбнулась, представив его реакцию. — Нет, Патрик заказал нам двухместный Делюкс, я делю его с Седой и Ларой. Но номер шикарный, тут ты прав.       — Что же, мне стало интересно. Я мог бы зайти к тебе завтра вечером в гости. — он даже не спрашивал разрешения, просто констатировал факт. Это было в стиле Омера Ипликчи.       Она сухо ответила ему: — Это плохая идея, мы вернемся поздно и не сможем тебя принять.       — Мы? — усмехнулся Омер.— Что-то мне подсказывает, что завтра ты будешь в номере одна, ну, или, возможно, с Ларой.       Интересно получалось, Седа ей ничего еще и сообщить не успела, а эти господа уже между собой все выяснили, разозлившись, она ответила:       — Нет, Омер, никаких свиданий наедине. Встречайся со своей коллегой, как ее там, Нуран, кажется, очень правильной для тебя женщиной.       — О-о-о! Да, это ревность, Дефне? Хватит уже ерунду нести, ты же прекрасно знаешь, что у меня никого нет. — ответил он раздраженным тоном.       — Мне все равно. Ты свободный мужчина, все твои обещания я тебе вернула. — горячее, чем хотела бы, ответила Дефне.       — Зато я никаких отношений с тобой не разрывал. А твоя ревность говорит только о том, что чувства ко мне живы. На тот случай, если ты плохо услышала, повторю еще раз: у меня нет никакой женщины. — спокойно объяснил Омер.       — Неужели? А что эта коллега делала ночью в твоем доме? — она внезапно осеклась, поняв, что все обещания, данные ею себе самой, избегать выяснения отношений с ним, моментально испаряются, стоит ей услышать этот его самоуверенный голос. — Так, Омер, сегодня мы достаточно сказали друг другу. Давай простимся, пока не разругались. Спокойной ночи. — выключила телефон и в сердцах бросила его на полотенце.       Стоя под душем, она прикладывала немалые усилия, чтобы ни о ком и ни о чем не думать.       Будильник на сотовом дважды проиграл ей энергичную мелодию, а она все никак не могла открыть глаза, привстав на локте, Дефне прислушалась, в соседней комнате, похоже, спали, а часы, между тем, показывали начало девятого, и если они собираются нормально позавтракать, встать необходимо сейчас. Она прошла в ванную и быстро привела себя в порядок, решила подождать еще пятнадцать минут, а потом начать будить семейство Беренсаль.       Ее мысли вернулись к вчерашним разговорам, Дефне по укоренившейся привычке попыталась упорядочить ситуацию, решение об отъезде принято, место ее пребывания определено, работа с Меган продолжиться, новый заказ она возьмет, об отъезде знают только Меган и Седа, больше она никому не скажет, ее местонахождение будет известно только Меган. Вопрос, который болезненно тревожил ее ‒ стоит ли ставить в известность Патрика о том, что она покидает страну, ведь Дефне заранее знала, чем это закончится: он не примет ее доводов, последует за ней, как следствие, у него начнутся осложнения с семьей, размолвка с матерью, и она при этом останется виноватой и будет мучаться этим страшным чувством греха перед Хеленой, что встала между ней и сыном.       Отношения с Омером на сегодняшний день вполне определились: вести споры. выяснять, кто прав, кто виноват было бесполезной затеей, у них лучше получалось общаться на расстоянии, этой линии пока и надо придерживаться. А ей предстоят нелегкие времена, она должна думать о ребенке и их финансовом благополучии, так что оптимальной станет ситуация, при которой больше ни один мужчина не потревожит ее покой ни в качестве друга, ни тем более в качестве возлюбленного. У нее было и то, и другое, а в результате ‒ одни осложнения, побудившие изменить привычный образ жизни, уже в который раз.       Из комнаты Седы по-прежнему не доносилось ни звука, она постучала, осторожно открыла дверь и произнесла:       — Сони, вы вставать сегодня думаете?       