Как решит судьба. Продолжение.

      Дефне легла поздно, возможно, из-за волнений последних дней она долго не могла сомкнуть глаз и, лежа без сна, смотрела как светлело за окном, слушала веселый утренний щебет птиц и думала о последних словах Омера. Одев пижаму, он спал в гостиной на диване, который явно не предназначался для ночного отдыха большого мужского тела и, проходя мимо него, она подумала, что на время оставшееся до отъезда, он мог бы занять кровать Мерта, а малыш перебрался бы к ней. Дефне не знала, как сложатся дальше их отношения, но при мысли о том, что он остается, и ей не придется преодолевать в одиночку все сложности возвращения на родину, становилось спокойнее. Очевидно, по той же причине она позволила себе выспаться и проснуться только к обеду, зная, что малыш дома не один, и о нем позаботятся. В квартире стояла тишина, ничего не понимая, Дефне быстро оделась и вышла из спальни, в комнатах никого не было, взяв сотовый, она набрала номер Омера. Он ответил не сразу и оживленным голосом сообщил, что они с Мертом вышли на прогулку, пообедают в городе и придут только к ужину, так что она может спокойно заниматься своими делами, и по шуму и детским крикам, сопровождавшим их разговор, она догадалась, что они гуляли где-то в парке. Посоветовав им быть осторожнее и не испачкаться мороженым, Дефне, улыбаясь, дала отбой.       Перекусив, она расположилась с рисунками на кухне, вчера, чувствуя усталость, сделала меньше, чем планировала, и сегодня ей предоставилась прекрасная возможность компенсировать упущенное. Делая небольшие перерывы на чай и пятиминутные солнечные ванны на балконе, Дефне проработала четыре часа, пока не почувствовала сильную усталость, глаза непроизвольно закрывались и, подумав, что имеет смысл немного отдохнуть до прихода Омера с сыном, прилегла на диван в гостиной. Проснулась от того, что кто-то нес ее на руках, не успев отойти ото сна и возвратиться в реальность, она улыбнулась и прижалась к груди своего героя из страны ночных грез.       — М-м-м, ты такой милый. — томно прошептала она.       Омер опешил, ему страшно хотелось знать, кого она видела, шепча эти слова, поэтому он решил подыграть, держа ее на руках, он прошептал ей на ухо, щекоча губами мочку:       — Неужели... А что полагается милому в награду?       Дефне улыбнулась и... открыла глаза, с минуту она молча смотрела на него, потом выскользнула из его рук и непонимающе огляделась.       — Который час? — спросила она немного охрипшим голосом. — Где Мерт?       Омер разочарованно вздохнул, кого она называла милым, узнать не удалось.       — Времени ‒ полночь. Мерт давно спит, а ты заснула прямо на диване. Мы старались тебя не будить. Извини, что прервал твой, вероятно, очень приятный сон, но я просто хотел перенести тебя на кровать.       Она ахнула. — Ничего себе, весь день пошел насмарку. Столько запланировала и все проспала.       Расстроенная она села на диван, поколебавшись, Омер присел рядом.       — Ну, не переживай, отдыхать тоже когда-то надо. Дефне, мне кажется, ты на пределе своих сил. Думаю, тебе пора заканчивать дела в этом городе и возвращаться домой. Именно для этого я остался.       — В таком случае, ты можешь задержаться здесь на неопределенный срок. — проговорила она, искоса взглянув на него, приглушенный свет лампы скульптурно выделял его скулы, глаза блестели, и ее вдруг потянуло к нему. Смутившись, она отсела подальше и облокотилась на боковые подушки. — Зачем тебе это? К тому же ты не можешь оставлять так надолго свою фирму. — привела она последний, и, как ей казалось, очень убедительный аргумент.       — Ну, начнем с того, что эта фирма не только моя, Синан-то никуда не делся. Он продолжит работать и руководить в ожидании нашего возвращения. И что значит на неопределенный срок? Ты решила взять ипотечный кредит на покупку квартиры, так? — он вопросительно поднял брови, помедлив, она, тем не менее, утвердительно кивнула. — Так в чем проблема? Вернешься в Стамбул и в течение недели решишь это вопрос, предложений о продаже квартир очень много, банков, кредитующих население, хватает, выберем оптимальный вариант, и все решится очень быстро.       Дефне смотрела на него с возрастающим удивлением, Омер вел себя точно также, как до ее признания, словно его и не было вовсе, словно он не ушел тогда, даже не оглянувшись на нее.       — Ну, да, на словах все решается за пять минут. — пробормотала она. — А ты в курсе, что взять кредит не так просто, например, требуется справка с места работы о доходах. А работы у меня сейчас нет.       Он задумался, потом его лицо прояснилось, и Омер ответил. — Ну и где здесь проблема? Нам нужен дизайнер, и мы возьмем тебя на эту должность в штат «Пассионис» с хорошей зарплатой, к тому же среди наших партнеров числится один банк, обратимся к ним. — говоря, он наблюдал, как менялось выражение ее лица, за его ободряющими уверениями она подозревала какой-то подвох. — Дефне, не надо переживать, мы найдем выход... Договоримся.       Она молчала, очевидно, переваривая сказанное, и с сомнением посмотрев на него, поинтересовалась: — А отчего ты так заговорил? Еще вчера ты был оскорблен моим признанием и очень доходчиво показал свое отношение ко мне. Да и до этого, помнится, я выслушала немало упреков о несговорчивости, ты и коллег ночью в дом водил...       