Как решит судьба. Продолжение.

      Меган пришла почти перед самым ужином и не отказалась от приглашения разделить его, она хотела составить мнение об отце Мерта, поняв из откровенных признаний Дефне, что та до сих пор его любила, поэтому не рассматривала серьезно предложения других мужчин. Как и обещала, женщина принесла с собой сигнальный номер книги, он существовал в единственном экземпляре, но раз Дефне уезжала, она хотела, чтобы он оставался у нее. Улыбаясь, Дефне осторожно листала книгу, Мерт и Омер стояли рядом, с интересом рассматривая иллюстрации, и Меган, подобно остальным, поразилась сходству сына с отцом.       «Малыш ‒ будто клон отца», — улыбаясь, думала она, представив какой гневной тирадой разразилась бы ее дочь, говоря о преступной безответственности мужчин, бросающих своих беременных подружек. Но по взглядам, которые Омер бросал на Дефне, она поняла, что в отношении этих двоих все не так однозначно, со стороны наблюдательная женщина ясно видела их плохо скрытое влечение друг к другу.       — Омер, рада с вами познакомиться. Как вам рисунки Дефне? — спросила она, когда они сели ужинать.       Он посмотрел на Меган черными глазами Мерта, губы тронула красившая его улыбка, и, окинув влюбленным взглядом Дефне, ответил:       — Превосходно, впрочем, как и содержание книги, очевидно. — галантно добавил он.       — Спасибо. Надеюсь, вам удастся ее прочесть. — после небольшого молчания, женщина грустно призналась. — Нам жаль с ней расставаться, надеялись, что она останется на более длительный срок.       — С помощью друзей я нашла способ сократить время ожидания новой квартиры. — вступила в разговор Дефне. — Один банк предоставляет просто фантастические условия кредитования. Я уже связалась с его представителем и назначила встречу на следующей неделе.       — Замечательно. — кивнула головой Меган. — И как здорово, что вы все-таки не улетели во Францию. — по тому, как живо Омер повернул голову в сторону Дефне, она поняла, что выдала лишнюю информацию.       — Да, пожалуй. — подтвердила девушка, словно не замечая, как изменился взгляд Омера. — Спасибо, Мэттью.       — Он уже знает о вашем отъезде? — уточнила писательница.       — Нет, он заходил на днях выпить кофе, но тогда я еще не приняла окончательного решения. — ответила Дефне, покосившись на Омера и полагая, что после ухода Меган он устроит ей форменный допрос. — Планирую завтра зайти к нему или позвонить.       — Конечно. — кивнула женщина. — Думаю, он будет также удивлен и огорчен, как и мы все.       Дефне пожала плечами, словно говоря, возможно, но тут уж ничего не поделаешь. Все это время Омер молчал, сохраняя на лице вежливую полуулыбку и занимаясь преимущественно Мертом, но, разумеется, новая информация, полученная от Меган, не прошла мимо его внимания, он понимал, что после ухода женщины, Дефне будет ждать его вопросов, и именно так он поступил бы раньше, но не теперь. Она имела право не делиться с ним всеми деталями своей жизни здесь, ее поведение ясно говорило ему: « Не души меня своей опекой! Оставь мне личное пространство и право действовать по своему усмотрению!». Омер признавал, что та Дефне, которую он помнил, давно выросла, и ему не стоит контролировать каждый ее шаг, мысль или вздох, если хочет, чтобы она доверилась ему, но он надеялся, что, когда они станут одной семьей, у нее появиться желание и даже необходимость делиться с ним событиями своей жизни, планами, мыслями и чувствами. Думая об этом, он спокойно наблюдал за трогательным прощанием Дефне и Меган и, пожимая, в свою очередь, протянутую писательницей руку, сказал:       — Я очень рад познакомиться с вами, Меган. Спасибо, что поддерживали Дефне. Если мне не удастся увидеть Мэттью, передайте ему благодарность за то, что пригласил пожить в этой прекрасной квартире Дефне и нашего сына. Я ему очень признателен.       Она кивнула головой и, обращаясь к девушке, произнесла: — Будем держать связь, дорогая. Я не вижу никого другого в качестве иллюстратора моих книг. Надеюсь, вы, по-прежнему, заинтересованы в дальнейшем сотрудничестве? А других авторов к вам присылать?       Дефне просияла в ответ на ее слова. — О, конечно, Меган! Все вопросы можно решить через интернет и почту.       Женщина обняла ее и поцеловала в лоб с почти материнской нежностью, отстранила от себя и, вздохнув, прошептала. — Счастья вам, милая! Вы его давно заслужили.       Дефне закивала головой, и на глазах выступила соленая влага... Опять! Она совершенно расклеилась и начинала походить на ходячий водопад, чуть что, из глаз текли струи слез. С этим надо было что-то делать!       В день отъезда, после обеда Дефне позвонила Мэттью предупредить о том, что освобождает квартиру, он ничего не ответил, но уже через пять минут спустился к ней. Каких-то видимых приготовлений к отъезду он не нашел, только на кухне посуда, взятая Дефне из прежней квартиры, стояла на столе, тщательно обернутая и готовая к упаковке.       — Все-таки решились на отъезд? — грустно проговорил он.       Девушка улыбнулась. — Там мой дом Мэтт, как ваш здесь. Пришло время вернуться к своим корням.       Он понимающе кивнул головой. — Все так... Но ведь вы и здесь неплохо устроились. Не жаль покидать все, чего достигли?       