В парикмахерской они пробыли не менее трех часов, последний раз подобный апгрейд внешности Дефне проводила только накануне своей свадьбы, потом на это не хватало ни желания, ни сил, да и деньги тогда требовались совсем на другие нужды. Лара, которая была сначала в восторге от всех этих процедур и переходила с вопросами и комментариями от одной женщине к другой, в конце заскучала и начала зевать. Прежде чем разойтись для подготовки к свадебной церемонии, они легко перекусили в кафе рядом и встретились через два часа у Айшегюль, куда Исо приедет забирать невесту, Нихан и бабушка пришли туда раньше их, и женщины, оглядев друг друга засмеялись, не сговариваясь, они все одели светлые костюмы. Бабушка разъяснила Исо-младшему и Ларе, каким образом дети на свадьбах зарабатывают немного денег, они, согласно традициям, могут «выцыганить» у жениха немного монет, чтобы позволить ему переступить порог и забрать невесту.       Исо приехал за Айшегюль на украшенной цветами машине, за ним следовал кортеж: два его друга на машинах и, конечно, Сердар, а вот без музыкантов, играющих на барабанах и бубнах решено было обойтись. Дверь жениху открыли дети, они, как учила их бабушка, под смех и шутки взрослых бойко выпрашивали у жениха мелочь, если мальчик еще и мог где-то видеть, как это делается, то вот Лара на удивление органично вписалась в эту роль и бойко, хотя и с ошибками, барабанила на турецком языке заготовленные фразы. Наконец, Айшегюль вышла, на ней не было длинного пышного платья невесты, но выглядела она, как сказочная принцесса, Исо показалось даже, что она помолодела. Длинное в пол платье из нежного кремового гипюра с глухим воротом и узкими рукавами, прикрывающими запястье оказалось простого приталенного покроя, короткая подкладка на бретельках открывала тело на груди, руках и ниже колена. Замысловатая высокая прическа с выпущенными прядями, украшенная живыми цветами подчеркивала ее выразительное лицо, из золотых украшений он увидел кулон на цепочке, два браслета, да помолвочное кольцо на правой руке. Его любимая выглядела восхитительно, ее красота, осанка, счастливый вид компенсировали скромное платье ‒ очень ей шедшее, кстати ‒ и недостаток украшений.       Все расселись по машинам и под улюлюканье соседей и случайных прохожих поехали в помещение, снятое специально для проведения торжества, где их уже ждал регистратор брака и гости. Со стороны жениха брак засвидетельствовал Сердар, со стороны невесты ‒ Дефне, улыбаясь и радуясь за друзей, она невольно вспоминала о самом ужасном моменте своей свадьбы, когда у нее перехватило дыхание от ледяного взгляда Омера, которым он окинул ее, сказав «Да». Молодожены перенесли кольца с правой руки на левую, небольшой приглашенный оркестр из трех музыкантов заиграл танец для молодых, и они вышли в круг под аплодисменты и подбадривания гостей. А дальше торжество шло своим чередом, угощались, пили за счастье и здоровье молодых, говорили напутственные слова, танцевали, пели и дарили подарки, Дефне и Седа вышли вместе, они украсили шею невесты колье с тремя рядами золотых монет ‒ подарок от Патрика ‒ и одели ей на руки купленные от себя широкие золотые браслеты. Это был ее капитал и ее подушка безопасности, на которые муж не мог претендовать.       Гости посидели около пяти часов, потом стали расходится, но самые близкие провожали молодоженов до дверей их нового дома, следуя традиции, Тюркан, как старшая в семье, разбила у дверей стакан, чтобы все ссоры остались за порогом, и чуть-чуть помазала маслом дверной косяк, чтобы у молодых все шло «как по маслу», а Дефне преломила над головой молодой жены хлеб, желая благополучия их семье.       Она очень хотела посидеть с родными, поговорить, обсудить события их жизни, вникнуть в детали, девушка понимала, что прежней близости между ними уже нет, и, очевидно, это было нормально, ведь они жили на разных континентах, виделись редко, и родственные связи постепенно слабели, но Дефне надеялась, что с возвращением на родину эта ситуация измениться, и они снова станут той семьей, где доверие и поддержка крепко держали их вместе, не позволяя упасть даже в самые тяжелые минуты отчаяния. А пока, порядком уставшие, они перенесли встречу на завтра на обеденное время в новом доме молодоженов, дав, конечно, им возможность выспаться.       Подруги пошли перед, намереваясь найти такси, когда Седа вдруг остановилась и, нерешительно взглянув на Дефне, произнесла:       — Я заеду в гостиницу переодеться, а потом уйду, у меня встреча. Ты присмотришь за Ларой?       