Омер поморщился. — Я никого не водил, нет у меня ни с кем никаких отношений. — он пересел ближе и взял ее руку, Дефне тотчас же отвела глаза, но, второй свободной рукой он приподнял ее опущенное лицо за подбородок.— Нет, не отворачивайся, посмотри на меня. Мы изменились, наши чувства тоже, но не в главном, мы никогда не будем счастливы с другими, потому что ты и я, мы, очевидно, тот самый случай любви раз и навсегда. Наверное, нам еще придется ссориться, обвинять и подозревать друг друга, но мы никуда не денемся от того чувства, что заставляет тебя отвергать других, а меня искать тебя... — помолчав, тихо добавил. — Прости, я делаю иногда глупости. — увидел, как в глазах Дефне засверкали слезы, и решил сменить тему. — Думаю, к концу недели мы сможем улететь. Что скажешь? Если согласна, завтра выкуплю билеты.       Освободив лицо из его рук, она прерывисто вздохнула. — Надо предупредить Исо о моем приезде. Если его дом все еще пустует, я могла бы остановиться там.       Омер сделал паузу, успокаиваясь, чтобы не сказать лишнего. — Конечно, это хороший вариант. Но можно и по-другому, например, остановишься с Мертом у меня. У него там и комната своя есть. Будем жить, как соседи, как давние друзья. — Дефне окинула его долгим, недоверчивым взглядом. — Думаю, такой вариант для малыша предпочтительнее. — продолжал он уговаривать ее. — Тебе придется ездить осматривать квартиры, общаться с представителем банка, ребенку это неинтересно, я мог бы остаться дома присмотреть за ним.       — Омер, я не понимаю, чего ты хочешь добиться? Наша совместная жизнь невозможна, теперь более, чем когда-либо. — устало произнесла она и направилась в ванную комнату,       Он пожал плечами и, следуя за ней, возразил. — Почему? Из-за того, что случилось? Мы переступим через это... Дефне, я люблю тебя и просто хочу быть рядом с вами, ни к чему тебя не принуждая.       Она стояла на пороге ванной и недоверчиво, но внимательно смотрела на него, словно пытаясь понять, насколько он искренен в своих словах, и перед тем, как зайти, предложила:       — Кстати, незачем спать на неудобном диване. Сейчас ложись с Мертом, места хватит. А завтра я заберу его к себе, у меня кровать пошире.       Омер вздохнул, хотел сказать, что с удовольствием займет место малыша рядом с ней, но передумал, решив, что это преждевременно, просто кивнул и пошел в комнату сына, который спал, разметав во сне руки, мужчина осторожно прилег, старясь не разбудить малыша, тот вздохнул, прислонился к нему головой и что-то невнятно пробормотал. « И он тоже с кем-то говорит», — подумал отец, улыбнулся и, убаюканный равномерным дыханием своего ребенка, быстро уснул.       Утром впервые за последний месяц Дефне проснулась спокойной и расслабленной, осторожно заглянула в комнату Мерта, Омер спал на спине, закинув полусогнутые руки наверх, а сын, лежа лицом к нему, буквально зарылся носом в бок отца, положив на его тело свою маленькую пухлую ручку. Она прошла на кухню, решив плотно позавтракать, вчера толком не пообедала и, заснув, пропустила ужин, поэтому сегодня с утра желудок активно протестовал против такого пренебрежительного отношения. Когда заканчивала завтрак, из комнаты сына донеслись голоса и звук смеха, запыхавшийся счастливый малыш прибежал на кухню и взобрался на колени матери.       — Мама, а ты знаес, сто в постели у меня папа спит?       Дефне кивнула головой.       — А ты знаес, сто он меня секоцет. А я не могу терпеть и всегда смеюсь. — увидев входящего отца, он радостно взвизгнул и уткнулся матери в грудь, обхватив ее за шею.       — Агааа... — Омер медленно двигался к сыну, вытянув вперед руки и шевеля пальцами. — Где этот сладкий малыш, которого нужно защекотать?       Не отрывая лица от груди матери, Мерт смеялся. — Его нет, папа, он куда-то усол.       — Усол? Куда это он усол? — засмеялся Омер, поддразнивая сына. — А ну-ка иди сюда, разве ты не он?       Малыш засмеялся, попытался выскользнуть из рук отца и чуть не упал вниз головой, Омер успел его подхватить и, крепко держа за ступни, понес в ванную, раскачивая на ходу, как маятник, Мерт заливался счастливым смехом и размахивал руками, стараясь ухватить отца за ноги. Дефне с улыбкой наблюдала за этой возней, оба ее участника казались вполне довольны собой и друг другом, но в ванной комнате Мерт визжал не переставая, и обеспокоенная Дефне постучала в дверь.       — Омер, что вы там делаете?       Сквозь звук льющейся воды она услышал его ответ:       — Мы принимаем контрастный душ.       Она усмехнулась. — Я надеюсь, ты не слишком усердствуешь. Он может простудиться с непривычки.       После завтрака Омер осведомился о планах Дефне на сегодняшний день, тоскливо взглянув на чертежную доску, служившую ей подставкой для рисования, Дефне ответила:       — Если ты займешься Мертом, план у меня один ‒ заканчивать работу для Джека Клеза.       — Ты не успеваешь ее сдать? — он открыл папку рисунков, принесенных Дефне из гостиной.       