Она вздохнула. — Жаль, очень жаль. Но весь мой опыт жизненный и профессиональный я увожу с собой. Надеюсь, на родине он мне тоже пригодится.       — Безусловно. — поддержал он ее. — И все равно жаль. Жаль, что не приняли всерьез мое предложение.       Дефне засмеялась. — Надеюсь, вы шутите. Разве можно делать такие предложения женщинам, которых едва знаете. Это опасно... Другая может согласиться и замучить вас своим характером.       Мэттью усмехнулся. — Не поверите ‒ вы вторая. Первой была моя бывшая жена.       Девушка взяла турку. — Хотите напоследок кофе?       — С удовольствием! К хорошему быстро привыкаешь, жаль. что больше не смогу насладиться им. — и на его лице появилась гримаса страдания.       Она хмыкнула и взглянула на него с едва сдерживаемым смехом. — А вы приезжайте в гости вместе с Меган и сестрой. У нас есть что посмотреть.       Он оживился. — А что? Неплохая идея... Обязательно предложу это маме и Трише. Подозреваю, что сестра ухватится за эту возможность, она заядлая путешественница. — он не спеша смаковал кофе, сваренный для него Дефне в последний раз. Как жаль, что он так поздно познакомился с ней, возможно, если бы они могли узнать друг друга получше... Впрочем, с Пошэ они были знакомы гораздо дольше, но, судя по тому, что тот уехал один, у него тоже не получилось привязать к себе эту рыжеволосую фею.       Сидя на кровати рядом с заснувшим сыном, Омер слышал, как в квартире раздался звонок, потом зазвучал мужской голос. Мэттью Браун ‒ сын писательницы! Узнал об отъезде и прибежал уговаривать остаться? По квартире поплыл запах свежесваренного кофе, он слышал, как Дефне на кухне разговаривала с этим гостем, встал было, желая прервать их tête à tête*, вышел в гостиную и остановился, поняв, что не должен мешать ей провести несколько минут с человеком, принявшим участие в ее судьбе и не бывшим для него никакой помехой, ведь сегодня он увезет любимую женщину и сына на родину и не позволит больше ничему и никому разлучить их.       Вещи собрали еще утром, в дополнение к своей дорожной сумке Омер купил чемодан, чтобы убрать туда кое-какую посуду и постельные принадлежности, которые, по мнению Дефне, понадобятся в ее новой квартире. Конечно, он предпочел бы оставить все это здесь хозяину квартиры или даже просто выкинуть, но Дефне вцепилась в эти вещи, словно они были дороги ее сердцу, и, полагая, что она увозит их, как напоминание о жизни в Нью-Йорке, он не стал спорить и тщательно упаковал их. Другую половину чемодана заняли те самые новые игрушки, которым, по заверению Мерта, хватило бы и кармана папы, Омер и сам удивился их количеству, увидев сколько места они заняли в багаже.       Оставался вопрос с цветами, предлагать их Мэттью Дефне не решилась, у него дома никаких цветов не было, и отдать их ему ‒ значило бы обречь растения на медленную смерть. Она спустилась вниз и переговорила с портье, он знал жителей дома, и девушка надеялась, что ему удастся пристроить растения в хорошие руки или, на худой конец, высадить их в грунт во дворе. Парень охотно согласился забрать цветы, его мать, сестра и тетки, жившие в пригороде, обожала возиться в саду и, уж конечно, найдут место для новых питомцев, поэтому она с легким сердцем аккуратно поставила горшки в коробку, и Омер отнес ее вниз.       В аэропорт выехали заранее, и свою машину, верой и правдой служившую ей четыре года, она, погладив по капоту, с сожалением оставила на стоянке, Седа договорилась с Джоном, чтобы он забрал ее и помог продать. Дефне подумала было позвонить подруге перед посадкой, но как только поняла, что спокойного разговора без всхлипываний и мокрых глаз не получится, нажала отбой, нервы совсем расшатались, если в ближайшее время она не сможет справиться с собой, придется обращаться к врачу. С регистрацией и посадкой задержки не было, Мерт заснул еще в машине, и в таком состоянии его благополучно доставили до кресла в салоне самолета, где он на какое-то время проснулся и удивленно хлопал ресницами, разглядывая пассажиров.       Самолет вырулил на взлетную полосу и стал набирать скорость, пассажиры присмирели, и в салоне лайнера слышались только голоса капризничающих детей. Мерт выбрал место у иллюминатора, но едва они разместились в креслах, его глаза закрылись, немного повозившись, он принял удобную для себя позу и тотчас же уснул. Омер, сидевший в середине и с улыбкой наблюдавший за приготовлениями сына, откинул его кресло и укрыл пледом, принесенным бортпроводницей.       Дефне предпочла занять крайнее место, прикрыв глаза, она мысленно прощалась с великолепным, никогда не спящим и таким разноликим, шумным городом, приютившим ее на эти четыре непростых года. В горле стоял ком, не желая больше плакать, она сильно ущипнула себя за мочку уха, прочитав где-то, что мгновенная боль предотвращает слезотечение, и в это время почувствовала прикосновение руки Омера, не произнося никаких слов утешения, он слегка улыбнулся и ободряюще кивнул головой, по его лицу Дефне видела, что он сопереживал ей, понимал ее состояние. Ей долго не удавалось уснуть, самые важные моменты жизни в Нью-Йорке, самые яркие события и впечатления, хаотично сменяя друг друга, проносились в ее голове, тогда, убегая из Стамбула, она была уверена, что их с Омером пути никогда больше не пересекутся, и вот теперь по прихоти судьбы возвращается домой вместе с ним и их сыном. Могла ли она представить это тогда? Нет, ни на минуту не поверила бы в такую возможность и, пожалуй, даже не стала бы слушать того, кто предположил бы подобный поворот в истории их любви.       