Дефне улыбнулась. — А я все гадала, когда ты мне это скажешь? Зачем тебе переодеваться, по-моему для такой встречи, ты выглядишь прекрасно. Синан будет сражен наповал. Конечно, поезжай, потом расскажешь. — и поймав ее взгляд, добавила, смеясь: — Ну не все, конечно, только то, что не выходит за рамки приличия.       Седа наклонилась к Ларе. — Малышка, ты останешься с Дефне. Мне нужно уехать по делу.       Девочка укоризненно взглянула на нее. — Мама, я ребенок, но не слабоумная же. Я знаю, куда ты едешь, мы все это понимаем. Я не против, потому что Синан мне нравится. Передавай ему привет. И ты очень красивая сегодня. — она обняла ее за шею и чмокнула в щеку. «Словно благословила», — подумала про себя мать.       Когда Дефне с Ларой возвратились в гостиницу, в холле их ждал Омер, он поднялся им навстречу, не обращая внимания на насупленный вид Дефне, подошел и обнял ее. «Его ничем не проймешь», — с досадой подумала она, не желая устраивать сцену в присутствии свидетелей и девочки.       — Давно ждешь? — несколько принужденно спросила она.       — Нет, минут десять. — он улыбнулся. — Я знал время встречи нашей знакомой влюбленной пары и рассчитал, когда вы будете в гостинице.       — Да у вас тут круговая порука, я смотрю. — с досадой проговорила Дефне и потянула Лару к лифту. Омер не спеша последовал за ними, хотя его никто не приглашал. «Наверняка, и номер комнаты знает. Еще и улыбается, никакого неудобства не испытывает», — подумала она, глядя на него в лифте и беспричинно злясь.       Войдя, он обошел номер, вышел на балкон и присел лицом к заливу, Дефне понимала, что от разговора не уйти, Омер умел настоять на своем, в этом он не менялся, так зачем было тянуть время, делая вид, что причина его появления здесь ей неизвестна, она взяла плед и присоединилась к нему. Едва Дефне вошла, Омер перевел на нее взгляд и довольно долго рассматривал.       — У тебя усталый вид. — констатировал он.       Она пожала плечами и лаконично ответила. — Много работаю.       — Как Мерт и его успехи в изучении родного языка? Кажется новая няня хорошо его учит?       — Да, они поладили. — неопределенно ответила она, подумав, что и с этой няней скоро придется распрощаться.       — Дефне, я хочу еще раз обсудить случившееся. — при этом он посмотрел на нее, но никакой реакции не увидел. — Это было недоразумение. Та женщина для меня ничего не значит, и я по-прежнему надеюсь, что ты и сын вернетесь ко мне.       Дефне молчала, сейчас все повторится: его заверения, в искренности которых она не сомневалась, ее осторожные обещания, потом она уедет, а еще через какое-то время случится новая история, которую она, по принятой традиции, неправильно истолкует. Она устала от неопределенности: думала об отношениях с Патриком, но не смогла на них решиться, потому что все время оглядывалась на прошлое с Омером и продолжала любить его, а когда была готова сказать Патрику «да», вмешалась Хелена. И теперь все спуталось или, наоборот, прояснилось? Возможно, она вернется на родину раньше, чем планировала, но не в дом Омера, а в свой, который ей предстоит купить. Дефне взглянула на так хорошо знакомое ей лицо, Омер выжидательно смотрел на нее, но она молчала, не зная, что сказать.       — Почему ты молчишь? Ты мне не веришь? — он отчаянно желал расшевелить ее.       — Верю. Чего ты хочешь от меня? — прямо спросила она, не желая вести долгие разговоры ни о чем, которые, в их случае, приводили только к новым обвинениям.       — Чтобы ты вернулась ко мне. — ответил он, несколько обескураженный ее апатией.       Дефне вздохнула. — По-моему, мы это много раз оговаривали. Я приеду в Турцию, когда создам условия для возвращения, когда буду готова, но не в те сроки, которые ты мне определил, возможно, это произойдет раньше, и я прилагаю для этого усилия, возможно, чуть позднее. — и она впервые за все время в упор взглянула на него. — Омер я, правда, устала говорить одно и тоже: у меня сохранились чувства к тебе, но я не брошу все, побежав за тобой. Либо ты принимаешь меня такой, либо нет. — Она помолчала, желая, чтобы он уяснил сказанное и продолжила. — Я подчеркиваю, никаких сроков и никаких обязательств ни для тебя, ни для меня. Ты свободен жить, как хочешь, можешь жениться, если угодно.       Омер взглянул на нее с подозрением. — У тебя отношения с Патриком?       — Нет. Ни с кем никаких отношений у меня нет. И с меня довольно всей этой эмоциональной нервотрепки. В моей жизни есть Мерт и работа, пока этого достаточно. —она не стала сдерживать зевок, давая ему понять, что разговор окончен.       — Но это же не означает, что ты отказываешься вернуться к нашим отношениям? Ты еще любишь меня. — очевидно, он желал получить более конкретный ответ.       Склонив голову набок, Дефне рассматривала его, Омер почти не изменился, возмужал немного, стал поплотнее, но в целом, остался таким же привлекательными и самоуверенным, и улыбка все также красила его лицо.       — Омер, я сказала все, что хотела, и надеюсь, что ты меня услышал. Не надо нам больше ни о чем договариваться, жизнь просчитать невозможно, и ситуации в ней могут случаться разные. С сыном ты всегда можешь общаться, ну, а наше будущее ‒ неизвестно. Как решит судьба. — произнесла она, не ответив на его последние вопросы, и он больше не настаивал.       Они долго сидели молча, глядя на огни ночного Стамбула, соперничавшие по яркости с блеском звезд на ночном небе, потом он встал, поцеловал Дефне в голову и, сказав, что они увидятся завтра, ушел. Она осталась сидеть, ни о чем не думая, просто чувствуя усталость от событий последней недели, впереди маячили еще более напряженные дни и полная неизвестность в будущем для нее и Мерта. Вздохнув, отправилась спать, Лара посапывала, лежа по диагонали на большой кровати, по всей видимости, ее подруга сегодня ночует в другом месте, Дефне улыбнулась, искренне за нее порадовавшись и надеясь, что в скором времени ей придется готовить подарок на еще одну свадьбу.       Седа появилась, когда Дефне и Лара возвращались из кондитерской со сладостями, купленными на обед в дом молодоженов, Дефне прищурила глаза и осмотрела подругу, пряча усмешку, всегда безупречная Седа выглядела несколько помятой и следы бессонной ночи ясно читались на лице.       — Как все прошло? — как можно спокойнее спросила Дефне, помня, что Лара стоит рядом и также внимательно разглядывает мать.       Седа слегка покраснела. — Э-э-э... Все хорошо. — ответила она.       И тут Дефне заметила кольцо на правой руке, она схватила руку Седы и подняла вверх.       — Ну-ка, ну-ка, что тут у нас? Полюбуйся! — она торжественно показала Ларе кольцо на пальце матери. — О-о-о, шикарный бриллиант! Поздравляю подруга! А почему Синан не пришел? Его тоже хочу поздравить!       Смеясь, она звонко целовала подругу в щеки.       Седа смеялась вместе с ней. — Дефне, ну хватит, ты мне все щеки обмусолила. Он заказал столик в ресторане гостиницы на восемь вечера, там и поздравишь.       Лара разглядывала кольцо, потом подняла на мать сияющие глаза и спросила: — Ты правда выходишь замуж за Синана? — и когда та утвердительно кивнула, крутанулась на месте и, обхватив мать за талию, уточнила: — А жить тогда мы где будем?       Своим вопросом маленькая девочка вернула подруг на землю, Седа пробормотала:       — Ну, мы еще не обсуждали всех деталей, надо же что-то и на другие дни оставить.       — А в апреле он к нам приедет? — гнула свое Лара.       — Возможно, в конце месяца. — неопределенно ответила мать.       Дефне вдруг озарило. — Он приедет на помолвку? Вместе с родителями? Жаль, я не увижу. — загрустила она.       Лара, внимательно слушавшая женщин, вдруг удивилась. — Почему? Вы куда-то уезжаете?       Седа пришла ей на помощь. — Лара, пока я буду под душем, проветри на балконе и почисти мой костюм, пожалуйста. — и, грустно кивнув Дефне, она закрыла дверь в ванную комнату.       После разрыва с Дефне и ее эмоционального отсыла его к другой женщине, которая, словно ожидая удобного момента, активизировалась в проявлении нежных чувств к боссу «Пассионис», Омер оказался в подвешенном состоянии, он не верил в их расставание, невольно ‒ или специально? ‒ спровоцированное Нуран, но его коллега не была причиной того, что он пропустил разговор с Мертом и не смог ответить на вызов Дефне.       