Она ответила уклончиво. — Он ждет меня с иллюстрациями в пятницу. Мне осталась доделать пару рисунков и детально просмотреть все заново. Я всегда так делаю, и каждый раз обнаруживаются какие-нибудь недочеты. Хочу, чтобы все было безупречным.       — Да. В тебе всегда жил дух перфекционизма. — вполне серьезно заметил он. — Ладно, работай, а мы с сыном что-нибудь придумаем.       Когда он заглянул к Мерту, тот сидел на полу и играл с роботом, отец предложил пойти погулять, малыш сначала радостно подскочил, потом, вспомнив что-то, огорченно произнес:       — Мама сказала, сто скоро будет обед.       — Пусть мама поработает, а мы с тобой пообедаем где-нибудь в кафе. Идет? — предложил он.       — Идет, идет... — радостно закивал головой Мерт. Поднял на отца большие глаза и, оглянувшись на дверь, тихо спросил: — А мороженое ты мне купис?       — А почему ты шепчешь? Тебе нельзя его есть? — удивленно спросил Омер, почему-то тоже покосившись на дверь.       — Да, можно, только надо у мамы спрасывать. И есть понемногу. — вздохнул малыш.       — Ну, ладно. Ты одевайся, а я решу это вопрос с мамой. — пообещал он.       Дефне сидела за рисунками, не работая, а глядя в окно и рассеянно водя карандашом по шее, Омер молча наблюдал за ней пару минут, вспомнив, как заводило его когда-то это движение, кашлянул … и забыл для чего пришел.       Она оглянулась и поспешно проговорила. — Знаешь, я тут подумала, бери билеты на конец недели, на воскресенье, на ночной рейс. Нужно сегодня позвонить Исо, если его дом пустует, мы с Мертом поживем там, если он его уже сдал или продал, тогда я воспользуюсь твоим предложением. Но не волнуйся, мы не задержимся.       Омер почувствовал, как в нем поднимается раздражение, Дефне все время пыталась отстранить его от участия в их с Мертом жизни, наверное, ее здорово разочаровал его уход в ответ на признание, но ведь он вернулся и сказал, что они переживут это. Он помолчал и, стараясь, чтобы его голос звучал спокойно, произнес.       — Конечно, но ты успеешь за эти три дня закончить все свои дела здесь?       Она кивнула. — По крайней мере, приложу все усилия. И если ты возьмешь на себя малыша, это здорово облегчит мне жизнь.       Увидев, что она опять возобновила свои блуждания карандашом, он не выдержал:       — Ты могла бы оставить карандаш в покое?       Дефне непонимающе взглянула на него, потом ее лицо стало заливаться румянцем, и она быстро положила карандаш на стол.. Вспомнила...       Омер не смог сдержать улыбку, ему стало приятно, что она помнила эти маленькие детали их прошлых отношений. — Мы с Мертом пойдем погулять и пообедаем в кафе, а ты здесь работай и начинай готовиться к отъезду, хотя бы морально. — он подошел и поцеловал ее в голову.       Увидев, что в дверях появился готовый к выходу Мерт, улыбнулся, малыш неправильно застегнул жакет, и одна пола висела ниже другой, Дефне сразу заметила это и подозвала сына к себе.       — Ягненок мой, ты опять поторопился застегнуть свою кофточку и забыл про одну пуговку. Стой, я поправлю.       Но сын все норовил повернуться к отцу, выразительно глядя на него и часто моргая длинными ресничками, Омер понимал ход его мыслей, улыбнувшись, он подмигнул, Мерт в ответ заморгал обоими глазами.       — Кстати, Дефне, я думаю, как хорошие мальчики, мы заслужили десерт, ты не будешь возражать против одного, — он взглянул на малыша и поправился. — нет, двух шариков мороженого.       Она улыбнулась их откровенной хитрости. — Нет, не буду. Хорошие мальчики заслуживают вознаграждения. — и обращаясь к Мерту уточнила: — Наверное, закажешь два шарика шоколадного? — увидев, как он энергично закивал головой, растрогалась. — Ну иди, мамочка тебя поцелует. — и звонко чмокнула свое сокровище в обе упругие щечки.       — А меня? — обиженно надув губы, проговорил Омер. — Разве я плохой мальчик?       Мерт захихикал. — Мама, и папу, и папу... Он же тоже хоросый мальцик.       Омер подошел к Дефне и нагнулся к ее лицу, почти касаясь его губами, ему так хотелось ласки, она улыбнулась и, с благодарностью глядя в глаза, прошептала: — Спасибо... — поколебалась и легко приложилась к его щеке.       Когда они ушли, Дефне заварила себе чаю, отсрочив начало работы на полчаса, присела на балконе и задумалась над тем, как распланировать свои дела на оставшиеся до отъезда дни. В первую очередь необходимо было связаться с представителем банка, о котором ей говорил Синан, выяснить все вопросы и договориться о личной встрече, затем позвонить Исо и узнать насчет дома, попросив при этом пока держать ее приезд в тайне от близких, сдать работу Клезу и предупредить его и Меган о том, что со следующей недели связь с ней будет возможна только через интернет, а встречу с Седой она запланировала на завтра в обед. Теперь, когда Омер присматривает за Мертом, ей можно, не беспокоясь о ребенке, решать свободно свои дела.       Тягостное признание осталось позади, и Омер, кажется, пережил его, хотя до конца уверенности в этом не было, напряжение стало спадать, и она расслабилась, к тому же в последнее время его поведение удивляло Дефне, несмотря на то, что в разговоре с ним она иногда позволяла себе резкие высказывания, он демонстрировал невозмутимость, по крайней мере, внешнюю и сохранял в общении ровный и спокойный тон.       