Омер искоса наблюдал за ней, Дефне сидела с закрытыми глазами, но по дрожанию ресниц и напряженной позе было заметно, что она не спала, и хотя его сильно занимал вопрос их проживания в Стамбуле до покупки квартиры, он не стал поднимать его сейчас. Она не сообщила ему о результатах разговора с Исо, а это означало одно ‒ окончательного решения Дефне еще не приняла. Все эти дни в общении с ней Омер старался избегать острых углов, поняв из рассказа Седы, что после пережитого Дефне находилась в нестабильном состоянии, поэтому давление на нее могло сорвать ход его тщательного продуманного плана, а рисковать он больше не хотел. Сидя бок о бок, занятые каждый своими мыслями, они, в конце концов, заснули и проснулись почти одновременно от того, что Мерту, пробудившемуся раньше их, наскучило занимать себя самому и он, наступая родителям на ноги, пытался выбраться в проход между креслами.       В день их прилета в Стамбуле стояла ясная летняя погода, и, выйдя из аэропорта, Дефне окунулась в знакомые ей с детства запахи и шумы большого восточного города, зато Мерт, несколько оглушенный непривычной обстановкой, крепко ухватился за руку отца, оглядываясь вокруг со смесью любопытства и испуга. Накануне Омер договорился с Щюкрю, чтобы тот, установив в машине детское кресло, подогнал ее к стоянке аэропорта, он хотел сам довезти Дефне до выбранного ею места временного проживания.       — Тебя подвезти к дому Исо? — отчаянно надеясь на отрицательный ответ, спросил он, когда они убрали багаж и сами устроились в салоне машины.       Внешне Омер казался совершенно спокойным, готовым принять любое ее решение, Дефне, сидевшая на заднем сиденье рядом с Мертом, закусила нижнюю губу и молчала, колеблясь с ответом, ей не хотелось стеснять молодоженов, которые наверняка наслаждались недавно обретенными прелестями совместной жизни. Она взглянула на Омера, ждавшего ее ответа, и их глаза встретились в зеркале заднего вида.       — Исо продал дом, но он предложил мне остановиться у них. Думаю, мешать молодоженам ‒ не лучшее решение. Поэтому, если твое предложение еще в силе, и мы никому не помешаем... — она не договорила, увидев его улыбку.       — Дефне, мой дом всегда открыт для тебя и сына. Для вас там все готово.— он не скрывал своей радости и с энтузиазмом описывал сценарий их совместного проживания. — У Мерта есть своя комната, ты можешь пока разместиться в моей А я... Я могу спать в гостиной или в комнате сына. «Или мы можем спать вместе, если захочешь», — добавил он про себя. — Продукты Щюкрю купил, поужинаем и обсудим твои планы на завтра.       Они говорили на турецком языке, и Мерт, удивленно слушавший их, потребовал объяснения.       — А сто говорите? Я не понимаю. — сказал он, обращаясь к сидящей рядом матери.       — Конечно, не понимаешь. — согласилась она. — И все потому, что ленился учить родной язык. Теперь тебе придется догонять.       Мерт обиженно надул губы. — И сто... Куда мы едем?       Омер, развернувшись, с улыбкой взглянул на него. — Мы едем домой, малыш, в твою комнату, к твоим игрушкам и любимой кровати.       Сын недоверчиво и вопросительно посмотрел на мать, и когда та кивнула, широко улыбнулся и попытался обнять ее за шею, но, пристегнутый к креслу, не смог дотянуться,       — Я давно хотел в свою комнату. — произнес он, кивая головой для большей убедительности. — А в саду есть место, где я играл?       — Конечно. — Омер все еще улыбался, ситуация оборачивалась в его пользу. — И велосипед, и ролики, все сохранилось и ждет тебя дома.       Дефне волновалась, это решение она приняла спонтанно, буквально в последнюю минуту перед тем, как озвучила его, и теперь сожалела о своей опрометчивости, прекрасно понимая, что их слишком тесное соседство, с большой долей вероятности приведет к близости. После случившегося с Патриком она была уверена, что Омер в силу своего характера никогда не сможет этого забыть и даже если сейчас он, казалось, готов принять ситуацию, не стоило забывать о его первой реакции, вполне возможно, мысли, владевшие им тогда, вернутся снова, и его отношение начнет меняться. Что тогда станет с ней и Мертом, если она доверится ему и свяжет с ним будущее? В глубине души Дефне понимала, что застраховаться на все случаи жизни не получится, но боязнь оказаться снова брошенной не оставляла ее, печально, что потрясение, испытанное ею четыре года назад, до сих пор оказывало такое сильное влияние на принятие решений. Ведь умом она понимала, что мешает самой себе быть счастливой, возможно, даже ломает судьбу, но справиться с так глубоко укоренившимся недоверием пока не могла. Дефне ясно видела усилия, прилагаемые Омером для налаживания их отношений, ценила их, но... сидело в ней что-то такое, что мешало открыто и не раздумывая идти навстречу их обоюдным желаниям, и на данный момент она видела только один выход ‒ ускорить решение вопроса с покупкой квартиры и дистанцироваться от него, чтобы все хорошенько обдумать, прежде чем ответить ему согласием. Она запланировала созвониться со служащим банка завтра утром и назначить встречу на вторую половину дня.       