Напряжение в нем накапливалось исподволь с момента ее возвращения в Америку, потому что он все-таки питал надежду, как оказалось напрасную, на то, что она решит остаться и бросит все ради него. Ее неоднократные объяснения причин, по которым она не могла этого сделать, даже уверения Седы в чувстве ее подруги к нему, мало что могли изменить в его уязвленном сердце, Омер продолжал себя накручивать и, причиняя боль себе, метался, как раненый зверь. В его желании расслабиться хотя бы таким способом не было ничего предосудительного, им с Синаном случалось выпить немного в баре, вот только в этот раз все пошло не по плану, и ситуация сложилась явно не в его пользу.       Вначале он испытывал чувство глубокой вины перед ней и сыном, надеясь, что Дефне примет его объяснения и никаких последствий эта глупая история иметь не будет, когда этого не случилось, им овладело отчаяние, затем раздражение и, наконец, злость. Омер вдруг почувствовал желание освободиться от вечно грызущей его изнутри тоски и осознания неполноты жизни. Время проходила, его жизнь тоже, а Дефне была словно призрак, манящий и вечно далекий.Но ведь он был молодым мужчиной, полным сил и нуждавшимся в женском обществе, поэтому и заметил Нуран, оказывавшую ему явные знаки симпатии... Не планируя никаких серьезных отношений, потому что ни эта женщина, ни какая-либо другая не могли заполнить пустоту его жизни, он никак не думал, что принимая ее дружеские ‒ он так полагал ‒ приглашения на чашку кофе или ужин, подпитывает тем самым ее фантазии и надежды на более близкие отношения между ними. Омер не выбирал ее, и заменить Дефне в его сердце эта женщина ни в коем случае не могла, она просто оказалась рядом в трудный для него момент, поэтому их совместные ‒ а иногда и с Синаном ‒ выходы в рабочее и даже вечернее время выпить кофе или поужинать в ресторане казались ему совершенно безобидными, но незамеченными они не прошли. «Пассионис» уже судачил о новом увлечении босса, Нуран только подогревала эти слухи, смущенно улыбаясь на вопросы ходячей желтой прессы в лице Дерьи, Синан молча наблюдал, общаясь с другом, он никогда не комментировал выходы с Нуран, хотя знал о сплетнях, циркулирующих в фирме. Ферьяль иронично улыбалась, слушая рассказы своей приятельницы о продолжающемся сближении с Омером, однажды, когда та слишком увлеклась, описывая взгляды Омера на нее, она снисходительно усмехнулась и предупредила:       — Дорогая, ты выдаешь желаемое за действительное. Ваши совместные выходы, которые, как я вижу, тебя сильно возбуждают, мало что значат для него. — заметив, что Нуран обиделась, она смягчила тон. — Поверь, я знаю, о чем говорю. Наш флирт длился годами, при том, что тогда он был абсолютно свободен и не имел никакой информации о своей пропавшей невесте, и не знал о рождении сына. Теперь же все гораздо сложнее. И твои надежды на отношения с ним напрасны, возможно, будут несколько поцелуев, но дальше ты не продвинешься. Так что прими мой совет ‒ присмотрись к другим мужчинам, а этого оставь его бывшей рыжей ассистентке, он прилип к ней намертво.       Нуран выслушала совет Ферьяль, но отнеслась к нему скептически, посчитав, что в той говорила оскорбленная невниманием Омера женщина. В конце концов, если Омер не решается разорвать связь с матерью своего сына, ее-то всегда можно подтолкнуть к этому, используя уязвимые места всех женщин, без исключения.       Она ничего не знала о приезде Дефне на пару дней в Стамбул, и когда вечером воскресенья ей вдруг позвонила Ферьяль, Нуран удивилась позднему звонку своей приятельницы.       — Неужели легла спать? — в ее тоне она почувствовала иронию. — У вас с Омером никакого выхода не запланировано?       — Нет. Ты мне хочешь что-то сказать? — было понятно, что просто так Ферьяль звонить не стала бы, и что сейчас последует какая-нибудь гадость.       — Просто хотела подтвердить правоту своего предупреждения касательно твоих напрасных надежд на босса «Пассионис». Прямо сейчас я их вижу, две пары, красивые, сразу видно близко знакомые. — Ферьяль говорила с явным удовольствием, не спеша описывая развернувшуюся перед ней картину.       — Две пары? — переспросила Нуран.       — Ну да. — с охотой подтвердила та. — Синан с какой-то смуглой красавицей и ребенком и твой босс, не сводящий глаз с матери своего наследника.       