Вздохнув, она решила не откладывать дела в долгий ящик и позвонила в «Гарантибанк», когда ее связали с нужным сотрудником, представилась, сообщив о цели своего звонка. Узнав, что Дефне приезжает в страну на следующей неделе, он предложил обсуждать ее проблему не по телефону, а при личной встрече, день и время которой они назначили.       Она присела было к столу, планируя немного поработать над рисунками для Джека Клеза, как ей позвонила Седа, Синан и родители должны были уже давно улететь и, очевидно, подруга спешила поделиться с нею впечатлениями.       — Седа? Я недавно вспоминала тебя, думала позвонить и назначить встречу на завтра, могли бы пообедать вместе. — она взяла на себя инициативу в разговоре.       — Мне нравится ход твоих мыслей. Так и сделаем... А Омер не улетел? Синан сообщил мне, что он остался и вернется в Стамбул вместе с тобой. Что это значит? Ты ему все рассказала? — она не говорила подруге об их разговоре, они оба пришли к согласию, что Дефне сама должна решить, что рассказывать и когда.       Девушка отреагировала очень живо. — Нет, нет! Пока я не планирую это делать, когда хотела сказать, он ушел. А теперь я взяла паузу. Омер, кстати, не настаивает, сказал, что могу начать разговор, когда буду готова. — она помолчала, ожидая реакцию Седы, но не дождалась и продолжила. — Хотя, надо признаться, сейчас его помощь приходится, как нельзя кстати. Я приняла решение: в конце недели, вероятнее всего в воскресенье, мы все вместе вылетаем в Стамбул.       — Что ж, очень разумный шаг. — одобрила Седа. — А с банком говорила?       — Да, и даже назначила встречу на следующей неделе. Я хотела еще спросить о премии. Мне что-нибудь причитается?       — Еще как причитается! Ее перечислят завтра, полагаю, сумма премиальных тебя приятно удивит. Но выставка имела огромный успех, и финансовый, в том числе, во многом благодаря твоей работе. — с энтузиазмом в голосе объявила Седа и она не кривила душой, выставка канадского фотографа, действительно, прошла крайне успешно.       — Ну вот, и еще одна приятная новость! — радостно проговорила Дефне. — Ладно... Давай прощаться до завтра, а то сейчас обо всем переговорим, и на завтра ничего не останется.       — О, я думаю, что это не о нас... Хорошо, жду тебя завтра к обеду. — она чмокнула в трубку и, услышав смех Дефне, облегченно выдохнула.       Улыбаясь после разговора с Седой, Дефне вернулась к рисункам, пятница через два дня, и она просто обязана все сдать вовремя, если хочет получить заказ на вторую книгу Джека. Работая, она почти всегда забывала о времени, однако громкие звуки, издаваемые ее отчаявшимся желудком, заставили ее оторваться, и, оставив рисунки, она занялась ужином, ожидая возвращения голодных, нагулявшихся отца с сыном. Однако «хорошие мальчики» вернулись только к девяти вечера в прекрасном расположении духа, но посмотрев на Дефне, оба разом присмирели.       — По вашим довольным лицам я вижу, что вы прекрасно провели время. А для кого я целый час ужин готовила? — она стояла в проеме кухонной двери, щуря на них глаза.       Мерт выпустил руку отца и, прижав к груди пакет с новой игрушкой, попытался боком проскользнуть в свою комнату, но мать опередила его и, прихватив за полу жакета, остановила, развернув к себе.       — Куда ты направился, малыш? Мы не виделись целый день, а ты даже поздороваться не хочешь? А что у тебя в пакете?       Малыш давно понял, как можно воздействовать на мать, он часто заморгал ресничками и, состроив умильную мордочку, ответил:       — Это только масынка, маленькая такая, ницего страсного, папа ее в карман уберет.       Качая головой, Дефне взглянула на Омера, он, улыбаясь, развел руками.       — Мерт прав. Это маленькая машинка, уместится даже в моем кармане. Нет никаких проблем, Дефне. А приготовленный тобой ужин плавно переместится на завтрашний обед. Тебе же меньше хлопот.       Она вздохнула и, взглянув в последний раз на сына, вернулась на кухню, Омер последовал за ней, отмечая ее усталый вид.       — Отдохнуть не удалось? — с сочувствием спросил он, увидев разложенные на диване гостиной готовые рисунки.       Дефне просто пожала плечами. — Ты не мог бы уложить Мерта? Хотелось бы все закончить сегодня, а завтра просто править. У меня в пятницу встреча с Клезом.       — Конечно. Если нужна другая помощь, говори, не стесняйся. Может что-то раскрасить или перерисовать, просто покажи как, и я сделаю. — он держал в руках один из рисунков, который взял с дивана, проходя мимо. — Здорово! — искренне восхитился он. — Ты очень талантлива. Дефне покраснела, ей была приятна похвала Омера, ведь он не был дилетантом, а в живописи и рисунке имел репутацию первоклассного мастера.       — Спасибо. Знаешь, чтобы облегчить процесс рисования, запланировала купить светодиодный световой короб, недавно прочитала о нем, хочу попробовать.       Омер улыбнулся, ему нравилось, что она начала делиться своими планами, как он и предполагал, чем больше времени они проводили рядом, тем быстрее восстанавливалось их доверительное общение.       — Кстати, я воспользуюсь сегодня твоим компьютером? Куплю билеты на самолет, ночной рейс с субботы на воскресенье. Все правильно понял? — он взглянул на нее, ужасно боясь, что сейчас все отменится, но она молча кивнула, и, облегченно вздохнув, он с легким сердцем отправился к сыну.       