Омер не подозревал ни о сомнениях девушки, ни о ее неуверенности в неизменности его чувств, улыбка не покидала лицо мужчины, он полагал, что стоит приложить еще немного усилий и неприступная крепость по имени Дефне выкинет белый флаг, а его давнее желание иметь семью и возвращаться домой к любимой женщине и сыну станет прекрасной реальностью.       Обустроиться в доме Омера удалось очень быстро, Дефне не стала разбирать чемоданы, а просто вынула из них самые необходимые вещи, с улыбкой наблюдая за сыном, тот в полном восторге, бурно выражал радость, носясь по своей комнате с пронзительным криком. Привлеченный производимым им шумом в комнату заглянул Омер и, обменявшись с Дефне понимающим взглядом, наблюдал за метаниями сына, а тот, вдохновленный вниманием родителей, блестя черными глазками, прыгал то на двух, то на одной ноге, кружился на месте, попытался ‒ правда, без особого успеха ‒ встать на голову, наконец, лег на пол, заявив, что все это время скучал по своей комнате, игрушкам и любимой кроватке.       Дефне вернулась на кухню приготовить ужин, Омер вызвался ей помочь, но так как места было не так много, они постоянно наталкивались друг на друга, в конце концов, она предложила ему вывести Мерта погулять во двор, покататься на велосипеде или поиграть в детском уголке, а заодно в доступной игровой форме ненавязчиво поучить его новым словам и фразам на родном языке, малыш должен был усвоить лексический минимум, чтобы уметь, для начала, отвечать на вопросы окружающих. Погода стояла отличная, и хотя к вечеру чуть посвежело, они решили поужинать снаружи, Мерт говорил не умолкая, но тарелка его быстро опустела, как видно, перевозбуждение и яркие впечатления от смены места жительства пробудили в нем аппетит, и когда мать положила ему добавку, он, словно не заметив этого, съел и ее. Дефне и Омер расслабленно сидели за столом, любуясь сыном и слушая его болтовню, и хотя его поведение требовало корректировки, мать оставалась снисходительной к его шалостям, понимая, что происходит в душе малыша.       После ужина Омер вернулся в дом позвонить Синану и выяснить, как идут дела на фирме, Мерт поднялся в комнату немного поиграть перед сном, и Дефне воспользовалась моментом, чтобы позвонить Исо.       — Привет, Дефо. Уже в Стамбуле? — он ответил очень быстро, очевидно, ждал ее звонка. — Как я понимаю, мое приглашение не приняла. Остановилась у Омера?       — Да. Я не хочу вас стеснять, вы же молодожены, а тут я с ребенком. — объясняя свое решение, она старалась говорить убедительно. — К тому же с завтрашнего дня мне придется побегать насчет квартиры, поэтому очень удобно, что Омер рядом, он присмотрит за Мертом, и мне не нужно будет беспокоиться. — она чуть помолчала и хотя знала отношение Исо к Омеру, решила сказать правду. — Он прекрасный отец, и они очень привязаны друг к другу.       — Ладно, тем лучше. — его тон ясно говорил, что он прекрасно понимал причину ее отказа, и она была вовсе не та, что подруга озвучила ему. — Может забежишь к нам завтра в гости? Айшегюль очень хотела бы с тобой повидаться, и я соскучился.       — С удовольствием! Но точно сообщу только к вечеру. Запланировано очень много дел, просто не знаю, когда смогу освободиться. — ее голос звучал довольно бодро, Исо понимал, что она горела нетерпением обустроиться и придать своей жизни упорядоченность.       Они договорились созвониться и оба выразили надежду на быструю встречу. Когда Дефне поднялась в комнату Мерта, Омер сидел на полу вместе с сыном, какое-то время она с улыбкой наблюдала за их играми, потом заметила, что Мерт начал капризничать, зевать и тереть глаза, это означало одно ‒ пришла пора ложиться спать. Обычные вечерние процедуры чуть было не сорвались из-за отсутствия крокодила, Мерт отказывался принимать ванну без своего верного друга, но так как Дефне не помнила, куда положила его, пришлось просмотреть все чемоданы. Омер присоединился к ним, когда малыш уже сидел в ванной и задумчиво смотрел на резинового хищника, благополучно перенесшего полет через Атлантику в коробке с железной дорогой.       — Мама, а мы здесь всегда будем жить? — вдруг спросил он у матери.       — Нет. — ответила Дефне.       — Да. — подтвердил отец.       Оба ответили почти одновременно, сын взглянул на них с удивлением и повторил вопрос.       Дефне ответила, укоризненно глядя на Омера. — Мерт, мы живем у папы, пока не купим свою квартиру, потом переедем.       — А поцему? Здесь же много места, и моя комната есть с игрусками. Я хоцю с папой. — огорченно ответил ребенок.       — Малыш, не расстраивайся, мы с мамой еще поговорим об этом. Возможно, она поменяет свое решение. — поторопился его успокоить Омер.       Дефне закусила губу и тихо ответила ему. — Зачем внушать ребенку напрасные надежды?       — Они не напрасные. — спокойно, но твердо возразил он. — Знаешь, сейчас малыш уснет, и мы с тобой спокойно попьем чаю и поговорим. Думаю, время пришло...       