Все-таки Ферьяль не зря была мастером слова, даже не трудясь их выбирать, по старой журналисткой привычке нужные находились сами собой, и каждое достигало цели. Она ждала реакции приятельницы, которая слишком уж вознеслась в своем самомнении и которую счастливый случай опустит на место.       — А в каком ты ресторане? — прошептала Нуран, уже вынимая одежду из гардеробной. Услышав название, выключила телефон и, не рассуждая о правильности поступка, вызвала такси, не понимая толком для чего, и что собирается делать.       Когда подруги вошли в ресторан, Синан и Омер были уже там и встали им навстречу, Лара подбежала к своему кумиру, и, когда он наклонился, повисла у него на шее.       — Ты, правда, женишься на маме?       — Если она не передумает, то да. — смеясь ответил он.       — Здорово! — восхитилась девочка. — Теперь у меня будет настоящий папа, мамин муж.       Участники и свидетели этой сцены не могли не рассмеяться, заразившись ее энтузиазмом, они сели за стол и сделали заказ, Ларе не терпелось получить ответы на все вопросы, которые во множестве скопились в ее умной не по годам голове.       — А когда будет свадьба? — начала она и осеклась, встретив предупреждающий взгляд матери.       Синан взял руку Седы, сидевшей рядом. — Тянуть не будем. В конце апреля я приеду с родителями просить руки, отпразднуем помолвку, обговорим все детали и назначим день свадьбы. — он взглянул на невесту, ожидая ее одобрения, и расцвел, когда она кивнула.       — Я уверена, что родители одобрят твой выбор. — обратилась Дефне к своей подруге. — Свадьбу планируете в Америке или приедете сюда? Кажется, большая часть родни у тебя живет здесь?       Седа ответила не слишком уверенно. — У нас не было времени обсудить все детали. Но, вероятнее всего, такой вариант будет удобен для всех.       Омер взглянул на Синана. — А жить где планируете? Ведь жена следует за мужем... У нас так бывает. — добавил он, и все поняли для кого он произнес эту фразу.       Синан поспешил ответить. — Обычно, да, но всегда бывают исключения. Я думаю, мы найдем решение, удобное для всех.       Дефне подняла бокал, глядя на пару с улыбкой и любовью. — Будущие господин и госпожа Каракая, Седа и Синан, словами не могу выразить, как я за вас рада. Вы очень подходите друг другу, такие разные по характеру и темпераменту. Вам предстоит выслушать много пожеланий счастья и всего лучшего на свете, но мы ‒ в числе первых. Ведь вы же еще не сказали своим родителям? — они одновременно отрицательно покачали головой. Дефне засмеялась. — Вот вы уже и головой качаете синхронно... Хочу вам сказать вот что: любовь ‒ это то, что ценнее любого подарка! Любите друг друга, цените друг друга, не теряйте друг друга, даже если в ваш дом придут ссоры и разногласия! — она смотрела на них, улыбаясь, но с грустью в глазах, и причина им была хорошо известна, Дефне подняла бокал и закончила свою мысль. — Я пью за это.       Они просидели часа два, обсуждая все подряд, что имело хоть отдаленное отношение к свадьбе, говорили о традициях, старых и новых, о подготовке к торжеству, о родственниках, о галерее и фирме «Пассионис». Друзья и подруги были в курсе дел и чувств друг друга, им было легко и просто понимать недосказанное, и казалось странным, просто невозможным, что вскоре они расстанутся, и каждый из них вернется в свою жизнь, потому что вчетвером они смотрелись и чувствовали друг друга, как слаженный квартет.       Нуран стояла у окна ярко освещенного ресторана, отсюда столик, за которым они сидели, хорошо просматривался, другая пара сидела к ней спиной, но этих двоих она видела отлично: Омер сидел, положив руку на спинку ее стула, время от времени касаясь ее волос, хотя она тут же выпрямлялась и слегка отстранялась, избегая его прикосновений, а он продолжал это делать, словно она была магнитом, противостоять которому у него не было сил. Похоже, Ферьяль была права, эта рыжая цепко держала его в руках. Но вполне вероятно, он просто хочет быть рядом с ребенком, и по этой причине так обхаживает его мать, с такой внешностью она вполне может выйти там замуж и остаться навсегда, и тогда Омер лишится возможности видеть сына, особенно, если муж этой женщины усыновит его. Нуран видела, как все четверо вышли из ресторана и остановились в холле, и там с нарастающим