Дефне проверила крепление чертежной доски на столе, она стала ее использовать, получив заказ на иллюстрации ко второй книге Меган, рисовать на ней было гораздо удобнее, чем на поверхности стола, к тому же к краю доски дополнительно крепился маленький светильник на скрепке, дававший ей прекрасный обзор всего рисунка до мельчайших деталей. Перенеся все рисунки из гостиной и с головой уйдя в работу, она прервалась только два раза, чтобы пожелать малышу спокойной ночи и перекусить, даже не обратив внимание на то, что Омер, беспокоясь, наблюдал за ней продолжительное время из темноты гостиной. Она слишком много работала, и следовало что-то придумать, чтобы это изменить.       Утром Дефне проснулась от того, что кто-то присел к ней на кровать, приоткрыв глаза, увидела Омера, который, улыбаясь и приложив палец к губам, смотрел на Мерта, тот, кивая отцу головой в знак согласия, осторожно нес матери чашку горячего чая, поставив ее на ночной столик, он обернулся к отцу и прошептал:       — А я сто-то не понял, мама болеет сто ли? Посему она теперь поздно встает?       Омер ответил ему вполголоса: — Она очень поздно легла, и чтобы выспаться ей нужно время, иначе она, действительно, заболеет.       Дефне улыбнулась и широко открыла глаза, увидев это, Мерт запрыгал и забрался к ней на кровать.       — Ты уже поспала? Папа сказал, сто церез два дня мы поедем домой.       Она кивнула головой, перебирая его мягкие кудряшки, потом вдруг взглянула на часы и изменилась в лице, проворно встала с кровати и скрылась в ванной. Малыш удивленно взглянул на отца:       — А куда мама побежала?       Омер вздохнул и покачал головой. — Да, никуда. Она только что встала и пошла в ванную. Может наша мама торопится куда-то, ведь времени уже много.       Чашку чая, заботливо принесенную сыном, Дефне выпила перед уходом, она здорово проспала, и времени оставалось только, чтобы добраться до галереи. Предупредив Омера, что вернется часа через три, и что обед можно найти в холодильнике, она торопливо вышла под его неодобрительным взором, он подумал, что в таком состоянии стоило бы вообще запретить ей управлять машиной, и когда они вернутся в Турцию, Шюкрю станет ее личным водителем.       Дефне не стала заходить в галерею, а позвонила Седе предупредить, что ожидает ее в кафе на их обычном месте. Еще по дороге ей пришло оповещение о зачислении денежных средств на карточку, она ахнула, увидев сумму, скорее всего на счет поступила вся прибыль галереи от выставки, для обычных премиальных денег было несоразмерно много. По дороге Дефне застряла в пробке и приехала с опозданием, когда Седа уже сидела за их любимым столиком у окна, увидев Дефне, радостно улыбнулась и поднялась поцеловать.       — Ну, садись и рассказывай... — начала она и осеклась, увидев выражение лица подруги.       — Седа, объясни мне, пожалуйста, что за состояние упало мне на счет? Это премиальные, о которых ты говорила? — Дефне нахмурилась и смотрела на нее с подозрением.       — Ну вот, я же теперь и виновата. — с обидой произнесла Седа. — Не понимаю, чем ты недовольна... И вообще, я просто выполняла указание сама знаешь кого.       Дефне сразу погрустнела. — А вы остались без премиальных из-за меня?       Ее подруга фыркнула. — Вот еще! Он выплатил нам все, что полагалось. И потом, Дефне, согласись, что эти деньги придутся как нельзя кстати. Ты уже знаешь день вылета?       — Да, в ночь с субботы на воскресенье. Моей жизни здесь осталось два с половиной дня. Мне грустно, грустно покидать этот город, галерею, вас, я буду очень скучать. — и они вздохнули почти одновременно.       Потом Седа тряхнула головой, словно отгоняя невеселые мысли. — Ну, по мне скучать долго не придется. Я приеду к тебе в июле, готовь для нас с Ларой комнату.       Дефне заулыбалась. — Буду вас ждать с нетерпением. Надеюсь, что уж к этому-то времени мне удастся обустроиться.       Подруга невесело улыбнулась. — Даже не вериться, что на следующей неделе тебя уже здесь не будет. Сколько перемен произошло за последние время. Уму непостижимо... — она вздохнула и, отведя глаза в сторону, сказала: — Я разговаривала с Патриком. Он очень переживает и ужасно зол на себя. Он просит у тебя прощения.       Дефне спокойно посмотрела на Седу. — Наверное, я должна сердиться на него, но... не могу. Знаешь, ведь я думала о близости с ним, он волновал меня и, несомненно, чувствовал это. Думаю, Патрик не форсировал события, потому что ждал. А потом, когда я исчезла, а следом и мать погибла, ему просто снесло голову. — она прерывисто вздохнула и взяла Седу за руку. — Будешь говорить с ним, скажи, что я сожалею, но не злюсь и не обижаюсь на него. Я по-прежнему благодарна за все, что он сделал для меня, и считаю его другом. И это искренне... Его поступок был помутнением рассудка... Я так считаю...       Седа кивнула головой. — Передам. Ты великодушный человек... — и видя, что Дефне приготовилась возражать, перебила. — И не спорь! Со стороны лучше видно. Кстати, а как дела с Омером? Вы говорили о той ситуации?       