Она не стала возражать, подобный разговор уже давно назрел, поэтому, уложив Мерта, Дефне спустилась вниз, и не найдя Омера в доме, вышла на улицу, ожидая ее, он сидел с чашкой кофе за столом, где они недавно ужинали. Перед тем как начать непростой для обоих разговор они молча смотрели друг на друга, изучали настроение, думая, как далеко предстоящие откровения могут их завести, наконец, Омер решился.       — Дефне я очень рад, что ты вернулась домой вместе со мной, и мне хочется надеется, что ты это сделала и ради меня тоже. — он пытался поймать ее ускользающий взгляд. — Я понимаю твое стремление иметь свое жилье и, в принципе, ничего не имею против этого. Даже если ты не станешь там жить, квартиру можно сдавать, а потом в ней поселиться кто-то из наших подросших детей.       Дефне слегка улыбнулась и пожала плечами. — Мне странно, что ты уже не в первый раз говоришь о наших детях, как о каком-то решенном и оговоренном деле. У нас пока только один сын, а других может и не быть. — наконец, ответила она, глядя ему в глаза.       — Почему? — возразил он.       — Потому что я не планирую жить с тобой. — ответила Дефне, и ему показалось, что в ее голосе звучало сожаление.       — Почему? — повторил он свой вопрос.       — Когда я рассказала тебе о Патрике, ‒ а сделать это мне было чрезвычайно трудно ‒ я хотела объяснить, как и почему это произошло. Я готовилась к этому, а ты просто отказался выслушать меня. Встал и ушел. — Омер хотел что-то возразить, но она остановила его рукой. — Да... Потом ты вернулся... Ты очень помог мне последние дни перед отъездом, я признаю это и благодарна тебе. Но твоя первая реакция на мое признание напомнила мне то, что произошло в день нашей свадьбы.       — Это две совершенно разные ситуации. — возразил он. — И ведь я уже объяснил, почему ушел: не хотел необдуманными словами испортить отношения, которые начинали налаживаться. И потом, Дефне, мне казалось, ты должна понимать, как неприятна мне сама мысль о твоей близости с другим мужчиной.       Она насмешливо взглянула на него. — Что же... Теперь ты тоже можешь понять, что чувствовала я, представляя, как ты касался других женщин и проделывал с ними все эти вещи... — и она неопределенно махнула рукой. — И случалось это не один раз.       Он шумно выдохнул и пытался успокоиться, чувствуя растущее раздражение.       — Я признаю это и понимаю тебя. Но разве мы не можем, оставив все позади, идти вперед вместе? Мы изменились, но нас до сих пор тянет друг к другу. Я убежден, что, если мы расстанемся и найдем себе пару, будем несчастливы и испортим жизнь другим людям.       Она молчала, и Омер считал большим прогрессом то, что Дефне не отрицала сказанного, однако так хорошо знакомое ему выражение упрямства появилось на ее лице.       — Какое место ты отводишь мне в своей жизни? Думаешь ли ты о нашем совместном будущем? — он не планировал задавать ей такой прямой вопрос, боясь получить нежелательный ответ.       Но Дефне ответила вопросом на вопрос. — А что ты планируешь делать?       — Я хочу, чтобы ты стала моей женой. Давай оформим наши отношения по закону, я признаю, наконец, собственного ребенка и дам ему мою фамилию. Сыграем свадьбу... Какую захочешь... Можем пригласить самых близких людей, друзей, или отпразднуем это втроем: я, ты и Мерт.. Как ты решишь... Я куплю другой дом, больше этого. Переедем туда и станем настоящей семьей, какой давно должны были бы стать.       Она молчала, впрочем, он и не надеялся на быстрый ответ и скорое согласие, но когда Дефне начала говорить, он понял, что ее мысли вертелись вокруг совсем другой темы.       — Омер я помню, как болезненно ты относился раньше к проявлению внимания ко мне со стороны других мужчин. Неужели то, что произошло между мной и Патриком тебе удалось так легко пережить?       Он ответил честно. — Нет, нелегко и это все еще мучает меня. Но, во-первых, я сам дал тебе время и возможность совершать ошибки, надеясь, что, в результате, ты поймешь всю тщетность попыток убежать от своего чувства ко мне. И мне кажется, ты это осознала... Ведь ты же не уехала с ним, несмотря на его предложение.       Она выслушала его ответ, но продолжала развивать мысль, которая, очевидно, тревожила ее. — И тебе правда все равно, как это произошло и почему?       — Разумеется, нет... Но признаюсь, слушать это мне было бы очень тяжело. Когда я видел вас вместе, желание ясно читалось в его глазах. Но, я, все-таки, надеялся, что этого не случится. — он проговорил последнюю фразу едва слышно, словно для себя.       Противоречивые чувства, владевшие Дефне, усилились после его последней фразы и, решившись, она тихо произнесла. — Это случилось только один раз при чрезвычайных обстоятельствах после смерти его матери. Он совершенно не мог себя контролировать.       — Против твоей воли? — уточнил Омер, и его лицо исказила гримаса презрения.       — Нет... Так я сказать не могу. — поспешно ответила она. — Не знаю, поймешь ли ты... Я не планировала близости с ним. В тот день, наблюдая его в течение нескольких часов, я поняла, что Патрик не в себе. Мне казалось, он немного успокоился, когда я уходила, он спал. А потом, неожиданно, ночью он пришел ко мне... — она говорила медленно, мучительно подбирая слова. — Не знаю, как тебе объяснить... — она нерешительно взглянула на него. — Он нуждался во мне, в моем утешении... Я не смогла этому противостоять. Вот так. — и она с некоторым вызовом взглянула на него.       