раздражением она наблюдала за трогательным прощанием, ее интересовала только одна пара: Омер завладел рукой этой женщины и что-то говорил ей, периодически поправляя за ухо непослушную прядку волос, она же упрямо смотрела в сторону и отвечала односложно, но так как Нуран была далеко, разобрать ничего не смогла, зато увидела, как он нагнулся и, придержав подбородок Дефне рукой, поцеловал в губы, правда, было непохоже, чтобы ей это понравилось, рыжая отстранилась, что-то сказала и, спокойно взглянув на него, отправилась к стойке администратора. Прикрывшись входящей группой громкоголосых иностранных туристов, Нуран проскользнула вовнутрь и догнала девушку, которая уже стояла у лифта.       — Дефне! — окликнула она ее, та обернулась, и Нуран увидела глаза необычайного янтарного оттенка. — Зачем вы используете сына, как оружие, чтобы быть ближе к нему? Он хочет быть с вами, потому что боится потерять единственного ребенка. Между нами есть понимание, и у наших отношений есть будущее. Не путайтесь под ногами.       Ей показалось, что рыжая едва сдерживает смех, потому что ее брови ‒ тоже рыжие! ‒ были удивленно выгнуты, а губы слегка подрагивали.       — Нуран, я полагаю? — спросила она тем мелодичным голосом, что звучал по телефону. — Я не пытаюсь привлечь Омера, и уж, конечно, не использую своего малыша. И я не против ваших отношений. Ведь правда? — она задала вопрос кому-то, стоявшему позади Нуран.       Та оглянулась, близко к ней стояла смуглая красавица и девочка лет восьми-девяти, они обе, слегка нахмурясь, разглядывали незнакомку, чуть дальше стоял Синан, смотревший на нее с каким-то сочувствием, и за ним ‒ Омер, слегка наклонив голову на бок, он наблюдал за ней, словно видел впервые. На такое количество зрителей Нуран не рассчитывала, не зная, как выйти из положения, она подошла к Омеру и, ища его взгляд, попыталась объясниться:       — Омер, я...       — Вот ты где! — перебила ее Ферьяль. — Мы ее ждем, ждем, а она здесь застряла среди своих коллег, как-будто мало на работе общаетесь. — как всегда эффектная, Ферьяль подошла и взяла приятельницу под руку, выручая из глупого положения, в котором та оказалась. — Дамы... — кивнула она подругам, приветствуя, но не называя по имени. —Омер, Синан, добрый вечер.       — Ферьяль, рад тебя видеть. — улыбнулся Омер. — Ты, как всегда во время, и что удивительно, Стамбул ‒ огромный город, но мы в который раз оказываемся в одном и том же месте.       — Полагаю, в этом виновато сходство наших гастрономических предпочтений. — ловко парировала она.       Омер понимающе улыбнулся и кивнул головой, бросив взгляд в сторону Дефне, спокойно наблюдавшей за происходящим. Двери лифта открылись, и женщины с Ларой вошли вовнутрь, махнув на прощание оставшимся в холле гостиницы мужчинам.       На следующий день после свадьбы близкие молодоженов собрались в их новом доме, где за небольшим обеденным столом места хватило всем, Исо и Айшегюль были в центре внимания, родню интересовали их планы на будущее. Исо удовлетворил их любопытство, сказав, что медовый месяц они проведут чуть позже, совместив его с отпуском, а пока продолжат работать, говоря с друзьями, он не сводил глаз со своей жены, и всем было очевидно, что он очень счастлив. Нихан, любившая чужие секреты, просто горела от нетерпения выудить что-то, расспросив Айшегюль, и под благовидным предлогом, попросив ее показать подарки, полученные молодыми, она потащила всех женщин наверх, но поднялась с ней только Дефне. Едва они закрыли за собой дверь, как Нихан вцепилась в руку Айшегюль и прошептала:       — Ну как все прошло?       Увидев, какой взгляд на нее бросила Дефне, она пожала плечами и пробормотала:       — Ну, а что такого? Интересно же...       Молодая жена улыбнулась. — Все было очень хорошо. Но, Нихан, ты же знаешь, я девственницей не была. Поэтому не совсем понятно, что ты хотела узнать.       Взвешивая на руке подаренные золотые монеты, Нихан объяснила:       — Я догадываюсь, что близких отношений у вас до свадьбы не было. — Айшегюль утвердительно кивнула. — Вот и я про то. Знаешь, как бывает, провела с мужем ночь и поняла, что совершила ошибку. Надеюсь, у тебя не так?       