Официант принес их заказ, и они молчали, ожидая, пока он поставит тарелки с салатом. Седа начала есть, вопросительно глядя на подругу и ожидая ее ответа, ей приходилось торопиться, ведь обеденный перерыв близился к концу, и ее еще ждала работа. Дефне ковыряла вилкой в овощном салате, особенного желания есть она не испытывала и взяла блюдо скорее за компанию.       — Нет, не говорили. — наконец ответила она. — Мы же вчера обсуждали это с тобой, и с тех пор ничего не изменилось. Он не настаивает, вопросов не задает. Наверное, ждет, когда я сама заговорю, но сейчас особенного желания возвращаться к этому нет. Другие проблемы меня занимают больше.       Седа молчала о своем разговоре с Омером, ведь от нее, по сути, он узнал лишь то, что предшествовало тому событию и послужило ему причиной, а все остальное ему должна была сказать сама Дефне. Правда, вопрос с кредитом «Гарантибанка» и акциями «Пассионис» теперь выглядел как-то двусмысленно, но поднимать этот вопрос сейчас означало бы получить новые осложнения с неизвестными последствиями, пусть Дефне переедет, купит квартиру, а там уже можно думать, как разрешить эту проблему.       — Но теперь-то ты считаешь возможным возобновление ваших отношений? — Седа всегда любила конкретные вопросы и желала получать на них такие же прямые ответы, однако Дефне ее часто разочаровывала.       — Трудно сказать... — начала она ответ в своем стиле. — То, что наши связи налаживаются, и он изменился, и поддерживает меня сейчас, еще ничего не значит. Хотя, конечно, помощь его пришлась очень кстати.       — Ага. — с иронией подтвердила Седа. — Омер на тебя, похоже, уже дышать боится, чтобы не вспугнуть. Он же вернулся, Дефне... Неужели для тебя это не имеет значения?       Та с упреком посмотрела на подругу. — Вот ты всегда так! Долбишь и долбишь в одну точку, пока с ума не сведешь. Ну что ты хочешь услышать? Да, для меня очень важно, что он вернулся, остался с нами в ожидании нашего отъезда. Я ценю это. Довольна?       Седа кивнула. — Вполне. А как насчет близости?       Дефне покраснела. — Ну, знаешь...       Седы хмыкнула. — Да, перестань, Дефне. Он же молодой мужчина, любит тебя, думаешь ему легко находится так близко к тебе и не иметь возможности, обнять, поцеловать, не говоря уж о другом. А вот то, что ты краснеешь, говорит мне, что ты сама об этом думала.       Дефне не отвечая, допила чай и, поставив чашку, встала. — Пойдем. — но так как Седа, насмешливо глядя на нее, не двигалась с места, она произнесла скороговоркой. — Ну да, да, думала. Я все прекрасно вижу. Но пока переступить через себя не могу. Мне нужно время.       — О-о-о... — протянула Седа. — Я даю тебе месяц. Будешь его мучить дольше, я, пожалуй, сама с ним поговорю. Дефне, ты ужасно упрямое создание, пойми уже, что сейчас лучшим выходом для тебя стало бы принять протянутую руку помощи любящего мужчины, довериться ему.       Они вышли из кафе, конец мая ‒ это уже почти лето, было тепло, но не жарко, и приятный освежающий ветерок нежно ласкал открытую кожу рук и лица. Перерыв закончился, но Седе не хотелось возвращаться в помещение и она предложила небольшую прогулку в парке, как они часто делали, когда работали вместе. Подруги шли молча, не торопясь, специально не подстраиваясь друг под друга, но почти в ногу.       — Квартиру присмотрела? — прервала затянувшееся молчание Седа.       — Да. Две комнаты, гостиная с кухней, одна ванная и большой балкон, даже, скорее, терраса. Но не знаю, как получится, на месте буду рассматривать варианты и решать, сообразуясь с той суммой, какую мне сможет выделить банк. — она помолчала и с досадой произнесла. — Послушать Омера, так проблем нет никаких. Он уже собрался устроить меня к себе на работу и зарплату хорошую положить, и помочь с получением кредита.       Седа удивилась ее реакции. — Так прекрасно! А чем ты не довольна? Тебе предлагают помощь, а ты говоришь об этом даже с каким-то возмущением. Дефне, очнись, убери ненужные гордость и предубеждение, в конце концов, он не чужой тебе человек, и чувства твои к нему никуда не делись. Подумай об этом на досуге...       Дефне вдруг перескочила на другую тему. — Мне не нравится, что Патрик на меня опять свои деньги тратит. Я не хочу чувствовать себя обязанной ему.       Седа закатила глаза. — Так, стоп. Мне это уже надоело. Если ты не уймешься, я заклею тебе рот. А ничего, что он, скажем, очень сильно настоял на том, чтобы остаться у тебя на ночь, хотя ты его не приглашала и близости этой не планировала.       Но Дефне поняла ее по-своему. — Я не содержанка, и в состоянии заработать на жизнь себе и Мерту.       Качая головой, подруга снисходительно смотрела на нее. — Ты ‒ зануда и невыносимая особа. Не знаю, как Омер тебя сейчас терпит. Ладно, пойдем на нашу скамеечку, посидим там в последний раз и расстанемся до июля.       Они не спеша прошлись до конца дорожки и сели на скамейку возле пруда, на которой так часто обсуждали тревожащие их вопросы.       — Тебе понравились родители Синана? — спросила Дефне. — Интересно, как они поладили с твоими родными, ведь они настолько не похожи по мировоззрению и образу жизни?       