Он молчал, но Дефне видела, каких усилий ему стоит сдерживаться, она ждала от него каких-то слов, но Омер, словно замкнулся в себе, вздохнув, девушка пожала плечами, как бы говоря, «Ну вот, я так и думала», встала и направилась в дом.       Он вскочил и схватил ее за руку. — Нет! Не уходи! Ты меня не правильно поняла. Да, я не хочу скрывать, что осознание вашей близости ‒ это мой ночной кошмар. Но жизнь с тобой и Мертом для меня важнее уязвленной мужской гордости. — он взял ее лицо в ладони и увидел, как глаза Дефне наполняются слезами. — Давай остановимся, перестанем что-то доказывать друг другу. Прошлое не изменить, но нельзя, чтобы оно давило на нас, не давая возможности жить и быть счастливыми. — он взял ее руки и поднес к своим губам, поочередно поцеловав их. — У каждого из нас своя не очень веселая история, пусть они останутся в прошлом. Мы сможем через них переступить. Я, по крайней мере, к этому готов. А ты? — и он с надеждой взглянул ей в лицо, увидел, как из глаз покатились слезы, наклонился и губами осторожно собрал эти мокрые, соленые дорожки, потом коснулся ее губ, почувствовал, как они мягко раскрылись навстречу, сердце бешено заколотилось в груди... Он выиграл... Осторожно обнял ее, боясь разрушить этот волшебный миг, она, как раньше, положила голову ему на грудь, и оба замерли, потерявшись в своих ощущениях.       — Я постараюсь. — тихо ответила Дефне на заданный им вопрос, согревая его грудь своим дыханием. — Только ты не торопи меня.       Омер лег последним далеко за полночь, он постелил себе на диване гостиной, но прежде чем лечь, поднялся наверх, проверил спящего сына, чуть помедлил и заглянул к Дефне, она лежала на боку спиной к дверям, поджав колени, и в его постели казалась совсем маленькой девочкой. Стоя в открытых дверях, он колебался, но желание перевесило, Омер вошел в комнату и, обойдя кровать, осторожно присел на краешек, чтобы посмотреть на нее. Как часто он думал о своей Дефне, лежа здесь без сна... Понимая, что не стоит этого делать, не смог себя сдержать, растянулся рядом поверх одеяла, повернулся к ней и, не отрываясь, смотрел на расслабленное во сне лицо своей воплотившейся мечты. Через несколько минут он уже спал.       На следующее утро Дефне едва оторвалась от подушки, попыталась сесть, но голова закружилась так сильно, что пришлось отказаться от этой мысли, сердце стразу испуганно забилось, что если Омер уже уехал на работу, а Мерт проснулся и вышел из своей комнаты неизвестно куда... Она должна немедленно встать и посмотреть, что происходит и где ее сын. Что с ней? Откуда такая усталость, навязчивое желание спать и это головокружение... После близости с Патриком она приняла необходимые меры, чтобы избежать нежелательной беременности... Тогда, что все это значило? От испуга она внезапно села и ей даже удалось встать на ноги, сильные эмоции придали силы, осторожно ступая и держась за предметы, чтобы сохранить равновесие, она вышла из спальни, даже не обратив внимание на то, что вторая подушка на постели еще хранит вмятину от головы того, кто спал рядом. Который сейчас час она не посмотрела, но Мерт еще спал, облегченно вздохнув, Дефне направилась в ванную, очень быстро приняла душ и привела себя в порядок, но вот с бледностью и этими ужасными тенями под глазами, которые, словно навсегда, поселились на ее лице, ничего сделать не могла.       Выйдя из ванной комнаты, прислушалась, в доме стояла тишина, очевидно, Омер уехал на работу, и они с Мертом остались одни, не спеша оделась и, захватив сотовый, осторожно спустилась вниз, голова временами все еще кружилась, если так пойдет дальше, придется обратиться к врачу, а для этого необходимо срочно оформить медицинскую страховку, иначе визит в больницу обернется для нее в кругленькую сумму. Открыв двери, вышла в сад, прошла до ворот и убедилась, что машины Омера нет, а все выходы на улицу закрыты, пока они здесь живут, это нужно всегда контролировать, чтобы любопытный Мерт, гуляя во дворе, не выскользнул наружу без присмотра взрослого. Она присела в саду, намереваясь немного подышать утренним воздухом, но, услышав, как зазвонил сотовый, оставленный в гостиной, вспомнила, что прямо с утра хотела связаться с банком, встала и осторожно побрела в дом, ощущая, как временами ее слегка заносит в сторону.       Омер позвонил уточнить ее планы на сегодня и узнав, что Дефне собирается в банк, предложил сопровождать, все-таки в вопросах кредитования он разбирался лучше ее. Вспомнив их вчерашний откровенный разговор, Дефне согласилась, почти сразу связалась со служащим банка и назначила встречу на четыре часа. Казалось неправильным договариваться о кредите, не зная о какой квартире идет речь, и пока Мерт спал, она занялась поиском подходящего агентства недвижимости. Дефне имела четкое представление о районе, где искала квартиру и о ее характеристиках, поэтому подходящий вариант нашелся довольно быстро, она договорились с риэлтером о встрече у жилого комплекса через два часа, надеясь, что ей хватит времени привести в порядок сына и себя. Услышала топот детских ног и, оглянувшись, увидела малыша, он спускался по лестнице, приговаривая: «Я осторожно, не спеса, я же не мяцик», она тут же вспомнила, при каких обстоятельствах слышала эти слова в ее прежнем доме в Нью-Йорке, сердце сжалось. Неужели это было так недавно? А ей казалось, что с тех пор прошла целая вечность... Дефне ждала его возле лестницы, чуть нагнувшись и раскинув руки, и когда он подбежал, подхватила и прижала к себе.       — Доброе утро, мой ягненок! — проговорила она, целуя его в мягкую, хорошо пахнущую шейку.       — Мама, мне же секотно. — он смеялся, пытаясь уклониться.       Дефне села на диван и выпустила Мерта из рук, почувствовав, что голова снова идет кругом.       — Давай одеваться, приводить себя в порядок и завтракать. У нас с тобой сегодня грандиозные планы. Сначала поедем смотреть квартиру, а потом у мамы деловой разговор в банке. — сказала она, осторожно вставая.       — А сто такое деловой разговор? А где мой папа? — малыш завертел головой, словно отец находился в доме, и он мог его найти.       Мать взяла его за руку, и они начали подниматься по лестнице.       — Во-первых, папа на работе, у него много дел. Во-вторых, деловой разговор означает, что мы станем говорить о деле, которое нас интересует: о покупке квартиры, куда мы с тобой переедем.       Мерт нахмурился. — Я не хочу переехать. Буду жить здесь с папой. У меня же и комната своя есть. — он забежал вперед и остановился, глядя в глаза матери. — Мама, давай останемся! Папа хоцет жить с нами. Ему скуцно одному. Ну, пожалуйста.       Дефне растрогалась. — Малыш, ну мы же будем рядом, в одном городе. Ты с папой станешь проводить много времени.       — Я не хоцю рядом... Я хоцю здесь... — и он выпятил нижнюю губу, собираясь заплакать.       Она вздохнула. — Мерт, не капризничай, пока мы живем здесь.       — Я не хоцю пока, я хоцю всегда. — он обиженно теребил ее за руку.       У Дефне просто не было сил сейчас убеждать его в чем-либо, день только начинался, а она, не успев проснуться, уже чувствовала себя усталой, с трудом держась на ногах из-за необъяснимой слабости, сначала отвела малыша в ванную, потом одела, и они спустились на кухню завтракать. К счастью, приготовленной вчера еды хватит на обед и ужин, так что, если вдруг Омер приедет домой в их отсутствие, он без труда найдет в холодильнике, что перекусить.       Риэлтор, милая молодая женщина ждала их в условленном месте, она не выразила никакого удивления при виде ребенка, с которым потенциальная клиентка приехала смотреть квартиры, и, улыбнувшись малышу, не мешкая провела их в комплекс. Он состоял из нескольких зданий разной этажности, и представлял из себя настоящий маленький городок внутри большого мегаполиса, здесь были магазины, салоны красоты, кафе, спортивный зал, небольшой кинотеатр и открытый бассейн, почти все, необходимое для комфортной жизни, жители могли получить, не выходя в город. Территория была огорожена и охранялась, у каждого дома имелась своя автостоянка.       Риэлтор показала Дефне две квартиры, выставленные на продажу, с идентичной планировкой: две спальни, гостиная, отделенная от кухни декоративной неполной перегородкой, большая ванная, совмещенная с санузлом и балкон в гостиной, похожий на небольшую террасу. Первая осмотренная квартира находилась на третьем этаже, все окна выходили на одну сторону, вторая ‒ в соседнем здании, но двумя этажами выше, ее площадь была немного больше, и стоила она чуть дороже. Мерт занимал себя, как мог, бегая по пустым комнатам, пока Дефне слушала объяснения риэлтора, внимательно оглядывая все помещения, ей казалось, что в первой квартире она чувствовала себя лучше, а может быть, все объяснялось тем, что уровень трех этажей казался ей предпочтительнее. Она не стала ни с кем советоваться, ведь жить здесь предстояло ей и сыну, а ни кому-то другому, стоимость квартиры она знала и с условиями оформления ее ознакомили, поэтому Дефне объявила о своем выборе риэлтору, сказав, что подтвердит его и запустит процесс оформления после встречи с сотрудником банка. До четырех часов времени оставалось более, чем достаточно и, взяв такси, они с Мертом вернулись в дом Омера, к ее удивлению он ждал их, хотя обычно на обед домой не приезжал, предпочитая экономить время и перекусывать в кафе. Он показался ей взбудораженным и разочарованным тем, что она самостоятельно предприняла эту вылазку.       — Ты не сказала мне вчера, что собиралась сегодня смотреть квартиры. — с упреком проговорил он.       — Полагаю, тебе есть чем заняться после длительного отсутствия на работе. — спокойно возразила Дефне. — Когда знаешь, что хочешь получить от жилья, квартиру выбрать просто.       — Ты уже что-то присмотрела? — искоса взглянув на нее, уточнил он.       Мерт, едва увидев отца, тут же вцепился в его руку и внимательно слушал родителей, поэтому Дефне решила сменить тему разговора.       — Мы заехали пообедать. Ты уже поел?       — Нет. Я вообще-то думал застать вас и пообедать вместе. — с некоторой обидой произнес он.       Она пожала плечами. — Ну вот, мы приехали... Садитесь за стол, я сейчас все быстро разогрею.       