Дефне вмешалась. — Нихан, а ты не думаешь, что это слишком личный вопрос. Наверное, они сами как-нибудь разберутся, оба давно уже взрослые люди с определенным опытом в отношениях подобного рода.       Жена ее брата обиженно надула губы. — Я ничего плохого не имела ввиду. Просто хотела убедиться, что и в постели они также ладят, как в жизни.       Айшегюль не хотела осложнять отношения с самыми близкими друзьями мужа, поэтому примирительно ответила на нескромный ответ Нихан.       — Дорогая, у нас все хорошо. Ты ведь знаешь, у меня уже был муж в прошлом, и я могу сравнивать, так вот, Исо ‒ просто чудесный, даже не думала, что так бывает.       Нихан удовлетворенно улыбнулась и заметила по поводу подарков:       — Айшегюль, в твоей сумочке невесты лежит целое состояние, одно колье с золотыми монетами в три ряда чего стоит. Кстати, а чей это подарок?       — Господин Пошэ прислал, приехать сам не смог, но о подарке не забыл. — она обернулась к Дефне. — Поблагодаришь его от моего имени?       — Конечно, обязательно. — и обращаясь к Нихан: — Если ты закончила с вопросами и осмотром подарков, пойдемте вниз.       Они нашли остальных в гостиной, Айшегюль села рядом с мужем, и он тотчас же завладел ее рукой. Сердар обратил свой взгляд на Дефне, которая поняла, что пришло время для ее расспросов.       — Как твои дела Дефне? Как Мерт и новая няня?       — У меня все очень хорошо, никаких изменений пока не предвидится. Возможно, в ближайшее время получу два заказа на иллюстрации к книгам, а это очень хорошие деньги. Мерт с няней поладил, конечно, она не похожа на нашу любимую Айшегюль, но мы не конфликтуем.       Сердар кивнул головой, но расспросы продолжил. — А как насчет возвращения на родину? Какие-то сроки уже определила?       Дефне взглянула на Седу, словно ища поддержки, потом на бабушку, внимательно на нее смотревшую и, слегка переигрывая с энтузиазмом, ответила:       — Рассматриваю конец этого года или начало следующего. Все будет зависеть от того, как быстро накоплю нужную сумму.       — Как дела у Патрика? — Нихан в упор смотрела на свою давнюю подругу, она чувствовала, что в жизни Дефне не все гладко, а она пытается это скрыть.       — Все, как обычно, вот только мать заболела, и он остался с ней. И сразу отвечаю на твой не заданный вопрос, Нихан: никакой свадьбы у нас с ним не будет, мы на разных ступенях социальной лестницы, если ты понимаешь, о чем я.       Нихан убедилась в своих подозрениях, но Дефне она знала и понимала, что та ничего не скажет, тем более сейчас.       — Видела Омера? — спросил Исо.       — Да, и он просил поздравить тебя, вас двоих и пожелал вам счастья на долгие годы. — спокойно ответила Дефне.       Нихан фыркнула. — А как он узнал, что ты приезжаешь?       — От Синана. — подала голос Седа, решившая не ставить подругу в неудобное положение. — Синан сделал мне предложение, и я дала согласие.       Сказать, что родные Дефне были удивлены, значит лишь отдаленно описать чувства, отразившиеся на их лицах, они молчали какое-то время, Айшегюль прервала затянувшуюся паузу и, искренне улыбаясь, сказала:       — Седа, я так рада. Поздравляю! Мы поздравляем! — и она посмотрела на мужа. — Я не знаю Синана, но Дефне всегда говорила о нем только хорошее, значит, так оно и есть. — она поднялась и подошла к Седе, чтобы обнять ее.       Исо последовал за ней. — Поздравляю, Седа. Я общался с Синаном, он порядочный человек и верный друг, наверняка, будет отличным мужем и отцом.       И семья Дефне присоединилась к поздравлениям ее американской подруге. Они посидели еще чуть больше часа, Дефне интересовалась жизнью в Манисе, делами у многочисленных родственников, финансовым положением своей семьи, а на их вопросы о жизни в Америке отвечала уклончиво и всегда в позитивном ключе, полагая, что родным не нужны беспокойства по поводу ситуаций, в которые она вляпалась сама, и в которых они в любом случае ничего не смогут изменить. Они с Седой ушли первыми под предлогом назначенной на вечер деловой встречи, Лара мельком взглянула на мать и ее подругу, она знала, о какой встрече говорили, но давно поняв, что не стоит вмешиваться в дела и секреты взрослых, никак эту маленькую женскую ложь не прокомментировала.