Седа улыбнулась. — Мне понравились, одним словом, светские люди. Но и мои родители отнеслись к ним очень благосклонно. Они считают, что я сделала удачный выбор, и вся родня уже готовится приехать на свадьбу в Стамбул. Честно, я даже боюсь сосчитать, сколько их здесь наберется. А ведь есть еще и родные, живущие в Турции. Родители уже всем позвонили, предупредив о грядущей свадьбе. Думаю, пора составлять список, по крайней мере, родственников с моей стороны.       Дефне засмеялась. — Да уж, веселые тебе предстоят деньки. И все равно, я представляю, какой красивой и счастливой невестой ты будешь... — она вздохнула. — Я помню свое состояние, когда день и ночь ‒ замирание в груди и трепет в животе, жила, словно солнце светило для меня круглые сутки. Я мечтала, как буду засыпать и просыпаться рядом с любимым мужчиной, обнимать его... — и на ее лице застыло мечтательное выражение.       Седа покосилась на подругу. — А самое интересное, что все это у тебе может случиться и сейчас. Твой возлюбленный рядом, и, как мне кажется, мечтает о том же самом.       Дефне очнулась и укоризненно посмотрела на нее. — Седа, а тебе не кажется, что нам следует говорить о тебе, а не обо мне. Ведь это твоя свадьба на носу. А у меня ощущение, что ты всеми силами пытаешься сосватать меня.       Седа беззаботно пожала плечами. — Мы можем выйти замуж в один день. Кстати, чудесная мысль! Времени для подготовки хватит. Семья, родственники, близкие друзья, достаточно будет пригласить их.       Дефне с удивлением взглянула на подругу. — Ты меня начинаешь пугать своим напором. Мне, между прочим, от Омера предложение о замужестве еще не поступало. Он говорил о совместной жизни, но, возможно, имел ввиду вовсе не брак.       — А по-моему, так именно это он и имел ввиду. — проговорила Седа, вставая. — Я могу уточнить, если ты стесняешься.       Дефне схватила ее за руку. — Не вздумай, иначе, мы поссоримся.       — Ладно, ладно. Не волнуйся. — успокаивающе говорила подруга, думая про себя: «Если ждать, когда вы оба придете к согласию, ваш сын успеет школу закончить. Возможно, события следует немного подтолкнуть...»       Вернувшись домой, Дефне прежде всего заглянула в комнату Мерта, малыш отдыхал после обеда, лежа на животе и уткнувшись головой в подушку, она уже три года боролась с его вредной привычкой, но, похоже, безрезультатно, покачав головой, она повернула его на бок и вышла, тихо притворив за собой дверь. С кухни тянуло запахом свежесваренного кофе, Омер стоял спиной к ней и наливал кофе из турки, не оборачиваясь, спросил:       — Кофе будешь?       — Нет, спасибо. — поспешно ответила Дефне, ей некстати вспомнились слова Седы о браке с ним и она почувствовала, что краснеет.       Он тут же оглянулся и смерил ее странным взглядом, она испытала неловкость и, стремясь оборвать их зрительный контакт, быстро направилась в свою комнату, закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Пришло время связаться с Исо и сообщить ему о возвращении раньше планируемого срока, он не ожидал ее звонка и очень обрадовался, услышав голос подруги.       — Неужели, ты о нас вспомнила, Дефо?       — Я о вас и не забывала. Просто очень много событий произошло с тех пор, как мы виделись в последний раз. Я возвращаюсь Исо, еду домой. — на последних словах ее голос дрогнул, и она замолчала, потому что к глазам подступили слезы.       Очевидно, он почувствовал это, потому что тоже молчал какое-то время. — У тебя что-то произошло? Ты же не планировала так скоро вернуться. Что случилось, Дефо?       — Ничего. Просто пришло время... Накопить нужную сумму не удалось, но появилась возможность взять кредит в банке и купить прямо сейчас квартиру для меня и Мерта. — она пыталась говорить спокойным голосом, но Исо, знавшего ее столько лет, обмануть не удалось.       — Понятно. Ты опять во что-то влипла. — спокойно резюмировал он. — Конечно, дома всегда лучше, здесь есть мы, и в беде тебя никто не оставит. — помолчав, уточнил. — А как Патрик на это смотрит?       — Его нет. Он уехал в Австралию после смерти матери. — и она нерешительно добавила. — Сейчас со мной Омер, он приезжал на помолвку Седы и Синана и остался, чтобы помочь мне переехать.       — А я не удивлен... Все заново, по второму кругу побежала, да, Дефо? — в его голосе слышалось разочарование.       — Исо, ты не прав. Я давно оставила в прошлом все, что случилось. Но он изменился и помогает мне с Мертом. Сейчас это для меня важнее. И потом, хватит меня отчитывать, я взрослый человек.       — Ты права. — вдруг неожиданно согласился он. — Говорить тебе что-либо совершенно бесполезно. Ты со своим упрямством опять лезешь в яму, из которой едва выбралась.       Они замолчали, Дефне первая возобновила диалог. — Я вообще-то звоню, чтобы узнать насчет твоего дома. Он по-прежнему пустует? Нам надо где-то остановиться до покупки квартиры.       — Я продал дом. Но остановиться ты сможешь у нас. Комната свободная есть, пожалуйста, размещайся там с малышом. Когда вы прилетаете?       — В воскресенье. Вы не беспокойтесь насчет встречи, нас довезет Омер, если я решусь вас стеснить. — она хотела оставить маленькую лазейку для себя, мешать молодоженам совсем не входило в ее планы, может стоило рассмотреть предложение Омера и остановиться на это время у него в доме.       