Омер молча взглянул на часы и кивнул головой. Дефне накрывала на стол, бросая на него быстрые взгляды, она видела, что его что-то тревожило, он также искоса смотрел на нее, словно искал ответ на одному ему известный вопрос или прикидывал, как лучше его задать, за весь обед они не проронили ни слова, зато Мерт говорил за всех, так что, в конце концов, мать вынуждена была напомнить ему о золотом правиле поведения за столом.       — У тебя на сегодня еще какие-то планы? — уточнил Омер.       — Да, встреча в банке в четыре часа. — удивленно ответила она, вспомнив, что они уже говорили об этом, и он даже предложил свое сопровождение.       — Так ты не возражаешь, если я поеду с тобой? У меня в этом деле больше опыта. —уточнил он.       Дефне кивнула. — Это было бы неплохо. Мне кажется, утром мы с тобой уже договорились.       — Тогда я заеду за вами. — подытожил он.       Плохое настроение Омера объяснялось его разговором с Синаном. На работу он приехал в отличном настроении, и улыбка вспыхивала на его лице каждый раз при воспоминании, что в доме сейчас спокойно спят самые дорогие ему люди: Дефне и сын. Он превосходно чувствовал себя, бодрым и выспавшимся, несмотря на то, что поздно лег, но сон рядом с любимой женщиной, словно бы придал ему силы.       — Синан, я сегодня уеду раньше. Дефне идет в банк, и я предложил свою помощь. Мы поедем вместе. Все-таки я опытнее ее в делах такого рода.       Синан понял, что пришло время сказать Омеру правду, пусть лучше он все узнает заранее, чем поймет на месте из разговора со служащим и начнет задавать Дефне вопросы, которые могут повергнуть ее в шок.       — Я должен тебе кое-что объяснить. «Гарантибанк» предоставил выгодные условия кредита вовсе не потому, что он наш партнер. А вернее, он нам совсем не партнер.       — Что это значит? Мне помнится, ты же их нашел... Что ты скрыл от меня?       — Наше партнерство действительно имело место быть. По крайней мере, на начальном этапе. Ты помнишь, что банк предложил нам хорошую сумму кредита под часть наших акций. Мы торговались и сошлись на шести процентах.       Предчувствуя неладное, Омер молча кивнул, Синан сделал паузу перед тем, как сказать главное, он боялся даже представить, как его друг сейчас отреагирует на новость.       — Эти акции банк выкупил для частного лица, которое, в свою очередь подарило их хорошо известной тебе женщине.       Омер замер, сжал челюсти, и на скулах заходили желваки, он встал с кресла и отвернулся к окну, пытаясь справиться с раздражением и злостью, охватившими его, но не удержался и, ударив по стене, глухо произнес:       — Лицо купившее их, наверняка, Пошэ. Женщина, владеющая ими ‒ Дефне.       Синан кивнул.       — Когда ты узнал об этом? Почему мне не сказал? И как ты вообще оказался в это втянутым? — Омер с подозрением смотрел на друга.       — Давай по порядку... Я узнал об этом от Пошэ, когда приехал на помолвку. Он позвонил мне и обрисовал ситуацию, сказав, что Дефне должна уехать. На квартиру она может копить еще очень долго, а взяв кредит на таких условиях, сможет решить проблему очень быстро. Почему тебя в известность не поставил? — переспросил он. — Потому что знал, как ты отреагируешь. Твое настроение могло все испортить, и Дефне сейчас по-прежнему жила бы в Нью-Йорке. Поверь, я рассказал бы тебе, но тогда считал первостепенным дать Дефне толчок к возвращению на родину.       Омер слушал Синана, прищурив глаза и сунув руки в карманы, когда тот закончил говорить, вышел из кабинета, ничего не ответив, Синан вздохнул, он понимал, что другу необходимо остаться одному и пережить эту неожиданную и малоприятную новость. Да, он не сказал ему сразу, но, неизвестно, как бы повел себя Омер, узнав обо всем в Нью-Йорке, и каким бы образом это отразилось на его отношениях с Дефне. Сейчас девушка дома, их ничто не разделяет, и то, как быстро разрешатся все недоразумения зависит только от его друга, а вернее, от его терпения и умения владеть собой.       Омер был в бешенстве, мало того, что Пошэ не выходил у него из головы с тех пор, как он узнал о случившемся с Дефне, так тот еще вмешался в деятельность его фирмы и на какое-то время стал владельцем акций «Пассионис». А потом вдруг подарил их Дефне... Решил подобным образом загладить свое поведение?! Он даже не уточнил у Синана, знает ли она об этой ситуации, но, вероятнее всего ‒ нет. Интересно, о каких особых условиях кредитования может идти речь? Он полагал, что акции выступают залогом, раз банк не требует предоставить справок с места работы или поручительства от доверенного лица, именно под эти шесть процентов и выделяется кредит. Стоило бы еще хорошенько разобраться, что это за льготные условия... Хотя, если Пошэ выбрал этот банк и договорился с ним, надо думать он все просчитал, наверняка, консультировался со специалистами, и они предложили ему такой выход из положения.       Ярость бушевала в нем... Нет! Он не позволит американцу выступить в роли благодетеля! Да еще после того, что произошло... Он поедет с Дефне на правах жениха и будущего мужа, и пока ничего ей не расскажет, но в этот банк вернется и все переиграет, поломав план Пошэ, он сам купит ей эту проклятую квартиру, а акции... Акции пусть останутся у нее, как страховка от неприятностей на черный день.