Исо понял, что у нее есть и другие варианты, но даже не стал уточнять какие, точно зная, чей дом его подруга держит в уме. — Ладно... Когда примешь окончательное решение ‒ звони. Да, родным сообщишь?       — Пока нет, и тебя прошу не делать этого. Хочу подождать и посмотреть, сколько денег у меня останется после покупки и обстановки квартиры. Они, наверняка, ждут от меня помощи, не хотелось бы зря их обнадеживать. Как Айшегюль? — сменила она тему разговора.       — Отлично. Мы очень счастливы, теперь надеемся на пополнение в семье. — голос Исо потеплел, как только он заговорил о своей жене.       — Уже? — радостно вскинулась Дефне.       — Пока нет. Но мы работаем над этим. — и довольно улыбнулся, услышав смех своей подруги.       — Молодцы. — ее голос звучал оживленно. — Исо, я так рада возвращению, будем ходить друг к другу в гости. Скоро и Седа приедет. У них в августе с Синаном свадьба.       — Здорово. Айшегюль обрадуется. Видишь, все налаживается, Дефо, и у тебя все будет хорошо. — заключил он.       — Непременно. До скорого. — не выпуская из рук телефона, она прерывисто вздохнула и долго сидела, глядя в одну точку.       Два последних дня в Нью-Йорке пролетели со скоростью спортивного болида, в пятницу утром она связалась с Меган предупредить об отъезде, и они договорились встретится в кафе, но буквально через полчаса писательница перезвонила и сообщила, что зайдет к ней вечером и принесет сигнальный номер их новой книги. Так было даже лучше, Дефне могла, не торопясь, встретиться с Джеком Клезом и передать ему готовые иллюстрации, на улице накрапывал дождь, поэтому он ждал ее не в парке на своей обычной скамье, а в офисе, куда, по его собственным словам, заглядывал исключительно редко. Он сидел за письменным столом в той же панаме, в какой она видела его последний раз, когда была с Мертом.       — А вы пунктуальны, только почему такая бледная? — спросил он вместо приветствия, внимательно оглядев с ног до головы. — И как ваш чудо-малыш поживает?       Дефне улыбнулась. — Спасибо, у нас с ним все хорошо.       Писатель прищурил глаза. — Ну-ну... — недоверчиво проговорил он. — Давайте, детка, показывайте, что принесли.       Дефне раскрыла свою папку с иллюстрациями и аккуратно положила ее на стол. Джек жестом предложил присесть и, не торопясь, стал рассматривать рисунки, каждый имел свой номер, в соответствии с занимаемым в тексте местом, общее количество иллюстраций и их размеры указывались в договоре, которому Дефне четко следовала, не допуская отступлений, которые, например, позволяла себе в работе с Меган, полагавшейся на ее интуицию и художественное чутье, что предполагало для девушки больше творческой свободы. Он рассматривал ее работы, то приближая, то отдаляя их, пару раз воспользовался лупой, чтобы приблизить заинтересовавшие его детали, затем, аккуратно сложив рисунки в папку, подытожил:       — Мне нравится. Но у меня есть партнер и редактор, они также имеют право голоса и должны вынести вердикт: либо принимаем ваши иллюстрации без замечаний, либо вы вносите поправки. Мы не задержим с ответом, думаю, двух дней нам хватит.       — Понятно. Господин Клез, дело в том, что я уезжаю и на связь могу выходить только через интернет. — она подала визитку. — Здесь мой электронный адрес, если вышлите замечания, я поправлю и отправлю вам, уточните только в каком формате мне следует их сохранить.       — А позвольте узнать, как надолго вы отбываете? — он уселся поудобнее, откинувшись на спинку кресла.       — Да, думаю, что навсегда. Возвращаюсь на родину. — вздохнув, ответила она, полагая, что это явится веской причиной, чтобы не заключать с ней контракт на вторую книгу.       Клез покачал головой. — Я вас понимаю... На родине всегда лучше, какие бы проблемы вас там ни ждали. — он помолчал, потом встал и протянул ей руку, прощаясь. — Ну-с... Был рад нашему знакомству. Связь, стало быть, держим через интернет. Оплата по договору. — он улыбнулся очень по-доброму. — Удачи в дороге и мой привет прелестному сынишке.       — Спасибо, господин Клез. Была рада поработать с вами. — Дефне пожала протянутую руку и вышла из его офиса.       Что ж, этого клиента она, вероятно, потеряла, но ей понравилось работать с его текстом, она сама многое узнала из истории страны, где прожила четыре года, о традициях и быте той эпохи. Так как ее рисунки окончательного утверждения не прошли, оплата, стало быть, тоже задержится, но при благоприятном исходе, даже если ей придется вносить поправки, все решится за две недели. Оставалось только проститься с Меган, и она с грустью подумала, что за короткий срок их знакомства успела по-настоящему привязаться к ней, эта умудренная жизненным опытом женщина понимала многое из несказанного вслух, из выслушанного выхватывала суть и ненавязчиво высказывала свое мнение, будучи при этом готовой понять и принять точку зрения собеседника. Если бы у нее была такая мать, возможно, многих жизненных ошибок удалось бы избежать. Вечер близился, и Дефне поторопилась домой, чтобы успеть приготовить ужин, Меган, как и обещала зайдет вечером, и она надеялась провести с ней пару часов в этот последний вечер в Нью-Йорке.